Текст книги "Позывной "Ноль" (СИ)"

Автор книги: Кристи Хант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4. Генерал

Я стою у своего рабочего стола в Бункере. Погода быстро меняется. Это усложняет задачу. Еще недавно стояла изнуряющая Жара, а теперь показатели на термометре пересекли отметку ноль и опускаются все ниже и ниже. Сейчас, должно быть примерно минус десять. Я знаю – это не придел.

Примерно неделю назад, мне доложили:

– Генерал! На выходе из каньона, в полукилометре отсюда нашли! Чудо, что фонарем зацепили. Из сил выбилась, упала в грязь и отключилась. Еще немного и ее занесло бы снегом.

Я подошел поближе. На волокушах лежала обычная девчонка – хрупкая, до нитки промокшая, замерзшая, голодная. Ее пальцы судорожно вцепились в пустую пластиковую бутылку. Похоже, она хотела набрать в нее хоть немного дождевой воды, но от холода и истощения не смогла этого сделать. Ее одежда была насквозь пропитала ледяной водой и грязью. Девчонка бредила, ее трясло от озноба, зубы выстукивали чечетку. Но когда я коснулся ее плеча, она приоткрыла глаза. В ее полубезумном взгляде сквозь слезы читалась смертельная усталость. Девушке невероятно повезло, что она дошла до этих скал и мои разведчики ее нашли и принесли в Бункер, но откуда она шла? Как долго? Почему именно сюда?

– Не выживет, – буркнул один из мужиков, – едва дышит.

– Выживет, – спорил с ним другой мужик, бывший прораб на местном заводе, – Еще как выживет, сюда же добралась, в темноте, в дождь и снег, она упрямая. Вовремя ее нашли.

– Быстро ее к нашему доктору, – начал я командовать, когда отошел от шока, – Срезать мокрое тряпье, укутать, отогреть постепенно, вколоть глюкозу. Когда как следует оклемается, лично ее допрошу. Она должна остаться живой! Выполнять!

Сейчас девушка отогрелась, пришла в себя, вернулся аппетит, лихорадка отступила. Я проигрываю в голове, каждое слово, которое от нее услышал, у меня в руках ее новенькие документы. Она складно рассказывает про отца– скотину, про больную мать, про надвигающуюся катастрофу. У нее была обычная жизнь для бедной девчонки из маленького провинциального городка, работа, учеба, уход за матерью. Эта часть рассказа сомнения не вызывает, но фамилия Морган заставила меня напрячься. В мире полно Морганов – это распространенная фамилия, но в голову лезут воспоминания только об одном. Знал я одного Моргана и просто уверен, что этот ублюдок сейчас рыщет по миру, выполняя очередное задание для правительства, и он ни за что не отступит, пока не выполнит. Это вопрос его чести. А если Кристина как-то связана с Максимилианом? Он точно тогда захочет ее найти. Девушка говорит, что ей помогал какой-то Хант, просто так помогал, по доброте, нашел молодую женщину и давай ей помогать, других-то нет? Мы с Каем переглядываемся, не может такого быть, может Кристина чего-то не понимает в их отношениях? Или лжет? Любому мужику она приглянулась бы.

– Куда делся твой защитник Хант? И какая у него фамилия, как он выглядит? – допытываюсь я.

– Мы разминулись с Хантом, фамилию я не спросила, зачем. Мы же не на собеседовании сидели. Крупный, черные волосы, приятная внешность. Не знаю, что еще сказать.

