Текст книги "В яблочко (ЛП)"

Автор книги: Клэр Уайлдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 22

Позвони Нужному Другу

ВАЙНОНА

Я

был потрясен, увидев, что было только начало десятого, когда я вернулся в свою комнату.

Я поставила свои вещи на пол и какое-то мгновение не двигалась, мои чувства были в полном замешательстве.

Нам с Джейми удалось сохранить непринужденность разговора, которую мы восстановили сегодня вечером, по пути обратно в мою комнату. Или, по крайней мере, я болтала, а он внимательно слушал. Однако, когда я открыла дверь, он подождал, пока я физически войду внутрь. Затем, прежде чем я успела поблагодарить его, он ушел. Как будто он не мог больше оставаться со мной ни секунды.

До сегодняшнего вечера я бы подумал, что это скорее грубое дерьмо, с которым я имел дело весь год. Но сегодня вечером, я думаю, это было больше похоже на смущение.

Мой босс хотел меня. По крайней мере физически. И, Боже, я хотела его. Все было почти как раньше, когда мы были друзьями. Когда я была по уши влюблена в него. Пока он не выбросил десятицентовик. Я должна была помнить, что независимо от того, насколько сильно все изменилось сегодня вечером – несмотря на то, как сильно он помог мне и, возможно, хотел трахнуть меня – он все еще был моим придурковатым боссом. Я все еще злилась на него. Я все еще собирался уходить.

Я приняла прохладный душ, который немного прояснил мою голову. Как и новый всплеск нервов по поводу завтрашнего важного дня. К тому времени, как я вышел, я почувствовал себя несколько лучше.

Вытираясь полотенцем, я подумала о том, чтобы лечь в постель. Мне нужно было выспаться. Моя презентация была завтра. Но при виде одежды, которую я только что сбросила на стул – той, к которой прикасались руки Джейми, – все нахлынуло снова.

Схватив телефон, я плюхнулась на кровать, все еще в полотенце. Вайнона в настоящее время находилась на Аляске со своим романистом и бывшим женихом-миллиардером-технологом, занимаясь подбором персонала для Heartbreaker.

Там, где они находились, был только ранний вечер. Я просто надеялся, что они не отправились на какой-нибудь романтический ужин, или прогулку на собачьих упряжках, или что там еще делают миллиардеры для развлечения зимой на Аляске.

Когда она ответила на звонок, я издал громкий вздох облегчения.

“Победа. Слава Богу”.

– Сара, что случилось, детка?

Ньюфаундлендский напев Вайноны был подобен музыке для моих ушей.

“ Я в порядке. Я откинулась на спинку кровати. – Как поживает маленький боб?

Вайнона в настоящее время была беременна, хотя до родов оставалось всего несколько месяцев.

“Что ж, ежедневная рвота – приятное удовольствие. Особенно когда мне нужно извиниться, чтобы заняться этим на снегу. Но в данный момент я чувствую себя хорошо. Митчелл приготовил мне чай, и я читаю у камина. Мы собираемся скоро поужинать. Но ты не ответил на мой вопрос.

“ Прости. Если ты плохо себя чувствуешь, ты можешь...

“ Сара Купер, ” предупредила Вайнона. – Ты позвонила мне в панике, а теперь что-то скрываешь?

Я рассмеялся. “ Ладно. Затем я быстро протрезвел и плюхнулся обратно на кровать. “ Останови меня, если тебя сейчас стошнит. От беременности или по какой-либо другой причине”.

Тогда я рассказала Вайноне все, начиная с того, как взорвалась моя машина, и заканчивая тем, как полчаса назад он привез меня, запыхавшуюся, в мою комнату.

В конце Вайнона тихо присвистнула. “Черт. Так вот куда он пошел”.

