Текст книги "Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Небо, как же хорошо просыпаться в постели, когда рядом с тобой прекрасная девушка. За окном только начинало светлеть, Мира ещё спала, разметав волосы по подушке. Я усмехнулся, поймав себя на мыслях, что сейчас идеальное время, чтобы кого-то убить. Стража, что ночью старается вовсю, уже устала и чувствует облегчение от того, что наступает утро. Никто не верит, что на рассвете может прийти убийца, но серые сумерки утра всё ещё дают надёжное укрытие, если знать, как их использовать.

На душе было восхитительное умиротворение. Один из врагов мёртв, я узнал информацию о прошлом Алекса. Да, всё стало запутаннее, ну и что? Я жив, в моём кармане достаточно денег, и прекрасная женщина рада меня видеть. Жизнь прекрасна.

Я осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить Миру. Она что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок, натянув одеяло до подбородка. Я несколько секунд смотрел на неё. Тёмные волосы с фиолетовыми прядями, расслабленное лицо без обычной маски уверенности, чуть приоткрытые губы.

Кто ты, Мира? Я слишком долго живу, чтобы верить в совпадения. Но пока нам хорошо вместе, я не буду давить на тебя, чтобы ты открыла мне свои секреты…

Хотя кто я такой, чтобы осуждать чужие тайны? Главное, чтобы твои тайны не стали опасны для тебя. Потому что тот, кто рискнёт тронуть тебя… Губы сами собой искривились в усмешке. Как же сильно на меня повлиял Лао Бай. Мой тигриный брат, любящий нежиться на солнце, становился безумно опасным существом, стоило кому-то покуситься на его добычу. И я такой же. Эта женщина – моя, и никто не посмеет её тронуть. Или умрёт.

Тряхнув головой, я отогнал лишние мысли и отправился на кухню. Она была крошечной, но достаточно функциональной. У Миры сегодня смена, так почему бы не порадовать её утренним кофе? Тихонько осмотрев шкафчики, я нашёл кофеварку, пакет с зёрнами и турку. Видимо, дома она предпочитала готовить кофе по-старинке. Немного позже я увидел, что у неё есть электрическая кофемолка, но её звук разбудит не то что Миру, а половину соседей. Так что, поискав ещё немного, я обнаружил ступку с пестиком. Вот уж чем, а этим я прекрасно умею пользоваться.

Работа с пестиком и ступкой для меня всегда была сродни медитации. Голова занята своими делами, а руки на автомате выполняют работу. Пара минут – и у меня был отличный молотый кофе.

Кофе лежал на холодной воде словно тёплое одеяло, а снизу маленькие языки пламени лизали медный бок турки. Пока кофе медленно закипал на плите, я поставил чайник для себя. Чай в этом мире был. Честно говоря, пока я натыкался лишь на отвратительные сорта, но если не придираться, то он был почти приемлемым. Да, это совсем не то, к чему я привык, но пить можно. Особенно если не сравнивать с тем, что выращивали в горах Сияющего Пика. Но сейчас я не Божественный Доктор, а всего лишь мальчишка, выживший лишь чудом. Так к чёрту старую жизнь, время идти вперёд.

Мысли потекли привычным руслом. Вначале аналитика и систематизация, потом расстановка приоритетов.

Итак, что мы имеем?

Первое. Алекса Доу доставили в приют неизвестный мужчина четырнадцать лет назад. Трёхлетний ребёнок без документов, без родителей, с «вещами необычного вида». Полицию вызвали только через восемь дней. Почему? Кто-то заметал следы? Или просто бюрократическая халатность?

Второе. Гвендолин Кроули – единственная воспитательница, которая оформляла Алекса. Нарушение протокола. Через два года она уволилась, а ещё через несколько лет стала монахиней Серого Совета. Сестра Елена. Живёт в монастыре Святой Агнессы в сорока километрах отсюда.

Настоящий Алекс Доу ничего не знал про Серый Совет. А вот Алиса почему-то знала, что они ищут одержимых, и это очень интересно: откуда иллюзионистка из небогатой семьи об этом знала? Хотя куда важнее, что, согласно всем канонам, я не одержимый, а полноценный хозяин этого тела. Вопрос только, насколько компетентны их следователи, смогут ли они обнаружить Повелителя Металла, спрятанного в моём ядре? Ладно, пока это вопросы без ответов.

