355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Корин Холод » Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник (СИ) » Текст книги (страница 1)
Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник (СИ)
  • Текст добавлен: 9 июля 2019, 07:00

Текст книги "Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник (СИ)"


Автор книги: Корин Холод



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Корин Холод
Стеклянное Рождество. Часть 1
Затянувшийся Сочельник

Пролог

– в котором присутствуют местами знакомые, полностью знакомые и совершенно новые личности, а также закладывается главная составляющая сюжета – тайна.

Где-то на Рубеже меж Гранями. Время года не определено.

Здесь почти всегда звенел долгий, тягучий звук, словно где-то далеко дёрнули огромную металлическую струну. Воздух над бесконечной равниной, поросшей жёлтой пожухшей травой, был наполнен буроватой взвесью, будто этот самый воздух заменил густой, наваристый бульон. Дышалось тяжело – через раз. Впрочем, кажется, тем, кто вёл беседу, это не мешало.

– Ты закончил с подготовкой? – первым заговорил невысокий узкоплечий юноша в серой куртке с наглухо надвинутым капюшоном. Он сидел прямо на земле, рассеянно играя травинкой. Второй – мощный мужчина с гордой осанкой – был, казалось, скрыт тенью. Сторонний человек, если бы он нашёлся на этой равнине, не смог бы дать подробного описания собеседника юноши.

– Всё практически готово, – голос его был под стать внешности, низкий и глубокий. – Мы сможем начать не позднее конца года.

– Начнёте раньше. – Фраза была произнесена спокойно, даже чуть лениво, но сразу стала ясна разница между этими двумя. За негромкими словами человека в капюшоне стояла истинная сила, наполнявшая голос отзвуками горного обвала.

– Ал…

– Без имён, – жёстко оборвал тот. – Звук отсюда расходится по разным мирам, и я не хочу, чтобы он узнал, чем я занят. И с кем.

– Прошу меня простить, – мужчина глубоко поклонился. – Я не уверен, что мы сможем начать раньше, но…

– А ты сделай так, чтоб быть уверенным, – юноша легким, воздушным движением поднялся на ноги. – В конце концов, цена соответствует, а?

– Воистину так.

– Тогда и ты, будь любезен, соответствуй моим требованиям.

– Я постараюсь.

– Не старайся. Сделай. А теперь убирайся. У меня ещё полно дел.

Его собеседник снова согнулся в поклоне, сделал шаг назад и растворился в воздухе. Юноша вздохнул, расправил плечи и откинул капюшон, подставляя лицо неверному свету.

– Для всех есть цена, – процедил он. – Главное – подобрать её. Ещё немного, и я куплю этот мир. Или найду способ забрать его бесплатно.

* * *

Санкт-Петербург. Двадцать пятое ноября 2015 года. Район станции метро «Удельная». Ранний вечер.

Конец осени в этом году выдался традиционно «питерским». Мокрый снег вперемешку с нудным дождём окрасил городские улицы в цвета, соответствующие названию недавно вошедшей в моду книжицы. Люди печально и безнадёжно месили грязь подошвами и шинами, матерились сквозь зубы и старались побыстрее добраться от работы до семейного очага или наоборот.

Именно по этой причине в забегаловке под гордой вывеской «Бар „Великое Древо“» было практически пусто. Назвать сие заведение иным словом, нежели «забегаловка», не представлялось возможным. Мрачное полуподвальное помещение, скупо освещённое замызганными лампами, явно никогда не знало лучших дней. Обшарпанная стойка, разнокалиберная мебель, большей своей частью разменявшая пятый десяток, и недорогой ассортимент простых и любимых неискушённому сердцу напитков привлекали сюда исключительно представителей нижней прослойки общества. «Дно среднего класса», как угрюмо шутил хозяин «Древа», а по совместительству и единственный бармен, носивший вычурное имя Кристиан. Впрочем, за немногословность и регулярное наливание «в долг» посетители прощали ему и имя, и шуточки.

Входная дверь немилосердно скрипнула на несмазанных петлях.

«Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти…» – проскрежетал магнитофон голосом давно почившего певца.

Кристиан лениво обернулся от стойки и удивлённо хмыкнул. Подобные гости обычно проходили мимо бара, стоило им увидеть состояние вывески и крыльца.

