Текст книги "Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Я посмотрел на визитку.

– И они хотят, чтобы я на них работал?

– Они хотят посмотреть, что ты собой представляешь. – Хант встал. – Два разлома в одиночку за две недели, пусть и E-ранга, – это впечатляет. Особенно для E-ранга с небоевой стихией и разбитым ядром.

Он подошёл к окну и посмотрел на школьный двор. Отхлебнув из фляжки он повернулся ко мне и задал вопрос:

– Знаешь, что самое интересное? Стоун сказал, что был здесь по другому делу. Это значит, что информация о твоих разломах пришла к нему случайно. Кто-то сообщил и попросил забросить благодарственные письма некому парнишке закрывшему два разлома. И этот кто-то хотел, чтобы Снег лично посмотрел на тебя.

– Кто?

– Хороший вопрос. – Хант обернулся. – У службы регистрации разломов есть автоматические оповещения для Надзора. Поверь, то, что ты не видел камер или других способов наблюдения, совсем не значит, что их нет. Тебя отсканировали, когда ты заходил в разлом, а когда кто-то закрывает разлом в одиночку – это флаг. Система отмечает таких людей даже на таких разломах. Не каждый D-ранг, уже владеющий силой, может в одиночку убить альфу. А ты сделал это дважды. Но кто именно решил, что ты интересный кандидат мне не известно.

Я кивнул, понимая, о чём он говорил. Звучит логично – в любой империи хотят знать о тех, кто обладает силой. Но кроме этого я услышал и другое. Кроме камер могут быть другие механизированные средства обнаружения, а это может серьёзно усложнить мою охоту. В моём мире ты мог нарваться или на чистую механику, или же на артефакт, в редком случае – на защитную формацию. Тут же к этому добавляется сумрачный гений технического прогресса.

– Будем считать, мне повезло.

– Уверен, что ребята из Надзора так не считают, а их аналитики не зря едят свой хлеб.– Хант молча смотрел на меня с выражением человека, который ждёт продолжения. Но, не дождавшись моих слов, продолжил разговор, при этом фляжка исчезла во внутреннем кармане так же быстро, как появилась.

– Так что за проблемы? – наконец спросил он. – Этот красномордый полицейский явно пришёл не просто так. Что ты натворил?

– В том, то и дело, что ничего, – я непонимающе пожал плечами. – Он сказал, что вчера кто-то взломал мою квартиру. Хозяйка вызвала полицию и высказала свою очень важную точку зрения сказав, что ей кажется, что я наркоман. И на этом основании разрывает контракт, а остаток суммы за аренду естественно не возвращает.

– И ты теперь без жилья. Хреновая ситуация для сироты живущего на социальное пособие. – Он на мгновение усмехнулся и продолжил. – И на премию за закрытие разломов.

А Хант оказывается умеет шутить. Интересно какие еще секреты скрывает этот человек?

– Что есть, то есть. Но в любом случае мне нужно срочно надо срочно искать новое жилье.

Хант несколько секунд молча смотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Или на расчёт. С этим человеком никогда нельзя было сказать наверняка.

– Пошли со мной, – он встал. – Покажу тебе кое-что интересное.

Мы вышли из кабинета директора, прошли мимо секретарши, которая сделала вид, что очень занята бумагами, и направились к выходу из главного здания. Хант шёл молча, засунув руку в карман, и я не стал нарушать тишину. Если он хотел что-то сказать – скажет. Или нет. В крайнем случае узнаю всё, что нужно, когда придём на место. Еще бы понимать в какое.

Школа 47 располагалась на довольно большой территории. Главное здание, спортивный комплекс, несколько хозяйственных построек. И в дальнем углу, почти у самой стены, окружавшей школьный двор, стоял небольшой двухэтажный флигель из красного кирпича.

– Вот, – Хант остановился у входа. – Добро пожаловать в твоё новое жильё. И заметь тебе не надо будет за него платить пока ты тут учишься.

Я окинул здание оценивающим взглядом. Старое, но крепкое. Окна целые, крыша не течёт. Это, конечно, не моё поместье, но в целом выглядит неплохо. Вокруг росли какие-то кусты, явно давно не стриженные, что создавало ощущение заброшенности.