Третье. Через месяц после поступления Алекса в приют кто-то с инициалами В. Ш. делал запрос, сообщив, что ищет пропавшего родственника. Трёхлетнего ребёнка, поступившего в марте.

Родственник. Это слово не давало мне покоя. У Алекса была семья? Кто-то искал его? Почему не нашёл? Интуиция говорила мне о том, что мальчика искали враги. И возможно, именно нарушение протокола воспитательницей и спутало им все карты. Но тогда возникает вопрос почему она это сделала. И опять вопрос без ответа.

Чайник попытался засвистеть, но я успел его снять с плиты немного раньше и залил кипятком пакетик с чаем. Мне стало смешно. Небо, я завариваю пакетики, какое падение для человека, который когда-то пил чай из личных запасов императорской семьи. Да в целом плевать, но все равно смешно. В прошлой жизни мне приходилось хлебать и болотную жижу, чтобы выжить, так что если есть только пакетики, то будем пользоваться ими.

Мне не давала покоя теневая свита вокруг осколка души Алекса в междумирье. Признак рода Повелителей духов. Но если есть Повелители, то должны быть знания о контрактах, а слушая бред, который нам рассказывали на занятиях по астральной магии, мне хотелось лбом пробить парту. Почему они считают астральщиков слабаками?

Конечно, может, это просто совпадение? Но я бы не дожил до сегодняшнего дня, если бы в них верил, особенно в такие.

Если смотреть на вещи трезво, то сейчас у меня не было ни ресурсов, ни возможностей копать глубже. Визит в монастырь Святой Агнессы? Возможно. Но точно не сейчас. Не исключено, что мой визит дёрнет какие-то ниточки и ситуация изменится. А измениться она может и в худшую сторону, так что пока стоит повременить с такими действиями, до той поры пока я не подготовлюсь.

Кофе начал подниматься. Я снял турку с огня, дал пенке осесть и снова поставил на плиту. Мира делала так трижды, словно это был какой-то ритуал. Так что, думаю, стоит его повторить. Ритуалы это важно.

Если расставлять приоритеты, то тут всё просто. Первое и самое главное: мне нужно больше силы. Моё кадавр-ядро позволяет хранить энергию, но мои каналы – полнейшая дрянь. Без достаточного запаса энергии я буду ещё долго приводить тело Алекса в порядок. Я словно мастер-музыкант, которому дали сломанный гуцинь. Сыграть я, конечно, смогу, но звук будет соответствующий.

Так что вариантов нет, нужно занимать призовые места, чтобы получить доступ к залу стихий. Заперевшись там в глубокой медитации, я смогу полноценно проработать каналы, а если повезёт – ещё и доработать ядро. Следом стоит расширить в каналах пропускную способность и дать направление развитию тела.

До этого проклятого турнира осталось всего три недели, и если в себе я не сомневаюсь, то вот с Алисой могут быть сложности. Придётся форсировать её обучение. Зрячая слишком ценный актив, чтобы бросить ее в таком гадюшнике как школа №47.

Второй приорите информация. Мне нужно узнать больше о своём прошлом. О том, кто искал Алекса, о сестре Елене. О том, почему Кайзер сначала приказал сломать мне ядро, а потом всё-таки убить.

Но всё это может подождать. Если Гвендолин Кроули спокойно жила в монастыре последние годы, то она точно подождёт ещё месяц и никуда не денется.

Мне же стоит сосредоточиться на турнире и не дёргаться. Уверен, Ингрид и Кайзер сейчас в бешенстве и ищут, кто мог нанять профи, убившего Давида. Пусть тратят силы и нервы, я пока займусь турниром.

Сварив кофе, я аккуратно перелил его в любимую чашку Миры и, услышав шорох из спальни, развернулся.

– Ты сварил мне кофе? – её голос был ещё сонным. – Серьёзно?

Небо, как же она хороша. Обожаю, когда женщина не стесняется своего тела. Она выглядела слегка растрёпанной, но такой очаровательной, что мне тут же захотелось немедленно отнести её обратно в постель.

– Конечно, захотелось сделать тебе приятное, так что повторил всё в точности, как ты готовишь сама. – Мира удивлённо моргнула.

