Текст книги "Трио для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Кора Бек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Конечно, нужно предупредить Марту, что завтра отключат воду. А то, как она искупает детей? Им ведь в понедельник в детсад. Да не переживайте вы так, Ольга Петровна! Вы бы хоть в гостях не думали о жильцах нашего подъезда. Я всё держу на контроле, пока вас нет.

– Ну, надо же? – удивился Сафаров. – Какие же молодцы немцы – так заботиться о своих соседях! А, может, русские немцы, будучи вдали от родины, так держатся друг за дружку. В любом случае женщине, которую, как и мою любимую зовут Марта, повезло, что соседи не забывают о ней. А не то отключат у них воду, и детишки останутся немытыми.

Подумав о незнакомых ему детях, Эльдар испытал чувство лёгкой зависти к их маме. Ведь он и сам давно мечтал стать отцом, но в этом вопросе ему упорно не везло. В который раз Сафаров подумал, что ему нужно смириться с потерей Марты и жениться на какой-нибудь женщине. Конечно, Марту никто не сможет заменить, но у него хотя бы будут дети.

Эльдар всегда мечтал иметь большую дружную семью. Однако годы шли, и теперь он был согласен, чтобы его будущая жена родила ему хотя бы одного ребёнка. Возможно, родится мальчик, которому он будет покупать конструкторы, водить его в кино и парк, и втихушку от жены закармливать мороженым. Потому что все дети очень любят мороженое.

Так, думая о столь приятных, но пока недоступных ему вещах, Сафаров шёл по улице, не глядя по сторонам. Он отпустил машину, подъехав к дому фрау Вебер, но вызывать обратно не стал. Находясь заграницей, Эльдар нередко так поступал, радуясь возможности бродить по улочкам чужих городов, где его никто не знал в лицо. И вдруг его кто-то тронул за плечо. Сафаров удивлённо обернулся.

С каким-то детским любопытством ему в лицо заглядывал некий человек. Мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с брюшком, с румянцем и светлым редким волосом. По виду – типичный немец. Возможно, владелец небольшого магазинчика, пекарни, либо пивоварни. Они все так выглядят. В своих поездках по стране Эльдар не раз с ними сталкивался, когда останавливался на ночлег в уютных придорожных отелях, в которых стоял стойкий запах жареных немецких колбасок и пива – любимого ужина бюргеров.

Не понимая, что нужно от него мужчине, с которым он точно не был знаком, Сафаров не торопился начинать разговор. К тому же он никуда не спешил. Возвращаться в номер отеля, где его никто не ждал, не очень хотелось. По-хорошему, ему уже можно было лететь домой, но что-то держало Эльдара во Франкфурте. Впечатление, будто он здесь что-то не доделал.

Рассмотрев как следует его лицо, немец удовлетворённо крякнул и поприветствовал Дара:

– Рад видеть вас живым и здоровым! – произнёс он так оживлённо, как если бы встретил своего старого доброго знакомого, с которым давно не виделся. – Прошу прощения, но я не запомнил вашего имени, – и извиняющимся тоном добавил: Тогда, знаете ли, было совсем не до этого.

Подумав, что незнакомец обознался, Эльдар вежливо сказал:

– А разве мы знакомы? Боюсь, вы меня с кем-то спутали.

– Вас нельзя ни с кем спутать! – запротестовал немец. – У вас слишком запоминающаяся внешность! – и, чуть понизив голос, сказал: Женщины от таких мужчин обычно без ума.

– Он что, голубой? – нахмурился Сафаров. – Вот уж кого не хватало на мою голову! Хотя по нему не подумаешь. С виду – самый обычный бюргер, у которого в жизни всё разложено по полочкам. Но тогда зачем он говорит мне вещи, которые не услышишь даже от женщин?

А странный человек взял его по-свойски за локоть и предложил зайти в пивную, рядом с которой они как раз находились, чтоб отметить, что в прошлый раз всё хорошо закончилось. Ужасно заинтригованный Сафаров, хоть и терпеть не мог панибратских отношений, решил не отказываться от предложения немца, даром что ему всё равно делать было нечего.

