Текст книги "Падение (ЛП)"
Автор книги: Клэр Мерле
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
20
Побег
– Остановись, – приказал отец смотрителю Домбранту. Они двигались по северным окраинам Лондона, все еще не съехав с М25. Ана сидела позади смотрителя, который небрежно держал руль, игнорируя требование отца. Что еще больше заставило ее задуматься об их отношениях.
Рядом с Аной Коул разминал свои предплечья, которые находились в вертикальном положении в фургоне психпатруля. Выпив бутылку воды, он съел крекеры, которые она для него припасла, и теперь выглядел в большей мере встревоженным.
– Нужно кое-что обсудить, – сказал Эшби Домбранту. – Наедине.
Домбрант бросил взгляд в зеркало заднего вида, снова встретившись с укоряющими глазами Аны.
– Здесь негде остановиться, – сказал он. Коул сжал ей руку. Она поняла, что он тоже ждал шанса поговорить тет-а-тет, надеясь, что двое мужчин выйдут из машины и оставят их на какое-то время. Ана успела ему сообщить, что у Петли все получилось и запись из Трех мельниц попала в новости. Еще она рассказала ему о том, что отец хочет вывезти их в Шотландию. Но когда она прислонилась к нему, взяла его за руку и в третий раз начала шептать ему на ухо, отец повернулся и неотрывно смотрел на них, пока она не вернулась на свое место. С тех пор они сидели настороженно, тихо, Коул переключился на свою боль и синяки.
– Дорога пуста, – сказал Эшби. – Ты можешь остановиться где угодно. – Это было правдой. С тех пор как они ехали по кольцу, им не встретилось ни одного автомобиля. Ана думала, в норме ли это или Чистые избегали поездок из-за протестов и роста гражданских беспорядков.
Домбрант вильнул влево. Автомобиль нырнул в травянистый обрыв, свернул в сторону, пропахал куст и остановился в зеленом поле, в укрытом от дороги месте. Смотритель вышел, хлопнув дверью. Ана вспомнила, каким нахальным был Домбрант, когда пришел ее допросить после похищения Джаспера. Таким самоуверенным. Но у всех есть край. Казалось, будто отец Аны подталкивал смотрителя к своему.
Эшби повернулся к ней.
– Оставайся здесь, – сказал он. Эшби потряс рукой, прежде чем открыть дверь автомобиля, словно после успокоительного на ней остались булавки с иглами. Она посмотрела, как они удаляются по полю.
– Ты ничего не слышала о Просвещении? – спросил Коул, как только они ушли. Ана покачала головой. – И ты ему веришь? Веришь, что он хочет отвезти тебя в Шотландию?
– Нас, – подправила она.
– Ты должна поехать с ним, – сказал он.
– Что? А ты останешься?
– Я должен вернуться, – Коул приподнялся, коснулся ее руки, лежащей на сиденье между ними. – Если в Просвещении что-то произойдет, я должен быть там. Должен помочь Нэту и Рейчел.
В ней вспыхнуло раздражение. Того, что они сделали в Трех мельницах оказалось недостаточно, чтобы он уехал. И еще она ревновала, хотя едва могла себе в этом признаться. Не только из-за Рейчел. Из-за всей его семьи. Она была для него всем.
– Буду ждать тебя на севере, – продолжил он. – Обозначим место. Когда все закончится, встретимся там.
Ана представила себя ожидающей посреди городской пустоты в месте их встречи. Она возвращается день за днем, но Коул так и не приходит. Она сложила руки на коленях и опустила на них взгляд.
– Нет.
Он придвинулся к краю сиденья, посмотрев сквозь лобовое стекло на Домбранта и ее отца, которые были погружены в свои собственные бурные обсуждения.
– Я не могу уехать, пока не буду знать, что все в безопасности, – произнес он. – Но ты можешь. Тебя сняли на камеру Трех мельниц. Сама сказала. Твое новое лицо знают. Все тебя ищут. Тебе нужно поехать с отцом. Разделиться сейчас для нас лучший выход.
