Текст книги "Любовь незнакомца"

Автор книги: Колин Фолкнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– А я не боюсь тебя! – заявила она, скрестив руки на груди. – И не смей мне угрожать!

Кинкейд накинул на плечи шерстяной плащ и решительно направился к двери. На пороге он остановился и процедил сквозь зубы:

– Больше мы не станем возвращаться к этому вопросу! Понятно?

Мэг не отставала от Кинкейда, скакавшего на гнедом жеребце. Лондон остался далеко позади, и они ехали по проселочной грязной дороге, торопясь до наступления сумерек попасть на постоялый двор вдовы.

День выдался прохладный и ветреный, но Мэг с наслаждением вдыхала свежий воздух, мечтая о весне.

Мэг всегда любила лошадей и умела с ними обращаться. Немалая заслуга в этом Филипа, который считал, что его жена должна быть не только образованной и воспитанной, но и искусной наездницей.

– Еще далеко? – Мэг подъехала к Кинкейду.

Он лишь еле кивнул, все еще злясь на Мэг за то, что ей все-таки удалось уговорить его взять ее с собой на постоялый двор, располагавшийся на дороге Рэтклиф. Но Кинкейд строго предупредил ее, что дальше постоялого двора она не двинется и будет там до тех пор, пока он не уладит дело с Джозефом Огэром. Мэг согласилась.

– А Монти не приедет? – спросила Мэг.

– Если он мне понадобится, я позову его, – сухо ответил Кинкейд.

Где-то вдалеке заухала сова и, с шумом захлопав крыльями, улетела. Вскоре за деревьями показались огоньки.

– Мы уже почти приехали. – Кинкейд указал на дом у края дороги. – А вот и вывеска!

Они подъехали к постоялому двору вдовы Элизабет Смолл, и Кинкейд помог Мэг слезть с лошади. На вывеске, разместившейся над входной дверью, был изображен петух, клюющий хлебные крошки. Мальчик молча принял у них поводья и повел обеих лошадей в стойло на задний двор.

Прежде чем перешагнуть порог, Кинкейд наклонился к Мэг.

– Не забудь, ты обещала во всем меня слушаться!

Она взяла его за руку и игриво улыбнулась.

– Я буду делать только то, что ты прикажешь, дорогой!

Они вошли в небольшой зал, где за деревянными столами сидели несколько человек. К ним навстречу поспешила хозяйка миссис Элизабет Смолл. Вытирая на ходу руки, загрубевшие от постоянной работы, она радостно приветствовала их, и Мэг сразу же прониклась к ней доверием и уважением. У миссис Смолл было милое, хорошее лицо и открытый взгляд.

– Добрый вечер, дорогие гости! – оживленно заговорила хозяйка. – Что вам предложить? Ужин, или вы пожелаете заночевать на моем постоялом дворе? – Голос миссис Смолл звучал тепло и приветливо.

– Вы вдова Смолл? – Кинкейд ей вежливо поклонился.

Хозяйка немного смутилась.

– Да, это я.

– Вы посылали за мной, – тихо сказал Кинкейд, чтобы посетители таверны не расслышали его слова. – Я здесь по вашей просьбе.

Вдова Смолл подняла голову, и в ее глазах мелькнула радость.

– Капитан Скарлет…

Кинкейд теперь уже громко произнес:

– Мы хотим поужинать. Моя дама и я сильно проголодались. Подыщите нам столик, где бы нам никто не мешал.

Вдова Смолл повела Мэг и Кинкейда в дальний конец зала, где около лестницы, ведущей на второй этаж, стоял стол для двоих. В камине уютно потрескивали дрова вишневого дерева, и от них исходил приятный, немного терпкий аромат.

Кинкейд помог Мэг снять шерстяную накидку, и они сели друг против друга.

– Приготовьте нам на ужин жареное мясо, хозяюшка, – попросил Кинкейд.

– Сию минуту ужин будет готов, – торопливо ответила вдова.

– У вас есть белое вино? – поинтересовался он.

– Да, сэр, я сейчас принесу.

– Когда подадите еду, сядьте с нами за стол, и мы обо всем обстоятельно поговорим, – шепнул Кинкейд.

Вдова кивнула и быстрым шагом направилась на кухню. Вскоре она вернулась, держа в руках две бутылки.

– В этой бутылке вино, а в другой – чистая вода. Может, ваша жена… дама захочет воды. Она очень вкусная.