– Ну надо же, – пробормотал бармен, откидывая с глаз засаленные тёмные волосы, – а я думал, что выбрал весь лимит чудес на свою жизнь.

Гостья – а это была именно «она», – миловидная молодая брюнетка в дорогом на вид брючном костюме, сапогах на шпильках и несколько фривольно распахнутом пальто, отороченном мехом по вороту и обшлагам, тем временем обвела взглядом помещение. Чуть помедлила и продолжила спуск по выщербленной от времени лестнице. Каблучки звонко процокали к стойке.

«Здравствуйте, девочки, здравствуйте, мальчики…» – рваная музыкальная подборка давно исцарапанного, а потому то и дело прыгающего с песни на песню диска сегодня явно решила полностью соответствовать мыслям Кристиана.

Пятеро замурзанных мужиков, вздумавших скоротать вечерок за кружкой разбавленного пива, проводили девицу сальными взглядами.

Та брезгливо отряхнула сидение стула и, не снимая пальто, устроилась за стойкой. Синие глаза посетительницы встретились с водянисто-голубыми Кристиана.

– Пива, – наконец произнесла девушка негромко.

– Какого?

– Нормального.

Бармен усмехнулся, но что-то заставило его нацедить напиток из особой, личной бочки-кеги. Может быть, механический, лишённый эмоций тон девушки, может, что-то ещё… В груди Кристиана ожило какое-то ощущение, которое он успел давно позабыть, и только поставив кружку на стойку и снова встретившись с ледяным синим взглядом, понял – какое именно. Это было острое предчувствие смертельной опасности.

– Ещё что-нибудь? – спросил он чуть севшим голосом. Девица сделала долгий глоток.

– Пожалуй, да, – тот же безжизненный тон. – Есть разговор, ceitorre[1]1
  «Низший» (вамп.) Слово является уничижительным, сродни человеческому «щенок», «мальчишка». В нынешнее время употребляется только как намеренное оскорбление, ведущее к вызову на поединок или к наказанию Сиром своего птенца.


[Закрыть]
Кристиан.

«…мозг переполнен сумбуром и бредом…» – отозвался из динамиков Виктор. Бармен сглотнул, не зная, как реагировать на подобное.

– О чём? – выдавил он наконец, уже понимая, кто именно явился сегодня в его заведение.

– О клятвах. О нарушениях. О том, что ты кого-то интересуешь, кроме нас.

– Ч-что?

– Я из Агентства, милейший. Это ты уже понял. Но вот странность: сегодня не только я решила почтить тебя визитом. И судя по твоей удивлённой физиономии, ты ничего об этом не знаешь. Интересно.

Девушка говорила, не понижая голоса, и ещё на середине её речи мужики в зале пришли в движение. Четверо грамотно начали брать её «в клещи», а пятый зашёл за спину.

Из колонок полился старый, «сырой» рок вступления, в котором акустическая гитара мешала свой дребезжащий звук с синтезатором. Кристиана затрясло.

– Я ничего не знаю, госпожа… – он не успел закончить фразу. События развивались со скоростью рушащейся лавины.

Если бы бармен или мужики могли читать мысли, они были бы крайне удивлены тому, что творилось в голове симпатичной девушки. Особенно, когда из динамиков зазвучало вступление.

«Наставник любит тренировку под музыку. Хорошо. Цели. Пять. Холодное оружие? Отсутствует. Огнестрельное оружие? Присутствует. Полный анализ обстановки. Возможность использования оружия… три десятых процента. Боевая подготовка противника… Второй-третий уровень, предположительно спецназ. Вероятности движений… учтены. Вероятности уклонений… учтены. Боевая программа… запущена».

«Эй, где твои туфли на манной каше, и куда ты засунул свой двубортный пиджак…»

Девушка отклоняется назад, задевая густыми волосами грязный пол, и пальцы тех, кто должен был схватить её, смыкаются, не обретя добычи. Упор на руки. Пиво из подхваченной ногами кружки плещет в глаза одному, сама кружка разбивается о голову второго. «Подъём переворотом. Разворот, шаг от стойки». Резкий удар обеими руками по кадыкам тех, кого вышло оглушить и ослепить.