– И за что мне такая щедрость?

– А это важно?

– Если честно сейчас не особо. Что это за место?

– Раньше здесь была школьная прачечная. – Хант достал из кармана связку ключей и начал перебирать их. – Потом решили, что дешевле отдавать бельё в городскую службу. Здание пустовало лет пять. Школьники пытались сделать тут курилку, но им очень доходчиво объяснили, что так делать не стоит. Карен может выглядеть как усталая женщина, но никогда не забывай, что она отслужила пять лет армейским охотником, отрабатывая своё образование. – Как всё интересно, наш директор тоже из армейских. Хотя чему удивляться – служивым людям всегда рады на государственной службе хоть в прошлом мире, хоть в этом.

Достав из кармана брелок с кучей ключей, он быстро подобрал нужный и открыл дверь. Внутри пахло пылью и застоявшимся воздухом, но не сыростью. Уже хорошо. Значит, отопление работало хоть как-то.

Первый этаж действительно выглядел как бывшая прачечная. Большое открытое пространство, следы от демонтированного оборудования на полу, несколько труб, уходящих в стену. Пусто, но чисто – кто-то явно убирался здесь не так давно.

– Прачечная тебя не интересует, но если захочешь устроить себе тут тренировочный полигон, то моё разрешение у тебя есть, – сказал Хант, направляясь к лестнице в углу. – Пошли наверх.

Второй этаж оказался совсем другим. Небольшой коридор с тремя дверями. Хант открыл первую.

– Комната.

Я заглянул внутрь. Пустое помещение квадратов двадцать, может, чуть больше. Окно выходило на школьный двор. Стены выкрашены в нейтральный бежевый цвет. Пол, выложенный простым ламинатом.

– Кровати нет, – заметил я, хотя мне на это было откровенно плевать.

– Будет, когда соберёшь. Как и шкафы. – Хант открыл следующую дверь. – Кладовка.

Внутри, аккуратно сложенные на полках, лежали матрасы в индивидуальных пакетах, комплекты постельного белья, подушки, одеяла. Всё новое, запечатанное. А также коробки, в которых как раз и хранилась мебель, о которой он говорил.

– И откуда эта роскошь?

– Тут планировалось сделать мини-общежитие для приезжих учителей. – Хант прислонился к дверному косяку. – Закупили всё необходимое, начали ремонт. А потом финансирование урезали, и от идеи отказались. Оборудование так и лежит. Карен отдала мне его в полное пользование, а я разрешаю тебе тут поселиться.

Третья дверь вела в небольшую кухню. Плита, раковина, холодильник – всё подключено и, судя по тихому гудению, работает. Пара шкафчиков, стол, два стула.

– Ванная и туалет внизу, – добавил Хант. – Там же, где была раздевалка для персонала. Всё работает.

Я прошёлся по второму этажу, заглядывая в углы, проверяя окна. Профессиональная привычка – всегда знать, где входы и выходы, где можно спрятаться, откуда может прийти угроза. Скрываться от Ханта не было смысла, он и так уже знал больше, чем надо.

Место было определённо хорошим. Отдельное здание, но на территории школы. А школа для одарённых – объект повышенного внимания полиции, что даёт определённую защиту. На второй этаж крайне сложно проникнуть незаметно. Окна выходят на двор, и любого, кто подойдёт, будет видно издалека.

– Почему? – я повернулся к Ханту.

– Почему – что?

– Почему вы мне помогаете?

Хант несколько секунд молча смотрел на меня. Его глаза внимательно изучали моё лицо.

– Потому что я так хочу, – наконец сказал он.

Я кивнул. Его мотивация была мне понятна. Он делает это по своим причинам, а мне лучше не лезть глубже. И не задавать вопросов, на которые он не собирался отвечать.

– Спасибо.

– Не за что. – Хант бросил мне ключи. Я поймал их на лету. – Официально это здание закрыто на ремонт. Никто сюда не сунется. Живи, сколько нужно. Если что – через подвал ты сможешь выбраться за пределы школы, минуя камеры. – А вот это хорошая информация. Ну а для незваных гостей там всегда можно оставить сюрпризы.

Он направился к выходу, но остановился у двери.

