Текст книги "Позывной "Ноль" (СИ)"

Автор книги: Кристи Хант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20. Морган

Машина сорвалась с места, разрезая колесами ночную тьму грунтовой дороги. В салоне «Порше» пахло грозой и кондиционированным холодом, но атмосфера была раскалена до предела. Кристина сидела, намертво отвернувшись к боковому стеклу. Ее всю трясло – мы только что увидели крах мира. Этот чертов побег мне давался тяжелее, чем вылазки под пулями в Кандагаре. В паху все еще ныло от неудовлетворенного вожделения после того внезапного поцелуя в ванной. Я глушил эту слабость яростью, мысленно проклиная себя и девчонку.

Мы пересекли Канадскую границу, позади остался месяц пути через иссушенную аномальной Жарой Америку. Она ехала послушно и слепо. Кристина глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и повернулась ко мне. Ее голос звучал тихо и ровно:

– Куда мы едем, Морган? Мы уже в Канаде.

Я даже не повернул головы:

– Туда, где безопасно. Это все, что тебе нужно знать.

– «Куда я скажу» – так ты говорил месяц назад, – она пристально всматривалась в мое лицо, явно пытаясь прочитать мысли. – Но теперь все изменилось. Мама все рассказала мне перед смертью, про мою бабушку, Саманту Джонсон, оказывается, она ученый и строила Ковчег на Аляске, в Фэрбанксе. Нам нужно поехать туда, Морган. Оглянись – мир действительно катится к чертям, Ковчег – единственное место на земле, где можно выжить. Нам нужно ехать туда, к ней. Ну, или в Каньон, в Бункер. Ты говорил, там не так безопасно, как в Ковчеге, что это самодельное строение не позволит пережить ядерную зиму, но там мы сможем решить, что делать дальше. Наверно, Китти с родителями тоже в каком-то убежище, может, можно попробовать связаться с ней?

У меня внутри что-то болезненно екнуло, но я удержал маску непроницаемости. «Ковчег в Фэрбанксе», – мысленно повторил я. Девчонка думает, что открыла мне тайну, но я знал гораздо больше. Я знал, что Командир JSOC одержим идеей добраться до Саманты Джонсон. И более того – я сам всего несколько дней назад лично передал Штабу место расположения Ковчега, теперь найти укрытие бабки не составит труда.

По моей логике, Кристина теперь вообще не нужна боссам как источник информации, раз известны приблизительные координаты укрытия Саманты уже находились у них. Я мог бы прямо сейчас развернуть "Порше" и рвануть напрямую к ее бабке на Аляску, но я был твердо уверен: делать этого нельзя. Одному богу известно, что именно успела построить Саманта в своей глуши. Я этого своими глазами не видел, а везти девчонку в полную неизвестность, в какое-то самодельное укрытие, которое старуха, возможно, наспех выкопала в лесу и сидела там – было слишком опасно. Наш путь лежал строго в Государственный Штаб. В Штабе я бывал лично и прекрасно знал, что там все укреплено по высшему разряду, на века. И я ни на секунду не сомневался в правильности своего решения. Кристина ничего не смыслила в выживании, она была напуганной гражданской девчонкой, и куда ее было девать в этом аду? Только в Штаб, под защиту Полковника. Я знал, что там, в укрепленных правительственных бункерах, о ней гарантированно позаботятся на высшем уровне, там она выживет и будет в полной безопасности. Кристина была необходима правительству как надежный мостик к Саманте. Бабка должна была узнать, что ее внучка жива, здорова и находится под надежным крылом государства – и тогда упрямая старуха пойдет на контакт и добровольно передаст все формулы катаклизмов. Это был единственный верный план, который спасал и Кристину, и миллионы простых людей. И я обязан был довести эту миссию до конца.

