Текст книги "Беспощадный целитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Это и есть цель.

Она обернулась ко мне.

– Ты правда думаешь, что это поможет? Вся эта… – она указала на себя, – вся эта показуха?

Я оттолкнулся от стены и подошёл к ней.

– Алиса, в бою нет показухи. Есть только то, что работает, и то, что нет. – Я остановился рядом, глядя на то же отражение. – Эйра права. Большинство твоих противников – мужчины. Молодые, с гормонами, которые бьют в голову. Ты выходишь на ринг в таком виде – и первые две секунды они смотрят не на твои руки.

– Две секунды…

– Две секунды – это целая вечность. За две секунды даже ты сумеешь нанести три удара. Четыре, если ты достаточно быстра. – Я повернулся к ней. – Красота – такое же оружие, как нож или кулак. Только дураки его не используют.

Алиса молчала, обдумывая мои слова.

– А ты? – спросила она вдруг.

– Что – я?

– Ты смотрел на мою грудь. Когда я повернулась. Я видела твой взгляд и чувствовала интерес.

– Смотрел. Потому что это первое, на что падает взгляд. В этом и смысл.

– И что ты подумал?

– Подумал, что Эйра права. У тебя красивая грудь. И что твои противники на турнире будут думать о ней, а не о том, как защититься от удара в висок.

Алиса фыркнула со словами:

– Ты невозможен.

– Я практичен, – поправил я. – Есть разница.

Она снова посмотрела на своё отражение. Долго, внимательно. Потом её плечи расправились.

– Ладно, – сказала она. – Если это то, что нужно, – я сделаю это.

– Хорошо.

– Но, Алекс…

– Да?

Она повернулась ко мне. В её глазах сверкала решимость.

– Когда я выйду на ринг в этом виде, и какой-нибудь придурок будет пялиться на мою грудь вместо того, чтобы защищаться… – она сделала паузу. – Я ударю его так, что он забудет, как выглядят женщины вообще.

Глава 21

СМС от Дэмиона с просьбой о встрече пришла в пятницу вечером, когда Алиса уже ушла, а я успел привести себя в порядок и размышлял о планах. Чем дольше я думал, тем чётче у меня вырисовывался план. Сначала войти в пятёрку лидеров школы, а затем и получить место в Зале Стихий.

Когда озвучивали доступ на месяц, я уже раскатал губу, что смогу полноценно преобразовать энергетические каналы и, чем демоны не шутят, улучшить ядро. Но реальность оказалась не такой уж щедрой. По сути, давался час в день, а это слишком мало. Нормальные преобразования нужно делать беспрерывно, или большая часть прогресса попросту потеряется.

Местный Зал Стихий был для меня далеко не самым удачным. Основными стихиями тут были Вода и Земля, но моего опыта хватит, чтобы настроиться на них и превратить эту энергию в Болото, что весьма близко к некроэнергетике, текущей сквозь мои меридианы. К тому же Болото одновременно и живое, и мёртвое, почти как кадавр-ядро в моей груди. Если у меня всё получится, то за двадцать-двадцать пять часов беспрерывной работы я смогу переплавить своё ядро во что-то более живое, и тогда передо мной откроются совсем другие горизонты. Но всё это пока дело будущего, а пока надо узнать, что там нарыл мой двойной агент.

Не то чтобы я не доверял Дэмиону, но когда нож, доставшийся мне в подарок от Давида, был убран в наспинные ножны, а иглы закреплены на запястьях, мне стало куда спокойнее. Мы договорились встретиться на крыше старого склада в трёх кварталах от школы. Место он выбрал достаточно уединённое, чтобы нас не заметили, но достаточно открытое, чтобы видеть любого, кто попытается подойти.

Ещё один параноик, но на его месте я бы выбрал подобное место.

Он стоял у края крыши, глядя на город внизу. Высокий, худощавый и широкоплечий спортсмен с платиновыми волосами, подстриженными по последней молодёжной моде. Одетый в стильную одежду, он создавал впечатление беззаботного мажора. Но те, кто, как и я, умели читать язык тела, видели в нём человека с тем особым напряжением в плечах, которое бывает у людей, привыкших ждать удара в спину. Когда я поднялся по пожарной лестнице, он даже не обернулся.

