Текст книги "Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Мне нужны точные формулировки. Не хотелось бы выблёвывать гнилые внутренности из-за того, что твоя память больше похожа на рыбацкую сеть.

– Я не помню. Моя душа рассыпалась как песок сквозь пальцы. Я лишь тень того, кто требовал клятвы. Я помню ту ночь. Боль. Отчаяние. Желание умереть.

Небо, ну что же за дерьмо! Мне достался не полноценный призрак, а лишь кусок личности. Это серьёзно усложняет мне жизнь. А мальчишка продолжал говорить:

– Но я не умер. Точнее, умер не сразу. – Он посмотрел на теневые фигуры вокруг себя, хотя я был уверен, что он их не видит. – Я не понимаю как. Не понимаю почему. Но в тот момент, когда ты входил в моё тело, я сумел… зацепиться. Связать нас.

– Связать?

– Клятвы связали нас в одно целое, и я буду наблюдать, пока ты их не исполнишь.

Я замер, и чёрное солнце в моей груди откликнулось болезненной пульсацией.

– Я не помню их, – сказал я. – Но если ты хочешь, чтобы они исполнились, то мне нужно их знать. Иначе мы оба умрём зазря.

– Ты прав. – Алекс кивнул. – Но сейчас я могу вспомнить лишь одну.

Он поднял руку, и в сером тумане вспыхнули слова. Огненные буквы, висящие в воздухе:

«ОТОМСТИ ВСЕМ, КТО ВИНОВЕН В МОЕЙ ГИБЕЛИ»

Я внутренне хмыкнул довольный тем, что правильно начал действовать. Вот куда удивительнее было если бы первое, что он попросил было бы спасти котенка.

Месть. Это я умею. Это я люблю. Осталось узнать, чего от меня потребуется, чтобы исполнить остальные три клятвы.

Глава 4

Ненавижу просыпаться с разламывающейся головой. Стоило мне открыть глаза, как перед ними вновь появилась карта воображаемого континента. Она словно молчаливо насмехалась над моими попытками найти хоть какой-то смысл в происходящем.

Голова гудела от обилия информации – за ночь мозг не успел отдохнуть из-за беседы в междумирье. Но за получение подобной информации головная боль – небольшая плата. К тому же её всегда можно уменьшить.

Глубокий вдох и тут же медленный выдох с одновременным нажатием на точку между большим и указательным пальцем. Острая вспышка боли тут же сменилась лёгкой волной, идущей по всему организму, и головная боль стала чуточку слабее. Следом лёгкими массирующими движениями размять внешние уголки глаз. Боль постепенно таяла, словно кусочек льда на горячей ладони.

Буквально пара минут терапии, и я уже могу трезво мыслить. И это крайне радовало – слишком много всего свалилось на меня за последние сутки. Допрос Дэмиона и его вербовка. Имена будущих трупов. А теперь ещё и разговор с осколком души того, чьё тело я занимаю.

Я сел на кровати, и пружины жалобно скрипнули. За окном уже рассвело. Судя по положению солнца, около семи утра. Пора было приводить мысли в порядок и структурировать всё, что мне известно.

Первое: Алекс Доу не был случайной жертвой.

Это я понял ещё вчера, когда Дэмион назвал имена. Кайзер – птица не того полёта, чтобы тратить ресурсы на обычного студента со слабым даром. Моя теория подтверждается тем, что на дело он отправил только одарённых. И куда важнее, что за всем присматривала его любовница и правая рука.

Куда важнее – почему так произошло?

Теневая свита вокруг души Алекса давала ответ. Или, по крайней мере, намёк на ответ. Мальчишка был из рода Повелителей духов. Древнего рода, судя по количеству теней. Судя по всему, он сам не знал об этом, считая, что он обычный сирота из приюта. А свита начинает проявляться для самого одарённого лишь когда он встанет на путь владыки духов. Возможно, кто-то знал, что Алекс обладает древней кровью. И этому кому-то было выгодно уничтожить потенциального наследника, пока тот не осознал свою силу.

Это означает, что у меня реальные проблемы и придётся рисковать, чтобы ускорить собственное развитие. Найм Кайзера явно стоит немало, а это означает, что заказчик достаточно могущественен. Известие, мягко говоря, хреновое, но с другой стороны – это отличный мотиватор.

Второе: осколок Алекса пробудился не потому, что я стал сильнее.

