Текст книги "Падение (ЛП)"

Автор книги: Клэр Мерле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

16
Трент

Ана приложила пальцы к шее Тэмсин: несмотря на бессознательное состояние у девушки прощупывался четкий непрерывный пульс.

– Тэмсин, – прошептала Ана. Сквозь расселину рта Тэмсин послышался слабый стон.

– Анестезия, – произнес парень. – Будет действовать еще минут двадцать. – У Аны не было двадцати минут. Через тринадцать Петля перехватит канал новостей и выгрузит видео.

– Где все ее друзья?

– Теперь они «шокеры«.

Шокеры. Шокерами называли пациентов, которым прописывали лечение электрическим током. Она уже достаточно привлекла к себе внимание. Ана получила все, зачем пришла, поэтому ей нужно было выбираться отсюда. Но мысль о том, чтобы оставить подругу распростертой на земле лицом вниз, как животное, казалась ей невыносимой.

– Она уже четыре недели на ЛЭТ, – сказал парень, – еще парочку таких и она разучится ходить в туалет.

Внутри Аны забурлила ярость, такая внезапная и неистовая, что, казалось, ее мозг взорвется в любую минуту.

– Ее лечат электрическим током, – прошипела Ана, – потому что она помогала пациентам спецтерапии?

– Теперь она получает помощь, – сказал парень. – Да, доброта убивает, если ты обитаешь в этой дыре.

Ее ослепила злоба. Появилось чувство несокрушимости. Ничто не сможет остановить ее. Взгляд Аны остановился на парне, превратившемся в ее тень.

– Помоги мне перенести ее в пятую студию.

– Ты меня не слушаешь, да?

Она сгребла Тэмсин. Поддерживая ее за плечи и голову, Ана потащила свою лучшую подругу по асфальту. Хотя не должна была этого делать. Но она не могла просто стоять и смотреть, как у всех трясутся поджилки, пока из Тэмсин выбивают дух, кидают в крови и игнорируют. Она пообещала Коулу не вести Тэмсин с собой, не открывать ей кто она. И Ана не нарушала свое обещание.

Защитник вдруг догнал ее и подхватил Тэмсин под ноги. Вдвоем они неуклюже зашагали к пятой студии. Вокруг них остальные пациенты перешептывались, качали головами и разевали рты.

Они опустили Тэмсин на ближайшую от двери студии лежанку. На мгновение сквозь ярость пробились слезы: жгучие, сокрушительные и мучительные. Как она могла оставить Тэмсин такой?

Коул. Вот как. Если она не уберется отсюда, Коул войдет в Три мельницы и попытается пробиться в отделение. Затолкав горе внутрь, она поцеловала Тэмсин в лоб и осталась наедине с яростью.

Ана выглянула из-за двери ангара. Отделение густо накрыли тревога и напряжение.

– Ты говорил, они наблюдают, – сказала она парню. – И что они сделают?

– Пока реальной угрозы нет. Не думаю, что они что-то предпримут до завтра, пока мы не найдем наши имена в списке спецтерапии, – дрожь в его голосе выдавала страх.

– Ну, кто знает, что случится между «сейчас «и «потом«? До скорого.

Она выскочила во двор, прошагала, опустив голову, мимо очереди в женские туалеты и сразу же скрылась за толчеей больных, скользнув в санитарный блок. Коридор потонул в темноте. Ана двинулась вперед, вытянув руку, чтобы не наткнуться на что-нибудь.

Раздался шорох, затем стон.

– Ох, чел, – голос заплетался. – Трент, чувак. Эт ты?

В темноте возникла фигура: свернувшееся тело парня под наркотой, виденный ранее. Из дальнего конца коридора там, где располагалась дверь санитарного блока, ведущая к площадке Трех мельниц, раздался металлический скрежет.

Кто-то входил.

Ана направилась в женский туалет, где спрятала рюкзак. Коридор пронзил дневной свет, когда открылась дальняя дверь, ведущая в отделение. Ана метнулась к туалетам и захлопнула дверь. Щелкнул датчик света, в то время как послышался мягкий шорох приближающихся резиновых колес о бетон.