– Спасибо, – улыбнулась Мэг. – И принесите нам, пожалуйста, хлеба и масла.

– Да, да, конечно, – закивала хозяйка, поспешила на кухню и вскоре пришла с тарелками, на которых лежали закуски. Она поставила их на стол и робко присела на краешек стула.

Кинкейд только открыл рот, как Мэг опередила его.

– Расскажите нам, что случилось, миссис Смолл. Вы попросили о помощи…

Хозяйка поправила белоснежный чепец на голове и смущенно улыбнулась.

– С тех пор, как вернулся наш король, дела у меня пошли неплохо. Люди заходили, снимали комнаты, и все бы ничего, но вот… – Она украдкой бросила взгляд в сторону сидевших за другими столами посетителей.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила Мэг, не обращая внимания на хмурого Кинкейда.

– Мистер Огэр, он уже три раза поднимал арендную плату, – продолжала вдова. – Это в два раза больше, чем при жизни моего мужа. Господи, упокой его душу! – И вдова перекрестилась.

– Он поднимает цену без видимых причин? – уточнила Мэг.

– Плата всегда была высокой. Раньше мы держали собственный трактир, но он сгорел, и нам ничего не оставалось, как принять предложение мистера Огэра. – Она наклонились к Мэг и доверительно прошептала:

– Мой муж всегда подозревал, что нашему трактиру кто-то помог сгореть!

Мэг бросила на Кинкейда быстрый взгляд и спросила:

– Когда мистер Огэр решил поднять плату?

– В прошлую субботу. И пригрозил выгнать меня вместе с детьми на улицу, ели я не заплачу. – Она достала из кармана фартука носовой платок и вытерла выступившие на глазах слезы. – А куда мне идти, мадам? У меня трое детей, и без этого постоялого двора я не сумею их прокормить! У меня нет никакой профессии, и единственное, что я умею, – готовить еду.

– Скажите, миссис Смолл, этот… мистер Огэр сам приходил к вам или передал свое требование через кого-то? – спросила Мэг.

– Сам, сам заявился, жадный мерзавец! – возмущенно воскликнула вдова и, опомнившись, в испуге прикрыла рот рукой. – Он всегда сам приезжает за деньгами, заодно и вкусно поест за мой счет! Если бы вы знали, сколько я готовлю для него картофеля с мясом, сколько подаю хлеба, масла! А уезжая, требует в дорогу лучшего вина из моего подвала!

– Он наведывается к вам на постоялый двор из дома? – спросила Мэг.

– Да, мадам, он часто ездит к своей дочери, ночует у нее, а на обратном пути заезжает ко мне. Я расскажу вам, где он живет и где дом его дочери. – Вдова Смолл умоляюще посмотрела на Кинкейда и с отчаянием в голосе попросила: – Пожалуйста, капитан Скарлет… Вы – моя последняя и единственная надежда! Моя сестра, вы помогли ей, – она живет в Уайтчепеле – говорила, вы всегда помогаете бедным!

Кинкейд немного смутился, а Мэг заверила:

– Мы обязательно поможем вам, миссис Смолл! Не волнуйтесь!

Вдова взяла ее за руку.

– Спасибо вам, добрая леди, – промолвила она. – Я никогда не забуду вашу доброту! – Она обратилась к Кинкейду: – И вашу, сэр!

Кинкейд кивнул и спросил:

– Наш ужин готов, миссис Смолл?

– Да, конечно! – спохватилась хозяйка постоялого двора. – Сейчас я принесу его вам, господа!

Миссис Смолл скрылась на кухне, а Кинкейд недовольно спросил Мэг:

– Зачем ты заранее обнадежила бедную женщину, пообещав помочь ей? Откуда ты знаешь…

– Но ты же слышал, что этот мерзавец грозится выгнать ее с детьми на улицу! – Она понизила голос. – А кроме того, этот Огэр в твоем списке! – Мэг выпила воды. – Неужели мы не поможем бедной вдове Смолл?

– Мы? – усмехнувшись, повторил Кинкейд. – Кто это мы? Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты ставила передо мной какие-то задачи! Ты не хотела оставаться одна вечером в доме мамаши Гудвин, и я взял тебя с собой, Мэг! Разве ты забыла об этом?

Мэг ласково заглянула в лицо Кинкейда.

– Дорогой, пожалуйста, не сердись! У меня уже созрел план действий! Уверена, ты одобришь его! Мы обязательно поможем вдове Смолл!

