Текст книги "Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки (СИ)"

Автор книги: Колин Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

Это утро выдалось самым необычным.

Если раньше шум под окнами не стихал до самого вечера, то сегодня я впервые услышала пение птиц.

Осторожно сползла с кровати, зябко сжала пальцы ног от холодного пола, быстро натянула балетки, накинула белое платье с завязкой под грудью. Кубарем скатилась на первый этаж.

У меня такие жильцы, что с ними как с детьми: пока гремят и орут – значит, всё в порядке. Но если вдруг в доме воцаряется гробовая тишина, как сейчас… жди беды.

И я не ошиблась.

Возле входа в особняк громоздились десятки чемоданов. Я так спешила, что не заметила преграду, споткнулась – и полетела вперёд. В нескольких сантиметрах от пола меня резко схватили за талию и поставили на ноги.

– Я вот уже почти месяц пытаюсь тебя разгадать, Каталина Дельмар. Но при каждой нашей встрече ты снова умудряешься вогнать меня в ступор, – голос Данте прозвучал над самым ухом. Его чёрный взгляд нависал надо мной, как грозовое небо.

– Значит, надо встречаться реже, – буркнула я спросонья. – Будет время хотя бы переварить прежний ступор, – шлёпнула его по руке, которая до сих пор лежала на моём животе, и попыталась оторваться от твёрдой груди.

Кажется, у мужчины тахикардия от моего присутствия. Понимаю.

Сама не рада его присутствию.

Данте с неохотой отпустил и кивнул в сторону чемоданов:

– Это вещи моей сестры.

У меня брови полезли вверх. Кажется, он это заметил – почесал затылок и неуверенно продолжил:

– Она пока не уверена, что на мой разум не повлияли…

– Проще говоря, твоя сестра думает, что я тебя приворожила? – уточнила я, закипая от обиды.

– Да. То есть… нет! – Он запнулся и раздраженно дёрнул щекой.

Похоже, у тёмного тоже кто-то по утрам мозги чайной ложкой выедает.

– Пока я буду жить в этом доме, сестра останется рядом. И хотя распоряжаться гостями – не моё право, я прошу тебя присмотреть за ней. Я поселюсь в твоих покоях. И… – Он запнулся, будто выдохся. Под глазами залегли тени, скулы заострились. – И как только король вернётся в столицу, я переберусь в другое крыло.

Стоп. Какой ещё король? И как это – в мои покои?!

– Что король будет делать в моём доме?! – выкрикнула я, но Данте уже успел пересечь лестницу и скрыться в ванной.

Вдох… выдох…

За убийство тут дают пятьдесят лет каторги. Держись, Наташка!

Не знаю, как это работает, но с самого первого дня моего появления в этом мире Данте словно привязан ко мне. Стоит одному из нас попытаться отдалиться, как включается магическое притяжение – и нас с удвоенной силой тянет обратно друг к другу.

Я зло мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

Ещё в подростковом возрасте усвоила: я и парни – это как несовместимые стихии.

А если подумать, что Хранителю могла приглянуться внешность Каталины, так вообще ярость ослепляет!

Опять эта поганка портит мою жизнь!

– Я к источнику! – бросила я в пространство и, под взгляды разной степени удивления, вбежала в гостиную.

Сцапала бутерброд с вяленым мясом – острое, как я люблю – и понеслась к водопаду.

Рядом с водой мне всегда становилось легче.

Мысли начинали течь в нужном направлении, и даже внутренний голос замолкал, будто прислушиваясь к урчанию.

На удивление, сегодня рабочие были тише обычного и трудились с завидной сноровкой.

Худощавый паренёк в свободных штанах на шнурке разрыхлял землю, а перед ним, ползая на корточках, другой что-то высаживал в аккуратные лунки. Рядом с сараем, откуда кикиморы как-то утащили вёдра, копошились двое мужичков и тихо спорили: снести старую постройку или просто отремонтировать?

Кожей чувствую: пока я им чётких указаний не дам – всё здесь к чёртям собачьим разнесут.