Глупый мальчишка думал, что сила – это ключ. Сразу видно дилетанта. Но нет. Стена между нами рухнула не из-за моего ранга или плотности ядра. Она рухнула, потому что я начал действовать в духе клятвы.

Мои шаги на пути мести открыли ему путь, и он смог связаться со мной.

Допрос Дэмиона был первым настоящим шагом на пути выполнения обещания. Я получил имена врагов и начал охоту. Взамен клятва откликнулась, приоткрыв дверь между мной и тем, кто её потребовал.

Это было одновременно хорошо и плохо.

Хорошо – потому что теперь у меня есть понимание, как выполнить первую клятву. И пока я двигаюсь к цели, пока предпринимаю активные действия на пути выполнения клятвы, тело будет работать как надо. Связь с Алексом останется стабильной. Кадавр-ядро не взбунтуется, и я не сдохну.

Плохо – потому что я не знаю остальных трёх клятв. А незнание в моём деле равносильно смерти. Что если одна из клятв противоречит моим планам? Что если я случайно нарушу обещание, о котором даже не подозреваю?

Мне нужна информация. О самом Алексе. О его жизни, привычках, страхах. О людях, которые были ему дороги. Осколок души помнил слишком мало, но где-то должны остаться следы. И начав действовать в духе следующей клятвы, я получу следующую подсказку.

Самым логичным выглядит наведаться в тот детский дом, где его воспитывали. Там он провёл первые годы жизни. Если у Алекса были привязанности, страхи, мечты или ещё какие-то зацепки, то там могли знать. Воспитатели, другие сироты, записи в личном деле, детские тайники. Нужно наведаться туда при первой возможности.

Но не сейчас. Пока в приоритетах у меня охота и подготовка к турниру.

Школьный турнир одарённых даст мне возможность усилить себя. Позволит привлечь внимание нужных людей и получить доступ к ресурсам Академии. Мне нужно тренировать не только себя, но и Алису. Зрящая без боевой подготовки – это мишень, а не оружие. А я хочу, чтобы она стала оружием. Моим оружием.

Дэмион говорил, что со мной должны закончить работу, а значит, охотники уже начали охоту. Но это классическая история о том, как богомол ловит цикаду, не видя за собой притаившуюся птицу. Правда, ирония судьбы в том, что в этот раз цикада и птица – одно лицо.

Рано или поздно они придут за мной, но я предпочитаю, чтобы это произошло на моих условиях, а значит, мне надо поторопиться с первым шагом.

Встав с кровати, я подошёл к окну. Мусорные баки внизу выглядели именно так, как должны выглядеть мусорные баки в переулке за дешёвым мотелем. Идеальное место для убийства.

От этих мыслей мои губы сложились в жестокую усмешку, а в голове уже созрел план охоты. Первой целью я выбрал Давида Моргана. По словам Дэмиона, он безответно влюблён в Ингрид и будет защищать её любой ценой, даже ценой собственной жизни. Это его слабость, но она же является и его силой. Выгоднее убрать его первым, и тогда Вольф, которая является главной в их тандеме, начнёт паниковать.

Да, логика подсказывала начать с неё. Отрубить голову змее, и тело умрёт само. Но так говорит логика воина, а не охотника.

Охотник должен быть хитрее. Да к тому же мне хочется, чтобы эта тварь помучалась перед смертью.

Ингрид – психопатка. Она привыкла контролировать ситуацию, привыкла к тому, что Давид всегда рядом, всегда прикрывает спину. Если убрать Давида, она потеряет не просто телохранителя. Она потеряет якорь. Потеряет чувство безопасности.

А психопат без чувства безопасности – это бомба с горящим фитилём.

Она начнёт совершать ошибки. Начнёт дёргаться, паниковать, принимать необдуманные решения. И тогда приду я, чтобы сломать её окончательно. Забрать её глаза, чтобы последнее, что она видела, было улыбающееся лицо Алекса Доу. Следом отрезать язык и пальцы – ни к чему, чтобы она могла указать на меня. А потом сломать ей ядро так, чтобы даже такой мастер, как я, не мог его снова собрать. Карма должна возвращаться.

Кивнув самому себе, я отвернулся от окна и начал собираться. Кадавр-ядро пульсировало ровно. Сорок восемь процентов после ночи в междумирье – это, прямо скажем, очень и очень маленькие затраты. Тень в своей татуировке посылал ощущение уверенности. Призрачная крыса хотела воткнуть свои клыки в горло врага и напиться его тёплой крови.