«Когда-то ты был битником…»

Стул от стойки летит в ноги правому противнику. «Два шага вперёд, наклон, удар снизу, разворот». Крепкий кулачок влетает в мужскую гордость того, что в центре, пока его ладони безуспешно пытаются провести захват.

Правая ладонь ложится на подбородок согнувшегося пополам бойца, левая – на затылок. Хруст. «Осталось двое. Возможность использования огнестрельного оружия… сорок процентов. Рекомендуется ускорить процесс боевого взаимодействия».

«Ты готов был отдать душу за рок-н-ролл, извлечённый из снимка чужой диафрагмы…»

Девушка подхватывает со стола ещё одну кружку, швыряет себе под ноги и наклоняется к осколкам. Один из мужчин профессиональным жестом засовывает руку за отворот куртки.

«Вероятность использования огнестрельного оружия – девяносто семь процентов. Опасность».

Два осколка толстого стекла слетают с ладони и вонзаются в глотки соперников. Хрипение, два глухих удара о пол. Сухой стук конечностей по доскам: разорванное горло несёт не самую быструю смерть.

Хлопает входная дверь. Вошедший округлившимися глазами смотрит на развернувшееся в баре побоище. Нет. Не округлившимися. Спокойными и оценивающими.

«Ошибка в условиях. Вероятность использования огнестрельного оружия – сто процентов. Перерасчёт боевой программы. Траектория выстрелов… учтена. Вероятность уклонения… учтена. Программа запущена».

Девушка спокойным, чуть танцующим шагом пошла к двери, прокручивая в пальцах третий осколок. Пистолет с глушителем, извлечённый мужчиной из-за спины, выплюнул первый кусочек смертоносного металла. Брюнетка чуть качнулась и продолжила движение. Промах. Ещё выстрел. Мимо.

«Рок-н-ролльное время ушло безвозвратно. Охладили седины твоей юности пыл…»

Выстрелить в третий раз она не позволила. Молниеносное движение кистью, и человек, хрипя, осел у дверей. Девушка медленно вытащила из кармана перчатки, натянула их, вынула пистолет из поясной кобуры, скрытой под плащом, и обернулась к стойке. Бармен стоял ни жив ни мёртв.

– Госпожа…

– Кристиан из рода Ворона, Дитя Каина, – равнодушно произнесла гостья, – ты нарушил Ночной Договор. Твои преступления переполнили чашу терпения Агентства. Я прибыла исполнить приговор.

«Когда-то ты был битником…»

«Векторы возможных движений… учтены. Боевая программа – Ночной режим».

Страх Кристиана, наконец, пересилил здравый рассудок, и он метнулся через стойку, выпуская когти. Грянул выстрел. Вампира отшвырнуло назад и приложило о стену. Девушка бесстрастно посмотрела на бьющееся в конвульсиях полуобезглавленное тело, подошла вплотную и выстрелила в сердце. Затем заперла входную дверь, выключила музыку и принялась за методичный обыск бесчувственных и мёртвых людей.

«Паспорта. Подделки, но выполнены первоклассно. Ни билетов, ни ключей, ни указаний на местопребывание. Профессиональное вооружение. Глушители. Вероятность заказа на убийство вампира… тринадцать процентов. Сбор информации… восемьдесят семь и шесть десятых процента. Вероятность того, что информация в данный момент в этом помещении… восемьдесят восемь процентов. Обыскать подсобные помещения».

Смертоносная посетительница «Древа» скрылась за дверью в углу зала и появилась обратно спустя четверть часа. В руках у неё были небольшая картонная папка и жёсткий диск. Девушка бегло пролистала папку, хмыкнула и вытащила мобильный.

– Наставник? Здесь Рива. Ликвидация проведена успешно. Но возникла нештатная ситуация. Шесть человек. Подготовленные бойцы. Беглый анализ показал высокую вероятность поиска информации.

– Ты нашла что-нибудь?

– Да. Вам что-нибудь говорит название «Проект „Троица“»?

На том конце воображаемого в условиях двадцать первого века провода воцарилось недолгое молчание.

– Сколько выживших в результате нападения?

– Двое.

– Сейчас прибудет оперативная группа. Дождись их. Полученную информацию сдашь лично Палачу.

Девушка закусила губу. На её холодном лице подобное проявление эмоций выглядело несколько неестественно.