Мое тело смягчилось. Она говорила о Джейми, которого знала раньше. Она знала его дольше, чем я, поскольку несколько лет занималась сантехническим бизнесом в Айвс-Вэлли, прежде чем перейти к профессии сердцееда. Она была сбита с толку – по ее словам – тем, почему он вел себя так ужасно, хотя я всегда догадывался, что у нее были свои теории.

Но теперь все было на столе.

“ Так что мне делать? – Спросила я. “ Я все равно ухожу. Я все еще не простила его за то, каким холодным он был весь год. Но теперь… о Боже, Вайнона. Я действительно хочу...”

–Трахнуть его?

Я кивнула, прежде чем вспомнила, что разговариваю по телефону. “ Да, ” заставила я себя сказать. Мое сердце бешено заколотилось от этого признания. Это был первый раз, когда я признался в этом самому себе. Но это было все, о чем я мог думать.

“Мы на конференции вдали от дома”, – сказал я. “Шеймус занимается любыми чрезвычайными ситуациями в Роллинг Хиллс, пока меня не будет на неделю, так что он в курсе событий. Я ухожу из компании и технически могу просто не вернуться после этих выходных. Это было бы не очень профессионально. С другой стороны, я бы не стал трахать своего босса ”.

Вайнона сказала своим самым нежным тоном: “Хорошо. Итак, Сара, ты чертовски сексуальна, и Джейми явно к тебе неравнодушен. Возможно, больше.

Возможно, больше. Я хотел спросить ее, что она имела в виду, но она не закончила.

Она замолчала. – Но ты думаешь, он пойдет на это?

Это не было предупреждением. Это был настоящий вопрос. Ответом на который стал удар под дых. Тот, кого я не хотел.

Нет. Он бы этого не сделал.

Я издала разочарованный звук. – Он мог бы, – сказала я раздраженно.

“Я думаю, если бы ты открыла дверь голой или что-то в этом роде, он, вероятно, открыл бы”, – признала она. “В конце концов, он человек. Но я не знаю, понравился бы он себе за это”.

– Но я ухожу, – возразила я, понимая, как оборонительно это звучит.

Это может повлиять на его решение. Но мое мнение остается в силе. Я думаю, он слишком уважает тебя, чтобы переступить эту черту. Я думаю, на самом деле, что он заботится о тебе.” Она задумалась, как будто это происходило с ней в реальном времени. “Я думаю, что по-своему извращенный способ, он пытался защитить тебя все это время”.

Я заартачилась. Но потом подумала. Может быть, он пытался отвадить меня? Было ли это так? Я вспомнила тот момент в винном баре. Как все изменилось после моего признания. Я думала, что это был момент, когда он провел четкую черту, что он не заинтересован. Но что, если бы это была не только я? Что, если бы он пытался поступить правильно?

Эта мысль, возможно, должна была меня утешить. Вместо этого я почувствовал, что начинаю злиться. Он мог бы вести себя по-взрослому, не так ли? Он мог бы сказать мне, что я ему тоже нравлюсь. Тогда мы могли бы справиться с этим вместе.

Но я подумала о безумных чувствах, которые только что испытала в его комнате. И о том, как важна честность для Джейми ... и всех, кто на него работал. Я думал об этой политике, принятой, как я теперь знал, из-за того, что случилось с тем парнем Гэри. Я узнал о нем от Коры.

Я застонал, сползая на кровать. – Вайнона, просто скажи мне то, что я хочу услышать.

Вайнона рассмеялась. “Ты мог бы позвонить Шер, если бы хотел этого”.

Я невольно рассмеялся. Генеральный директор Вайноны в Heartbreaker Plumbing, которую она оставила, чтобы основать Heartbreaker Trades, сказал бы мне карабкаться на Джейми, как по дереву, и плевать на последствия. И я бы полюбил ее за это.

Но Вайнона была права. Я не позвонил Шер. Я также не позвонил ни одной из своих младших сестер. Эми была занята своей семьей и мало что знала о том, что происходит с Джейми. Кит, самый младший, слышал о моем придурке боссе только самое худшее и наверняка велел бы мне поджечь его комнату.