Подожди, мой верный слуга, скоро у тебя будет такой шанс. А пока мне нужно вычислить Давида и понять его привычки. Потому что хороший охотник никогда не бросается на добычу без подготовки. Сначала изучить жертву. Потом найти слабые места. Потом нанести удар.

И никаких лишних эмоций. Месть – это блюдо, которое подают холодным. Я слышал эту поговорку ещё в прошлой жизни и всегда считал её мудрой. Горячая кровь затуманивает разум. Ярость делает тебя предсказуемым. А предсказуемый враг – это мёртвый враг.

Дорога до школы заняла около получаса. Я шёл пешком, наслаждаясь утренней прохладой и тем, что вектор развития вырисовывался намного чётче. Город просыпался вокруг меня. Гудящие машины, люди, спешащие по своим делам, и запах кофе со свежими булочками, доносящийся из уличных кафе. Для меня же это утро стало началом охоты.

Немного пройдясь, я вспомнил об очень важном деле. Достал телефон и тут же набрал сообщение Мире:

«Доброе утро. Как настроение?»

Ответ пришёл мгновенно. Словно она ждала.

«Привет! Теперь хорошо. В обед всё в силе?»

Я улыбнулся. Было что-то успокаивающее в этих простых сообщениях. В иллюзии нормальной жизни, которую мы оба старательно поддерживали.

«Конечно».

«Отлично! Жду. И постарайся не вляпаться ни во что до обеда, ладно?»

«Постараюсь».

Я убрал телефон и продолжил путь. Мира. Загадка, завёрнутая в загадку. Она что-то обо мне знала – я был в этом уверен. Вопрос – что? Слишком много странностей, слишком много несоответствий. Но пока она не сделала ничего, что могло бы мне навредить. А значит, я буду играть по её правилам. Пока мне с ней слишком хорошо.

Школа встретила меня привычным гулом голосов. Ученики толпились у входа, обменивались новостями, смеялись над чем-то. Обычная школьная суета. Детишки, среди которых мне приходится маскировать свою суть. Да и плевать – школа для меня всего лишь возможность легализоваться.

Первые уроки прошли в тумане. Я механически записывал что-то в тетрадь, отвечал на вопросы учителей, делал вид, что слушаю. На самом деле мои мысли были заняты планированием охоты.

На перемене я столкнулся с Алисой, которая не пришла на первые два урока. Она выглядела бледной, с тёмными кругами под глазами. Похоже, вчерашние события ударили по её психике намного сильнее, чем я мог предположить. Что поделать – этот мир намного более безопасный, чем тот, в котором вырос я.

– Привет, – сказала она тихо. – Ты как?

– Нормально. А ты?

– Переварила. – Она чуть улыбнулась. – Почти.

– Вечером тренировка. Не забудь.

– Не забуду.

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент мимо прошла группа студентов, и она замолчала. Мы оба понимали, что такие разговоры лучше вести не в школьном коридоре.

Последним уроком была теория призывов.

Его вёл Грегор Линдквист – сухонький старик с вечно недовольным выражением лица. Он монотонно бубнил что-то о классификации духов и методах их подчинения. Предмет был факультативным, поэтому большая часть занималась своими делами. Я же слушал вполуха, забавляясь тем, как сильно мифологизировали магию астрала.

Забавно, как отличаются миры.

– … и таким образом, – продолжал Линдквист, – контракт с духом требует не только силы воли, но и понимания природы существа, с которым вы имеете дело. Дух – это не раб, которому можно просто приказать. Это партнёр, пусть и младший…

Я едва удержался от смеха. Партнёр, ну конечно. Расскажите это Тени, который выполняет мои приказы без вопросов и сомнений. Или тем, кого я в своё время убил и подчинил, превратив в бессловесных рабов. Впрочем, возможно, в этом мире отношения с духами действительно строятся иначе. Нужно будет изучить этот вопрос подробнее.

– Алекс Доу!

Голос из динамика над дверью заставил меня вздрогнуть. Не от испуга – от неожиданности.

– Алекс Доу, немедленно пройдите в кабинет директора.

Класс зашушукался. Я почувствовал на себе десятки взглядов. Бывший изгой, которого вызывают к директору. Наверняка опять вляпался во что-то. Лишь Алиса и Дэмион смотрели на меня с вопросом, а я лишь покачал головой, показывая, что мне неизвестно, зачем я понадобился директору.

