Текст книги "Позывной "Ноль" (СИ)"

Автор книги: Кристи Хант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16. Морган

Из душного гостиничного номера я выскочил на прожаренную солнцем улицу. Я был как натянутая до предела струна, готовая порваться от внутреннего напряжения. Накатывающая волна дикого, первобытного жара сосредоточилась в одной точке, превращая тело в пульсирующий очаг ожидания, я чувствовал почти осязаемую тяжесть, сковавшую плоть, кажется, что кровь превратилась в жидкий огонь, требующий выхода. Балансируя на тонкой грани между полным самообладанием и абсолютным падением в бездну, я не дал разуму уступить место инстинкту, взял себя в руки и вышел из номера.

Казалось, я знал о девчонке все! Знал гораздо больше, чем она о себе! Годами следил за ее матерью. Когда получил приказ найти Саманту Джонсон, понял, что все ее следы были утеряны. Долгие месяцы ушли на то, чтобы вместе собрать всех членов ее группы, выведать все, что знают они и уговорить на сотрудничество, но их лидер, Саманта исчезла. Может сменила фамилию, может нашла себе влиятельных защитников, но факт остается фактом, следы доктора Джонсон затерялись.

Единственной зацепкой стала ее семья. Кристина буквально взрослела на моих глазах, я стал хранителем их семейных тайн, хотя сначала это было просто очередным заданием по тотальному контролю за объектом. Я вложил в эту девчонку столько сил, словно она была моим личным, главным проектом. Я делал больше, чем требовало задание и оправдывал свои поступки, тем, что если девушка не выживет без помощи, бабку через нее найти не получится. Установив личности матери и дочери, я выполнил задание, все данные указал в отчетах и преступил к другой миссии, но меня периодически возвращали в городок для уточнений, для слежки, для проверки. Со временем я понял, что подсознательно возвращаюсь к этой семье, ненароком между дел приезжаю в Такертон, якобы, по личным вопросам, но цель была всегда одна, я стремился к девушке. Не я один установил за этим домом слежку, периодически я видел и Сайруса Блейка с биноклем около дома девчонки. Этот факт тревожил, но выдать я свой интерес не мог, поэтому держал ухо востро. Когда, казалось, настала пора действовать, хватать девчонку и выпытывать про бабку, поступил приказ, привезти ее саму. Мать девчонки притащила мне в руки ценнейшие документы.

Вернувшись из Афганистана, я девчонку просто не узнал! Стоило мне отвернуться, как девчонка покатилась по наклонной. Наплевала на больную мать! Я помню тех мажорных мальчишек в кафе, с которыми она флиртовала – я это видел своими глазами. Она стреляла глазками, смеялась над глупыми шутками, явно присматривая себе дружка побогаче, искала того, кто оплатит все ее капризы. От скромной девушки не осталось и следа. Теперь она вела себя распутно, вызывающе, но при этом умудрялась выглядеть скромной. Она и меня пыталась затащить в постель, когда поняла, насколько я богаче всех ее дружков. Она поняла, какое впечатление производит на мужчин и по полной пользовалась своими талантами. Томно опускала взгляд, крутилась рядом, проверяя мою выдержку, при этот постоянно вынюхивала про маршрут и цель поездки. Когда со мной этот номер не прошел, переключилась на Сэма! Моего сослуживца! Начала липнуть к нему, искать внимания. Меркантильная девка! Я ведь оставил ее в машине всего на несколько часов, когда я ее нашел в кухне, они с Сэмом прощались, чуть не целуясь, практически у всех на виду. Не то чтобы я планировал оставить ее себе, это мое задание, но понимание, что нежный цветочек превратился в опасную розу с ядовитыми шипами, выбило меня из колеи. Была мысль отказаться от миссии, не видеть, как эта девушка опускается до приживалки и любовницы, запомнить ее чистой и нежной, но приказ уже отдан, цель поставлена, надо выполнять. Я боялся разочароваться в ней, боялся, что она упадет в моих глазах еще сильнее, боялся возненавидеть ее так же, как возненавидел свою мать, бросившую ребенка и мужа ради другого, богатого мужика. Я почувствовал себя преданным, на задворках разума крутилась обида за то, что она не дождалась меня, а кинулась в койки к этим соплякам. Реализуя свой план, ждал, когда Кристи, беспомощная и напуганная попадет в мои руки. Уже стало понятно, про бабку свою она не знала, предостережения не слушала, к апокалипсису не готова. На кой хрен тащить ее в штаб, не понятно, но я дождался момента и потащил.