Опустилась на траву и погрузила руку до локтя в мутную воду.

– Что тебе нужно? – прошептала я едва слышно. – Пожалуйста, подскажи, чем помочь… – Обращалась к воде, как к старому другу, искалеченному временем и людской жадностью.

Не знаю, сколько так просидела, но вскоре всё тело онемело.

Видимо, я недостойна, чтобы со мной заговорил исцеляющий источник этого мира.

Я тихо всхлипнула, но тут же поджала губы.

Это не первые трудности в моей жизни – и, к сожалению, точно не последние.

Когда уже собиралась вытащить руку, почувствовала, как кто-то – или что-то – цапнуло меня за кончики пальцев.

В следующую секунду в сознание мутной волной хлынули чужие мысли, ощущения, страхи и боль.

«Освободи… отпусти… Мне больно… Открой им путь домой… Дай свободу – и тогда я смогу исцелить твоё сердце и того, кто тебе дорог…»

То ли шёпот, то ли предчувствие – но от этих слов у меня мурашки пробежали по телу, а волосы зашевелились на голове.

Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть и не сорваться с места от ужаса.

С помощью воды я увидела воспоминания этого тела. Всё передавалось как будто через пень-колоду, обрывками, но я ухватила несколько знаний об этом мире.

Но сегодня впервые со мной заговорила сама стихия.

Не метафорически, а по-настоящему.

Это было... как разговор с ангелом. Ты не видишь его, но абсолютно уверена в его мощи, в сиянии, которое невозможно представить, и в чистоте, что пугает до дрожи.

– Как... как я могу тебе помочь? Кого я должна отпустить? – прошептала я севшим от волнения голосом, боясь, что ответа не будет.

– Прими помощь своей пары… Не отталкивай то, что само к тебе стремится. Освети путь потерянной душе…

Прозвучало это словно из самого сердца.

А потом… связь прервалась.

Я едва не завыла от досады!

Сколько можно кормить меня загадками?

Я чувствовала себя пустой, которую пытаются наполнить целым озером – всё переливается, ничего не удерживается. И при этом всё до боли нужное, всё важно. И всё – не по силам.

Вокруг небольшого водоёма, куда падали серебристые струи источника, была вытоптана аккуратная поляна.

Но прямо под тяжёлой скалой расцвели кусты незнакомых мне цветов.

Я бы и не обратила на них внимания, если бы не услышала шушуканье и лёгкую возню в кустах.

– Она всё ещё там? – донёсся писклявый голос одной из моих кикимор.

– Да, сидит на корточках и что-то себе под нос бормочет! Так что давайте тихонько, пока не заметила… – прошептала вторая.

И в этот момент шорох стал куда отчётливее.

– Отвлеки, чтобы точно нас не поймала… – Добавилась третья.

Мысленно закатила глаза, но не шелохнулась.

У кого-то горе и великие задачи, а у моих кикимор – одна страсть: обворовывать мой гардероб.

И вот зачем им всё это барахло?

Скосила глаза и увидела, как два маленьких тельца зелёного оттенка ползком пробирались в сторону сарая.

Похоже, там у них либо штаб-квартира, либо общага.

Третья, самая бойкая, деловито выползла из пушистых кустов и направилась ко мне. С видом вселенской невинности. Отвлекать собирается.

– Что делаешь? – чуть шепелявя, она уселась рядом, сложив тонкие ручки на коленях.

– Пытаюсь понять, как оживить источник… – Буркнула я, делая вид, что не имею ни малейшего понятия о её проделках.

– Да-а-а, – глубокомысленно протянула кикимора и придвинулась ко мне ещё ближе. – Пу-пу-пу…

По росту её легко было бы принять за двенадцатилетнего ребёнка.

Худенькая, нескладная, с острыми коленками, выпирающими ключицами и узкими ладошками, она выглядела уязвимой, почти трогательной.

Если бы не были такими поганками, я бы, наверное, не смогла сопротивляться чувству, что неожиданно засвербило у меня внутри.