– Трент! – заныл парень под наркотой. Ана посмотрела на камеру у дальней стены туалета, направленную вниз. Ей требовалось вынуть рюкзак так, чтобы было неясно, что она что-то достает. Дверь в уборную со свистом открылась, и внутрь ввалился ее защитник.

– Кажется, тебе понравилось это место, – сказал он, закрывая за собой дверь.

– Ш-ш-ш! – предупредила она. Ана была раздосадована. По другую сторону двери резиновые колеса и мягкая обувь поспешно проследовали по коридору.

– Она не пойдет за мной сюда, – сказал парень.

Где-то там парень под наркотой завыл еще громче:

– Трент, я видел тебя, чувак. Я только что тебя видел! Чет делаешь?

– Слышишь, Трент, – сказала Ана. – Твоему другу нужна помощь. Почему бы тебе не перенести его куда-нибудь?

– Неа. Я же говорил, что буду следить за тобой. Сейчас мне кажется лучше держаться тебя.

– У меня нет на это времени.

– Правда? – сказал он, сверкнув глазами. – Спешишь на встречу?

Ей от него не избавиться. «Хорошо«, – подумала она. Ей придется уступить, повернуть это в «плюс«.

– Прикрой меня, пока я кое-что достану из урны, – поручила она. Ана встала сбоку от раковины. Трент повернулся к ней лицом, близость его тела вызывала дискомфорт. В его глазах запрыгали озорные огоньки. Она запустила руку в урну и достала черный рюкзак Коула. Трент отклонил голову и застонал в притворном удовольствии. Ана вынула из сумки электрошокер.

– Черт! – сказал парень. Он отшатнулся от ее неподвижного взгляда.

– Не валяй дурака.

– Что? Ты…?

– Просто прикрой меня так, чтобы меня не затошнило, – она прижалась щекой к стене и приоткрыла дверь туалета. Сквозь проем двери в конце коридора она могла видеть двор. Уже другая санитарка вываливала еще одного «шокера «из кресла-каталки. В отличие от Макэверн женщина быстро развернулась, торопясь обратно. Ана заперлась в женском туалете.

– Я не могу расслабиться, когда электрошокер находится так близко к моему стволу, – прошептал Трент.

– Пять минут, – произнес голос Коула в наушник Ане, заставив ее вздрогнуть. Она вела запись уже пять минут.

Что-то шлепнулось с другой стороны туалетной двери рядом с головой Аны.

– Трент! Трент, я знаю, что ты там!

– Дэнни, чувак, – проворчал Трент, качая головой. Ана всем весом навалилась на дверь, чтобы та не открылась.

– Впусти меня! – Дэнни застучал в дверь кулаком.

Санитарка вернется в коридор с минуты на минуту, а друг Трента привлекал слишком много внимания. Не похоже было, что санитарка сама их задержит, но она с легкостью могла вызвать подмогу, чтобы их схватить. Охрана могла потом поближе познакомиться с тем, что происходит в туалете.

В мгновение ока, приняв решение, Ана отцепила от халата камеру и бросила ее в урну:

– Нам нужно заткнуть твоему другу рот, – произнесла она.

Трент через плечо взглянул на камеру наблюдения Трех мельниц, прикрепленную высоко у дальней стены:

– Я не могу просто попросить его убавить звук. А если я впущу его и нокаутирую, прибегут санитары, – они переглянулись, понимая, что случится в коридоре. Ана достала из рюкзака шприц с ампулой и вложила их в руку Трента.

Его глаза в недоумении расширились:

– Кто ты? – спросил он.

Закинув рюкзак на спину, Ана включила электрошокер.

Друг Трента «под кайфом «все еще дубасил по двери.

Бам… Бам… Бам…

– Готов? – сказала она.

– Я не могу это сделать, – сказал Трент, держа в руке шприц. – Понятия не имею, что он только что себе вколол – стащил у медсестер.

Ана забрала успокоительное:

– Иди первым, – сказала она. – Он – твой друг. – Трент толкнул дверь и вышел в коридор. Когда Ана последовала за ним, они с Дэнни уже катались по полу.

Санитарка, толкающая перед собой пустое кресло по направлению к ним, остановилась и вытянула с шеи интерфейс. Ана обошла парней, колотящих друг друга на полу, и подняла электрошокер.

– Стоять!

Услышав электрическое жужжание, лицо санитарки удивленно вытянулось. Она замерла, всего на долю секунды, но Ане этого оказалось достаточно, чтобы сделать выпад и выпустить разряд. У женщины подкосились ноги, а тело забилось в конвульсиях.

Когда она перестала двигаться, Ана внимательно прислушалась. Если бы санитарка подняла тревогу, Коул уже бы что-нибудь сообщил. Но в наушнике повисла тишина.

Позади Аны Трент с Дэнни уже перестали драться. Она повернулась и увидела Трента, сидящем на своем друге, Дэнни негромко стонал. Ана схватила интерфейс санитарки и, используя мягкий свет проектора для большего освещения, закатала рукав женщины. Она быстро воткнула шприц в серебристое покрытие ампулы и постучала по предплечью сестры, как показывали на видео в интернете. Ее рука задрожала, когда она поднесла иглу к вене. Ана осторожно сдавила поршень. Как только шприц опустел, она вынула его, оставив пару капель крови. С ее души свалился груз. По крайней мере, она постучала по вене.

– Где мы можем спрятать санитарку? – спросила она Трента.

– В кладовой у задней двери.

Он встал со своего друга, и Дэнни свернулся калачиком, выбитый из колеи.

Трент помог Ане поднять санитарку. Они бросили ее в коляску и повезли в конец коридора. Если сейчас кто-нибудь решит пройти через старую лабораторию, у них будут серьезные проблемы.

Трент саданул плечом по двери. Она не была заперта, всего лишь прикрыта. С третьей попытки дверь поддалась. Они втолкнули коляску в тесное пространство.

– Что теперь? – сказал Трент.

– Нужно убираться отсюда, – Ана вынула отмычку из кармана халата.

– А что насчет ворот на улицу?

– Если хочешь остаться, оставайся. Мне же лучше.

Трент завозился, отцепляя цепочку с ключами с пояса санитарки.

– Нам это не нужно, – сказала Ана. Она положила электрошокер обратно в рюкзак и вытащила небольшой молоточек Коула, чтобы расправиться с замком.

– Да, но так это будет похоже на нападение, – произнес Трент. – Пусть они поломают голову.

Она кивнула. Хорошая идея.

Трент возился с дверью кладовой, пока Ана открывала дверь старой лаборатории. Она распахнула ее, осмотрела парковку и дорогу, ведущую к прачечной и комнатам терапии. Затем другое направление к голубым охранным воротам. В поле зрения никого.

– Чисто, – сказала она. Ее тело вибрировало от адреналина. Ане захотелось замахать в воздухе руками и с криками побежать к воротам.

– Я тебя вижу, – сказал Коул в наушник, его голос граничил с паникой.

– Выдвигаемся! – сказала она. Трент вышел, и Ана закрыла и заперла за ними дверь санитарного блока.

– Кто это? – спросил Коул, когда Ана побежала по мощеной улице к воротам. Не оглядываясь. – Я открываю.

В конце дороги, за основным блоком регистрации и мозаикой зданий, Ана увидела, как голубые ворота отъезжают от столба с магнитом. Трент бежал рядом с ней. При виде ворот его глаза расширились от удивления.

– Все чисто, все хорошо, – сказал Коул.

Почти все.

Они с Трентом выбрались на другую сторону. Она вернулась во внешний мир. Невредимая.

Дверь домика начальника завода открылась. Перед ней появился Коул. В груди потеплело от такой веры, любви и благодарности, что у нее перехватило дыхание.

– Пошли, – сказал он. Коул махнул им в будку охраны. За Аной ворота начали автоматически закрываться. Она подбежала к Коулу, и порывисто обняла его. Он поцеловал ее. – У нас четыре минуты до трансляции. Переоденься.

Трент топтался позади.

– Кто это? – спросил Коул, когда Ана вошла в комнату, где навзничь на спине лежал охранник с обнаженными волосатыми руками и ногами. Она избегала смотреть на них, пока вытаскивала из рюкзака одежду и натягивала джинсы.

– Объясню позже. Дай ему брюки охранника, – она сняла халат и надела футболку с толстовкой. – Вот, – выходя, сказала Ана Тренту. Она передала ему потертую черную обувь охранника.

– Я не смогу в них бежать. Они слишком большие.

– Зато они не так сильно будут бросаться в глаза, чем, если ты пойдешь босиком.

Трент теперь был в брюках охранника. На его тонкой талии они смотрелись так громоздко, что складками собрались в том месте, где он туго стянул ремень. Низ был подвернут несколько раз.

– Я пробыл здесь четыре недели, – пробормотал Трент, наклоняясь, чтобы надеть туфли. – Но выйти отсюда оказалось довольно легко.

– Две минуты, – сказал Коул. Ана кивнула. Голова Трента взметнулась.

– Две минуты до чего? – спросил он.

– До того как разверзнутся небеса, – сказал Коул.

Тренту не надо было говорить дважды. Секундой позже все трое спешили через мост, увеличивая расстояние между собой, часовой башней, зданиями завода и голубыми воротами. Расстояние, от которого становилось все легче и легче, чем больше оно увеличивалось.

Они миновали парковку старых автомобилей, где несколько палаток были неуклюже воткнуты в гудрон. Несколько человек ходили по кругу. Автоматически Ана, Коул и Трент пригнули головы. Дорога делала петлю, проводя их мимо заколоченного «Теско «к тропе, параллельной двухстороннему шоссе А40. По встречной полосе промчался гибрид Чистых. Ана с Коулом на секунду остановились. Она заглянула в интерфейс, позаимствованный у санитарки. Им все еще сопутствовала удача. Никто не докладывал о чем-то необычном. Пока.

– Он знает, как мы выглядим, – сказал Коул, показывая на Трента.

Ана подумала о том, как смотрела прямо в камеру в женском туалете.

– Это наменьшая из наших проблем. У них на камере уже есть достаточно хороший снимок моего лица.

Трент покачал головой:

– У меня нет в планах возвращаться и рассказывать, кто меня вытащил, – сказал он.

Коул с прохладцей поглядел на него.

Ана положила руку ему на грудь:

– Мы сделали это, – прошептала она. – Давай уберемся отсюда. – Трент подтянул свои брюки и перемахнул через торчащие из высокой травы перила на двухстороннюю проезжую часть.

– Рад был познакомиться, – сказал он Ане. – Кем бы вы ни были. Но надеюсь никогда больше с вами не встретиться. – Сказав это, он зашлепал босыми ногами, ботинки охранника болтались у него на шее.

Коул взял ее за руку:

– Это были одни из наихудших тридцати минут в моей жизни.

Она не смогла ответить. Эмоции смешались в ней: радость, гнев, печаль. Они не могли взять Трента с собой, и ему было лучше в одиночестве, но после всего через что они прошли было странно наблюдать, как он уходит навсегда.

Ана выбросила интерфейс санитарки в кусты, и они пересекли пустое шоссе. Вдалеке двигались несколько автомобилей Чистых. Пока Коул перебирался через ограждение, Ана придерживала его костыли. Затем они направились к противоположной стороне улицы.

– Станция Боу-чёрч прямо впереди, – сказал Коул. Они договорились отправиться через нее, потому что дожидаться поезда на станции через дорогу от Трех мельниц казалось рискованным. Они двигались настолько быстро, насколько это мог себе позволить Коул. В отдалении завыла сирена психпатруля. Коул сверил время на интерфейсе.

– Петля уже начала трансляцию три минуты назад, – сказал он. – Возможно.

Ана покачала головой. Не было времени останавливаться и искать новостные каналы. И она не могла смотреть, как нашла Хелен с Тэмсин. Не могла даже думать об этом. Ей хотелось ощутить себя в безопасности. Она не могла расслабиться, пока они не окажутся достаточно далеко отсюда.

Заметив ее выражение, Коул переключил интерфейс на карту:

– Проверим позже.

На главной улице Бромли-роуд серые многоэтажки начинались прямо от тротуара. Люди проезжали мимо на велосипедах, с прикрепленными к ним самодельными прицепами. От вида обычной суматохи Ана чуть замедлила шаг. Она улыбнулась Коулу. Они вломились в Три мельницы и выбрались оттуда!

Из-за башни на мозаичный газон выкатился фургон психпатруля. Ана напряглась. Фургон перескочил через бордюр тротуара, с визгом останавливаясь. На улицу выпрыгнули два человека в масках. Ана потянулась через плечо, чтобы выхватить из рюкзака электрошокер, но сделала это недостаточно быстро. Они уже настигли Коула со своими «жалами«. Он отбросил костыль и упал на колени, трясясь в судорогах. Ана выхватила электрошокер и атаковала. Ближайший к ней человек в маске увернулся. И вдруг боль прожгла ее нервные окончания. Такая острая, словно она находилась в огне. Ана потеряла сознание.

17
Пульс

Она лежала в темноте на холодном полу. В голове шумело. Воздух был наполнен сыростью и солью. Словно внутри пещеры. Свет отражался на влажных каменных стенах, выдавая разрозненные изображения девушки, бегущей по улицам Города, оглядывающейся через плечо.

Ана напрягла мышцы в ослабевших руках, чтобы сесть. Она не могла ясно мыслить. Картинки на стене показывали, что девушка остановилась посреди пригородной улицы и смотрит на высокое окно. Было что-то знакомое в том, что происходило с ней. Ана как будто знала, что будет дальше. И как изображения появлялись на скалистой поверхности, когда у нее даже не было интерфейса?

В ушах забила барабанная дробь, отдавая вибрацией в грудь. Вдруг она повернулась и оказалась этой девушкой на улице.

Парадная дверь ближайшего дома открылась. По направлению к ней выплыл мужчина. Вместо глаз черные дыры. Страх туго сковал ее сердце. Открылась еще одна дверь. И еще одна. Люди высыпали из домов, двигаясь так, словно пробирались сквозь приливное течение, отталкивающее их обратно. Их темные глаза были устремлены на нее.

Она оказалась в ловушке.

Внезапно над ними разорвалась волна энергии. Странные люди замерли – кишащая масса с ней в центре в виде заряженного ядра.

Она отступила от ближайших людей. Пульс внутри и снаружи нее становился все сильнее. Казалось, что кровь, текущая по венам, меняет свое направление.

Еще один шаг назад. Она на что-то наступила и развернулась. Совсем недавно там ничего не было, но сейчас на нее смотрела девушка с мальчишеской стрижкой. Она была маленькой, похожей на эльфа, и черты ее лица были искажены.

– Я за тобой наблюдала, – произнесла девушка.

– Почему? – спросила Ана, затаив дыхание.

– Я выжидала, чтобы понять та ли ты.

– В смысле?

– Ангел.

– Это все нереально.

– Только не это.

Ана огляделась вокруг. Люди-зомби все еще стояли, замерев и уставившись на нее пустыми глазами. На улице лежал необычный свет, словно с неба стянули звезду, завернули в гигантский кокон и подвесили над ними.

– Почему они не двигаются? – спросила она.

– Это – Пульс. Он отключает связь с мозгом.

– Но мы же двигаемся.

– Мы вибрируем по-другому.

Изнутри одного из зомби начал литься свет. Он разгорался в его груди, становясь все ярче и ярче. С остальными начало происходить то же самое. Свет разных цветов и форм. Вокруг стало настолько светло, что Ана подняла руку, чтобы прикрыть глаза. А потом вокруг ярко полыхнуло.

* * *

Шея и плечи ныли так, словно у нее начинался грипп. Она приподняла свое тело с жесткого пола автофургона. Голова болталась и дергалась на каждой кочке. Только тонкий лучик света из задних дверей прорезал темноту. Но она чувствовала скорость машины и последовательное направление, в котором они ехали. Должно быть, они ехали по шоссе, двигаясь очень быстро.

Запах гнили, сырости и болезни наполнял воздух. Перед ее мысленным взором промчались образы тысяч людей, схваченных на улицах, усыпленных и перевезенных в этом транспорте.

– Коул, – прошептала Ана. Она поползла по полу – грубому, деревянному настилу, уложенному поверх металлического корпуса – шаря рукой в его поисках. В пальцы впивались занозы. Внутри нарастала паника. Забрали ли они его? Разделили ли их? Она бы не выдержала, не зная что с ним.

Сквозь пелену тревоги прорвался мягкий стон.

– Коул? – она на карачках двинулась на звук, вытянув вперед обе руки. Ее ладони коснулись холодного металла. Ана присела на корточки, скользнув руками по металлической стене. И натолкнулась на что-то мягкое – чье-то тело.

– Коул! – с надеждой она нащупала его грудь возле своего лица. Ана поняла, что его руки стянуты над головой. Голова упала вперед. Он застонал. Ана провела руками от его плеч к запястьям. Они были связаны толстой цепью, короткая же – крепилась к металлическому поручню в потолке фургона.

Он висел на руках, колени были согнуты, но находились слишком высоко от пола, чтобы поддерживать вес.

– Коул, – произнесла она, гладя его по щеке. – Коул, очнись.

Он приподнял подбородок к ее руке.

– Солнышко, – пробормотал он.

«Должно быть психпатруль что-то ему вколол после того как вырубил их«. Дрожа, она просунула руки под свитер и стала проверять карманы халата Трех мельниц. Да! У нее все еще есть лекарства. Рюкзак с электрошокером забрали, но не обыскали ее саму. Ана присела на узкий выступ рядом с Коулом и высыпала содержимое пластикового пакета себе в подол: три шприца и три ампулы, плюс пакетик с миорелаксантами. Она наполнила два шприца, затем снова надела на иглы пластиковые крышки. Ана положила обратно один из шприцов в карман халата, при этом плотно прижав его к другому. Работники психпатруля привычно отбили бы атаку, но с двумя иглами, по одной на человека, у нее имелся крошечный шанс.

Она сидела на узком выступе, нажимая подушечками пальцев на лоб. Ана пыталась отгородиться от Коула. Ей необходимо подумать, а не беспокоиться о том, как его тело забьется в агонии, когда он, наконец, придет в себя.

Либо Петля предала их, либо кто-то из Трех мельниц предупредил власти. Но почему же тогда психпатруль или охрана Трех мельниц не остановила их до того, как они покинули завод? Зачем ждали, пока они не окажутся так далеко? Если только им не хотелось, чтобы Ана с Коулом считали, что им все легко сошло с рук.

Но им не сошло. Сейчас, в лучшем случае, их с Коулом арестуют. В худшем, кто знает, что психпатруль может с ними сотворить?

Тянулись минуты. Она подумала о Тэмсин – о черных волосах, спутанными прядями падающих на лицо, о крови, стекающей по шее. О Хелен – слюнях на подбородке, больших черных синяках под глазами. Она позволила желанию затеять драку, причинить боль, наброситься заполнить ее. Ана должна была попытаться вызволить их оттуда.

Она принялась стучать по стене между ней и передним отсеком. Она брыкалась и кричала, но транспорт не замедлялся.

Подобравшись, она бросалась на задние двери. Еще! И еще! Ана едва замечала боль в плече, которая, смешавшись с гневом, подпитывала ее действия.

Фургон начал снижать ход. Она поняла, что это нарушение их правил.

Тяжело дыша и сжимая иглу в руке, она стояла, пригнувшись, лицом к задним дверям и сжав зубы.

«Держись за злость. Держись. Удиви их«.

Лязгнул металл. В дверях отскочил запор. Когда створка приоткрылась, она закричала и бросилась вперед. Левая дверца врезалась в лоб мужчины. Ана подняла иглу. Запрыгнув на мужчину, она воткнула ее в плечо. Он взвыл от боли. Ана опустошила стержень. Мужчина попытался избавиться от нее, но она крепко за него держалась. Он поймал ее руку, скрутил и сбросил ее. Упав, Ана разглядела его лицо. По телу пробежала волна; она была в шоке.

Это был ее отец.

* * *

Эшби вытянул шприц из плеча. Оправившись от шока, Ана поискала, чтобы еще использовать в качестве оружия. Они стояли у входа в частный дом. Дорогу окружала ограда, а за забором виднелись деревья. Заметив кирпич, выпавший из осыпающейся стены, она метнулась и схватила его. Когда она откинула руку, чтобы запустить им в голову отца, с водительской стороны выбрался смотритель Домбрант.

– Спасибо, что вернула, – сказал он, размахивая электрошокером, который Ана пыталась использовать против него. Смотритель включил и приподнял его так, что она услышала его жужжание. Ана отшатнулась. Ее перетряхнуло, словно она снова прошла через стычку, произошедшую двадцать минут назад.

Рассудок помутился. Смотритель Домбрант и ее отец. Не психпатруль. Не Коллегия. Как они узнали о Трех мельницах? Вдруг до нее дошло. Петля не сообщала о них. Так, может, запись из Трех мельниц попала в новости.

Отец рассматривал ее округлившимися, неверящими глазами. Ана не могла сказать, чему он был больше поражен: ее нападению или изменениям на лице.

– Ну же, – сказал Домбрант. – Ты можешь подойти и сесть спереди.

– Думаю, мне лучше остаться здесь.

– Что было в шприце? – спросил ее отец.

– Разбавленный метогекситал.

Он выругался и принялся расстегивать рубашку, чтобы осмотреть плечо.

– Как ты нас нашел?

– Вы не особо и прятались, – сказал отец раздраженно.

Добрант двинулся к ней с электрошокером.

– Давай, – произнес он. – Садись с нами вперед, и я пристегну твоего парня к полу вместо потолка.

Ана разжала кулак, бросив камень. Она подошла к фургону и забралась на пассажирское сиденье. Машину качнуло, когда кто-то влез сзади внутрь. Зазвенели цепи. Затем отец с Домбрантом подошли и уселись спереди.

Несколько минут все молчали. Домбрант вел машину. Воспользовавшись аптечкой первой помощи, Эшби очистил и перевязал плечо. Они ехали по широкой дороге, обрамленной домами девятнадцатого века белого цвета. По другую ее сторону находилось водохранилище, отгороженное от реки Темзы.

– Сколько метогекситала? – наконец сказал отец, убирая аптечку.

– Пять миллилитров.

Он потер лоб, затем вдруг грохнул кулаком по приборной панели. Ана вздрогнула.

– Во что ты играешь? Посмотри на себя!

– Куда мы едем? – спросила она.

– Домой, – резко ответил отец.

Хайгейт находился на севере, и хотя она много лет провела в хайгейской общине, что означало, что она плохо знает Лондон, Ана поняла, что они направляются вовсе не туда. Они по-прежнему находились к югу от реки, следуя по ней на запад. Кроме того, у нее не было дома. Больше.

– Не волнуйся, – сказала она. – Скоро подействует лекарство. Ты сможешь забыть обо мне и немного вздремнуть. Выглядишь немного бледным и усталым, папочка. Тебя что-то беспокоит?

Отец посмотрел на нее.

Она улыбнулась:

– Нравится мое лицо?

– Не лучший твой образ, – сказал он. Он с осторожностью стянул рубашку с перевязанного плеча и снова прислонился головой к окну.

– Я дал смотрителю Домбранту новые полномочия, – произнес он, зевая. – Теперь ему разрешено делать все, что заблагорассудится, чтобы выполнить свое задание.

Ана сложила пальцы вместе у себя на коленях. Ну, это ее не особо удивило. Она подождала, пока отец закроет глаза, а его дыхание станет медленнее и глубже, затем повернула лицо к Домбранту.

– Так какое у тебя теперь задание, Смотритель? – спросила Ана.

– Мы переправим вас через границу в Шотландию.

– Так мы едем не в ту сторону, – сказала она.

– Сначала нам нужно забрать провиант.

Ана отвернулась. Если смотритель и хотел солгать, то делал бы это, по крайней мере, убедительно. Эшби Барбер мог достать провиант где угодно.

– Так почему же он сказал, что мы направляемся домой?

– Потому что это тот сельский дом, где вы раньше жили.

«Нет, пожалуйста, нет«. Она пристегнула ремень безопасности и вцепилась в него, будто он мог защитить ее от приближающегося противоборства.

Ана не была в этом доме с тех пор, как в амбаре умерла ее мать.