Но сегодня… Сегодня все пошло к черту.

Когда я столкнулся с ней в ванной, на ней было только мокрое полотенце. И когда Кристина шагнула ко мне и поцеловала – нагло, горячо, без малейшего смущения, а потом еще и «случайно» выронила полотенце, открывая моему взору свое потрясающее тело – внутри меня что-то треснуло. В этот момент, чувствуя ее дыхание, я впервые по-настоящему понял тех мужиков, всех кто на нее западал. Под тонким полотенцем скрывалась чертовски горячая, сексуальная, развратная девка. Я и не заметил под ее балахонами, что из угловатого подростка выросла такая сногсшибательная женщина. Она знала, как действовать, знала силу своего тела и пользовалась этим. У меня перехватило дыхание от этой дикой, порочной энергетики. Меня накрыла новая волна разочарования. Меня тошнило от самого себя и от нее. Какая же глубокая, выжигающая обида. Я не узнавал в девочке-подростке эту податливую, доступную, готовую прыгнуть в руки к любому, кто поддастся ее чарам, женщину. Я еле оторвал ее от себя и выскочил в диком возбуждении в раскалённый день, подальше от гостиничного номера, от Кристины, от ее тела и губ.

Отстранившись, занявшись делами, следя за дорогой, ища убежища, я почти абстрагировался от нее, почти не замечал, но стоило моему взгляду коснуться девчонки, как внутри вспыхивало адское пламя, огромных усилий стоило его гасить и держать руки при себе. Я выполню задание слово в слово и не опущусь до похоти и любования объектом.

– База, база ответьте, Ноль на связи, база, как слышно? У меня чемодан с разработками и планами строительства, все, что успел расшифровать, отправил вам, объект не нужен, информация в документах.

– Ноль – это База, слышим тебя – раздался в динамике ледяной, искаженный голос куратора. – Разработки получили, изучаем. Но приказ остается прежним: Объект нужно доставить живым! Больным, слабым, покалеченным – это не имеет значения, делай с ней, что хочешь и что умеешь, но она должна быть доставлена в Государственный Штаб! Это приказ Морган, не обсуждается! Выполнять!

– Я слил вам координаты Ковчега Саманты Джонсон! – я едва сдерживал ярость. – Зачем Полковнику до сих пор нужна девчонка, что вы хотите с ней сделать? Она ничего не знает о физике, круглый ноль в науке! Не знает о собственной бабке! Как вы собираетесь ее использовать?

– Нам не нужны ее знания, Ноль, нам нужна ее кровь, – жестко отрезал куратор. – Саманта Джонсон забаррикадировалась в своём комплексе и плевать хотела на приказы правительства, не идет на контакт. Она единственная вывела модель тектонических сдвигов. Старуха знает точные координаты и время следующих катаклизмов, извержений вулканов и разломов плит. Нам нужны эти графики, чтобы сработать на опережение и эвакуировать мирное население! Саманта выйдет на связь и отдаст эти знания только, когда узнает, что ее единственная внучка находится в нашем Штабе, под нашей защитой! Кристина – наш единственный способ договориться, Морган. Доставь ее живой. Конец связи.