Нет, я позвонил Вайноне, потому что Вайнона знала всю сложность этой ситуации. И потому что я знал, что она заставит меня думать самостоятельно.

– Так что же ты на самом деле думаешь? Тут же спросила Вайнона.

Я прижала ладонь ко лбу. “ Я думаю... Я сглотнула. “Мне кажется, я так усердно работал всю свою жизнь, что не давал себе ни минуты передохнуть. Я думаю, что в тот единственный раз, когда я это сделала, той ночью в Айвовой долине, когда я встретила Джейми, он застал меня в уязвимый момент, и поэтому какая-то часть меня связывает его с безопасностью и комфортом, даже несмотря на то, что в прошлом году он отказался от этого ”.

Скорее, для этого потребовался топор.

Я также подумал, что больше всего мне не хватало того первого года работы у него, когда я обнаружил, что он именно тот человек, которым я надеялся быть. Хороший, доброжелательный и вдумчивый и ... и тот, кто глубоко заботился обо мне, не заботясь о том, пойдет ли это на пользу ему. Он чувствовал себя моим лучшим другом. Лучший друг, на которого я хочу взобраться, как на дерево.

Но я не сказал всего этого Вайноне. Я не мог. Это было слишком грустно. Слишком жалко. Потому что он все еще был Джейми, человеком, который целый год делал мою жизнь невыносимой.

Я сел, переводя дыхание.

“Хорошо, но в "нем", показывающем мне, чего я стою перед "годом ада", он сыграл самого себя. Потому что я знаю, что не заслуживаю находиться в месте, где любой аспект работы делает меня несчастным. Меньше всего – мой начальник ”.

“Да, Сара”. Я услышала улыбку в голосе Вайноны.

– Ладно, ты действительно хочешь знать, что я думаю? – спросила она.

– Я только умолял тебя рассказать мне.

“Я думаю, тебе нужно сосредоточиться, Сара, как бы это ни выглядело для тебя. Я думаю, ты перестаешь впечатлять всех остальных и впечатляешь себя тем, на что ты способна. Честно говоря, если это означает трахаться с Джейми, и тебе от этого станет легче, дерзай. К черту то, что он думает. Но если для этого придется уйти и никогда больше с ним не разговаривать, так тому и быть.

Ее голос был очень похож на ту кинозвезду, которую показывали по радио в "подъезде". Вайнона всегда знала, как вдохновлять. Вот почему я сразу же согласился присоединиться к Heartbreaker.

А еще она была чертовски хороша в советах.

“ Ты когда-нибудь думал о том, чтобы подрабатывать психотерапевтом? – Спросил я.

Вайнона рассмеялась. Но она была права. Потому что она – и кинозвезда – говорили мне быть Шелли. Той, кого ничто не ебет. Которая сосредоточена на себе. Которой было все равно, что Джейми, возможно, немного или сильно разбил мне сердце, не тогда, когда я могла просто взять то, что хотела, из того, что у нас было, к черту правила.

Что-то в этом было не совсем идеально, но меня вполне устраивали несовершенные мысли прямо сейчас.

Мы еще немного поболтали о том, что происходит между ней, Сердцеедкой, и Митчеллом, ее женихом. Затем немного о конференции и о том, хорошо ли она выглядела, несмотря на Джейми, что да, так оно и было. Когда я повесил трубку, я почувствовал себя лучше, хотя все еще не решил, что делать. Но я понимала, что все в порядке. Мне не нужно было знать. Я была Шелли, и Джейми пора было это вспомнить.

Я направилась к своему чемодану, чтобы найти что-нибудь для сна. Я потянулась за футболкой, но под ней показался маленький красный уголок. Поколебавшись лишь мгновение, я вытащила клетчатую рубашку Джейми. Это была та самая, которую он одолжил мне в тот день, когда мою порвали в моем офисе. Это было то же самое, что было на нем в ночь нашей встречи. Когда я поняла это, я не хотела расставаться с этим. Поэтому я этого не сделала.

