Текст книги "Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

От чего бежала Гвендолин Кроули? Что она видела? Что она знала?

Мира потёрла виски и заставила себя сосредоточиться. Лезть в базы Серого Совета – самоубийство. Она была хороша, но не настолько хороша. Их системы защиты писали параноики для параноиков, и любая попытка взлома заканчивалась визитом людей в серых плащах.

Но адрес монастыря – это публичная информация. И имя сестры Елены – тоже.

Она быстро нашла то, что искала.

Монастырь Святой Агнессы. Орден Серого Совета. Всего в сорока километрах от города. Меньше часа на машине.

Мира сохранила адрес в папку «А. Д.» и вернулась к личному делу Алекса.

Что-то не давало ей покоя. Что-то, что она пропустила.

Она пролистала файл ещё раз. Имя, дата, характеристика, оценки, стипендия…

Личные вещи.

В официальной базе не было записи о личных вещах при поступлении. Графа просто отсутствовала – словно её удалили или никогда не заполняли.

Но у трёхлетнего ребёнка должно было быть хоть что-то. Одежда, игрушка, браслет… Что-то, что он держал в руках, когда его привели. Случайный прохожий, который доставил его в приют, – он должен был что-то передать вместе с ребёнком.

Где запись?

Мира задумалась. Официальная база – это хорошо. Но официальные базы чистят. Редактируют. Удаляют неудобное.

А вот «мусорка»…

Она усмехнулась и открыла другую папку.

«Мусоркой» хакеры называли старые архивы, которые государство оцифровывало для галочки. Рукописные журналы, бумажные отчёты, пожелтевшие папки – всё это фотографировали на дешёвые камеры, загружали на сервер и забывали навсегда. Качество – отвратительное. Организация – никакая. Поиск – почти невозможен.

Но именно поэтому «мусорку» не чистили. Там было слишком много данных и слишком мало смысла возиться.

Мира прекрасно знала, как работать с «мусоркой». Это было нудно, долго и требовало терпения, которого у неё обычно не было. Но сейчас…

Сейчас она готова была просидеть до утра.

Поиск по дате поступления Алекса выдал четыреста семнадцать файлов. Сканы журналов, отчётов, служебных записок. Качество – от «терпимо» до «что это вообще такое».

Мира вздохнула и начала просматривать.

Через час она нашла первую зацепку.

Служебная записка от 15 марта – того самого дня, когда Алекса оформили в приют. Почерк был корявым, чернила – выцветшими и почти нечитаемыми. Скан был настолько размытым, что приходилось угадывать половину слов.

Но Мира разобрала достаточно.

«…ребёнок доставлен неизвестным мужчиной… отказался назвать имя… при ребёнке имелись… (неразборчиво)… необычного вида… воспитатель Кроули приняла решение… личные вещи переданы ответственному лицу до выяснения…»

Личные вещи переданы ответственному лицу.

Мира перечитала эту строку пять раз.

У Алекса было что-то с собой. Что-то «необычного вида». И это что-то не попало в официальную базу – вместо этого его забрала Гвендолин Кроули.

Воспитательница, которая потом ушла в монастырь инквизиции.

Совпадение? Мира не верила в совпадения. Особенно такие.

Она продолжила копать.

Следующая находка заняла ещё два часа. Глаза слезились, спина ныла, а кофе в кофеварке заканчивался уже дважды, но Мира не останавливалась.

И её упорство окупилось.

Запрос в архив приюта от 17 апреля – ровно через месяц после поступления Алекса. Официальный бланк, печать, подпись. Кто-то искал информацию о ребёнке трёх лет, поступившем в марте.

Мира увеличила изображение, пытаясь разобрать детали.

Запрос был от частного лица. Имя размыто. Она смогла разобрать только инициалы: «В. Ш.». Причина запроса – «розыск пропавшего родственника».

В. Ш. искал Алекса. Через месяц после того, как мальчика привели в приют.

Кто это был? Родственник? Отец? Кто-то, кто знал, кем был Алекс на самом деле? Или тот, кто хотел причинить ему вред? В прошлом Алекса было слишком много загадок. Кто же ты такой, Алекс Доу?

