Текст книги "Любовь незнакомца"

Автор книги: Колин Фолкнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– Готова, – прошептала Мэг.

Они миновали узкий низкий проход и остановились перед дверью в стене. Кинкейд слегка толкнул ее, и в лицо Мэг ударил поток свежего влажного воздуха с ароматом дождя. Он нес свободу и надежду на новую жизнь.

– Мэг! – тихо позвал ее Кинкейд.

Крупные капли стекали по ее лицу, она зажмурилась и стала их глотать. Ей казалось, что она уже давно не испытывала такого прилива физических сил и радости.

– Нам надо туда! – Кинкейд показал рукой в ту сторону, где стояла карета.

Мэг стала пристально вглядываться в темное пространство тюремного двора. Неподалеку от ворот стояла большая карета, мимо которой им с Кинкейдом надо было проскользнуть, а затем, юркнув в высокие металлические ворота, выбежать на темную улицу и, подобно призракам, испариться в ночи.

– Ты готова? – с видимым спокойствием произнес Кинкейд.

Мэг прошептала:

– Я готова! Спасибо тебе за все! – Она обняла его за шею, шерстяная накидка упала с ее плеч, и дождь заструился по ее спине.

– Пока рано благодарить меня! – усмехнулся Кинкейд. – Мы еще не на свободе. Знаешь, Мэг, как я мечтаю о том времени, когда мы будем по-настоящему свободны и счастливы! Я надеюсь, оно наступит очень скоро!

– Спасибо тебе, Кинкейд, – повторила Мэг и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его во влажные от дождя губы. – Спасибо тебе за все!

На его лице появилось удивленное и недоуменное выражение.

– Почему ты все время благодаришь меня?

– Ты так много сделал для меня!

Кинкейд пожал плечами.

– А теперь будь предельно внимательна и не отставай от меня. – Он взял ее за руку.

Они стали крадучись пробираться вдоль толстой каменной стены, неподалеку от которой стояла карета. Неожиданно тишину тюремного двора взорвал громкий вопль:

– Вон они! Я вижу их!

Кинкейд, мгновенно выхватив нож, висевший на кожаном поясе, бросил на ходу Мэг:

– Быстро к воротам! Они должны быть незаперты. Если что – Монти найдет тебя на Холборн-стрит.

Из глубины тюремного двора раздались грубые мужские голоса, топот ног и свирепый лай собак. Мэг на секунду обернулась, за ними бежали несколько стражников, держа на коротких поводках двух псов.

– А как же ты? – в отчаянии крикнула она Кинкейду.

– Беги, Мэг, беги, я на время задержу их!

Она помчалась к тюремным воротам, с силой толкнула их. Тяжелые массивные ворота заскрипели и приоткрылись. Мэг протиснулась в приоткрывшуюся щель и, обернувшись, увидела, как стражник бросился на Кинкейда. Тот проворно увернулся, и в полутьме блеснула холодная сталь ножа. Стражник хрипло вскрикнул, схватился за руку и отступил. Кровь темным пятном растекалась по его плащу и, попав на каменные плиты двора, смешивалась с дождевой водой.

Ноги не слушались Мэг, и она так и осталась стоять в воротах, не в силах покинуть сейчас своего спасителя.

К Кинкейду подбежал еще один стражник с дубиной в руках. В ярости он замахнулся на Кинкейда, но тот быстрым и ловким движением руки выбил у него дубину, и она со стуком отлетела на каменную плиту. Кинкейд мгновенно наклонился и поднял ее. Теперь у него в руках нож и дубина. Яростный собачий лай заставил его броситься к воротам. Два огромных пса, спущенные с поводков, неслись прямо на него, сверкая белыми клыками. Один, желто-коричневого окраса, толкнул его мощными лапами в грудь. С трудом удержавшись на ногах, он с силой обрушил дубину псу на голову, и тот, завизжав, отполз в сторону.

Другая собака черной масти яростно кинулась на него, но тоже, получив мощный удар по голове, мгновенно затихла.

– Он ранил моих лучших псов! Он убегает! – хрипло крикнул один из стражников.

Из глубины тюремного двора к Кинкейду подбежали еще два человека. Один попытался схватить его за полу плаща, но тот, увернувшись, ткнул его в грудь дубиной.

