Текст книги "В яблочко (ЛП)"

Автор книги: Клэр Уайлдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

“ Нам нужно вызвать врача? – Спросила Челси с легкой паникой в голосе.

Это было единственное, что вернуло меня на землю, хотя бы немного. Я был почти уверен, что она была рядом, когда умерла ее мама. Сердечный приступ или инсульт? Я не мог вспомнить, но, увидев ее меловой цвет лица, заставил себя сделать глубокий вдох.

“ Все в порядке, малыш, ” сумела выдавить я. “ Я в порядке. Я просто...

Может быть, мне действительно нужен был врач.

Ты же знаешь, что это не так, шут ты этакий.

Я посмотрела на Шеймуса. Мой сын, который собирался жениться. Мой второй сын. Который годами винил себя в смерти своего брата. Совсем как я.

Я потянулась к нему, и он тут же оказался рядом. Я обняла его так крепко, что почувствовала, как он захрипел. “Папа, ты нас пугаешь”.

“Я знаю”, – сказал я. “Я сам себя пугаю. Я обещаю, что здоров. Я просто ... я думаю, мне нужно повидаться с другом”.

ГЛАВА 40

Отцы и сыновья

ДЖЕЙМИ

“

C

заходи”.

Я толкнула дверь в комнату Роджера и облегченно вздохнула, увидев своего старого друга, сидящего в кресле у окна. Солнце садилось, косые лучи света в окнах казались молочными. Он выглядел хорошо. Бодрый. Медсестра внизу сказала, что у него был хороший день. Это она была вспыльчивой и тяжело вздыхала, как будто впускать меня в нерабочее время для посещений было серьезным испытанием. Но она, должно быть, хорошо реагировала на отчаяние, потому что я был здесь.

“ Джейми, ” сказал Роджер, улыбаясь. Он двинулся, чтобы встать, но я подняла руку, говоря ему, что не отниму у него слишком много времени.

“ Хотелось бы тебе этого. Когда мы еще пойдем посмотреть на звезды?

Чувство вины заурчало у меня в животе, когда я сняла пальто и пододвинула стул, чтобы сесть напротив него. “ Как только потеплеет, Роджер. Я обещаю.

Мы немного поболтали, наверстывая упущенное. Прошло уже пару недель с тех пор, как я был здесь в последний раз. Но через несколько минут Роджер бросил на меня отеческий взгляд, сцепив пальцы на животе. “Теперь я знаю, что ты пришел сюда не для того, чтобы пострелять в дерьмо, Джейми”.

Я не смогла сдержать смешка, который вырвался у меня, несмотря на мое напряженное настроение. Жене Роджера не понравилось, что он ругается, поэтому он перестал. Он все еще не ругался, а ее не было больше десяти лет.

“ От тебя ничего не ускользает, не так ли? – Спросил я.

Роджер поднял на меня жесткую бровь. Он знал, что я тяну время.

Я снял шляпу, несколько раз потерев голову, как будто это придало бы мне сил начать говорить. Затем я откинулся на спинку стула. “ Я не… Я не уверен, как сформулировать то, что происходит. Но мне нужен совет, Роджер. Отеческий.

Увидев его удивленное, но не несчастное выражение лица, я поморщился. – Я знаю, что я слишком стар для этого дерьма.

“ТСС”, – сказал Роджер. “Никогда не бывает слишком старым для отцовской мудрости. Иногда мне хотелось бы иметь свою, и завтра мне будет девяносто”.

На самом деле, через семь лет. Но он был прав.

Хотел ли я, чтобы мой отец был все еще рядом? Я любил его, но отдаленно, теоретически. Он был олицетворением замкнутости; Думаю, я мог бы сосчитать, сколько раз я вспоминал, как мой отец улыбался одной рукой. Когда Кевин умер, он целый год не мог смотреть на меня. “Он не знает, как справиться с такими ужасными чувствами”, – сказала мама, как будто я знала. Как будто я не нуждалась в нем, чтобы справиться с этой ужасной потерей.

– Вот оно, – сказал Роджер.

Я понял, что замолчал. – Что там?

– То, о чем ты хочешь поговорить.

В моем горле образовался твердый комок. Я протянула руку, как будто могла разжать его, но нащупала только усы и свой все еще слишком учащенный пульс.