Мира попыталась найти ответ на запрос, но его не было. То ли не сохранился, то ли никогда не существовал. Глухой тупик.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза.

Картина складывалась странная. Или, точнее, пугающая. Чем больше кусочков она находила, тем меньше они подходили друг к другу.

Трёхлетний ребёнок без имени и документов. Доставлен неизвестным мужчиной прямо в приют – минуя полицию. Полицию вызвали только через восемь дней. Оформлен одной воспитательницей без напарника, которая потом сбежала в монастырь инквизиции. При себе имел что-то «необычное», что исчезло из записей. Через месяц его кто-то искал – и, судя по всему, не нашёл.

Поведение, нетипичное для травмированного ребёнка. Склонность к свету в официальных тестах, но целительство и астрал в реальности. Стипендия для одарённых, а потом – разбитое ядро и жизнь в трущобах.

И теперь – психопатка из банды Кайзера, которая вламывается к нему домой вместе с ручным громилой.

Да кто ты такой, Алекс Доу?

Мира открыла глаза и посмотрела на папку «А. Д.».

Фотографии, скриншоты, сканы, заметки. Всё, что она смогла накопать за эту ночь. И всё это не давало ответа на главный вопрос.

Она потянулась к телефону и набрала сообщение:

«Нужно встретиться, у меня есть для тебя много интересного.»

По-хорошему нужно было бы с ним поговорить по душам, чтобы он рассказал всё. Но расскажет ли он?

Мира знала ответ. Нет. Конечно, нет. Алекс не рассказывал правду – он рассказывал ровно столько, сколько считал нужным. Полуправду, четверть правды, намёки и недомолвки.

Совсем как она сама.

Может, поэтому они и сошлись. Два человека, которые прятались за масками. Два человека, которые врали так естественно, что сами иногда забывали, где заканчивается ложь и начинается реальность.

Мира усмехнулась. Отличная основа для отношений. Просто идеальная.

Она посмотрела на часы. Почти шесть утра. Через три часа – смена в магазине, где она будет больше похожа на зомби из дешёвого ужастика.

Алекс просил найти информацию о приюте. Что ж – она нашла. Больше, чем он ожидал, и намного больше, чем хотела бы знать сама.

Вопрос в том, сколько из этого ему рассказать.

Мира встала и подошла к окну. За стеклом медленно светлело небо.

Кивнув самой себе, она приняла решение. Алекс узнает всё, что она выяснила о его прошлом. Возможно, что-то из этого спасёт ему жизнь. Или убьёт.

Тряхнув головой, она отогнала такие мысли и легла спать, но в голове крутилось, что до монастыря Святой Агнессы всего сорок километров. Меньше часа на машине.

Кто ты, Алекс Доу?

И почему я так хочу это узнать?

Мира закрыла глаза и мгновенно заснула…

Глава 10

Утро четверга встретило меня серым небом и мелким дождём. Не люблю, когда тебе за шиворот капает вода. За годы жизни слишком много привычек Лао Бая стали моими, как и наоборот. Вода мне нравится лишь когда погружаешься в неё полностью или же если она приятно плещется рядом. Но судя по прогнозу погоды, эта морось надолго, так что придется терпеть.

В целом можно сказать – идеальная погода для городской охоты на двуногую добычу. Люди прячутся под зонтами, не смотрят по сторонам и торопятся домой, чтобы укрыться в тепле. Никто не обращает внимания на одинокую фигуру в накинутом капюшоне.

На телефоне было сообщение от Миры, которая писала, что нужно встретиться. У неё есть для меня информация. Стоило подумать о ней, как мне очень захотелось почувствовать вкус её губ, услышать тихий стон и раствориться в огне страсти, но сегодня у меня есть цель. Давид Морган, сегодня ночью я заберу твою жизнь.

От этих мыслей в моей груди запульсировало чёрное солнце. Смерть одарённого – что может быть вкуснее для ядра, питающегося некроэнергетикой?

«Если ты не против, могу заглянуть в гости. Ночью»

Ответ пришёл почти мгновенно, что было неудивительно. У Миры сегодня была рабочая смена.