Дождь полил еще сильнее, и крупные капли забарабанили по каменным плитам. Тюремный двор заполонили грубые мужские голоса. Одна за другой стали зажигаться свечи. В проеме двери Мэг увидела силуэт высокого мужчины в темном плаще. Он громко отдавал приказания и показывал рукой на ворота. Кто-то из стражников подбежал к лежащим собакам и стал тащить их через двор под навес. Еще двое стражников с мушкетами в руках бежали по направлению к Кинкейду. Он прорвался к воротам.

– Быстрее, Мэг.

Она отбежала в тень тюремной стены. Кинкейд стал быстро оглядываться по сторонам, ища ее.

– Мэг! – тихо позвал он. – Мэг!

Заметив ее, он подбежал и попытался схватить за руку, но Мэг увернулась и помчалась по направлению к улице Олд Бейли.

– Куда ты? – крикнул Кинкейд. – Нам же в другую сторону!

– Беги, спасайся! Дай мне уйти, – на ходу бросила она и, не оглядываясь, побежала дальше.

Тюремщики и стражники уже были в воротах.

– Остановитесь, сволочи! – яростно вопили они. – Или это будет вашим концом. Мы снимем с вас шкуру.

Мэг добежала до переулка, соединявшего две улицы. Топот ног постепенно стих. Она обессиленно прислонилась к мокрой стене дома. Итак, она сбежала из тюрьмы и сумела уйти от Кинкейда. Мэг обошла повозку с рыбой, завернула за угол. Куда же ей теперь идти? Где устроиться на ночлег? Мэг опустилась на мокрую мостовую, подтянув колени к груди.

Ее знобило от холода и сырости. С трудом поднявшись на ноги, она медленно побрела по улице. Накидка и платье липли к ногам, затрудняя движение. Пусть Бог поможет ей, ведь если Кинкейд поймает ее, он будет в страшной ярости.

Воспаленные глаза Мэг блуждали по сторонам, надеясь отыскать хоть какое-нибудь укрытие. Все лавчонки и магазинчики были закрыты, таверны и пивные не работали, и ни в один дом Мэг не могла постучаться. Мысль о Кинкейде мешала ей сосредоточиться и что-нибудь придумать. Почему он не бросился ей вдогонку, а позволил сбежать от него? Разгадал ее замыслы или в тот смертельно опасный момент ему было не до нее? «Хоть бы только они не поймали его! – билась в голове Мэг одна и та же мысль. – Только бы они с Монти не разминулись!»

Мэг споткнулась и судорожно схватилась за мокрую металлическую решетку ограды. Она прошла несколько шагов и едва различила в темноте узкую аллею. Проскользнув в нее, Мэг очутилась под навесом невысокого дома, у стены которого стоял большой деревянный ящик. Она придвинула его вплотную к дому, чтобы навес крыши хоть немного укрывал ее от хлещущего дождя, и обессиленно опустилась на него, закрыв лицо руками.

Под мерный стук дождя она на несколько минут задремала и внезапно очнулась от знакомого мужского голоса.

– Мэг! Мэг!

Кинкейд! Господи, как сумел он отыскать ее на темных ночных улицах Лондона? Как он поведет себя с ней? Как Филип: залепит ей пощечину?..

Шаги Кинкейда приближались, и Мэг чувствовала, как у нее внутри все сжимается от страха.

– Мэг!

Она затаила дыхание. Некоторое время он бродил где-то поблизости, но потом шаги постепенно стихли. «Наверное, решил больше не искать меня и направился к Монти», – с облегчением подумала Мэг.

Она посидела еще немного на деревянном ящике, дождь не утихал. С трудом поднявшись, Мэг медленно побрела по мостовой, пытаясь найти выход из создавшегося отчаянного положения. Может быть, ей следовало остаться с Кинкейдом? Он обеспечил бы ночлег и еду, а рано утром она сбежала бы от него и начала самостоятельную жизнь… Она почувствовала себя страшно одинокой. У нее нет никого и ничего, нет дома.

У Мэг с собой был только мушкет. Перед побегом Кинкейд прикрепил его к кожаному поясу ее платья. Она подумала, что его можно будет продать и на вырученные деньги снять маленькую комнатку в какой-нибудь таверне. Горячая похлебка сотворила бы чудо. Но куда идти и где искать эту таверну или постоялый двор? Сбежав из тюрьмы, она рискует умереть от голода и холода.