– Привет, Алекс. Опаздываешь, – сказал он, не отрывая взгляда от горизонта.

– Проверял, нет ли хвоста.

– И как?

– Чисто.

Только тогда он повернулся. Его холодные, усталые глаза скользнули по мне, отмечая каждую деталь. Положение рук, расстояние между нами, возможные пути отступления. Он делал это автоматически, как дышал.

Между нами не было дружбы и не могло быть. Не было даже симпатии. Только холодное, прагматичное понимание: мы нужны друг другу. Он хотел сбросить поводок Кайзера. Я хотел информацию о тех, кто и почему разрушил ядро Алекса. Сделка, которую мы заключили, верность в обмен на жизнь, не очень располагала к дружеским посиделкам.

– Рассказывай, – сказал я, прислоняясь к вентиляционной трубе. – Что нового?

Дэмион помолчал, словно решая, с чего начать. Потом достал из кармана мятую пачку сигарет, выудил одну и закурил. Дым потянулся к серому небу.

– Много всего. Например, Давид, – произнёс он наконец, смотря мне прямо в глаза, но я не дрогнул ни единым мускулом.

– А что с ним? – спросил я ровным голосом. – Ни он, ни Ингрид не пытались выйти на меня снова.

Дэмион ухмыльнулся и покачал головой. Этот парень был не только силён, но и хорошо соображал.

– Он мёртв. – Дэмион затянулся, выпуская дым через ноздри. – Официально – самоубийство. Повесился в собственной квартире, перед этим вскрыв себе вены. Он оставил предсмертную записку.

– Записку? – Я сделал вид, что мне интересно. Я понимал, что он подозревает меня в смерти Давида, а он понимал, что мне известны его мысли. Забавная ситуация.

– Да. – Дэмион бросил на меня быстрый взгляд и выдохнул очередную порцию вонючего дыма. – Интересная записка. Он обвинил во всём Ингрид. Написал, что она ему изменяла. Что он больше не может так жить. Что она была для него всем, а теперь у него ничего не осталось.

– Ты же говорил, что он её боготворил.

– Ага. – Дэмион кивнул и вновь затянулся.

– Затуши ты эту вонючку, в Разломе тебя любая тварь сможет вычислить по запаху. Хочешь там выжить – избавься от этого дерьма раз и навсегда. – Запах сигарет мне жутко раздражал. Хотя те же полынные сигары, что я использовал для лечения, тоже своеобразно пахли, но такого раздражения не вызывали.

– Ты серьёзно про сигареты?

– Абсолютно. Спроси у Ханта, уверен, он подтвердит.

На мгновение задумавшись, он достал пачку и тут же превратил её в лёд, а потом попросту развеял на мелкие куски. С таким контролем он далеко пойдёт, если, конечно, останется живым.

– Спасибо за совет. Слушай дальше. Полиция закрыла дело буквально за три дня. Самоубийство, никаких признаков насильственной смерти. Кайзер оплатил все расходы на похороны, но не верит в самоубийство.

– Что ты имеешь в виду?

На губах Дэмиона появилась жёсткая ухмылка. В его глазах не было ни малейшей капли осуждения, только холодное понимание, кто отправил Давида на встречу с предками.

– Есть несколько вещей, на которых прокололся убийца и которые пропустила полиция.

– И каких же?

– Давид был псом. Верным, тупым псом, который смотрел на Ингрид как на божество. Он бы убил за неё любого. Он бы умер за неё. Но покончить с собой из-за её измен? – Дэмион покачал головой. – Он бы скорее убил того, с кем она спала. Такие люди не вешаются. Такие люди мстят за свои обиды, и не важно, реальны они или нет.

– Люди меняются.

– Люди – да, псы – нет. – Он начал крутить зажигалку на пальцах. – Давид очень любил поговорить, особенно когда напивался. Записка в две строчки, когда в нём полбутылки виски? Это даже не смешно. Там должно было быть как минимум пару листов слезных обвинений и рассказов о том, какой он несчастный. – Ухмылка Дэмиона стала ещё острее. – А ещё Кайзер послал своих людей осмотреть квартиру после полиции. Из сейфа пропали деньги, но тут можно списать на то, что Давид их попросту пропил или спустил на шлюх. Куда важнее, что оттуда пропал нож, который подарил ему Кайзер. Отличный нож, способный выдерживать Разломы С-ранга. Не видел такой?

