Текст книги "Позывной "Ноль" (СИ)"

Автор книги: Кристи Хант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 65. Генерал

Скрежет сминаемого железа и крики сотни людей – вот в чем я тону. Самодельный Бункер в каньоне Майлс, который мы собирали из морских контейнеров здесь, на Аляске, не выдержал удара. Йеллоустон бабахнул, бежать на улицу – верная смерть.

Конструкцию повело. Многотонные стальные коробки сложились внутрь, похоронив под собой женщин, мужиков и детей. Около сотни человек заперты в этой ловушке.

– Генерал! Контейнер третьего сектора просел, там дети! – сквозь кашель и гарь хрипит Кай, мой помощник. Он сам едва держится на ногах. Осколком обшивки ему сильно рассекло спину и руку, кровь хлещет, но он пытается тащить какой-то трос. Ситуация катастрофическая. Морган и моя единственная дочь остались в лазарете, полностью отрезанные завалом. Мое отцовское сердце разрывается от ужаса за них. Мне хочется бросить все, рвануть этот бетон голыми руками, бежать туда, к ним. Но я не просто отец. Я капитан секретного подразделения «Дельта» Сайрус Блейк. А эти люди зовут меня Генералом. На мне ответственность за сотню мирных граждан, которые сейчас задыхается под завалами. Я перехватываю Кая за плечо, останавливая его, и смотрю прямо в глаза.

– Оставь трос, Кай. Ты ранен, здесь от тебя толку мало, только истечешь кровью. Слушай мой приказ: спускайся к лазарету. Там Морган и Кристина. Пробивайся к ним. Поможешь парню разгребать проход. Сделай все, чтобы моя дочь выжила. Выполнять!

– Есть, сэр… – Кай стискивает зубы от боли и, прихрамывая исчезает в клубах пыли.

Как только он уходит, я оборачиваюсь к выжившим мужчинам, которые в панике мечутся среди искорёженного метала. Мой голос перекрывает грохот оседающих контейнеров:

– Всем слушать меня! Панику прекратить! Сюда их тащите, живо! – я указываю на уцелевший контейнер, который чудом выжил и сохранил герметичность. – Всех живых эвакуируем в этот отсек! Там тепло и есть воздух! Мужчины – ко мне, формируем цепочку! Будем вручную поднимать балку обвалившегося сектора. Вытаскиваем раненных из-под завалов по одному и сразу несем в центр! А трупы… – мое горло перехватывает, но я заставляю себя договорить, – трупы складывайте в противоположный, разрушенный угол каньона. Нам нельзя занимать место живых. Двигайтесь, у нас мало времени!

Я первый подбегаю к деформированной стене контейнера, упираясь плечом в раскаленный металл и кричу от напряжения, увлекая мужиков за собой. Мы начинаем этот страшный конвейер: живых, хрипящих, обжёгших легкие пеплом пострадавших мои люди бережно передают по цепочке в уцелевший контейнер. Туда же волокут раненых женщин, прижимающих к себе плачущих детей. А тех, кого спаси не удалось, мертвых и холодных, молча уносят в другую сторону, оставляя за пределами живой зоны.

Внутри меня все кричит от страха за Кристину, пока я руковожу этой сортировкой жизни и смерти. Я должен пасти этих людей, чтобы потом иметь право смотреть в глаза собственной дочери. Морган мне поможет, я не сомневаюсь, переправить всех в Ковчег Саманты. Если конечно, мы выберемся из этого ледяного ада Аляски.

Глава 66. Морган

Бережно прижимаю Кристину к себе, глажу по волосам и жду, пока она наконец затихнет, уткнувшись мне в грудь. Ее плечи перестают вздрагивать, она тихо выдыхает, выплакав всю боль. Но расслабляться нельзя. Время поджимает, воздух в лазарете не бесконечен, а мы все еще замурованы. Я аккуратно отстраняюсь, помогаю ей запахнуть остатки куртки и поднимаюсь на ноги. Пах все еще ноет от прилива крови, а в плече настоящий пожар – рана открылась вовсю. Хрен я кому покажу как мне плохо!