Ночную тишину вдруг нарушило громкое мяуканье котов, и Мэг вздрогнула от неожиданности. Внезапно около нее возникла длинная тень, и мужской голос презрительно произнес:

– Так вот ты где, неблагодарная беглянка!

Кинкейд… Откуда он появился? Но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он грубо схватил ее за плечо.

– Отпусти меня! – вскрикнула Мэг. – Ты делаешь мне больно!

– Замолчи!

Мэг резко дернула плечом.

– Пусти! Дай мне пройти!

– Замолчи, если не желаешь попасть в лапы стражников!

На улице уже появились редкие прохожие.

Кинкейд крепко сжал ее руку и потащил за собой.

Они свернули за угол и остановились перед крытой повозкой.

– Быстро влезай! – скомандовал Кинкейд, но Мэг с неожиданной силой стала сопротивляться.

– Отпусти меня! Дай мне уйти!

Кинкейд грубо обхватил ее за талию и втолкнул в повозку.

– Замолчи! – процедил он сквозь зубы, взобрался вслед за ней в повозку и с силой захлопнул дверцу.

Мэг, не устояв на ногах, упала на деревянную скамью, Кинкейд примостился рядом, и повозка, скрипя и раскачиваясь, покатилась по булыжной мостовой.

– Ты похитил меня! – с негодованием крикнула она Кинкейду и ухватилась рукой за кожаный ремень, прикрепленный к боковой стенке. Повозку так сильно качало и трясло, что Мэг швырнуло на него.

– Похитил? – презрительно усмехнулся Кинкейд. – Я спас твою жизнь! – И немного погодя добавил: – После того, как ты подло сбежала от меня, тебя следовало бы высечь! И скажи спасибо, что у меня нет привычки мстить женщинам, а то я бы свернул твою хорошенькую тоненькую шейку.

8

– Не могу поверить, что ей удалось сбежать из тюрьмы! Да еще и вместе с грабителем! – негодовал граф Ратледж.

Он стоял посреди спальни своего лондонского дома в ярком индийском халате и в шелковой чалме, прикрывавшей лысую голову, и возмущенно размахивал руками.

Персиваль вернулся из Ньюгейта около трех часов утра, подняв с постели испуганного лакея. В мраморном камине его спальни потрескивали дрова, горели свечи.

– Да… да, милорд, они сбежали из тюрьмы. – Хиггинс не приближался к разъяренному хозяину.

– Не могу поверить, что это жена моего брата! – гневался Персиваль.

Ему так и не удалось поговорить с главным надзирателем, но Хиггинс узнал эту ошеломляющую новость от одного из стражников.

– Да, милорд, это была она! Беглянку зовут Мэг Драммонд, но она очень похожа на леди Суррей.

Граф Ратледж подошел к столу и налил себе из графина вина, надеясь, что оно хоть немного успокоит его.

– А за какое преступление ее посадили в тюрьму, Хиггинс?

– За разбой, милорд!

– Как это, за разбой? – изумился граф.

– Ну… эта Мэг Драммонд была арестована как сообщница известного и опасного разбойника капитана Скарлета. Они вместе грабили кареты. Поджидали их вечером на пустынной дороге и отнимали у людей деньги и драгоценности.

– Сообщница разбойника с большой дороги… – Граф Ратледж недоуменно покачал головой и снова налил в бокал вина. – Ты думаешь, это действительно была моя невестка? – неуверенно произнес он. – Нет, чепуха, не может быть! Просто их перепутали! Никогда не поверю, чтобы Маргарет грабила кареты!

– Милорд, я не уверен, что информация, которую мне предоставил стражник, верна. Я… не знаю, кто эта сбежавшая женщина. В самое ближайшее время постараюсь выяснить все подробности и доложу вам!

– Тихая, покорная Маргарет – сообщница грабителя… – задумчиво повторил Персиваль. – Нет, это так же невероятно, как если бы у меня выросли крылья и я перелетел бы через лондонский мост!

– Да, милорд, – услужливо поддакнул личный секретарь.

– Если ты уверен, что эта женщина не Маргарет, то зачем морочишь мне голову! Эта грабительница не может быть Маргарет! Понятно?

– Да, милорд, конечно, – испуганно забормотал личный секретарь. – Это чудовищное совпадение… – И, набравшись смелости, пояснил: – Но… эту женщину тоже звали Мэг и арестовали на темной пустынной дороге, ведущей из Кента в Лондон, именно в ту трагическую ночь, когда ваш брат, лорд Суррей, был злодейски убит. Я лишь думаю, что…

– Разве я плачу тебе за то, чтобы ты думал? – нетерпеливо перебил его Персиваль.