«Буду ждать. Хорошего дня и береги себя, Алекс»

«Хорошо. И тебе удачи»

Мне хотелось действовать прямо сейчас, но у школьников есть свои обязанности. Так что всё придётся делать очень быстро.

Занятия в школе пролетели почти незаметно. Физически я сидел на уроках, но в голове составлял план охоты. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться как следует. Спешка – самый главный враг охотника. Лао Бай учил меня этому принципу с самого начала нашего союза. Он всегда говорил: «Тигр может часами лежать в засаде, не шевелясь. Но когда он прыгает – добыча уже мертва». Мудрые слова от того, кто был старше меня на века, проведённые в охоте на духовных зверей и демонов.

Я мысленно составил список необходимого. Оружие. Маскировка. Яд, который местные не смогут отследить. А значит, нужно взять какой-то милый подарок для Ванды и её мужа. Негоже приходить к человеку, который стал тебе союзником, с пустыми руками.

Видя, как скованно двигается Алиса, я понял, что сегодня тренировка её окончательно добьёт, и отпустил домой, сказав, что она должна тренировать дыхание, а вечером полежать в горячей ванне. Это поможет улучшить кровоток и снимет спазмы, а когда вода станет чуть прохладнее, туда нужно добавить магниевой соли, что усилит расслабление мышц и позволит ей лучше заснуть. К тому же соль убирает паразитные остатки энергетики, которые её организм пока не умеет чистить сам.

– И далеко собрался, Доу? А как же спарринг? – Голос Эйры выбил меня из моих мыслей.

– Прости, но сегодня я пас. Нужно кое-что сделать.

– И что же такого важного тебе предстоит? – Она, похоже, не терпит, когда что-то идёт не так, как она хочет. Ну что же. Ты задала вопрос – теперь получи ответ. Я подошёл к ней вплотную и одними губами произнёс:

– Убить человека. – От моих слов она отшатнулась, а через мгновение ледяная королева уже снова взяла себя в руки.

– Я серьёзно.

– Я тоже, Эйра. Сегодня я отправляюсь на охоту, но к этой охоте мне надо подготовиться. – Она внимательно посмотрела мне в глаза и, увидев, что я не шучу, выругалась.

– Дерьмо! Алекс, ты сейчас выглядишь как Лян, когда он готовится к миссиям. От тебя веет пустотой.

– Твой брат – настоящий мастер. Передай ему моё почтение, а сейчас мне пора.

– Алекс, отложи своё дело до турнира. Ты мне обещал. – Мои губы расплылись в хищной улыбке.

– Эйра, я держу своё слово и буду рядом с тобой на соревнованиях. Поверь, меня никто не найдёт. Сегодня идеальная ночь для подобных дел. – Я ожидал чего угодно, но не того, что она просто подойдёт ко мне и поправит воротник рубашки, что-то шепча на незнакомом наречии.

– Что это было? – Я задал ей вопрос, и она спокойным голосом ответила:

– Молитва за уходящего на войну. – И прежде чем я успел хоть что-то сказать, быстрым шагом вышла. Небо, что это значит? К демонам, разбираться с тем, что у неё в голове, я буду потом. Сейчас меня ждала охота.

Первой остановкой стал магазин швейных принадлежностей в торговом квартале. Небольшая лавка, зажатая между ателье и ремонтом обуви. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, когда я вошёл.

За прилавком сидела пожилая женщина в очках с толстыми линзами. Она подняла голову от какого-то вязания и посмотрела на меня без особого интереса. Ещё один покупатель, ничего необычного.

– Мне нужны иглы для работы с кожей, – сказал я. – Длинные, тонкие. Штук двенадцать.

Она кивнула и полезла под прилавок.

– Для обуви или для одежды?

– Для перчаток. Нужно, чтобы шов был очень тонким и аккуратным.

– Хорошо, тогда лучше выбирать из этих.

Она выложила передо мной несколько упаковок. Я внимательно осмотрел каждую из них, пробуя иглы на вес, пытаясь понять баланс и заточку. Не совсем то, что нужно, но что поделаешь. Настоящих игл для акупунктуры, которыми я привык пользоваться, тут не было. Эти же были достаточно длинные, около семи сантиметров, и при этом с отличной заточкой, так что вполне подойдут. Достаточно тонкие, чтобы проникнуть в нужные точки, достаточно прочные, чтобы не сломаться.