Поговорим о том о сём

Видимо, владелец пивного бара хорошо знал нового знакомого Эльдара, так как, стоило им занять столик с видом на неширокую, но шумную улочку, как официант поставил перед ними два больших запотевших бокала с пивом и тарелку с аппетитными колбасками.

Хозяин бара дружески помахал гостям из-за стойки. Сафаров и его нечаянный знакомый ответили ему тем же.

– За знакомство! – поднял свой бокал немец и широко улыбнулся, обнажив крупные зубы.

– Окей! – Эльдар чокнулся с мужчиной и вежливо поинтересовался: А можно узнать, как вас зовут? Моя фамилия Сафаров.

– Сафаров?.. – повторил немец и оживлённо воскликнул: Да, конечно, именно так! Просто у русских такие сложные фамилии, что с первого раза не запомнишь.

– Интересно, почему он решил, что я из России? – удивился про себя Эльдар. – В Германии обычно меня принимают за турка. Некоторые думают, что я и вовсе из Индии. Однако этот забавный бюргер с ходу меня вычислил.

Тем временем немец радостно продолжил:

– Но теперь, – записывая его фамилию в телефон, заявил интересный господин, – я точно вас не забуду, господин Иванов!

– Я не Иванов, а Сафаров, – Эльдар чуть не поперхнулся напитком.

– Я же говорю, русские фамилии с ходу не выговоришь, – немного расстроился немец и опять взял в руки свой телефон, чтобы поменять запись.

Но огорчался он недолго. Как заподозрил Сафаров, до встречи с ним его новый знакомый успел где-то посидеть. Может, даже в этом же баре. Уж больно глаза у него блестели, хотя он сделал всего пару глотков пенистого напитка.

– А я – Беккер, – протянув ему руку, представился немец. – Будем знакомы!

– Это так в духе местных жителей, которые занимаются каким-то собственным маленьким делом, – проболтать полвечера, а потом вспомнить, что они себя, оказывается, не назвали, – ухмыльнулся Сафаров и пожал руку мужчине.

– Я продолжаю дело своих предков, – нацепив на вилку ломтик колбасы, всё также весело сказал Беккер. – У меня в Майнце небольшая пекарня, которая работает ещё с 1885-го года, а во Франкфурт я приезжаю закупаться по мелочи. Ну там, корица, сахарная пудра, ваниль.

– Я вижу, господин Беккер, вы оправдываете свою фамилию (слово “беккер” в переводе с немецкого означает “пекарь”), – заметил Эльдар и предложил: Давайте, выпьем за это?

Немец не отказался. Мужчины выпили. Потом Беккер поинтересовался, а чем занимается он? Эльдар не любил делиться с кем-то подробностями своей жизни и коротко ответил:

– Нефтью.

– Наверное, это скучно? – посочувствовал ему Беккер. – А, давайте, разбавим вашу жизнь, господин, – он заглянул в свой телефон и продолжил: Сафаров, этим бодрящим напитком? – кивнув на стол, немец обнаружил, что бокалы уже пустые, и рассмеялся: Хорошее всегда очень быстро заканчивается.

Эльдар посмотрел на официанта. Не прошло и минуты, как перед ними появились бокалы с пивом. А Беккер, взяв в руки бокал, вдруг выдал:

– Дай вам бог, господин Сафаров, прожить свою жизнь так, “чтобы не было мучительно больно”! – и, увидев, как его новый знакомый морщит лоб, пытаясь вспомнить, где он мог слышать эту, в общем-то известную фразу, довольно засмеялся. – Цитата из романа одного русского автора. Я читал книгу, в её названии есть слово “сталь”, когда ещё учился в школе. Ну а фамилию писателя не запомнил, – он развёл руками.

– Так вы родом из Восточной Германии? – догадался Эльдар и не удержался от вопроса: Простите, а вам сколько лет, господин Беккер?

– Шестьдесят два, – эти слова немец произнёс с гордостью.

– Тогда должен признаться, что вы хорошо выглядите, – заметил Сафаров и поднял бокал.

Мужчины выпили. Им стало хорошо. Они болтали о том о сём, пока Эльдар случайно не вспомнил, что он до сих пор не выяснил, откуда его знает пекарь из Майнца. Ведь где-где, а именно в этом городке он не был. Точнее, собирался туда попасть, но помешала авария.