Я мысленно выругался. Вот что бывает, когда плохо изучаешь психологический портрет противника. С другой стороны, это ещё лучше работает на версию, что Давида устранил убийца-профи, а не какой-то пацан.

– Нет, хотя не отказался бы от такого клинка. И что значит вся твоя история?

– Это значит, что Кайзер не верит в самоубийство. – Дэмион усмехнулся. – А значит, никто в банде не верит. Давида убили, причём убили так, чтобы это выглядело как самоубийство. И записка – это часть спектакля. Лидия считает, что Давида убил профи, а записка предназначена, чтобы запутать тех, кто будет расследовать это дело.

– Зачем кому-то убивать Давида и подставлять Ингрид? Ладно мне, но где боец С-ранга, а где я.

– Хороший вопрос. Кайзер задаёт его каждый день. – Он замолчал на несколько секунд. – Но факт остаётся фактом: убийца добился необходимого эффекта. Ингрид, мягко говоря, разозлилась и слетела с катушек.

– Что с ней?

– Сначала она просто сломалась. – В голосе Дэмиона не было ни капли сочувствия к этой суке. – Когда прочитала записку и поняла, что Давид обвинил её перед смертью, что он назвал её шлюхой, которая изменяла ему, в её голове что-то щёлкнуло.

Я внимательно слушал. То, как отреагировала Ингрид, было крайне важно. Даже у психа есть определённые паттерны поведения, и если их понять, то можно будет лучше простраивать свои планы.

– Давид был не просто членом её команды, – продолжил Дэмион. – Она была для него всем, а он – её любимым инструментом. Верным псом, который смотрел на неё как на богиню. И, по слухам, единственным человеком, который мог её трахать. Они работали вместе ещё до Кайзера, и он годами выполнял любой её приказ. И тут он становится трупом, рядом с которым записка, где говорится, что всё из-за неё.

– Она тоже не поверила в самоубийство?

– В том-то и ужас, что поверила. – Дэмион поморщился. – Она решила, что Давид действительно написал эту записку. Что он действительно считал её шлюхой. Что единственный человек, который любил её без условий, в конце возненавидел её настолько, что решил умереть с обвинениями на губах.

– Первую неделю она просто заперлась в его квартире, пила его коллекцию алкоголя, – продолжил Дэмион. – Заперлась в квартире и не выходила. Люди Кайзера пытались до неё достучаться – бесполезно. Потом она начала видеть его.

– Видеть?

– Давида. Везде. В тенях, в отражениях, в лицах прохожих. Говорила, что он следит за ней. Что он рассказал ей, что его убили. – Дэмион покрутил пальцем у виска. – А потом она вышла на улицу.

– И?

– Она отправила в больницу пятерых человек. За последние три дня. Допрашивала всех, кто хоть как-то был связан с Давидом. Информаторов, дилеров, даже случайных знакомых. Одного парня так избила, что он впал в кому.

– Кайзер пытался её прикрыть, – продолжал Дэмион. – Обычно он может замять что угодно. Но в этот раз даже его связей оказалось мало. Один из пострадавших оказался племянником прокурора графства. Её попытались взять копы, но она ушла. Пока Кайзер пытался решить все с помощью денег, там все стало ещё веселее.

– Судя по твоей интонации, весельем там и не пахнет.

– Ты прав, это психованная устроила настоящую бойню. – В его голосе не было эмоций. Просто констатация факта. – Прямо средь бела дня, в торговом центре. Она увидела какого-то мужчину и решила, что это он убил Давида. Напала на него, а потом на охранников, которые попытались её остановить.

– Сколько пострадавших?