14

– Мэг, это безумие! Я никогда не допущу, чтобы ты…

– Дорогой, у нас прекрасный план действий! – Она сняла с плеч шерстяную накидку и вручила ее Кинкейду. Затем Мэг попросила Монти: – Объясни ему, пожалуйста, что мой план вовсе не безумен, а главное, позволит отвести всяческие подозрения от капитана Скарлета!

Мэг сняла шерстяную шапочку, и ее пышные густые волосы рассыпались по плечам.

– Кинкейд, не упрямься! – вступился за нее Монти. – Мэг предусмотрела все случайности. Соглашайся, приятель!

Кинкейд взял у Мэг накидку и, проигнорировав Монти, обратился к ней. Его голос звучал взволнованно.

– Ты просто не знаешь этого человека, Мэг! Он не так глуп и не даст заманить себя в ловушку! Неужели ты думаешь, он проникнется сочувствием к даме, попавшей в беду на пустынной дороге?

– Дорогой, уверяю тебя, у нас все получится как нельзя лучше! – Она расстегнула несколько пуговиц на платье.

Кинкейд растерянно взглянул на Монти.

– Монти, ты должен убедить ее не раздеваться. – Мэг неторопливо расстегивала многочисленные пуговицы на платье. – Не делай этого, прошу тебя! – с отчаянием в голосе крикнул Кинкейд. – Наступает вечер и становится прохладно! Ты что же, так и будешь голой стоять на дороге Рэтклиф и дожидаться появления кареты с Огэром? Мэг, одумайся!

Мэг лукаво улыбнулась и, сняв с себя длинное платье, подала его Монти. – Милый капитан Скарлет, не волнуйся. Кое-что из одежды я оставлю на себе! Но если я встречу его карету при полном параде, он ни за что не поверит, что я попала в беду!

Монти, теребя в руках платье Мэг, повторил ее слова:

– Она кое-что оставит на себе! Чтобы не испугать Огэра!

Кинкейд взглянул на Мэг, затем на своего друга и твердо заявил:

– Вот что, я не буду участвовать в вашей безумной затее, так и знайте!

Мэг, соблазнительно улыбнувшись, начала медленно снимать нижнюю юбку.

– А тебе и не надо участвовать в нашем плане, дорогой. Все, что от тебя требуется, – это спрятаться за густыми ветвями деревьев у дороги и ждать нашего с Монти сигнала. Держи наготове лошадей, чтобы мы смогли вовремя умчаться!

Мэг, сняв одну нижнюю юбку, принялась стягивать с себя другую. Сумерки сгустились, становилось прохладно, но Мэг нервничала и не ощущала вечернего холода. Она думала лишь о том, как бы не сорвался план, который она обдумывала весь день.

Сняв вторую нижнюю юбку, Мэг отдала ее Монти и, оглядев себя, осталась довольна. Теперь на ней лишь тонкая полотняная рубашка, отороченная кружевами, шелковые белые чулки и блестящие туфельки с бантами.

– Сколько времени? – спросила она у Монти.

Тот достал из кармана часы.

– Около пяти.

– Отлично! – воскликнула Мэг. – Если вдова Смолл ничего не перепутала, то мистер Огэр через несколько минут должен проехать по этой дороге, ведущей к дому его дочери. Подождем!

Затем она подошла к Монти, он вынул из ножен кинжал и подал Мэг. Держа его в одной руке, а в другой моток толстой веревки, она подошла к старому могучему дереву с раскидистой кроной и остановилась, опершись рукой о толстый ствол. Кинкейд поспешил к ней.

– Мэг, мне не нравится эта затея! Ты поступаешь безрассудно!

– А мы с Монти считаем этот план просто блестящим! – В ее голосе звучал вызов. – Почему ты так упорствуешь? Вчера вечером ты одобрил наш план, ты забыл?

– Но я не предполагал, что именно ты займешься его осуществлением! Это очень рискованно, Мэг!

Внезапно Мэг насторожилась и приложила палец к губам.

– Приближается карета. Я слышу вдалеке скрип колес и конский топот.

Кинкейд беспомощно развел руками.

– Смотри, я предупреждал тебя!

Мэг взяла его за руку.

– Не волнуйся, дорогой, все будет в порядке! Я ведь не просто помогаю тебе, у меня тоже есть причины ненавидеть этих людей! Я мечтаю отомстить им!

Кинкейд понимал, что не в силах переубедить свою любимую Мэг.