Почему-то так остро захотелось их опекать. Наставлять. Заботиться.

То ли оттого, что кикиморы – дети стихии воды, а я сама теперь принадлежу к этой магии, то ли потому, что в детстве я потеряла родителей и не раз сталкивалась с людской жестокостью.

Боль чужого одиночества я ощущала слишком хорошо, чтобы не распознать её в других.

Сидя на берегу источника, я вдруг остро поняла, что хочу разговорить эту зелёную непоседу.

Может, она что-то знает?...

Глава 31

Поддавшись необъяснимому чувству, я заговорила:

– Вы никогда не называли своих имён. Почему? Боитесь? Или… в этом есть что-то тайное?

Кикимора, доверчиво прижавшись ко мне боком, вздрогнула, будто я задела что-то сокровенное. Но не отстранилась. Я вдруг подумала: а вдруг сейчас получится наладить – ну, если не по-человечески, то хотя бы по-кикиморски?

– Имена… – протянула она, пожав костлявыми плечами. – Кикиморе даёт имя ведьма, что управляет землёй. А ты нас не называла… Вот и ходим – безымянные.

Она непосредственна, как ребёнок. Это подкупило.

– Правда? А раньше… вы жили на землях ведьмы? Может, она дала вам имена? – Я так надеялась, что хотя бы за этих воришек не придётся ничего решать… и нести ответственность. Но чутьё подсказывало обратное. Имя – это привязка. И леший знает, откуда у меня вдруг взялась такая уверенность.

Ответ кикиморы развеял последние остатки надежды.

– Раньше… – её голос стал тише. – Мы жили в другом мире. Там земля высыхала, и магия таяла. Все пробивались в новые миры, а мы с сёстрами решили: не стоит топтать мёртвую землю. Шкура трескается… тело не движется...

– Другими словами… вы там умирали? – шепнула я.

И в голове вдруг вспыхнули образы: почерневшие горы, иссохшие деревья, серое небо без звёзд и звуков. Мир, выцветший и забытый.

Кикимора кивнула и поёжилась, будто тот погибающий мир всё ещё дышал у неё за спиной.

Почему-то я всегда представляла их родину как край из наших, славянских сказок. Да и повадки у кикимор были чем-то похожи: шкодливые, хитрые, но всё же родные.

А вдруг сказки – это просто пробившиеся к нам отголоски других миров? Кто сказал, что их только один?

– Не знаю, – пожала она плечами и отвернулась.

Показалось, что в её глазах блеснули слёзы. Но, наверное, кикимора на то и кикимора, чтобы долго не грустить. Она тут же вырвала сочную травинку и, прищурившись, зажала её губами, пожёвывая.

– Мы как обосновались, так сразу заслон замуровали, – деловито продолжила кикимора. – Чтобы, не дай нечисть, другие к нам не полезли. А то тут ещё война шла… Магия сверкала, земля трещала, и маги были посильнее нынешних. Мы с сёстрами тогда спрятались вон за тем валуном, да и уснули мертвецким сном. А проснулись – вокруг источника дым клубится, и маги… маги лежат горкой.

– Как давно это было? – спросила я, и по спине тут же пробежали колючие мурашки.

Нечисть рассказывала страшную историю, от которой кровь в венах стынет.

Судя по рассказам местных и книгам, всё это произошло больше двухсот лет назад. Но этот мир будто специально хранил в себе отголоски того кошмара. Я чувствовала это кожей, сидя здесь, у берега источника, глядя, как солнечные блики играют на лазурной поверхности.

– Да, давно… – протянула она, почесала макушку, прошамкала губами и продолжила:

– Хозяином усадьбы был первый водяной маг из этих краях. Сколько лет прошло – не ведаю, мы с сёстрами считать не любим. Но уже тогда за воду из этого источника платили дорого. Помню, однажды мы праздновали Ночь Новолуния. Купались, игрались, славили чистую магию. И тут – из вон той рощи, крадучись и воровато оглядываясь, вышли маги. Подошли к воде и разлили в воду ядовитую жижу. Мы тогда еле ноги унесли, целый день кашляли, на лапках не держались, и голова пухла от боли. Думается мне, что источнику было ещё хуже…

– Ядовитую жижу? – переспросила я, сжав пальцы. – Ты знаешь, что это было? Как называется яд? Или, может, где-то потом учуяла похожий запах?