Я прочистила горло, теребя шляпу в руках. “ Ладно, хорошо. Мой отец никогда не говорил о чувствах. Он вел себя так, словно их не существовало. Но ты… ты всегда был рядом со мной, Роджер. Не думаю, что без тебя я пережил бы отцовство”.

Роджер улыбнулся, затем посмотрел на заснеженную землю за окном. Он был на третьем этаже, и прямо над зданием на другой стороне улицы я мог видеть вершины не-гор; склоны долины, которая спускалась к Айве. “Не-а. Ты бы выжил, Джейми. Ты пережил худшее из этого. Совсем как я”.

Этот узел приобрел острые края, и паника, которую я почувствовал ранее, начала пульсировать.

Теперь я понимал, что паника была той же, что охватила меня, когда Шеймус появился у моей двери в тот день, мокрый насквозь, в окружении полицейских с их мигалками.

Но сейчас перед моим мысленным взором стояли не мои дети.

Это была Сара. Сара смеялась, ее носик слегка сморщился, как всегда, когда она пробовала что-то, что ей не нравилось. Я затаил дыхание, ожидая, когда веснушки снова появятся, когда ее нос снова выпрямится.

Ее лицо, когда она поняла, что я сделал для нее что-то хорошее.

Ощущение ее волос в моих руках, их шелковистость, восхитительная и мимолетная, но все же врезавшаяся в мою кожу на всю жизнь.

“Есть женщина”, – сказал я. “Я… Я влюблен в нее. Влюблен по глупости. Я хочу...” Я замолчала, покалывание в горле мешало говорить. Я перевела дыхание. “Для меня было бы честью провести с ней остаток своей жизни. Но каждый раз, когда я думаю об этом, у меня возникает это чувство в груди ”. Я прижал кулак к грудине, пытаясь унять острую боль, которая нарастала, пока я говорил. “Сначала это было потому, что я не мог заполучить ее. Она работала на меня. Но в эти выходные… Я получил представление о том, на что это могло бы быть похоже, и, Роджер, это были самые волшебные гребаные выходные в моей жизни ”.

Я дышала сквозь боль в груди, заставляя себя сдерживать панику достаточно долго, чтобы выплеснуть это наружу. “Но после того, как мы проломили эту стену, как будто она была сделана из бумаги, я убедил себя, что это было то самое чувство, которое я испытал, когда мы впервые встретились. Что я не должен быть с ней, потому что она моложе меня, и я не хочу привязывать ее к старику. Но она... она не хочет того, что, как я думал, она сделала. Она не хочет детей. Я даже не думаю, что она хочет уезжать из этого города”.

На самом деле она мне этого не говорила, но это было сильное подозрение. Я видел нерешительность на ее лице, когда она говорила о Наташе. И хотя унижение было преобладающим выражением после того дерьма в очереди за завтраком, когда она была уверена, что такая возможность могла быть упущена, клянусь Богом, я тоже увидел там малейшее облегчение. Я подумал, что это, возможно, ее старый страх перед стремлением получить то, чего она заслуживала, но когда Сэм по дороге домой с некоторой тоской заговорила о Айвовой долине, я увидел, что она тоже заметно расслабилась. Это был ее дом. И, возможно,… Возможно , что-то в нем хотело все еще дать мне шанс, которого я не заслуживал.

Потому что, когда она говорила о Айвовой долине, ее глаза скосились на мои.

“ Так в чем проблема, сынок? Мягко спросил меня Роджер, когда я снова замолчал.

“Ну, я все еще боюсь, что она решит, что не хочет быть с мужчиной моего возраста. Но это не– ” Я потерла кулаком грудину. Боль все еще была там. Даже сильнее, чем минуту назад. – Проблема в том, что… Это... – Я закрыл рот, смутившись из-за того, что не мог выдавить даже гребаных слов.

Я посмотрел на Роджера в поисках помощи. Выражение его лица было таким добрым, таким чертовски понимающим, что я почувствовал, как мои глаза уже наполняются слезами.

“Проблема в том, – сказал Роджер, – что ты не можешь думать о том, чтобы быть с кем-то, кого любишь так сильно, что это причиняет боль, потому что ты знаешь, как сильно это может ранить, если ты потеряешь его. Я правильно понял?”

Боль в моей груди достигла гребаного крещендо.