– Мне сейчас потребуется твоя помощь, – негромко сказала она. – Я подниму волосы, а ты приколи их кинжалом к стволу дерева.

Кинкейд послушно исполнил ее просьбу.

– А теперь крепко привяжи меня толстой веревкой к стволу дерева. И не забудь связать мне руки, любимый!

– Мэг, зачем ты все это затеяла! Разве это женское дело… – приговаривал он, несильно стягивая ее запястья веревкой. Затем уже совсем другим тоном произнес: – Я все время буду неподалеку от тебя. Вон за теми высокими деревьями, и в случае чего сразу же брошусь тебе на помощь!

Она ободряюще улыбнулась ему.

– Все будет хорошо, дорогой, не волнуйся! Спрячь мою одежду в лесу и жди. – Обернувшись к Монти, Мэг спросила: – Ты готов?

– Готов! – отозвался Монти, стоя неподалеку.

Кинкейд быстрым шагом направился к деревьям, а Мэг стала молиться об удачном завершении задуманной ими авантюры.

Накануне Монти удалось пробраться на кухню дома, где жила дочь Джозефа Огэра. От молоденькой симпатичной кухарки он узнал, что они ждут отца хозяйки ближе к вечеру. Монти был так любезен с девушкой, что она даже собрала ему в дорогу несколько яблочных пирожков. Когда вечером он зашел к Мэг и Кинкейду и рассказал о своих приключениях, те долго смеялись и хвалили его за предприимчивость.

Мэг глубоко вдохнула свежий прохладный воздух, обвела взглядом пустынную дорогу и растущие по обеим сторонам деревья с голыми ветками. Поскорее бы на деревьях распустились молодые зеленые листочки и на разные голоса защебетали птицы!

Взволнованный шепот Монти прервал ее мысли.

– Карета приближается!

Через пару минут экипаж поравнялся с могучим деревом, к которому была привязана Мэг. Она, набрав в легкие побольше воздуха, громко закричала:

– Помогите! Помогите! Пожалуйста, помогите мне!

Кинкейд, прятавшийся неподалеку от нее за деревьями, не выдержав, хрипло рассмеялся, и Мэг услышала его ехидное замечание:

– Пожалуй, тебе надо играть в каком-нибудь провинциальном театре, сердце мое! Овации благодарных зрителей будут обеспечены!

– Замолчи! – прошептала она. – Оставь свои плоские шуточки при себе!

Она делала вид, что пытается освободиться от толстой веревки, которой ее привязали к дереву, и снова с отчаянием голосе стала кричать:

– Умоляю, помогите! Сэр, помогите мне!

Кучер повернул голову в сторону Мэг и придержал поводья. Колеса заскрипели, и карета, качнувшись, остановилась.

– Что там случилось? – Мужской голос донесся из кареты. – Почему ты остановил лошадей, Альберт? Ты что, забыл, что в этих лесах прячутся воры и грабители? Давай поторапливайся!

Пожилой кучер с белом парике уставился на Мэг, взывавшую о помощи.

– Сэр, взгляните! Там, кажется, женщина привязана к дереву! Кто-то приколол ее волосы к стволу!

– Что? Женщина? – недоуменно воскликнул хозяин кареты. – Привязана к дереву? Какую чушь ты несешь, Альберт!

Мэг, видя, что кучер сочувственно поглядывает на нее, еще громче закричала:

– Умоляю, помогите мне! Меня раздели, ограбили и бросили умирать на дороге!

Дверь кареты приоткрылась, и из нее высунулся мужчина, лицо которого точно соответствовало описанию вдовы Смолл.

– Что там такое? – недовольным голосом спросил он. – Что происходит?

Пожилой кучер с трудом слез с козел и спрыгнул на землю.

– Видите, мистер Огэр, дама! Ее привязали веревкой к дереву! – И кучер указал рукой на Мэг.

Хозяин кареты покачал головой, не веря своим глазам. Это был плотный, невысокий мужчина в шерстяном длинном плаще. Его короткие толстые пальцы были унизаны золотыми кольцами и перстнями с драгоценными камнями.

– Помогите мне, любезный сэр! – жалостливым голосом попросила Мэг.

– Что с вами случилось? – крикнул Огэр и хотел было выйти из кареты, но, испуганно оглянувшись по сторонам, остался сидеть в ней.

– Сэр, меня ограбили! – простонала Мэг. – Лошадей украли, а мои трусливые слуги в страхе разбежались, оставив меня погибать здесь от холода!