– Забудь про Фэрбанкс, Кристина, мы туда не поедем. Есть и другие безопасные места, кроме Ковчега, мы поедем по моему маршруту, – отрезал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально обыденно. – В одно такое безопасное место я тебя и везу.

– Но какой в этом смысл? – в ее голосе не было истерики, только глухое непоминание. – Зачем я тебе, Морган? Почему ты следил за мной годами? Что ты успел узнать обо мне такого, что везешь в укрытие, спасаешь? Вокруг гибнут миллионы людей, мир сгорает заживо, повсюду мародеры… Почему ты так много обо мне знаешь? Почему именно Я? – Этот тихий разумный вопрос бил по моей выдержке сильнее любых рыданий. Я сильнее сжал челюсти. Я не мог сказать, что за моей спиной стоят командиры, для которых она – лишь пешка, которую боссы почему-то отказываются выпускать из рук. Не мог признаться, что сдал координаты ее бабки, надеясь, что от Кристины отстанут, я выполнил приказ.

– В этом мире выживают те, у кого есть ценность, Кристина, – процедил я сухим голосом, обрывая любые расспросы. – Мой маршрут обеспечивает тебе жизнь, считай, я спасаю тебя от апокалипсиса. И, поверь мне, скоро эта Жара покажется тебе раем.

Девчонка не отвернулась. Напротив, подалась чуть вперед, и в ее глазах, отражавших тусклый свет приборной панели, промелькнуло то-то отчаянное.

– Моя ценность? – тихо, но отчетливо переспросила она. – Но в чем она, моя ценность? – Я промолчал, что мог ей ответить? – Морган, я знаю, что в Ковчеге на Аляске точно безопасно. Мама не стала бы лгать перед смертью. А то место, куда меня везешь ты… ты сам уверен, что нам туда надо? Что там безопасно? Поехали в Фэрбанкс. По бумагам мы женаты, ты мой муж. Бабушка примет нас обоих. Мы сможем просто… жить там. Пережить весь этот кошмар вместе.

У меня на секунду перехватило дыхание, а пальцы яростно сдавили руль. «Ты мой муж». Эти слова, произнесенные ее мягким голосом, ударили под дых сильнее любого кастета. На мгновение перед глазами вспыхнула безумная, невозможная картина: Ковчег, безопасность, и она – рядом со мной, по-настоящему моя. Но я быстро взял себя в руки! Ух ты! Девчонка включила свои чары! Жажда спокойной, богатой, сытой жизни толкала ее из постели в постель, от мужика к мужику, благодаря чему, Кристи неплохо выживала и раньше. Она использует меня, это чистая, холодная манипуляция. Как преподнесла мне иллюзию брака и семьи, лишь бы я повернул руль в нужную ей сторону.

– Красивая сказка, – меня перекосило от горькой злобы, а голос стал ледяным. – Быстро ты забыла, почему стала моей женой, я спас тебя от преследования полиции. Наш штамп в паспорте – просто прикрытие, а не билет в счастливую жизнь.

Кристина отшатнулась, словно от пощечины. На ее лице отразилось такое сильное разочарование и глубокая обида, что я на секунду сам пожалел о своей жестокости. Но пути назад не было. Она демонстративно отвернулась к окну и закрыла глаза. В салоне воцарилась звенящая тишина, а я выжал газ и на бешенной скорости погнал машину дальше.

