Текст книги "Небесный всадник. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 83

Для Серафины каждое подобное собрание было личным унижением, где о них вытирали ноги, а она ничего не могла сделать. Даже пойдя на уступки, поступившись собственной гордостью и свободой, этому не было видно ни конца ни края.

Это была политика. Если есть возможность тебя сожрать – тебя сожрут. И всё из-за того, что она потеряла единственного небесного всадника.

Вот сейчас император пытался создать военный штаб, где небесные всадницы действовали вместе с армией. Они и так всегда координировали свои действия, а эта структура была лишь для того, чтобы лишить их окончательной свободы. Даже дилетанту понятно, что последнее слово будет за маршалом. А маршал сделает всё, что скажет император.

Именно потому с ней ходило старшее поколение всадниц, которые могли заступиться, когда ей нечего будет сказать. Но чуяло сердце Серафины, что скоро выйдет ещё одно глупое правило, по которому она должна будет являться сюда одна.

И каково было её облегчение, когда весь этот цирк прервался появлением Лорейн.

Нет, не совсем так.

Серафина почувствовала как облегчение от того, что наконец может сбежать отсюда, так и тревогу – просто так никто бы не стал врываться на совещание с самим императором, а значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Она, как и все, с замиранием сердца наблюдала за тем, как Лорейн, даже не поклонившись (что ещё раз говорило о том, что ситуация была действительно серьёзной), чуть ли не подбежала к ней, после чего наклонилась и тихо прошептала:

– Серафина, я знаю, что это прозвучит как бред сумасшедшей, но я не сошла с ума. Аэль и Самсон вернулись.

Та подняла взгляд на соратницу, и с её губ чуть ли не сорвался вопрос, шутит ли она сейчас? Но та ведь заранее именно об этом и предупредила. Но это был не конец.

– И у Аэль нет ног. Ампутированы полностью, под самый таз. Я не знаю, когда и чем, но нужен кто-то более сведущий в этом, чем я. И лучше решить этот вопрос прямо сейчас, возможно, ещё есть время.

Да даже если бы его не было, одно их возвращение уже было поводом прервать этот цирк. Серафина почувствовала, как уверенность и сила возвращаются к ней. Хлопнув по столу ладонями, она встала и не без удовольствия произнесла:

– Ваше Императорское Величество. При всём моём уважении и почтении, я прошу простить за столь бесцеремонное прерывание совета. Только что была объявлена критическая угроза в шпиле небесных всадниц. Прошу меня простить, я должна срочно прибыть туда для выполнения своих прямых обязанностей…

И пошла прочь, даже не взглянув на него, чувствуя впервые такое душевное удовлетворение, что прилюдно утёрла кому-то нос.

Другие не заставили себя ждать, быстро встав и поспешив за ней, ещё не зная, что произошло. Только за дверями, когда они отошли подальше, с ней поравнялась Каталина.

– Что произошло? – уж она-то понимала, что это не нападение или что-то подобное, ведь тогда тревога была бы всеобщей. В голове сразу крутились самые нехорошие предположения, но…

– Аэль с Самсоном вернулись.

– Что? В каком смысле?.. – на лице её помощницы появилось выражение, которое можно было редко увидеть – растерянность.

Услышали и другие. Они переглядывались, силясь понять, как именно воспринимать сказанное, ведь оба всадника считались погибшими уже как восемь лет с лишним. Это больше походило на какую-то злую шутку, чем на правду. Да чего там, их уже похоронить успели, да, символически, но тем не менее!

– В смысле вернулись? – моргнула Ирис, озвучив общее изумление. – Они же…

– Живее всех живых, – кивнула Серафина. – Они вернулись, но… – она поймала взглядом самую опытную из них. – Мелисса…

Та сразу нагнала её, очень забавно перейдя на бег.

– С ними всё…

– Не всё в порядке. У Аэль нет ног.

В отличие от остальных, она не стала задавать глупых вопросов по типу «в смысле», «как это, нет» или «что ты имеешь в виду», лишь спросила:

– Покуда?

– По самый таз, – ответила уже Лорейн, будучи более осведомлённой. – Я смотрела раны: чистый срез, а саму плоть чем-то прижгло, но… я не целитель и…

– Понимаю, – кивнула Мелисса. – А конечности?

– Они принесли их. Замороженные. Я не знаю, можно ли там что-то сделать, ты должна сама взглянуть.

Тем временем они уже обходными путями шли по узким коридорчикам, распугивая прислугу, дальше на стену, откуда сразу на лестницу шпиля. Их приход огласил дружный топот, а у двери в зал отдыха их встретила Зирейя.