– Ещё кое-что. – Он обернулся. – Стоун и его Бюро – это один вариант. Но есть и другой.

– И какой же? Гильдия?

– Всё-таки я в тебе не ошибся. Соображаешь куда быстрее большинства из тех бездарей в школе. – Хант усмехнулся. – Да, гильдейцы. Один из моих бывших напарников сейчас работает в Гильдии. Они тоже заинтересовались человеком, который закрывает разломы в одиночку.

– И чем они отличаются от Бюро? Насколько я знаю, они точно так же служат государству, зачищая разломы за награду.

– Бюро всё-таки военизированная организация. – Хант прислонился к дверному косяку. – А Гильдия… – Он ненадолго задумался. – Когда-то это была единая структура – что-то вроде армии свободных охотников. Сейчас… – он поморщился, – сейчас это, по сути, совет корпораций. Несколько крупных семей и компаний, которые занимаются зачисткой разломов, торговлей ресурсами из разломов, подготовкой охотников.

– Звучит всё так же непонятно. Чем они отличаются от Бюро?

– Свободой. – Хант скрестил руки на груди. – У Надзора всё строго: протоколы, отчёты, субординация. Принц Кассиан держит своих людей в ежовых рукавицах. Гильдия – другое дело. Больше свободы, больше денег, меньше бюрократии.

– Но?

– Но у них свои проблемы. Внутренняя конкуренция, политика, грязные игры между корпорациями. – Хант помолчал. – Снег – человек принципов, пусть и жёстких. В Гильдии принципы – это роскошь, которую мало кто может себе позволить.

Я кивнул, запоминая информацию. Две организации, два пути. Надзор – стабильность и контроль. Гильдия – свобода и хаос. У каждого варианта свои преимущества и недостатки.

– Хотите вывести меня на вашего напарника?

– Могу. – Хант пожал плечами. – Если захочешь. Но в любом случае – пока у тебя нет ранга D, ты слабо интересен и тем, и другим. Закрытые разломы – это хорошо, но это может быть случайностью. Им нужны доказательства, что ты стабильно способен на такое хотя бы в разломах D-ранга, иначе возиться с тобой слишком дорого. Так что твой единственный шанс…

– Инициация, – перебил я его.

– Именно. – Хант кивнул. – Пройди инициацию, получи официальный ранг, а не ваш детский. А потом уже решай, куда идти – к Снегу или в Гильдию. Или никуда.

– Никуда?

– Можно быть независимым охотником. – Хант усмехнулся. – Сложнее, опаснее, но возможно. Некоторые предпочитают свободу.

Я задумался. Свобода – это, конечно, хорошо, но свобода без ресурсов и связей – это уязвимость. Пока я слишком слаб, чтобы позволить себе независимость.

– Спасибо за информацию.

– Не за что. – Хант открыл дверь. – Устраивайся. И постарайся не привлекать лишнего внимания. Хотя бы до турнира.

– Слушаюсь, старший.

Следующий час я провёл, обустраивая жильё.

Достал матрас из кладовки, распаковал, положил на пол в углу комнаты – там, где меня не будет видно из окна. Постелил бельё, разложил подушку и одеяло. Всё-таки спать на полу мне было куда привычнее, чем на кроватях этого мира. Проверил кухню – в холодильнике повесилась мышь, прости, Тень, это не про тебя, – но он работает. В шкафчиках нашлась пара кастрюль, сковорода, базовый набор посуды.

Ванная на первом этаже оказалась вполне приличной. Душевая кабина, раковина, унитаз. Всё чистое, всё работает. Горячая вода есть.

К полудню я закончил с обустройством и отправил Мире сообщение:

«Освободился. Где встречаемся?»

Ответ пришёл через минуту:

«Кафе у парка. Через полчаса?»

«Буду».

Кафе у парка было небольшим уютным местом с открытой террасой. Мира уже сидела за столиком у окна, листая что-то в телефоне. На ней была лёгкая куртка поверх той самой бордовой водолазки, фиолетовые пряди в волосах собраны в небрежный хвост.

Увидев меня, она улыбнулась. Но я заметил что-то в её глазах – лёгкое напряжение, которое она пыталась скрыть.