– Наставник… Воин. Ты опять не приедешь? – Из динамика донёсся тяжёлый вздох. – Может, хватит себя жалеть? – На этот раз пауза была гораздо дольше.

– Ладно, – медленно ответил Воин совершенно другим тоном, и Рива подняла брови. Она хорошо знала эти интонации и не слышала их уже почти полтора года. – Будем считать, что я был в отпуске. Приеду я, Гаури и братцы-акробатцы. Готовь площадку, ученица. Работаем.

Рива дала отбой, убрала мобильный и с хищным прищуром оглядела будущую «площадку» расследования. Сквозь ледяную броню её спокойствия проступало искреннее и неприкрытое счастье.

– Ты нужен здесь, учитель, – прошептала девушка, и грязные своды отразили её голос, сделав его гораздо громче. – Нужен, а значит…

Она не договорила, усмехнулась и взялась за ноги ближайшего тела. Впереди было много работы.

* * *

Санкт-Петербург. Двадцать пятое ноября 2015 года. Заброшенный завод на западной окраине города. Вечер.

Никакого «классического» шипения на канале связи. Только чёткий голос, отдающий приказания, и столь же чёткие голоса, подтверждающие их выполнение.

– Истарь, вторая точка, три минуты.

– Есть.

– Тонами, третья точка, две минуты.

– Есть, – с некоторой задержкой.

– Всё в норме?

– Так точно. Проволока.

– Понял.

Команда медленно двигалась по промзоне. Когда-то «закрытой», а теперь просто заброшенной. Но неприятные сюрпризы вроде колючей проволоки, фальшивых указателей и дверей остались до сих пор.

– Нуарейн, четвёртая точка, две минуты.

– Да.

Красивая светловолосая женщина в удивительно идущем ей бесформенном камуфляжном обмундировании быстро переместилась на указанную позицию. Старший оперативник Летов только хмыкнул про себя, наблюдая за её движениями. Это был тот самый случай, когда «хоть дерюгу вздень – шёлком будет». Хмыкать и отпускать комментарии вслух ему не позволяла сама ситуация – группа охотилась на оборотня – и личность женщины. Нуарейн не спустила бы подобного. Тем более от старшего по званию.

Затолкав поглубже искреннее восхищение женскими статями оперативницы, Летов закрыл глаза и прислушался.

– Есть контакт. Тонами, ты ближе всех. Цель на три часа. Ужинает.

– Поняла.

– Я зайду с другой стороны по зыбкому слою. Фиксируйте эту тварь. У вас три минуты. Нуарейн, группа на тебе.

– Поняла.

Оперативница дождалась еле слышного щелчка, знаменующего то, что старшего группы более нет «в этом мире» на ближайшие три минуты, и отсутствующим взглядом уставилась в стену. Со стороны могло показаться, что женщина напряжённо размышляет. На самом деле, вся картина происходящего была ясна ей довольно давно. Знания, полученные в отделе аналитики, не канули в пустоту. На данный момент Нуарейн просто оценивала глубину ошибки Летова и правомочность собственных действий в ближайшие три минуты. Принять решение было несложно.

– Истарь, точка раз – на два часа от тебя. Готовься открыть огонь. Бить по конечностям. Тонами, точка два – на полдень. Отвлекающий манёвр. Сеть и фиксация на мне.

– Но… – в голосе Истаря звучала нотка сомнения.

– Выполнять.

– Есть.

Женщина коротко выдохнула и прикрыла глаза. Из укрытия в виде проржавевшего УАЗа, хлопая крыльями, взмыл в небо большой чёрный ворон.

Крупный волк, которого только городской житель мог бы принять за собаку, поднял голову, провожая птицу взглядом, и тут же ощерился на рыжеволосую девушку, вынырнувшую из-за развалин в десяти метрах от него.

Зверь рванулся вперёд, к новой жертве. Короткая очередь. Звонкий щелчок, и со стены, куда только что опустился ворон, слетела, раскрываясь, отливающая металлом сеть. Раздался вой, в котором сплелись ярость и отчаяние.

– Полторы минуты. – Нуарейн свесила ноги со стены и взяла на прицел бьющегося в сети волка. – Задание выполнено.