– Вы ехали передо мной из Франкфурта в Майнц, – пояснил ему словоохотливый немец, – когда с вами приключилось несчастье. Я остановился и вышел из машины узнать, всё ли в порядке? Вы находились, господин Сафаров, без сознания, поэтому я вас знаю, а вы меня – нет. Но теперь мы познакомились. Я очень этому рад!

– М-да, мир тесен! – рассмеялся Эльдар. – За это нужно выпить отдельно.

Сафарову, который с тех пор, как попал в ДТП, стал часто испытывать чувство странного беспричинного беспокойства, было легко и весело в компании пекаря. А Беккер, пользуясь случаем, пытался вспомнить, что он знает по-русски.

Из пивного бара приятели (а к концу их посиделки Сафаров с Беккером стали приятелями) вышли, когда на небе зажглись первые звёзды. Громко горланя пионерские песни, а других песен пекарь, чьи детство и юность прошли в Восточной Германии, на русском не знал, они двинулись по улице. Хорошо ещё, Эльдар советские песенки для детей слышал, благодаря своему водителю из московского офиса – мужчине примерно того же возраста, что и пекарь. Тот часто включал музыку на своём телефоне во время их поездок по городу. Поэтому Дар не только не ударил лицом в грязь, но даже смог составить Беккеру компанию.

Периодически пекарь останавливался и, задумчиво потирая свой лоб, говорил Сафарову, что он собирался его о чём-то расспросить, но теперь не может вспомнить. Дар со смехом ему отвечал, что ещё успеется, а сейчас им лучше попеть песенки.

Так, обнявшись за плечи, они добрели до отеля, в котором остановился Эльдар. Конечно, по восточной традиции Сафаров начал приглашать Беккера в свой номер, чтоб выпить чай или что-нибудь покрепче. Но тот по немецкой традиции, которая подразумевает, что личное пространство человека нарушать нехорошо, отказывался. Пока друзья спорили, подъехала полиция и забрала обоих в участок за нарушение общественного порядка и покоя граждан.

Друзья, не забываем ставить лайки и подписываться на автора! Оценки глав – это очень хорошо, но по лайкам лучше видно, нравится вам эта история, или нет. Поддержка читателей для автора крайне важна.

Алло, это полиция!

Меня разбудил звонок телефона. Посмотрела на экран: номер незнакомый. Недоумевая, кому это я могла понадобиться в такую рань, а часы показывали половину пятого, ответила. Мало ли, вдруг у соседей, чей номер у меня оказался не записан, что-то случилось?

Между тем в Германии принято приходить соседям на помощь. Скажем, Ольга Петровна, с которой я хорошо общаюсь, в нашем подъезде типа старосты. Но я знаю, что сейчас Ольги Петровны в городе нет. Возможно, в её отсутствие кто-то решил обратиться ко мне. Однако я ошиблась.

– Алло, это полиция! – раздался в трубке мужской голос. – Лейтенант Ульрих.

У меня от этих слов просто челюсть отвисла. Зачем мне звонит полиция, да ещё и с утра пораньше, я, хоть убей, не понимаю. Может, я где-то проехала на красный свет? Но деваться некуда, ответила:

– Фрау Вебер слушает. Доброе утро!

– Здравствуйте, фрау Вебер, – произнёс мужчина извиняющимся тоном. Это меня немного обнадёжило: с провинившимися в чём-то людьми так не разговаривают. – Прошу прощения за беспокойство. Я не отниму у вас много времени.

– Ничего страшного, говорите.

Я встала с постели и пересела на диван. Ясен пень, теперь я уже не засну. До шести утра, когда я встаю в рабочие дни, оставалось полтора часа. Как говорится, ни туда ни сюда. Ну, ладно, поеду пораньше на работу, решила я, заворачиваясь в лёгкий плед. Но в следующую минуту плед полетел на пол, а моё сонное состояние мигом пропало.

– Скажите пожалуйста, фрау Вебер, – спросил полицейский, – вы знакомы с господином э-э, – запнулся он, в трубке послышался шелест бумаги, и он продолжил: Сафаровым?