Было рискованно приносить его с собой, поскольку я сказала Джейми, что пожертвовала его. Но это всегда напоминало мне о том, каким хорошим человеком он был. Это было утешением, когда ему было холодно. Это напоминание – и этот знак внимания – вероятно, было причиной, по которой я не бросил Рейли несколько месяцев назад. Кроме того, ты знаешь, я люблю свою работу.

Сейчас я держала его в руках, думая о том, что все это не очень-то похоже на Шелли. Особенно с тех пор, когда я надевала его, а это случалось всякий раз, когда я чувствовала себя подавленной, оно вызывало у меня всепоглощающее чувство меланхолии.

Но не больше. Я брала свои слова обратно. Я должна была определить, что это было для меня сейчас, точно так же, как я должна была определить, что произошло дальше между мной и Джейми. Он больше не был единственным решающим фактором в наших отношениях, какими бы они ни были.

Я сбросила полотенце и натянула рубашку на голое тело. Она была такой мягкой на моей обнаженной коже, что меня бросило в дрожь. Теперь это была моя рубашка, и это было мое шоу.

Я лег в постель и полностью переосмыслил то, что произошло сегодня вечером. Джейми ответил мне. Это он был унижен. Он был жесток со мной, потому что хотел меня, даже если я действительно работала на него.

Я занимал здесь влиятельное положение и не позволил бы ему забыть об этом.

Я бы тоже не позволил себе забыть это. Никогда больше.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Эра Шелли

ГЛАВА 23

Переключение мощности

ДЖЕЙМИ

Я

постучал кулаком в дверь Сары. Я знал, что еще рано. Но было не так рано, и сегодня у нее был важный день.

Бам! Бам! Бам! “ Купер! – Позвал я.

Я услышал звук по ту сторону двери. Я постучал снова, на этот раз чуть менее пещерно.

“ Я иду! ” крикнула она. – Охладите свои двигатели!

Охладить мои двигатели?

Я нахмурилась, глядя на кофе в своей руке. Это была ошибка? Возможно. Но мое поведение прошлой ночью было хуже. Мне нужно было извиниться за то, что я перешел черту, обсуждая нашу личную жизнь. За то, что я поощрял ее распивать алкоголь в моей комнате. За мой гребаный стояк, когда она обнимала меня. Я вздрогнул при воспоминании. Еще сильнее при воспоминании о том, что я сделал после.

Но мне нужно было смириться с тем, как она держалась со мной. Я подбодрил ее, не отступив сразу. Я знал, что она все еще не может испытывать ко мне тех же чувств, что когда-то, но мне нужно было, чтобы она ничего не чувствовала.

И то, как она запустила пальцы в мои волосы… звук, который она издала? Это не было пустяком.

Они были всем.

Я отбросила эту мысль, снова постучав в дверь. – Купер, открой, я...

Дверь распахнулась, и появилась Сара, ее глаза были увеличены за этими чертовски сексуальными очками. Но, кажется, впервые в жизни я увидел у нее хмурое выражение лица, которое было ужасно похоже на мое.

Ну и черт, может быть, я все неправильно прочитал.

Но потом мои глаза разглядели ее во всем остальном. Волосы в изголовье кровати. Линия подушки на ее щеке, которая касалась маленькой родинки, которую я...

Я опустил глаза, но это было большой, блядь, ошибкой. Потому что, черт возьми, на Саре Купер была моя футболка. И это оказалось... ничем иным.

Рубашка доходила до середины ее ног. Ее обнаженные ноги, с едва заметным утолщением на бедрах, и эта чертовски сексуальная ложбинка, спускающаяся по внешней стороне, как стрела. Строчка, которую я увидела у бассейна в первый день здесь и не поняла, что привязалась к памяти.