Глава 21. Кристина

Мы продолжили путь молча, не было смысла спорить, и я поняла, сам Морган не признается мне ни в чем. Через 4 часа мы въехали Маилс-Хаус – исторический поселок, здесь все отели были забиты беженцами. Морган повел машину на окраину поселка, где обосновался штаб, как и было обещано, нам предоставили топливо и небольшой запас консервов и воды, оказали медицинскую помощь, перебинтовали руку Ханта. Мы стояли у стола регистрации, вокруг шумели люди, волонтеры выкрикивали фамилии. Сейчас мы пройдем в комнату и останемся там вдвоём, наедине. Еще там, в ванной комнате мотеля, я ждала близости с ним, но он ушел, я все так же хочу его, но сама больше целовать не собираюсь. Морган смотрел на меня, наверно, в его голове крутились те же мысли, про уединенную комнату и необходимость быть рядом. Оформив документы, мы поднялись наверх. Окна были плотно занавешены от серой гари, я стояла спиной к комоду, собираясь в душ. Он сел на край кровати, я резко повернулась забрать вещи с тумбочки, а Морган в это время встал с кровати, намереваясь выйти из номера, я врезалась в него и потеряла равновесие, начала падать назад. Морган среагировал мгновенно: его сильная рука перехватила меня за талию, дернув на себя, а вторая легла на затылок, защищая от удара об угол комода. Нас бросило по инерции друг на друга. Его лицо оказалось в считаных дюймах о моего. Я выдохнула, вскинув голову, а Морган, пытаясь нас удержать от падения, подался вперед. Наши губы встретились. Это была случайность, но в одну секунду весь мир перестал существовать. Во мне, как спичка, вспыхнуло желание. Мы повалились на кровать, не разрывая поцелуя. Одежда мешала, пальцы Ханта путались в моих волосах, а мои руки отчаянно обвивали его крепкую шею.

Глава 22. Морган

Я потерял контроль, как только наши губы случайно соприкоснулись. Вся моя жесткая дисциплина и профессиональны барьеры, которые я выстраивал годами, превратились в пыль. Внутри вспыхнул такой мощный, первобытный голод, от которого перехватило дыхание. Мы упали на кровать, не разрывая поцелуй, я рванул ее к себя, до дрожи в мышцах вжимая в матрас, желая полностью подчинить эту девчонку. Раненое предплечье тут же отозвалось резкой болью, но мне было плевать. Адреналин и катившийся по венам жидкий огонь полностью заглушили физические страдания, превращая их в ничто. Моя рука скользнула под ее свитер, поднимаясь к груди и сминая теплую, нежную кожу Кристины, отчего она судорожно выдохнула мне в губы, плавя остатки моего разума, и полностью доверилась моим ласкам. Ее глаза затуманились желанием, страстью. Промелькнула мысль, что я возьму ее так, как никто и никогда другой не сможет, заставлю ее забыть парней из кафе и Сэма, заставлю ее принадлежать только мне.

Кристина прижималась ко мне. Я начал медленно, дразняще тереться об нее, видя, как она плавится и выгибается навстречу. Пальцы с силой сжали налившуюся грудь, доводя ее до прерывистого стона. Я оторвался от ее губ и припал к коже, впиваясь в ее потемневший сосок ртом. Кристина судорожно дернулась, из ее горла вырвался всхлип, а я продолжал дразнить ее, сжимая нежную плоть пальцами, ощущая, как она вся дрожит под моими руками и поцелуями. Пусть она никогда не будет моей. Но запомнит меня точно!

Смогу ли я насытиться ей, хватит ли мне этого одного единственного раза с ней? Смогу ли я ее отпустить потом? Пусть это станет предательством друга, но ведь они первые начали. Внутри меня все выло от горькой, удушающей обреченности. Я ведь знал, сколько мужчин было у этой девчонки до меня, и отчетливо понимал: это наша последняя возможность. Конец пути. Скоро я привезу ее в Штаб, куда прибудет Сэм Ридклин. Там, за забронированными дверями бункера, моя миссия завершится, штамп в паспорте аннулируют, и я передам ее, отдав в руки Сэма и командования. Это была наша финальная точка, и от осознания близкого конца мне до безумия хотелось намертво выжечь себя в ее памяти.

