Текст книги "Падение (ЛП)"
Автор книги: Клэр Мерле
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
– Я люблю тебя, – прошептала Ана. – Может тебе тяжело в это поверить… – Она улыбнулась, слезы снова навернулись на глаза. – Но это правда. Я люблю тебя, папа.
24
Табита
Ана выпрямилась, прижав руки к лицу. Домбрант посмотрел на нее. «Да«, – кивнула она, она готова. Смотритель накрыл голову ее отца. В отсеке лязгнуло, когда поднос на роликах вкатился обратно. Домбрант повернул рукоятку, чтобы закрыть люк, и в тесной комнате повисла тишина.
– Нам нужно идти, – сказал он. Но они медлили, зная, что информатор предупредит их, если кто-нибудь появится. Ана тяжело вздохнула. Хотя она и понимала, что внутри отсека находится лишь оболочка отца, ей было трудно оставлять его. Как только она выйдет из морга, последний узелок, связывающий их в одном мире, разорвется. Обессилев, она прижалась к груди Коула. Глаза опухли, в голове стучало. Коул провел рукой по ее волосам. Ана снова вздохнула. Все это время она считала, что мотивы отца целиком и полностью эгоистичны, что им движет лишь жажда наживы и статуса. Но на самом деле все было не так уж и просто.
Пока она стояла, прижавшись к Коулу, тихая и выжатая, неожиданно сквозь нее прошел разряд. Точно такое ощущение Ана испытала в ту ночь, когда отец при помощи парализатора пытался удержать ее в Общине. Вибрация.
Она резко вздохнула.
– Кто-то идет, – сказала она, поглядев на Коула. От шока она задрожала. Он ушел. Его лицо стало твердым и безжизненным. Ана повернулась, чтобы проследить за Домбрантом. Смотритель напоминал статую. На нее обрушилась паника. Когда дверь морга со скрипом начала открываться, она выхватила из-за пояса Домбранта электрошокер.
Она застыла возле Смотрителя, хотя было трудно унять дрожь в пальцах. Из-за двери послышались шаги. В комнату вплыла маленькая фигурка. Лицо девушки, обрамленное волосами феи, ничего не выражало, глаза были слишком большими для узкого подбородка, маленького носа и кнопок-губ. Она изучила номера на отсеках, затем протянула руку и высвободила поднос Эшби.
Рука Аны сжалась на электрошокере. «Не трогай его«.
Девушка повернулась. Инстинктивно, Ана заблокировала мысли, следя за ней на расстоянии.
Девушка пристально на нее посмотрела.
– У тебя хорошо получается, – произнесла она. Голос был таким же ровным, как гладь озера в безветренный день. Ана перестала притворяться и встретилась с ней глазами. Девушка не напоминала девочку, ей было что-то около девятнадцати или двадцати. Она была одета в черную рубашку и брюки. На шее висел золотой треугольный интерфейс с белым кругом в центре – символ Коллегии. На поясе болтался металлический прут парализатора.
– Кто ты? – спросила Ана, ей не удалось унять дрожь в голосе.
– Табита, – девушка ответила так, словно говорила о кошке или собаке или человеке. Словно имя ничего для нее не значило.
– Почему ты здесь?
– Хотела увидеть кто ты такая.
Дрожь скатилась по позвонкам Аны.
– Что это значит?
– Ты мне интересна. «Я девушка с размытым лицом«.
Ана сосредоточилась на сохранении спокойствия. Что давалось довольно трудно после таких слов.
– Кто тебя послал?
– Никто.
– Ты не заберешь моего отца. Я тебе не позволю.
– Ты мне снилась, – сказала Табита.
Странные образы вплелись в мысли Аны. Она на садовой дорожке двухэтажного дома на расстоянии вытянутой руки от девушки с размытым лицом, словно его еще не нарисовали. Ана смогла только разглядеть глаза – большие глубокие колодца черного цвета.