– Эти, – я указал на упаковку. – Две штуки.

Двадцать четыре иглы. Больше, чем нужно, но запас никогда не повредит. В бою всякое случается. Я расплатился наличными и вышел, сунув покупку во внутренний карман куртки.

Следующая остановка – небольшой магазин одежды в соседнем квартале. Там я купил тонкие кожаные перчатки чёрного цвета. Продавец попытался всучить мне что-то более дорогое и модное, но я отказался. Мне не нужна красота – мне нужна функциональность. Тонкая кожа не помешает чувствовать иглы, но защитит пальцы от яда при случайном контакте.

Там же я взял тёмный шарф-снуд из плотной ткани. Такие носят мотоциклисты и любители зимних видов спорта. Натянутый на лицо, он оставляет открытыми только глаза. Простая, но крайне эффективная маскировка.

Последней остановкой перед рынком стала небольшая пекарня. Запах свежего хлеба и выпечки ударил в ноздри, когда я открыл дверь. Я выбрал полдюжины булочек с корицей – они были ещё тёплые, только из печи – и попросил упаковать их в бумажный пакет.

Думаю, Ванде будет приятно получить небольшой презент. Ты даришь что-то человеку, и он подсознательно чувствует к тебе приязнь. Этот простой ритуал помогает настроиться на нужный лад. Важен не сам подарок, а жест. Некоторые называли это пустой формальностью, но я всегда считал иначе. Ритуалы связывают людей крепче, чем слова. Они создают… обязательства. Притом с обеих сторон.

Рынок в этот час был уже полон народа, несмотря на дождь. Торговцы прятались под навесами и тентами, покупатели сновали между рядами, торгуясь и ругаясь. Обычный хаос, в котором легко затеряться.

Лавку Ванды я нашёл без труда. Она сидела на своём привычном месте, окружённая пучками сушёных трав, склянками и мешочками с порошками. После того случая с рэкетиром Волков к ней больше никто не совался. Слухи на рынке расходятся быстро.

Увидев меня, она расплылась в тёплой и искренней улыбке – такую редко увидишь на лицах торговцев.

– Алекс! Как я рада тебя видеть!

Я подошёл и протянул ей бумажный пакет.

– Это вам. Ещё тёплые.

Ванда заглянула внутрь, и её улыбка стала ещё шире.

– Булочки с корицей! Мои любимые. – Она посмотрела на меня с материнской теплотой. – Не нужно было, Алекс. Ты и так столько сделал для нас.

– В моей семье учили: не приходи в гости с пустыми руками. Это знак уважения.

Она кивнула, принимая объяснение. Потом её лицо стало серьёзнее.

– Присядь на минутку. Есть кое-что, о чём я должна тебе рассказать.

Я сел на низкий табурет у прилавка. Тень шевельнулся в татуировке, почувствовав изменение в атмосфере. Я послал ему мысленный сигнал: спокойно, просто слушаем.

– Как Майкл? – спросил я. – Лечение помогает?

– О, Алекс! – Ванда всплеснула руками. – Ты не представляешь! Он теперь ходит сам, без костыля. Вчера даже в сад вышел сорняки полоть. Я его ругаю – куда ты лезешь, старый дурень! А он смеётся и говорит, что в кои веки может гнуться без боли. – Её глаза подозрительно заблестели. – Врачи говорили, что это до конца жизни, а он снова ходит – и всё благодаря тебе.

– Это благодаря его упорству, – я покачал головой. – Я лишь немного направил процесс и помог своей энергией.

– Не скромничай. Ты вернул мне мужа. Такое не забывается.

Я не стал спорить. Для местных это было действительно чудом, а по мне – просто качественная работа. Но факт есть факт. Его позвоночник, конечно, не стал как новый, но воспаление спало, нервы освободились, а благодаря настоям и гимнастике мышцы укрепились. Так что теперь этот семидесятилетний старик и его жена считали себя моими должниками.