Я срывал с нее вещи, свитер и джинсы упали прочь. Следом полетела и моя одежда. Комната наполнилась нашим рваным дыханием и шорохом простыней. Я навис над ней, накрывая своим телом, чувствуя каждую линию ее фигуры. Осталась одна только дикая, первобытная страсть и желание войти в мягкость ее тела и сделать своей, получив долгожданную разрядку. Внизу живота настойчиво и горячо пульсировало, кровь прилила к паху мощной волной, вызывая болезненную эрекцию, от каждого прикосновения к ней, меня как током било, сердце бухало в груди, в ушах стало шумно, а дыхание перехватило от того, насколько близко и доступно было ее тело. Это была безумная, голодная страсть. Никогда я не испытывал подобных ощущений, я всегда контролировал процесс от начала и до конца. С Кристи все было по-другому. Мужчина внутри меня требовал взять ее прямо здесь и сейчас, немедленно, со всей безумной, голодной страстью, которая так долго копилась во мне. Я боялся излиться еще до того, как смогу подарить ей то, в чем она нуждалась. Я снова припал к ее губам, задыхаясь от этого поцелуя, жадного, глубокого, заставляющего ее выгибаться мне навстречу. Мои руки скользили по ее плечам ниже, сминая нежную, горячую кожу груди. Кристина судорожно выдохнула мне в губы, ее пальцы намертво вцепились в мои плечи, ногти царапали кожу, умоляя не останавливаться. В этот момент она случайно задела ногтями один из самых моих глубоких шрамов на лопатке – рваный жесткий след, оставшийся от старого ранения. Я на секунду до боли сжал зубы, но не от физической боли, а от того, как отчаянно и крепко он держалась за меня, за мою истерзанную плоть. Она двигалась под моим весом, подаваясь навстречу каждому касанию, полностью отдаваясь этому сумасшедшему порыву. В этот момент она задела мой член бедром. Горячее, скользящее движение кожи по натянутой до предела плоти ударило как разряд. Я с силой втянул воздух сквозь сжатые зубы, сжимая кулаки на простынях, чтобы не сорваться прямо сейчас. Мой контроль трещал по швам. Переведя дыхание, я прижался эрекцией к самому сосредоточению ее женственности. Влажное, пульсирующее тепло обожгло меня, Кристина всхлипнула и сильнее прижалась ко мне.

Раздался настойчивый стук в дверь.

– Морган! Открывайте!

Услышав стук, я замер прямо на ней, тяжело дыша. Матерясь сквозь зубы, с огромным трудом оторвал свое неудовлетворенное тело, до кульминации остались считаные минуты! Еще чуть-чуть и она бы стала моей, пусть и ненадолго. Я бросил взгляд на перепуганную Кристину, натянул штаны и пошел к двери, проклиная гостей. Просто так солдаты не пришли бы, значит ситуация критическая и сейчас я обязан взять себя в руки. Безопасность Кристины зависела от того, насколько точно я выполню свою работу, даже ради этого придется наступить себе на горло и уйти.

Глава 23. Кристина

В самый не подходящий момент пришли военные, и Морган ушел с ними. Он не остался со мной, не прогнал посетителей, а оставил меня одну. Я сидела на краю измятой постели, тело, только что горевшее от его ласк, била мелкая дрожь, внизу живота растеклась ноющая боль. Каждое нервное окончание теперь болезненно пульсировало, грудь была тяжелой от возбуждения. В душе поселилась пустота. Собрав остатки сил, я направилась в душ, а после перекусила консервами и неспокойно уснула. Моргана так и не было.

Утром, я выскользнула из номера на его поиски. Да, я была страшно обижена, но страх остаться тут одной и неизвестность меня просто убивали. Я вышла из гостиницы и сразу же увидела военных в масках с какими-то приборами, они больше напоминали космонавтов, в защитных костюмах, в противогазах. Они то и дело подносили свои приборы к земле и аппарат противно начинал пищать. Я прошла мимо них. Парни в обычных камуфляжных куртках, с наглухо замотанным лицом, из-за чего были видны только их глаза, проверяли паспорта, показывали куда идти. Уточнив у одного из них, я побрела в указанном направление, к штабу.