Возвращаюсь к завалу. Упрямо хватаю кусок бетона, откидываю в сторону. Кровь из плеча начинает течь быстрее, пачкая пальцы, но я напускаю на себя самый невозмутимый вид. Притворяюсь, что у меня все отлично. Чтобы отвлечь ее и не дать панике снова накатить, я начинаю говорить, громко, уверенно, как командир на инструктаже.

– Ты, главное, не бойся, Кристина, – хриплю я, швыряя очередной обломок стены. – Мы выберемся. Нам просто нужно пробить этот проход. Совсем недалеко отсюда – Ковчег. Это подземный бункер глубокого заложения. Огромный комплекс.

Я налегаю на тяжелую арматуру всем весом, и из груди вырывается глухой стон, который я тут же маскирую под кашель.

– Там Саманта, – продолжаю я, вытирая пот со лба окровавленной рукой. – Комплекс строился с расчетом на худшие сценарии. Предусмотрено автономное питание, фильтрация воздуха, запасы еды на десятилетия. И самое главное – внутри абсолютно безопасно. Вулкан до него не доберется. Мне просто нужно раскидать эти камни, и я доставлю тебя туда, сразу поедем с тобой в Ковчег.

Я хватаюсь за следующий валун, но колено на секунду предательски подгибается, и я едва удерживаю равновесие, упершись здоровой рукой в бетонную стену. Кристина пытается помочь, хватается за валуны, но я ее прогоняю, это работа для солдата, а не девчонки.

Голова кружится, во рту сухо, но я упрямо протягиваю руку к завалу и вдруг замираю. С той стороны, сквозь узкую щель между осевшими плитами, доносится тяжелый, надрывный скрежет металла. Там кто-то есть. Кто-то яростно пробивается внутрь. Я налегаю плечом, отваливая треснувший блок, и в проеме появляется измазанное серой пылью лицо Кая. Хромой помощник Генерала!

Я замираю, уставившись на него сквозь узкий лаз. Мужик выглядит как ходячий труп. Мало того, что у него бедро разодрано кабаном и наспех перетянуто грязным жгутом, так еще весь бок в темно-бордовой крови, видимо, зацепило осколками контейнеров при извержении. Кай сцепил зубы и даже не стонет. Молча, со свистом выдыхая сквозь забитый пеплом рот, он одной рукой ворочает тяжелую арматуру, расширяя проход.

Внутри меня что-то резко ломается. Весь мой гнев, вся та тупая ревность, которая выжигала меня изнутри, мгновенно исчезает. Между ними ничего не было! И к этому, истекающему кровью парню, который сейчас работает на износ, выплевывая свои легкие ради спасения Кристины, я чувствую волну глубокого, мужского уважения. Он не ноет, не просит помощи. Он выполняет долг до последнего вздоха. Как настоящий солдат. Кай резко бьет ломом по заклинившей балке. Конструкция поддается, открывая проход, достаточный для человека. Он тяжело опирается на искореженную стену, едва удерживаясь на ногах. Его бледный, обведенный черными кругами взгляд скользит мимо меня, вглубь лазарета, и натыкается на топчан, где сидит испуганная, полуголая Кристина, судорожно прижимая к груди обрывки разорванной одежды.

Кай все понимает без слов. Он резко оборачивается, подхватывает заваленные пылью вещи – теплые ватные штаны, огромный армейский бушлат для нее и новенький, зимний комплект «цифры», который он, видимо, прихватил из машины для меня. Швыряет все это добро через завал прямо мне в руки, а следом летят ключи от "Хаммера".

– Морган, держи! – кричит Кай, перекрывая гул оседающих контейнеров. Одевай ее живо! Забирай куртки, бушлат на нее натяни! Езжайте быстрее, нигде не останавливайтесь! Прячьтесь в Ковчеге!

Он на секунду останавливается, ловя ртом воздух, и смотрит на меня диким, горящим взглядом. В этом взгляде столько боли и злости, что я напрягаюсь.