Он, конечно, справился. Это был бесконечный источник страха, который следовал за мной повсюду, как тень, каждый раз, когда я думал о Саре. Что если я уступлю любви к ней так, как хочу, если я каким-то образом убедлю ее быть моей, то буду жить в ужасном страхе потерять ее.

Потеря сына – это сломило меня, Роджер. Ты точно знаешь, как это было – для нас обоих. Это разрушило мой брак, и я не смогла его спасти. Я тоже не смог спасти Дейдру.

Комок в моем горле теперь был невероятно сильным, он душил меня, когда я думал о том, что Дейдре месяцами не могла встать с постели. Когда она, наконец, сделала это, она набросилась на меня. Я принимал это снова и снова. Я принимал все это, и это все равно не помогало. Я знаю, она винила меня за то, что я не смог защитить его, и я совсем не винил ее за это. Не тогда, когда я чувствовал то же самое тогда. Хотя мы оба знали, что это иррационально, этот гнев помог ей выжить по крайней мере на несколько лет. Этого было достаточно, чтобы развестись со мной. Затем, несколько лет спустя, когда ей больше некуда было девать свое горе, она заболела. Я и по сей день верю, что болезнь принесла ей облегчение. Я беспомощно наблюдал издалека. Точно так же, как я наблюдал, как моя жизнь превращается в пепел после того дня на моем крыльце.

“Шеймус и я – мы помогали друг другу. Я думаю, долгое время мы были единственным, что поддерживало друг друга, даже если он не знал, что помогает и мне ”.

Я встретилась взглядом с Роджером. – Не думаю, что смогу пережить нечто подобное снова.

Выражение его лица было таким сочувственным – таким знающим, на что это похоже, потому что с ним это тоже случалось, – что тогда плотину прорвало.

Я наклонилась, чувствуя, что меня сейчас стошнит. Вместо этого я прижала руки к лицу, мое тело сотрясалось от беззвучных рыданий, таких неистовых, что я подумала, что вот-вот сорвусь вместе с ними.

Рука Роджера легла мне на плечо, и я услышала, как он что-то сказал, но я не разобрала, что это были за слова. Я не знаю, как долго мы оставались в таком состоянии, мой замещающий отец позволял мне испытывать чувства, которые мой настоящий отец никогда не мог испытывать, поскольку я переживал самое худшее, что может испытать отец. Это был ужасный, невероятный, душераздирающий момент полного цикла.

Я знала, что была здесь, потому что не могла обременять своего сына такой болью. И потому что я не хотела взваливать это на Сару. Вот почему я уехал от нее сегодня, хотя каждая клеточка моего гребаного тела говорила мне, что это была самая большая ошибка в моей жизни, от которой, я не думаю, что был путь назад.

“ Я не могу быть с ней так, как хочу, ” сказал я, когда ко мне вернулась способность говорить. “ Если с ней что—нибудь случится, я, блядь, умру. И я не мог оставить Шеймуса одного.

“ Но Шеймус был бы не один, не так ли? Мягко спросил Роджер.

Я моргнула, мои глаза затуманились. Конечно, он был прав, теперь у него была Челси. Я знал, что ему также пришлось разобраться со своими чувствами к брату, чтобы показать ей себя с лучшей стороны. Возможно, мне есть чему поучиться у своего сына.

“Нет”, – сказала я, мой голос все еще дрожал. “Он бы не стал. И он тоже сильный. Он научился стойкости”.

– Как и ты, Джейми.

Я все еще чувствовала боль в груди, когда думала о Саре, но когда я посмотрела на Роджера, выражение его лица было таким добрым, что я почувствовала, что, по крайней мере, больше не за что стыдиться.

Однако, когда он усмехнулся, мое сердце упало. У него снова был приступ. Мне не следовало вываливать все это на Роджера. Он был стариком, со своей собственной древней болью.

“ Понял? – Спросил я, выпрямляясь, насколько мог. – Ты в порядке?

“О да”, – сказал он. “Я просто подумал, я никогда не рассказывал тебе о Джун”.

Я моргнула. – Джун?

“ Я встретил ее здесь, внизу, в библиотеке. Мы оба одновременно потянулись за газетой. В это место попадет только один, если ты можешь в это поверить.

“Никто больше не ценит газету”, – сказал я, поджав губы.