Морган отлично подошел бы под описание. Но кто она ему? Любовница? Верится с трудом. Максимилиан не похож на человека, способного на земные привязанности, хотя девчонка, надо признать, красива. Я смотрю на Кая – она его явно зацепила. У моего помощника сейчас слюни закапают изо рта, никогда не видел его в таком состоянии. Пришлось рявкнуть, возвращая парня в реальность. Когда мы нашли ее, отдал ему четкий приказ: взять девчонку под жесткий контроль и не спускать глаз. Сам я этой Кристине не верю не на грош…

А Морган на нее и не взглянул бы. Мы с его отцом служили в JSOC, Объединённое командование специальными операциями, под управлением Пентагона. Это сверхсекретное подразделение для сверхважных задач, в составе «Дельта». Мы оказывали помощь людям, проводили эвакуацию из опасных зон, спасали от террористов. Лестер Морган занимался зачистками. В отличие от регулярных частей, он устранял не последствия, а причину. С Лестером мы бок о бок участвовали в операции «Красный рассвет» в Ираке, в захвате Саддама Хусейна. Хотя сама миссия прошла почти без выстрелов, компания «Дельта» состояла из сотен ночных рейдов, где бойцы постоянно попадали под огонь самодельных взрывных устройств и смертников. Вот тут то и проявился талант Лестера, который голыми руками справлялся с террористами, показал себя как самый безжалостный и смертоносный из нас.

Лестера Моргана уважали, но, видя его крутой нрав, побаивались даже бывалые солдаты. И вот он после очередной миссии сообщил, что женат. Девушку я видел пару раз, это как смотреть на дьявола и ангела рядом, тихая, милая, бессловесная Хелена или Елена, не помню точно, была совершенно не парой своему мужу, но не мне судить. Примерно через год у них родился сын Максимилиан, а еще через несколько лет Хелена-Елена, по словам Лестера, сбежала с новым дружком, бросив ребенка отцу-тирану. Ни один из нашей группы не поверил в эту ложь, однако вопросов не задал. Лично я был уверен, что Морган или запугал жену до смерти, или как-то еще от нее избавился. Факт остался фактом, мальчик попал в полное подчинение отцу и закончив обучение в академии, пришёл на службу к нам, под командование отца, на зачистку. Максимилиан подавал большие надежды, благодаря недюжинной силе, уму, специальной подготовке и очень быстро пошел по карьерной лестнице вверх. Когда Лестер не вернулся с очередного тайного задания, я попытался его сына перетащить к себе в отдел – спасать людей, а не убивать их. Максимилиан вроде как прял приглашение, но тут я уже не вернулся в штаб вслед за его отцом. После неудачной миссии я чуть жив остался, годами валялся где-то на задворках мира в гражданском госпитале, пока меня не обнаружили. После возвращения, Максимилиана было не узнать, он максимально приблизился к руководящему составу, возмужал, окреп, прослыл как один из лучших солдат с непоколебимой волей, без совести, без сердца, без жалости. Единственным его правилом в жизни осталось беспрекословное выполнение приказов, несмотря на цену. Его самоконтролю завидовали лучше из солдат. Дисциплина была возведена в ранг святыни. Многим Максимилиан казался сверхчеловеком, боевой машиной, выполняющей приказы. Кто-то его сравнивал с Терминатором, и был совершенно прав. Это и есть Терминатор нашего времени. Максимилиан взял себе позывной «Ноль». Можно подумать, что Ноль связан с пустым местом, с ничем, но глядя на Моргана-младшего, Ноль принимает другое значение, начало, первее первого, выше всего, над системой. Именно таким и стал Морган. В крыле «зачистки» его позывной приобретал истинный, зловещий смысл. Он не был просто цифрой. Ноль – это абсолютное ничто, которое оставалось от его объектов после выполнения работы. Полное обнуление, за которым не следовало ничего.