Лучший выход для них это оставаться вместе. В любом случае после всего, что сегодня произошло, она не собиралась покидать Город. Не после того, как вся страна узнала кто такая Эвелин Найт.
– Я возвращаюсь с тобой.
– Отец остановит тебя, Ана.
– А тебе, думаешь, он позволит уйти? – спросила она, одновременно понимая, что он так уже делал и отец позволил. – Коул, пожалуйста. Нет. – Она закусила губу. – Нет. – Делая глубокий вдох, она перевела взгляд на окно, где Домбрант шел через поле к машине. Возможно, у них не будет другого шанса.
Скользнув между сидений вперед, она подняла черный рюкзак Коула, который отец оставил на полу. По весу она догадалась, что в нем еще лежит одежда с бутылкой воды.
– Что ты делаешь? – спросил Коул. Она обернулась к нему. Коул не мог бежать за ней, но она могла. И без Аны отец, скорее всего, отпустил бы его и использовал, чтобы снова ее найти.
– Встретимся на болоте, – сказала она. Не давая ему времени ответить, она выпрыгнула из машины и побежала.
Высокая трава хлестала ее по ногам. Цепкие семена бурьяна липли к теннисным туфлям. «Не думай. Просто беги«.
Коул позвал ее по имени. Она ускорилась, прыгая, летя. Ветер донес до нее голос отца, но Ана не смогла разобрать его слов. Через полминуты она рискнула обернуться. За ней гнался смотритель Домбрант. Коул ковылял намного дальше, прилагая все усилия без костылей.
Она припустила сильнее. Домбрант был в хорошей форме, но вдвое старше, коренастый, а ноги не длиннее, чем у нее. Ана могла обогнать его.
Ветер свистел в ушах. Рюкзак прыгал за спиной. Мышцы бедер начали гореть. Ана все еще была натренирована после нескольких недель строгого плавания перед побегом в Просвещение. Она следила за проецируемой картой смотрителя, когда он вел машину. Ана находилась недалеко от М1, и если по ней направляться на юг, то она приведет в северную часть Лондона. Максимум десять миль и она сможет попасть в метро, перепрыгнуть через ограждение и прокатиться по Лондону в Уэтлендс. И окажется там до темноты.
По трассе мимо них промчалась машина. Первая за целый день. Ее охватило плохое предчувствие. Она оглянулась. Домбрант, отстававший сзади, тоже остановился, чтобы рассмотреть автомобиль. Вдруг через пятьсот метров машина резко свернула и с визгом съехала под уклон. В мгновение ока Домбрант изменил направление.
Ана остановилась, как вкопанная. Машина скрылась за деревьями, затем внезапно появилась на другой стороне. Когда Домбрант пробегал мимо Коула, он что-то выкрикнул и бросил что-то блестящее. Коул подобрал это и продолжил хромать к ней.
Автомобиль притормозил рядом с отцом. Четыре двери распахнулись. Из них выпрыгнули мужчины в черных брюках и серых куртках. Инстинктивно Ана упала на руки и колени. Спрятавшись в высокой траве, она увидела, как голова одного мужчины повернулась в направлении Коула. Секундой позже трое из них понеслись через поле. Коул сменил направление, его кривая походка становилась все хуже оттого, что он задвигался быстрее, усерднее.
Возле машины мужчина набросился на отца Аны. Эшби атаковал его электрошокером, но парень увернулся в сторону, выбросил кулак в живот доктора, а за ним последовал удар по спине. Согнувшись, отец упал на колени.
Сердце Аны забухало в груди. Даже Домбрант не смог бы противостоять этим четверым. Это не простые смотрители или полицейские.
По полю Коул свернул от М25 в сторону леса, в то время как трое мужчин настигли Домбранта. Двое приблизились к смотрителю, третий продолжил погоню за Коулом. Резко взмахнув ножом, Домбрант выбросил короткое лезвие в мужчину, который гнался за Коулом. Мужчина вскрикнул и упал на землю, хватаясь за икру. Другой нападавший прыгнул на смотрителя с дубинкой в виде трезубца. Домбрант повернулся как раз вовремя и воткнул в него электрошокер. Мужчина отбил его своей дубинкой. Они оба дернулись, разом получив электрический разряд. Затем прозвучал выстрел.