Такой диалог с базой состоялся систематически, приказ «делай что хочешь и что умеешь» говорил о том, что я могу вести ее силой или заставить хотеть идти за мной. Мне разрешили ее соблазнить и совратить, заставить таким образом слушаться или связать и тащить против ее воли. Однако я чувствовал, что соблазняют и совращают именно меня.

Меня чуть не убил мой побег из ванны от этой девчонки, одна из самых трудных задач, которые я выполнял.

Я включил запись с диктофона, переслал ее в Штаб, но ответ получил все тот же, привезти объект живым:

– База. Это Ноль. Как слышно, передал информацию о Ковчеге, Саманта Джонсон практически у нас в руках! Есть всего четыре точки, где было бы разумнее всего построить убежище, их надо проверить.

– Ноль! Это база! Отличная работа! Хорошо справился! Девчонку не отпускать! Привезти живой! Ноль, как слышно, живой!

Пришлось ехать дальше в компании похотливой девчонки. Тело предательски выло от голода, узкие джинсы превратились в пытку, а перед глазами намертво застыл силуэт с упавшим полотенцем. Приходилось глушить эрекцию злостью.

Пересекли границу Канады без особых проблем, паника набирала обороты, но мы ехали не по трассе, а грунтовым дорогам, здесь было спокойнее. Останавливались только для перекусов и выйти на связь со штабом, запасы продуктов, бензина, воды стремительно иссякали. К моему облегчению, я поймал радиоволну, на которой транслировалось сообщение: в Каньоне Майлс, на территории Юкона, ждут нуждающихся и пострадавших. Надо добраться до Уайтхорса, а там рукой подать. Голос по рации был до боли знаком. В случаи неудач или проблем, этот человек поможет, в нем я уверен, как в себе. Я не отвечал ему, чтоб раньше времени не рассекретить свои планы, но каждый раз слыша этот голос, меня как магнитом тянуло в каньон! От Каньона Майлс до Хребта Брукс примерно 1000 километров или 600 мил.

И в этот момент в моей голове начался настоящий раскол. Раздвоение личности, Сердце обыкновенного мужчины спорило с Мозгом тайного спецагента, лучшего из лучших:

– Это огромный риск, – ледяным тоном твердил Мозг. – Ты везешь ее, она полностью под твоим контролем, в твоих руках. Приказ доставить девчонку как можно скорее, не тратя время на ерунду! В каньоне начнут задавать вопросы. Времена изменились, и на чужой территории придется играть по чужим правилам. А если девчонка взбрыкнет? Увидит людей, Бункер, найдет там защиту? Это я ликвидатор! Генерал в Бункере жизнь положил на спасение мирных граждан, он не отдаст девчонку просто так! Каким способом смогу ее оттуда вытащить и доставить в Государственный Штаб? Насрать на тайны, есть приказ! Нужно ехать на Брукс!

– Надо заехать в каньон – упрямо орало Сердце мужчины, – С другой стороны, ее мать перед смертью так и не открыла главный секрет ее жизни, унося тайну в могилу! Кристина имеет право знать! Да даже если не Кристина… Есть долг пред старым Другом. Сердце кричало, что сейчас мы в пределах нескольких дней пути. Нужно позволить себе сделать остановку. Когда в следующий раз сможем оказаться так близко? А может, больше и не представится такой возможности?

Однако это тайна могла перевернуть все вверх тормашками. Это очень опасная тайна! Нельзя даже предсказать, кто и как себя поведет, если правда, столько лет похороненная в памяти Теи, всплывет наружу. Она может легко помешать закончить миссию. Значит, эта тайна пока должна остаться при мне:

– Эта дорога почти упирается в Каньон Майлс, – вдруг вырвалось у меня в слух. Зачем я это сказал?.. – Там Бункер, не думаю, что там безопасно и можно пережить конец света, но там есть люди и можно получить временное убежище. – и я подробно рассказал, как добраться до Каньона.