Несколько лет назад, правительство начало оживлять старые военные базы на Хребте Брукс. Они были хорошо укреплены и оснащены техникой со времен Холодной войны. Это вызвало у меня подозрения, вспомнилась одна женщина ученый-геолог, как так ее звали? В свое время она наделала много шума своими прогнозами, пугала всех апокалипсисом. По ее вине то тут, то там появлялись новые пророки, обещающие вечную жизнь после смерти, эти пророки обзаводились паствой и шли проповедовать в народ. Кто-то с остервенение начинал строить бункеры на задних дворах своих домов, были случаи массовой истерии. Но прогнозы так и не сбывались, ученый оказалась вне закона, кто-то из наших ребят получил задание выследить ее и обезвредить, давно это было, подробности я уже не мог вспомнить, но суть предсказаний запомнил хорошо, мне этот прогноз не казался бредом чокнутой тетки, звучал разумно. Сопоставив факты, я решил действовать. Выбрал место в каньоне Майлс, осталось его только немного укрепить и обеспечить запасами. Когда установилась аномальная Жара во всем мире, стало понятно, не зря я потратил время и столько ресурсов на строительство Бункера. По службе у меня был опыт строительства убежищ. На этот раз спасать нужно не только себя, но и гражданских. Основу Ковчега составляют огромные морские контейнеры, намертво сваренные между собой и укрепленные толстыми балками. Стены подземелья пахнут сыростью, машинным маслом и выхлопами дизель-генератора, который работает в технических узлах, вырабатывая электричество. Зато эти стены защищают. Длинные коридоры освещены тусклыми лампами, место дверей стоят заслоны и обшивки грузовиков. Здесь, в Бункере, последний бастион жизни, построенный своими руками.

После нескольких недель тяжелых работ, ко мне присоединился Кай Лесли, крепкий парнишка, лет двадцати пяти. Лесли хорошо знал эту гористую местность, отлично ориентировался на этой территории, знал, как выживать в таких условиях, оказалось, он вырос здесь. Именно за ним, к нам сюда, в Бункер потянулись обычные работяги, строители, рабочие, мужики из близлежащих городов. Дело пошло быстрее и вот нас теперь больше сотни: мужчины, женщины, дети. А я несу за них ответственность. Никто к нам не пришел из внешнего мира, хотя я и транслировал сообщение с координатами на коротких радиоволнах. В машинах давно закончился бензин, от такой Жары, перегревались и кипели моторы, от езды по бездорожью, отваливались подвески. Все, что можно было отремонтировать или починить без запчастей, ремонтировалось и чинилось. Постепенно мы совсем остались без транспорта, отрезанные от всего мира. А после начала ледникового периода и падения температуры до минус ста градусов, передвигаться можно будет только на военной технике. Продовольствие тает буквально на глазах. Необходимо пополнять запасы, но все ближайшие окрестности мы уже обошли. Нужны бензин и транспорт, чтобы добраться до отдаленных мест. В форте этого добра нет. И тут вырисовывается она: маленькая замученная девчонка, явна не пешком пришла, явно что-то ела, наверняка что-то видела. Своим армейским нутром чувствую, девчонка не так проста, как хочет показаться, она что-то пытается от меня скрыть. Я решил: пусть остается пока тут, под моей защитой, но если начнутся проблемы в Бункере из-за нее, лично сверну шею и выкинину во внешний мир!

Глава 5. Кристина

В сыром бункере, под пристальными взглядами Генерала и его помощника Кая мне показалось, что я снова задыхаюсь от удушливого зноя. Память вернула меня в тот роковой день, когда мы бежали. Свернув за угол на своей раскалённой жестяной банке – машине, до отказа забитой крадеными вещами, мы буквально выехали навстречу судьбе: впереди ехали копы, явно по мою душу. Грабя кафе и магазин, я не удосужилась принять меры маскировки. А так как город у нас маленький, меня быстро вычислили и сообщили куда надо. Мозг услужливо нарисовал яркую картину будущего: я за решеткой за свои же преступления жду смерти от апокалипсиса в компании маньяков, убийц, воров, наркоманов. Класс!

Времени на раздумья не было. Я резко ударила по тормозам и свернула в первый попавшийся тупик между домами.

– Беги, мам! – кричала я, выскакивая из «Форда» на раскалённый асфальт. Краем глаза я увидела, как мать открывала дверь и старалась сползти на дорогу, но тут она вместо того, чтобы бежать и прятаться, начала хвататься за ручку багажника, отдернула руку от нагретого железа кузова, но попытки не оставила, когда дверь поддалась, порылась в машине и достала старый огромный чемодан с документами и потащила его с собой. – Брось его, бежим, скорее.