Третий человек побрел вперед. Ана не поняла, что он говорит, но серебристый пистолет, поблескивающий в его руке, все сказал. Борьба была окончена. Домбрант бросил свое оружие, поднял руки. Человек, которого догнал нож, хромая, подошел к ним, из его икры сочилась кровь. Он что-то сказал Домбранту, затем концом своего оружия ударил его по лицу. В воздухе раздался треск.
Ана вытянула шею и увидела, что у Домбранта из носа течет кровь. Мужчина, атаковавший трезубцем, присел рядом со смотрителем и прижал к его горлу нож.
– Где девушка? – спросил он. Его слова заглушал ветер, но когда Ана расшифровала их, она бросилась вниз, прижавшись телом к земле. В груди все горело. Ана не услышала ответа Домбранта, только завывание ветра. Когда она снова осмелилась выглянуть, они уже загружали Смотрителя в машину. Отец стоял на ногах, потирая ушибы. Ей показалось, что она расслышала, как он произнес имя Коула. Боясь двинуться, она сильно прокусила костяшки пальцев, отчаянно надеясь, что Коул добрался до леса.
* * *
Ана лежала неподвижно еще в течение получаса. Мужчины забрались в машину и направились по полю к деревьям. Двое – в поисках Коула, другие двое, включая раненного, остались с отцом и Домбрантом. Изредка Ана слышала приглушенные голоса тех, кто остался, но не могла понять, кто говорит. Все, о чем она могла думать, снова и снова, это: «Пожалуйста, не поймайте Коула. Пожалуйста, не поймайте Коула«.
В конце концов, мужчины вернулись. Ана прищурилась, пытаясь разглядеть среди них Коула, и почти застонала от облегчения. Захлопали дверцы машин. Взвизгнули шины. Оба автомобиля перепрыгнули через склон на шоссе. Когда они умчались, Ана приподнялась, ее руки и ноги дрожали. Покачиваясь, она направилась через изрезанное колеей поле к лесу. Послеполуденное солнце грело спину. Поля и островки деревьев растянулись на мили, шоссе выглядело уродливым порезом в земле.
Все казалось таким нереальным. Четверо мужчин схватили отца и Домбранта, оставив ее посреди ничего искать Коула.
Ана ковыляла в сторону высоких деревьев. И он стоял там, в ореоле солнца. Она сбежала вниз по склону к проселочной дороге, которая отделяла поле от леса, и бросилась к нему. Он крепко прижал ее к себе. Ана задрожала сильнее, чем когда-либо; будто ее нервы окончательно сдали. Коул покачал головой, обхватил ее лицо руками, поцеловал, и снова покачал головой.
– Господи, – пробормотал он. – Еще немного и у меня случится сердечный приступ прежде, чем мне наступит тридцать.
– Извини, что я побежала, – сказала Ана.
– Откровенно говоря, я рад, что ты это сделала, – голос Коула прозвучал бодро, но она заметила, что у него тоже трясутся руки.
– Кто это был? – спросила она.
– Спецслужба Коллегии. На их куртках я заметил золотой треугольник в белом круге.
Рука Аны взметнулась ко рту. Глава Коллегии уже обнаружила, что это они ответственны за разгром Трех мельниц? Как она их так быстро нашла?
Коул отпустил ее. Он включил интерфейс, который Ана прежде не заметила.
– Где ты его взял?
– Смотритель бросил его мне, когда появились спецы.
– Он воспользуется им, чтобы найти нас.
– Здесь стоит шифровальный жучок.
Ана присмирела. Домбрант с отцом сделали все, что в их силах, чтобы они с Коулом сбежали от спецслужбы Коллегии. Мужчины искали Ану, но даже под лезвием ножа Смотритель не выдал ее. Отец пытался защитить их, хотя она была занята разрушением работы всей его жизни. Может правда о смерти матери наконец открыла ей глаза.