– Ты следил за тем, как я варю кофе?

– Я много за чем слежу.

Она хмыкнула, подошла к столу и взяла чашку. Сделала глоток, закрыла глаза.

– Идеально. Ты точно восемнадцатилетний парень, который предпочитает чай?

– Может, я просто талантливый.

– Может. – Она села напротив меня. – Не спал?

– Поспал, просто привычка рано вставать. Пока делал кофе, много думал.

– Расскажешь, о чём?

О том, как убил человека вчера ночью. О том, что у меня, возможно, есть семья. О том, что древний демон спит в моём ядре и ждёт момента, чтобы сожрать меня изнутри.

– О приоритетах, – сказал я. – О том, что делать дальше.

Мира кивнула и не стала расспрашивать. Умная девочка, прекрасно знает, что иногда лучше не стоит задавать вопросов.

Мы пили молча: она – сваренный мной кофе, а я – пакетированный чай. За окном город окончательно проснулся: загудели машины, зазвучали голоса, обычный утренний хаос. Наконец я полез в карман и достал деньги. Отсчитал пятнадцать сотенных купюр и положил на стол.

– Ты понимаешь, как пошло это выглядит? – спросила Мира с лукавой улыбкой.

– Ну уж нет, секс у нас по обоюдному согласию, а это – плата за работу твоему знакомому.

– Мы договаривались на тысячу.

– Тысяча – за информацию о приюте. Ещё пятьсот, чтобы он попробовал найти того, кто запрашивал моё дело в социальной службе в этом месяце.

Она посмотрела на деньги, потом на меня и негромко спросила:.

– Твоё дело кто-то запрашивал? – Я кивнул.

– Не исключено, что это те же, кто вломился в мою квартиру. Поможешь?

– Не обещаю, но попробую у него спросить.

– Это уже немало. – Произнёс я с лёгкой улыбкой.

Мира некоторое время молчала, вертя в руках чашку с остатками кофе. Её взгляд вдруг стал очень серьёзным.

– Алекс, пожалуйста, будь осторожен.

– В каком смысле?

– Во всех смыслах. – Она поставила чашку на стол. – Слишком много странностей вокруг тебя. Ты появляешься из ниоткуда, живёшь непонятно где, в твою квартиру вламываются какие-то люди, ты просишь меня найти человека, умеющего раскопать информацию о давно закрытых делах… – она покачала головой. – Я не знаю, во что ты влез, но это пахнет неприятностями.

Я внимательно посмотрел на неё.

– Тогда почему ты меня ещё не выгнала?

– Что?

– Похоже, от меня только неприятности. Логично было бы держаться подальше.

Мира откинулась на спинку стула, а её роскошная грудь чуть подпрыгнула и увела все мои мысли совершенно в другую плоскость. Мира, поняв это, посмотрела на меня с той улыбкой, которая заставляла мужчин терять голову.

– Выгнать лучшего любовника, который у меня был? – Она рассмеялась. – Похоже, ты слишком мало знаешь о том, как сложно такого найти.

– Я серьёзно.

– Я тоже. – Улыбка не исчезла, но в глазах появилось что-то другое. Что-то более глубокое. – Послушай, Алекс. Я не знаю, кто ты на самом деле. Не знаю, что ты скрываешь. Но я знаю одно: с неприятностями можно справиться.

– И что ты предлагаешь?

– Ничего. Просто говорю, что мой человек постарается найти информацию о том запросе. Не обещаю, что получится, но попробуем.

– Спасибо.

– Не за что. – Она встала. – Тебе уже пора?

– К сожалению, да. Школа.

– Школа. – Она снова улыбнулась, на этот раз с лёгкой иронией. – Иногда я забываю, что ты ещё школьник.

– Я тоже.

Она подошла ко мне, наклонилась и поцеловала. Долгий, глубокий поцелуй, после которого не хотелось никуда уходить, но практик должен уметь делать то, что должен, даже если ему этого не хочется.

– Проводишь?

– Конечно.

Собираясь, я думал об этой удивительной девушке. Даже не верится, что ей всего лишь… Я на секунду осекся. А сколько ей лет? Мы никогда не говорили о её возрасте. Внешне ей не больше двадцати, может, двадцати двух, но женщины и возраст – это та ещё загадка.