Рубашка была застегнута чуть выше груди. Там тоже были родинки, о которых я мечтал. Они были моим личным созвездием. Те, о которых я не позволял себе думать никогда. Никогда.

И все же я, блядь, был здесь, пялился на своего сотрудника в моей рубашке, теряя свой чертов разум. Я пришел сюда, чтобы извиниться за то, что у меня встал, даже не произнеся слово "стояк", а вместо этого я работал над другим гребаным стояком.

Моя голова готова была взорваться.

Я протянул ей кофе: очень горячий, жирный, белый плоский, я знал, что она любит.

“Доброе утро”, – сказала она, и ее хмурый взгляд смягчился, когда она, возможно, поняла, что я пришел с предложением мира. Не то чтобы мы ссорились, когда останавливались в последний раз.

“ Доброе утро. Я откашлялся. “ Я хотел поговорить с тобой до начала рабочего дня. Поскольку мы оба будем заняты.

“Совершенно верно. Ваш доклад через час”.

Она произнесла это без какой-либо интонации, которую я понял. За исключением, может быть, двойственности. Затем она подавила зевок.

Я внезапно разозлился. Не из—за моего лейтмотива – мне было наплевать на это. Но она, казалось, совершенно не была затронута тем, что произошло прошлой ночью. Неужели ей было все равно?

Тогда мне пришла в голову горькая и уродливая мысль: ты это заслужил.

Может быть, это все, что было, моя собственная отчаянная одержимость Сарой Купер. Может быть, это все, что когда-либо было.

“Почему ты еще не встал?” Рявкнула я. Это был неправильный вопрос. Но меня шатало, как бы твердо я ни стоял.

Сара снова прищурилась. – Мой будильник был настроен на...

Позади нее раздалась звенящая мелодия. Она многозначительно посмотрела на меня. “Сейчас”.

Она повернулась, покачивая бедрами, и зашагала в свою комнату. “ Входи, ” бросила она через плечо. – Мы можем поговорить здесь.

Я не хотел заходить. Это было неуместно, и это была не нейтральная территория.

Впрочем, прошлой ночью в моей комнате тоже ничего не было, и я все испортил. Но я не мог просто уйти. Не без того, чтобы сделать то, зачем я сюда пришел.

Сара взяла свой телефон и выключила будильник, затем бросила его на кровать. Постель все еще была смята с того места, где она спала. В моей рубашке.

Мой член отреагировал на это очень плохо. Сосредоточься, Джейми, черт возьми.

“ Спасибо за кофе, ” сказала Сара, опускаясь на стул в дальнем углу. Она сделала глоток, но не сводила с меня глаз, словно ожидая, что я сделаю.

Это была не та Сара, которую я оставил у двери прошлой ночью. Та, для которой я был потерян. Мой желудок сжался, когда я поняла, что это та самая женщина, которая больше двух лет назад сказала мне «Без имен».

Это была та Сара, которая, я знал, скрывалась под неуверенностью в себе, я так часто видел, как она поддавалась. Та же женщина, в которую я влюбился, как в свинцовую гирю. Но я также ушел из-за женщины, которую ожидал увидеть, которая скрывала свою уязвимость, как вуаль, за которой мог видеть только я.

Это также была версия Сары, которая оставила бы меня в покое – и я бы ее ни капельки не винил. На самом деле, именно за эту Сару я болел весь год, чтобы выйти в свет. Но я не ожидал, что почувствую, увидев ее. Какой беспомощной я себя почувствую.

“ Итак, о чем ты хотел поговорить? В ее тоне слышались нотки вызова. Но, снова отхлебнув кофе, она закрыла глаза и застонала. “Боже мой. Это так вкусно”.

“ У меня тоже есть это, ” жалобно сказала я. Я подняла сумку. Я все еще держалась как можно дальше позади.

– В чем дело? – спросил я.

“Шоколадный маффин с цуккини”.