– Да, – ответила я еле слышно, потому что моё воображение тут же нарисовало ужасную картину, будто с Даром случилось несчастье. О том, как полиция вышла на меня, я даже не подумала. Да и какое это имеет значение, если отца твоих детей, может, уже нет в живых? Ведь без серьёзной причины полиция звонить не будет, к тому же в такую рань.

Мой ответ полицейского (судя по голосу, очень молоденького) почему-то обрадовал. Мне послышалось, будто он выдохнул с облегчением, после чего задал следующий вопрос:

– А, может, фрау Вебер, вы знаете также и господина Беккера? Он из Майнца, – подсказал полицейский, как будто я сама этого не знала.

– Сафаров и Беккер знакомы?! – я почувствовала, как у меня волос на голове зашевелился от ужаса. – Только этого мне не хватало! Однако я до сих пор не знаю, что с Даром? – кое-как справившись с волнением, я ответила:

– Да. Не могу сказать, что мы хорошо общаемся, но господина Беккера я знаю.

– Отлично! – полицейский обрадовался ещё больше. – В таком случае я должен сообщить вам, фрау Вебер, как близкому человеку (Близкому?! У меня глаза чуть из орбит не вылезли. Ладно, Сафаров – не чужой для меня человек. Но – Беккер? Он меня в нашу вторую встречу чуть до инфаркта не довёл своими бестактными замечаниями, что мои дети похожи на их отца), эти двое господ находятся сейчас в полицейском участке, – закончил офицер.

– Слава богу, Дар жив! – выдохнула я. – Но где он мог познакомиться с пекарем, который проживает в другом городе, и как они оказались в полицейском участке?

– Скажите пожалуйста, господин офицер, а что они у вас делают?

Лейтенант Ульрих рассказал мне, что Сафарова с Беккером задержали ночью за то, что они громко разговаривали на улице, были в нетрезвом виде и даже пытались петь. А когда их привезли в полицейский участок, один из них, Беккер, скоро уснул в кресле. Сафаров, со слов Ульриха, какое-то время держался. Правда, разговаривать с ним было сложно, так как этот русский не очень хорошо владел немецким.

Я подумала, что скорее всего минувшим вечером Сафаров и Беккер хорошо приняли за воротник. Потому что, общаясь с Даром, я обратила внимание, что он очень даже прилично говорит по-немецки. Но, видимо, в нетрезвом состоянии у Эльдара всё вылетело из головы.

После оформления протокола лейтенант, с его слов, ненадолго вышел из кабинета, а когда вернулся назад, обнаружил, что теперь уже двое нарушителей общественного порядка спят. Он попытался их разбудить, но у него ничего не вышло. А, кроме Ульриха, в полицейском участке никого не было, чтоб попытаться с двух сторон растолкать загулявших приятелей.

Я подумала, что молодой полицейский себе льстит. Вряд ли он выходил из кабинета на пять минут, если Эльдар так крепко заснул. Ладно, Беккер, которого сморил сон почти сразу после того, как их доставили в участок. Но ведь Дар (Ульрих сам об этом сказал) отвечал на все его вопросы, а потом вдруг взял и уснул мертвецким сном. Так не бывает.

Лейтенант признался, что он с подобной ситуацией столкнулся впервые.

Я подумала, что он, наверное, служит в полиции без году неделя, может, даже выпускник полицейской школы. Потому что где-где, а уж в этой организации наверняка ещё и не такие вещи происходят.

Мои подозрения подтвердились, когда Ульрих сказал, что он, не сумев разбудить двоих бедолаг, случайно заметил, что телефон туриста из России лежит на соседнем стуле и решил его посмотреть, чтоб выйти на кого-нибудь, кто знает его владельца. Но в телефонной книге сначала шли только русские имена и российские номера телефонов. А потом он наткнулся на номер, подписанный (в этом месте лейтенант запнулся, но, видимо, по молодости лет, не нашёлся, как выйти из неловкого положения, и сказал, как есть: “колючка”). Но зато, более бодрым голосом добавил Ульрих, номер был местный. Ну, он его и набрал.