Накинув куртку, я попытался аккуратно убрать нож, но она всё равно заметила.

– Это что? Похоже, я чего-то не знаю? – в её голосе было больше любопытства, чем беспокойства.

– Я решил немного подстраховаться после того взлома. Мало ли кто ещё решит навестить.

Мира несколько секунд смотрела на рукоять ножа, потом подняла глаза на меня.

– Подстраховаться таким тесаком? Алекс?

– Я неплохо умею обращаться такими игрушками.

– А ты очень разносторонний парень, Алекс Доу.

– Стараюсь.

Не продолжая спрашивать, она просто подошла и нежно поцеловала меня.

– Пожалуйста, осторожнее. Ты мне нужен живой.

Школа встретила меня обычным утренним гулом. Ученики толпились у входа, болтали, смеялись, обсуждали что-то на своих телефонах. Я прошёл через двор, поднялся по ступенькам главного входа – и встретился взглядом с Эйрой.

Она стояла у колонны, словно ждала кого-то. Или словно случайно оказалась именно здесь именно в это время. С Эйрой никогда не знаешь, что случайность, а что расчёт.

Наши глаза встретились. Она чуть наклонила голову набок – едва заметное движение, которое большинство пропустило бы. Но я понял невысказанный вопрос.

«Как всё прошло?»

Я улыбнулся и показал ей большой палец.

Её лицо осталось неподвижным, но глаза потеплели на долю секунды. Она кивнула и отвернулась.

Эйра Чен умела говорить без слов, и мне это нравилось. Хищник чуял другого хищника даже под маской обычного школьника. Она не знала, сказал ли я правду или пошутил, но для неё было важно узнать, что со мной всё в порядке. Из неё выйдет отличный лидер семьи. Боюсь, что лет через десять старшие в её семье либо сами отдадут ей власть, или же их хладные трупы будут лежать в могилах, которые будут украшены самым лучшим образом. И в этом мире восток всегда чтит своих предков.

Уроки шли своим чередом. Ничего нового или интересного. Зато состояние Алисы меня радовало: похоже, соль помогла расслабить мышцы, и теперь нужно будет загрузить её по полной.

После занятий меня перехватил Хант.

Он стоял у выхода из главного корпуса, привалившись к стене с видом человека, который просто греется на солнышке. Но его глаза внимательно следили за потоком учеников.

– Доу. На минутку.

Я кивнул Алисе, чтобы немного подождала, и подошёл к нему.

– Есть дело, – сказал Хант без предисловий. – Ты знаешь, что Баррет-старший – один из спонсоров школы?

– Теперь знаю.

– Он хочет твоего исключения за ту ситуацию с Кайлом.

– И что вы мне предлагаете? Перевестись?

– Нет, попробовать сделать так, чтобы от тебя отстали. – Хант достал фляжку и, наплевав на то, что его могут увидеть, отхлебнул.

– Каким образом? Такие как он верят лишь в силу и деньги.

– У меня есть идея, как всё решить, если ты, конечно, согласен.

– Слушаю.

Хант огляделся, убедился, что нас никто не слышит.

– Через три недели школьный турнир. Баррет-младший участвует. И папаша очень хочет, чтобы сынок показал хороший результат. Баррет-старший метит в Пентакли. А для этого нужна репутация, связи и достойные наследники. Так что Кайл – его главная инвестиция. Если парень выйдет в финал школьного турнира, это будет хорошим началом.

– И при чём тут я?

– А вот тут начинается интересное. – Хант улыбнулся – не слишком приятной улыбкой. – Я предложу Баррету-старшему сделку. Подстроим бой его сына с тобой на ранней стадии турнира. Официально ты – калека с разбитым ядром. А Кайл – очень перспективный боец. На бумаге это будет лёгкая победа. К тому же ограничитель на ваш бой будет снят.

– Чтобы Кайл точно выиграл?

– Именно.

– И Кайл попробует использовать что-то серьёзное, чтобы впечатлить папочку.

– И тогда ты покажешь, что ты далеко не беспомощен. Вопрос один: потянешь? Кайл не полный бездарь. На D+ он может быть опасен.