– Привет, – она встала и поцеловала меня в щёку. – Ты выглядишь… уставшим.

– Тяжёлое утро.

– Расскажешь?

Я сел напротив неё. Официантка подошла принять заказ – кофе для Миры, чай для меня, два сэндвича. Всё как обычно.

– Меня вызывали к директору, – начал я, когда официантка ушла. – Приходил полицейский. Расспрашивал о взломе квартиры.

– Взлом квартиры? – Мира нахмурилась. – Кому ты мог понадобиться? Что ты им ответил?

– Не знаю, и это мне очень интересно. Сказал, что гулял по городу и ничего не знаю.

– Он поверил?

– Нет. Но доказать ничего не смог.

Мира молчала, вертя в руках салфетку. Я видел, как она обдумывает что-то, взвешивает слова.

– Алекс, – наконец сказала она, – что происходит? Сначала твои «несчастные случаи на тренировках», потом взлом квартиры, теперь полиция… Ты во что-то влип?

Я посмотрел на неё. На её встревоженные глаза, на пальцы, которые нервно теребили салфетку. Она волновалась. По-настоящему волновалась.

И делала это очень аккуратно. Не давила, не требовала ответов. Просто спрашивала. Давала мне возможность рассказать – или не рассказывать. Небо, как же она хороша. Если она агент, наблюдающий за настоящим Алексом, то агент высочайшего класса.

– Возможно, – сказал я. – Но я разберусь.

– Один?

– Скажем так, мне обещали помощь.

Мира кивнула. Приняла ответ, не стала копать глубже, и за это я был ей благодарен.

– А где ты теперь живёшь? – спросила она. – Если квартиру…

– Нашёл временное жильё. На территории школы есть пустое здание. Мне разрешили там пожить.

– Ого. – Она удивлённо подняла брови. – Неплохо. Хотя бы безопасно.

Принесли заказ. Несколько минут мы ели в комфортном молчании, а потом как-то само собой перешли на разговоры о пустяках. Мира рассказала о своих курсах дизайна, о новой коллекции, которую они готовят в магазине, о смешном случае с клиентом, который пытался вернуть рубашку, которую явно носил месяц.

Но у меня был вопрос, который я откладывал всё утро, и от ответа на него зависело очень многое.

– Мира, – я отложил вилку, – мне нужна твоя помощь в поиске информации.

– Какой?

– О приюте, где я вырос. – Я следил за её реакцией. – Записи, документы, может быть, показания воспитателей. Всё, что можно найти.

Мира замерла. Буквально на долю секунды, но мне этого было достаточно. Её пальцы, державшие чашку с кофе, чуть дрогнули. В глазах мелькнуло что-то – удивление? Настороженность? Понимание?

А потом она словно выдохнула и расслабилась, приняв какое-то решение.

– Есть один человек, – сказала она. – Он занимается… поиском информации. Может найти почти всё, если знать, где искать.

– Кто он?

– Просто знакомый. – Она пожала плечами. Слишком небрежно для правды. – Мы пересекались по работе.

– Сколько это будет стоить?

Пауза. Короткая, почти незаметная. Мира смотрела куда-то в сторону, словно подсчитывая в уме.

– Тысяча кредитов, – сказала она. – Может, чуть больше, зависит от сложности.

Я видел заминку. Видел, как она в голове подбирала цифру. Тысяча – это явно было меньше реальной цены моего запроса. Очень интересно, кто же этот знакомый, что он делает ей такие скидки?

Она явно что-то скрывала. Что-то связанное с этим «знакомым». Или с самим процессом поиска.

– Хорошо, – сказал я. – Мне нужно всё, что можно найти. Записи о поступлении, личное дело, имена воспитателей, которые работали в то время. Информация о других детях, которые были там одновременно со мной.

– Зачем тебе это? – Мира смотрела на меня с любопытством. – Ты никогда раньше не интересовался своим прошлым.

– Теперь интересуюсь. Возможно, взлом квартиры связан именно с моим прошлым.

Она кивнула. Не стала спрашивать почему. Снова – эта её способность принимать мои секреты, не требуя объяснений.

– Я свяжусь с ним сегодня, – сказала она. – Скину тебе, когда будет результат.

– Спасибо.