Кикимора будто только сейчас вынырнула из глубин своих воспоминаний. Она удивлённо – даже растерянно – посмотрела на меня. А меня уже понесло.

Значит, маги отравили источник? А хранитель, который должен был за этим следить, чем тогда занимался? А хозяин усадьбы – кажется, ты его называла водником? – тоже не смог спасти источник? Или просто истощил его, а когда понял, что магия угасает, собрал манатки и умчался в закат? Я задыхалась от напряжения.

Вот ещё чуть-чуть, и узнаю всю правду…

– Ах ты, змея хитроносая! – смущённо, но не менее обиженно выпалила кикимора и резко вскочила на ноги.

Её тонкие губы скривились от обиды, а в глазах заискрились слёзы.

А я всё пыталась нащупать ту самую нить, которая выведет меня к разгадке.

От кикиморы волнами шло то ли отчаяние, то ли злость. Словно таран, эта волна ударила мне в грудь.

– Использовать меня решила! – взвизгнула она. – Секреты выведать, а потом украсть последние крупицы магии, что ещё питают эту землю! Наверное, это ты нашего Гора отравила?! – Она ткнула в меня пальцем. – Нос у тебя хитрый! И глаза подлые! Змеюка! Вот ты кто… – Она сердито топнула ножкой и продолжила сверлить меня взглядом обиженного ребёнка.

Тонкие ноздри раздувались от злости – казалось, ещё чуть-чуть, и из ушей пойдёт пар. Гнев кикиморы достиг своего пика, выплёскиваясь, как буря из стакана.

Её возмущённая тирада наконец вырвала меня из потока собственных мыслей. Я медленно приподняла бровь и уставилась на неё, будто впервые увидела.

Жаль, я прослушала половину её гневного монолога – не успела понять, причём тут, собственно, мой нос?

– Думаешь, я потому тут месяц околачиваюсь, чтобы так глупо сбежать? – холодно протянула. – Что терплю все ваши выходки только для каких-то крупиц магий? Да у меня хватает этого добра… Мне нужно совсем другое… Кажется, мы как-то неправильно начали наши отношения. Раз уж нам всё равно придётся терпеть друг друга – давай хотя бы установим пару правил и обозначим границы дозволенного. Чтобы избегать конфликты на ровном месте.

– Каких ещё границы? – пискнула собеседница и заметно сникла.

Она смотрела на меня с интересом. Видимо, таких разговоров с ней ещё никто не вёл.

– Нет тут границ! Всё общее… Что было вашим – стало нашим… – с серьёзным видом выдала кикимора. С таким лицом врать – это, конечно, талант. Мне захотелось рассмеяться, но удержала серьёзное лицо.

– Ну, раз «было вашим – стало нашим», – протянула я сладким голосом, – пожалуй, начну с твоих прекрасных украшений. Я забираю их себе. Ты же мне только что позволила, да? Как думаешь, мне такие пойдут? – и мстительно потянулась к ракушкам, спутанным в ее зеленые колтуны.

У кикиморы глаза стали с блюдце, а кожа – из ярко-зелёной превратилась в бледно-болотную. Кажется, в её голове этот лозунг действовал только в одну сторону.

Чуть не задыхаясь от обиды и возмущения, она сделала шаг назад.

– Не пойдёт! Такие украшения идут только мне… Ты в них будешь походить на мочалку!

– И стоит думать, что мои блузки тоже только тебе идут? – прищурилась я, указав подбородком на серо-голубую блузку с прозрачными пуговицами и тонкой ленточкой на талии.

Не то чтобы кикимора была глупой – сообразила быстро. Прикусила губу и тут же пошла на попятную:

– А хочешь… мы тебе с источником помогать будем!