– Потяну, – сказал я. – Что я с этого получу? – Хант усмехнулся.

– Хороший вопрос. Значит, я в тебе не ошибся. Я запрошу у папаши Кайла десять тысяч кредитов, тридцать процентов – твои, при любых раскладах. Идёт?

– Договорились.

– Отлично. – Хант оттолкнулся от стены. – Я свяжусь с Барретом сегодня вечером.

Мы с Алисой стояли возле прилавка хозяйственного магазина.

– Десять килограммов глины? – Алиса смотрела на меня так, словно я предложил купить живого слона. – Зачем?

Продавец уже начал выкладывать на прилавок пакеты с гончарной глиной.

– Для тренировок.

– Тренировок? С глиной?

– Ты удивишься, насколько полезной может быть глина.

Продавец пробил чек, я расплатился, и мы вышли на улицу. Сумка с глиной приятно оттягивала руку, конечно материал посредственный. Я бы предпочел ставить ей удар на свежезабитых свиных тушах, но это мало того что дорого, да еще и моя Зрячая может не выдержать подобного.

– И что мы будем с ней делать? – Алиса не отставала.

– Не мы, а ты будешь учиться вырубать противника одним ударом.

– Что? На глине?

– Твоя физическая сила – ниже среднего. Скорость – так себе. Выносливость – пока оставляет желать лучшего. В затяжном бою ты проиграешь почти любому противнику.

– Спасибо за честность, – пробормотала она.

– Но у тебя есть то, чего нет у большинства. Дар Зрящей. Ты можешь предвидеть атаку за полсекунды до того, как она произойдёт. Можешь чувствовать намерения противника. Можешь находить уязвимые точки.

– И?

– И это значит, что тебе не нужен затяжной бой. Тебе нужен один удар. Точный. Сильный. В правильное место в правильный момент.

– А глина тут при чём? – Я улыбнулся.

– Глина – это твой тренажёр. Мы вылепим манекен. Голову и шею, на которых я отмечу точку куда ты будешь бить. Ты будешь отрабатывать удары по этим точкам, пока они не станут рефлексом. Человеческое тело удивительно хрупкое, если знать, куда бить.

– Ты хочешь научить меня… убивать?

– Нет. – Я покачал головой. – Я хочу научить тебя побеждать.

Глава 16

Первый этаж бывшей прачечной был идеальным местом для уединённых тренировок, к тому же я уже немного успел там прибраться и теперь, открыв дверь своим ключом, пропустил Алису вперёд.

– Теперь тренировки будут здесь.

– Почему не в зале? Там как-то уютнее и удобнее.

– Потому что чем ближе к турниру, тем больше там будет людей. А твоя задача – научиться скрываться до последнего.

– Скрываться? – Она задумчиво посмотрела на меня.

– Именно. – Я поставил сумку с глиной на пол. – Все твои победы должны выглядеть как случайность. Везение. Удачное стечение обстоятельств. Никто не должен понять, что ты опасна, пока не станет слишком поздно.

– Но зачем?

– Потому что ты слабая, Алиса. Физически слабая. И останешься такой ещё долго. Единственное твоё преимущество – это внезапность. Если противник будет знать, на что ты способна, он подготовится. А подготовленный противник тебя раздавит. – Она промолчала, понимая, что я говорю правду не только умом, но и чутьём Зрячей. Такая правда может быть очень неприятной, но она умная девочка и должна понять, что обижаться на подобные слова просто бессмысленно.

– Твоя задача – войти в пятёрку лидеров, чтобы попасть на турнир графства со мной, Эйрой и Дэмионом.

– Ты так уверен, что сможешь выбиться в лидеры?

– А тебе не хватило моего спарринга с Эйрой? Она – неоспоримый чемпион школы, и по сути ей даже не надо участвовать, но формальность есть формальность.

– Алекс, – Алиса лукаво улыбнулась, – а ты мог бы справиться с Эйрой?

– В условиях школьного турнира – не уверен. Она действительно хороша. Но если схватка будет реальной, где нет никаких правил, то у неё нет шансов. – Я спокойно смотрел в глаза Алисы и понимал, что она наконец-то начала осознавать: этот странный парень, которого зовут так же, как и её школьного приятеля, совершенно не шутит. Прости, девочка, но тебе придётся стать бойцом. – И если вопросы закончились, пора начать подготовку к твоей тренировке.