Летов вывернул из-за обломка стены ровно через указанное время. Обвёл взглядом открывшееся полотно «Оперативники и Волк», извлёк из-за пояса пистолет с транквилизатором, выстрелил и позволил себе усмехнуться.

– Нуарейн, подведите итоги.

– Объект взят живым, в соответствии с указаниями Офиса. Потерь нет. Старшему группы полагается взыскание в размере половины премиальных за неверную оценку бойцов в сложившейся ситуации и личное отсутствие в критический момент операции.

Тон оперативницы не был механическим, просто… равнодушным. И в то же время в нём звучала лёгкая издёвка. Летов снова хмыкнул. Кивнул и взялся за мобильный.

– Воин? Операция проведена. Отчёты будут через три часа… понял вас. – Он дал отбой и пристально посмотрел на светловолосую оперативницу. – Мы сейчас грузимся и отбываем. Сразу после прибытия начальник отдела ждёт вас у себя. Отчёт сдадите позже. Если у вас есть желание добраться до Агентства своими путями – допустимо. Воин сказал: чем быстрее вы окажетесь у него, тем лучше.

Нуарейн кивнула. На мгновение её облик размылся, и со стены сорвался ворон. Взявший курс на Васильевский Остров.

* * *

Токио. Двадцать пятое ноября 2015 года. Офис корпорации «Сейрю».

Помещение вполне могло бы служить тренировочным залом, по крайней мере, размеры его вполне соответствовали подобному назначению. Тем не менее, у любого, вошедшего в это место, не возникло бы и мысли отнести его к разряду спортивных сооружений. Тому было две причины, первой из которых являлась слишком дорогая отделка. Чёрное дерево паркета, стены, обшитые тёмно-кремовыми панелями, широкая полоса огнеупорного материала вдоль этих стен на полу, на которой рядами выстроились пузатые, приземистые жаровни светлого металла. Ароматный дым, курившийся над ними, и чуть закопчённые бока не оставляли сомнений, что этот элемент декора находится здесь отнюдь не ради праздного украшения. Отсутствие окон и настенные светильники, искусно стилизованные под факелы, дополняли картину.

Нет, проводить тренировки в подобной обстановке было бы затруднительно. И второй причиной тому была совершенно несообразная подобной цели мебель: длинный стол у дальней от входа стены, заваленный свитками, распечатками, жёсткими и гибкими дисками. Чуть справа на столе стоял монитор, рядом – телефонный аппарат последней модели, а немного левее – древний каллиграфический набор с кистями и тушечницей.

Вторым и последним предметом мебели здесь было кресло, в котором восседал хозяин кабинета: высокий широкоплечий мужчина в тёмно-сером костюме европейского покроя. Длинные светлые волосы сидевшего за столом были заплетены в косу, кончиком которой он поигрывал в задумчивости.

– Осталось немного, – пробормотал мужчина себе под нос. – Осталось совсем чуть-чуть. Главное всё точно рассчитать…

На столе запиликал телефон. Светловолосый повернулся к аппарату, свет упал на его лицо, и стало видно, что левый глаз закрывает широкая тёмная полоска ткани с каким-то рисунком. Тонкий палец нажал на кнопку громкой связи.

– Слушаю.

– На связи лучший в мире следопыт и величайший мастер копания в древних развалинах, – отозвался динамик густым басом. – Мне передали, что ты хотел со мной связаться. Извини, рылся под землёй. А я, между прочим, создание воздушное, я под землёй хе… хирею. Вот.

– Ты закончил? – губы одноглазого растянулись в неудержимой улыбке.

– Откровенно говоря, нет, – пробасил его собеседник. – Но потерплю до личной встречи. Где пожар?

– Сворачивай лавочку, Эрик. Ты нужен мне здесь.

– Не по-онял? – изумлённо прогудел аппарат. – Ты хочешь сказать, что я как проклятый почти год напрасно возился в этом мороженом…

– Не напрасно, – оборвал его светловолосый. – И поверь, твоё копание ещё сыграет нам на руку. Но, к твоему сожалению, то, что мы искали, всё-таки здесь. Точнее, в Китае, но это детали.

– Ещё раз, – откашлялся Эрик. – Где я нужен, в конечном итоге? У тебя или в Китае?