– Возвращайся на пост, – бросила Серафина, входя в комнату…

И слегка дёрнулась, увидев справа от себя человека. На мгновение она даже забыла, зачем сюда пришла, взглянув на него, но…

– Самсон?

Серафина его не узнала. Больше похожий на грязного бродягу, нацепившего чистую одежду, но даже не грязные волосы с бородой заставили её слегка обомлеть: на нём, казалось, не осталось живого места, будто его волочили по гальке. Нос был сломан и свёрнут в сторону, любой открытый участок кожи был в жутких шрамах, а в его приветливой улыбке не хватало зубов.

– Был с утра, – улыбнулся он. – Немного не похож, да?

– Да… – протянула она, после чего бросила взгляд на кресло.

Ладно, Самсон мог подождать пока, были вещи и поважнее.

Аэль…

Она не верила, что когда-нибудь ещё раз увидит эту белозубую беззаботную улыбку. Правда…

– Здравствуй, Аэль, – присела перед диваном Серафина и улыбнулась. – Давно же мы не виделись…

– Ой, да для нас месяца два всего-то и прошло! – отмахнулась она. – Но ты бы знала, что мы пережили! Там о-о-о-о-о… было очень весело!

– Обязательно расскажешь потом, – кивнула Серафина, посторонившись. Перед Аэль склонилась Мелисса. За её спиной столпились остальные всадницы.

– Здравствуй, дорогая. Давно же мы не виделись с тобой…

– Почти целую вечность!

– Ну или восемь лет, если быть точнее, – улыбнулась та тепло. – Вижу, ты полна энергии.

– Как и всегда! Только… только… – было невооружённым взглядом видно, как дрогнули её губы, пусть Аэль и пыталась держаться. – Немножко укоротилась я…

– Ну это дело поправимое, – провела ладонью по её волосам Мелисса. – Я взгляну?

– Угу… – кивнула та.

Она несколько минут внимательно осматривала раны, щупала, изучала с помощью магии, ведь не зря она была магистриной-целителем, так ещё и со стажем в триста лет, чем не мог никто другой похвастаться.

– Чем тебе отрезало ноги? – спросила она слегка отстранённо.

– Каким-то артефактом. Он выстрелил лучом и… вроде как срезал мне их… – негромко ответила Аэль. – Всё плохо, да?

– Всё хорошо, – улыбнулась Мелисса, подняв взгляд, но, вернувшись обратно к ране, вновь стала серьёзной. – Где конечности?

– Там, в сумке.

– Кто-нибудь, принесите их!

Через секунду мешок был у ног. Мелисса вытащила одну из конечностей…

– Духи милосердные, вы что с ними делали⁈ – и тут же вытащила вторую. – Аэль, вы их что, грызли, что ли⁈

– Нет, мы ими сражались! – гордо ответила та. – Крушили врагов налево и направо.

– Ногами⁈ – тут уже Серафина не выдержала.

– Да!

– Это что-то новенькое… – хмыкнула Рондо за их спинами.

На ногах живого места не было. Какие-то порезы, словно их пытались рубить, следы от зубов, кое-где даже не хватает кусочков.

– А вот недостающие пальцы, – вытащил из мешка горсть пальцев Ирис.

– У вас больше другого оружия не нашлось? – выдохнула Мелисса.

– Не-а, совсем не было оружия, – подтвердила Аэль. – Пришлось драться тем, что есть! Мы не теряли надежды и не поддавались отчаянию даже в такой сложный момент, когда на нас набросился дикий зверь!

– Что скажешь? – тихо спросила Рондо. – Не похоже на ожог.

– Это не ожог теплом. Это ожог холодом, – ответила Мелисса. – Что бы там ни был за артефакт, он срезал конечности ледяным лучом.

– Довольно нетипично для боевых артефактов, – заметила Лорейн. – Обычно используют пламя и молнии, но чтобы холод…

– Сейчас это не имеет значения, – прервала она. – Рондо, беги к архимагу Губрику, пусть поднимает своих протеже и тащит как можно больше кристаллов силы. Это займёт время, а нам потребуется очень много сил. Лорейн – к алхимикам. Пусть отрабатывают свой хлеб, тунеядцы. Зелья лечения, живительную воду – пусть приносят всё, что есть. Ах да, Рондо, пусть сам архимаг поднимет своих целителей, надо понять, как разморозить конечности и не испортить их…

* * *

Честно сказать, даже чуть-чуть обидно было, потому что все как-то мимо меня и проскочили, будто и не заметили. Нет, они, конечно, поздоровались, Серафина и Ирис так и вовсе немножко охренели, и тем не менее всё внимание крутилось вокруг Аэль, а я как будто и не пропадал вовсе.