– Ага… – я усмехнулась. – То не помогали, то донимали, хамили, на нервах плясали… А теперь помощницы, значит? С чего такое рвение помочь дальнему своему?

– Ну… мы ж не сразу поняли, что ты настоящая хозяйка… и ведаешь чего надо делать…

– А я вот уже поняла, в чём тут основная проблема и что мне делать, – чуть лукавя, протянула я. – Думаю, на днях начну, но без вас.

Сказать по правде, у меня пока было только общее представление, куда копать. Но пусть думают, что всё под контролем. Гордость не позволяла сдаваться без торга. Особенно – перед этими ушлыми дамами.

– Мы тебя будем питать, когда со стихией работать начнешь! Вот увидишь, какие мы сильные в связке с ведьмой, – нетерпеливо подпрыгнула собеседница.

– Я не ведьма.

– Хорошо, с магичкой, – сразу же согласилась кикимора, уж слишком быстро.

Явно торопилась закрыть тему.

Но времени на раздумья мне не оставили.

Со стороны дома послышался капризный голос юной девушки. По всему выходило, что она чем-то недовольна.

Над ней угрожающе возвышался Данте, что-то тихо выговаривая. Девица то бледнела, то краснела, но сдаваться явно не собиралась.

– Капризные у тебя гости… Надеюсь, хоть сундуки у неё поприятнее будут, – хмыкнула кикимора.

Я поняла, к чему она клонила, и мысленно позлорадствовала.

Глава 32

– Брат, не будь идиотом! Водница не изменилась. Такие, как она, не меняются – только маскируют свои цели. При первой же возможности она тебя подставит. И снова будешь бегать и оправдываться, будто не покушался на её «драгоценную» девственность. Данте, очнись! В этом мире нет магов жизни. Ни в этом, ни в других. Их всех истребили подчистую. Даже побочные ветви исчезли под гнётом жестоких правителей. И если ты вовремя не опомнишься, то под горячую руку короля попадем уже мы.

К несчастью, я успела подслушать только концовку бурной речи.

Девица замолчала, как только заметила меня.

– Доброе утро, леди, – процедила она, как будто проглотила кактус.

У меня на уме сейчас были дела поважнее, чем разыгрывать вежливость с избалованной сестричкой Данте.

– Прошу за мной. Покажу, где вы сможете привести себя в порядок и, при необходимости… переночевать.

Интонацией я красноречиво дала понять: «А лучше бы вы прямо сейчас убрались с моих земель».

Её выразительное «пф-ф-ф!» показало, что мы прекрасно поняли друг друга – с полутона.

– Смотри в обморок не падай от потуги изобразить из себя смиренную! – прошипела девушка мне в спину.

Не оглянулась, но мысленно пожелала ей прыщ на носу.

– Тисара! – рыкнул ее братец, и даже я вздрогнула, а эта бессмертная продолжала копать себе яму. Всё бурчала и не могла остановиться.

В левом крыле были две спальни смежные и одна ванная комната для супругов.

Подумала, что такая близость с Тисарой превратить меня в монстра, и быстро указала на дверь в правом крыльце дома.

– Отнесите вещи гостьи туда! – за нами шли двое из ларца.

Только щуплые и низенькие. Их привез Данте. Слуги или просто разнорабочие?

– На ужин попрошу помощницу позвать вас в большую гостиную. Увидимся завтра, леди и господа! – холодно бросила я и уже с облегчением собиралась улизнуть на улицу.

После разговора с кикиморой и услышанного от сестры Хранителя мне не терпелось снова зарыться в книги и поискать хоть что-то о магических артефактах и источниках.

– Почему до завтра? Ты куда-то собралась? – раздался голос из-за спины.

Будто из тени выскользнул Данте и мягко, но настойчиво придержал меня за предплечье. Он что, телепортом владеет?

Казалось, меня коснулась сама смерть. Я застыла, а в глазах Данте вспыхнул целый ураган эмоций. Он длился всего секунду, но я успела прочесть в нём всё – радость, сожаление, надежду... и холодную решимость.