– Пусть не забывает регулярно пить укрепляющий отвар, – сказал я. – И упражнения дважды в день, без лишнего перенапряжения.

– Спасибо тебе, Алекс. Правда, спасибо. Не знаю, как мы…

– Не нужно, – я остановил её жестом. – Майкл уже расплатился знаниями. Благодаря ему я знаю о травах больше, чем узнал бы сам за несколько лет. Так что мы квиты.

Ванда помолчала, потом полезла куда-то под прилавок.

– Вот. Это оставили для тебя вчера.

Она протянула мне сложенный листок бумаги. Хорошая бумага с идеальным срезом. Развернув его, я прочитал всего несколько слов, написанных идеальным, почти каллиграфическим почерком:

«Хотелось бы поговорить. Загляни в бар „Логово“ в любой вечер. Срок – неделя»

Вместо подписи стоял угловатый оттиск в форме стилизованной волчьей головы. Судя по всему, кто-то макнул печатку в чернила, а потом поставил свою метку.

Я смотрел на записку несколько секунд. Всё говорит о том, что это Стальные Волки. Конечно, интересно, но очень некстати. Похоже, после Давида придётся пообщаться с этими блохастыми.

– Кто принёс? – спросил я спокойно.

– Молодой парень. Высокий, в кожаной куртке. Вежливый, но… – Ванда поёжилась, – от него веяло чем-то нехорошим. Не похож на того громилу, которого ты тогда… – она замялась, – проучил. Этот был совершенно другой. Очень спокойный и опасный.

– Он вам угрожал?

– Нет, что ты. Просто… – она замялась, подбирая слова, – просто было понятно, что лучше не отказывать. Вежливо поздоровался и оставил записку для молодого человека, с которым у их человека произошло недопонимание. Я сказала, что иногда ты заходишь за травами и не знаю, когда ты придёшь в следующий раз. Он попросил, чтобы ты сильно не задерживался, оставил записку и ушёл.

Я кивнул. Такая тактика говорила о том, что Стальные Волки – не просто шпана. Да и дорогая бумага, и такой почерк подтверждали, что в этот раз работал профессионал.

– Не беспокойтесь, – сказал я, убирая записку в карман. – Это не имеет к вам никакого отношения. Просто они хотят пообщаться.

Ванда не выглядела убеждённой, но не стала расспрашивать. Умная женщина. Знает, когда лучше не задавать вопросов.

Но пока Волки подождут. Сейчас у меня есть дела поважнее.

– Чем я могу тебе помочь сегодня? – спросила Ванда, явно желая сменить тему.

Я достал заранее подготовленный список.

– Мне нужны травы. Для укрепляющих настоев – корень женьшеня, ягоды лимонника, элеутерококк. И ещё кое-что…

Я перечислил остальные ингредиенты. Ванда слушала, кивая, потом начала собирать заказ. Корни, листья, порошки, высушенные ягоды – всё аккуратно упаковывалось в отдельные мешочки. Качество было отменным – как и у всего, что собирал Майкл.

Когда она всё собрала, я достал деньги, но Ванда тут же замахала на меня руками.

– Нет-нет, Алекс, после всего, что ты сделал для Майкла…

– Ванда, – я посмотрел ей в глаза. – За лечение я уже взял плату. Торговля травами – ваше ремесло, которое кормит вас обоих. Мне нужен качественный товар, и я прихожу к тем, кто может мне его предоставить. Не обижайте меня отказом.

Она хотела возразить, но я положил деньги на прилавок.

– Пожалуйста. Для меня это важно.

Ванда вздохнула, но приняла деньги.

– Ты очень хороший человек, Алекс Доу, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Будь осторожен с Волками, они крайне опасные люди.

Взяв покупки, я улыбнулся старушке.

– Всё будет хорошо. Мы просто поговорим. – А если они попытаются гнуть свою линию, я согну их. – Берегите себя, Ванда. И Майкла берегите. Если тот человек вернётся – просто скажите, что не знаете, где меня найти. Ведь это правда.

Она кивнула.

– Удачи тебе, Алекс.