– Вас ограбили? – повторил мистер Огэр и бросил настороженный взгляд на черневший в сумерках лес, за который почти закатилось оранжевое зимнее солнце.

– А где… где сейчас эти грабители?

– Они давно ускакали на лошадях! Я привязана к дереву уже несколько часов, сэр! – Она всхлипнула. – Будьте так добры, сэр! Не дайте умереть от холода, голода и лесных зверей, которые в любую минуту могут напасть на меня и растерзать!

Джозеф Огэр несколько минут сидел в раздумье, а затем, тяжело вздохнув, вышел из кареты и, не переставая озираться, торопливым шагом направился к привязанной к дереву Мэг.

Какое-то время он молча разглядывал ее, а потом, всплеснув руками, сокрушенно произнес:

– Эти мерзавцы украли вашу одежду, мадам!

Мэг снова всхлипнула.

– Да, сэр, они раздели меня и утащили мою одежду! Простите, сэр, что я вынуждена предстать перед вами в таком виде… Помогите мне, пожалуйста. Я очень замерзла и проголодалась!

Джозеф Огэр хотел что-то сказать, но в этот момент к нему подскочил Монти и, размахивая мушкетом, грозно крикнул:

– Стоять и не двигаться! Один шаг – и вы получите пулю!

В глазах Огэра мелькнул ужас. Он так и остался стоять с открытым ртом. Наконец, немного придя в себя, он еле слышно пробормотал:

– Значит, эти грабители вернулись…

– Эй, кучер! – Монти, направив дуло мушкета на него, грозно крикнул: – Иди сюда, но прежде захвати с собой из кареты кошелек хозяина!

Кучер испуганно попятился.

– Прошу вас, не стреляйте, сэр, не убивайте нас, – забормотал он и, с проворством, удивительным для его солидного возраста, достал из кареты кошелек Огэра и вернулся обратно. Он подал его Монти дрожащими руками.

– Прошу вас, не стреляйте, сэр!

Монти ловко схватил толстый кожаный кошелек и, взвесив его на руке, довольно произнес:

– Много деньжат! А вы идите со своим кучером и садитесь в карету! – Он несильно ткнул в Огэра мушкетом. – Поторапливайтесь! Мне некогда ждать!

Джозеф Огэр и его кучер со всех ног помчались к карете. Мэг, с любопытством наблюдавшая эту сцену, презрительно скривила губы: о несчастной полураздетой женщине, привязанной к дереву, их жертва от страха забыла.

Монти направился к карете.

– А теперь зашторьте окна, плотно закройте дверцу и сидите десять минут. У вас есть часы? – спросил он у Джозефа Огэра.

Тот часто закивал.

– Да, сэр, есть часы…

– Прекрасно! Десять минут не двигайтесь с места, понятно? Если ослушаетесь моего приказа, я продырявлю вас обоих из мушкета! А лошадей ваших мне придется забрать с собой, так что уж не обессудьте, господа!

– Да, сэр, мы сделаем все, как вы велите! – испуганно заверил его Огэр.

К Мэг подошел Кинкейд.

– До сих пор не могу поверить, что ваш рискованный план удался!

Ободряюще улыбнувшись, он принялся развязывать ей руки.

– Я же говорила, что у нас все получится так, как мы задумали! – с гордостью произнесла Мэг и, растерев затекшие руки, поцеловала его в щеку.

Кинкейд набросил ей на плечи свой шерстяной плащ и нежно обнял.

Через десять минут Мэг, Кинкейд и Монти, оживленно переговариваясь и обмениваясь шутками, скакали на лошадях по дороге, ведущей к Лондону.

– Как здорово у нас все получилось! Правда, Монти? – радовалась Мэг.

Монти самодовольно улыбнулся.

– Да, неплохо, – гордо согласился он. – К тому же и расположение звезд на небе сегодня способствовало удаче!

– Честно говоря, мне понравилось останавливать кареты! – продолжала Мэг. – Думаю, теперь вы всегда, отправляясь на важное дело, будете брать меня с собой!

Кинкейд лишь покачал головой.

– Дорогой! – крикнула ему Мэг. – А когда мы навестим вдову Смолл и порадуем ее удачно проведенной операцией?

Мэг осторожно выглянула из-за занавески на дорогу.

– Я пока его не вижу, – сообщила она Кинкейду.