– Слушай меня сюда, Морган! – хрипит он, утирая окровавленные губы. – Я ведь полюбил. Но она мне призналась, что любит тебя… только тебя, дебила. Я рад за вас. Поздравляю, блядь. Но запомни: если она из-за тебя хоть раз заплачет, если ты ее обидишь… я вырву твой хрен, понял?! Вырву и так тебя им же изобью, что родная мама не узнает! А потом засуну тебе его туда, откуда ты сам его никогда в жизни вытащить не сможешь! Ты меня услышал, солдат?

Я молча киваю, крепко сжимая ключи в руке. Кай разворачивается и, оставляя за собой густой след на бетоне, из последних сил ковыляет обратно по коридору, чтобы завалить за нами проход и не дать огню и пеплу прорваться в лазарет.

Глава 67. Генерал

Все происходит слишком быстро. Я помогаю людям, координирую эвакуацию в центральный отсек и краем глаза вижу, как из другого конца коридора, из лазарета, выбираются моя дочь и Морган. Они уже готовы к походу. Кристина закутана в огромный, не по размеру ватный бушлат и толстые штаны – Кай вовремя подсуетился и притащил вещи. Морган, бледный как смерть, втиснулся в зимний комплект армейской одежды. Они собираются бежать к дренажному туннелю, где стоят машины. Моя девочка оборачивается, замечает меня и бросается в мою сторону, но Максимилиан перехватывает ее на бегу и тащит к выходу.

– Папочка, давайте за нами, ищите машины и везите всех в Ковчег. Мы с Морганом будем ждать вас там! – кричит мне Кристина сквозь гул.

Она выскакивает за тяжелую дверь. Морган смотрит на меня долгим взглядом, затем резко кивает и уходит за Кристиной. Он ее отвезет, я понял, теперь я за дочь совершенно спокоен, она в надежных руках и с ней все будет хорошо.

Но тут… тут происходит то, чего я боялся больше всего. Земля под ногами вздыбливается с таким страшным гулом, будто сам ад решил прорваться наружу. Очередной мощнейший толчок бьет по нашему лагерю. Многотонные контейнеры, в которые только что стащили всех выживших женщин и детей, не выдерживают. Стальные конструкции сминаются как пивные банки с ужасающим скрежетом. Центральный отсек сплющивает в одно мгновение, превращая укрытие в братскую могилу. Все кончено за секунду. Ни криков, ни хрипов – живых там больше нет. Сто человек… все мои люди… мертвы…

В ту же секунду с потолка срывается острая строительная арматура. С тупым, страшным хрустом, она насквозь пробивает мне предплечье и вонзается глубоко в бедро, намертво пригвождая меня к полу.

Адская, ослепляющая боль прошивает мое тело, кровь мгновенно заливает рукав и штанину. Я сильно ранен, обездвижен, сознание плывет от шока. Ко мне, шатаясь и выплевывая кровь, подползает Кай. Сцепив зубы, он упирается здоровой ногой в бетон и наваливается на штырь всем весом. С безумным, яростным ревом он буквально вырывает меня из стального капкана.

– Держись, Генерал! Кристина и Морган успели выскочить! Они на "Хаммере" ушли к Фэрбанксу! – хрипит Кай, наспех затягивая жгут на моем бедре куском кабеля.

Я перевожу взгляд на сплющенный контейнер, где заживо похоронены все те, кого я должен был защищать. В моей душе воцарилась мертвая, страшная пустота. Все кончено. Мой гарнизон, мои люди… никого не осталось…

Я цепляюсь окровавленными пальцами здоровой руки за воротник куртки Кая, притягивая его к себе. Моя разорванная рука висит плетью, но я не чувствую боли. Каждая капля моей жизни теперь принадлежит только ей.

