Текст книги "Небесный всадник. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 79

Гости приближались. Светлые, сливающиеся со снегом, из-за чего было сложно сказать точно, орки это или дикари. Но как бы то ни было, что одни, что другие убивались, слава богу, одинаково. К тому же они были не единственным вопросом, который меня волновал – если я противника забью насмерть ногами, это будет считаться, что я их запинал или забил руками?

– Самсон… – раздался слабый голос Аэль за моей спиной.

– Да, – не обернулся я, следя за гостями.

– Тебе лучше бросить меня…

А вот тут мне пришлось отвлечься от незваных гостей, которые двигались в нашу сторону, чтобы посмотреть на три пятых. Кажется, у неё вместе с ногами ещё и мозги со здравым смыслом отрубило.

– Чё? Аэль, ты что за херню сейчас несёшь, женщина?

– Если нас схватят, то… то тебя они сразу убьют… – тихо произнесла три пятых.

– Ну а тебя изнасилуют. Типа то на то и всё равно одна херота.

– Да, меня при любом раскладе не ждёт ничего хорошего, а ты ещё можешь спастись. И если ты сейчас бросишь меня, то, скорее всего…

– Слушай, рот закрой и сиди там, в своём меховом конверте, не отвлекай меня. Не видишь, я собираюсь бить хлебальники твоими ногами нашим неприятелям⁈ – рыкнул я и отвернулся.

Ну за такое доверие, конечно, огромное спасибо, прямо приободрила перед дракой. Не буду отрицать, что понимаю её благородный порыв пожертвовать собой ради того, чтобы я смог убежать, ведь если меня убьют, её это будет ждать в любом случае. Да только она исходит лишь из того, что я проиграю! Ну типа немножко обидно! Хотя ни хера, множко так обидно вообще-то! А просто поверить, что сейчас её ляжками черепушки им проломлю?

Тем временем я наконец мог разглядеть наших преследователей.

Таки дикари к нам пожаловали, хотя странно, что я вижу среди них вроде как парочку орков. Хотя, если честно, разница, чей череп будет хрустеть под дубиной, для меня не сильно больная. Важнее, что их было восемь: шестеро человек и два орка. Причём один из них и вовсе ехал верхом на какой-то сутулой собаке.

Когда нас уже разделяло метров сто, я хрипло крикнул:

– Ближе не подходить!

Остановились они? Да хрен там, идут как у себя дома. Хотя стоп, технически они и так у себя дома… Но тут, скорее, дикари просто не понимают меня, а могу я говорить на чужом языке только когда услышу его. То есть скажет кто-то слово, и я сразу смогу ответить, но пока молчат, мой автоматический переводчик в голове отказывался работать.

Что мне оставалось? Ну я шагнул к ним навстречу, покручивая дубинки в руках и показывая свою охренительную крутость и бесстрашность, которых у меня не имелось. Я ссался ровно так же, как и всегда, другой вопрос, что всё, что могло показать мой страх, давно уже отмёрзло.

Сближаться, обниматься и устраивать гачимучи в итоге мы не стали, с трудом удержались. Решили остановиться в метрах пятидесяти, чтобы получше разглядеть друг друга.

И пока они рассматривали меня, у меня была возможность оценить их. Все одеты в белые шкуры, из-за чего сливались со снегом. Орки с дубинами, четверо человек с копьями и ещё двое лучников. Обычная охотничья группа, которая набрела на наш след. Другой вопрос, что охотиться они могли не только на животных, что здесь было в порядке вещей.

Про орков я, конечно, не знаю, однако с людьми, двумя, а может и тремя, я бы разобраться смог. И тем не менее восемь человек перебор. Но, как говорится, главное не количество, а качество, а оно у нас обоих хромало на обе ноги. Глядишь, что-то дельное и выйдет. Да и тот факт, что на нас ещё не набросились, уже хороший знак, хотя, наверное, они просто охреневали пока с меня и моего оружия.

Ну а ещё пятьдесят метров – это идеал для прицельной стрельбы из лука. И я добежать не успею, и они смогут выстрелить в меня, не промахнувшись.

Так что они хотят, я не пойму. Остановиться остановились, вытянулись в шеренгу, чтобы всех было видно, но говорить что-то не спешат. Не, ну если на этом всё и закончится, я готов хоть до вечера стоять, играя с ними в гляделки и терпя лёгкий ветерок, который нежно обдирал кристалликами льда с меня кожу.