– В торговом центре – семеро. – Дэмион продолжал крутить зажигалку пытаясь успокоить свои нервы. Может ему подарить хорошие четки? – Трое в тяжёлом состоянии. Один, возможно, не выживет. Она ломала кости голыми руками, Доу. С-ранговый боец в состоянии психоза – это не шутка.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Боевой одарённый, желающий чьей-то смерти, обычно её получает.

– Как её остановили?

– Городская стража вызвала Серый Совет, и те её утихомирили. По слухам, сломав ей половину рёбер. Эти парни не церемонятся с теми, кто идёт против Озарённой Империи. – Дэмион скривился. – Но самое весёлое, что она сломала одному из них руку, прежде чем её скрутили. Говорят, что кричала имя Давида до самого конца.

История, конечно, пренеприятнейшая, но этого слишком мало для моей мести. Меня удовлетворит лишь её сломанное ядро вместе с вырванными языком и глазами.

– Где она сейчас?

– Психиатрическая лечебница Святого Михаила. Это в столице графства. Её поместили туда до суда. Официально – для экспертизы. Неофициально – чтобы спрятать подальше от газетчиков. История о сумасшедшей убийце, которая калечит людей средь бела дня, – не то, что нужно властям. Особенно когда на носу новые выборы в администрацию.

– Есть шанс до неё добраться?

– Лечебница Святого Михаила – это настоящая крепость, – Дэмион покачал головой. – Охрана, маги-целители, постоянное наблюдение. И даже если бы ты проник внутрь – она сейчас не в состоянии отвечать на вопросы. Её держат под тяжёлыми седативами. Она даже себя не узнаёт.

А вот это плохо. Если она в таком состоянии, то не сможет отчётливо понять, почему и кто её убивает.

– Как на всё это отреагировал Кайзер?

В ответ на мои слова Дэмион криво усмехнулся.

– А сам как думаешь? Потерял двух людей за месяц. Давид мёртв, Ингрид в психушке. Это были не просто боевики – Ингрид была его правой рукой в определённых операциях. А теперь её имя во всех газетах, связанное с нападением на мирных граждан. Репутационный удар, который Кайзер не может игнорировать.

– А остальные из её команды?

– Сидят, прижав задницу, но они всего лишь быки. Эта сука, несмотря на то что была психованной, всегда была умной. Кайзер поставит над ними нового вожака, но ему придётся ещё долго укреплять свою репутацию.

Логично. В криминальном мире репутация – это всё.

– Похоже, что Кайзер потерял своих лучших боевиков, – сказал я медленно.

– Нет. – Дэмион скрестил руки на груди. – Лучший боевик Кайзера – это он сам. Но он потерял своих солдат, а это для него очень больно.

– Кто сейчас ищет того, кто стоит за смертью Давида?

– Лидия нашла какого-то детектива из тех, что любят деньги и умеют молчать, но кто он, мне неизвестно. Он тоже не верит в самоубийство.

– Есть подозреваемые?

Дэмион посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

– Ты мне скажи.

– Я не понимаю, о чём ты, – сказал я ровным голосом.

– Конечно, не понимаешь. – Дэмион усмехнулся без тени веселья. – Давид – один из тех, кто напал на тебя. Теперь он мёртв. Ингрид – тоже из пятёрки. Теперь она в психушке. Интересное совпадение, не находишь?

– Выглядит как совпадение, но я не верю в совпадения.

– Я тоже, но куда опаснее, что в совпадения не верит Кайзер. Алекс, тебя спасает только то, что у тебя разбито ядро, а Давида явно убили с помощью сильной техники. Так что ты в самом конце списка, но ты там есть.

Не такая она уж и сильная, энергозатратная – да, но особой силы для неё не требуется, только опыт и воля.

Мы стояли друг напротив друга. Два хищника, оценивающих силу другого.

– Если ты хочешь спросить что-то напрямую, – сказал я, – спрашивай.

Дэмион помолчал, а потом покачал головой.

– Нет. Не хочу. Чем меньше я знаю обо всем этом, тем лучше, притом для нас обоих.

Умный выбор.

– Есть ещё кое-что, – продолжил он, меняя тему. – В городе появился новый наркотик – «Искра». – Я тут же навострил уши. Это же тот самый наркотик, за которым охотились волки.

– И что?