Ее лицо, казалось, смягчилось, но быстро скрылось за нейтральным выражением. Шоколадные цуккини были ее любимыми, и не все их носили.

– Я удивлен, что ты его нашел.

Я тоже, но, думаю, помогло то, что я обошла все кофейни в городе. Я почти уверена, что это не было приукрашиванием. Крествилл, штат Мэн, каким-то образом является гребаной кофейной столицей востока.

Я подошел и поставил маффин на стол рядом с ней. Но я совершил ошибку, посмотрев при этом на нее. Я был почти ошеломлен тем, как близко она была. И тем, как она выглядела под этим углом, глядя на меня в этих очках, с вытянутым горлом. Как бы она выглядела, если бы мои руки были у нее в волосах, когда она...

Господи, Джейми.

Скоро напряжение в моих штанах будет невозможно скрыть.

“ Мне нужно идти, ” резко сказала я. Я никак не могла извиниться сейчас, когда мой разум был занят мыслями о том, что я совершу еще более ужасные ошибки. “У меня плотный график, так что ... Удачи сегодня”.

– Ты сказал, что хочешь мне что-то сказать.

Я прочистила горло, подыскивая ложь. – Не забывай избегать умов. Смотри, куда идешь. И говори громче”.

Она поставила кофе на стол. “Ну и дела, Джейми, спасибо, что перечислил все мои плохие речевые привычки”.

Я знал, что она все это знает. Мы разобрались с ними прошлой ночью.

Но она, казалось, что-то уладила в себе, как будто, по крайней мере, признала, что у меня не было намерения оскорбить ее. “Все в порядке. Я сделаю все, что в моих силах. Ты ведь будешь там, правда?”

Прошла пауза. “Я не могу прийти. У меня конфликт”.

Выражение ее лица омрачилось.

У меня скрутило живот, когда я увидела это. Но я не хотела обещать, что буду там. Я не могла рисковать повторением прошлой ночи, не на публике. Я знал, что Сара собирается покончить с этим, и я не смог бы сделать то, что хотел, а именно сбить ее с толку и сказать ей, что я знал, что ты сделаешь это, ангел. Я, блядь, никогда в тебе не сомневался. Я бы стоял там как идиот, как сейчас, мечтая о женщине, которая чувствовала себя, какой бы неправильной она ни была, бесспорно, моей.

Повисло напряженное молчание. Затем Сара спросила: “Что это было?”

– Что было что? – спросил я.

– О чем ты сейчас думал.

– Это не имеет значения.

Сара поднялась на ноги. “ Да, это так. И я не думаю, что ты говоришь правду о том, зачем пришла сюда этим утром. Ты действительно просто давал мне еще указания?”

– На тебе моя рубашка, – огрызнулся я.

Она моргнула. Затем жар залил ее щеки. Она посмотрела вниз. Она не заметила, что надела его. Или не вспомнила.

Я цеплялся за найденную точку опоры. – Ты сказал мне, что выбросил это.

Но когда Сара снова посмотрела на меня, ее смущение сменилось чем-то, больше похожим на гнев.

Она уперла руки в бока. – Я солгала.

“Полагаю, нас двое”, – сказал я.

– Хочешь знать, почему я это сказала? – спросила она, делая шаг ко мне.

Это было опасно. Я должен был уйти в тот момент, когда она открыла дверь. А еще лучше – мне никогда не следовало приходить сюда. Или мне следовало прыгнуть в гребаный сугроб.

И все же мой рот предал меня. “ Пожалуйста. Слово прозвучало как требование, хотя на самом деле это была отчаянная мольба. Ответ, с которым я не был уверен, что смогу справиться.