Личный секретарь опустил голову.

– Нет, милорд…

– Тогда нечего тут разглагольствовать! – Граф со стуком поставил бокал с недопитым вином на стол. – В общем, Хиггинс, мне необходимо отыскать Маргарет!

– Да, милорд.

– Она где-то здесь поблизости. Я просто чувствую ее запах! Я должен найти ее!

– Да, милорд.

Граф Ратледж окинул беглым взглядом спальню.

– Я решил на некоторое время задержаться в Лондоне. Передай слуге, присматривающему за домом, чтобы он привел здесь все в порядок и нанял лакеев. – Граф немного помолчал. – Да, вот еще что… Пусть привезут из замка все необходимые мне вещи: одежду, обувь…

– Будет выполнено, милорд!

Граф Ратледж задумчиво произнес:

– Я должен ее найти… Не завтра, не на следующей неделе, а сегодня! Сегодня утром! – В его взгляде снова мелькнула ярость. – Уверен, она не могла убежать далеко! Эта подлая убийца скрывается где-то рядом!

– Милорд, осмелюсь заметить: если женщина, сбежавшая из Ньюгейта, не ваша родственница, то мало шансов отыскать леди Суррей, – тихо произнес личный секретарь.

– Не смей меня учить! – раздраженно крикнул Персиваль. – Я сам знаю, что мне делать!

Хиггинс виновато молчал.

– Ты должен найти ее! – медленно процедил сквозь зубы граф. – И ты отыщешь ее и приведешь ко мне!

Хиггинс вскинул голову и тихо произнес:

– Если мне, конечно, будет позволено спросить, милорд… Как я смогу отыскать женщину в городе? Она же наверняка не разгуливает по улицам. Лондон так вырос с тех пор, как вернулся наш король!

– Маргарет – не иголка в стоге сена! – возразил граф Ратледж. – А город не такой уж и большой! Проверь, не появлялась ли она у наших дальних родственников. Обойди рынки, магазины, лавчонки. Походи по тавернам, поищи ее в домах, где сдают комнаты одиноким дамам. Загляни на королевскую биржу. Она ведь должна где-то покупать одежду, разные женские безделушки!

Хиггинс молча кивал, слушая наставления своего хозяина.

– Вот еще куда сходи… – вспомнил Персиваль. – В театр! Послушай сплетни, разговоры, может быть, кто-то упомянет ее имя. Прогуляйся также по паркам, а вдруг натолкнешься на нее!

– Я сделаю все, как вы велите, милорд.

– А теперь иди! – Граф Ратледж зевнул и потер глаза. – Я очень устал и хочу спать. – Персиваль устало присел на постель. – Хиггинс…

Личный секретарь остановился на пороге спальни, но не обернулся. Он часто вел себя одновременно и покорно и вызывающе. Граф Ратледж не обращал внимания на подобные мелочи в поведении своего секретаря. Он слишком ценил его деловые качества. Его личный секретарь обязательно отыщет убийцу брата Филипа – он достанет ее из-под земли.

– Мне нужно, чтобы ты добыл мне приглашение на торжественный ужин, который вскоре устраивает король. Я очень давно не появлялся при дворе.

– Непременно, милорд. – И Хиггинс вышел из спальни хозяина.

Граф Ратледж потушил свечу и, с наслаждением вытянувшись на мягкой постели, закрыл глаза. Итак, его ненаглядная Маргарет, соучастница грабителя с большой дороги, сбежала из Ньюгейта и бродит где-то поблизости. Персиваль злорадно ухмыльнулся в темноте и мгновенно заснул.

В этот предрассветный час улицы Лондона были пустынны, а магазины и лавчонки закрыты. Мэг не знала, куда Кинкейд и сопровождавший их Монти ведут ее, но запах свежести речной воды подсказывал, что они направляются к Темзе.

– Куда ты меня тащишь? – попыталась Мэг вырвать свою руку из цепких пальцев Кинкейда. – Что тебе от меня нужно?

– Куда? – повторил он. – Вообще-то, своим недостойным поведением ты заслужила, чтобы тебя отправили в ад! – Он слегка подтолкнул Мэг. – Ты знаешь, сколько я истратил денег и чем рисковал, чтобы вызволить нас из тюрьмы?