– Кай, отставить… Все. Живых здесь нет. Меня в этом месте больше ничего не держит! – кричу я сквозь сцепленные зубы, превозмогая слабость. – Заводи вторую машину! Поехали за ними! Мало ли что в дороге случится… Вулкан свирепствует, мороз усиливается, дороги завалены пеплом. Вдруг еще один толчок! Поднимай меня, парень! Мы должны успеть прикрыть их тыл, если нужна будет помощь, мы будем рядом. Морган совсем плох. Если Кристина погибнет, все это было зря! Живее, Кай, заводи "Порше".

Кай, перетягивая свои собственные сочащиеся кровью раны, помогает мне подняться. Два тяжело раненых мужика – у одного пробиты рука и бедро, у другого вспорота спина и разорвана нога – шагают в ледяной полярный ад Аляски. Мы начинаем безумную погоню сквозь апокалипсис, чтобы спасти мою дочь.

Глава 68

Ледяной ад Аляски сжирает остатки тепла, превращая заповедник Фэрбанкс в гигантское кладбище под открытым небом. Небо затягивает непроницаемая, черная туча. Тьма ядерной зимы стоит такая плотная, что фары «Хаммера» едва пробивают пару метров вперед, утыкаясь в сплошную стену из летящего вулканического пепла и ледяной крошки. Воздух пропитан ядовитой серой. Мороз за сорок выжигает легкие при каждом вдохе, превращая сочащуюся из ран кровь в липкую, замерзшую кашу.

Земля под колесами исходит глухим, утробным стоном, когда второй мощный тектонический удар окончательно складывает Бункер в бетонное крошево. Гражданский сектор погребен заживо. Извержение Йеллоустона набирает полную, уничтожающую силу. Нарастающий гул вулкана закладывает уши, но те, кто сидит в машине, уже не видит, что происходит позади – они успевают отъехать как раз в ту секунду, когда Бункер сминается, словно жестяная банка.

Из-под огненных обломков и бетонной крошки выбирается Сайрус Блейк. Его форма обгорела, на боку сочится кровь, но лицо отца превратилось в каменную маску. Рядом с ним, качаясь от боли, встает Кай Лесли. Генералу больше нечего терять – его мир уничтожен за несколько секунд, и единственное, что у него осталось на этой гибнущей земле, сейчас уезжает свозь серую мглу. Сплевывая кровь на снег, он оборачивается к Каю:

– Заводи машину, сынок. Прикроем им спину. Мало ли что… конец света все-таки…

Они прыгают с салон и на бешенной скорости летят следом.

А впереди разворачивается сущий ад. Дорога в сторону Фэрбанкса раскурочена в клочья: асфальт встает дыбом, повсюду трещины и завалы из вековых деревьев. Внедорожник Моргана петляет, объезжает препятствия, но на одном из заснеженных участков колеса срываются в глубокий раскол земли. Машина намертво застревает, бешено буксуя и выбрасывая из-под арок грязную пепельную жижу. Морган действует быстро, без лишних слов. Он открывает водительскую дверь и сажает Кристину за руль, чтобы она не болталась по страшному морозу, а сам обходит внедорожник сзади, упираясь руками в обледеневший металл багажника и начинает толкать тяжелый кузов. Кристина до упора давит на газ, колеса ревут, но машина лишь беспомощно дергается на месте, пока израненный Морган превозмогает адскую боль в разорванном плече. Сквозь метель пробиваются фары "Кайена" – Сайрус Блейк и Кай подоспели вовремя. Генерал тормозит, и мужчины на ходу выпрыгивают из салона прямо в сугробы. Они бросаются на помощь, вставая плечом к плечу с Морганом и вжимаясь в заледенелый борт.

– Толкай! – перекрикивая рев мотора, командует Генерал. – Еще!

– Дави на газ! – кричит Кай.

– Кристина, жми!

Это не просто раненые люди – это ходячие трупы, держащиеся на адреналине. Каждый толчок отзывается в них парализующим, диким хрипом. Изо рта, вместе с паром, вылетают сгустки крови – легкие сожжены вулканическим дымом.