– Она появилась на территории Кайзера. Без его разрешения, и пушеры не платят взнос за торговлю. Кто-то просто начал торговать прямо у него под носом.

– Как я понимаю, это щелчок по носу?

– Ещё какой! Он в полном бешенстве. Сначала теряет Давида и Ингрид, потом узнаёт, что кто-то ведёт бизнес на его земле без спроса. Для человека вроде Кайзера это унижение.

– Что он предпринял?

– Начал расследование. Поднял все свои контакты. – Дэмион посмотрел на заходящее солнце. – Поймали несколько пушеров, но это так, мелюзга, которая ничего не знает. Кайзер допросил их лично.

– Судя по тому, что я слышал о Кайзере, больше их никто не видел?

– Рядом с городом есть болото, и говорят, дна у этого болота нет. Я слышал, что их туда скинули ещё живыми. Но ничего особо полезного он так и не узнал. Каждый получал товар от посредника. Посредник – от другого посредника. Цепочка обрывалась где-то в столице графства. И несмотря на казни, «Искра» всё ещё на улицах.

Кто бы ни зашёл на территорию Кайзера, он неосознанно мне помог. Но и Кайзер помогает мне убивая тех кто торгует наркотиками сделанными из крови тварей. Какая же забавная штука мир.

– Самое интересное: один из пушеров сказал кое-что интересное перед тем, как начал пускать пузыри, – продолжил Дэмион. – Он получил товар от человека, который «пах смертью».

– Пах смертью?

– Ага. Он был одарённым Е-ранга, и он сказал, что от посредника несло чем-то гнилым. Как от трупа на солнце.

А вот это очень интересно. Похоже, у посредника – резкое отравление некроэнергетикой. Или же, что ещё хуже, он реально был свежим трупом, которого поднял некромант. Думаю, Клыку и его ребятам это будет интересно. Но куда неприятнее, что все что связано с некромантией будет интересно государственным структурам. Похоже тут затевается очень серьезная игра и не факт, что я к ней готов.

– Что насчёт турнира, ты готов? – спросил я, меняя тему.

– Как и всегда. Думаю, в честной схватке я тебя сделаю. – Он очень внимательно смотрел на меня, ожидая реакции, но я лишь улыбнулся.

– В твоих мечтах, Дэмион. Но если мы встретимся на турнире, тебе придётся работать в полную силу.

– Договорились, Алекс. И ещё: задачу на твоё устранение никто не отменял. Лидия знает про турнир и сказала: если у меня или Виктора, будет возможность сделать всё чисто, то ты должен попасть в больницу. Ну а там, – Он замолчал, но все было понятно и так.

– Я прекрасно помню, что ты говорил про подушку. Спасибо за информацию.

– Убей Кайзера – и считай, что мы сочлись…

Глава 22

До турнира оставалось еще куча времени, а мне просто захотелось отдохнуть, переключить мозги и я решил сделать Мире сюрприз. Даже если она вся в работе и учебе, то фиолетоволосая найдет десять минут на меня.

В небольшой винной лавке недалеко от её дома я выбрал бутылку красного. Не разбираюсь в местных винах, но когда я объяснил, что ищу продавец посоветовал что-то из южных провинций. Сказал, что это наиболее близкое к моему запросу. Надеюсь он не ошибся.

Коробка конфет, фрукты и бутылка вина стандартный набор молодого парня идущего к девушке. Правда у этого парня в наспинных ножнах висел нож, который стоил как год аренды квартиры в местном районе.

Без пятнадцати одиннадцать. Мира заканчивает работу в десять, плюс полчаса добраться до дома и еще полчаса на то чтобы прийти в себя и переключиться. А я пока подожду у подъезда, пока кто-нибудь не откроет дверь и проскользну в ее подъезд, чтобы подняться на ее этаж и позвонить в звонок.

Очень простой и понятный план.

Но внутреннее чутье говорило мне что что-то не так. Это ощущение невозможно объяснить словами. Оно приходит из той части сознания, которая отвечает за выживание. Многие годы оно спасало мне жизнь в засадах и ловушках. И сейчас оно кричало: рядом опасность.