“Ну, я сказал ей, что она может попробовать первой. Но она сказала мне, что не сможет насладиться этим, если я буду слоняться поблизости и ждать. Итак, мы разделили это, прочитали наши разделы через стол друг от друга. Затем мы обменялись бы за каждого. Больше не сказали ни слова. Но когда я пришел на следующий день в то же время, она уже была там. И она разложила газету: одна стопка лежала перед ней, другая – на пустом стуле, на котором я сидел накануне ”.

Он улыбнулся. “На следующий день я пришел пораньше и разделил вещи. Так продолжалось несколько недель. Но в конце концов мы начали разговаривать. Поделились именами наших внуков, что-то в этом роде. Потом это стало чем-то большим, и, Джейми, я не думал, что это возможно, но я испытывал чувства к этой женщине, которых не испытывал с тех пор, как умерла Бет. По правде говоря, с тех пор, как мы с Бет были молоды. Я провел с этой женщиной почти год, деля газету, но не более того. Потому что я чувствовал, что зашел слишком далеко, чтобы быть ей чем-то полезным. Несколько раз она просила меня заняться другими вещами, но я всегда уклонялся, говоря, что не в состоянии этого делать. Поэтому она перестала просить. И вот почему я рассказываю тебе эту историю, Джейми. Потому что однажды утром, через несколько месяцев после этого, она так и не появилась. Такое случалось и раньше, у нее был визит к родственникам или назначена встреча, или она проспала. Я тоже так делал. Учитывая, что у меня такой характер, это не раз было на моей стороне. Но на этот раз все было по-другому. Когда она не появилась на следующий день, я поднялся в ее комнату и постучал в дверь. Когда дверь открылась, там была ее младшая версия, с красными глазами. Конечно, ее дочь. Сказала, что ее мама скончалась по дороге в больницу ”.

“О, роджер. Я понятия не имел”. Сказал я.

– А как бы ты? Я держал это при себе. Вроде как ты.

У меня снова заболело в груди, но на этот раз из-за моего друга.

“Это было ужасно – потерять ее, а между нами даже ничего не было. Я думаю, это произошло примерно в то же время, когда нечто подобное произошло и с тобой, незадолго до Рождества в прошлом году ”.

Тогда он был несчастен, и я тоже. Это было на Рождество после того, как Сара призналась мне в своих чувствах. И я облажался самым худшим из возможных способов.

“Так вот, она не была великой любовью всей моей жизни”, – сказал Роджер. “Бет была. Но я все еще жалею, что упустила то, что могло бы стать для меня еще одним шансом обрести счастье, независимо от того, сколько времени у меня осталось. Лучше бы я не позволял страху боли удерживать меня от радости, которая была прямо передо мной. Потому что я все равно испытал боль. И еще кое-что.”

Несмотря на то, что это был правильный вывод – логически, я знал, что это так, – его слова все равно подействовали на меня как удар под дых. Или пощечина. Я, конечно, любил Дейдру, но мы познакомились так рано, и я тогда никого другого не знал. Возможно, если бы мы были сильнее вместе, мы смогли бы выдержать удар, который положил нам конец. Но, возможно, мы бы все равно отдалились друг от друга, когда наши дети выросли.

Потому что Сара была любовью всей моей жизни. В этом я был уверен. Она была в каждом моем вздохе и в каждом видении моего будущего. Даже несмотря на то, что я была слишком упряма или боялась захотеть это увидеть.

– Я чертовски сильно люблю ее, Роджер, – прошептал я.

– Тогда почему ты здесь разговариваешь со стариком, а не возвращаешься к ней на коленях?

Я вспомнил, как я на самом деле упал на колени там, в коридоре отеля. Я умолял ее простить меня за то, как я себя вел, и, возможно, она дала бы мне это, если бы я остался рядом.

Но я знал, что этого недостаточно. Если я хотел вернуть Сару и доказать ей, что я не собираюсь уходить, как ее бывший кусок дерьма, или охладевать к ней, как это было раньше, мне нужно было оставаться на коленях. И показать ей, насколько я серьезен. Я всегда учил своих мальчиков, что слова важны, но то, что ты делаешь с ними, имеет еще большее значение.