– Железнодорожная станция Брикет-вуд всего в двух милях отсюда, – сказал Коул. – Мы будем держаться подальше от дорог, следовать по полям рядом с деревьями.
Они поспешили укрыться в лесу. Помня о травме колена Коула, Ана намеренно снизила темп. Мелькающий свет танцевал в ветках высоко над ними. Когда они уже не могли разглядеть ни дороги, ни поля, Коул повел их с помощью программы спутниковой навигации, подключенной через сеть.
Через полчаса Ана предложила им отдохнуть. Она занялась поисками палки, которой Коул мог воспользоваться в качестве трости, пока он сидел на пне и проверял сообщения.
– Как дела? – спросила она, вернувшись с крепкой полутораметровой веткой.
– Все хорошо, спасибо, – сказал он, отвлекшись.
– Что такое?
– Сообщение от Лайлы. Она в Уэтлендс.
– На болоте? Как?
– Без понятия, – Коул стиснул челюсти. – Сетон особо обозначил, что об этом месте совершенно никто не знает. Почему тогда сказал ей?
– Должно быть, они посмотрели видео из Трех мельниц.
– Да. Но она не должна была выходить в интернет еще в течение двух дней. И это не объясняет, почему Сетон пошел на риск, позволив ей прийти в Город, чтобы найти нас.
«Тут что-то еще«, – подумала Ана. Сетон с Клеменс знали, что отец, Коллегия и смотрители ищут Ану и Коула. Они бы не позволили Лайле прийти без причины. Довольно веской.
Нить, которая весь день стягивалась в ней все туже и туже, совершила еще один оборот.
21
Тенджери
Они добрались до болот только к вечеру. Приближаясь к смотровой башне, Ана отыскала в зарослях палку и крепко сжала ее обеими руками. Коул с удивлением посмотрел на нее, но она заметила, что его собственная рука, удерживающая трость, дрожит.
Дверь восьмиугольного здания стояла открытой. Внутрь башни дневной свет проникал сквозь прорехи в высоких окнах. Не видно было никаких признаков человеческого присутствия и ничего не изменилось, с тех пор как вчера они покинули строение. Ана заглянула в тайник. Так как походная сумка и вся еда все еще лежали на хранении на станции Ливерпуль-стрит, припрятанная снедь, которую они здесь оставили, могла бы помочь им пережить ночь.
Над головой скрипнули половицы. Коул предостерегающе посмотрел на Ану. Несмотря на то, что они шли на встречу с Лайлой, оба были как на иголках.
С верхнего этажа донесся звук шагов. Закачалась лестница. Кто-то спускался вниз. Сквозь открытые пролеты ступеней Ана разглядела одетую в темное фигуру. Плотный черный корсаж. Прямые черные волосы.
– Лайла? – произнес Коул.
– Коул?
Девушка проскакала по лестнице, но, увидев брата, остановилась. На лице радость сменил испуг.
– Это я, – сказал он. – У нас на лице импланты.
Некоторое время Лайла изучала его, затем медленно преодолела последние несколько ступеней. Они встали лицом к лицу. Девушка осталась стоять на первой ступени, чтобы не пришлось смотреть на него снизу вверх. Через секунду Лайла протянула руку и ткнула пальцем в его подбородок, затем в выпуклый лоб. Из нее вырвался нервный смешок. Она переместила взгляд на Ану и широко раскрыла глаза.
– На улице я бы просто прошла мимо, не узнав вас, – сказала она.
Коул улыбнулся и притянул ее к себе. Как только она оказалась в привычных объятиях, ее тело расслабилось. Затем Лайла отстранилась от брата и обняла Ану.
– Это была ты? – спросила она. – В Трех мельницах?
– Что ты здесь делаешь? – сказал Коул, пресекая ее вопрос. – С кем ты пришла?
– Со мной.
Ана и Коул повернулись и увидели стоящую в дверном проеме Клеменс, ее светлые глаза блестели. Солнечный луч озарил ее лицо. То же тревожное чувство, которое Ана испытала во время первого знакомства с Клеменс, снова посетило ее.