Двор выглядел совершенно обычно. Пара машин у подъезда. Женщина с сумками у соседнего дома. Кот на мусорном баке. Ничего подозрительного.

И всё же ощущение никуда не уходило, а я слишком привык верить своей интуиции.

Достав телефон я набрал номер Миры. К демонам сюрприз, мне важно знать, что с ней все в порядке.

Гудок. Ещё один. Ещё.

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.»

Странно. Она должна была уже быть дома, но в ее окнах не было света. Внутреннее напряжение продолжало усиливаться. Может, задержалась на работе, а телефон разрядился?

И тут же эта мысль была отброшена прочь. У Миры разрядился телефон, звучит как глупая шутка. Эта женщина относилась к своему смартфону, как воин относится к клинку. С ней всегда повербанк и зарядка. Демоны, что же происходит?

Дверь подъезда по-прежнему заперта. Можно, конечно, выжечь всю электронику импульсом некроэнергетики. Буквально пара секунд, и замок мёртв, но это оставит след. Выгоревшая плата, запах палёного пластика. Слишком заметно.

Будем действовать иначе.

Я отступил в тень между припаркованными машинами, убедившись, что никто не смотрит в мою сторону. Прикрыл глаза и потянулся к татуировке на предплечье.

Чернила ожили, заструились под кожей. Знакомый холодок пробежал по венам, и из узора на руке выскользнул Тень тут же материализовавшийся у моих ног. Размером с крупную кошку крысюк хотел сражений, но сейчас его ждало другое задание. Не даром я выбирал себе первого слугу шпиона и убийцу.

– Дверь, – я кивнул на подъезд. – Кнопка внутри. Открой.

Тень скользнул по асфальту, пересек двор за мгновение и просочилась сквозь металлическую дверь, словно та была сделана из дыма. Для него не существовало преград.

Буквально секунда и тут же раздалось пиликанье домофона и замок на двери тут же открылся пропуская меня внутрь. Короткий приказ и слуга тут же вернулся на законное место.

Беспокойство становилось все сильнее, а двигался все быстрее перескакивая через ступеньки, пока не оказался на ее площадке и тут же замер, положив руку на рукоять ножа. Дверь была приоткрыта. Щель в пару сантиметров, через которую виднелась темнота прихожей.

Мира никогда не оставляла дверь открытой. Она была настоящим параноиком и всегда проверяла замок дважды, прежде чем уйти. Эту привычку она постоянно высмеивала. И сейчас это выглядело как тревожный наббат.

Клинок из стали разлома с тихим шелестом вышел из ножен и хищное лезвие лежало вдоль локтя. Может я зря нервничаю, но лучше посмеяться над своей паранойей чем сдохнуть.

Медленно и бесшумно я приблизился к двери. Чуть наклонив голову, словно охотящийся зверь, я внимательно прислушался. И ответом мне была тишина из ее квартиры. Ни шагов, ни голосов, я не слышал даже человеческого дыхания.

Вариантов было всего два. Или квартира была пуста, или же, что гораздо хуже, в ней находился кто-то, умеющий контролировать своё присутствие. Но в любом случае мне нужно это проверить и если кто-то то вломился в ее квартиру, то ему сегодня не повезет.

Я толкнул дверь кончиками пальцев и она беззвучно открылась. Прихожая тонула в полумраке. Свет из окна гостиной едва освещал коридор. И сжимая рукоять клинка я бесшумно скользнул внутрь, прижимаясь спиной к стене. Старые привычки, что всегда со мной.

Все мои чувства говорили что тут никого нет. Только запах недавно сваренного кофе. Мои ноздри раздулись втягивая запах. В нем еще сохранялась легкая окисленность, в памяти сразу всплыла турка, на которой Мира готовила кофе. Она не признавала ничего кроме меди, а это означает, что в этой квартире варили не больше двух часов назад.

Прикрыв за собой дверь я включил свет и внимательно начал осмотр. Квартира не была разгромлена. Мебель стояла на своих местах, книги на полках, занавески аккуратно задёрнуты, даже ее любимые дизайнерские тряпки лежали на своих местах. На первый взгляд создавалось впечатление, что Мира просто вышла в магазин и забыла закрыть за собой дверь.