– Нет, он нужен нам, мы его возьмем, – Спорила мама. Во черт! Лучше бы коробку с консервами схватила или канистру бензина, но Тея непреклонна, вцепилась в чемодан мертвой хваткой. Я помогала ей с ношей, тащила этот хлам и в полоборота поглядывала на мать. Недоедание и алкоголь сделали свое дело, сил бежать у нее не было. Она была неестественно худая, кожа обтянула череп так, что лицо казалось сухой обветренной маской, одной рукой она теребила за ручки чемодана. Я подхватила этот чертов груз. Руки у мамы болтались как плети, тоненькие как старушечьи ручки, зато живот был большой и округлый, что придавало сходство с пауком, с тонкими конечностями и большим брюхом. Я и не заметила, что мама так похудела. Ее кожа приобрела какой-то неправильный непривычный оттенок, странный загар. Я ковыляла впереди со своей ношей, краем глаза наблюдая, как семенит вслед за мной мать и со всей дури влетела в стену. Меня буквально отбросило, и я грохнулась на чемодан. Повернув голову, замерла. Этого человека можно было узнать из миллиона, даже не будучи знакомой лично. Столько раз я о нем слышала. Морган! Неотразимый, великолепный – обалденный, сексуальный, красивый Морган.

Китти бредила Морганом и без конца трещала о нем. Но даже связи ее влиятельного отца не помогали: Китти играла роль послушной куколки, шла на любые ухищрения, но ее стратегии обольщения раз за разом терпели крах. Мужчина оставался не приступным, и эти щелчки по носу знатно портили ей самооценку. Подруга была ослепительно красива, модно одета, изыскано пахнущая дорогим парфюмом и не знала отбоя у мужчин, но с ним не было и шанса… И тут закралось подозрение, что слухи все-таки были не точными. За такую внешность надо просто наказывать. У меня нет в лексиконе слов, чтобы описать открывшееся моему взору видение. Он был похож на сошедшего с пьедестала бога или на сбежавшего с соревнований бодибилдера. Широкая спина, узкие бедра, потрясающее лицо, черная щетина. Его образ завершал модный костюм, который подчеркивал рельефные мышцы. Одним словом, я растаяла как мороженое на солнце. После нашего столкновения он даже не шелохнулся, так и стоял на месте, а я распласталась на горяченном асфальте, вся мокрая, липкая, уставшая и злая. Нашел время для знакомства!

– Идите за мной. – Приказал Морган. Голос был глубокий, гортанный и соответствовал его внешности. Мы с матерью ринулись за ним в сад. Ну как ринулись – поплелись. После быстрого бега я жадно ловила ртом воздух, пить хотелось невероятно, взмокшая челка облепила лоб. Мама выглядела еще хуже, только Морган был собранным, холодным, на нем не было ни капли пота, словно Жара над ним не властна.

Наверное, когда-то в саду было потрясающе красиво, но остались пожухлые листья и лысые скрюченные деревья, выжженые палисадники намекали на обилие разнообразных цветов, садовники трудились на славу. Мать все еще тащила чемодан. В каменном доме была долгожданная прохлада. На полную работали кондиционеры. После уличного ада этот холодный, чистый воздух казался невероятной роскошью. Настоящее безумие – люди плавились в Жаре, а этот человек заставил технику вырабатывать зиму лично для себя. Меня это расслабило до предела, и я сползла в углу прихожей на пол, хотелось попросить холодной воды, но язык прилип к небу и отказывался слушаться, поэтому я молча радовалась долгожданной прохладе. День превратился в сумасшедший дом: безумные пророчества бабки, мое глупое воровство и копы на хосте. Мама направилась поискать лед и воду, а вернулась с бутылкой коньяка и стаканом.