Я просто уверенна, Морган там, он не проверяет документы, не разгребает завалы и не чинит технику, скорее я могла бы представить его в качестве лидера или руководителя операцией. Офицеры заняли дом культуры. Окна уже успели заколотить досками, у дверей стояло два хмурых часовых с автоматами. Рядом на улице тарахтел генератор в кузове грузовика, от которого к зданию тянулись толстые черные кабели. Я представилась часовым и попросила разрешения войти, меня пропустили внутрь. В штабе горел тусклый свет, пахло хлоркой и табаком. Слышен гул голосов с верхнего этажа, наверно, там располагались кабинеты офицеров. И тут я застыла как вкопанная, среди всех звуков отчетливо раздавался один голос, перекрывая гул:

– Да! Ноль на связи. Живы! Нет, я скоро буду на месте, объект со мной. Да! Я ее доставлю и передам в руки как приказано. Нет, я себя не рассекретил, она ни о чем не догадывается. Мы в Майлс-Хаусе, запасемся горючим, провизией, водой. Да, поедем без остановок прямо в Штаб. Надо поменять транспорт, не думаю, что доберусь до вас на своей машине. Да! Девчонка со мной. Объект не пострадал. Есть выполнять приказ!

Я испытала дикий страх. Морган только что в военном лагере сообщил по рации, что везет меня, чтобы кому-то передать.

Пазл сложился! Он следил за мной годами потому, что я объект, который нужно доставить. Именно поэтому он спасал меня, вез через этот ад! Я его миссия! Вот это я дура! Убедила себя, что я ему нужна, что у нас любовь. Слезы жгли глаза, и я побежала наутек, подальше, ведь солдаты с ним явно в сговоре и поймают в любую минуту. Я нашла его машину, странно, но ключи торчали в замке зажигания, завела ее и поехала к каньону, искать убежище. Последние несколько часов пути Морган без устали мне твердил про форт, описывал подъездные пути, говорил о стратегическом местоположение, дал понять, что в форте помогут, там база, там спасение. Но если я от него сбегу, он точно станет меня искать именно в каньоне, а вдруг я поставлю людей под удар? Хотя по рации Хант говорил, что едет куда-то в штаб без остановок. Может наоборот, они мне помогут, сколько там может быть мужчин, все вместе точно справятся с одним гадким агентом. Я в слезах сняла колечко, которое он надел мне на палец после встречи с мародерами. Я сохраню его! Я швырну это кольцо ему прямо в лицо!

Глава 24. Морган

Выйдя из здания Дома культуры, в котором основались офицеры, от часовых узнал, что ко мне приходила Кристина Морган. Но быстро ушла и показали мне направление. Пробираясь через людской поток и военный транспорт, я добрался до стоянки, на котором оставил свой Кайен, его там не было. Девчонка пропала. Я методично обходил городские улицы, заходил в гостиничные номера, обыскивал дома, но девчонку так и не нашел. Патрульные тоже получили приказ, проверяли документы беженцев, искали ее в палатках, развернутых прямо на обочинах дорог. Она ушла. Передо мной стоит задача ее найти и привезти. Вымотавшийся и уставший, весь грязный от пепла и дорожной пыли, я вернулся в наш номер. Раненая рука пульсировала болью, хоть как-то отвлекая от мрачных мыслей.