Но мой опыт просто кричал, что это не так. Закрыв глаза я сосредоточился и тут же увидел комнату по новому. Так как ее видит древний убийца.

Первым мне бросилось в глаза, что чашка на журнальном столике была перевернута. Рядом с ней виднелся тонкий ободок засохшего кофе едва заметный на темной поверхности. Мира никогда бы не оставила такой беспорядок, тем более если это связано с кофе. Кофе для нее это было святое.

Следом стул у компьютерного стола. Он был сдвинут с привычного места и слегка повёрнут, словно кто-то резко с него встал. Или же был сдёрнут.

Проследив глазами вероятные векторы движения, я заметил видимую лишь под определенным углом царапину на полу. Свежая, светлая полоса на тёмном ламинате. Похоже что-то тяжёлое тащили к двери. Или кого-то. Губы сами собой раздвинулись и из горла вырвался короткий рык.

Тихо Алекс, ты больше не Линь Ша. Ты человек, а не наполовину дух. Эмоции сейчас не помогут. Сейчас мне поможет лишь холодный разум и внимательность.

Я присел на корточки, изучая царапину. Она шла от компьютерного стола к прихожей. Ровная и длинная, судя по всему тащили уверенно и не сильно торопясь. Чистая работа. А какая-то часть сознания вспомнила металлический браслет от спортивных часов Миры. Дерьмо, пожалуйста, пусть я ошибаюсь.

Поднявшись, я продолжил осмотр. Кухня идеально чистая как и всегда. Посуда вымыта, кроме турки, в которой еще оставалась порция кофе. Мира всегда готовила себе две порции и никогда не оставляла его недопитым. Значит она уже успела добраться домой. Сварила кофе, налила первую чашку и успела ее выпить, а потом что-то случилось.

В ванной все было на своих местах, создавалось впечатление, что она туда не заходила.

Вернувшись в комнату я начал осмотр сначала. Застеленная кровать, в который мы так часто любили друг друга, явно не расправлялась. Значит она планировала сидеть за книгами или планшетом.

Холод начал подниматься откуда-то из глубины. Это был не страх, я разучился бояться слишком давно. Та часть меня, которую я всегда старался спрятать и над чем смеялся Лао Бай. Этот комок блохастой шерсти всегда говорил, что я такой же тигр как и он, просто родился под несчастливой звездой, вот и стал жалким гладкокожим, а не обладателем такого роскошного меха и духовной силы.

Как же ты прав брат. Внутри меня проснулся дикий зверь, у которого отобрали его добычу. И теперь зверь хочет ее вернуть.

Кто? Кто мог это сделать? Зачем кому-то похищать Миру? У нее не было врагов. По крайней мере, таких, о которых я знал. Она была студенткой, продавщицей в магазине, обычной девушкой с фиолетовыми прядями в волосах и привычкой пить слишком много кофе.

Обычной? Да кого я обманываю. Она была необычной, не даром я сам подозревал в ней агента, но сейчас это было не важно. Она была моей женщиной и кто-то посмел ее у меня забрать.

Чёрное солнце в груди дрогнуло, откликаясь на мои мысли. Впервые за долгое время я вновь услышал древний и холодный голос:

«Охота. Ты наконец-то начнешь убивать людей.»

Заткнись ублюдок. Кто бы это не сделал заплатит, но я сам решу как именно они заплатят. Я умею лечить, но еще лучше я умею причинять боль. Тот, кто украл у меня Миру, скоро узнает это на собственном опыте.

Выродок попробовал надавить на мое сознание, но мне было не до него и я хлестнул его чистой силой заставляя вновь спрятаться в глубины ядра.

Я прошёлся по квартире ещё раз, пытаясь понять, чего не хватает. Телефон и планшет. Её телефон, который она никогда не выпускала из рук. И планшет, который она всегда убирала, стоило мне подойти слишком близко. Их не было нигде в квартире, забрали с ней? Но при этом кошелёк лежит в прихожей. Забрали только её, телефон и планшет.

Я вернулся к царапине на полу и еще раз внимательно ее осмотрел. Почти уверен, что тащили ее тело, а царапина от браслета. Но как ее вырубили?

Дверь не взломана, возможно она сама открыла. Знала того, кто пришёл? Или все же дверь кто-то взломал. Я вернулся к царапине на полу и еще раз внимательно ее осмотрел. Нет, тут явно, что царапина от браслета. А это значит, что дверь вскрыл мастер, а потом ее вырубили так, что она даже не пикнула.

Никаких следов борьбы, кроме царапины и чашки. Её вырубили очень быстро и профессионально, а потом вынесли среди бела дня так, что соседи ничего не заметили. Чистая работа. Очень чистая.

Кто мог такое провернуть? В текущей форме подобная операция мне была бы не по зубам. Тут скорей всего работал опытная команда.

Но так не похищают студенток и продавщиц. Их вообще не похищают. Так забирают тех, кто владеет чем-то ценным. Какой-то важной информацией или же чужими секретами. Во что же ты вляпалась, малышка?

Телефон едва слышно завибрировал сообщая о том, что мне пришло сообщение. Кому я понадобился. Сначала хотелось просто проигнорировать, но внутри меня еще теплилась надежда, что сейчас позвонит Мира и скажет, что все это просто дурацкий розыгрыш.

Сообщение было действительно от Миры и отправлено минуту назад. Что тут происходит? Как она сумела это провернуть? Хотя я слишком мало знал о всех этих компьютерных штуках, в отличие от нее.

Нажав на кнопку я увидел Миру, но это была не та Мира, которую я знал. Она говорила без малейшей улыбки или игривости. У нее было лицо человека, который записывает послание на случай собственной смерти.

«Привет, Алекс. Прости, что я отправляю тебе это сообщение, но для меня это очень важно.»

«Если ты это получил, то сработал таймер, а меня больше нет рядом и я не успела отменить его отправку. Что со мной не знаю. Возможно похитили или убили. Но раз ты это смотришь – значит, всё пошло по худшему сценарию.»

Она провела рукой по волосам, а потом чуть дернула себя за кончик фиолетовой пряди. Такой родной и знакомый жест, который я видел сотни раз.

«Я не та, за кого себя выдавала. Не студентка и продавщица. И зовут меня не Мира. Хотя официально теперь я все-таки Мира, мне всегда нравилось это имя, вот я его и взяла. На самом деле работа продавщицей и учеба, это конечно правда, но это всего лишь удобное прикрытие.»

«Я работаю на людей, которые платят за информацию. Взлом систем, добыча данных, иногда – вещи похуже. Ты не хочешь знать подробности. Серьёзные люди с большими деньгами, а то приносит очень серьёзные последствия, если облажаешься.»

Она горько усмехнулась и продолжила

«Видимо, я крепко облажалась.»

Она отвернулась от камеры. Я видел, как дрогнули её плечи, а потом она снова посмотрела на меня и в её глаза подозрительно блестели.

«Алекс, ты тут ни при чём. Вообще. Ты просто… – она замолчала, подбирая слова. – Ты был единственным настоящим в моей жизни, за последнее время. Единственным, с кем я могла быть собой. Мне было хорошо с тобой и ты заставлял меня улыбаться. Кстати тот кофе, что ты сварил был действительно очень вкусным. »

Он аккуратно смахнула что-то с уголка глаза.

«На дне банки кофе лежит флешка. Там информация о моей последней работе и все, что я успела нарыть по тебе. Пароль твой день рождения, это была чудесная ночь. »

Она смотрела в камеру, словно хотела сказать что-то ещё, а потом покачала головой и продолжила говорить.

«Не ищи меня, Алекс. Люди, на которых я работала… с ними лучше не связываться. Они куда опаснее уличных бандитов, так что забудь лгунью и живи дальше. Уверена, что ты легко выиграешь школьный турнир и получишь пропуск в академию графства.»

А потом она усмехнулась так, что у меня потеплело на душе. Это была Мира, моя Мира. Челюсть заболела, от того с какой силой я сжимал зубы.

«Хотя кого я обманываю. Ты ведь не послушаешь, да?»

И после этой фразы экран погас, а я стоял как дурак, глядя на чёрный экран телефона.