Мне нужно было продемонстрировать Саре, что она создана для меня, независимо от того, согласится она на это или нет. И я внезапно понял, что именно мне нужно сделать. Это было бы нелегко. На самом деле, скорее всего, это было невозможно. Но быть с Сарой когда-то тоже было так, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло, на этот раз навсегда.

– Спасибо, – прохрипел я.

Роджер оперся руками о подлокотники своего кресла, чтобы встать, и когда я сказал ему, что в этом нет необходимости, он отмахнулся от меня.

Поднявшись, он посмотрел на меня с такой гордостью, что я наконец поняла, как это выглядело со стороны, когда я смотрела на своих сыновей.

Я протянула руку и обняла своего приемного отца. Я подумала о том, что этот человек был рядом со мной во все критические моменты моей жизни.

Даже в тот день, когда я встретил Сару.

– Ты знаешь ее, ты знаешь, – сказал я, когда отстранился.

– Сара, – позвал Роджер.

– Подожди, ты знал, о ком я говорю?

“ Тот, кого ты упоминаешь в каждом чертовом разговоре? Роджер усмехнулся. – Я понял, что тебе конец, когда увидел, как вы двое обнимаетесь в этом чертовом парке, как подростки.

Заметив мое явное потрясение, он сказал: “Я не такой тупица, каким кажусь, сынок”.

“ Ты совсем не тупой. Ты самый умный человек, которого я знаю. Не считая Шеймуса, конечно. Я проглотил этот надоедливый комок, снова набухший у меня в горле, несмотря на то, что минуту назад выплакал все свои гребаные глаза. “Для меня большая честь иметь тебя в качестве моего суррогатного отца, Роджер”.

Глаза Роджера покраснели. Он взмахнул рукой в воздухе и отвернулся. “ Хватит, парень. Убирайся отсюда к черту и забирай девчонку.

Я рассмеялся, натягивая пальто. – Ты только что выругался, Роджер.

“Да, ну, иногда некоторые вещи стоят того, чтобы их поругать”.

ГЛАВА 41

Магия звезд

САРА

Я

сжала в руке пустую кружку из-под чая, по моему лицу текли слезы. Я не провела последние три дня, мечтая о Джейми. Не совсем. Но это только потому, что я силой выбросила его из головы. Но за день до того, как отправиться обратно в Айвс—Вэлли, где мне нужно было увидеться с ним снова – хотя бы для того, чтобы забрать свои вещи из офиса, – я, наконец, нашла на своем компьютере программу конференции Джейми.

Это была ужасная ошибка.

“Спасибо, что уделили мне время, ребята”, – прозвучал на экране металлический голос Джейми. Каким-то чудом интернет в отеле типа "постель и завтрак" не пострадал от шторма. Веб-трансляция конференции была не самого лучшего качества. Тем не менее, я не пропустил ни единого слова. Особенно после того, как в третий раз посмотрел его выступление.

– Для меня это было честью.

Я судорожно втянула воздух. Эта часть. Она была моей любимой. Он прощался с ними. Если бы я не знал его лучше, я бы подумал, что это была последняя речь, которую он произнес для заключения контракта с Рейли.

И я могла бы подумать, что он обращается непосредственно ко мне. Вот только Джейми здесь не было. Он ушел.

Я встал и подбросил еще одно полено в огонь. Потом посмотрел на время и поднял трубку. Пришло время. Я отправил Наташе электронное письмо вскоре после отъезда Джейми, зная, что она в самолете. Я сказал ей, что хотел бы поговорить, объяснить, что произошло, когда у нее будет минутка, и она вернется на землю. К моему удивлению, она сказала, что находится в командировке, но может быть свободна в четверг.

Перед звонком я долго принимала ванну, вздремнула, поболтала с Вайноной по видеочату и, наконец, чтобы оправдаться, набралась смелости посмотреть выступление Джейми.

Наконец-то пришло время поговорить.

У меня заныли нервы, когда она сняла трубку. “Привет, Сара”. В ее голосе не было ни злости, ни жуткой холодности. Просто настороженность.

Это было хорошо, напомнил я себе.

“Ну, во-первых, спасибо, что ответили на мой звонок”. Не идеально, но ладно. Я начал расхаживать по комнате. Сразу же я споткнулся о собственные ноги, чуть не споткнувшись. “Эм...” Черт. На краткий миг я подумал, как плохо было бы сказать ей, что неважно, я просто хотел извиниться, а затем попрощаться.