С другой стороны, в отличие от трёх пятых, у меня все конечности были на месте, и логично, что основное внимание будет именно к ней. Сейчас стоял вопрос куда более важный, чем радостная встреча с обменом любезностями – вернётся в строй достаточно опытная небесная всадница или нет.

Да и вообще, мне было сложно воспринять наше возвращение как какую-то громкую новость. Я не знал, как выразить свои чувства по поводу того, что прошло целых восемь лет. Вроде бы должен ощущать что-нибудь наподобие «о ужас», но с другой стороны как-то и всё равно. Наверное, потому что это был изначально не мой мир, да и то, что восемь лет никак особо не отразились на тех, с кем я был действительно хорошо знаком. И когда они действительно прожили восемь лет без нас, для меня и Аэль прошло-то месяца два, за которые ничего особо и не поменялось…

Короче, пофиг. И пока они там беспокойно крутились вокруг трёх пятых, решая, что делать, я пошёл ловить служанок с одной коварной целью – подстричься.

Правда, и тех найти задачей оказалось нетривиальной. Девушки бегали как потерпевшие, готовясь к чему-то, что было мне невдомёк. Пришлось буквально хватать под локоть одну из них, чтобы как-то привлечь к себе внимание.

– Прошу прощения…

– Извините, я сейчас не могу, – бросила она, дёрнулась куда-то, но я её удержал.

– Девушка, я небесный всадник, ты не можешь говорить мне, что не можешь, – напомнил я, и только после этого она словно опомнилась.

Моргнула растерянно, после чего быстро поклонилась.

– Я прошу прощения, господин, я… задумалась о своём, не признала вас, искренне извиняюсь перед вами за эту грубость. Могу ли я узнать, чем могу быть вам полезна?

– Подстричь и побрить меня, пожалуйста, – попросил я.

А они умеют. Девушки тут вообще всё умеют, я уже в прошлый раз убедился. В прошлый раз… который был восемь лет назад…

Удивительно, что за это время здесь, да и в принципе вокруг немногое изменилось. По крайней мере, шпиль как выглядел, так и выглядит. Даже служанки, и те по какой-то причине продолжали работать на своих местах. Кстати об этом…

– Я всё хотел спросить. Меня не было восемь лет, а вы почти все до сих пор здесь работаете, хотя у вас служба длится десять лет.

– Да, господин фон Хертвёрд, – не стала отрицать служанка. – После того как вы исчезли, было решено продлить нашу службу ещё на пять лет.

– Почему?

– Госпожа Ди Вльен’Санти беспокоилась, что вы могли пропасть не просто так и это было делом рук наших врагов, отчего ради безопасности, чтобы к нам не подослали шпионку, на время продлила нашу службу. Также нас внимательно проверяли после случившегося, однако обошлось без предательств, которые бы бросили на нас тень.

– Это жестоко… – протянул я.

– Нет, господин, вы не подумайте плохого о главе небесных всадниц. Нам был дан выбор остаться или уйти, и это было бы грехом бросать всех в столь сложное время.

– Бросать такую прибыльную работу, – добавил я.

Служанка не ответила, но я знал, что попал прямо в яблочко. Будь на их месте и получи такое предложение, я бы тоже не отказался поработать, учитывая, сколько здесь платят, а ты ни копейки не тратишь.

– И на сколько продлили срок вашей службы? – поинтересовался я.

– На пять лет, господин. А дальше, как распорядится госпожа Ди Вльен’Санти и-и-и… Готово! – сделала она шаг назад. – Хотите ли взглянуть на себя в зеркало?

– Было бы неплохо.

Зеркала были в этом мире дорогой редкостью. В обычной жизни у простых людей было ведро с чистой водой, в котором было видно мутное отражение. А настоящие зеркала водились лишь у аристократов, да и то не у всех, да и от раза к разу, потому что делали их тут по каким-то секретным чертежам. Зато у каждой всадницы было своё зеркало в полный рост – что-что, а такое они могли себе позволить.