Мы с Морганом пошли в кабинет, оставив маму наслаждаться находкой. Кабинет был обставлен со вкусом, под стать самому Моргану. У окна стоял черный дубовый, явно дорогой стол, заваленный папками и документами, компьютер с несколькими включенными мониторами, вдоль стены располагались стеллажи с книгами, напротив висел огромный экран телевизора. С краю стола, на углу заваленное бумагами торчало и поблескивало дуло пистолета. Я попятилась назад, от копов убежала к вооружённому бандиту, вот оно, мое везение.

– Я Морган, Хант Морган, предприниматель и спонсор местного колледжа, возможно, ты что-то слышала обо мне. – Представился он. Конечно, слышала, только о нем и слышала, но что он тут делает, ведь все более-менее власть имущие уже укатили с этой сковородки.

– Я Кристина Джонсон, – назвалась я фамилией матери и бабки, умышленно скрыв ту, что стояла в моих официальных документах. Все воспоминания об отце умышленно стирались и забывались. Его след в паспорте стал для меня чужим, я сама годами пыталась вычеркнуть это прошлое из жизни и устно называлась только так. Поэтому под моим настоящим именем меня в Такертоне почти никто не знал.

– Кристина Джонсон, ты совершила преступление и тебя ищет вся полиция штата, куда ты собралась?

– В путешествие, – съязвила я. – Кататься поехала. И преступления не совершала.

– Не ври мне, ты ограбила магазин и кафе, в которых работала, сейчас скрываешься у меня дома, и я становлюсь твоим соучастником, так что рассказывай. Копы рядом, могу позвать и все вместе послушаем. – И тут в дверь постучали, хозяин неторопливо вышел из кабинета, явно желая впустить в дом гостей. В такое время и при таких обстоятельствах – это точно пожаловали полицейские.

Меня прошиб холодный пот, страх сжал сердце в тиски, это за мной пришли, сейчас начнут меня арестовывать и предъявлять обвинения. Где мне взять деньги на адвоката, да и что сможет сделать адвокат? Всплывут свидетели, которые могли видеть меня в кафе. Через десять минут Морган вернулся и, не сказав ни слова о посетителях, как ни в чем не бывало, продолжил разговор:

– Куда ты собралась, Кристина? – Что ему сказать, чтоб не выдать семью Клистерн, ведь их дочурка растрепала секрет?

– Подруга уехала с родителями, и мы решились с мамой, сам видишь – тут становится слегка жарковато.

– Далеко не уедете, на первом же посту тебя схватят, но есть решение, я еду с вами, а тебе меняем документы. Самый быстрый способ – это выйти замуж, документы оформим за несколько дней.

– Что? За кого? Да я не хочу?

– За меня. Нет времени разбираться с твоими женихами. Или так, или я еду один. Ваш автомобиль уже разгрузили и вернули краденое владельцам, остались без денег и продуктов, а тебя скоро закроют за решеткой.

И не поспоришь, перспектива не из лучших.

– Я не люблю ждать и повторять дважды, да или нет? Считаю до пяти. Раз. Два. Три.

Я потеряла дар речи. На задворках разума слышала счет, но мозг отказался соображать. В голове было тихо, как в пустыне, и ни одна мысль не билась о стенки черепа.

– Четыре. – Морган спокойно взялся за дверную ручку. Он даже не смотрел на меня, ему было плевать, он действительно хотел отдать меня на растерзание полицейским. Этот человек вообще не выглядел как тот, кто может шутить. Для него я была просто случайной девчонкой, которую он без сожаления выкинет на раскаленный асфальт улицы. – Пять.

Дверь скрипнула, приоткрываясь, и Морган уже выходил из кабинета. Ужас липкий и ледяной, парализовал меня

– Нет, – завопила я, – Стой! – Страх оказаться за решеткой в разгар апокалипсиса перевесил все остальное. Я сама добровольно, шагнула в эту ловушку.

– И куда мы поедем? Скоро будут готовы документы? А мама? У меня нет свадебного платья! А гости?

Мозг отказывался вмещать реальность. Из-за пережитого стресса я зацепилась за самую глупую мысль: «У меня нет свадебного платья… какие гости?» Я спросила об этом вслух и тут же прикусила язык, понимая, как глупо это звучит.