Они сидели в небольшой комнате постоялого двора вдовы Смолл, тихо переговариваясь, и время от времени следили за дорогой, по которой скоро должна была проехать карета их нового знакомого мистера Джозефа Огэра.

– Мэг, отойди от окна. А вдруг мы пропустили карету, и Огэр, подойдя к постоялому двору, заметит тебя!

Она задвинула занавеску и отошла на середину комнаты.

– Не понимаю, почему ты так раздражен? По-моему, у нас все идет превосходно! Что тебе не нравится?

Кинкейд недовольно проворчал:

– Пойми, Мэг, дело, которым мы занимаемся, серьезное и весьма опасное, а ты относишься к нему, как к веселому развлечению!

Мэг подошла к Кинкейду, обняла его за плечи.

– Что ты, любимый, я все понимаю. Просто у меня хорошее настроение, наш план удался, и я надеюсь, что и дальше все пойдет гладко!

Кинкейд еле заметно улыбнулся. Как обворожительна она в своем нынешнем наряде: тонкой льняной рубашке, нижней юбке и наброшенной на плечи домашней фланелевой накидке! Они целый день провели вдвоем в комнате и даже попросили миссис Смолл принести им сюда еду. Они опасались, что Джозеф Огэр может появиться на постоялом дворе раньше обычного и столкнуться нос к носу с грабителями, отнявшими у него кошелек и лошадей.

Мэг села к Кинкейду на колени, он крепко прижал ее к себе.

– Не сердись, если я кажусь тебе немного легкомысленной. Моя прежняя жизнь была такой пустой, что теперь, покончив с ней, я радуюсь каждому пустяку, не говоря уж о таком серьезном деле, которое мы все трое провернули накануне!

Кинкейд поцеловал ее и неожиданно попросил:

– Мэг, расскажи мне о своем ребенке! Я часто пытаюсь представить, как он выглядел…

На глаза Мэг мгновенно навернулись слезы. Она старалась не думать о крошечном сыне. Сама мысль о нем была невыносима и причиняла страдание. Мэг не знала, удалось ли повивальной бабке Мевис достойно похоронить его на церковном дворе.

Мэг постаралась справиться с нахлынувшими чувствами.

– А что тебе рассказать о нем? Мальчик, который только родился… Чудесный ребенок… По-моему, о таком сыне мечтает каждый отец!

– А его отец… Он не желал его?

Мэг так хотелось поделиться с Кинкейдом своим горем. Однако внутренний голос твердил ей, что ни в коем случае нельзя рассказывать ему всю правду. Мэг, доверяя Кинкейду, тем не менее не знала, как он отреагирует на ее преступление. По опыту прошлых лет и из прочитанных книг она уже давно поняла, что в любой ситуации мужчина всегда принимает сторону другого мужчины, и поэтому не видела смысла посвящать Кинкейда в подробности своей трагической жизни.

Некоторое время она молчала, а потом неопределенно ответила:

– Он… отнесся к нему не так, как следовало бы отнестись отцу к своему новорожденному сыну.

– Твой ребенок умер почти сразу же после рождения?

– Да.

– А его отец?

Мэг опустила голову.

– Он… умер вскоре после смерти сына. – И торопливо смахнула слезы.

Кинкейд крепко прижал ее к себе, и она со вздохом опустила голову на его плечо.

– Мэг, любимая, не отчаивайся, – ласково сказал он. – У тебя еще будут дети. Наши с тобой дети.

Мэг рассеянно взглянула на него.

– Давай не будем загадывать и строить планы на будущее. Чтобы начать новую жизнь, нам надо уехать из Англии, но пока мы не покончим с твоим списком, мы будем жить здесь, а следовательно, оставим мечты о будущей жизни на потом.

– Мэг, уверяю тебя, время пролетит быстрей, чем тебе кажется! – горячо произнес Кинкейд и, улыбнувшись, добавил: – У нас обязательно будет дочь.

Мэг улыбнулась.

– Ты хочешь дочь?

– Да. Она вырастет такой же красивой, как ты, у нее будет такая же нежная кожа, лучистые глаза и доброе сердце! – Он поцеловал ее в губы. – Наша дочь станет умной, образованной воспитанной женщиной, как и ее мать!

Мэг радостно засмеялась, к ней вернулось хорошее настроение.

– Дорогой, ты не забыл, что нас ждет важное дело? – Она шутливо погрозила ему пальцем. – По-моему, мы отвлеклись!

Кинкейд, взяв ее за руку, воскликнул:

– Господи, как мне надоело постоянно думать только о делах! Когда же мы сможем думать только друг о друге?