– ЭТО НАША ЗЕМЛЯ, ЧУЖАК! – после минуты наших гляделок внезапно громогласно объявил тот чело на сутулой собаке. Или это волк был…

Ну и мой автопереводчик сразу сработал.

– Сначала назовись, кто ты и откуда, чтобы давать такие смелые заявления! – крикнул я в ответ.

В своё время Аэль мне много чего наболтала про эти холодные земли и их обитателей, так что я знал, что они сначала должны представиться, раз уж заявили свои права на эти земли. Ну и надо же понимать, с кем ты вообще общаешься. Глядишь, между делом и выход из ситуации найдётся.

– Я – ЛЕДЯНОЙ ШИП! ОХОТНИК ПЛЕМЕНИ ВОЛЧЬЕЙ КОСТИ! СЫН ВОЖДЯ ПЛЕМЕНИ ГЛЫБЫ! ЭТО НАША ЗЕМЛЯ! МОЙ ОТЕЦ ОХОТИЛСЯ ЗДЕСЬ! ОТЕЦ МОЕГО ОТЦА ОХОТИЛСЯ ЗДЕСЬ, И МОИ ДЕТИ БУДУТ ОХОТИТЬСЯ ЗДЕСЬ!

– Я на неё и не претендую! – крикнул я в ответ.

– ТЫ СТОИШЬ НА НЕЙ!

– Если бы вы меня не остановили, я бы уже ушёл с неё! Что вы хотите⁈

Какие недобрые взгляды. И почему они все направлены на…

Я тоже мельком обернулся.

А, ну да, Аэль, мелкая ты паразитка, нахер ты высунулась из своего мешка-то? Ну сейчас начнётся жара…

– В ЛЮБОЙ ДРУГОЙ СИТУАЦИИ Я БЫ ОТОБРАЛ У ТЕБЯ ЖИЗНЬ, НО СЕЙЧАС ДАМ ВЫБОР! ОСТАВЬ ДЕВЧОНКУ И УХОДИ С НАШЕЙ ЗЕМЛИ! ОНА БУДЕТ ПЛАТОЙ ЗА ТВОЙ ПРОХОД И НЕУВАЖЕНИЕ К НАМ! ИНАЧЕ СМЕРТЬ!

– Она без ног! Нахрен вам девушка без ног⁈

– ТЕМ ЛУЧШЕ! НЕ УБЕЖИТ ОТ НАС.

Нихера вы хитрые. Прямо как цыгане, которые пытаются продать тебе твой собственный телефон.

– Я не могу отдать её! Может, договоримся как-то иначе да и разойдёмся миром⁈

– ОНА БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ НАМ, МЫ ВОЗЬМЁМ ЕЁ МИРОМ ИЛИ СИЛОЙ, ЧУЖАК. ВОПРОС ЛИШЬ В ТОМ, ПРОЛЬЁТСЯ ЛИ ТВОЯ КРОВЬ НА СНЕГУ!

– Извините, но я не отдам её! – крикнул я.

Вожак на волке бросил взгляд на одного из своих лучников. Тот кивнул, натянул тетиву и выстрелил.

Это было изи. Целились они в меня, расстояние было пятьдесят метров, и ясно, куда примерно полетит стрела. Движение ногой Аэль, и вот стрела воткнулась в неё. И тут же через мгновение другая – решили выстрелить с коротким промежутком, типа отбил одну, но вторую пропущу, однако примерно это я и ожидал.

– Может, тогда решим иначе, и кто-нибудь выйдет со мной один на один⁈ Решим всё в поединке, как и положено мужчинам⁈

Что они ответили?

Выстрелили в меня из луков. Здесь я тоже почти успел отскочить, прикрывшись ногами Аэль: одна застряла в моей дубинке, но другая довольно сильно резанула прямо по бедру. И это не царапина – она конкретно пробила самый край ноги, разорвав его. И пусть подвижность я не потерял, но вот потом рана о себе напомнит, это точно.

– ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, ЧУЖАК! ОТДАЙ ДЕВЧОНКУ ИЛИ УМРИ ЗДЕСЬ! – раздражённо рявкнул главный.

– А знаете, у меня есть идея получше! Почему бы тебе, как трусливой собаке, не пойти нахер со своим предложением и не пососать у меня член⁈ Сын вождя спрятался, как трусливая собака, за спинами своих воинов, позорище, боящееся ответить на мой вызов, чтобы доказать, что имеет право претендовать на ту девчонку!

Они переглянулись, но в итоге все взгляды сошлись именно на главаре-наезднике. Тот уже потемнел от ярости.