– Свадьба будет скромной, поедешь со мной, куда скажу, документы сделают за несколько дней, пока подготовимся к дороге и купим все необходимое. Завтра свадьба, будь готова.

Глава 6. Кристина

Еще в детстве, когда нас с мамой бросил отец, у меня в голове образ мужчины моей мечты. Конечно, со временем образ менялся, приобретал какие-то черты, но основа оставалась неизменной. Я старательно училась, получила грант, открывающим мне дорогу в будущее, в котором меня ждал… нет, ни принц, ни его конь. Меня ждал обычный парень, работящий, трудолюбивый и любящий. С этим парнем у нас была бы прекрасная, безмятежная жизнь с общими мечтами и планами, стремлениями и целями. Мы бы строили по кирпичику наше светлое будущее. Само собой, я думала и о детях. Представляла, как мой муж будет катать сынишку на плечах и оберегать дочь. Как мы будем счастливы все вместе одной семьёй, где царит гармония, взаимопонимание, уважение друг у другу. Ну разве я о многом просила? Обычные мечты обычной девчонки. Китти мечтала о сказочно богатом мужчине, исполняющем все ее фантазии, я же мечтала о родственной душе.

Свадьбу я никогда не планировала, но в глубине души надеялась хотя бы на семейный ужин и нарядное платье, теплые слова и поздравления веселых родственников и друзей.

Я вот я стояла с незнакомым мужчиной, полной противоположностью моим мечтаниям, в балахоне и тянула трясущейся рукой свои документы клерку. В глазах стояли слезы. Пальцы едва удерживали дешевую пластиковую ручку, выводившую старую фамилию под сухой текст договора. В голове стучала мысль, что нужно скорее бежать отсюда, пока есть шанс, пока не поздно, однако ноги будто приросли к полу, у меня нет совершенно никакого выбора. Я оплакивала свои надежды на спокойную жизнь с любимым мужчиной. Рядом стоял Морган, смотрел на меня сверху вниз своим непроницаемым взглядом, ни один мускул не дрогнул на его лице, он совершенно не походил на счастливого жениха, впрочем, как и я на невесту. Ни улыбок, ни радости, ни поздравлений. Как будто вселенная подслушала мои мысли и разыграла момент с точностью до наоборот! Мой мир, вынашиваемый годам, летел к чертям.

Через несколько дней, в доме Ханта у меня в руках был новенький паспорт и водительские права. Напротив строки «Фамилия» четким шрифтом прописано: Морган. Я понятия не имела, какими путями Хант достал их. В городе, где половина госучреждений уже закрылась из-за Жары, а копы старательно искали меня. Он за пару дней полностью переписал мою личность. Наверняка у него все куплено – от мелких клерков в паспортном столе до судей. От этих мыслей становилось не по себе. Теперь я официально Кристина Морган. «Звучит прекрасно» – подумала я с горечью. Мы замели следы и теперь я чиста перед законом. Имя мы с мамой сменила давно, как только ушел папа. Уж не знаю, как так вышло, но мое настоящее имя, данное мне при рождении, мама просто терпеть не могла. Его выбрал отец. Она коверкала его на разные лады, никогда не называла так, как записано в свидетельстве о рождении. Когда стало ясно, что отец не вернется, она уговорила меня саму выбрать имя. Я выбрала Кристину. Для мамы это стало спасением, а для меня – первой ложью длиною в жизнь. А вот фамилию тогда поменять не вышло: бюрократические преграды не позволили маме дать мне свою девичью фамилию – Джонсон, по документам я так и осталась на фамилии отца. И вот Хант Морган одним махом закончил то, что мама безуспешно пыталась сделать годами. Мое настоящее имя стерто. Упоминания об отца стерты. Я стала новым человеком!

Все необходимое было упаковано в нереально крутой «Порше Кайен». Это самый практичный кроссовер в мире, при нажатии педали в пол, машина превращалась в ракету. Мы удобно устроились и поехали в новую жизнь, я с мужем и полуживой мамой. Она почти все время спала или же была без сознания, а когда бодрствовала, пыхтела и корчилась от боли, от еды и воды отказывалась.