– Очень скоро это счастливое время наступит, любимый, – ласково промолвила Мэг. – Потерпи немного!

Она поднялась с его колен и, подойдя к окну, осторожно отодвинула занавеску. В ворота постоялого двора вдовы Смолл въезжала карета Огэра.

– Он едет! – В волнении Мэг быстро задернула занавеску. – Карета сейчас будет здесь! Подожди, пока эта жирная свинья усядется за стол, а потом седлай лошадь и мчись на ту дорогу, по которой Огэр будет возвращаться!

Кинкейд ехал на лошади, оглядывая дорогу и стараясь отыскать то место, где два дня назад он прятался за деревьями, пока Монти и Мэг останавливали карету мистера Джозефа Огэра. Это был самый удобный отрезок пути, и он намеревался подстеречь там Огэра, возвращавшегося с постоялого двора вдовы Смолл.

Солнце медленно садилось за верхушки могучих деревьев, дул легкий прохладный ветерок, и Кинкейд с удовольствием подставлял ему разгоряченное лицо. Он немного волновался, а его конь, чувствуя настроение хозяина, нервно вздрагивал и рвался вперед.

– Полегче, полегче, – ласково успокаивал его Кинкейд. – Скоро мы будем на месте.

Он задумчиво посмотрел на заходящее солнце и прикинул, сколько времени ему придется ждать Огэра. Они с Мэг видели, как его карета въехала на постоялый двор, и знали со слов вдовы, что он не задерживается у нее надолго. Пообедает, получит причитающуюся ему сумму и возвращается обратно. Значит, совсем скоро его карета покажется на дороге.

Проехав еще немного, Кинкейд наконец увидел место, где в прошлый раз Мэг, привязанная к стволу дерева, изображала ограбленную даму. Он остановил лошадь у обочины дороги и приготовился ждать.

Время тянулось медленно. Кинкейд всматривался в наступающую темноту. Совсем скоро в его списке не останется ни одного человека, которого, по его мнению, следует наказать за предательство, жадность и малодушие, и тогда они с Мэг уедут в американские колонии, о которых она так мечтает.

Внезапно его лошадь стала шумно втягивать ноздрями воздух, и он услышал скрип колес, с трудом катившихся по грязной, заезженной дороге.

«Только бы все прошло удачно!» – с надеждой подумал он.

Каждый раз, когда капитан Скарлет ожидал на дорогах людей своего списка, он молил Бога, чтобы не было засады и ему не пришлось прибегать к насилию. Он не жаждал расправы над своими жертвами, хотел лишь унизить их и доказать их ничтожество и трусость.

Скрип становился все слышнее, и наконец вдалеке проступили очертания кареты. Капитан Скарлет закрыл нижнюю часть лица красным шелковым платком, достал из-за пояса мушкет, еще раз осмотрел его и приготовился к встрече с Джозефом Огэром.

Карета приблизилась к дереву, за которым укрылся Кинкейд. Он стегнул лошадь, и она понеслась наперерез карете.

– Стоять и не двигаться! – грозно крикнул он.

Карета по инерции прокатилась еще немного и со скрипом остановилась. Капитан Скарлет подскочил к ней и заглянул в окошко. Из-за стекла на него в ужасе глядел Джозеф Огэр.

– Кошелек или жизнь! – Кинкейд постучал по окну ладонью.

– Господи, помилуй! – услышал он испуганный голос Огэра.

– Отец! – раздался взволнованный молодой женский голос. – Отец, на нас напали грабители!

Капитан Скарлет подскочил к кучеру, наставил на него дуло мушкета.

– Если вздумаешь тронуться с места, я тебя пристрелю!

Затем он снова вернулся к окну кареты, в котором застыла перекошенная от страха физиономия Огэра, и приказал:

– Выходите! Быстро!

Дверца приоткрылась, и из кареты неуклюже вылез хозяин. Позади него капитан Скарлет заметил дочь Огэра, с грубоватыми чертами лица и маленькими бегающими глазками. К его удивлению, дама молчала.

– Выходите, леди! – Капитан Скарлет помахал мушкетом. – Прошу прощения, что прервал вашу поездку. Надеюсь, вы будете благоразумны и не станете сопротивляться или звать на помощь!

Молодая дама с нескрываемым интересом взглянула на него и, прижав руку к груди, попросила:

– Сэр, пожалуйста, не убивайте нас! – И, повернувшись к Огэру, она торопливо проговорила: – Отец, отдайте ваш кошелек этому джентльмену! И кольца тоже!