На дороге мародеры спросили, кто мне девчонка? Я и сам не знал. Кто? Кто она мне? Что ответить – любимая – шептало сердце, объект – твердил разум. Я мог ее сделать своей столько раз! Поманив деньгами, статусом, драгоценностями, но я и пальцем ее не тронул, берег как самое большое сокровище, а она ушла к другим, теперь Кристина как бы подружка Сэма, он ее последний любовник. А кто я? Я так хотел стереть ее память своими поцелуями, так стремился оставить на ней свое клеймо, чтоб все мужики мира знали, она Кристина Морган, жена Максимилиана Ханта Моргана. Она будет моей! Мир катится к чертям! Пошло оно все! Плевать на задание, плевать на мир, плевать на всех ее любовников, плевать на Сэма, эта девчонка в моих руках забудет не только их, но и себя! Она моя! Я отдал ей кольцо своей матери, единственную память, это кольцо я годами носил у самой груди, а она меня спрашивает, а почему это колечко, а не из багажника с бриллиантами? Хорошо, раз она хочет только за деньги, я ее засыплю ими, хоть силой, но удержу около себя, пока не подберу ключ к сердцу! Пусть до меня у нее было множество мужчин, но я буду последним, и только я останусь в душе!

Глава 25. Кристина

Я вжимала педаль газа в пол, размазывая по лицу слезы, пока мотор Порше не издал протяжный хрип и не заглох окончательно. Все! Конец! Этот ублюдок Морган, этот выродок обманул меня как дуру. Для него я просто задание, объект для боссов! Я ведь доверяла ему, столько раз спрашивала, зачем я, почему и куда он меня везет?! В безопасное место! А, оказалось, хочет меня кому-то передать! И что будет со мной дальше? Неужели ему все равно? Даже не интересно? Поэтому он мне ничего и не рассказывал! Чтобы, не рассекретиться! А я как дура, преподнесла себя на блюдечке! Это просто здорово, что нам помешали!

Когда я поняла, что машина больше не заведется, паника едва не парализовала меня. Кое-как, упираясь ладонями в холодный металл и захлебываясь от плача, я столкнула тяжелую иномарку в глубокий кювет. Пальцы ломались, когда я наспех набрасывала сверху мокрые еловые ветки, пытаясь скрыть ее от Моргана, который уже шел за мной. Рассовав по карманам сэмовской жилетки сухпайки и бутылки с водой, порылась в салоне и нашла армейскую куртку. Морган говорил, скоро Жара покажется раем, значит надо прихватить теплых вещей. Я побрела вперед по асфальту. Небо затянуло вулканическими выбросами, стало темно, в воздухе кружил пепел, затрудняя дыхание, но мне надо добраться до Каньона Майлс и искать там помощи в Бункере!

Глава 26. Морган

Я всегда был солдатом, чертовой машиной. Нас годами ломали, выжигая любые эмоции, вколачивали в голову только присягу, приказы и верность Штабу. Я думал, что во мне уже нет ничего живого. Но Кристина… Господи, эта девчонка разрушила все мои алгоритмы. Она ведь изначально была просто заданием, секретным приказом сверху. Я вел ее, следил за каждым шагом, фиксировал каждый вдох с тех самых пор как она была подростком. Видел, как она плачет, смеется, засыпает в своей комнате. Сначала я начал испытывать необъяснимую нежность, жалость к девчонке с непростой судьбой. Эти чувства никак не отражались на миссии, я выполнял все приказы, даже не понимая их. Оторвавшись с трудом от Кристины, я пошел с солдатами в Штаб, мы обсудили обстановку, договорились об необходимой для миссии помощи, и я связался с Государственным Штабом, дать отчет. В этот раз на связь со мной вышел Нэш, я давно его знал по старым миссиям, несколько раз спасал ему жизнь и был просто уверен, что в благодарность получу хоть какие-то ответы.

– База! База! Это Ноль! Как слышно, черт вас дери?! Прием!

Динамик рации захлебнулся треском статики, сквозь который пробивался хриплый голос Нэша:

– На связи База. Слышу тебя, Ноль. Доложить обстановку!

Я крепче сжал тангенту, чувствуя, как пальцы мелко дрожат.

– Маунт-Бейкер все, взлетел на воздух! Гарибальди на очереди, его уже разрывает изнутри. Мы в Майлс-Хаусе, пробиваемся к вам, но небо… небо исчезает, Нэш, нас заживо засыпает!