Глава 6

Новое жильё было на удивление, нет, не уютным, скорее его можно было назвать удобным. Вот только такие удобства подходят не для сибарита, а для охотника, который готов поставить на кон свою голову. В общем, отличное место, чтобы привыкнуть к этому миру окончательно.

Матрас в углу, пустой холодильник, голые стены. Но всё это мелочи, я видел и хуже. Намного хуже, та же камера смертников в имперской тюрьме. Тут же по крайней мере есть крыша, горячая вода и выход через подвал, о котором никто не знает. А ещё нет надзирателей, которые будят тебя каждые два часа на очередной допрос. Да, есть что вспомнить, и желательно никогда не повторять подобный опыт.

Я сел на подоконник и посмотрел на школьный двор. Ученики расходились по домам, болтая о чём-то своём. Какая идиллия, особенно если не знать, что за тобой наблюдает древний убийца, на чьём счету трупов больше, чем живёт в этом городишке.

Нестерпимо захотелось простой рисовой лапши с обжигающе острым соусом и свежей зелени. Слишком уж пресная еда в этой стране. Но да ладно, чего нет, того нет. Потянувшись, я заметил на своей куртке одинокий фиолетовый волосок, от которого на моих губах тут же появилась улыбка. Женщины метят мужчин, как звери территорию.

Мысли тотчас же вернулись к обеду с Мирой.

«Есть один человек. Он занимается поиском информации.»

Знакомый, который готов помочь всего за тысячу кредитов. Слишком дёшево для такого запроса. Когда я задавал ей этот вопрос, то ожидал, что она поможет мне с официальными путями. А у неё, оказывается, есть специалист по добыче информации. Звучит прямо-таки невероятно, что у простой продавщицы из магазина одежды есть связи с людьми, которые копают в закрытых базах данных. Но будь она чьим-то агентом, то явно бы слила мой запрос. Или же нет?

Небо, как же она хороша. Если она агент, наблюдающий за настоящим Алексом, то точно агент высочайшего класса. Две сотни лет клановых войн и дворцовых интриг, а я всё ещё не понимаю, кто эта девчонка. Впрочем, у каждого свои секреты, и пока я вижу от неё лишь помощь и искреннюю заботу. Мне, конечно, далеко до Зрящей, но такие вещи я вполне могу почуять.

Кстати о ней, уже через час первая полноценная тренировка с Алисой. Всё, что было до этого, – так, глупости.

Тень шевельнулся в татуировке, посылая волну готовности к действиям. Но пока Алисе рановато видеть моё секретное оружие.

– Сегодня отдыхай, – сказал я вслух. – Завтра у тебя будет работа.

И тут же меня накрыла волна искреннего разочарования. Призрачная крыса хотела охотиться. Что ж, скоро у неё будет такая возможность. Но сначала тестирование Алисы.

Путь до малого зала занял десять минут.

Я шёл не торопясь, обдумывая стратегию. Малый зал – место, куда могут зайти другие ученики. А значит, нужно быть осторожным с тем, что я показываю. А ещё лучше подготовить тренировочный полигон на первом этаже флигеля.

Никто не должен видеть в Алисе бойца. Слабая девочка с редким даром. Пусть так и думают. До самого финала.

В моём мире это называлось «путь скрытого клинка». Не показывай врагу своё оружие, пока не будешь готов ударить. Пусть недооценивают. Пусть смеются. А потом они будут умирать с удивлением на лице. Этот путь я прошёл на своей шкуре, прежде чем все поняли, что целитель может быть намного опаснее любого бойца.

Именно элемент неожиданности будет её главным оружием на школьном турнире. Моя задача не просто натаскать Алису как бойца. Любой идиот может научить бить и блокировать. Мне нужно создать систему. Уникальную боевую систему под конкретного человека, где каждый недостаток становится частью тактики, а единственный дар превращается в абсолютное оружие.

В прошлой жизни у меня был подобный опыт. Но в Храме Вечного Неба я был лишь третьим мастером, на становление которым потратил почти десять лет. Они набирали калек, слабаков, людей, от которых отказались все учителя, и превращали их в смертельное оружие. Кто-то считал это глупой тратой ресурсов, но старый Паук Хо лишь улыбался на такие высказывания. Он плёл свои сети из людских судеб и безжалостно жертвовал своими учениками, когда это было выгодно. Преданный ученик, который обязан тебе всем, стоит дороже десятка наёмников. А потому я лично перерезал этому ублюдку горло, пока второй принц со своей гвардией уничтожал это логово последователей демонических культов.