Возле старой парты, поставленной у самой стены, я заранее сложил целую кучу хлама, который мог пригодиться. При демонтаже прачечной тут осталось множество мусора, который можно было использовать: старые доски, ржавая проволока, обрезки пластиковых труб и ворох каких-то тряпок. Для того, что я планировал, – идеальный инструментарий.

– Что ты делаешь? – Алиса заглянула через плечо.

– Каркас твоего тренажёра.

Минут десять я собирал конструкцию. Проволока, доски и немного изобретательности. В итоге получилась грубая основа – что-то вроде торса на подставке, примерно по грудь человеку.

– Теперь самое интересное.

Я вскрыл пакеты с глиной, высыпал в таз и, добавив воды, начал работать. Разминал материал, накладывал слой за слоем, формировал. Пальцы двигались уверенно. Тысячи раз я делал полные подобия тел. Иногда это были людские, иногда – тела тварей или духовных зверей. Врага надо знать не только в лицо – ты должен знать его как любимую наложницу. Чувствовать, где находятся его слабые места, и уметь в любой момент их достать.

Алиса молча наблюдала. Я чувствовал её взгляд. Сначала это было полнейшее любопытство, но потом оно перешло в удивление, смешанное с лёгким испугом.

Под моими руками проступали ключицы, грудные мышцы, шея. Потом – основа черепа. Затылок, виски, скулы. Анатомически точно, рельефно и, самое главное, оно почти ощущалось как живое. А всего-то нужно добавлять капли энергии, создавая подобные вещи. Моя некроэнергетика заставит мягкую глину со временем затягивать повреждения, что крайне удобно, когда работаешь с новичками.

– Как ты это делаешь? – спросила она тихим голосом, в котором чувствовался затаённый восторг.

– Руками, подруга. Если ты захочешь, то тоже так сможешь, нужно лишь побольше практики.

– Это… это как настоящее. Я вижу, где мышцы крепятся к костям.

Я молча усмехнулся, продолжая работу, вот только у меня нестерпимо зачесалось между лопаток. Именно туда прилетала палка старого шамана, когда его юный ученик допускал неточность. Отойдя на пару шагов, я осмотрел своё творение и остался доволен. Теперь нужно добавить последние штрихи.

– Алиса.

– Да?

– Есть человек, которого ты по-настоящему ненавидишь?

Она замерла. Я не смотрел на неё, продолжая разглаживать глину, но чувствовал, как изменилось её дыхание, как напряглись плечи. Молчание длилось долго. Достаточно долго, чтобы я понял, что такой человек есть.

– Да, – наконец сказала она. Голос был странным. Плоским. – Есть.

Я повернулся к ней.

– У тебя есть его фото?

Алиса смотрела на меня несколько секунд. В её серых глазах что-то мелькнуло – что-то тёмное, что я редко видел у неё раньше. А потом она достала телефон и начала листать. Пальцы чуть дрожали от сдержанных эмоций.

– Вот.

Она протянула мне телефон. На экране был мужчина лет сорока. Грубое лицо, короткая стрижка, глаза как у человека, привыкшего, что мир принадлежит ему. Снимок был сделан издалека, возможно, даже тайком.

– Кто это?

– Неважно.

Я кивнул. Не стал давить. У каждого своя история, своя боль, свои демоны. Я не имел права требовать от неё откровенности, когда сам скрывал куда больше.

– Хорошо.

Я вернул ей телефон и снова повернулся к манекену. Теперь у меня было с чем работать. Пальцы начали править безликую глину, придавая ей форму: линия бровей, форма носа, разрез глаз. Тяжёлая челюсть, тонкие губы, морщины на лбу.

Алиса смотрела, как из пустоты проступает лицо человека, которого она ненавидела. Её дыхание стало чаще.

– Зачем? – спросила она дрожащим голосом, когда я закончил.

– Мотивация. – Я отступил на шаг, оценивая работу. Похоже. Достаточно похоже. – Ты будешь бить не абстрактную мишень. Ты будешь бить его. Каждый раз, когда рука коснётся глины, ты будешь видеть это лицо. И это даст тебе силу, которую не даст ни одна техника.