– Это хорошие новости, Ноль, – в голосе Нэша не было ни капли радости, только ледяная спешка. – Но давайте быстрее. Счет идет на минуты. Нам нужна девчонка.

– Какого черта, Нэш?! – Я в ярости ударил ладонью по столу. – Я же скинул точные координаты Саманты Джонсон! Я готов искать ее сам, там всего несколько вероятных точек. Зачем девчонка?!

– Ты не успеешь, – отрезал Нэш, и сквозь радиопомехи послышался сухой стук. – Время вышло, Морган. Ковчег замаскирован, мы не можем найти его с вертолетов, он скрыт, или в горах или под землей. Он нужен нам прямо сейчас. Вези девчонку, через нее мы свяжемся с ее бабкой.

– Нэш, послушай меня! – я прильнул к рации, мое дыхание сорвалось на хрип. – Штаб на Хребте Брукса огромный, я сам видел эти чертовы подземные ярусы, там километры бетона! Сейчас в Майлс-Хаус валом валят беженцы. Испуганные, замерзшие люди. Отдайте приказ! Я помогу переправить их к Хребту, мы сможем спрятать их. Гарибальди – это цветочки, ты понимаешь?! Вот-вот проснется Йеллоустоун! Если он рванет, он расколет континент пополам! Миллионы людей просто сгорят заживо или задохнутся пеплом прямо на улицах!

Рация замолчала на несколько секунд. Из коридоров доносились какие-то голоса, с улицы слышались моторы машин.

– Морган, очнись, – его голос стал пугающе тихим, наверно он не хотел, чтобы наш разговор кто-то подслушал. – Сюда, на Брукс, уже слетаются частные борты. Наследники тех, кто все это финансировал. Ученые высшего эшелона, мировая элита, артисты, спортсмены… Чистый материал для возрождения новой цивилизации. Как ты думаешь, куда правительство засунет твои тысячи грязных, больных беженцев? Им никто не откроет, Морган. Места нет. Самим тесно. Шлюзы рассчитаны на тех, у кого на счетах девять нулей.

Меня передернуло. Желудок сжался в тугой ледяной ком.

– Разве это моя забота?! – закричал я в микрофон, чувствуя, как к глазам подступают злые, бессильные слезы. – Я ликвидатор, агент! Я оружие в их руках, а не мозговой центр! Саманта… Саманта еще тридцать лет назад орала на всех углах об этих катаклизмах! У этих сук наверху было тридцать лет! Неужели нельзя был понастроить этих бункеров по всему миру и спасти обычных людей?! Пусть не всех, но хотя бы попытаться?! У меня был четкий приказ: доставить девчонку, чтобы Саманта пошла на сотрудничество с боссами и предупреждала об аномалиях. Чтобы людей эвакуировали, расселяли, спасали!

– А потом что? – Глухо спросил я сквозь треск эфира.

Я опешил. От этого простого вопроса собственный голос показался чужим и жалким:

– Что значит «потом»? какой глупый вопрос… Переждать в укрытиях. Пересидеть пик, пока все не утихнет.

В динамике раздался сухой смешок Нэша, больше похожий на шелест листьев.

– Морган, послушай меня внимательно и запомни. Всех не спасешь. Наступает не просто шторм. Наступает вулканическая зима. И длиться она будет не год, и не два и не один десяток лет. Сидя в подвале, ее не пережить. Температура на планете рухнет минимум на двадцать градусов. Весь мир утонет в пятиметровых сугробах. Растения не растут, животные не живут. Вообще ничего, Морган, только бесконечный снег, лед и тьма. Прямо сейчас, карта мира, которую ты знал… она стирается. Суша уходит под воду. Ты думаешь, почему наш Штаб так далеко от цивилизации, на Аляске? Куда не дойти, не доехать? Да потому, что здесь безопасно, кроме холода никакая стихия нас не поймает.