Коул выглядел удивленным:
– Ты не должна была приводить Лайлу.
– Вряд ли это было так же опасно как то, что вы сделали, – запротестовала сестренка. – Видео из Трех мельниц повсюду. Люди сходят с ума. В центре Города прошел небольшой бунт. Похищенную Чистую девушку отвезли в больницу. Нашли ее родителей. И начали процедуру закрытия комплекса.
У Аны подогнулись колени. Тэмсин в безопасности. «Слава богу«.
– Ана? – сказал Коул, обняв ее, чтобы успокоить.
– Думаю, вам следует немного поесть.
Клеменс передала Ане с Коулом термос с еще теплым домашним бульоном, который принесла с собой. Пока они уничтожали его, Лайла рассказывала об эвакуации из Просвещения, затем в подробностях описала протекающий дом, в котором они остановились с Симоной, Рафферти и другими, наряду с несколькими установленными рядом в поле палатками, потому что не смогли все поместиться в доме и соседних амбарах.
Похлебав суп, Ана снова почувствовала твердую почву под ногами. Она внимательнее присмотрелась к Клеменс. Коул тоже наблюдал за ней. В конце концов, Клеменс попросила Лайлу сходить на болото и набрать воды, чтобы они смогли приготовить чай.
– Так почему ты все-таки здесь? – спросил Коул, когда они остались втроем.
– Тенджери просит разрешения поговорить с Аной, – сказала она.
Какое-то время Ана не могла сообразить, о ком говорит Клеменс. Затем поняла: Тенджери – шаман Нганасана. Странный трепет от предвкушения пробежал по ней.
Лицо Коула стало непроницаемым, как твердая чистая стена.
– Он здесь? – спросила Ана с сомнением.
– Нет, – сказала Клеменс.
– Но как… – Ана осеклась. Несколько недель назад Лайла рассказала ей о Взгляде Коула. Она утверждала, что когда Коул спал, шаман помог ему выйти в духовный мир, показав на дверь. Коул прошел через нее и словно перенесся в будущее.
Ана скрестила руки.
– Он хочет поговорить со мной во сне? – скептически спросила она. Клеменс кивнула. Ана посмотрела на Коула. Его лицо было красным и напряженным. Он очень мало говорил о Взгляде, но Ана всегда думала, что это невероятное событие. Тревожное и странное, да. Но в основном, экстраординарное. Испытывая противоречивые чувства, Ана направилась к сигнализации. Та тихо пикала, потревоженная приходом Клеменс и Лайлы. Она отключила ее, как показывал Сетон. Она почувствовала на себе взгляд министра Просвещения. Часть ее хотела знать, кем был Тенджери – человек, отдавший секте всю свою веру. Действительно ли у него была эта странная сила или он просто был искусным фокусником? Мог ли он найти ее во сне?
– Ана, – сказал Коул, подойдя к ней. – Давай выйдем. – Она последовала за ним, пройдя мимо Лайлы, с любопытством глядевшей на них. С минуту они шли, молча, и остановились у края болота.
– Я не уверен в этом, – сказал он, потирая затылок. – Мне это не нравится.
– Но ты же прошел через это, – сказала она. – Что не так?
– Все эти истории про ангела зашли слишком далеко.
– Ты думаешь, Клеменс передала Теджери, что я ангел и поэтому он хочет со мной поговорить?
– Ты не ангел, Ана.
– Я знаю, – сказала она. – Но ты боишься, что я могу им быть.
Коул поморщился, затем оглянулся через плечо на башню. Клеменс стояла в проеме, ее лицо было слишком далеко, чтобы можно было что-то на нем прочесть.
– Так что там случилось в Писаниях? – спросила Ана.
– Загадка, – сказал Коул, начиная ходить взад-вперед. – Я… Большинство толкований трактует, что ангел умирает, вызвав Падение.