Я чуть телефон из рук не выронила. Вот как, оказывается, я записана у своего бывшего! Ну, Сафаров, ну погоди! Я понимаю, что у него с медсестрой, которую он знает под именем фрау Вебер, с первого дня не сложились отношения. Но ведь можно же было как-то иначе. Скажем, в моём родном Медвежьем меня когда-то называли Снежная королева в очках. А Сафаров мог хотя бы записать, как Айсберг. Или – Мороженое. Но – колючка?!

– Ага, я – колючка? – продолжала я негодовать про себя, при этом мысленно обращаясь к Эльдару. – А ты-то чем меня лучше? Если на то пошло, меня в полицию не забирали. Жаль, Сафаров, я не знаю твоего номера, а то ты был бы у меня записан, как алкоголик! И, кстати, где ты взял мой телефон? Лично я тебе его не давала.

– Алло, фрау Вебер? – видимо, моё затянувшееся молчание обеспокоило лейтенанта. – Я так понял по записи в телефонной книге, что у вас с этим русским туристом хорошие и даже дружеские отношения?

Конечно, я сейчас себя со стороны не могу видеть, но, думаю, мои глаза увеличились до размера блюдца. Как, прочитав вместо имени слово “колючка”, можно было прийти к столь любопытному выводу? Разве с таким человеком, как Сафаров, возможно иметь дружеские отношения? Тяжело дыша, я молчала. А Ульрих (молодо – зелено!) пояснил:

– Ведь такими шутливыми прозвищами обычно награждают только близких людей. Вот я и подумал, фрау Вебер, что могу вам позвонить.

– М-да? – хмыкнула я про себя. – Мысль интересная! – а потом, спохватившись, спросила:

– А вы, собственно, зачем мне звоните, господин Ульрих? Мы с вами как-то ушли от темы.

– Да я не знаю, что мне с вашими знакомыми делать, – простодушно пояснил лейтенант. – Вот, если бы, фрау Вебер, вы сейчас заплатили за них штраф, я бы мог отправить их на все четыре стороны. А то мне скоро дежурство сдавать, но русский, когда я разговаривал с ним, сказал, что он все свои наличные потратил в баре, а банковская карта осталась у него в отеле. Только я не могу их отпустить, пока они штраф не оплатят.

– Вы что, смеётесь? – я была поражена наивностью Ульриха. Лет двадцать парню точно есть, а то и больше. Ну и как он мог подумать, что я после того, как он проговорился насчёт моего “ласкового” прозвища, захочу сделать что-то для Сафарова, или для пекаря, который вообще десятая плетня моего забора?

– Нет, – услышала я в ответ. – Вы же не можете, фрау Вебер, оставить на произвол судьбы своих добрых друзей? Я уверен, они вам вернут деньги. Судя по всему, люди – небедные. И, конечно, я покажу им квитанцию, а если надо будет – выступлю в суде, как свидетель.

– Они мне никакие не друзья, а просто знакомые, – процедила я в бешенстве. – И дело тут, естественно, не в деньгах.

– А что мне теперь делать? – расстроился Ульрих. – Конечно, у нас маленький участок, но мой сменщик всё равно может поднять меня на смех, – и проговорился: Я служу всего лишь третий день и не знаю каких-то тонкостей.

Мне стало жаль этого молодого парня. Я пообещала ему приехать и привезти квитанции об оплате до начала своей работы, которая начинается в половине восьмого. Разумеется, я это делаю не ради Сафарова, просто мне жалко молоденького лейтенанта, который боится упасть в грязь лицом перед своими сослуживцами.

Я больше не буду

В дверь постучали. Спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, Сафаров добрёл до прихожей. В коридоре стояла молодая светловолосая девушка – официантка ресторана при отеле. Она несколько раз приносила ему сегодня крепкий чай, но он не избавил его от головной боли. Эльдар не сумел скрыть своего раздражения и резко произнёс:

– Я же ничего не заказывал!

– Простите за беспокойство, господин Сафаров, но вам просили передать, – и, отдав ему пакет, она развернулась и пошла.

Эльдару стало очень неудобно за свою грубость, и он крикнул вдогонку:

– Пожалуйста, не обижайтесь. Я не совсем хорошо себя чувствую. И – спасибо!