Я с трудом выдавил из себя воздух, чувствуя, как горло сжимает удушливый спазм:

– А другие убежища?.. – мой голос сорвался на хриплый сип. – Хоть где-то еще … Или все? Только на Аляске?

Я из всех сил пытался говорить спокойно, скрыть дрожь в голосе, но меня колотило так, что стучали зубы. В груди все горело, а по позвоночнику тек ледяной пот. Ноги просто отказали – я сполз на пол. Впервые в жизни мне, взрослому мужику, ликвидатору, киллеру, хотелось выть в голос от этой чудовищной несправедливости. Вокруг гибли миллиарды людей, пока правительство открывало двери Штаба только для миллионеров, купивших себе жизнь в постапокалиптическом мире.

– Есть укрытия, – равнодушно отозвался Нэш. Его тон был будничным, мертвым. – На Дальнем Востоке были. Но час назад там проснулся Шивелуч, крупнейший вулкан на Камчатке. Уничтожил все живое. Корякский вулкан вообще стер с лица земли соседний регион за пару минут. Больше на связь никто не выходил, поэтому не знаю. Да пойми ты, дурак: в России своих олигархов навалом. Они тоже жить хотят. Не забивай себе голову мертвецами, Морган. Быстро вези девчонку сюда, находим Ковчег – и ты в домике. Твоя миссия выполнена. Получишь свой билет в тепло. Будешь наслаждаться жизнью, пока другие гниют во Внешнем мире.

– На связи… принял, – я сглотнул горькую слюну. – Но Нэш… Кристина, объект… она не поедет. Она уперлась, наотрез отказывается ехать.

– Ой, Морган, не мотай мне кишки, ты же не маленькая девочка, – собеседник раздраженно сплюнул. – Прострели ей ногу. Или сломай нос прикладом, свяжи скотчем, кинь в багажник как мешок и жми на газ. У нее короткая техническая функция, выманить бабку и ее людей из Ковчега – и пускай катится на все четыре стороны. Мир огромный, места теперь много, пускай идет гуляет на свежем воздухе.

Нэш заржал в динамик. Этот искажённый статикой звук, ударил как пощечина. Шутка про «прогулку посреди ледникового ада» прозвучала жутко. «Свежий воздух», где температура за бортом стремительно падает, а с неба тоннами сыпется раскалённое стекло.

И тут меня словно обухом по голове ударили. Вся мозаика наконец-то сложилась. Картинка оказалась настолько уродливой, что к горлу подступила тошнота.

Кристина нужна для одного – как живой рычаг, чтобы шантажировать и выманить доктора Джонсон. Эти мрази решили силой отобрать у нее укрытие и заселить его своими спонсорами и шлюхами. А мирных людей, которые строили Ковчег своими руками, просто вышвырнуть задыхаться на улицу и замерзать в вулканической зиме. И как только командование найдет вход в Ковчег и выманят из него Саманту, их пустят в расход, выкинут как отработанный материал. Их убьют. Нэш это знал.

Внутри меня, пробивая пелену ужаса, поднялась такая бешенная, лютая ярость, от которой потемнело в глазах.

Этому не бывать! Ни за что! Я сдохну в этой ледяной тайге, но их план не сработает. Если эти ублюдки хотят торговать местами в спасительном Ковчеге – пусть продают свои собственные шкуры.

Тут же в голове зародился опасный план. Нужно было выиграть время! Я решил добежать до нашей машины и оставить в ней ключи, инсценировать разговор с базой перед Кристиной, подготовить себе железное алиби перед Полковником, театрально расстраивался и искал беглянку. Я знал, куда поедет девчонка, лично прожужжалей все уши про каньон. Хорошо бы отдать ей письма, которые я нашел в старом чемодане, но времени нет. Она там останется в безопасности, а когда я выполню свой план, приду за ней, постараюсь прийти…