Собрав вещи, я вышел из класса под молчаливым взглядом Линдквиста. Старик явно был недоволен тем, что его лекцию прервали, но ничего не сказал.

Путь до кабинета директора занял пару минут. Я шёл не торопясь, прокручивая в голове возможные варианты. Зачем меня вызвали? Что-то связанное с Кайлом? С Дэмионом? С чем-то ещё?

Дверь кабинета была приоткрыта. Я постучал и вошёл.

Директор Миллер сидела за своим столом, но поток внимания я чувствовал не от неё, а от её гостя.

В кресле напротив неё сидел мужчина. Лет тридцать пять, может, чуть больше. Коренастый, с бычьей шеей и тяжёлым взглядом. Дешёвый костюм, который сидел на нём как на корове седло. Большие, грубые руки человека, привыкшего к физической работе. Или к избиению подозреваемых.

Коп. Сразу видно. А этому что от меня надо?

– Привет, Алекс, – произнесла директор Миллер. – Это детектив… простите, как вас?

– Бреннан, – буркнул коп, не вставая. – Детектив Бреннан. Присаживайтесь, мистер Доу.

Я сел на свободный стул, стараясь выглядеть расслабленным. Внутри всё напряглось, как пружина перед выстрелом.

– Мэм, – Бреннан повернулся к директору, – нам нужно поговорить с мистером Доу наедине.

– Но…

– Это официальное полицейское дело. – Его голос был грубым, привыкшим отдавать приказы. – Прошу вас.

Директор Миллер явно была недовольна, но спорить не стала. Бросив на меня беспокойный взгляд, она вышла, закрыв за собой дверь.

Мы остались одни с этим здоровяком, который явно мнил себя имперским дознавателем.

Бреннан несколько секунд молча разглядывал меня своим бычьим взглядом. Ну кто же так давит, даже на школьника? Слишком примитивная тактика. Вроде как такое напряжённое молчание должно было заставить меня нервничать и начать оправдываться во всех грехах. Ну-ну, посмотрим, что ещё ты умеешь.

В ответ я смотрел на него абсолютно спокойным взглядом, размышляя, сколько секунд мне понадобится, чтобы заставить его скулить от боли, словно побитая псина. Пожалуй, всё-таки трёх мне хватит. Скука – я пережил допросы куда более опытных палачей, а этот бык не произвёл на меня впечатления.

– Где вы были вчера вечером, мистер Доу? – наконец спросил он.

– А вечер – это во сколько? – Парень, тебе стоит учиться держать себя в руках, вон как бьётся жилка на шее. Не бережёшь ты себя – так недолго и получить сердечный приступ. Я ожидал крика, но он всё-таки сумел взять себя в руки.

– С половины двенадцатого до половины первого ночи.

– Гулял.

– Гулял. – Он хмыкнул. – Где именно?

– По городу. Люблю ночные прогулки. Очень хорошо помогают уложить информацию в голове, а то знаете, сколько нам тут задают. – Нет ничего приятнее, чем злить людей, когда ты знаешь, что на тебя нечего повесить.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

Я сделал вид, что задумался.

– Вряд ли. Я гулял один.

Бреннан наклонился вперёд. Его глаза сузились.

– Послушай, парень. Я не люблю, когда мне врут. Вчера вечером в твою квартиру вломились. Хозяйка вызвала полицию, когда увидела, что дверь взломана.

Мне захотелось погладить себя по голове. Моя врождённая паранойя избавила меня от встречи с Ингрид и её ручным щенком. И я постарался изобразить удивление. Судя по тому, как налились кровью глаза этого здоровяка, – не слишком убедительно.

– Правда? Какой ужас. А точно ко мне?

– Не умничай. – Бреннан встал и навис надо мной. Классический приём запугивания, вот только его надо делать, когда у человека связаны руки и ноги. А в текущем положении один точный удар – и он труп. – Хозяйка сказала кое-что интересное. Она считает, что там искали наркотики. Говорит, ты выглядишь болезненным. Слишком худой и бледный. Типичный наркоман.

Я не сдержал улыбки. Наркоман. Ну-ну, так я тебе и поверил. Но с другой стороны, Мира тоже думала, что я торчок, когда впервые меня увидела.