Сара перевела дыхание, затем сделала еще шаг ко мне. Теперь мы стояли лицом к лицу. Она не могла подойти ближе, не попав прямо в мои объятия. От мысли об этом меня обдало жаром. Сам того не желая, я опустил подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Я сохранила твою рубашку, – сказала она вызывающе, – потому что то, что ты снял ее ради меня, было первым разом, когда ты не вел себя со мной как мудак за месяцы. Хранение этой рубашки напомнило мне, что где—то в этом глупом людоеде, – она ткнула пальцем мне в грудь, – был тот добрый человек, которого я встретила.

Ее глаза внезапно стали почти опустошенными. Но выражение исчезло, как только мне показалось, что я его увидел.

“Эта рубашка напомнила мне о мужчине, которым ты каким-то образом запомнился прошлой ночью. Но который, похоже, снова исчез, черт возьми.

Я опустил взгляд на ее палец.

Она отстранилась, ее тон стал ледяным. “Но знаешь что, Джейми? Единственное, что хуже, чем то, что ты абсолютный мудак, это то, что ты одновременно и мужчина, которым, я знаю, ты можешь быть, и тот, кого, по твоему мнению, мне нужно увидеть. Этот засранец прямо здесь, передо мной”.

Кровь застучала у меня в ушах.

“Так что да”, – сказала она. “Я сохранила твою рубашку. Но ты можешь забрать ее обратно”.

Я увидел, как что-то промелькнуло на ее лице. Какой-то внутренний вызов. Ее щеки чуть порозовели. Наконец, словно приняв решение, она вздернула подбородок, наклонилась и ухмыльнулась. – А как насчет прямо сейчас, на самом деле? Посмотрим, как тебе это понравится.

Ее руки потянулись к пуговицам на моей рубашке. Она расстегнула верхнюю, потом ту, что прямо между грудей.

Я был так ошарашен происходящим, так загипнотизирован этими вспыхивающими родинками, что ей потребовалось потянуться к той, что была под ними – той, которая, если бы она расстегнула, обнажила бы верхнюю половину тела, – чтобы я отреагировал.

Я схватил ее за запястья. “ Сара, – прорычал я. – Что, черт возьми, ты делаешь?

“ Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, Джейми. Потому что я думаю, что именно это ты и делаешь. Ты ведешь себя так, будто я тебе не нравлюсь. Но ты не становишься жестким с людьми, которые тебе не нравятся. Или я не знаю… может быть, ты знаешь?”

Я так сильно стиснул зубы, что коренные зубы болезненно заскрежетали друг о друга. Но я не отпустил ее запястий. Я прижал их к ее ключице. Я знал, что если я отпущу ее, даже если она не будет продолжать, я это сделаю.

– Ты работаешь на меня. – Мой голос был почти рычанием.

“ Забавно, что ты, кажется, забыл об этом прошлой ночью. Ее взгляд опустился к моей промежности. – И сегодня утром тоже.

Если бы она одарила меня чем-нибудь еще, кроме очередной ухмылки, я бы попятился так быстро, что на полу остались бы следы.

Но ее губы приподнялись. Она точно знала, что делает со мной. И в ее глазах был вызов, превзойденный только тем, что она сказала дальше.

“ Думаю, я нравлюсь тебе в твоей рубашке, Джейми. Особенно зная, что под ней на мне ничего нет.

Вот тогда я потерял всякое рациональное мышление. Мной двигало одно, и только одно.

–Сара, мать твою, Купер, – прорычал я.

Я сделал шаг вперед, из-за чего ей пришлось отступить. Я сделал еще один. Я не останавливался, пока не прижал ее спиной к окну, и эти прозрачные занавески не опустились у нее за спиной. Прохлада, исходящая от стекла, никак не могла привести меня в себя.

Я подошел достаточно близко, чтобы не было сомнений относительно того, на что мгновение назад опустился ее взгляд. Это лежало между нами, как свинцовая труба. Мягкое тепло ее живота сквозь разделяющую нас ткань вызывало боль.

Я хотел избавиться от этой ткани. Единственное, что меня останавливало, это мои руки, все еще обхватившие ее запястья.