Внутренне Ана осталась спокойной. Вот почему он не хотел, чтобы она это делала. Коул считал, что шаман мог ей что-то показать, что повлияет на ее образ мышления и направит ее на путь, откуда не будет возврата. Но было ли лучше жить в неведении или рисковать, зная? Он не сможет заставить ее сделать то, чего она не захочет.
– Коул, – сказала она, поймав его за руку и остановив. – Если бы у тебя был выбор вернуться на восемь лет назад и отказаться от Взгляда шамана, сделал бы ты это?
Коул опустил голову.
– Нет, – наконец произнес он.
Ана взяла его руку и пропустила сквозь нее пальцы.
– Я не собираюсь бежать от того, что меня больше не пугает. Так я поступала раньше и жизнь вокруг меня просто исчезала. – «Она исчезает до тех пор, – подумала она, – пока ты не станешь чем-то маленьким, скрюченным в темной комнате, в надежде, что никто не включит свет«.
– Не знаю, Ана. Ты должна понимать, что у Тенджери есть какая-то цель. Если он тебе что-то и покажет, то это, потому что он хочет повлиять на твои решения.
– Но это мои решения. Ты сам так говорил, Коул. Будущее не предначертано. Ни в наших генах, ни в звездах. Все зависит от нас.
Минуту они стояли, наблюдая как утки глубоко ныряют в воду. Вдали Лайла вытеснила Клеменс из смотровой башни и побежала в их направлении.
– Твой отец, – задыхаясь, произнесла она, когда добралась до них. – С ним все в порядке, но он попал в какую-то странную аварию. Он в больнице. Показали по новостям.
* * *
Позднее, когда Ана лежала рядом с Коулом в односпальном мешке, ее мысли перескакивали с последнего разговора с отцом к тому, что он находится в больнице со сломанной ногой. В новостях сообщили, что причиной послужила неполадка в тормозах, отчего машина на скорости съехала с дороги, но Ана подозревала, что отец с Домбрантом таким образом пытались уйти от спецслужбы Коллегии. Что она не могла понять, так это почему? Ана думала над тем, зачем главе Коллегии арестовывать знаменитого доктора Барбера или бесконечно держать его где-то под замком. Но отец не был так самонадеян.
С того утра в ней начало расти чувство. Все началось, когда она увидела Хелен и Тэмсин, и глубоко укоренилось, когда она узнала о присутствии Председателя в день смерти матери, которая впоследствии затеяла с Аной свои игры. Она жаждала справедливости. Ей хотелось открыть, каким монстром является Эвелин.
– Нервничаешь? – прошептал Коул, которому тоже не спалось. Она переживала, но и хотела, чтобы это случилось быстрее. Если шаман действительно сможет прийти к ней во сне, что он позволит ей увидеть?
* * *
Ана стояла возле теплой походной плиты в центре палатки, ощущая дезориентацию. Девушка не могла вспомнить, как здесь очутилась. Палатка по форме напоминала конус и придерживалась двумя большими деревянными жердями, связанными вместе высоко в центре и спускающимися к креплениям у земли. Стены покрывала светлая холстина. С металлической цепочки, натянутой между опорами палатки, свешивались горшки. В одном углу были разбросаны постельные принадлежности, меха животных и подушки. С другой стороны стояли потрепанный стол, деревянный стул, стеклянные чашки, миски, сложенные коробки.
Она нахмурилась. У нее было чувство, что она должна знать, что здесь делает, это вертелось на кончике языка, крутилось в мыслях. Но когда она попыталась сосредоточиться, то поняла, что не знает ничего конкретного – ни откуда она, не своего имени, ни возраста. Было ли это важно? Она не была уверена.
В палатке было темно. Свет лился только из установленной высоко в центре простой лампадки. Она сделала шаг по шаткому полу из незакрепленного деревянного настила в поисках двери. Когда девушка отошла от плиты, на нее повеял ветерок. Напротив спальной зоны, с другой стороны палатки, на холщовой стене между жердями собрались свободные складки. Девушка отодвинула ткань и увидела разрыв между слоями. Скользнув вглубь, один из слоев закрыл за ней вход. Она отодвинула второй сгиб материала и вынырнула на воздух настолько холодный, что у нее перехватило дыхание.