– Сначала у меня, – терпеливо произнёс хозяин кабинета. – Потом выдвинемся в Китай. Да, и не забудь прихватить с собой Руди. Наверняка уже извёлся без братца.

– Что-нибудь ещё?

– Весь арсенал объекта «сто восемнадцать-К». – Мужчина помедлил, давая собеседнику усвоить информацию, и уточнил: – Я не шучу. Мне понадобятся все твои возможности.

– То есть, у нас есть не просто следы, – утвердительно сказал Эрик.

– Да. Мы нашли, дружище. Мы наконец-то нашли.

– Теперь главное – не облажаться, – резюмировал бас. – Жди. Сегодня ночью вылетаем. Завтра к вечеру будем у тебя.

– Удачного полёта. Береги «Грифона».

Хозяин кабинета оборвал связь, с силой потёр ладонями лицо и привычным движением поправил сбившуюся от этого повязку.

– Главное – всё точно рассчитать, – прошептал он ещё раз, подвинул к себе клавиатуру и взялся за мышку.

Проект «Братство».

Логин: Белый Лис.

Глава первая

– в которой речь идёт о событиях задолго до пролога, упоминаются новые и старые имена, льются слёзы и звучит смех, а также присутствует множество разнообразных животных.

Санкт-Петербург. Примерно за полтора года до драки в баре «Великое Древо». Центральный офис Агентства «Альтаир». Кабинет Александра Евгениевича Светлова.

– Вы знаете, где вы находитесь?

– Да, – холодный, безэмоциональный голос.

– Развёрнутый ответ, прошу вас.

– Центральный офис Агентства «Альтаир», город Санкт-Петербург, кабинет…

– Достаточно. Вы помните, кто вы?

– Да.

– Помните, как вы оказались здесь?

– Да.

– И вновь я попрошу вас о полном ответе.

– Мой мир…

– Грань.

– Моя Грань была уничтожена. У меня хватило возможностей, чтобы спастись с неё. Возможно, присутствовала помощь со стороны. После этого я оказалась заперта в вашем Хранилище.

– Всё верно. Пока вы находились в саркофаге, к вам поступали знания об окружающем мире?

– Да.

Светлов сделал паузу, которую не хотел выдерживать. Эта информация была для него, мягко выражаясь, неожиданной. Один из рычагов давления на гостью кабинета приказал долго жить.

– Хм. Странно. С другой стороны, это к лучшему. Вы знаете, зачем вы здесь?

– Нет.

– Мы хотим предложить вам… как бы это выразиться… – Светлов снял очки и потёр переносицу, – возможность для дальнейшего существования.

– Зачем? – Ни на холодном красивом лице собеседницы, ни в её тоне не проявилось ни тени интереса. Простой вопрос на простое заявление. Александр чуть помолчал, потом отложил очки, поставил локти на стол и сплёл пальцы.

– То, что произошло с вашим миром, было противоестественно. Он не должен был погибнуть. Вы согласны?

– Нет. Я знаю причины его гибели, как и вы. И условия оных.

– Вы хотели бы вернуть его?

Если Светлов рассчитывал на проявление эмоций, он ошибся.

– Нет.

– У нас есть теоретические знания и возможности для воскрешения Бланки Ниэвы. Вы хотели бы этого?

– Нет.

Вновь ошибка. Начальник отдела по связям с общественностью смотрел на женщину, от которой зависело столь многое, и понимал, что не в силах ничего ей предложить. В молчании прошла минута. Другая. Наконец, Светлов решился:

– А если мы предложим вам шанс на новую жизнь? Новую Грань, которую вы сможете почувствовать как свою, которая даст вам шанс восстановить прежнюю или хотя бы оживить память о ней? Вам ничего не нужно, вы не желаете даже существовать, но если ваше бытие необходимо? Для других. Тех, которые хотят жить. Вы хотели бы исправить свою ошибку? Вы хотите снова почувствовать биение сердца Грани?

В первый раз с начала беседы женщина перевела взгляд с какой-то удалённой точки и посмотрела прямо в глаза Александра. Он остался спокоен, но лишь потому, что когда-то уже вёл похожий разговор.

– У меня есть право отказаться?

Светлов покачал головой, осознавая, что идёт ва-банк:

– На самом деле – нет.