Алиса смотрела на манекен. Её лицо было бледным.

– Ненависть – это топливо, – продолжил я. – Опасное топливо. Если не контролировать его, оно сожжёт тебя изнутри. Но если направить в нужное русло… – я не договорил.

– То что тогда?

– То ты станешь очень, очень опасной.

Я подошёл к манекену и указал на несколько точек.

– Смотри. Вот здесь, – палец коснулся виска, – самая тонкая часть черепа. Удар достаточной силы вызывает сотрясение. Или смерть, если бить правильно.

Алиса сглотнула, но не отвела взгляд.

– Здесь, – я переместил палец к горлу, – гортань. Даже слабый удар вызовет спазм. Противник не сможет дышать несколько секунд. Этого хватит.

– Для чего?

– Для второго удара. Или чтобы убежать. В зависимости от ситуации.

Я показал ещё несколько точек: основание черепа, ямка под ухом, точку за ключицей. Алиса слушала молча, впитывая информацию.

– Теперь ты.

Она подошла к манекену. Встала напротив, подняла руки. Неуверенно, неуклюже.

– Нет, – сказал я. – Не так.

Я встал позади неё. Близко. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло её тела.

– Расслабься.

Она напряглась ещё больше. Понятно. Для неё это непривычно – чужое тело так близко к её собственному.

– Алиса. Расслабься. Я не сделаю тебе больно.

Несколько секунд она стояла как каменная, потом медленно, очень медленно, начала расслабляться.

Я положил руки на её плечи. Мягко, но уверенно. Потом скользнул ниже – к локтям, к запястьям. Её кожа была тёплой и гладкой. И пахла она… неожиданно приятно. Что-то цветочное, нежное. Совсем не то, чего ожидаешь от девушки в серой толстовке.

Выбрось это из головы, гормоны молодого тела не должны влиять на твой разум.

– Удар начинается не в руке, – сказал я, отгоняя лишние мысли. – Он начинается здесь. – Я указал на её стопы. – Ноги. Потом корпус. Потом плечо. И только потом – рука. Вся сила тела идёт в одну точку.

Медленно, очень медленно, я начал направлять её движения. Поворот бедра. Скручивание корпуса. Движение плеча. Выброс руки.

Алиса двигалась неуклюже, сопротивлялась инстинктивно, но постепенно её тело начало понимать. Мышечная память – удивительная вещь.

– Ещё раз. Медленнее.

Мы повторили движение. Потом ещё раз. И ещё.

– Хорошо. Теперь сама.

Я отступил. Алиса осталась стоять перед манекеном – перед лицом человека, которого ненавидела.

Первый удар был слабым. Неуверенным. Она едва коснулась глины.

– Ещё раз. Смотри ему в глаза.

Она посмотрела, и что-то изменилось в её лице. Что-то тёмное поднялось из глубины.

Второй удар был сильнее.

– Ещё.

Третий. Четвёртый. Пятый.

Удары были всё ещё слабыми, всё ещё неуклюжими. Но в них появилось что-то, чего не было раньше.

Намерение. Она хотела убить этого человека, но она не готова убивать. Смерть её сломает. Прежде чем она заберёт жизнь своего врага, её нужно закалить. Мне всё равно, кто он, каково его положение и прочие вещи. Он – враг моей подруги, и если она захочет его убить, я научу её, как это сделать безопасно и чисто.

Я смотрел на неё и думал о том, какой она станет через год. Через пять лет. Через десять. Зрящая, которая умеет убивать одним ударом. Девочка, которая научилась направлять свою ненависть. Смертельно опасное оружие, но куда важнее, что это будет моё оружие.

– Достаточно на сегодня, – сказал я, когда её руки начали дрожать от усталости. – Завтра продолжим.

Алиса опустила руки. Посмотрела на манекен – на вмятины, которые оставила на глиняном лице.

– Алекс?

– Да?

– Спасибо.

– Не за что. Завтра в то же время.

Она кивнула и уже собиралась уходить, когда я её окликнул.

– Алиса.

– Да? – Она повернулась ко мне, и её глаза скользнули по лицу манекена. Где-то в глубине её души мелькнула безумная злость.