Девушка обернулась и с улыбкой сказала:

– Ничего страшного, я всё понимаю. Хорошего вам вечера!

– М-да? – хмыкнул Сафаров. – Интересно, что она хотела этим сказать? Наверное, что у меня на лице написано, что я вчера напился, как последний алкоголик, – и посмотрел на себя в висевшее на стене зеркало. Увиденная им картина Эльдара не порадовала: выглядел он действительно неважно.

Сегодня Эльдар собирался вылететь в Россию, но был вынужден задержаться в Германии. И всё потому, что у него ужасно болела голова. Боль была настолько острой, что временами ему даже казалось, будто голова сейчас расколется на части. Сафаров не хотел никого ни видеть, ни слышать. Он то ложился в постель, то вставал и ходил из угла в угол, то звонил на ресепшн и просил принести ему крепкого чёрного чаю.

А боль никак не утихала. Голова начала болеть ещё утром, когда, проснувшись, он вдруг обнаружил, что находится в каком-то небольшом помещении. Оказалось, это полицейский участок. Сафаров догадался об этом по вывешенным на стенах приказам и уведомлениям. В соседнем кресле мирно дремал его новый знакомый господин Беккер.

Пока Эльдар продирал глаза и пытался вспомнить события минувшего вечера, в кабинет вошёл молоденький лейтенант. Увидев, что один из нарушителей общественного порядка, наконец, пришёл в себя, он обрадовался и начал что-то быстро говорить. В том состоянии, в котором в это утро пребывал Сафаров, он ничего не мог понять. Мало того, что немецкий и так нельзя назвать лёгким языком, так ещё и офицер говорил непрерывно, как автомат.

А лейтенант тем временем стал совать ему под нос какую-то квитанцию, объясняя, что он и господин Беккер должны возместить расходы женщине, благодаря которой их выпустят сейчас из полицейского участка. Своей громкой болтовней лейтенант умудрился разбудить пекаря. Хотя, не исключено, что господин Беккер просто выспался. А вот у Сафарова голова стала болеть ещё сильнее.

– Хорошо, – буркнул Эльдар, хотя при этом даже примерно не представлял, о чём речь. Он просто хотел, чтобы офицер от него отстал.

Забрав квитанцию у лейтенанта, он сунул её в свой карман и поднялся со старого кресла, в котором провёл целую ночь. Потом кивнул Беккеру, давая понять, что им пора уходить. Заметив ошарашенный взгляд молодого офицера, Эльдар пожал ему руку и, уже не мешкая, двинулся к выходу. Голова раскалывалась, во рту было сухо, а говорить было невозможно.

Неподалёку от участка находилось маленькое кафе с открытой террасой. При виде кафе Беккер оживился и предложил Сафарову посидеть. Эльдар хмуро мотнул головой, и тут же пожалел об этом, потому что ему показалось, что его голова вот-вот отвалится.

В кафе выяснилось, что у Сафарова нет денег. Свою карту он, видимо, забыл в номере, а наличные они с пекарем вчера потратили в пивном баре, где не только сами пили, но также угощали всех подряд. Просто потому, что им было весело.

А теперь Эльдару было плохо. Он очень хотел пить, но, когда оказалось, что у него с собой нет денег, попытался отказаться от заказа. Однако Беккер настоял, что сегодня платит он, и заказал для них два бокала пива и сок.

После стакана свежевыжатого сока Сафарову стало лучше, и он набрал номер начальника службы безопасности. Через десять минут Олег приехал. За это время Эльдар выпил пива, а голова опять разболелась. Добравшись до отеля, он попрощался с Беккером и сказал, чтоб Олег довёз его товарища до Майнца.

Шлёпая тапочками, Сафаров пошёл назад. Хотел лечь на диван, и вдруг обнаружил, что держит в руках какой-то пакет. Вспомнив, что ему его принесла официантка из ресторана, заглянул внутрь и увидел две стеклянные баночки.

– Может, я всё-таки что-то заказал, – подумал Эльдар, – но сам не помню? Хотя, конечно, обслуживание в пятизвёздочном отеле ниже всякой критики. Неужели в их ресторане не нашлось никакой другой посуды, кроме банок?