Двигатель взрывается бешеным рыком, трое мужчин одновременно делают мощный, яростный толчок, и "Хаммер" наконец вылетает из капкана на твердую почву. В эту же секунду из-под капота машины Генерала вырывается густой черный дым – мотор окончательно сдыхает, забитый вулканической гарью. Сайрус Блейк тяжело дышит, оценивая ситуацию, и резко дергает на себя дверь уцелевшего автомобиля, перехватывая командование:

– Кай, вперед! Морган, назад, быстро. Я поведу.

Кай запрыгивает на переднее пассажирское сиденье, чтобы штурманить в слепом буране, а израненный, горящий от лихорадки Морган перебирается назад, тяжело опускаясь на сиденье рядом с Кристиной. Машина срывается в темноту. Генерал мертвой хваткой держит руль, вглядываясь в серую мглу, ревет мотор. Заднее сиденье превращается в замкнутый, изолированный мир.

Кристина молча запускает руку под одежду и достает простенькое, дешевое на вид кольцо, которое все эти дни тайно хранила у самого сердца как зеницу ока. Так же молча она надевает его на палец, крутит, любуясь им в тусклом свете приборов, глядя, как металл поблескивает на коже, и тихо говорит:

– Ты мне так и не рассказал его историю. Расскажи сейчас. Я поняла, что оно для тебя дорого… но почему?

Морган долго молчит, глядя на ее руку, и его жесткое лицо на секунду смягчается:

– Это единственная память о моей матери. Все, что от нее осталось. Я всю жизнь думал, что она меня бросила, а оказалось – нет. Теперь я знаю правду. Спасибо Саманте…

Кристина крепче сжимает его холодные пальцы, заглядывая в его угасающие глаза:

– Это лучший подарок! Я его сохраню навсегда. Знаешь… когда я подписывала те документы… и стала твоей женой… я думала, что все что мечты рассыпались. Я так хотела мирной жизни с любимым и любящим мужчиной, так хотела взаимопонимания и уважению. Теперь я поняла, какой бесценный дар преподнесла мне судьба. У меня есть ты! Лучший муж!

Договорить они не успевают. Сверху, со страшным свистящим грохотом прилетает огромный кусок скалы и бьет в капот. Раздается оглушительный взрыв металла, внедорожник сильно везет юзом, швыряет в сторону и поднимает на два колеса, балансируя на грани того, чтобы кувыркнуться и заживо похоронить всех под тоннами пепла. Кристина вскрикивает, но Генерал проявляет высший армейский пилотаж: он сцепляет зубы, до хруста в костях выворачивает руль и чудом стабилизирует летящий боком автомобиль. Капот лопнул, радиатор пробит, двигатель хрипит, стучит и работает из последних сил, но эта груда железа упрямо продолжает ползти сквозь лед вулканической зимы к спасительным лесам Аляски.

Когда они наконец добираются до секретной зоны Фэрбанкса, машину приходится бросить. Дальше – только пешком сквозь обжигающую метель, потому что за этой точкой велось плотное наблюдение, и любой звук мотора – это приговор. Мужики уже не идут, они ползут. Кай тащит за собой разодранную ногу, оставляя на сером снегу широкую кровавую полосу. Морган хрипит, цепляясь здоровой рукой за обледеневшие корни деревьев, а Генерал буквально на зубах волочит свое пробитое арматурой бедро. В своем огромном бушлате, Кристина кажется хрупкой, испуганной птицей. Она пытается на ходу наложить давящие повязки, рвет зубами обледеневшие бинты, но ее пальцы цепенеют, кожа на руках трескается от мороза. Мужчины не слушают ее и сантиметр за сантиметром приближаются к Ковчегу.

Вокруг секретных координат разворачивается сущий кошмар. Вся территория усеяна раскуроченными, сожжёнными машинами военных. Всюду в неестественных позах застыли засыпанные пеплом трупы солдат, – те, кто следил и пытался прорваться сюда раньше. Огромная скала над объектом частично обрушилась, похоронив под тоннами валунов людей, транспорт и парадный въезд.

– Нам в другую сторону, – выдавливает из себя Морган. – Вход в Ковчег с другой стороны.