– Она разрывает с тобой контракт, – продолжал Бреннан. – И не собирается возвращать оплату. Согласно договору, если арендатор замешан в противоправной деятельности…

– Я не замешан ни в какой противоправной деятельности, детектив.

– Тогда почему твою квартиру обыскали?

Я посмотрел ему прямо в глаза. Спокойно. Уверенно.

– Понятия не имею. Может быть, кто-то ошибся адресом.

Бреннан побагровел от бешенства. Ему не нравилось, что какой-то сопляк его совершенно не боится. Похоже, в его практике это впервые, чтобы привычная тактика не сработала. Бедняга, но, как говорится, со всеми такое случается впервые. Главное – правильно заняться лечением.

– Вставай и поехали в участок, – сказал он. – Там поговорим более подробно.

– На каком основании?

– На основании того, что я так сказал.

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошёл взбешённый Хант. Похоже, госпожа Карен решила сама не спорить с копом и отправила к нему бывшего охотника.

Хант вломился в кабинет директора словно к себе домой. И, судя по выражению его лица, настроение у него было на редкость поганым. Он так сильно не любит копов?

– Детектив Бреннан, – его голос был тихим, но в нём звенела сталь. – Вы допрашиваете моего студента без присутствия представителя школы. Это нарушение протокола.

– Это полицейское дело, – огрызнулся Бреннан. – Не лезь, куда не просят.

– Алекс Доу – одарённый студент. – Хант шагнул ближе. – Согласно параграфу семнадцать Закона об Одарённых, любой допрос одарённого несовершеннолетнего должен проводиться в присутствии его законного представителя или представителя учебного заведения. Вы нарушаете закон, детектив.

Бреннан побагровел ещё сильнее.

– Слушай, ты…

– Погоны жмут? – Хант улыбнулся. Я знал подобный тип улыбок – точно так же улыбался я сам, когда собирался переломать человеку все кости. – Или вам напомнить, что случилось с последним полицейским, который решил, что законы об Одарённых для него не писаны?

В этот момент дверь снова открылась. Да что тут за проходной двор?

В кабинет вошёл мужчина лет сорока, может, чуть меньше. Первое, что бросалось в глаза, – волосы. Совершенно седые, как свежевыпавший снег. Но лицо было молодым, почти без морщин. Глаза – серые, холодные, как зимнее небо. Он двигался с уверенностью человека, привыкшего к тому, что перед ним расступаются. Мне захотелось пригнуться – от него исходило ощущение угрозы. Одарённый не ниже С-ранга и умеющий им пользоваться в бою.

– Что здесь происходит? – Его голос был спокойным, почти мягким. Но под этой мягкостью ощущалась опасность и власть.

Бреннан обернулся.

– А ты ещё кто такой? Это полицейское дело, и я…

– Выйди.

Одно слово. Тихое, спокойное. Но что-то в нём заставило Бреннана замолчать на полуслове. Похоже, тестостерона у этого быка было куда больше, чем мозгов.

– Что ты сказал?

– Я сказал – выйди. – Седой достал из кармана небольшую книжечку и раскрыл её перед лицом детектива. – Бюро по Надзору за Одарёнными. Старший инспектор Виктор Стоун.

Я увидел, как Бреннан побледнел. Багровый цвет схлынул с его лица так быстро, словно кто-то открыл кран и слил всю кровь.

– Послушайте, – детектив попытался собраться, – это обычное дело о взломе. Здесь нет ничего, что касалось бы Бюро…

– Детектив. – Стоун убрал удостоверение. Его голос не изменился – всё такой же спокойный, почти скучающий. – Вы допрашиваете одарённого студента без соблюдения протокола. Вы попросили законного представителя школы выйти из кабинета. Вы угрожаете задержанием без ордера. И вы делаете всё это в моём присутствии. – На мгновение повисла тишина, а потом седой продолжил: – Я был поблизости по другому делу. Это не моя юрисдикция. Но знаете что? Вы меня раздражаете. Так что либо вы выходите сейчас, либо я делаю пару звонков, и завтра утром вы объясняете комиссии по внутренним расследованиям, почему решили, что протоколы написаны не для вас.

Бреннан стоял неподвижно, как статуя. Я видел, как на его виске пульсирует жилка. Он хотел возразить – это читалось в каждой линии его тела. Но что-то останавливало его. Похоже, Седой намного серьёзнее, чем этот коп.