Однако в следующую минуту у Эльдара глаза на лоб полезли. Потому что в одной банке он обнаружил огуречный рассол, а в другом – куриный суп с лапшой. Дрожащими руками он открыл первую банку и прямо из горла начал пить огуречный рассол – такой ядрёный и вкусный, что он одним махом опустошил всю баночку.

Потом пошёл на балкон. Глядя на прогуливающихся по улице горожан, он подумал, какие всё-таки немцы милые люди. Так позаботиться о человеке, который для того же повара из ресторана – седьмая вода на киселе! Наверное, приготовить рассол его попросил ресепшн, решил Эльдар и хотел пойти позвонить, чтобы поблагодарить и повара, и администратора отеля, как на полдороге остановился.

Ведь вкус у огуречного рассола был, что называется, русский. В Германии хорошо квасят капусту. Но огурцы немцы солить не умеют. Солёные огурцы – это исконно русское блюдо. Однако весьма сомнительно, что в ресторане немецкой кухни работает повар из России. В памяти вдруг сами собой всплыли слова официантки: “Вам просили передать”.

Тогда кто эта добрая фея? Он же ни с кем во Франкфурте не общается, кроме партнёров по бизнесу. И, вообще, сам по себе этот поступок какой-то не немецкий. В Германии люди чётко разделяют личные и деловые отношения. Поэтому Дар был очень удивлён, когда один из его партнёров пригласил его однажды в гости. Обычно они встречаются в бизнес-центре, если там есть конференц-зал, или в специальных кабинетах в ресторане.

Сафаров прошёл в комнату и, потирая задумчиво лоб, сел на диван. Его взгляд упал на стол, где стояла баночка с куриным супом с лапшой. Даже в холодном виде и через стекло супчик смотрелся очень аппетитно. А Эльдар ничего не ел со вчерашнего вечера.

Пройдя в зону кухни, он разогрел суп в микроволновке и с наслаждением поел. Суп был очень вкусный, но для Сафарова его вкус ассоциировался с домашним уютом, с семьёй, с домом, где вечерами все собираются в столовой и делятся за ужином своими новостями, смеются, шутят, где царят любовь и взаимопонимание.

Внезапно его осенило, и он набрал номер телефона ресепшн. На его вопрос, кто передал ему пакет, администратор ответила, что это была женщина, но, к сожалению, она не знает, как её зовут, поскольку та очень спешила. Тогда с деланым равнодушием в голосе Сафаров поинтересовался, как выглядела женщина, объяснив свой интерес тем, что ему хотелось бы отблагодарить женщину за внимание, но он не может понять, кто приходил в отель. Ведь в пакете никакой записки не было.

По описанию администратора Эльдар догадался, что его предположения подтвердились. Это была фрау Вебер – медсестра с совершенно несносным характером из больницы, где он лежал после ДТП, и с которой он, сам не понимая, зачем, пытается наладить отношения.

Голова у Эльдара не просто перестала болеть, но он чувствовал себя полным сил. Бодрой походкой он прошёл к платяному шкафу и вынул из кармана пиджака бумажку, которую ему утром всучил молоденький лейтенант в полицейском участке. Это была квитанция об оплате административного штрафа. Оплачена она была, опять же, фрау Вебер.

– Как я теперь посмотрю в глаза фрау Вебер? – ужаснулся Сафаров. – Страшно подумать, какого она обо мне мнения после этой дурацкой истории с полицией! Конечно, я больше не буду пить. Но разве она мне поверит? Картина называется: “Позор джунглям!”.

Однако вскоре мысли Эльдара приняли несколько иное направление:

– А, может, фрау Вебер – русская немка, которая скучает по родине и старается по мере возможности помочь своим бывшим соотечественникам? Ничем другим нельзя объяснить столь благородный порыв. Ведь она, можно сказать, спасла меня. Я должен поблагодарить фрау Вебер. А, кроме того, мне нужно возместить её расходы. Это ужасно, когда женщина платит за мужчин!

К счастью, начальник его службы безопасности ещё ранее добыл для Эльдара телефон и адрес фрау Вебер. Волнуясь, как мальчишка, Сафаров позвонил. Но фрау Вебер почему-то не ответила. Ещё несколько раз он набирал её номер, однако результат был тот же.

Поначалу Сафаров переживал, как бы со знакомой ему женщиной что-то не случилось. А потом ему пришло в голову, что, возможно, фрау Вебер проводит сейчас время в компании музыканта, с которым вчера он столкнулся в больнице. Разозлившись на всех и вся, Эльдар лёг спать.

С детьми нужно держать ухо востро

Я подъезжала к Майнцу, когда зазвонил телефон. От неожиданности я вздрогнула, потом посмотрела на экран: номер незнакомый. Отвечать не стала. Во-первых, у меня нет желания лишиться ста евро за разговор за рулём. Во-вторых, жители Германии обычно стараются не беспокоить людей, разумеется, если только речь не идёт о родственниках, в выходной день. А сегодня – воскресенье.

Правда, у меня плавающий график работы. Но всё равно мои знакомые в выходные также мне не звонят. А тут вообще меня набрал не пойми кто. Может, ошиблись номером?

Подъехав к дому тёти Лены, я оставила телефон в машине. Мои дети и так толком маму не видят, и было бы обидно лишать их общения в те немногие часы, когда мы вместе. А то завтра им – в детский сад, мне – на работу, так что увидимся мы только ближе к вечеру.

– Мама, мама! – огорошила меня Оли с порога. – А нас дядя Карл угостил пирожными!

– Какой ещё дядя Карл? – я нахмурилась. – Разве вы не знаете, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать, и тем более принимать от них подарки?

– А дядя Карл не незнакомый, – возразила Ода и взяла меня за руку, желая успокоить.

– Не переживай, Марусь, – из кухни вышла тётя Лена. – Дядя Карл – это господин Беккер, у него здесь небольшая пекарня. Да ты и сама его знаешь.

– Ура, мама приехала! – с улицы вбежал Осси, обнял меня и похвастался: А нас дядя Карл пирожными угостил. Вкусные были!

– Слышала уже, слышала, – я прижала к себе своих тройняшек. На глаза вдруг почему-то навернулись слёзы. Я отвернула лицо в сторону, подумав, как мало моим деткам нужно для счастья. Они у меня – неизбалованные. Хотя, не знаю, может, это и хорошо?

– Мы и тебе, мамочка, оставили, – Ода сходила на кухню и вернулась с бумажным пакетом в руках. – Поешь, пожалуйста. Они тебе понравятся!

– Мама поест их с чаем. А вы идите, поиграйте, – добродушно проворчала тётя Лена.

Взявшись за руки, дети побежали на улицу. Я присела к столу.

– Твой как, ещё не уехал? – придвигая ко мне чашку чая и тарелку с пирожными, спросила тётя Лена.

– Нет, – ответила я и, вспомнив своё сегодняшнее утро, пожаловалась родственнице: Прям не понимаю, что происходит с Эльдаром? Раньше он почти не пил, даже на нашей свадьбе только пригубил вина, и всё. А вчера напился, как сапожник! Вы можете такое представить, тётя Лена: Сафаров и господин Беккер провели эту ночь в полицейском участке? Понятия не имею, как и где они познакомились, но факт остаётся фактом!

– То-то мне показалось, что господин Беккер выглядит как-то странно, – рассмеялась тётя Лена и пояснила: Я с детьми после обеда решила пройтись до пекарни. Господин Беккер со своей женой обслуживают клиентов по очереди, и сегодня он был за прилавком. Вид у него был, как после хорошей попойки, но настроение бодрое, даже весёлое. Наверное, поэтому господин Беккер наложил деткам целый пакет пирожных. Я хотела заплатить, но он брать деньги отказался. Сказал, что якобы в долгу перед моим зятем, – тётя Лена усмехнулась.

– До чего дошёл Сафаров! – я ужаснулась. – Мало того, что сам пьёт, так ещё и приличных людей спаивает. Всё-таки я надеялась, что это была инициатива господина Беккера.

– А с чего, Марусь, ты взяла, будто твой Сафаров – неприличный? – мягко произнесла тётя Лена. – Он, может, потому и пьёт, что тебя забыть не может. Мужики всегда ищут утешение в алкоголе.