Но мой взгляд упал на экран моего ноутбука на столе, где Джейми стоял на трибуне. Поставленное на паузу видео было зернистым, но я все еще могла видеть его глаза, выглядевшие так, словно они смотрели прямо в мои.

Ты сможешь это сделать, детка. Дыши.

“Вы когда-нибудь совершали ошибку, – спросил я, – которая привела к лучшему изменению планов?”

Мы с Наташей проговорили больше двух часов. Я говорил от всего сердца, веря в каждое свое слово. В немалой степени это было благодаря Джейми, и не только лейтмотиву, который я только что посмотрела. В частности, я использовала те моменты, над которыми он подтолкнул меня поработать, когда готовилась к своей презентации в его гостиничном номере. По крайней мере, до тех пор, пока я не встал на ноги. Затем, как будто набирая скорость на велосипеде, это внезапно стало легко. К концу мне показалось, что я разговариваю со старым другом. Наташа даже рассказала мне о своем разводе, о том, как она рассталась со своим бывшим много лет назад, потому что он хотел детей, а она нет.

“Это было по-дружески, – сказала она, – но та "ошибка" была лучшей, которую я когда-либо совершала. Это привело меня к тому, что я влюбилась в кого-то нового. Кто-то, кто случайно работал в ”Эмпайр".

Наташа тоже совмещала свою карьеру с удовольствием, и у нее это получилось. Это было не для меня, но я просто должен был смириться с этим.

Лучшим моментом, помимо того, что я говорил честно и свободно, было то, что я наконец почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы сказать ей, что не уверен, что готов переехать в крупный центр города.

У меня все еще была мечта просыпаться под пение птиц.

“О, многие наши режиссеры работают из дома. Если бы вы могли быть готовы путешествовать, когда потребуется, – и вы можете совмещать эту работу со своими сердцеедческими начинаниями, – мы могли бы работать в любом удаленном месте ”.

Она подсластила сделку огромным отпускным пакетом и четырехдневной рабочей неделей, что оставило бы мне достаточно времени, чтобы сходить в магазин.

Если бы я нашел себе место с мастерской.

Предложение было в моем почтовом ящике еще до того, как я повесил трубку.

Я чувствовал себя счастливым. На самом деле я был в восторге не только от того, что не упустил возможность получить работу, но и от мысли, что, возможно, мне все-таки не придется уезжать из Айвовой долины.

Если бы я захотел остаться. Я все еще не был близок к решению на этот счет, но эта встреча с Наташей сделала эту идею намного более возможной.

Снаружи было темно, и я все еще слышал, как завывает ветер. Но когда я повесил трубку, пообещав Наташе, что скоро перезвоню ей, я понял, что вид из окна был чистым. Вчера метель утихла, но сегодня весь день были сплошные облака.

Почувствовав странное покалывание в затылке, я натянула пальто, туго застегнув его и натянув капюшон на голову. Затем я надел ботинки и вышел на улицу.

Здесь было холодно – пробирающий до костей холод. Но прямо над головой, частично скрытый деревьями, я мог видеть звезды.

Их миллион.

Ранее в тот же день, когда погода немного испортилась, я прогулялся за хижиной, где широкая тропа вела к озеру. Это было всего в нескольких минутах ходьбы, и оттуда открывался непревзойденный вид на небо.

Обогнув хижину и спускаясь по короткой тропинке к озеру, я полез в карманы за варежками. Я выругался, вспомнив, что оставил их сушиться у огня. Но пальцы моей правой руки коснулись чего-то еще, чего-то гораздо меньшего, чем варежки. Я вытащил предмет, точно зная, что это такое:

Мое обручальное кольцо.

Яркий свет звезд, пробивающийся сквозь деревья, отразился на золотом кольце в моей руке.

Долгое время я не понимал, почему держался за это дело. Это определенно было не из-за Теда. Даже при том, что теперь я могла признать, что у него были некоторые положительные качества, он никогда не был тем человеком, по которому можно тосковать. По крайней мере, не для меня. Когда я только начал работать в Reilly, я держался за это, чтобы напоминать себе о том, как далеко я продвинулся. Как мой новый старт был большим достижением для Теда, и как я заслуживал гораздо большего.