– Тогда я согласна. Что мне предстоит делать?

Александр выдохнул с трудно скрываемым облегчением. Он понимал, что впереди ждёт огромная работа, и знал, кто именно займётся ей, но первый шаг был сделан.

– Пока что вы должны максимально адаптироваться к этой Грани и к роли Агентства в нём. Для этого вы пройдёте три круга обучения. Первый – в отделе аналитики и информации. Там вы сможете понять, чем живёт эта реальность и как функционирует в оной Агентство. Затем – Третий отдел, «бархатное вмешательство». Там вы поймёте основные принципы мягкого воздействия на мир. После – Второй отдел, «силовое воздействие». Ваши возможности в данный момент представляют собою бледную копию того, чем вы владели раньше. Мы обучим вас – если в данном случае подходит термин «обучить» – тому, как использовать ваши ограниченные способности максимально эффективно в рамках сложившейся ситуации на этой Грани.

– Что дальше?

– Дальнейшая ваша судьба будет зависеть от ваших действий. И вашего усердия.

– Хорошо.

– Ещё одно. Мне известно ваше прежнее имя, но учитывая, что вы будете начинать с самого начала, мне не хотелось бы вызывать излишней… ажитации среди сотрудников.

– И?

– Уточните, какое имя можно назвать в официальных документах. Имя, которое устроило бы обе стороны. Пока что.

Небольшая пауза. Наверное, если бы женщина могла, она улыбнулась бы в этот момент. Наверное…

– Нуарейн. Меня будут звать… Нуарейн.

* * *

Санкт-Петербург. Примерно за полтора года до драки в баре «Великое Древо». Внутреннее кладбище Агентства «Альтаир».

По всем правилам и прогнозам, погода должна была быть дождливой и серой. Должна была, но не стала. Воин вышел утром во двор, под мелкую питерскую морось, покрутил носом, выругался последними словами и направился к Жрице. Каким и о чём был разговор двух глав отделов, так никто и не узнал: демон приказным тоном послал старших аналитиков в одном из самых известных направлений и на полчаса заперся с коллегой в её кабинете. Конечным же результатом этой беседы явилось, во-первых, то, что Жрица передвигалась, как выразился Гаури, «по лёгкой алкалоиде», а во-вторых – ясное небо, яркое солнце и тёплый ветерок.

– Наверное, надо что-то сказать, – проговорил Воин, когда все, кто мог и хотел, собрались возле могилы с простым надгробием: «Витольд Коваль». – И, наверное, я скажу первый. Здесь и сейчас нам очень хочется искать виноватых. Хочется найти того, кто в ответе за произошедшее. – Стоявшая чуть поодаль Тень при этих словах отвела взгляд в сторону. Воин помедлил секунду и продолжил: – Кому-то хочется взять эту вину на себя. Кому-то – переложить её на чужие плечи. Но факт, каким бы он ни был жестоким, в том, что виноват только один. Тот, кто направил руку, убившую нашего друга. Или, если быть совсем точным, – челюсти. Всё остальное – наше желание избавиться от боли, направить её хоть в какое-то русло, запереть в берегах осмысленности. Не позволяйте своей боли туманить ваши глаза, друзья мои. Как не позволял Витольд, а он, поверьте, знал толк в этой дряни. Вечная память тебе, оборотень. И доброго посмертия.

Воин коротко поклонился в сторону гроба, отошёл от могилы и крепко обнял за плечи Риву, тихо ронявшую слезинки в траву. Следующим вперёд вышел Палач.

– Я был его куратором, – просто произнёс он. – Не буду врать, что он был лучшим, с кем мне пришлось работать. В ученики бы я его точно не взял.

На лицах собравшихся появилось несколько не вполне подходящих моменту улыбок: об ученичестве у Палача ходили легенды, и они разменяли не одну сотню лет. Рива утёрла глаза и вскинула голову. Она уже видела, как в Агентстве провожают в последний путь. Чистой боли и скорби на этих проводах места не было.