Глава 17. Кристина

По этой испепеляющей и выжигающей Жаре, мы все дальше ехали в неизвестном направлении. За окном мелькал все тот же однообразный пейзаж: выжженная солнцем земля и голые скелеты деревьев. Мы не перекинулись и парой слов, я молча плакала по маме. Морган бросил меня без объяснений разгорячённую и возбужденную в ванной и убежал, а когда соизволил вернуться, не было и намека на те несколько минут близости, он поглядывал на меня и морщился, как от досады. Я его разочаровала, ни это он хотел увидеть под одеждой? Ни такого поведения ждал? Чувство стыда и неудовлетворённости не покидали меня всю дорогу, головные боли усиливались, апатия, отсутствие аппетита и обиды на Моргана душили, если бы не эта чертова Жара, я выскочила из машины и побежала подальше от Моргана, но я старалась вести себя прилично, как будто этот поцелуй для меня ничего не значил, как будто его руки не обжигали мою кожу, как будто в первый раз в жизни я не подпустила мужчину к своему телу и душе.

Пересекли границу Канады. Я понятия не имела куда мы едем. Морган несколько раз мне подробно рассказал про Каньон, как до него добраться, по каким ориентирам двигаться, как можно скрываться от мародеров и бандитов. Рассказ получался жутким, может он меня специально пугал или намеревался скоро бросить в диком лесу, чтоб я сама искала этот каньон?

Мы поехали Маунт-Бейкер, несколько дней назад. И стремительно приближались к стратовулкану Гарибальди. Нужно было успеть проскочить эти точки, пока вулканы не проснулись.

Как вдруг Маунт-Бейкер взорвался ослепительным пламенем на южном горизонте Канады. Огромный заснеженный пик превратился в ревущий огненный тигель. Миллионы тон льда превратились в кипящую воду, по склонам горы сошли колоссальные грязевые потоки. Гигантский столб пепла поднялся в стратосферу, ветер погнал черную тучу на север. Ночная темнота над канадскими городами Абботсфорд и Чилливак озарилась багровым заревом. Вулканические молнии бешено пульсировали внутри облака. Лава стекала рекой по склонам. Мы с Морганом пересекли долину Фрейзер и завороженно смотрели на юг. Солнце полностью исчезло за черной завесой, полдень превратился в удушливую ночь. Мелкая сухая пыль посыпала сверху сплошной стеной, заглушая звуки природы.

На шоссе Транс-Канада воцарился хаос. Фары автомобилей бессильно высвечивали лишь серую круговерть перед капотом, асфальт мгновенно скрылся под толстым, пушистым слоем вулканического пепла. Похожим на грязь. Первые капли дождя смешались с пылью, превратив дорогу в скользкое, как мыло, месиво, колеса машин буксовали, дворники размазывали по стеклам густую серую грязь.

Водители бросали машины на обочинах, люди сидели внутри, боясь открыть окна, слушали, как по крышам стучит дождь. Воздух стал тяжелым, сухим и пах серой, а над остальным миром повисла зловещая апокалипсическая тишина.

Через несколько часов мы проезжали мимо стратовулкана Гарибальди, и я изо всех сил молилась, что мы успеем отъехать как можно дальше, прежде чем начнется извержение. Вулкан менялся на глазах: птицы и звери массово покидали склоны, на вершине образовывались новые разломы, гора словно раздувалась, склоны выгибались наружу. Из глубин вулкана доносились низкие звуки, и твердь под колесами дрожала.

Морган намертво вцепился руками в руль, его костяшки пальцев побелели от напряжения. Почва ходила ходуном, рокот из недр горы отдавался дрожью в грудной клетке. Вентиляция затянула в салон резкий, удушливый запах тухлых яиц, у меня начался очередной приступ паники, ядовитый сероводород был совсем рядом. По крыше машины с оглушительным стуком застучали первые мелкие обломки и вулканический шлак. При каждом ударе я вжимала голову в плечи. Из придорожного леса наперерез машине бросились дикие животные, спасая свои жизни. Мы понимали нашу беспомощность, единственным шансом на спасение было мчаться вперед, пока склон не обрушился прямо на нас.