– Господи, что же это такое, – запричитал он. – Меня грабят уже второй раз за эту неделю! Дочка, это просто неслыханно! Второй раз за одну неделю! Чем я заслужил это проклятие?

Дочь мистера Огэра торопливо взяла с сиденья дорожную сумку, достала оттуда кошелек и подала его капитану Скарлету.

– Пожалуйста, сэр, возьмите! – смиренно произнесла она.

Кинкейд спрятал его в карман и, усмехнувшись, крикнул Огэру:

– Кольца, милейший! И поскорее!

С трясущихся пухлых пальцев Огэр сдирал золотые кольца и перстни с драгоценными камнями. Его дочь тоже сняла с пальца кольцо и подала его капитану Скарлету. Тот ухмыльнулся.

– Леди, оставьте его при себе. Я не могу допустить, чтобы такая прелестная молодая женщина осталась без украшений! – И он галантно поклонился ей.

Дочь Огэра покраснела и опустила голову.

– Благодарю вас, сэр, за комплимент, – пробормотала она.

Ее отец наконец снял кольца, перстни и отдал их Кинкейду.

– Вот, возьмите, – буркнул он.

Капитан Скарлет снисходительно кивнул, спрятал драгоценности в карман и воскликнул:

– Прекрасно! А теперь настало время решить еще одно дело.

Джозеф Огэр в ужасе отшатнулся от него.

– Что… вы еще хотите?

Его дочь тихо объяснила:

– Отец, этот грабитель – капитан Скарлет. Он никогда не убивает своих жертв, не бойся! – Она кокетливо взглянула на Кинкейда. – Правда, капитан? – И снова обратилась к отцу: – Иногда он целует свои жертвы, разумеется, женщин.

Кинкейд громко рассмеялся.

– Леди, потерпите немного. Всему свое время. Я хотел потолковать с вашим отцом. – Он перевел взгляд на Джозефа Огэра. – Вы знакомы с Элизабет Смолл?

– Смолл… Как вы сказали, Элизабет Смолл? Да… припоминаю. Я знаком с ней.

– Вы берете с нее деньги за землю, на которой построен постоялый двор?

– Ну… в общем, беру. А в чем дело?

– Я хочу, чтобы вы подарили ей этот постоялый двор, – медленно и спокойно произнес Кинкейд.

– Как это, подарил? – изумился Огэр.

– Очень просто. Вы перестанете брать с нее деньги, вот и все. – В голосе капитана Скарлета послышалась скрытая угроза.

– Но я не могу это сделать! Я получаю прибыль…

– Так вот, милейший, больше вы ее получать не будете! Я не позволю вам грабить бедную женщину – вдову с тремя маленькими детьми! Ясно? В противном случае я нанесу визиты и в другие, принадлежащие вам постоялые дворы в Лондоне. Мне хорошо известно, что вы являетесь их владельцем – на Странд, на Брайдуэлл… Продолжать перечислять или достаточно?

Лицо Джозефа Огэра исказилось от гнева.

– Вы… вы не имеете права! – крикнул он. – Я обращусь в суд! Королевские солдаты…

– Разве вы слышали, чтобы они меня хоть раз испугали? – ухмыльнулся капитан Скарлет.

Дочь Огэра потянула отца за рукав.

– Отец! Не спорьте с ним! Действительно, еще никому не удалось его поймать. Ходили слухи, что он схвачен королевскими солдатами и брошен в Ньюгейт, но, как видите, он жив, здоров и продолжает грабить.

Кинкейд улыбнулся.

– Слышите, что говорит ваша милая дочь? Так вы все поняли относительно вдовы Смолл? Знаете, обычно я оставляю свои жертвы в живых, но в случае необходимости могу и изменить привычную практику!

– Я все понял, сэр, – пробормотал Огэр, стараясь избегать взгляда капитана Скарлета. – Но почему… вы выбрали именно меня?

– Придет время, и вы обо всем узнаете, мистер Огэр! – капитан Скарлет обратился к кучеру: – А вы, милейший, распрягайте лошадей!

Испуганный кучер бросился исполнять приказание грозного разбойника, а тот снова повернулся к Джозефу Огэру.

– Помните, мистер, я буду часто навещать бедную вдову. И если я услышу, что вы снова приехали к ней вымогать деньги, вам не поздоровится!