– Это ещё не закончено, – наконец процедил он сквозь зубы. Как интересно – чтобы полицейский так рьяно закусил удила, пытаясь затащить в участок обычного школьника. Что-то тут нечисто.

– Возможно, – спокойно ответил Стоун. – Но сегодня – закончено. Дверь там, не забудьте её закрыть за собой.

Несколько секунд после ухода полицейского в кабинете висела тишина.

– Инспектор Стоун, – Хант первым нарушил молчание. В его голосе было что-то похожее на уважение. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– Мистер Хант. – Стоун кивнул. – Взаимно. Так вот, значит, куда вы перевелись после травмы.

– Кому-то надо учить молодёжь.

– Хм. – Стоун повернулся ко мне. Его серые глаза изучали меня с профессиональным интересом. – Алекс Доу, полагаю?

– Да, сэр. – Вот с этим у меня не возникало желания спорить.

Он достал из внутреннего кармана пиджака два сложенных листа бумаги и положил их на стол передо мной.

– Это вам.

Я взял бумаги и развернул. Официальные бланки с гербом империи. Печати, подписи, водяные знаки. Текст был сухим, канцелярским:

«Служба Надзора за Одарёнными выражает благодарность Алексу Доу за самостоятельное закрытие разлома класса E в секторе 7-Браво…»

И второй лист – почти идентичный:

«…за самостоятельное закрытие разлома класса E в секторе 12-Дельта…»

Я поднял глаза на Стоуна.

– Два разлома, – сказал он. – За последние две недели. Оба закрыты в одиночку. Информация о втором поступила к ребятам вчера вечером.

Хант присвистнул. Негромко, но отчётливо.

– Два? – Он посмотрел на меня с новым выражением. – Ты закрыл два разлома в одиночку?

Я пожал плечами:

– Они были на моём пути.

– На твоём пути. – Хант покачал головой. – А ты хорош, парень.

Стоун проигнорировал наш обмен репликами. Он смотрел на Ханта:

– Какой у него ранг? У меня не было времени изучить его дело. А то говорят, гильдейцы уже пронюхали про нашего самородка.

– E, – ответил Хант.

Стоун скривился. Едва заметно, но я уловил.

– E-ранг закрывает равные разломы в одиночку?

– Он не прошёл инициацию, – добавил Хант. – Ядро было повреждено. Сейчас восстанавливается. Есть все шансы на D после официальной проверки.

Стоун несколько секунд молча смотрел на меня. Его взгляд словно оценивал меня.

– D-ранг, – наконец сказал он. – Это минимальный порог для работы с Надзором. Мы ищем людей, способных самостоятельно закрывать разломы.

Он достал визитку и положил её на стол рядом с благодарственными письмами.

– Алекс Доу, когда пройдёте инициацию и если результат будет D или выше, наберите меня, и мы с вами поговорим более детально. – Небо, в какое дерьмо я вляпался?

И, не дожидаясь ответа, направился к двери.

– Инспектор, – окликнул его Хант. – Спасибо за помощь с детективом.

Стоун остановился на пороге.

– Я не помогал вам, мистер Хант. Я просто не люблю, когда люди нарушают протоколы. – Он чуть улыбнулся – впервые за всё время. – До встречи.

Мы с Хантом остались одни.

Я смотрел на три предмета на столе передо мной. Два благодарственных письма и визитка. «Виктор Стоун, старший инспектор, Бюро по Надзору за Одарёнными».

– Что это было? – спросил я.

Хант опустился в кресло, которое только что освободил Бреннан. Потёр лицо руками.

– Это, парень, было очень серьёзно.

– Что за Бюро по Надзору? Я о них даже не слышал.

– И не должен был. Удивительно, что Стоун забыл в нашей дыре. Поверь, Снег приехал сюда не для того, чтобы вручить тебе эти бумажки.

– Снег?

– Старая история. – Ох и интересный ты человек, мистер Хант. – Раз ты не слышал о бюро, то уверен, что не знаешь и о том, кому они подчиняются. – Я лишь кивнул, и Хант достал из внутреннего кармана фляжку, отхлебнул оттуда, даже не поморщившись, а запах спирта ударил мне в нос даже с такого расстояния.

– Это не обычная государственная служба, Алекс. У них полномочия, которые обычным копам даже не снились. Они подчиняются напрямую принцу Кассиану, младшему брату императора.

Вот же дерьмо…