Мэг остановилась посреди улицы и попыталась высвободить руку.

– Я не просила тебя помогать мне! – выкрикнула она. – Я, вообще, ни о чем тебя не просила! – Она понимала, что несправедлива, но остановиться уже не могла. – А самое главное, никто тебя не заставлял подбирать меня тогда ночью и впутывать в свои преступные планы!

Кинкейд чуть не задохнулся от возмущения, услышав, какой вздор она несет.

– Значит… мне надо было оставить тебя на пустынной мерзлой дороге умирать от холода? – еле вымолвил он.

– Нашлись бы благородные люди, помогли бы мне! А так я по твоей милости угодила в Ньюгейт на целый месяц!

Кинкейд пристально взглянул на Мэг и, обернувшись к другу, произнес:

– Нет, Монти, ты только подумай! Каковы эти женщины! Что ни сделай, им все плохо! Ну и ну!

В домах, стоявших по обеим сторонам узкой улицы, кое-где зажигались свечи. Город постепенно просыпался, и некоторые торговцы открывали ставни и витрины магазинчиков, лавчонок. Продавец свежего хлеба уже нес на плече свою корзину, от которой исходил приятный душистый запах.

Кривая узкая улочка, по которой вел ее Кинкейд, немного пугала Мэг. Она и раньше бывала в Лондоне, но никогда не ходила по таким местам.

– Где мы находимся? – спросила она Кинкейда.

Тот не удостоил ее ответом, но Монти объяснил:

– Это Рэм Эли, в районе Уайтфрайза, миссис Драммонд.

Мэг с благодарностью взглянула на друга Кинкейда. Ей нравился Монти, он казался добрым и искренним, и ей было приятно, что он вежлив с ней.

– А где именно? – спросила она.

Несмотря на холодное промозглое утро, лоб Монти был покрыт испариной. Он взволнованно провел по нему рукой и ответил:

– Мы находимся в таком месте, где нас никто из стражников и надзирателей Ньюгейта не отыщет.

– Да, здесь обитает приятная, милая публика: воры, грабители и должники, скрывающиеся от своих кредиторов, – небрежно уточнил Кинкейд.

Мэг испуганно взглянула на него.

– И ты привел меня в этот грязный квартал? – с негодованием воскликнула она. – Мы… будем здесь жить? Как тебе только пришло это в голову!

Кинкейд отвесил ей шутливый поклон и холодно осведомился:

– А вы бы предпочли Уайтхолл, сударыня? Простите, что нам не удалось поселить вас туда!

– Миссис Драммонд, – вмешался Монти, – уверяю вас, все не так плохо, как вам кажется! Здесь живут вполне приличные, добрые люди! Когда-то судьба жестоко обошлась с ними, сделав их несчастными… Главное, здесь вы будете в безопасности, и вас с Кинкейдом никто не найдет.

Наконец они остановились около какого-то дома, и Монти, достав из кармана ключ, открыл деревянную входную дверь. Войдя вслед за Кинкейдом и Монти в просторный полутемный зал, Мэг в нерешительности остановилась. Ей показалось, что они в дорогой таверне. На высоких окнах тяжелые красивые портьеры, сквозь которые уже пробивался робкий утренний солнечный свет, а стены были украшены росписью. В полутьме Мэг не удалось разглядеть их. Повсюду ровными рядами стояли дубовые столы, а на них перевернутые стулья. В зале пахло вином, ликером и дорогими духами.

Монти зажег несколько свечей и поставил их на стол. В таверне стало светло, и Мэг увидела на всех четырех стенах картины с изображением обнаженных мужчин и женщин, занимавшихся любовью в самых причудливых и непристойных позах. Краска стыда и гнева залила лицо Мэг, и она отвернулась.

Кинкейд захихикал, и она с негодованием взглянула на него.

– Куда ты меня привел? Что все это значит?

Он положил ей руку на плечо, но Мэг сбросила ее. Не обращая внимания на ее возмущение, он подошел к ней и объяснил:

– Монти снял для нас здесь комнату, дорогая. Это – самое лучшее, что он смог найти. – Кинкейд насмешливо взглянул на Мэг: – Не забывай, красавица, что именно ты настаивала на немедленном побеге!

Мэг сняла со стола стул и села. У нее не осталось сил возмущаться и негодовать.