Конечно, в комнату меня никто пускать не стал, но служанка принесла мне небольшое зеркальце, в которое я и смог взглянуть, в первый раз увидев, во что превратилась моя рожа. А превратилась она в…

– Звиздец…

Я и до этого красавцем не был, но тут было что-то прямо за гранью зла. Просто в моих ожиданиях было, что у меня там будет красивый шрам от когтей на лице после встречи с той лисой, как у какого-нибудь воина, а тут…

А тут меня будто по асфальту или битому стеклу протащили харей. Половина рожи буквально разорвана в клочья и срослась как срослась. На другой – такие шрамы, которые под понятие «красивые» или «настоящие мужские» не подходят никак. Там мне как будто вскрыть башку через харю пытались. Нос и вовсе сломан и свёрнут. Я подозревал, что он кривой, но тут прямо сверх всех ожиданий.

Ладно, зубы, хрен с ними, что часть мне просто нахер выбило, хрен с левой рукой, которую пожевали так, что Фредди Крюгер бы расплакался, хрен там с телом, которое было совсем не в лучшем состоянии. Но лицо! Лицо, сука, единственное, что могло хоть как-то перекрыть, а оно…

Как-то… на меня ж теперь вообще никто не посмотрит…

Так, ладно. Мне говорили, что магическое лечение может многое поправить. Да, там речь шла именно о заживлении, а у меня, по факту, всё зажило, оставив жуткие шрамы, но сделать-то что-то можно, верно? Хули сопли на кулак наматывать, если ещё ничего не известно?

– Всё хорошо? – поинтересовалась служанка, видимо заметив моё долгое молчание.

– Да, – ответил я сразу, пытаясь звучать обычно. – Всё отлично. Спасибо!

– Не за что, господин.

Ладно, хрен с шрамами, пойду мыться.

Вот чего мне действительно не хватало, так это нормально помыться. Просто лечь в горячую воду и отмокать. А то или река с ледяной водой, или бочка, в которой вода остывала быстрее, чем ты успеешь моргнуть. А тут…

Бассейн был в моём полном распоряжении. Мойся не хочу. Собственно, чем я и занялся. Отмокал, наверное, около часа, чуть не уснув между делом. Но мысли всё равно крутились не самые приятные.

Хорошо, что мы вернулись, но вот за свою рожу обидно капец просто, а теперь я ещё и волновался, можно ли будет ей придать нормальный вид. Шрамы, конечно, украшают мужчину, но не когда из-за шрамов не видно самого мужчины. Мне и одной руки было достаточно…

Я взглянул на свою руку.

Выглядела она не ахти, будто сшитая из множества кусков – тварь очень хорошо её пережевала. Да ещё и кости кажись не совсем ровно срослись, не говоря о том, что большой и мизинец двигались с каким-то опозданием, а безымянный вообще не работал. Это я не говорю, что между средним и безымянным как такой разрез в глубину шёл небольшой.

То есть на мне в действительности, как оказалось, и живого места не было. Я жив, и это круто, но тем не менее не так радостно, как могло быть.

Я выполз лишь под вечер, когда через стеклянный потолок начали проглядываться первые звёзды. К тому моменту операция, которую, как я понимал, проводили над Аэль в попытках вернуть ей ноги, была в самом разгаре. То и дело туда-сюда из комнаты курсировали служанки, таская тазики, вёдра и тряпки. Внутрь я заглядывать не стал, но там было ещё веселее.

Но когда я решил проведать свою комнату, меня перехватила Серафина.

– На пару слов, можно? – кивнула она на свою комнату.

– Ну… можно, конечно… – не стал я отнекиваться, молясь только, чтобы отчёт не заставили писать.

Серафина посторонилась, пропуская меня, после чего закрыла за мной дверь.

– Присаживайся. Куда хочешь.

О как. А обычно мне только на стул можно было. Не, ну раз предлагают, я сяду в кресло у камина. Мягко, удобно – я уже начал забывать, что такое настоящий комфорт.

– Ты ел уже? – как-то чрезмерно заботливо спросила она.

– Как-то аппетита нет. Не знаю, не чувствую голода на фоне всего происходящего. А как там Аэль? Что говорят?

– Пока ничего, но Мелисса надеется на лучшее.

Короче, пока что прогнозы никакие.

– Я знаю, ты устал и хочешь спать, – продолжила Серафина, – но я хотела бы понять, что, в конце концов, там произошло, в холодных землях. Хотя бы вкратце, чтобы представлять, чего ждать и к чему готовиться.

– Ну… на нас напали креатуры.

– Креатуры? – повторила она. – Хочешь сказать, что…

– Да нет, вы не дослушали, – вздохнул я. – Креатуры, которых мы встретили, были как драконы, только размером побольше наших. Самые настоящие, слепленные из множества виверн, стужами креатуры. Они прятались в буре, которой нас накрыло, и…

И рассказать вкратце тут не получится. И тем не менее я постарался. Просто в двух словах объяснил, что мы с ними сразились, нас сбили, мы нашли нору ледяных волков. Откуда попали к стужам, а там артефакт и босс-файт. Ну и потом я очнулся, вытащил Аэль, подрался с какой-то тварью, после чего мы попали к дикарям и по итогу добрались до империи, а там попутками до столицы.

Вот буквально настолько вкратце я и рассказал, упуская много нюансов и странных моментов, одним из которых была та тварь во тьме. Я пока не знал, рассказывать про неё или нет, потому что… а вдруг это ненормально? Вдруг меня посчитают одержимым и сожгут на костре?

Да, возможно, это и глупости, но я чёт настолько сегодня вымотался, что плохо соображал и решил приберечь это на потом, когда спокойно уже обдумаю, стоит рассказывать или нет. Потому что рассказать я всегда успею, а вот забрать слова обратно уже нет.

Да и Серафина наверняка просто хотела знать, что на нас не напали враги империи или на севере не завелась какая-нибудь слишком опасная тварь.

Хотя у меня тоже вопросы были.

– Серафина, а такой момент, мы когда к форту подходили, там никого не было, словно его оставили… – начал было я, но та сразу поняла, о чём речь.

– Ты с Аэль, наверное, ещё не в курсе, – вздохнула она. – После вашей пропажи наши отношения со всеми слегка обострились. Агадарки подумали, что мы специально всё это подстроили, веелинки в принципе проявляют в последнее время враждебность. Ещё и император решил, что сейчас самое время взять нас под контроль.

– Будет война?

– Возможно. А возможно, и нет. Поэтому было решено снять с холодных земель всех солдат и отправить их к границам. Просто на всякий случай. К тому же там сейчас куда спокойнее, чем раньше.

– Это с чего вдруг? – нахмурился я.

– После вашей пропажи… Мы обыскали буквально все холодные земли. И попутно мы не стали проявлять милосердия, выжигая всю тварь, что встретится у нас на пути. Всех: дикарей, орков, даже стужи показали свой нос внезапно. Ища вас, мы уничтожили их так много, как могли. Поэтому сейчас там спокойно.

Так вот о чём говорила та знахарка про сложные времена… Просто после небесных всадниц вопрос выживания у всех встал очень остро, и там уже было не до выяснения отношений, лишь бы прожить ещё одну зиму.

– И… вы никого не нашли? Совсем?

– Никого, – покачала Серафина головой. – Мы поняли, что что-то не так, когда вернулся дракон Аэль. Весь искусанный, раненный, уставший. И без всадницы. Один. Уже в тот момент мы поняли, что произошло что-то непоправимое. Подняли всех. Все двенадцать так и полетели, оставив шпиль без единой всадницы. Но как бы мы ни искали, ни единого следа так и не обнаружили.

– Мы же свалили одну тварь…

– Может, замело той страшной бурей. Может, её сожрали сородичи, я не знаю. Но мы никого не нашли.

– А мой дракон? – спросил я.

– А он вернулся потом, но уже через два месяца. Летал очень плохо, крыло было сильно повреждено, и тем не менее он жив, – улыбнулась Серафина. – Тогда у нас появилась надежда, и мы вновь отправились в холодные земли, но увы. Никаких результатов.

Ну вот за дракона я рад. Мне было бы грустно, не вернись он обратно и не сгинь в тех землях.

– Кстати, а что насчёт моих земель? – спросил я.

– Они пока под контролем рода Каталины. Не беспокойся, пусть земли и вернулись к ним, формально вернуть их обратно тебе не составит труда.

– Я имею в виду, что там же мой замок был, мои люди.

– Это надо спросить у Каталины, но если кого-то они и забрали, то точно так же и вернут обратно. Я могу тебе это гарантировать. Хотя могу представить, как все удивятся, когда ты воскреснешь из мёртвых. Все ведь уверены, что ты погиб, – улыбнулась она.

– Император не знает?

– Мы сделаем ему сюрприз, – подмигнула Серафина, очень недобро улыбнувшись. – Может быть, хоть ваше возвращение как-то успокоит окружающих, а то после вашей пропажи мир будто сошёл с ума, только и желая, что скатиться в жестокую войну.

И я невольно вспомнил ту тень, которую повстречал во время своего сна. Ведь тогда, около артефакта, она сама лично явилась через того креатура. Явилась, чтобы нас остановить, и замешкалась чисто из-за меня, приняв за того дракона. Просто… не хочу быть тем, кто строит теории заговора, но… может, миру тихонько помогают скатиться в ту самую войну?