– Мне плевать, кто этот человек. Какой у него статус. Что он сделал. Виновен он или нет. Но если тебе понадобится помощь или ты захочешь забрать его жизнь… – Она вздрогнула от моих слов, но ничего не сказала. – Обещай мне, что сначала ты придёшь ко мне, и мы вместе решим, как лучше всё сделать. Обещаешь?

Вместо ответа она порывисто бросилась ко мне и крепко обняла. Из глаз Зрящей капали молчаливые слёзы, а потом она тихонько прошептала:

– Алекс, я обещаю…

Вечер субботы выдался на удивление спокойным. Мира предупредила, что у неё аврал на работе и несколько дней она будет пахать с утра до ночи. Так что провести время в её компании не получится. Алиса закончила тренировку час назад и ушла домой, унося с собой растущую уверенность и стёртые в кровь костяшки. Глиняное лицо её врага уже начало затягиваться благодаря вложенной в него некроэнергии, поэтому уже к завтрашнему утру оно будет как новое.

Эйра приглашала в «Погребальный Звон», но мне хотелось просто заняться собой. Тело Алекса всё ещё было слабым по меркам моей прошлой жизни, но с каждым днём оно слушалось всё лучше. Мышцы запоминали движения, суставы становились ещё подвижнее, но куда важнее, что я становился намного выносливее. Укрепляющие отвары, которые я готовил для себя и Алисы, сделали своё дело, и теперь я мог пробежать около трёх километров, даже особо не сбив дыхания. Мелочь, но какая приятная, особенно если вспомнить, что мне изначально досталось.

Я двигался в полутьме, выполняя формы, которым меня когда-то учили. Старые стили подходили лучше всего. Пройдут ещё месяцы, прежде чем я смогу отрабатывать свои техники, не рискуя порвать мышцы. Сейчас же мне лишь оставалось выполнять мягкие, плавные переходы, перетекающие друг в друга как вода. Удары, которые выглядят медленными, на деле легко ломали кости.

Поворот. Блок. Удар ладонью. Захват. Бросок. И обязательное добивание. Старики говорили: хороший враг – мёртвый враг. И я был с ними полностью согласен. Оставь за спиной живого врага, и он обязательно ударит в спину. Жизнь научила меня сражаться словно дикий зверь – без жалости и без пощады.

В голове было пусто и ясно. Только движение. Только дыхание. Только тело, которое наконец-то начинало становиться оружием.

Я закончил форму и замер, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно. Дыхание было глубоким и спокойным. Энергия в каналах текла почти без сопротивления – не идеально, но уже значительно лучше, чем неделю назад.

С улицы донёсся собачий лай. Громкий, заливистый, с надрывом. Какая-то дворняга облаивала прохожего или кошку. В голове сразу всплыло приглашение от «Стальных Волков», чьё приглашение заканчивалось сегодня.

Я усмехнулся. Вот и нарисовались планы на вечер. Невежливо заставлять людей ждать.

Хотя нет. Заставлять ждать – это именно то, что нужно. Тот, кто приходит по первому зову, выглядит слабым. Тот, кто приходит, когда ему удобно, показывает, что не боится. Пора показать этим волкам, что такое настоящий тигр.

Соваться в их логово безоружным было бы полнейшей глупостью, так что лучше подготовиться. Футляры с иглами привычно легли на запястья, скрытые рукавами рубашки. Двадцать четыре стальных жала, готовых к полёту. Сегодня без яда, ни к чему давать хоть малейшие следы для таких, как Кайзер.

Нож из стали разлома занял место за поясом, рукоятью вниз. Из такого положения его будет удобнее выхватывать и сразу пускать в ход. Я накинул куртку, проверил, что оружие не видно, и посмотрел на своё отражение в мутном оконном стекле.

Для уличных бандитов я выглядел, мягко говоря, несолидно. Мне нужно набрать ещё пятнадцать-двадцать килограммов мышц, прежде чем со мной будут считаться. А сейчас я выглядел как бывший торчок. Бледное лицо, круги под глазами, недорогая одежда и самое главное – высокий и худой. Ничего примечательного или опасного. Отличная маскировка, но, как бы я ни был хорош в одиночку, мне будет сложно справиться с целой бандой, так что, скорей всего, понадобятся дополнительные аргументы.