Они огибают скальный выступ и двигаются к гигантскому ржавому экскаватору, за ним в глубоко вырубленной нише и скрывается гермодверь в Ковчег. Морган тянет на себя неприметную железную пластину, там – старый армейский телефон. Он из последних сил крутит тугую ручку генератора, прижимает трубку к уху:

– Саманта… Это Морган. Я выполнил миссию. Я привез Кристину. Мы у входа. Открывай!

Проходит вечность, прежде чем многотонная стальная плита шлюза со скрежетом сдвигается в сторону. Из теплого, залитого мягким светом тамбура выходит доктор Саманта Джонсон. Ее взгляд холоден и расчетлив. Она оценивающе смотрит на эту кучку окровавленных людей и ее лицо кривится:

– Морган! Где гражданские? – резко спрашивает она.

– Они погибли. Бункер сплющило толчком. Выжили только Генерал, его помощник и Кристина, – отвечает Морган, упираясь дрожащей рукой в холодный металл ковша.

Саманта делает шаг назад, загораживая проход:

– Вот как… Я пущу внутрь только Кристину. Она молода и здорова. А вы трое, идите откуда пришли… мне здесь ходячие трупы не нужны. Ресурсы Ковчега ограничены, я не собираюсь тратить медикаменты на смертников, которые загнутся через пару дней.

Кристина стоит, полностью шокированная эти цинизмом. Мир вокруг нее рушится с концами. И в эту самую секунду, сквозь пелену ужаса, до нее наконец доходит страшная, убойная истина.

Морган знал!

Он прекрасно, с самого начала знал, что его не пустят. Этот мужчина изначально не собирался выживать. Все его ласки в лазарете, судорожные попытки отстраниться, при встрече с девственностью, нежелание брать девушку в грязи… Морган просто спасал ее. Не хотел, чтобы любимая помнила его. Он тащил ее сквозь этот ад, истекая кровью, зная, что доведет до дверей и останется подыхать на этом лютом морозе.

Кристина поворачивается к Каю. Он стоит опустошенный, его надежды пережить апокалипсис в Ковчеге рухнули, но парень пытается держаться стойко и выдавливает из себя подобие улыбки.

Кристина поворачивается к отцу. Но Генерал абсолютно спокоен. Его изможденное лицо не выражает ни гнева, ни удивления. Он смотрит на дочь так, будто все идет именно так, как должно. Он выполнил долг отца и офицера – его девочка у цели.

Она переводит взгляд на Моргана. И ее сердце окончательно разрывается от боли. На его испачканном копотью и кровью лице играет улыбка.

Морган улыбается – искренне, тепло, торжествующе. Что-то понять по его лицу было всегда невозможно: суровое, застывшее, словно высеченное из камня, а взгляд – опасный и сосредоточенный, как дуло нацеленного пистолета. Кристина краем замерзшего мозга вспомянет, как на протяжении всего их долгого пути она отчаянно, до боли хотела увидеть хотя бы тень живых эмоций на этом лице. И вот, сейчас, на самом краю смерти, он подарил ей то, о чем она просила. В его темных глазах, всегда отражающих только холод войны, вдруг вспыхивают шальные, удивительно веселые искорки. Как невероятно сильно идет ему эта улыбка, как в одно мгновение стирает всю жестокость! Морган тихо, хрипло начинает смеяться, перекрывая свист метели. Он задорно подмигивает Кристине, выпрямляется, превозмогая адскую боль, и встает по стойке «смирно», отдавая ей последнюю воинскую честь.

Солдат справился. Ему плевать на Саманту, на закрывающийся шлюз и на то, что скоро его сердце становится от холода и кровопотери в лесах Аляски. Он выполнил свое главное задание. Он доставил ее в безопасное место. Его любимая девочка будет жить, ее чистоту не растоптал этот гребанный мир. В этот момент он самый счастливый человек на гибнущей планете. Кристина смотрит на эту сияющую улыбку умирающего мужчины, на застывшего отца, на истекающего кровью Кая.