– Так вот, – продолжил глава Третьего отдела. – Это был один из самых сильных, чутких, упрямых, дремучих и диких сотрудников, каких я знал. И наедине он периодически выражался таким густым армейским языком, что не по себе становилось даже мне. – В малогабаритной толпе послышался одинокий смешок, и Воин одобрительно кивнул. – В общем, он был потрясающим человеком и перспективным оперативником, но это просто слова, которые надо произнести. Каждый из нас оставит его в себе таким, каким он был для него лично, и этим мы, если захотим, поделимся позже. А пока – славного посмертия тебе, одиночка. Мы запомним тебя.

Палач освободил место, и шаг вперёд сделал Гаури.

– Однако хороший товарищ был. Сети его на том берегу будут полны рыбы, и не переведётся в его доме китовый и тюлений жир. Вот, – он подошёл к гробу и осторожно положил в него широкий костяной кинжал, – прости, копья не припас. Но будет с чем охотиться. Попутного ветра.

Он отступил к прочим участникам церемонии, бормоча что-то на родном наречии. К гробу подошёл Александр Евгениевич Светлов.

– Я знал его так же хорошо, как и любого из вас, дамы и господа, – в полной тишине произнёс он. – К моему величайшему сожалению, сейчас я исполняю роль того сухаря, что может произнести над могилой лишь официальную речь. Возможно, позднее… Тем не менее. Витольд Коваль был достойным сотрудником, прекрасным человеком и смелым волком. Я, как голос Его Высочества и Агентства, заявляю, что именем Витольда нарекается международный благотворительный фонд, официально заявленный как фонд помощи сиротам; по факту же, собранные средства будут использованы для помощи несовершеннолетним оборотням-одиночкам и, в целом, одиночкам, не пожелавшим присоединиться к Агентству или диаспоре оборотней. Такова будет память о том, кто покидает нас. Доброго посмертия, Витольд. Я был рад знакомству и работе с тобой.

– Шестьсот пятьдесят четыре, – вполголоса произнесла Мэрионн, когда Светлов отошёл от могилы. Тень закусила губу и крепко обхватила себя за плечи руками, хмуря брови. Вперёд шагнул кто-то из оперативного состава, а Жрица, стоявшая рядом с Воином, наклонилась к уху демона и тихо произнесла:

– Зря выступал первым. Теперь начнутся заунывные речи.

– Не волнуйся, – так же тихо ответил глава Второго отдела, наблюдая, как вперёд протискивается массивная рыжеволосая фигура. – Сейчас их расшевелят. Рива, будешь говорить?

– Так, как надо, я не смогу, – негромко сказала девушка, – а как не надо – и другие скажут. Я лучше потом к нему зайду.

– Тогда смотри, как надо нормально произносить речь над гробом. Палач однозначно не справился.

Сразу после этих слов, оттерев в сторону тех, кому не повезло оказаться на пути, к могиле выдвинулся единственный не-сотрудник Агентства, которому позволили присутствовать на похоронах, – Яр.

– Сейчас начнётся, – пробормотал Воин.

– Короче, – с места в карьер начал Рыжий Волк, – этот волосатый мерзавец попортил крови не только вам, но и моему клану. Палач сказал «упрямый», я скажу – «упёртый, как стадо баранов». – Настроившиеся было на скорбь собравшиеся воспряли духом и с готовностью захихикали. – Особой, стенобитной породы. Этому щенку трижды три раза предлагали войти в диаспору, но он раз за разом слал нас туда, куда солнце не светит, и в прочие неудобосказуемые при дамах места. Это не упоминая дважды разбитой физиономии Власа и моего расшатанного клыка. Правого… Верхнего, – с непередаваемой задумчивой гримасой добавил он. Рива улыбнулась, и Воин снова кивнул. – Витольд был знатным бойцом, отличным мужиком – волчицы моего клана подтвердят – и погиб, как подобает настоящему оборотню, в бою. А посему, жалейки оставим на потом, а сейчас давайте закопаем уже его – устал, небось, лежать, – и к столу, а то медовуха стынет. Удачи тебе, одиночка, покажи им там, как надо жить в посмертии.

Яр вопросительно посмотрел на Палача, дождался кивка, захлопнул гроб и с нечеловеческой лёгкостью переправил его в могилу голыми руками. Выпрямился, зачерпнул горсть земли, широким жестом швырнул на крышку и как ледокол тронулся сквозь толпу туда, где на свежем воздухе были расставлены столы и скамьи для тризны. Его примеру последовали и остальные собравшиеся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю