Текст книги "Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2
Интерлюдия Мира

Экран ноутбука светился в темноте комнаты, отбрасывая голубоватые блики на стены. Рядом лежал планшет и телефон, которые выполняли функции запасных мониторов. Мира откинулась в кресле и потянулась, разминая затёкшую шею. Шесть часов за компьютером без перерыва, полностью погруженная в работу – это даже для неё многовато.

На экране телефона бежали строки обрабатываемого кода. На ноутбуке виднелась сетка из шестнадцати окон с камерами наблюдения разбитых на сектора. А на планшете виднелась папка с надписью «А. Д.», которую она открывала чаще, чем готова была признать.

Ноутбук под её пальцами тихо гудел, отводя тепло от процессора, который не найти ни в одном магазине. «Титан» – так она его называла. Титановый корпус, кастомная материнская плата, память с аппаратным шифрованием. Ни одной фабричной детали, которую можно было бы отследить. Три года работы и почти сорок тысяч кредитов, собранных по крупицам. Её главное сокровище и единственный настоящий друг.

До Алекса.

Мира поморщилась и отогнала эту мысль. Сейчас совсем не время для лишних сантиментов. Она потянулась к чашке с остывшим кофе, сделала глоток и скривилась от неприятного вкуса. Надо бы сварить свежий, но вставать совершенно не хотелось. Не тогда, когда на основном мониторе мигала камера номер семь.

Камера номер семь висела на столбе в трёх домах от студии Алекса Доу и четко смотрела на входную дверь его подъезда.

Она подцепилась к ней еще неделю назад, после их третьей ночи вместе. Тогда он ушёл рано утром, поцеловав её в лоб, и она лежала в постели ещё полчаса, глядя в потолок и пытаясь понять, какого чёрта делает.

Мира не заводила отношений. Это было правило номер один в её новой жизни. Отношения означали привязанность. Привязанность означала уязвимость. Уязвимость означала смерть – может, не физическую, но ту, другую, когда тебя находят и вытаскивают из уютной норы, которую ты так старательно рыла, а потом на твои руки надевают браслеты. А над ухом толстый коп вещает тебе какую-то чушь о правах. У таких как она прав не было. Эту простую истину она выяснила ещё в детстве. Так что если хочешь чего-то добиться в этом мире, то нужно все брать в свои руки. Как она и делала.

А потом появился этот странный парень в магазине одежды.

Она помнила тот день до мельчайших деталей. Смена тянулась бесконечно, клиенты раздражали, а единственной отрадой был код, который она составляла прямо в голове, представляя, как будет выглядеть новый алгоритм обхода банковских систем. И тут вошёл он.

Высокий, худой, с лицом человека, которого жизнь била и не раз. Но двигался он для такого заморыша мягко говоря странно. Не как побитая жизнью жертва. Скорее как хищник, притворяющийся добычей. Мира заметила это сразу – профессиональная паранойя научила её читать язык тела лучше любого психолога.

А потом он посмотрел на неё.

Не на её грудь, не на задницу, не на фиолетовые пряди в волосах. А прямо в глаза. И в этом взгляде было что-то такое, от чего начинало ныть внизу живота. Словно за серо-зелёными радужками скрывался кто-то намного опытнее и старше молодого паренька из бедного квартала. В нем ощущалась внутренняя сила и именно это ее тогда заинтересовало настолько, что она отвлеклась от своего бесценного алгоритма.

Бред, конечно. Она тогда списала это на недосып и три чашки кофе натощак. Помогла ему с одеждой, обменялись номерами, и она была уверена, что он никогда не позвонит. Она бы не позвонила.

Но он позвонил на следующий день и провел с ней свой день рождения. Хотя скорее именно она получила подарок. Она всегда знала чего хочет и любила секс, а этот восемнадцатилетний парнишка умел делать такое, что и куда более опытным любовникам было не под силу.

А ещё он играючи положил Генриха. Тот может и был Двужильный в боях, но не в постели. В отличие от Алекса, которому прозвище Мертвец совершенно не подходило. Слишком уж много в нем было жажды жизни.

Мира щёлкнула мышкой, увеличивая изображение с камеры номер семь. Улица была пуста. Фонарь мигал, как обычно. Она уже привыкла к этому ритму, этот ритм ее успокаивал говоря, что все хорошо. Окна студии Алекса темны. Всё как всегда.

Но что-то было не так. Что-то внутри нее говорило о том, что нужно все хорошенько проверить. Многие назвали бы ее параноиком, ну и пусть. Эта особенность выручила ее и не раз.

Она нахмурилась, пролистывая записи за последний час. Вот машина проехала. Вот кошка перебежала дорогу. Вот… стоп.

Две фигуры. Мужчина и женщина. Остановились у подъезда Алекса в 23:47. Мужчина что-то сделал с замком. Мира увеличила изображение, но угол был неудачным. Дверь открылась. Они вошли.

Сердце пропустило удар.

Мира переключилась на камеру номер двенадцать – ту, что смотрела на чёрный ход. Пусто. Камера номер три – парковка за домом. Тоже пусто. Никто не выходил.

Они всё ещё внутри.

Пальцы сами потянулись к телефону, но Мира остановила себя. Думай. Анализируй. Не паникуй.

Кто они? Грабители? Возможно. Район не самый благополучный, а студия Алекса выглядит достаточно убого, чтобы не привлекать серьёзных воров. Но эти двое двигались слишком уверенно. Слишком профессионально.

Оба молодые не старше лет двадцати-двадцати пяти. Хорошая одежда, уверенные позы. Точно не уличная шпана. Слишком дорого одеты, слишком уверенно двигаются. Кто-то с деньгами и связями. Мужчина подтянутый, с хищным прищуром и опасной ленцой в движениях. Явно умеет драться, ещё один из Погребального Звона? Женщина красивая, даже очень, но что-то в её лице заставляло Миру поёжиться. Слишком спокойное. Слишком пустое. Как маска, за которой ничего нет. И при всем этом они даже не думают скрываться. Странно, очень странно. А когда в деле встречаются странности, то стоит ждать неприятностей.

Мира сделала скриншоты и сохранила в папку «А. Д.». Потом запустила программу распознавания лиц, которую написала сама – официальные базы данных для неё давно не были проблемой.

Пока алгоритм работал, она открыла переписку с Алексом.

Последнее сообщение от него: «Договорились» – ответ на её предложение встретиться в кафе завтра во время обеда. Это было… она глянула на время… почти двенадцать часов назад. И тех пор тишина.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Что написать? «Привет, у тебя дома грабители, ты в курсе?» Отличный способ объяснить, почему она следит за его квартирой. «Как дела?» – слишком банально, учитывая обстоятельства.

В итоге она набрала:

«Как ты? Может сегодня приедешь ко мне? Я соскучилась.»

Отправила. И тут же пожалела.

Слишком очевидно. Слишком заинтересованно. Мира не показывала заинтересованность. Мира была холодной, отстранённой, держала дистанцию. Так было безопаснее. Так было правильнее.

Так было до Алекса.

Телефон молчал. Она смотрела на экран, ожидая ответа, и ненавидела себя за это ожидание.

Пиликнул компьютер. Программа распознавания закончила работу. Мира повернулась к монитору и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Давид Морган. Двадцать три года. Судимость за нападение при отягчающих и всего лишь условный срок благодаря хорошему адвокату. Связи с организованной преступностью недоказанные, но отмеченные в полицейских отчётах. Работает на некоего «Кайзера» имя всплывало в нескольких делах, но ни одного ареста.

Женщина оказалась интереснее. Ингрид Вольф. Двадцать один год. Чистая биография, если не считать пары жалоб на «чрезмерную жестокость» от бывших партнёров по спаррингу в академии боевых искусств. Жалобы были отозваны. Причины отзыва не указаны.

Мира копнула глубже. Социальные сети – пусты. Финансовая история – минимальная. Медицинские записи…

Она присвистнула.

Три обращения в психиатрическую клинику. Диагноз – антисоциальное расстройство личности с садистскими наклонностями. Рекомендована принудительная терапия. Рекомендация проигнорирована.

Психопатка. Настоящая, клиническая психопатка.

И она сейчас в квартире Алекса.

Мира схватила телефон. Ответа на её сообщение всё ещё не было. Она попробовала позвонить – длинные гудки, потом голосовая почта.

– Чёрт, чёрт, чёрт…

Она вскочила с кресла и заходила по комнате. Думай. Что делать? Позвонить в полицию? И сказать что? «Я взломала городские камеры и увидела, как двое подозрительных людей вошли в дом моего… кого? Парня? Любовника? Случайного знакомого, с которым сплю?»

Отличный план. Особенно учитывая, что её новая личность не выдержит действительно серьёзной проверки, нужно еще хотя бы полгода, чтобы все окончательно затерялось, а система обновила данные. Дерьмо!

Мира остановилась у окна и посмотрела на ночной город. Где-то там был Алекс. Живой или…

Нет. Не думать об этом.

Она вернулась к компьютеру и проверила камеры ещё раз. 00:13 – Морган и Вольф вышли из подъезда. Одни. Без Алекса и самое главное без его тела. А был ли он там? Она быстро проверила камеры и шумно выдохнула обнаружив, что он не возвращался домой с тех пор как ушел в школу.

Значит, его там не было. Они пришли за ним, но не нашли. Но зачем двум отморозкам Алекс? Куда этот парнишка влез?

Выдыхай Мира. Он живой и это сейчас важнее всего. Руки всё ещё дрожали, но сердце начало успокаиваться.

Он жив. Просто не ночевал дома, но почему? Возможно, у кого-то ещё…

Мысль кольнула неожиданной ревностью, и Мира рассмеялась над собой. Серьёзно? Ревность? Она, которая клялась никогда больше не привязываться?

Телефон завибрировал высвечивая сообщение от Алекса, прямо поверх строк все еще работающего кода.

«Я тоже. Всё хорошо. Сегодня не получится, есть дела. Завтра расскажу подробнее».

Короткое и сухое сообщение. Так он пишет когда о чем-то думает. Она уже изучила его привычки. Но он жив и ответил. На сегодня достаточно и этого.

Мира села обратно в кресло и уставилась на папку «А. Д.». Двадцать три файла. Фотографии, скриншоты, заметки. Всё, что она смогла накопать о человеке, который за последний месяц стал для неё непозволительно важным.

Алекс Доу. Семнадцать лет. Сирота из приюта «Светлый путь». Студент академии 47 для одаренных. Оценки средние. Уровень ядра E-ранг, хотя считается, что это невозможно с учетом того, что в его медицинской карте указано, что его ядро уничтожено. Живёт на социальное пособие и случайные подработки. Но вот интересный момент, что к его профилю обращалась государственная система связанная с регулированием разломов. Притом дважды и одно из этих обращений произошло буквально вчера.

На бумаге он выглядел как типичный неудачник. Сломанная игрушка, которую система выбросила на обочину.

Но Мира видела его глаза. Видела, как он двигается. Видела шрамы на его теле. Старые и новые, слишком много для семнадцатилетнего парня из приюта. И она знала, что бумага врёт.

Алекс Доу был кем-то другим. Кем-то опасным. Кем-то, от кого умная девочка держалась бы подальше.

Но Мира никогда не была умной девочкой. По крайней мере, не в том, что касалось собственного сердца.

Она открыла новую вкладку и начала искать информацию о Моргане и Вольф. Если они охотятся на Алекса, ей нужно знать почему. И нужно знать, кто такой этот Кайзер.

Через час она знала достаточно, чтобы не спать до утра.

Кайзер или же Герман Айронфест – теневой авторитет, контролирующий значительную часть криминального бизнеса в графстве. Наркотики, работорговля, контрабанда артефактов из разломов. Полиция знала о нём, но не могла тронуть. У этого выродка слишком много связей, слишком много денег, слишком много людей в карманах. И формально к нему не подобраться. К тому же он бывший армейский охотник ранга В имеющий государственные награды. А к таким суды всегда относятся намного лояльные.

А Морган и Вольф были его… чистильщиками. Теми, кто решал проблемы, которые нельзя решить легально. Или нелегально, но чисто.

Почему они охотятся на Алекса? Что он им сделал?

Мира не знала. И это её бесило.

Она привыкла знать всё. Информация была её оружием, её защитой, её смыслом существования. А тут большущее слепое пятно размером с целого человека. Человека, которого она…

Не произноси это слово. Даже мысленно.

Телефон снова завибрировал. К сожалению это был не Алекс, а номер, который она предпочла бы забыть.

«Добрый вечер, Призрак. Напоминаю о нашей договорённости. Осталось двенадцать дней. Надеюсь, работа продвигается».

Мира закрыла глаза и досчитала до десяти.

Господин Смит, как он себя называл. Его личность была такой же ложью, что и у нее, только гораздо тщательнее подготовленой. Её заказчик. Человек, который заплатил двадцать тысяч авансом за взлом банковской ячейки, принадлежащей какому-то богачу из старых денег. Работа на пятьдесят тысяч – двадцать вперёд, тридцать по завершении.

Двадцать тысяч, которые она потратила на новую личность. На документы, на историю, на красивую ложь под названием «Мира» девушку с приграничной марки, что решила перебраться в материковое графство, чтобы стремиться к лучшей и намного более безопасной жизни.

Документы были хороши. Настолько хороши, что она рискнула поступить на заочное отделение дизайнерского факультета. К тому же подобные вещи усилят ее легенду и через полгода, все будут считать что Мира Соколова действительно та за кого себя выдает.

Дизайн ей действительно нравился – это было единственной правдой во всей её новой жизни. Ну, дизайн и Алекс.

Она набрала ответ:

«Работа идёт по плану. Буду готова в срок».

Ложь. Чистая ложь. Она даже не начинала. Слишком много отвлекающих факторов. Слишком много Алекса в её голове.

Господин Смит ответил через минуту:

«Рад слышать. Помни – я не люблю разочарований. И я никогда не забываю долгов».

Мира поёжилась. Смит никогда не угрожал открыто. Не повышал голос, не делал страшных лиц. Он просто… говорил. Спокойно, вежливо, с лёгкой улыбкой. И от этой улыбки хотелось бежать на край света.

Она встречалась с ним дважды. Оба раза в людных местах, оба раза с тремя путями отступления и программой экстренного уничтожения данных на телефоне. Он был невысоким, сухощавым, с аккуратной седой бородой и глазами человека, который видел вещи похуже её ночных кошмаров.

Пятьдесят тысяч. Двадцать из них она должна отдать за работу, которую не сделала. И скорей всего придется заплатить неустойку. Так что лучше все же сделать работу и получить оставшиеся тридцать.

Двенадцать дней.

Мира потёрла виски и посмотрела на часы. Почти два ночи. Завтра – точнее, уже сегодня – у неё смена в магазине. А потом, может быть, Алекс объяснит, почему психопатка и её ручной громила вломились к нему домой.

Она должна была рассказать ему. О слежке, о камерах, о том, что видела. Но как? «Привет, дорогой, я не просто продавщица, я хакер в бегах, и кстати, я знаю о тебе больше, чем ты сам»?

Отличное начало для разговора.

Мира закрыла папку «А. Д.» и открыла файлы по банковской ячейке. Чертежи здания, схемы безопасности, расписание охраны. Всё, что она собрала за последние две недели, когда должна была работать, а не думать о сером-зелёных глазах.

Ячейка принадлежала некоему Вернеру Штайнеру. Старые деньги, старые связи, старые секреты. Что там хранится – Смит не сказал. Да Мире и не нужно было знать. Её дело – открыть дверь. Что за ней – чужая проблема.

Она работала до четырёх утра, пока глаза не начали слипаться. Потом выключила мониторы, добрела до кровати и рухнула, не раздеваясь.

Последней мыслью перед сном было: «Надеюсь, он в безопасности».

И ещё одна, тихая, которую она не хотела признавать: «Надеюсь, он придёт ко мне».

Мира уснула с телефоном в руке. На экране светилось последнее сообщение от Алекса.

«Всё хорошо. Завтра расскажу».

Она хотела верить. Очень хотела.

Но девочка, которая взламывала банковские системы и бегала от людей вроде Смита, давно разучилась верить.

Глава 3

Мы шли молча, погружённые в свои мысли.

Алиса не говорила ни слова с тех пор, как мы покинули склад, и я не торопил её. После того, что она видела и чувствовала сегодня, молчание было лучшим лекарством. Зрящие платят высокую цену за свой дар. Чужие эмоции проходят через них, оставляя следы на душе. А сегодня через неё прошло слишком много боли, страха и ненависти. И это с учётом того, что она пока не умеет защищаться от подобных вещей.

Она удивила меня своими способностями. Необученная Зрячая, которая не только чувствовала правду или ложь, не только могла ощущать мысли, но и видеть чужие воспоминания. Эта тихая девочка – настоящий самородок, который я буду оберегать и учить.

Ночной город жил своей жизнью. Редкие машины проезжали мимо, фонари отбрасывали жёлтые круги света на тротуар, где-то вдалеке выла сирена. Обычная ночь для этого мира. Обычная ночь для людей, которые не знали, какая тьма скрывается под поверхностью их уютного существования. Столь пафосные мысли заставили меня внутренне усмехнуться.

Истина, как всегда, проще: опаснее всего не демоны, их желания просты и понятны. Опаснее всего люди, то, что творится в их душах, неизвестно никому.

– Алекс, – голос Алисы был тихим, почти шёпотом. Я ощущал её волнение и затаённый страх.

– Да?

– То, что ты сказал Дэмиону… про то, что тот парень умер, а ты – что-то другое… – Она запнулась, подбирая слова. – Это правда?

Я не ответил сразу. Мы прошли ещё полквартала, прежде чем я заговорил.

– А ты как думаешь?

– Я… – Она покачала головой. – Я не знаю. Когда ты говорил это, я чувствовала искренность. Ты не врал. Но это же невозможно, правда? Люди не умирают и не становятся кем-то другими?

– В этом мире много невозможного, подруга. Разломы, одарённые, духи, демоны. Почему бы не добавить в этот список ещё одну странность?

Алиса остановилась и посмотрела на меня. В свете фонаря её серые глаза казались почти серебряными. Глаза Зрящей, которые видели слишком много для своих лет. Нет, не так. Скорее глаза обычной девочки, которая увидела то, что скрыто от простых людей. И теперь самое главное, чтобы она не сломалась от этой истины.

– Ты не ответил на мой вопрос. – Нет, она не сломается, и меня это безумно радовало. Алиса Грейс намного сильнее, чем думает о себе сама, а я сделаю её ещё крепче.

– Нет, – согласился я. – Не ответил.

Она молчала, ожидая продолжения. Но я лишь улыбнулся и кивнул в сторону её дома, который виднелся в конце улицы.

– Почти пришли. Тебе нужно выспаться. Завтра будет тяжёлый день. У нас слишком мало времени, чтобы ты научилась сражаться в полную силу.

– Алекс…

– Алиса. – Я положил руку ей на плечо и почувствовал, как она чуть вздрогнула от прикосновения. – Ты сегодня увидела и почувствовала достаточно. Дай себе время переварить это. А когда будешь готова, мы поговорим. Обещаю.

Она смотрела на меня долго, словно пытаясь прочитать что-то в моих глазах. Серые глаза Зрящей против серо-зелёных глаз того, кто прожил две сотни лет и повидал вещи, которые ей даже не снились. Интересно, что она видела сейчас? Какие эмоции считывала с моего лица?

– Ты устал, – сказала она наконец. – По-настоящему устал. Не физически, а намного глубже. Словно несёшь что-то очень тяжёлое очень долго.

Проницательная девочка. Слишком проницательная.

– Возможно, ты права. Ты отлично справляешься со своим даром.

– И ты не расскажешь мне, что именно. – Она проигнорировала моё замечание, пытаясь добиться нужного ответа, но я лишь одобрительно ей улыбнулся и ответил:

– Не сегодня.

Алиса кивнула, принимая этот ответ. В её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Что бы ты ни был, Алекс, ты для меня не враг. Это я чувствую яснее всего. И этого мне пока достаточно. – Раз она снова повторяет эту мысль, словно монах мантру, то она искренне боится того, что я могу стать ей врагом. Но нет, она слишком ценная, чтобы предавать её доверие.

– Спасибо, подруга. Ты большая умница, постарайся уснуть.

Она жила в старом здании с облупившейся краской и скрипучей дверью в подъезде. Не самое лучшее место для жизни, но и не самое худшее. По крайней мере, здесь было относительно безопасно – обычный рабочий квартал, где все друг друга знают.

– Спокойной ночи, – сказала Алиса, доставая ключи. Её руки всё ещё слегка дрожали, хотя она старалась это скрыть.

– Спокойной ночи. И Алиса… – Она обернулась. – Спасибо за сегодня. Без тебя я бы не справился.

Она едва заметно улыбнулась. Это была её первая улыбка за весь вечер. Пусть слабая, усталая, но зато настоящая.

– Не за что. Мы же команда, правда?

– Правда. Доброй ночи.

– И тебе.

Дверь закрылась за ней, и я остался один на пустой улице. Чёрное солнце в груди мерно пульсировало, переваривая остатки энергии от сегодняшней ночи. Тень дремал в татуировке на предплечье, экономя силы. Всё было тихо и спокойно. И меня это несколько напрягало.

На новом телефоне, который мне помогла выбрать Мира, висело сообщение. И, что неудивительно, оно было от неё. Вот только она отправила его несколько позже, чем обычно.

«Как ты? Может, сегодня приедешь ко мне? Я соскучилась».

Я смотрел на экран дольше, чем следовало. Мира никогда не писала так поздно, соблюдая наше молчаливое соглашение не лезть в дела друг друга. У неё что-то случилось? Или же она волнуется за меня? Но почему?

Она не знала о допросе Дэмиона. Не знала о Кайзере и его людях. Не знала о том, что за мной идёт какая-то странная охота. И правила этой охоты мне совершенно непонятны, а это меня откровенно злит.

Или же всё-таки она что-то знала обо всём этом? Хант считал, что Алекс – бастард одного из аристократических родов. Что если Мира – это наблюдатель от этой семьи? Невозможно прожить в империи столько лет и не стать параноиком. Я начал перебирать всё, что помнил о Мире, и выделять странности, которые выбиваются из её образа веселой девушки учащайся на заочном.

Слишком хорошо разбирается в технике – то, как она работала с телефоном, не то что мне, даже старому Алексу показалось бы работой профи. А ещё что за металлический предмет с зелёным огоньком? Может быть, конечно, какая-то техническая игрушка, а может быть, и нет. Вдох-выдох, я отстранился от всех эмоций и стал анализировать её поведение. Взгляд, который иногда становился слишком острым, слишком оценивающим для простой продавщицы из магазина одежды. То, как она выбирала места, где сесть в кафе. Мира была загадкой. Очень красивой, безумно сексуальной загадкой. Но самое важное – она мне действительно нравится, и поэтому я принял для себя решение. Пока она не сделает что-то такое, что повредит мне или моим близким, я не буду сильно копать под неё.

Приняв решение, я почувствовал, как отпускает напряжение, и тут же набрал ответ:

«Я тоже. Всё хорошо. Сегодня не получится, есть дела. Завтра расскажу подробнее».

Да, возможно, слишком коротко и сухо, но сейчас у меня не было сил на что-то большее. Слишком много всего произошло за последние часы. Допрос Дэмиона. Имена врагов. Союз с тем, кого я ещё вчера считал врагом. Информация о Кайзере и его людях.

И взгляд Алисы, когда она сказала, что я «страшный».

Телефон завибрировал. Ответ от Миры:

«Хорошо. Береги себя. Жду завтра».

Три предложения. Никаких смайликов, никаких дополнительных вопросов. Это было на неё очень похоже. Мира никогда не давила, не лезла в душу и не требовала объяснений. Она давала мне свободу жить так, как я хочу, и взамен получала то же самое. Одна из причин, почему мне было так легко с ней. И одна из причин, почему я до сих пор не понимал, кто она на самом деле.

Но сейчас не время для загадок. Сейчас время для отдыха.

Возвращаться в свою студию я не собирался. Если Дэмион говорил правду, а Алиса это подтвердила, то получается, Ингрид и Давид уже приходили ко мне домой. Скорее всего, в ту самую общагу, где жил настоящий Алекс. После всего, что там было, они не смогут определить круг призыва, а значит, для них там всё выглядит так, что парнишка пытался не сдохнуть и у него это получилось. Значит, они могут прийти снова. Так что рисковать не стоило – по крайней мере, пока я не узнаю больше о своих врагах и не подготовлю достойную встречу.

В паре кварталов от дома Алисы нашёлся небольшой мотель с названием «Три звезды». Название было явным преувеличением. Это место не заслуживало даже одной звезды, но сейчас мне нужно место, где меня точно никто не будет искать.

Обшарпанные стены, запах сырости и дешёвого освежителя воздуха, администратор с мутным взглядом и далеко не лёгким запахом алкоголя, который даже не спросил документы, когда я положил на стойку двадцать кредитов.

– Комната двенадцать, – буркнул он, бросая мне ключ. – Второй этаж, направо.

Комната оказалась именно такой, какой я её представлял. Продавленный матрас, тусклая лампочка, окно с видом на мусорные баки. На стене – прекрасный узор из пятен от протечек, глядя на который можно было увидеть нечто вроде стилизованной карты гигантского континента. Идеальное место для того, кто хочет исчезнуть на одну ночь. Я запер дверь, проверил окно – закрыто, решётка на месте – и рухнул в кровать прямо в одежде. Пружины жалобно скрипнули под моим весом.

Небо, как же я устал.

Не физически – тело Алекса, несмотря на все проблемы, было достаточно выносливым, особенно если подпитывать его энергией из кадавр-ядра. Но вся эта операция с охотой на Дэмиона меня немного вымотала. Слишком многое там было сделано небрежно, но, с другой стороны, и времени, чтобы всё делать правильно, у меня тоже не было.

С закрытыми глазами я начал медитативный транс, который позволял отсортировать всю информацию, полученную за этот вечер.

Допрос Дэмиона. Лица врагов. Имена, которые теперь выжжены в моей памяти.

Ингрид Вольф. Психопатка, которая сломала ядро Алекса и смеялась, слушая, как трещит чужая душа. Напротив имени этой суки в мысленной записной книжке стояла отметка: убить максимально жестоко.

Давид Морган. Верный пёс, который держал жертву, пока его госпожа развлекалась. Он тоже заплатит своей жизнью.

Виктор Райс. Эта фигура была самой спорной из всех, но раз он служит моему врагу, то результат будет один.

Лидия Вейн. Координатор, самая опасная из всех. Любовница Кайзера и его правая рука. Её рот озвучил приказ – наказание смерть.

И сам Кайзер. Герман Айронфест. Теневой авторитет, бывший охотник ранга B, человек, который отдал приказ уничтожить жизнь Алекса Доу. С этим мне предстоит очень долгая и обстоятельная беседа. Такие люди никогда не совершают необдуманных поступков. Возможно, что и он всего лишь исполнитель. И тогда мне нужно будет новое имя.

Четверо исполнителей и один потенциальный заказчик. Пять человек, каждый из которых уже измерен, взвешен и признан негодным.

Месть будет долгой. Но она будет сладкой. Очень сладкой.

Чёрное солнце в груди откликнулось на мои мысли, пульсируя чуть быстрее. Владыка Металла молчал где-то в глубине ядра, но я чувствовал его холодное и выжидающее присутствие. Он ждал своего часа. Ждал, когда я ослабну или допущу ошибку.

Не дождётся.

Я закрыл глаза и позволил усталости взять своё. Последней мыслью перед сном было лицо Алисы, когда она сказала: «Что бы ты ни был, ты не враг».

Надеюсь, подруга, ты не ошибаешься.

* * *

Сон пришёл не сразу.