– Раньше я жила внутри Пульса, – бесстрастно продолжила Табита. – Мне было девять, когда мы с мамой попали туда. Нам сказали, что аренда на этих улицах дешевая и что это перспективный район. Многие молодые семьи переезжали туда. Но через несколько недель появился Пульс. Я смогла уйти, а мама нет. И куда бы я направилась без нее? – Табита моргнула – самая яркая эмоция с того момента, как она вошла в морг.
– Ты выросла с арашанами?
– Я одна из них.
– Но ты работаешь на Коллегию.
– Если я буду работать на Эвелин, она освободит мою мать. Она находит мой талант полезным и занимательным. Также как и твой.
– Мой? – каждый мускул на теле Аны напрягся. Отвращение к Эвелин Найт выплеснулось на поверхность.
– Да, она знает, что Пульс не остановит тебя.
Бросив взгляд на призрачные контуры тела отца, Ана вспомнила, как вчера он говорил о том, что не понимает причин, почему Эвелин за ней следит. Может все дело в Пульсе? Она наморщила лоб. Вибрация парализатора давила на нее, увеличивая дискомфорт.
– Почему Пульс не может нас остановить? – спросила она.
– Мозг некоторых людей работает по-другому, – ответила Табита. – Мне кажется, именно поэтому пять процентов людей не впадают в гипноз. – Она медленно наклонила голову. – Через несколько месяцев моя мать снова смогла двигаться, шить и следить за садом. Организм адаптировался. Изредка она даже рисует. Иногда кажется, будто она снова очнулась… – Девушка запнулась, словно воспоминания внезапно исчезли. Глаза впились в Ану. – Мы тоже приспосабливаемся. «Но по-другому«.
Ана вздрогнула. Под маской лица Табиты все еще не наблюдалось никаких признаков того, что она разговаривает в голове Аны. Может ей все это мерещится? Табита откинула простыню, накрывавшую голову Эшби, и указала на красную точку на шее.
– Замороженная разновидность жидкого яда. Еще час и он растворится.
– Спасибо, – заикаясь, произнесла Ана.
– Не благодари меня, сомневаюсь, что судмедэксперт придет вовремя, – она накрыла мужчину и задвинула поднос обратно.
Осознав, что в ближайшее время возможность получить ответы на вопросы исчезнет, Ана шагнула к девушке.
– Если люди приспосабливаются и способны функционировать в Пульсе, – сказала она, – какой смысл в длительном воздействии на арашанов?
– Арашаны являются средством для достижения цели.
Глаза Аны сузились, когда у нее появился вопрос: что является целью. «Мальчик? Эксперименты? «
– Заставь Эвелин поверить, что она слаба. Это единственный способ остановить ее.
– Как это сделать?
Табита уже направилась к захлопывающимся дверям и остановилась.
– Я так понимаю, тебе не безразличны «просветители«? – не оборачиваясь, сказала она. – Они в опасности.
– В опасности? Но смотрители же ушли.
– Два дня назад в водоснабжение Просвещения добавили бензидокс.
– Зачем?
– С бензидоксом в крови люди двигаются и действуют под Пульсом, словно загипнотизированные. Просветители попадут под его влияние, и им будет приказано уничтожить друг друга. – Девушка толкнула рукой дверь морга и выскользнула в коридор клиники. Вибрация ослабла вместе с ее шагами.
Несколько секунд Ана не могла пошевелиться, словно ее тоже обездвижили.
Домбрант размял плечи, быстро приходя в себя.
– Что произошло? – спросил он, потянувшись за дубинкой. – Я слышал голоса.
– Ты мог нас слышать? – спросила Ана в замешательстве. В то же самое время на его интерфейсе вспыхнул красный свет, сопровождаемый звуковым сигналом.
– Пора убираться отсюда, – сказал Домбрант, неуклюже разминая мышцы лица. Ана подбежала к Коулу. Он качался на месте взад-вперед не в состоянии с этим справиться. Она обняла ладонями его лицо.
– Коул, – сказала она. – Коул, пойдем, нам нужно идти. – Его глаза вяло пытались сфокусироваться. – Вот так, – нежно сказала она. – Идем. Все кончено. Ты не спишь. – Переплетя его пальцы со своими, Ана осторожно направила Коула за Смотрителем к выходу.
Домбрант затрусил впереди них по подвалу клиники. Молодого Смотрителя, который должен был за всем следить, нигде не было видно. У лифта загорелась стрелка «вниз«, сообщающая, что кто-то спускается.
– Лестница, – сказал Домбрант. Они выбрались на бетонные ступени и замерли в тишине. Красные лучи с интерфейса Смотрителя отблескивали на кирпиче. Он включил программу инфракрасного излучения. За стеной раздался звонок, и двери лифта разошлись. Индикатор выявил трех человек, вышедших в коридор всего в метре от них. Ана затаила дыхание.
Ей показалось, что она сдерживала его, даже когда они находились в ста метрах от больницы, направляясь обратно к загруженной станции метро Сент-Джонс-Вуд. Ана перелезла через низкое заграждение в сторону пустыря и стала пробираться сквозь кусты ежевики и траву, пока дорога не скрылась с глаз. Домбрант с Коулом последовали за ней.
– Что там произошло? – спросил Домбрант.
– Отцу сделали укол какой-то разновидности замороженного жидкого яда, – сказала Ана. Пускаться в объяснения не было времени. – Если мы вскоре не отправим его на вскрытие, яд растворится. Эвелин Найт сойдет с рук еще одно убийство.
Кожа между бровей Коула пошла складками, как будто думать ему удавалось с трудом.
Домбрант пролистал список имен на интерфейсе.
– Кто бы ни спустился вниз, когда мы ушли, это был не судмедэксперт.
– Мы можем перевезти отца? В другое место?
– Нет времени.
– Я не понимаю, – сказал Коул. – Зачем кому-то приходить с парализатором в морг и говорить тебе об этом? Откуда они узнали, что мы будем там? Откуда они узнали, что парализатор на тебя не подействует?
– Эта девушка – арашан.
– Арашаны, о военном эксперименте над которыми рассказывала Лайла?
– Эксперименте Коллегии, – поправила Ана.
Коул сощурил глаза. Напряжение от парализатора все не проходило.
– Так как она покинула гнездо?
– Табита Плум, – вмешался Домбрант, читая информацию, проецируемую на вытянутую руку. – Девятнадцать лет. Посещала школу Бромли до девяти. Затем внезапно ее бросила. Их с матерью объявили без вести пропавшими. Дело закрыли несколько месяцев спустя. Она появилась в платежной ведомости Коллегии через пару месяцев после семнадцатилетия. И она отметила свой стержень в клинике через несколько минут после меня.
Коул прижал ладони к лицу.
– Что такое? – спросила Ана.
– Мигрень. С тех пор как мы вышли оттуда такое ощущение, что голова вот-вот взорвется.
– Коул… Есть еще кое-что, – она взяла его за руку, понимая, что это не лучший момент, но они не располагали такой роскошью, как время. – Нам нужно попасть в Просвещение. – Нахмурившись, он печально посмотрел на нее. Вероятно, он мечтал о том, чтобы новостей больше не было. – Думаю, Коллегия планирует инсценировать внутреннюю атаку. Она загрязнила водоснабжение бензидоксом и собирается настроить людей друг против друга.
* * *
Они ехали в черном автомобиле Домбранта. Ана не знала, что они будут делать, когда доберутся до Просвещения. Вероятно спецслужба Коллегии или тот, кто собирался разжечь внутренние распри, воспользуются парализаторами для излучения вибраций. Что означает, что Домбрант с Коулом не смогут защититься. Они могли только надеяться на то, что пребудут вовремя и успеют предупредить остальных.
Коул всю дорогу не мог спокойно усидеть на месте и сообщение за сообщением отправлял в Просвещение. В нижней части хайгейтской деревни в паре метров от северной стены Просвещения Домбрант свернул на боковую улочку. Он припарковался напротив одноэтажного здания из красного кирпича с висящей над входом вывеской: «Станция смотрителя«.
– Не подождете минутку, – сказал Домбрант.
Ана наблюдала за тем, как он перебежал через дорогу и исчез внутри. Она откинулась на заднее сиденье, плохо себя чувствуя и нервничая.
– Ты доверяешь ему? – спросил Коул.
Женщина в сером костюме. Смотритель Домбрант позади женщины с электрошокером.
– Он нужен нам, – ответила она.
Коул зажмурился. Он надавил двумя пальцами на лоб.
– Это парализатор? – спросила она. – Ты уже с ним сталкивался?
– Нет. В ту ночь, когда я ждал тебя перед Общиной, а парни твоего отца использовали ту же вещь, последствия были не такими.
– Может он что-нибудь делает с гелевыми имплантами.
– Ана – сказал Коул морщась. – Тенджери показал тебе не атаку на Просвещение? – Она покачала головой. С хмурым лицом он откинулся на спинку сиденья.
С дорожной сумкой на плече появился Домбрант. Он пересек дорогу и забрался в машину, бросив вещи на пассажирское сиденье.
– Медикаменты, – сказал он. – Теперь мы можем ехать.
25
Атака изнутри
Время близилось к полудню, солнце стояло высоко в серо-голубом небе. Футболка Блейза под рюкзаком прилипла к спине. Он был весь потный и грязный, казалось, больше, чем кто-либо. Два дня назад он прополоскал одежду в пруду, но к футболке со штанами после этого добавился еще один запах. Металлический. А так как у него не было мыла, он даже не побеспокоился о том, чтобы снова их постирать.
Сандра проинструктировала их группу и подтвердила, что смотрители покинули посты у стен Просвещения. Теперь они направлялись обратно в поселение, чтобы принять ванну, должным образом поесть и поспать. Блейзу надлежало бы испытывать от возвращения радость – в эти три дня каждая группа непрерывно охраняла свой участок стены, через день патрулируя его в течение двадцатичетырехчасовой смены – но вместо этого чувствовал себя не в своей тарелке. Не было ни войны, ни битвы. Может в Писаниях допущена ошибка?
Они прошли сквозь поля кабачков и томатов, сойдясь на дороге, которая огибала нижнюю часть поселения. Из-за деревьев поднимался дым. В воздухе витал запах жареного мяса, специй и картофеля. Смех людей стал громче, когда они запетляли по проходам между лонгхаусов, направляясь к главной площади.
Перед общественным залом собралось восемьдесят шесть человек. Настроение у них было не хуже, чем в праздничное время. Куда бы он ни поглядел, у всех на лицах видел усталость, облегчение и восторг. Охранники смеялись и шутили с живым энтузиазмом. Несмотря на мучительный голод в желудке, Блейз оставил площадь и побрел к своему дому. Он вытащил из комода сменную одежду с книгой в надежде помыться до того, как кому-нибудь еще взбредет это в голову, затем пойти поесть. Хотя в последние два дня никто не волновался о баках, он был уверен, что в некоторых из них еще есть вода.
Неподалеку от хижин в нижней части деревни он заметил шефа.
– Все в порядке? – спросил Тобиас.
Блейз остановился. Тобиас обучал Блейза на протяжении четырех лет, а потом командовал им еще шесть. Он ни разу не спрашивал у Блейза «все ли в порядке«. Улыбаясь, Тобиас хлопнул его по плечу и продолжил взбираться по холму.
Какое-то время Блейз наблюдал за ним, затем направился к ограждению из деревянных кольев, окружавших душевые. Каменная баня была разделена на комнатки с полом, поросшим травой, и открытой крышей. В каждой камере имелся свой водяной бак, расположенный высоко на металлических сваях.
Выбрав самый полный бак – добрых три дюйма на дне – он вошел в частокол и взобрался по пятиметровой лестнице на платформу. Блейз наполнил флягу водой, используя один из дождевых наполнителей, стоящих в стороне, затем вылил остатки в бак. Когда он запрокинул голову и сделал большой глоток, его внимание привлекло какое-то движение. За грядками салата во фруктово-ореховой посадке между деревьями что-то мелькнуло. Что-то коричневое скользнуло вперед и разделилось на шесть частей.
– Что? – произнес Блейз, опуская флягу. Шесть человек в коричневом одеянии цепочкой шли через поле – с поднятым оружием, по диагонали. Блейз попытался пригнуться. Ноги отказались слушаться. Когда нарушители приблизились, он заметил, что даже не может оторвать от них взгляд.
«На нас напали!«
Он стоял высоко. У мужчин не было возможности обнаружить его. Но остальные в поселении служили легкой мишенью. Правда их всего шестеро, и это не армия. Но из всех ситуаций, когда отряд мог войти в Просвещение, он в кратчайший срок преодолел стену на пути в поселение и выбрал именно тот момент, когда люди впервые собрались в одном месте. Нападавшие были хорошо проинформированы и у них имелись парализаторы – единственная вещь, против которой «просветители «не могли выстоять.
Блейз казалось, дышал, но не имел ни малейшего понятия как. Он потерял над этим контроль и не мог даже пошевелить пальцами. Мужчины прошли под баком рядом с ограждением. Он напрягся, чтобы рассмотреть их, но их расплывчатые фигуры скрылись из поля зрения.
Под ним что-то хрустнуло.
– Стоять, – произнес голос – один из незваных гостей, который пересек душевые и был сейчас совсем близко. Чьи-то размытые очертания попали в зону видимости Блейза. Черно-зеленая военная футболка. Один из охранников Просвещения. «Беги!«Если парень все еще может двигаться, почему же он просто стоит?
– Давай, – сказал первый мужчина – руководитель отряда. Теперь его голос раздался ближе, всего в двух метрах от платформы, на которой стоял Блейз.
Охранник Просвещения занес руку за плечо и, как во сне, вытащил из полотняного колчана на спине стрелу.
– Кто вы? – прошептал он.
Если бы мышцы Блейза отвечали, они бы обмякли и оставили его, потому что это был голос Мики.
Он попытался закричать, но как оказалось бесполезно, потому что ему не удавалось даже сглотнуть.
– Как тебя зовут, мальчик? – спросил глава отряда.
– Мики.
– А это кто? – нарушитель указал вправо от Мики, в скрытую от взора Блейза зону.
– Мой брат.
– Нет, – сказал второй мужчина, выходя вперед. – Он твой враг и собирается убить тебя. Защищайся, Мики.
Блейз начал вырываться, словно был похоронен заживо, у него выходило хуже, чем когда-либо. Он должен был пробиться сквозь парализатор. У него получится. Блейз был уверен, что у него получится! «Борись. Сражайся«. Но чем усерднее он старался, тем тяжелее приходилось.
Мики поднял стрелу.
– Мики? – проплыл по воздуху голос Эда. Независимо от того, что заставляло Мики двигаться в оцепенении, то же самое происходило и с Эдом.
– Стреляй в него, прежде чем он убьет тебя, – приказал голос.
Руки Мики задрожали на изогнутом луке. Хотя Блейз и не видел Эда, но по их голосам понял, что между братьями всего пара метров. Мики был хорошим стрелком. Он мог попасть в сердце, так как их готовили к выживанию в условиях жизни и смерти.
– Но он мой брат, – захныкал Мики.
– Стреляй же в него.
По спине и лицу Блейза стекал пот. Кожу пощипывало от прохладного ветра. Он был похож на замороженного человека, наблюдавшего за миром в ледяной смирительной рубашке. Блейз ждал такие знакомые натяжение и свист лука, звук стрелы, рассекающей воздух. Смертельный удар.
– Нет, – руки Мики затряслись. – Он мой брат.
Повисла тишина. Воздух стал тяжелым, как вода на дне океана. Мики опустил лук со стрелой. Блейз услышал недовольный ропот, затем щелчок, словно на револьвере убрали предохранитель. Перед его взором заплясали фигуры и разные цвета. У него не получалось моргать и от ветра на глаза наворачивались слезы. Тело выдавало только слабые признаки паники, которую он ощущал. Ни одышки, ни дрожи.
– Нет, – произнес руководитель. – Сами мы это делать не должны.
– Попробуй на ком-то еще. На ком-то более восприимчивом. Может быть такие дети, как он, не реагируют.
– Посмотри на него, – сказал лидер. – У него все признаки, а значит у нас проблемы. – Когда он снова заговорил, голос мужчины изменился, он обращался к кому-то по интерфейсу или в гарнитуру. – Они не так восприимчивы, как должны были, – сказал он. Последовала длинная пауза. – Охранник проявляет все признаки, но отказывается причинять боль другому. – Еще одна пауза. Голос главного снова изменился. – Нас просят привезти их, – сообщил он.
– Что?
– К нам направляют фургоны.
– Так скольких мы должны забрать?
– Столько, сколько сможем.
Медленно закипая, Блейз забился в невидимых путах, которые его сдерживали. Он хотел устроить им разнос, вышибить дерьмо из этой парочки.
Блейз наблюдал, как Мики с Эдом послушно идут за спецотрядом в сторону поселения.
Время пришло, и никто из них не внял Писаниям.
* * *
Домбрант сканировал сообщения смотрителей и психпатруля. Коул с Аной на заднем сиденье слышали только гул голосов из наушника Смотрителя, пока тот фильтровал информацию. Коул тряс коленом, приложив ко лбу ладони со сплетенными пальцами.
– Нам нужно поехать туда и узнать, что происходит, – сказал он.
– И попасть прямо в засаду? – запротестовал Домбрант. – Нет. Нам нужна информация.
Ана наклонилась и схватила сумку Домбранта. В ней лежали транквилизаторы, трубки с дротиками, гарнитура под парализатор, электрошокеры и даже пара самих парализаторов. Ни одного медикамента. Она перелезла на переднее сиденье и проверила бардачок. Аспирин. Ана протянула серебристую упаковку Коулу и почувствовала облегчение, когда он принял две таблетки.
Они припарковались на холме, спускающемся к юго-восточной стене Просвещения, в двух минутах от здания регистрации и скрытого входа в деревню. Но Домбрант был прав. Им нужно было лучше разузнать о том, что происходит, прежде чем они спустятся в пустошь.
– Я ничего не нашел, – сказал Домбрант. – Психпатруль и смотрители не принимают участия. Они бы не смогли скрыть это. Может помощница Главы пыталась отвлечь тебя. – Он повернулся к Ане. – Отправили тебя подальше, чтобы спокойно заняться вскрытием твоего отца.
Ана подумала о девушке с размытым лицом из сна. Она не могла им объяснить, но почему-то верила Табите.
– Можешь получить доступ к линии спецслужбы Коллегии? – спросила она.
– Нет, – некоторое время Домбрат сжимал рулевое колесо. – Эвелин Найт сошла с ума.
– Может она всегда была безумна.
Смотритель скосил глаза, чтобы снова взглянуть на нее. Затем посмотрел в зеркало заднего вида на Коула, чьи глаза были прикрыты, а голова покоилась на спинке сиденья.
– С ним все хорошо?
– Он поправится, – оправдываясь, ответила Ана. Она перелезла над ручником и вернулась на заднее сиденье. Когда она уселась рядом с Коулом, Домбрант приподнял палец, приказывая помалкивать и вслушиваясь в наушник.
– Только что прозвучал запрос на отправку фургонов психпатруля на Милфилд-лейн, Н6, – произнес он.
– Это внизу дороги – подскочил Коул. – В минуте отсюда.
– Точно, – Домбрант достал дорожную сумку. – Боюсь, нам придется идти пешком. Машина будет заметна, как флуоресцентная корова в амбаре.
Выйдя на улицу, Ана вложила руку в руку Коула и яростно стиснула ее. Тенджери не показывал ей «кровавую баню «в Просвещении, но это не говорило о том, что такое не могло произойти.