Я чуть не выбросил его, узнав о повторном привлечении Теда. Но по какой-то причине я спрятал его подальше. И одному Богу известно, зачем я взял его с собой в путешествие.

Но теперь я знал почему.

Когда я смотрела на золотой круг с этого переломного момента в моей жизни – с широко открытым будущим, и моя жизнь безвозвратно изменилась благодаря мужчине, по которому я могла бы абсолютно тосковать, если бы позволила себе. Даже если на этот раз со мной все будет в порядке.

Теперь я знал, что ждал идеального момента, чтобы избавиться от старой боли. Приветствовать что-то волшебное на своем месте, как тот кукурузный початок, когда я был ребенком.

Я громко рассмеялась, ускоряя шаг. Я поскользнулась и покатилась по тропинке, изо всех сил стараясь использовать отпечатки своих ботинок, оставленные ранее. В темноте это было нелегко, но когда я спустился к берегу озера, у меня возникло то же чувство, что и тогда, когда мы с Элли переходили по мосту в Айвовую долину.

Как будто это именно то место, где я должен был быть – по крайней мере, в этот момент.

Снег на замерзшем озере был испещрен старыми следами снегоходов, так что я знал, что идти по нему безопасно. Снег также был на удивление мелким: из-за метели здесь было больше ветра, чем сильного снегопада. Из—за этого прогулка на середину небольшого озера – под порывами ледяного ветра, но при ярком свете звезд – казалась почти духовным паломничеством.

На ходу я избегал смотреть на небо, опустив глаза. Я не хотел портить впечатление. Когда я достигла того, что казалось мне серединой, я подняла глаза и громко ахнула, так радуясь, что сделала это.

Небо представляло собой перевернутую чашу из бриллиантов. Луны не было видно, только звезды. И отсюда мне казалось, что я могу видеть каждую из них на небе. Млечный Путь белой кистью широко раскинулся, исчезая за горизонтом. Я разглядел все самые простые созвездия, даже заметил те, которые редко видел.

Пришло время.

Я разжала руку, в последний раз взглянув на браслет, который так долго носила, думая, что моя жизнь так же прочна, как золото, олицетворяющее ее.

Однако теперь я знал, что группа представляла не меня. Это была привязь к жизни, которая сдерживала меня, которая заставляла следовать чьему-то плану.

Давно пора было попрощаться.

Я вытянул руку, вспомнив, как папа рассказывал мне, как использовать все свое тело для броска. – Сила в тебе, баг, а не только в этой маленькой конечности.

Затем я бросил, выпустив кольцо в ночное небо. Он улетел далеко к звездам, на мгновение сверкнув на свету во время вращения, прежде чем исчезнуть в белом поле внизу.

Я представил его глубоко под снегом, а позже, когда снег и лед растаяли, я увидел, как он падает в воду, погружаясь в темноту, прежде чем снова исчезнуть в илистой земле.

Тогда меня охватило удовлетворение, такое же полное, теплое и нежное, как летний ветерок.

Это удовлетворение все еще бурлило во мне, когда я увидел дугу фар среди деревьев.

Машина съехала с шоссе и свернула на подъездную дорожку к отелю типа "постель и завтрак". Я не мог поверить, что кто-то был за рулем этого автомобиля. Когда снегопад прекратился, дороги, по словам владельца, покрылись чистым гололедом.

Они, должно быть, были не в своем уме. Или отчаянно нуждались куда—нибудь попасть -

Я замер на полуслове, когда услышал, как ветер донес до меня хлопок дверцы грузовика.

Больше я ничего не увидел. Может быть, просто посетитель или новый гость.

В таких условиях?

Но потом я услышал это. Еле слышный рев, казалось, издалека, за много миль.

–Сара!-позваля

Мое сердце ударилось о верхнюю часть грудной клетки. Оно застряло у меня в горле. Но я не позволял себе поверить в это, пока не увидел темную фигуру, невидимую среди деревьев, которая теперь мчалась по ослепительно белому снегу.

Я тоже побежала, сто раз чуть не поскользнувшись. Но ничто не могло остановить меня, ничто, кроме Джейми, который подхватил меня на руки, закружил, молился – нет, плакал? В мою шею.

Это было похоже на сон. А когда он прижался своими губами к моим?

Я знал, что это было волшебство, подаренное мне звездами.