Сначала была глубокая, обволакивающая темнота. Потом темнота начала светлеть, превращаясь в серый туман. И наконец я осознал, что стою посреди пустоты, простирающейся во все стороны до горизонта.

Междумирье. Пространство между жизнью и смертью, между явью и сном. Место, где встречаются души и заключаются договоры, которые невозможно нарушить.

Место, куда я приходил сотни раз в прошлой жизни. Именно тут я заключил контракт с Тенью, который сейчас сидел, ощерившись, возле моих ног. Но сейчас меня сюда затащили.

– Наконец-то.

Голос пришёл отовсюду и ниоткуда. Молодой, чуть хрипловатый, до боли знакомый. Голос, который я слышал каждый раз, когда говорил вслух. Голос Алекса Доу.

Я обернулся и увидел его.

Он стоял в десяти шагах от меня. Худой, светловолосый, с серо-зелёными глазами, которые теперь смотрели на мир через моё… через его лицо. Полупрозрачный, как и положено душе в этом месте, но достаточно чёткий, чтобы разглядеть каждую деталь.

И вокруг него клубились тени.

Я замер, не веря своим глазам.

Десятки смутных силуэтов, которые появлялись и исчезали, кружили вокруг души Алекса как стая призрачных птиц. Они не имели чётких очертаний – то вытягивались в длинные полосы, то сжимались в плотные комки, то принимали формы, отдалённо напоминающие людей или зверей. Иногда мне казалось, что я вижу крылья. Иногда – оскаленные пасти. Иногда – человеческие лица, искажённые мукой или яростью.

Я видел подобное лишь дважды за всю свою долгую жизнь.

Первый раз – у наследника древнего рода Повелителей духов из Западных пределов. Его предки заключали договоры с духами поколение за поколением, пока сама кровь не пропиталась властью над загробным миром. Теневая свита сопровождала его с рождения как знак принадлежности к великому роду.

Второй раз – у старой шаманки из степных племён, которая провела семьдесят лет на границе между мирами, пока грань не стёрлась окончательно. Духи следовали за ней как тени, откликаясь на каждый её зов.

Но Алекс Доу? Сирота из приюта? Слабый одарённый с талантом едва-едва на E-ранг?

Откуда у него свита духов?

– Ты пришёл, – сказал Алекс, и его голос вырвал меня из размышлений. – Я ждал.

– Ждал? – Я сделал шаг ближе, не спуская глаз с теневых фигур. Они не реагировали на моё присутствие, продолжая кружить вокруг своего… хозяина? Подопечного? – Как долго?

– С той ночи. – Он чуть улыбнулся, и в этой улыбке была горечь старика, а не мальчишки восемнадцати лет. – С той самой ночи, когда ты занял моё тело. Я пытался связаться с тобой раньше, но не мог. Что-то мешало. Какая-то стена между нами.

– Что изменилось сейчас?

– Ты стал сильнее. – Алекс склонил голову набок, разглядывая меня. – Намного сильнее, чем был в первые дни. Ритуал подчинения, бои в «Погребальном Звоне», разлом с крысиным королём… Каждый раз, когда ты становился сильнее, стена истончалась. А сегодня ночью, после допроса, она наконец рухнула, и я смог до тебя докричаться.

– Ты видел допрос?

– Видел. Чувствовал. – Его глаза потемнели. – Теперь я знаю их имена. Знаю, кто они. Ингрид Вольф. Давид Морган. Виктор Райс. Лидия Вейн. Кайзер.

Имена прозвучали в сером тумане как удары колокола. Теневые фигуры вокруг Алекса заволновались, закружились быстрее.

– И я согласен с решением использовать Дэмиона.

– Ты хочешь поговорить о мести, – сказал я. Не вопрос – утверждение.

– Да. – Алекс шагнул ближе. – Но я звал демона, а появился ты.

– Поверь, я куда опаснее большинства демонов. – Мои губы исказились в жёсткой усмешке. – Я отлично умею исцелять от самой опасной в мире болезни.

– Верю, я чувствую отголоски твоих эмоций. Ты намного сильнее меня. Я требовал четыре клятвы в обмен на тело.