– Ты очень затрудняешь правильный поступок, Сара.

Она не отступила. Если уж на то пошло, ее зрачки расширились, когда она вызывающе посмотрела на меня. “Тогда, может быть, тебе следует поступить неправильно, Джейми”.

Потребовалось все – и я имею в виду все– чтобы не прижаться своими губами к ее. Не отпускать ее руки и не хватать ее за бедра, прижимая к этому окну и разрывая ее рубашку своими гребаными зубами.

Но если интенсивность моей потребности была такой тревожной для меня, я знал, что могу легко напугать ее. И этого было достаточно, чтобы заставить меня немного призадуматься. Вместо этого я наклонился, прижавшись лбом к ее лбу, дыша через нос, как гребаный бык в течке.

Но я почувствовал, как она тает рядом со мной. Я почувствовал, как ее связанные руки опускаются вниз, протаскивая через прорезь моей рубашки. Когда костяшки моих пальцев коснулись мягкого участка кожи между ее грудями, мой член дернулся, натягивая молнию.

Легкий вздох, слетевший с ее губ, чуть не уничтожил меня. Из моего горла вырвался недостойный звук. Это было проклятие. Угроза самому себе. Последнее, отчаянное предупреждение.

Моя голова повернулась сама по себе, теперь мое тело контролировало ситуацию. Я был полностью настроен прижать ее рот к моему, наконец-то завладеть этими сладкими вишневыми губами. Зажать одну из них между зубами, прежде чем отпустить и рассказать ей обо всех способах, которыми я мечтал овладеть ею.

Но именно это, в конце концов, пронзило меня, как царапина на пластинке.

Это было электронное письмо, которое мне показала Кора. Гэри, явно пьяный, написал ей электронное письмо во время нашей корпоративной вечеринки, наполненное только этим: своими извращенными фантазиями.

Гэри.

Если бы я продолжал делать то, что делал, насколько я стал бы лучше? Даже если бы это было не то же самое, Гэри, который, как я зналбыл здесь, знал бы. Мне не пришлось бы ничего делать, чтобы он узнал. Он увидит это по моему лицу, когда я столкнусь с ним лицом к лицу.

И мне пришлось противостоять ему. Потому что именно поэтому он был здесь. Он никогда бы этого не допустил. В тот день, когда я его уволил, он зашел в свой офис, чтобы собрать вещи, и снова вышел обосранный. Когда я выволок его за шиворот, он заорал на меня, что уничтожит все и вся на своем пути, чтобы наказать меня за то, что я с ним сделал.

Я схватил его за рубашку и вытащил ключи от машины у него из кармана. Тогда я сказал ему, что вызову полицию, если он не отвалит, и захлопнул дверь у него перед носом.

Когда я попыталась бросить его ключи в почтовый ящик на следующее утро, он, спотыкаясь, вышел, и тогда я пригрозила ему, выкрикнув то, что должна была сказать ему спокойно.

Я знала, что он все еще цеплялся за эту горькую, извращенную ложь о том, что это я разрушила его жизнь, а не его собственные действия. Он сделал бы все, чтобы отомстить мне, и – я не сомневалась – попытался бы использовать для этого эту совершенную, красивую, блестящую женщину, стоявшую передо мной.

Женщина, которая в другой временной шкале принадлежала мне.

Это было единственное, что мешало мне делать то, чего хотела каждая часть меня – мозг, тело и душа.

Я отпустил руки Сары. Я сделал шаг назад.

“ Прости, ” сказал я хрипло. “ За это и за прошлую ночь. Я... ”Что, мы еще увидимся? Я молился гребаному Богу, чтобы этого не случилось, потому что я не мог снова устоять перед ней. Я был чертовски слаб. “Я желаю тебе удачи сегодня, Сара. Не то чтобы тебе это было нужно”.

Затем я вышел из комнаты, моя грудь наполнилась едва сдерживаемой болью всех видов.