– Я хочу уйти отсюда, – тихо произнесла она.

– Уйти? – переспросил Кинкейд. – Но куда же ты пойдешь? – Он подошел к столу и налил в стаканы из бутылки вина себе и Монти.

– Я не знаю… Куда-нибудь. Я не могу оставаться здесь. Я бы хотела устроиться горничной к какой-нибудь богатой даме.

Кинкейд усмехнулся.

– Неужели ты думаешь, что тебя возьмут в дом без рекомендаций? – удивленно произнес он. – Если бы ты была хозяйкой богатого дома, то наняла бы горничную с улицы? Нет, конечно, потому что могла нарваться на какую-нибудь проходимку!

Мэг неопределенно пожала плечами.

– Например, на сообщницу грабителя, который останавливает кареты и отнимает у богачей деньги и драгоценности! – лукаво добавил он.

Мэг вспыхнула. Почему он позволяет себе разговаривать с ней в подобном тоне? И с какой стати она должна делать то, что он прикажет? И все же он прав. А куда, собственно, она пойдет? Никто не возьмет ее на работу без рекомендаций.

Внезапно Мэг охватило раскаяние. Кинкейд внимательно и заботливо относился к ней в тюрьме. И разве он виноват, что их побег чуть не окончился трагически? Это она, не объясняя причин, торопила их.

Рядом скрипнул стул, к ней подсел Монти.

– Миссис Драммонд… – тихо позвал он.

Она еле заметно кивнула.

– Зовите меня просто Мэг. Полагаю, нам ни к чему официальность. Вы не возражаете против моего предложения, Монти?

На его лице появилась добродушная улыбка.

– Хорошо, я буду называть вас Мэг. – Он достал из кармана шелковый платок и вытер им лицо. – Так вот, что я хотел вам сказать… Здесь, в этом доме, вы действительно будете в полной безопасности. А я… займусь поисками возможных ходов к людям, от которых зависит ваше с капитаном Скарлетом прощение. Здесь, у мамаши Гудвин, вас никто не найдет, уверяю вас!

– У мамаши Гудвин? – недоуменно повторила Мэг. – А что находится в этом доме?

– Мамаша Гудвин – хозяйка дома для девушек, – отозвался Кинкейд. Стоя у окна, он наблюдал за улицей.

– Вам будет хорошо в этом доме, – продолжил Монти. – Знаете, Мэг, накануне я смотрел астрологический календарь. Так вот, сейчас звезды благоволят нам!

Мэг недоуменно посмотрела на Монти, а затем перевела взгляд на Кинкейда. Она часто слышала, что многие люди – образованные и начитанные – уделяют большое внимание астрологическим предсказаниям, а некоторые даже строят свою жизнь в соответствии с советами астрологов. Сама же она не знала, верить или нет этому.

Громкий женский голос вывел Мэг из задумчивости.

– Капитан Скарлет!

В комнату вошла высокая миловидная женщина с иссиня-черными волосами, в темном шелковом платье, и приветливо помахала рукой Кинкейду. На вид ей было около сорока лет.

– А, мамаша Гудвин! – Кинкейд пошел ей навстречу.

К удивлению Мэг, они обнялись и несколько раз поцеловались. Неожиданно для себя Мэг вдруг ощутила укол ревности. Какие отношения между Кинкейдом и этой женщиной, если они при посторонних обнимаются и целуются?

– Ну, как ты, голубок? – радостно заговорила мамаша Гудвин. – Я уж боялась, что больше никогда тебя не увижу! Хотела идти в тюрьму и просить за тебя! Как же тебя угораздило попасть в лапы солдат?

Кинкейд засмеялся, а мамаша Гудвин взяла его стакан и наполнила вином.

– Монти все вам рассказал, мамаша Гудвин, – сказал он. – Мы попали в засаду, ну и… очутились в Ньюгейте!

– Да, Скарлет, как нелепо все получилось, – покачала головой мамаша Гудвин и подала ему стакан с вином. Затем она с интересом взглянула на Мэг и приветливо поклонилась.

– А это, должно быть, миссис Драммонд, о которой говорил мне Монти? Мэг подняла голову, но со стула не встала. Она слишком устала, и к тому же ей совсем не нравилась та роль, которую ей отвели в этом странном доме.

– Здравствуйте, миссис Гудвин.

– А она хорошенькая! – заявила мамаша Гудвин Кинкейду, окинув взглядом Мэг с головы до ног.