Колеса машины со свистом закрутились на месте, автомобиль глубоко и безнадежно увяз. Жидкое месиво из дождя и вулканического пепла, залепило диски и поднялось до днища. Стрелка тахометра задергалась у красной зоны, мотор ревел, но машина все глубже зарывалась в грязи. Грязные брызги из-под колес заляпали боковые стекла. Мы с Морганом оказались заперты в коробке, гору не видно, но слышно ее рев. Двигатель начал перегреваться от нагрузки, запах горящего масла смешался с серой. Морган переключил передачу на заднюю, пытаясь раскачать машину, но колеса беспомощно шлифовали жижу. Внезапно прямо над крышей раздался оглушительный треск, надломилась и рухнула ель, едва не раздавив багажник, путь назад отрезан.

Глава 18. Морган

Армейская выучка сработала мгновенно, заглушив подступающую панику. В моей голове включился холодный, боевой алгоритм, сердце бешено колотилось от мысли «Я должен вытащить ее отсюда. Чего бы мне это не стоило». Я мелком взглянул на Кристи, она сжалась в комок на пассажирском сиденье, широко распахнутыми глазами глядя на падающую стену пепла. В ее глазах ужас. Я заставил себя глубоко вздохнуть, взял ее за ледяную руку и твердо сказал:

– Слушай мой голос, мы выберемся, нам нужно разгрузить колеса.

Страх исчез, остался сухой расчет: ее жизнь важнее всего, если придется толкать машину под градом камней, я буду толкать, пока не лопнут сухожилия, а потом дальше, пока не вытащу ее. Времени мало, земля гудит, лахар может сойти в любую минуту. Грязь – это только помеха, которую нужно убрать, нужно создать сцепление.

Я резко открыл дверь, в салон ворвался горячий воздух с запахом гари. Я вырвал из-под ног тяжелые резиновые коврики и выскочил под удушливый камнепад, упал на колени прямо в жижу и с силой вбил коврики под ведущие колеса, чтобы дать шинам хоть какую-то опору. На локтях, утопая в грязи пополз к упавшей ели, не замечая боли, наломал веток и забил ими колию позади и впереди колес. Вернувшись к машине, скомандовал:

– Кристина, пересаживайся за руль, газ дави плавно, не газуй до упора, иначе закопаешься. Как только дам знак, аккуратно сдавай назад, потом вперед.

Я уперся спиной в облепленный пеплом багажник машины, вжался ботинками в скользкую землю, наверху громыхало, небо вспыхнуло фиолетовой молнией.

– Давай! – Заорал я.

Двигатель взревел, колеса провернулись и зацепились за ветки и резиновые коврики, я напряг все мышцы тела, толкая двухтонную машину с силой, на которую способен только мужчина ради женщины. Машина качнулась и, сорвавшись с места, выскочила на относительно твердый участок. Машина рванулась вперед, а меня отшвырнуло на землю. В этот же миг с треском раскололась верхняя ветка упавшей ели. Острый, тяжелый сук с силой полоснул меня по предплечью, разрывая кожу. Меня пронзила резкая, обжигающая боль, но я переборол слабость. Кровь мгновенно смешалась с грязью на рукаве. Я взглянул на руку, рана была не смертельная, но глубокая. Кристи резко ударила по тормозам. Зажимая рваную рану ладонью и тяжело дыша, я добежал до машины и рванул на себя пассажирскую дверь, упал на сиденье.

– Езжай, жми на газ, смотри на дорогу, мы все еще в опасности, – приказал я, сдерживая стон.

Кристина вскрикнула, увидев кровь, сочащуюся сквозь пальцы, в глазах промелькнул ужас. Она вцепилась в руль и машина помчалась прочь от Гарибальди, увозя нас сквозь серую мглу. Боль в руке пульсировала в такт ударам вулкана, но у меня в голове крутилась одна-единственная мысль «Кристи жива».

Как только машина отъехала на безопасное расстояние, я повернулся к девушке. Вид ее испуганного, бледного, перепачканного, но абсолютно целого и невредимого лица принес спокойствие. Я выполнил приказ, я спас ее. Дикое напряжение мгновенно ушло, мое тело обмякло, мышцы задрожали, а раненая рука отозвалась сильной болью. Оглушительного грохота вулкана больше не слышно, вокруг тишина, нарушаемая ревом мотора. Кристи остановила машину и со слезами на глазах бросилась мне на шею. Она переживала за меня, боялась остаться одна. Эта мысль наполнила меня тихой радостью. Я справился.

Поехав дальше, мы свернули с шоссе и отправились дальше обходными путями. При хорошем раскладе чуть больше, чем через сутки, мы проскочим мимо Каньона Майлс. Нужно выехать на глухую трассу Стюарт-Кассиар и двигаться по ней. Дорога идет через дикую тайгу мимо крошечных деревень и поселков. Опасность в том, что может полностью отсутствовать связь, а она мне необходима для задания, редкие заправки и отсутствие магазинов, чтобы пополнить истощающиеся запасы. Но этот обходной путь самый безопасный. Первым делом нужно выйти из зоны катастрофы, проехать Лиллуэт, все беженцы и пострадавшие кинуться именно сюда, от Лиллуэта дорога соединится с шоссе 97, около городка Клинтон, в нем мы заправились и пополнили скудные запасы и ринулись на север до Майл-Хауса. Я решил остаться здесь, отдохнуть и обработать рану. До каньона останется день пути. Спланировать легче, чем сделать.

Глава 19. Кристина

Я пережила самые страшные минуты в своей жизни. Страх ощущался как удушливая тяжесть в груди, меня сковал ужас. То и дело я оборачивалась, глядя на темную вершину. В момент, когда мы были почти в безопасности, машина дернулась, затихала и медленно покатилась по обочине, пока не замерла. Мы застряли. Воздуха вдруг стало не хватать, я начала дышать часто, как зверь. Рука сама вцепилась в ручку двери и начала ее дергать. Где-то из далека, раздался спокойный и уверенный голос Моргана, этот голос пообещал, что все будет хорошо, и я поверила. Хант выскочил из машины, чтобы вручную ее толкать, а мое сердце оборвалось. По крыше со страшным стуком барабанили камни, вулкан Гарибальди плевался обломками породы. Сверху летели куски лавы, щебень, ветки деревьев. Я уставилась в зеркало заднего вида. Страх за Моргана был настолько острым, что превратился в боль где-то в глубине души. Я видела сквозь грязное стекло его мощную фигуру, вздувшиеся вены на руках. Огромный булыжник летел в его сторону, я закричала и зажмурилась, боясь открыть глаза и увидеть покалеченное тело любимого. Посмотрев, я увидела, как Морган методично, упрямо спасает машину из грязевого плена. И в этот момент в моей душе родилось новое чувство, мощное и горячее. Гордость. Вокруг царил сущий ад, земля уходила из-под ног, а Хант не сдавался, в движениях не было ни капли суеты, только абсолютное бесстрашие и упрямство. Слезы страха высохли и сменились благоговением перед его силой. В этот момент, посреди катаклизма, я поняла: пока этот человек рядом, смерть ко мне не подберется.

Мы проехали мимо городка Лиллуэт, в котором разместился полевой лагерь, военные уже начали спасательную операцию и эвакуация людей шла полным ходом. На ближайшем блок посту мы остановились и Морган вышел из машины, направляясь к военным. Я его потеряла из виду, вернулся он почти через час.