– Это не твоё дело, господин Хранитель, – прошептала я, едва сдерживая дрожь. – У меня, помимо незваных гостей, ещё много дел.

Данте наклонился ближе, так что наши взгляды оказались на одном уровне. Его голос стал тихим, почти интимным, но в нём звенела сталь:

– Всё, что касается тебя, моя воинственная чужеземка, касается и меня. Потому что ректор академии уже успел похвастаться приближённым короля, что Грааль у него. А значит, и источник – под его контролем. Мне не оставалось ничего другого, кроме как поручиться за свою невесту и пообещать, что в ближайшее время ты принесёшь королю живительную воду из источника Вечной Жизни.

– Почему… – прошептала я. В горле пересохло. Мир покачнулся, ушёл вбок, нарушив привычную ось.

Меня пошатнуло не от страха, а от осознания, насколько далеко всё зашло. Всё вокруг было продумано до мелочей… или просто насквозь пропитано подлостью и расчётливостью?

Данте сжал пальцы крепче вокруг моей тонкой кисти.

– Наташа… Каталина, – быстро поправился.

Поклонился.

Тёплое дыхание, с нотками костра в летнюю ночь, коснулось моей кожи. Неожиданно мне это понравилось. Пахло свободой… и Домом. Тем, которого у меня давно не было, но по которому я скучала.

– Я хочу тебе помочь, – продолжил Данте. – Я вижу, как ты стараешься. Ты уже почти полностью подчинила себе стихию – за такое короткое время. Если бы ты знала, как твоя предшественница всех довела своими стенаниями и жалобами…

Он усмехнулся, но тут же стал серьёзен.

– Почти все оставшиеся водники говорят, что вода не подчиняется людям просто так. Она требует душевной силы, полного слияния. И не все готовы отдаться бездушной стихии, рискуя своим разумом. Но ты смогла. Это прекрасно. Только вот этим короля не растрогаешь. Раз тебе велено восстановить источник – значит, так и будет. Но если ты нарушишь слово, данное короне, поверь… тебе припомнят всё: и грехи твоих предков, и все твои странности. А уж там…

Он не договорил. И не нужно было. Интересно он развернул мое желание вернутся домой – как храбрость обуздать стихию. Даже стыдно опровергнуть это.

По венам бушевала стихия… и что-то ещё. Сильный, незнакомый коктейль эмоций шумел в ушах, мешая думать.

Поэтому мои вопросы были обрывистыми, голос – чужим, далёким и непонятным даже мне самой.

– Что ты получишь из этого? Чем тебе я отплачу? Жизнью?

Не знала, что еще предположить.

Я из тех, кто готов работать до голодного обморока. У меня не было времени на интриги и сплетни, которыми так часто занимались мои одноклассницы, а потом и однокурсницы. Не успела развить этот навык.

После уроков я мчалась домой, чтобы покормить животных, пока бабушка работала акушеркой в районной больнице в ночную смену. Потом делала уроки, а вечером бежала к соседке – помогать Алёшке с математикой.

Кажется, вся его родня решила, что из парня выйдет великий учёный. Всем селом копили деньги, чтобы отправить его учиться в Москву.

Лешка и правда был умным, только вот с нашей математичкой случился конфликт: Мария Александровна не терпела конкуренции и после первой же медали за решение какой-то сложной формулы начала гнобить парня.

Вот мне и платили, чтобы помогать будущему гению. Ходила к нему по три раза в неделю, объясняя то, что учительница отказалась преподавать.

Математика давалась мне так же легко, как дыхание. Но ни формулы, ни пятёрки не могли купить мне новые кроссовки или джинсы. Жизнь учила меня выживать: работать, терпеть и добиваться хоть каких-то средств к существованию.

А тут – чужой, сильный и, судя по всему, один из самых влиятельных мужчин этого королевства – говорит, что хочет мне помочь.

Просто так? Без выгоды? Как? Почему?