Благодаря удобному выходу в подворотню я спокойно вернулся во флигель и тут же поднялся на кухню. Разложил покупки на шатком столе. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу всё чаще и чаще. В целом это хорошо – на улицах будет намного меньше людей, а значит, вероятность встретить случайных свидетелей станет ещё ниже.

Но сейчас нужно заняться самой важной частью подготовки к охоте. Без правильных составов мне не справиться с Давидом.

Плита с несколькими конфорками идеально подходила для моей задачи – можно будет одновременно готовить разные ингредиенты. Металлическая миска заменит мне ступку, а рукоять ножа – пестик.

Корень сонной лозы я нарезал тонкими ломтиками и положил в миску с небольшим количеством воды. Поставил на огонь, дожидаясь, пока жидкость начнёт закипать. Сонная лоза – одно из растений, о которых мне рассказал Майкл. Её используют для успокоительных отваров. В малых дозах она вызывает сонливость и расслабление мышц. В больших – полный паралич двигательных функций при сохранении сознания. Жертва всё понимает, всё чувствует, но не может пошевелиться.

Идеально для допроса. Или для техники, которую я хочу применить на Давиде.

Внутри меня разгорелся азарт охотника. Ничто не сравнится с охотой на разумную и опасную добычу.

Пока корень вываривался, я занялся пыльцой лунника. Растёр её до состояния мельчайшего порошка, добавил несколько капель спирта. Лунник – редкая трава, растущая только в тенистых лесах. Её пыльца обладает интересным свойством: она подавляет волю, делает человека податливым, внушаемым. Допрашиваемый начинает отвечать на вопросы, даже не осознавая, что говорит.

В сочетании с сонной лозой – фактически идеальная сыворотка правды. Тело обездвижено, разум открыт. Но это если ты хочешь просто допрашивать человека. А если подойти к подобному с фантазией, то перед тобой раскрываются очень широкие горизонты.

Мало использовать правильные пропорции – нужно усилить их третьим компонентом.

Эфир болотного мха я добавил в самом конце, когда отвар уже остыл до комнатной температуры. Маслянистая жидкость с резким запахом плесени растворилась почти мгновенно. Этот эфир – редкий катализатор, который заставляет активные вещества распадаться в организме за считанные часы и заодно усиливает эффективность первых двух компонентов. Три, максимум четыре часа – и в крови не останется никаких следов.

К моменту, когда тело найдут, ни один патологоанатом не определит, что кто-то его отравил. А следы от игл можно скрыть другими методами.

Я усмехнулся. В моём прошлом мире такой состав стоил целое состояние. Здесь же ингредиенты продаются на обычном рынке, и никто даже не подозревает об их истинном потенциале. То ли местные алхимики совсем разучились думать, то ли это знание просто было утеряно, или, что ещё вероятнее, никто о нём никогда не знал.

Готовый состав я перелил в маленький стеклянный флакон. Получилось около тридцати миллилитров – для моих целей более чем достаточно.

Теперь нужно подготовить мой основной инструмент.

Я разложил иглы на чистой ткани. Двадцать четыре тонких стальных жала, поблёскивающих в тусклом свете. Взял пинцет и начал методично обрабатывать каждую, окуная кончик в яд и давая высохнуть.

Достаточно одного укола в правильную точку – и буквально через несколько ударов сердца жертва не сможет пошевелиться. Ещё через пять минут она будет отвечать на любые вопросы. А через несколько часов от яда не останется и следа.

Идеальное преступление.

Работа заняла около получаса. Когда последняя игла была готова, я аккуратно сложил их в небольшой кожаный футляр, который сшил сам из обрезков старой куртки. Двенадцать игл в одном ряду, двенадцать в другом. Компактно, удобно, всегда под рукой.

Оставшееся время до вечера я провёл в медитации. Словно скульптор, отсекающий всё лишнее от куска мрамора, чтобы получилась прекрасная статуя, я отсекал все мысли, сосредоточившись только на охоте.

Тень дремал в татуировке, изредка посылая мне образы своих желаний. Тёмные коридоры. Запах крови. Визг умирающей добычи. Он тоже готовился – но по-своему.

Прозвеневший будильник вернул меня в реальный мир. Губы растянулись в хищной улыбке.

– Пора нам познакомиться с тобой поближе, Давид Морган