Но как бы то ни было, там я научился очень многому, и теперь Алиса будет моим первым проектом в этом мире.

Она уже ждала в зале.

Чёрные леггинсы, свободная футболка, волосы собраны в тугой хвост. Бледная, с тёмными кругами под глазами, но с горящим уверенностью взглядом. Она нервничала, но пыталась это скрыть. Хороший материал для работы.

– Готова? – спросил я с улыбкой.

– Не знаю. Наверное, да.

– Честный ответ. Это хорошо.

Я бросил сумку у стены и вышел на середину зала. Алиса двинулась следом, неуверенно переступая с ноги на ногу.

– Сегодня никаких ударов, – сказал я. – Только диагностика.

– Диагностика?

– Прежде чем лечить, нужно поставить диагноз. Прежде чем учить – понять, с чем работаешь. – Я указал на центр зала. – Встань туда.

Она послушалась.

– Что именно ты будешь проверять?

– Всё. Твоё тело, твой дар, твои пределы. – Я обошёл её кругом, оценивая. – И только потом мы решим, как превратить тебя в оружие.

Алиса не вздрогнула на слове «оружие». В её глазах мелькнуло что-то новое, но больше всего мне понравилось, что это был не страх. Это хорошо. Значит, я не ошибся в ней.

Вначале проверим, насколько у неё хватит силёнок в руках.

– Отжимания. Сколько сможешь.

Алиса опустилась на пол. Первые пять были сделаны, ну не сказать, что хорошо, но нормально. Следующие три – с трудом. На девятом её руки задрожали, и она упала.

– Восемь, – констатировал я, понимая глубину проблемы. – Теперь приседания.

На пятнадцатом у неё начали подкашиваться ноги. И при таких физических параметрах у неё столь красивые бёдра и ягодицы? Похоже, очень хорошая генетика.

– Достаточно.

Я подошёл ближе и взял её за запястье. Тонкие кости, слабые мышцы. Стоило нажать посильнее, как она тут же поморщилась, но ничего не сказала.

– Захват. Сожми мою руку так сильно, как только можешь.

Она сжала. Я едва почувствовал давление. Хм, а если так.

Приложив пальцы к запястью, я слушал не лихорадочную частоту, а глубину её пульса. Удар под кожей был слабым, но… странно упругим, будто отзвук далёкого колокола. Затем я сместил пальцы на точку на её шее и чуть надавил, пуская маленькую каплю моей отравленной энергии. Алиса чуть вскрикнула, но важно было другое – по её меридианам прошла едва уловимая волна сопротивления. Мои брови чуть приподнялись от такого результата.

– Плохо? – спросила Алиса, читая что-то на моём лице.

– Скорее очень интересно. Сейчас проверим, насколько ты вынослива. – Не стоит пока тебе знать, что твоя истинная жизненная сила подобна бездонному колодцу, который нужно лишь правильно укрепить. Небо, эта Зрящая может стать идеальным убийцей.

– Три круга по залу, не ускоряйся, бежишь в лёгком темпе.

Даже бегала она на удивление плохо, и как ей удавалось получать зачёты по физкультуре и практическим занятиям у учителя, заменяющего Ханта?

У неё было отличное, здоровое сердце, но совершенно нетренированное, как и лёгкие. Минута интенсивного боя – и она не просто выдохнется, она будет валяться пластом. Бой должен быть не просто коротким, а фактически мгновенным. Или она труп.

С чем у неё было хорошо, так это с гибкостью. Все мои задачи она выполняла пусть не идеально, но достаточно хорошо.

– Наклонись вперёд. Достань пальцами до пола.

Достала, совершенно легко. Без малейшего напряжения.

– Теперь сядь, вытяни ноги. Попробуй коснуться лбом коленей.

Почти получилось. Пару сантиметров не хватило. Это мелочи, которые правятся за несколько дней тренировок.