– Да, Мэг – очень красивая дама, – усмехаясь, согласился он.

Мамаша Гудвин подошла поближе к Мэг и заботливо предложила:

– Вы, должно быть, очень устали и голодны, но прежде, наверное, хотите помыться?

Мэг с благодарностью взглянула на мамашу Гудвин. Как она мечтала искупаться, намылиться хорошим душистым мылом и вытереться мягким полотенцем! В тюрьме Кинкейд платил надзирателям, и они приносили бачок с горячей водой, но мыться в холодной камере и в присутствии мужчины Мэг не доставляло никакого удовольствия.

– Я мечтаю о ванне с горячей водой! – воскликнула она. – Большое вам спасибо!

– Тогда пойдемте со мной, миссис Драммонд. Я покажу комнату, где вы будете жить, а сын Ной согреет вам воды.

И мамаша Гудвин, взяв ее под руку, повела к лестнице.

– Я приготовлю вам кашу с изюмом и горячий шоколад, – говорила она. – Питательная еда, ванна и мягкая постель – это все, что вам сейчас необходимо. К вечеру вы отдохнете и будете выглядеть неотразимо!

Мэг, слушая мамашу Гудвин, обернулась и бросила быстрый взгляд на Кинкейда. Тот стоял около стола и улыбался ей, словно между ними ничего не случилось.

– Иди, дорогая, принимай ванну, отдыхай, а я скоро присоединюсь к тебе! – Он весело помахал ей рукой.

Мэг с мамашей Гудвин поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж и пошли по коридору, в который выходило много комнат.

– Сейчас все мои девушки отдыхают, – пояснила мамаша Гудвин. – Днем они проснутся, и я познакомлю вас с ними.

Мэг хотела поинтересоваться у хозяйки, чем же занимаются ее девушки, но не решилась. Они дошли до конца коридора и остановились перед обшитой панелями дверью.

– Капитан Скарлет всегда останавливается в этой комнате, когда бывает у меня, – сказала мамаша Гудвин. – Надеюсь, миссис Драммонд, вам будет здесь уютно и спокойно.

Комната была со вкусом обставлена дорогой старинной мебелью, высокие окна скрывались за малиновыми бархатными портьерами, на ее середине располагалась массивная широкая кровать, застеленная малиновым покрывалом в тон портьерам. Рядом с камином стояла большая глубокая медная ванна, а около нее на деревянной изящной полочке лежали мягкие большие полотенца.

Мэг приятно удивила обстановка, и она почувствовала, как улучшается ее настроение.

«В такой роскошной комнате можно принимать и самого короля!» – подумала она.

Мамаша Гудвин, наблюдая за реакцией гостьи, поняла, что та осталась довольна, и любезно улыбнулась.

– Я оставила для вас на постели пеньюар. Если вам надо привести в порядок вашу одежду, передайте ее мне через моего сына. Он скоро зайдет к вам и принесет горячую воду для ванны. Я постираю ее, починю, и к вечеру вы сможете надеть ее.

Мамаша Гудвин направилась к двери и, остановившись на пороге, добавила:

– Сейчас я принесу вам поднос с едой, миссис Драммонд. Может быть, вы желаете что-нибудь еще?

Мэг подошла к постели, откинула край малинового покрывала и села на стеганое одеяло. Больше всего в данный момент ее волновал вопрос: поселит мамаша Гудвин Кинкейда вместе с ней или же предоставит ему другую комнату? Как Монти представил ее мамаше Гудвин? Как женщину Кинкейда или просто знакомую?

– Спасибо, миссис Гудвин, – после некоторой паузы ответила Мэг. – Все великолепно! Кроме горячей ванны, мне ничего не нужно!

– Ладно, тогда отдыхайте, а если вам вдруг что-нибудь понадобится, скажите об этом моему сыну, и он исполнит любую вашу просьбу.

Мамаша Гудвин кивнула и вышла из комнаты, а Мэг, встав с постели, подошла к окну. Отодвинув бархатную портьеру, она взглянула на улицу. Внезапно раздался громкий стук в дверь, Мэг вздрогнула и резко обернулась. На пороге стоял молодой парень, держа в обеих руках ведра, от которых поднимался пар. У него были такие же иссиня-черные волосы, как и у мамаши Гудвин. Мэг догадалась, что это ее сын Ной.