Ана находилась в огромной долине, окруженной горами с покрытыми снегом вершинами. Вдали на другом берегу реки разросся густой сосновый лес. Впереди воздух облизывали языки костра. Собака породы хаски стояла перед палаткой, выжидающе за ней наблюдая.
– Привет, – произнесла она. Собака развернулась и потрусила по сочной траве к огню. Через несколько шагов она остановилась, ожидая пока девушка за ней последует.
Собака привела ее к пожилому человеку с кожей цвета корицы, длинными волосами и высокими скулами. Он расположился у огня, тряся что-то похожее на высохшую тыкву, наполненную семечками. Его грязный плащ хлопал на ветру.
Первая хаски присоединилась ко второй и вместе они принялись что-то разнюхивать в траве.
– Я сплю, – сказала Ана.
– Тогда, возможно, ты могла бы согреть небо, – ответил мужчина. – Здесь холодно. Сейчас лето, но все равно холодно.
– Вы тоже спите?
– Сплю ли я? – он перестал трясти своей погремушкой и пристально посмотрел на нее. Мужчина был моложе, чем ей сначала показалось. У него были темные волосы, а не седые. Нос был длинный, с плоской переносицей и широкими ноздрями. Морщины вокруг глаз, казалось, пульсировали, будто появляясь и исчезая, как волны в море. – Возможно, – сказал он. – Не уверен.
– Кто-нибудь еще здесь есть? Кажется, кто-то должен был меня ждать.
– Возможно, – сказал он.
Она огляделась вокруг. Мутноватый солнечный свет лениво разлегся по горам, бороздя сосны и купаясь в реке. Никаких признаков других палаток или людей не проявлялось в их величественных изгибах.
– Ты любишь музыку? – спросил он.
– Да.
– Каждая душа как музыка. Состоит из тех же основных нот, а звучит по-разному. – Мужчина внимательнее вгляделся в нее. Она вздрогнула, когда поняла, что его глаза покрыты пеленой. Он был слеп. – Я уже не вижу, так как раньше, – произнес он. – Связь со многими вещами нарушилась. Но разруха сейчас повсюду. Да, – прошептал он. – Да, ты тоже видела это. Теперь я знаю, кто ты.
Его слова отразились эхом, и отчетливо проявились в воздухе. Дым от костра взметнулся вверх. Глаза Аны накрыло белым облаком, а когда туман стал рассеиваться и мир снова приобрел свои очертания, она уже находилась на пригородной улице с обшарпанными домами из темного камня и побелки. Улица была пустынна: ни пешеходов, ни велосипедистов, ни припаркованных машин. Всюду валялся мусор.
Ей не хотелось быть здесь. Это место давило, словно гравитация тут была значительно сильнее. Она хотела вернуться к мужчине, красивым горам, обжигающему морозному воздуху и едкому запаху костра. Она медленно двинулась, но затем резко остановилась. Из окна наверху тишину нарушил далекий барабанный бой. Она подняла голову и увидела мужскую фигуру, плавающую в затемненном окне второго этажа.
Ана находилась внутри себя, но не отвечала за принятие решений. Она была посетителем, свидетелем, переживающим то, что уже случилось. «Это прошлое, – подумала она. – В этот день я убежала из суда от Коула и меня окружили арашаны, двигавшиеся, словно люди из того странного сна«.
Это чувство охватило ее и утвердилось. «Вернись«. Она спорила сама с собой, потому что «назад «означало идти к Коулу. Но вскоре она, спотыкаясь и поскальзываясь, повернула обратно. Нога подвернулась на стеклянной бутылке и ее лодыжку пронзила острая боль.
Она обернулась на тот дом, где заметила в окне мужчину и увидела, что кто-то выходит из парадной двери. Адреналин хлынул по ее рукам, заставив кончики пальцев заныть от избытка энергии. «На самом деле этого нет, – подумала она. – Я во сне«. Но паника была настоящей. Она проникла внутрь, заставив ее побежать.