Я проверил суставы, попросив сделать её несколько вращений, а потом растяжек.

Вот это уже интересно. Хорошая природная гибкость. Связки эластичные, суставы подвижные. Она может двигаться так, как не смогут более сильные противники. Они будут скованы собственными мышцами, а она – нет.

Посмотрим, что с координацией, без неё будет сложно дать ей ту основу, что вырисовывается в моей голове.

– Встань на одну ногу. Закрой глаза. Стой так, пока я не скажу.

Тридцать секунд – и она покачнулась, но не упала. Для нетренированного человека – отличный результат.

– Теперь поймай.

Я бросил ей мячик из сумки. Она поймала. Бросил второй – поймала. Третий, четвёртый, пятый – быстрее, с разных сторон. Два из пяти пропустила.

Выше среднего. Нетренированное тело слушается разум. Это большая редкость.

Итак, что мы имеем?

Слабая физически. Быстро устаёт. Не умеет бить. Зато гибкая, координированная, и тело подчиняется командам без задержки.

Любой нормальный тренер посмотрел бы на это и сказал: безнадёжно. За месяц из неё не сделать бойца. Но нормальные тренеры – не я. Я сделаю из неё не боевой топор, это будет стилет, замаскированный под заколку для волос. Сколько опытных воинов умерли от того, что не придали значения шпильке в волосах.

– Я безнадёжна? – спросила Алиса, вытирая пот со лба.

– Нет, подруга, но теперь тебе туда. – Я указал на центр зала. – Будем учить тебя дышать.

– Зачем? Я вполне справляюсь с этим. – В её глазах стояло непонимание. Как же я понимаю старого шамана, который ленился объяснять словами и использовал палку, когда ученик задавал слишком много глупых вопросов. Но я не он, а Алиса не я. Так что придётся давать ей базу.

– Дыхание – основа всего.

Алиса смотрела на меня с непониманием. Она ожидала ударов, блоков, может быть, какую-нибудь эффектную технику. А я говорю про дыхание.

– Не сила, не скорость, не техника, – продолжил я. – Дыхание. Контролируешь дыхание – контролируешь тело. Контролируешь тело – контролируешь разум. Контролируешь разум – контролируешь бой.

– Я… никогда об этом не думала.

– Никто здесь не думает. – Я встал напротив неё. – Ты дышишь неправильно. Слишком поверхностно, рвано, теряя энергию с каждым вдохом. Ты должна дышать не грудью. – Хотя даже свободная футболка не особо скрывала её аппетитные формы. Кажется, кто-то давно не ночевал у Миры. – Ты должна дышать животом.

– Разве можно дышать неправильно?

– Можно. И ты это делаешь. – Я положил руку ей на живот. Она вздрогнула, но не отстранилась. – Вдохни.

Она вдохнула. Грудь поднялась, плечи напряглись.

– Видишь? Ты дышишь грудью. Это поверхностное дыхание. Воздух не доходит до нижних отделов лёгких. Ты тратишь больше усилий и получаешь меньше кислорода.

Я убрал руку и показал на своём примере.

– Вдох через нос. Медленно, на четыре счёта. Воздух идёт вниз, живот расширяется. Не грудь – живот.

Глубокий вдох. Мой живот выдвинулся вперёд.

– Задержка. Четыре счёта.

– Выдох через рот. Шесть счётов. Длиннее, чем вдох. Живот втягивается.

Медленный, контролируемый выдох.

– Теперь ты.

Алиса попыталась повторить. Первая попытка была отвратительной. Она по-прежнему дышала грудью, пытаясь при этом надуть живот.

– Не думай о технике. Просто дыши глубже. Представь, что воздух – это вода, и ты наполняешь сосуд снизу вверх.

Вторая попытка была уже хоть чем-то, а третья вышла почти сносно.

– Не торопись со счётом. Чувствуй ритм.

Пять минут мы просто дышали. Вдох-задержка-выдох. Вдох-задержка-выдох. Я наблюдал, как постепенно расслабляются её плечи, как разглаживается лицо.

В моём мире эту технику преподавали детям с трёх лет. Здесь о ней, похоже, вообще не слышали. Ещё одно доказательство того, насколько этот мир отстал в понимании внутренней энергии.