После нашего диалога в доме, Морган накрыл, потрясающий стол, там были и морепродукты, и мясо, и курица, и фрукты. Из-за Жары кусок в горло не лез, а в прохладе кондиционеров вернулся зверский аппетит, глаза просто разбегались от разнообразия продуктов, особенно меня поразили устрицы и кальмары. Я такое видела только по телевизору и вцепилась в тарелку с деликатесами. А вот, как их есть, было не понятно. Хант показал мне, почистил кальмара и положил рядом со мной на тарелку. Вкус оказался волшебный. Мама же сидела, уткнувшись в пол, ее била мелкая дрожь. Я решила, что блюда были выбраны не случайно, это способ показать мое место и социальную пропасть между нами.

Мои догадки подтвердились позже. Перед отъездом Морган позвал меня в свой кабинет. Когда я вошла, то просто обомлела, сейфы полные золотых слитков были открыты, на столе лежали бархатные коробочки с чудесными украшениями. Блеск алмазов резал глаза, серебро, золото – все сверкало при тусклом свете лампы. У меня аж коленки задрожали, а по коже пробежал мороз.

– Складывай, – отдал приказ, а сам упаковывал какие-то свертки. Я молча повиновалась, руки не слушались, ноги подкашивались, в голове вертелась мысль: «А если я что-то сломаю или потеряю, мне же до конца жизни не расплатиться!»

– Быстрее, нет временю любоваться!

– Морган, откуда это? Это все твое! Ой, какая красивая брошь! А это что за камень, бриллиант? Ух ты! А серьги тебе зачем? – я захихикала как ребенок, представив, будто Морган сидит перед зеркалом и примеряет все эти браслеты, диадемы, кольца. Даже у Китти не было таких побрякушек. Морган буквально впился в меня грозным взглядом, но промолчал.

Мы упаковали драгоценности, работали быстро и слаженно, как команда, но меня не покидала мысль, что он следил за мной, боялся, что я что-то стащу, раз обокрала кафе? Эта мысль засела как заноза в голове, что думал обо мне этот человек? Зачем позвал с собой? Зачем помогал бежать и почему сам не сбежал давно. Почему он плавился в этой невероятной Жаре, когда мог бы спокойно укатить с Клистернами? Почему в доме не было перебоев с электричеством? Впервые за столько ночей я спала в прохладной комнате на сухих простынях. С другой стороны, имея такой дом, зачем все бросать и нестись на поиски лучшей жизни? Вопросов было больше, чем ответов.

Итог один: мы с мамой помчались вдаль, в неизвестность с незнакомым мужчиной, который мне не доверял, и с нами мамин чемодан.

Мы ехали всю ночь без остановок, когда начался рассвет, было решено, что необходимо найти ночлег. Дорога была совершенно пустынна. Тишина в машине давила. Откуда-то появился резкий запах аммиака, который сводил меня с ума и выворачивал желудок наизнанку. Морган просто включил циркуляцию воздуха. Иногда мама дергалась на заднем сидении и кричала: «где я? кто вы? домой хочу!». Но эти всплески активности быстро отступали, и она затихала. Беспокойство о ее здоровье росло не по дням, а по часам, ее кожа становилась все темнее, пожелтели склеры глаз, я очень хотела показать ее доктору, но Морган сопротивлялся:

– Врач ничего сделать не сможет, не стоит тратить время на бесполезные действия, все понятно и без доктора.

Не знаю, что он понимал. Мне было не ясно, но больше всего убивала мысль, она же не за день похудела и пожелтела. Где были мои глаза, куда они смотрели? Учеба, работы, мамины посиделки у друзей сделали наши встречи очень редкими – мы с ней могли не пересекаться неделями. Я практически не жила дома. Попробовала расспросить Ханта, но он то ли не слышал, то ли не считал нужным ответить – все вопросы повисли в тишине.