– Вот, принес вам горячей воды для ванны. – Он, слегка пошатываясь, направился к медной ванне. – Мамаша говорит, надо принести воды, вот я и принес.

Ной улыбнулся, как ребенок, ожидающий похвалы, и Мэг, взглянув на его странное, симпатичное лицо с застывшим выражением тупого ожидания, поняла, что он несколько отстал в своем развитии.

Сын мамаши Гудвин медленно вылил одно ведро в медную ванну, затем второе, поставил их на пол, а затем достал из кармана маленький коричневый сверток. Развернув трясущимися руками бумагу, он показал Мэг кусок душистого мыла, и она с наслаждением вдохнула аромат сирени. Ной захихикал и положил мыло на деревянную полочку рядом с медной ванной.

– Я принес всего два ведра, а могу и еще принести. – На его лице блуждала бессмысленная улыбка.

Мэг подошла к медной ванне и потрогала воду.

– Нет, спасибо, воды достаточно.

Она ждала, когда Ной возьмет пустые ведра и выйдет из комнаты, но он сделал несколько шагов по направлению к ней.

– А вы собираетесь жить у нас?

Мэг покачала головой.

– Нет, я остановилась в вашем доме на несколько дней. Скоро я уеду от вас.

Ной, засмеявшись, заявил:

– Вы мне нравитесь. Вы – красивая, у вас пышные волосы.

Мэг машинально провела рукой по своим длинным густым волосам.

– Спасибо.

– Моя мать иногда красит волосы в рыжий цвет. – Он ухмыльнулся. – Но ей не идет этот цвет. Она становится похожа на тех проституток, которые разгуливают по Флит-стрит.

Мэг не знала, как ей реагировать на слова Ноя.

– Спасибо, что принес горячую воду.

Тот опять ухмыльнулся. Мэг взяла пустое ведро и подала его Ною.

– Я буду принимать ванну. – Она выразительно на него посмотрела.

– Вы хотите, чтобы я ушел? – удивился он.

– Я… привыкла мыться одна, без посторонних, – мягко объяснила Мэг.

Ной пожал плечами и поднял с пола другое ведро.

– И вы не хотите, чтобы я потер вам спинку?

По телу Мэг пробежал легкий холодок.

– Нет, благодарю, в этом нет никакой необходимости. – Она старалась говорить спокойно.

На странном, застывшем лице Ноя отразилось недоумение.

– Мэри-Тереза всегда просит меня потереть ей спинку. И мисс Мария тоже. А иногда они позволяют мне помыть им и другие места. – Ной громко и радостно засмеялся.

Мэг подошла к двери и, открыв ее, твердо заявила:

– Спасибо тебе за помощь, а теперь иди. У тебя, наверное, много дел.

Ной немного потоптался на пороге и наконец ушел. Мэг еще долго прислушивалась к его удаляющимся шагам и, только когда они затихли, разделась. Сев в ванну с горячей водой, Мэг с наслаждением закрыла глаза и почувствовала, как ее тело охватывает приятная истома. Как долго она мечтала об этом моменте.

Стук в дверь заставил Мэг вздрогнуть. Она быстро прикрыла грудь рукой и взволнованно спросила:

– Кто там?

На пороге появился Ной, держа в руках ведра с горячей водой.

– Что тебе нужно? – раздраженно крикнула Мэг, стараясь погрузиться в ванну как можно глубже, чтобы вода прикрыла ее обнаженное тело.

Ной подошел к ванне и вылил туда ведро горячей воды.

– Лучше всего, когда туда вылито восемь ведер. – Он стал загибать пальцы. – Два уже налили, еще два… Мэри-Тереза и мисс Мария любят, когда я наливаю восемь ведер. Миссис Драммонд тоже это понравится, – приговаривал он.

Мэг, чувствуя, как ее охватывает испуг, тихо попросила:

– Спасибо, Ной, больше мне не нужно приносить горячей воды. Пожалуйста, уходи.

Но сын мамаши Гудвин остановился у медной ванны, в которой, прикрывая грудь руками, лежала Мэг.

– Подождите, я сейчас кое-что найду в кармане и покажу вам. – И Ной вынул из кармана потрепанный кошелек, перевязанный тесьмой, и гордо произнес:

– Я копил деньги две недели. Хотел в эту пятницу жениться на мисс Марии, но теперь раздумал и хочу жениться на вас. Мамаша говорит, может, вы согласитесь.