– Нужно ехать дальше, в Маилс-Хаусе мы заправимся и пополним запасы, отдохнем, там мы будем под охраной, потом выдвинемся без остановок, останавливаться больше практически негде.

Мы поехали дальше. Дорога была зажата между скалистыми склоном и обрывом к реке. Из-за пепла видимость отвратительная. Проезд перегородили упавшие деревья. Мы вышли из машины. Морган в последний момент заметил засаду. В ту же минуту из пелены тумана на него бросились трое. Пока Хант дрался с напавшими мародёрами, четвертый грубо схватил меня и позвал Моргана:

– Эй, мужик, отпусти их, у меня твоя девка, я ее заберу. Поигрался с ней, моя очередь.

Хант в это время держал нож у горла главаря, остальные уже валялись в грязи. Он резко обернулся на голос. Я стояла в руках у другого разбойника, и у моего виска была пушка. Время словно замерло, серый пепел медленно ложился на волосы. Главарь в руках Моргана, несмотря на прижатое к кадыку лезвие, довольно скалился – он понимал, что почти спасся, ведь его подельник захватил добычу. Я молчала, старалась даже не дышать, мне как будто не страшно, ведь мой муж меня спасает. Морган не стал убирать нож от горла главаря, а начал с ними разговаривать, тянуть время, ожидая, пока озарение посетит меня. Главарь с помощником, начали нагло торговаться, кто возьмет меня, кто возьмет машину, Морган делал вид, что рад от меня избавится, а вот в машине ценные вещи:

– Кто тебе девчонка, подобрал где-то, даже колечка обручального нет, теперь она моя, – ржал помощник, сильнее прижимая дуло к моему виску. Эти слова взбесили Моргана, сильнее, чем что-либо другое, он дал мне еда заметный знак, и я, собрав все силы, резко отстранилась от державшего меня мародёра. Хант молниеносно, коротким и страшным по силе движением метнул свой нож прямо в голову помощника – лезвие со свистом вошло ублюдку ровно между глаз. Палец бандита судорожно дернулся на спусковом крючке, раздался глухой выстрел в пустоту, и его тело рухнуло в грязь. В ту же самую секунду, пока я зажмурилась от вспышки, раздался резкий, сухой и страшный хруст ломающихся костей. Главарь, которого Морган продолжал намертво прижимать к себе, даже не успел понять, как железные пальцы Ханта перехватили его подбородок и затылок, ломая шею одним безжалостным рывком. Я этого не видела, но когда открыла глаза, оба бандита уже безжизненно валялись в жидком пепле. Меня опять затрясло и по щекам покатились горячие слезы, я кинулась к Моргану в крепкие руки и обхватила его за шею, разобрав завал на дороге, мы вернулись к машине и Морган из нагрудного кармана достал простенькое колечко и надел мне его на палец:

– Чтоб больше не возникало вопросов.

Хант убрал руку, а я осталась стоять, ошеломленно разглядывая свой палец. На нем поблескивал тонкий серебряный ободок. Тот самый, который он только что достал из нагрудного кармана – прямо от сердца.

– Морган… а почему именно это кольцо? – тихо спросила я, пытаясь скрыть щемящую радость. – Там, в багажнике столько украшений, целая сумка драгоценностей? – Кольцо явно было дорого ему как память. Он не подарил мне бездушную побрякушку из багажника, а вручил именно это колечко! Может и правда, я ему дорога? Может быть, он подарил мне частичку своего прошлого? В сердце затрепетала нежность… У этого сурового закрытого мужчины оказалась милая памятная вещичка, и именно мне он ее отдал! Это колечко мгновенно стал для меня самым дорогим, что осталось в этом мире. Это была не просто защита от мародеров, это была осязаемая связь между нами. Это кольцо говорило о его доверии и привязанности.

– Не нравится – сними, – сказал он ледяным тоном, заводя мотор. – Радуйся, что после встречи с мародерами, пальцы на месте и есть на чем носить кольца, Кристина.