– Странное ощущение, – сказала Алиса после десяти минут практики. – Как будто… голова стала яснее?

– Правильное дыхание насыщает мозг кислородом. – Я кивнул. – Но это только начало. Когда ты дышишь правильно, тело тратит меньше энергии. Разум остаётся ясным даже под давлением. Паника не может тебя захватить.

– И что это значит для боя?

– Это значит: ты думаешь, когда другие паникуют. Ты видишь, когда другие слепнут от адреналина. Ты действуешь, когда другие мечутся.

Алиса медленно кивнула. В её глазах появилось понимание – она начинала видеть систему.

– Практикуй каждый день. Утром и вечером, по десять минут. Каждый день увеличивай время ещё на пару минут, и ты не заметишь, как через неделю это станет естественным. Через месяц ты забудешь, как дышала раньше.

– Теперь пора заняться твоей стойкой.

Алиса тут же сгруппировалась, почти как их учили тут. Вот только даже эта стойка была ужасной. Вся напряглась, сжала кулаки и выставила ногу вперёд. Типичная поза человека, который видел бои только в фильмах и на школьных занятиях. Как же хотелось треснуть ей по ноге, чтобы объяснить, что она труп, если будет так стоять.

– Забудь всё, что ты видела на экране. То, что показывает Хант, тоже тебе не подойдёт, – сказал я. – Широкие стойки, мощные удары, красивые развороты – это не для тебя.

– А что для меня?

– Вода.

Она нахмурилась:

– Вода?

– Твоя стойка – для неуловимости. Для того, чтобы тебя невозможно было поймать. Вода не сопротивляется – она обтекает. Не атакует напрямую – просачивается. И в итоге разрушает камень.

Я встал в базовую позицию.

– Смотри. Ноги на ширине плеч. Колени чуть согнуты. Вес на подушечках стоп, не на пятках. Руки свободно вдоль тела.

Алиса попыталась повторить.

– Нет. – Я подошёл и начал поправлять. – Плечи ниже. Ты напрягаешь трапецию – это замедляет движения рук.

Аккуратно коснулся её бёдер, направляя движение. Действительно упругие. Так, а ну-ка лишние мысли вон!

– Таз чуть назад. Так ты опускаешь центр тяжести.

Провёл рукой вдоль её позвоночника:

– Спина прямая, но не жёсткая. Представь, что тебя подвесили за макушку на нитке.

Она скорректировала позу.

– Лучше. Теперь главное – расслабься.

– Я расслаблена.

– Нет. – Я ткнул пальцем в её плечо. Мышца была твёрдой. – Вот это – напряжение. Напряжённые мышцы – медленные мышцы. Ты не можешь двигаться быстро, если твоё тело сковано.

– Но если я расслаблюсь, я же упаду.

– Не упадёшь. Баланс держится не напряжением, а правильным распределением веса. – Я вернулся на свою позицию. – Смотри.

Я полностью расслабил тело. Руки висели плетьми, плечи опущены, лицо спокойное. Со стороны могло показаться, что я вот-вот свалюсь.

А потом я двинулся.

Шаг влево – мгновенный, без подготовки. Шаг вправо. Назад. Вперёд. Каждое движение – из полного покоя в полное движение и обратно.

– Видишь? Расслабленное тело может взорваться в любом направлении. Напряжённое – сначала должно разжаться, а это потеря времени.

Алиса смотрела на меня с новым выражением. Пытаясь понять, как я это делаю.

– Теперь ты. Шаг влево.

Она шагнула. Криво, с задержкой.

– Ты переставляешь ноги. Не переставляй, а скользи. Стопа не отрывается от пола, она смещается.

Новая попытка была чуть лучше, но лишь чуть.

– Шаг вправо. Назад. Вперёд. Представь, что ты река, текущая по поверхности. Тебе не важно где, ты есть суть и форма. Для воды нет препятствий.

Двадцать минут мы отрабатывали лишь базовые перемещения. Влево-вправо, вперёд-назад, по диагонали. Каждый раз возвращаясь в нейтральную стойку. Лучше потратить больше времени на основу, зато потом у тебя будет отличная заготовка, в которую останется лишь вложить нужные умения.