Из другой двери появилась еще одна фигура. На этот раз – ближе. Почти из каждой двери домов по всей улице вылетали люди – словно какие-то твари из разворошенного гнезда. Не сводя с нее глаз, они выходили на ступеньки домов, двигались по дорожкам к тротуару.
Как только они стали приближаться, все исчезло.
Она стояла в дверях спальни, освещенной свечами, размером с десять квадратных футов. В воздухе витало раздражение. Коул склонился над походной плитой, что-то помешивая в котелке. Лайла сидела на единственной кровати, сердито сложив руки на груди.
Внутри Аны зашевелилась вина. Снова прошлое. Атмосфера была полна напряжения, и она являлась тому причиной.
– Вчера, после слушания… – ее губы зашевелились, произнося слова, которые она не могла изменить. – Когда ты посадил меня на свой мотоцикл, кто были те люди?
Коул покачал головой, явно не в настроении разговаривать.
– Какие люди? – спросила Лайла.
Ана попыталась подвигать руками, сказать что-то другое. Она словно оказалась в ловушке, запертая внутри деревянной куклы.
– Когда я узнала, что в тот вечер, когда Джаспера похитили, Коул шел следом за мной, – произнесла она, – это меня напугало. Вот я и убежала, а потом оказалась на улице, где из домов вышли странные люди-зомби.
– Арашаны? – ахнула Лайла. Она быстро посмотрела на Коула и снова повернулась к Ане. – Ты зашла на улицу арашанов и смогла уйти?
Ана попыталась сместить взгляд. Она разговаривала с Лайлой, но хотела еще раз увидеть лицо Коула, каким оно было до имплантов. Зачем Тенджери показывает ей это?
– А что такое эти арашаны? – спросила она.
– Эксперимент военных, – сказала Лайла.
– Никто точно не знает, – голубые глаза Коула устремились на нее, и обе ее сущности вспыхнули от этой связи.
– Там где они живут, что-то передается по воздуху, – не унималась Лайла, – что останавливает все мысли и движения. Немного пожив с этим, человек снова получает возможность действовать и думать, но остается отрешенным, замедленным, сонным. Эксперимент проводит специальный отдел психпатруля.
– Никто точно не знает, – повторил Коул.
Ана почувствовала внутреннюю борьбу. Образы затуманились. Она уходила, снова перемещаясь сквозь время. Теперь она стояла у костра в долине. Мужчина выглядел старше, волосы стали седыми, кожа на лбу покрылась морщинами, глаза от возраста приобрели молочный оттенок, слепота исчезла.
– Ваши люди кое-что нашли, – сказал он, – вибрацию, которую они отправляют, медленно разделяя миры. – Мужчина бросил что-то в огонь. Крохотные цветные вспышки взметнулись в темную воронку дыма над ними. Они жарко зашипели, ослепительные в своей неповторимости, составив цвета радуги, прежде чем развеяться как серый пепел. – Если разрушение будет продолжаться достаточно долго, мы превратимся в остров, бороздящий в темных глубинах вселенной.
– В людей со странными глазами, которых я видела…? Арашанов?
– Да. Они уже начали меняться. Ты не сможешь разрушить что-то, не уничтожив малую толику всего.
Вдруг вокруг нее все завертелось. Не медленное весомое давление прошлого, а быстрые образы, сквозь которые она пролетала, словно свет, проходящий сквозь воду. Удлиненные цвета накладывались один поверх другого, покрытые рябью красные, синие, зеленые, фиолетовые, сворачивающиеся внутрь и наружу вокруг друг друга. Отделанные побелкой коридоры. Мраморные полы. Женщина в сером костюме, разглядывающая что-то в руках Аны. Смотритель Домбрант, следующий за женщиной с электрошокером. Девочка, вышедшая из-за стены. Операционный стол. Врачи. Двухлетний мальчик с огромными черными глазами. Зеленая карта на его бритой голове. Надрез. Кровь. Тяжелый вдох. Тяжелый выдох.
Мальчик. Спаси мальчика!