Я ему бросил прямой вызов перед всеми, обвинил его в трусости и том, что он прячется за спинами остальных. С одной стороны, никто не мешает ему это проигнорировать. С другой стороны, у северных племён дикарей (опять же, со слов Аэль) сила является всем. Будь ты хоть кем, если ты не сильный, то не можешь претендовать на что-либо. А он ещё и сынок вождя, глава этих охотников, что добавляло пикантности.

Однако брось я этот вызов в их племени, там всё могло сложиться как угодно, но мы были здесь. Одни. В снежных землях. Поэтому оставался вопрос: прокатит на понт взять или нет. Видит этот парень во мне опасность или же решит доказать остальным, что не зря возглавляет их охотничью группу (а то, что он среди них главный, сомнений не было).

И-и-и… нет, мне не повезло.

Главный охотник взмахнул рукой, и они начали расходиться в разные стороны, беря меня в полукольцо. Причём лучники по краям начали заходить для стрельбы наперекрёст, а те, кто с дубинками, в центре, идя сразу в лоб.

А потом они одновременно атаковали. Я успел отбить одну стрелу, но вот от второй опять отпрыгнуть не удалось, и она воткнулась мне куда-то в кишочки. Больно, что звиздец, прямо до слёз, а тут ещё подскочили и копейщики, метнув в меня свои грёбаные копья. Тут бы от боли не задохнуться, так ещё пришлось и ретиво прыгать из стороны в сторону, уворачиваясь от копий, одно из которых нет-нет да садануло мне по боку.

На этом моменте я уже был готов тут раскорячиться и взвыть, но сражение лишь началось.

Но едва я успеваю опомниться, как эти двое орков-альбиносов уже оказываются передо мной. Единственное, на что меня хватает – это выдернуть одно из копий, отходя назад, крутануть в руке и кинуть в одного из них, достаточно метко попав в ногу, после чего второй уже настигает меня.

Вновь хватаю ногу Аэль, принимаю его дубину одной, уже бью другой…

И он отскакивает. Но слишком недооценивает меня, потому что именно этого я и ждал, не ударив дубиной, а замахнувшись и кинув её ему прямо в его тупую рожу. Всего на мгновение его вывел из реальности удар, но его хватило, чтобы последовал второй наотмашь.

Ещё один залп, и одна стрела мне пробивает левую ногу, икру, если точнее, заставляя меня упасть на колено, в то время как вторая втыкается в многострадальную ногу Аэль.

К этому моменту подтягиваются и остальные. Один прямо прыгает на меня с топориком, у другого что-то типа короткой пики или дротика, двое других были с какими-то молотками из костей. И проблема не в том, что их четверо – я, сука, вымотанный и с дубинкой вместо меча. Сейчас ещё и лучники подключатся, и вообще будет весело.

Первого я встречаю, прикрываясь дубиной и пинком в живот, пока в глазах от боли вспыхивает. Следующего ударом в морду кулаком, прикрываясь от третьего ногой Аэль. Ну и четвёртый бьёт меня молотком, что было достаточно предсказуемо, и я немного так охреневаю от боли. Через мгновение меня уже валят и начинают лупасить, что есть сил.

Зрение то гаснет, то вспыхивает с новой силой, пока боль становится чем-то на заднем фоне. Я бросаюсь наугад, валю на землю кого-то, опять вскакиваю и бегу прочь, подхватив ранее брошенное копьё. Разрываю дистанцию и пытаюсь прийти в себя: в глазах темнеет, лицо заливает кровь, левая нога словно и не пытается двигаться нормально. И это я ещё не всё, что мне прилетело, успел зарегистрировать.

Это в фильмах враги нападают по одному, как джентльмены, а здесь они такого волшебного правила не слышали. И даже выбивая самого первого, чудом укладывая второго, от третьего я смогу лишь защититься, ну а четвёртый волен делать что хочет. Даже третьего я выбью на реакции и скорости, но четвёртый всё равно остаётся.

Сейчас какой-нибудь гений бы сказал, что надо отходить, вытягивая их в одну линию, но ты же не будешь бежать спиной вперёд, да и они не идиоты так делать. А во всех остальных случаях тебя нагонят и запинают гурьбой. А, ещё же лучники есть…

Да, я о них вспомнил, когда одна из стрел воткнулась мне в левое плечо, а вторая в правую ногу. Неприятно так воткнулись, хочу заметить, мозги просто резануло болью, которая скручивала не только мыслительные процессы, но и сознание. Сука…

Я пошатнулся и устоял, а те уже опять собрались в кучу бить мне рожу. Даже один из орков присоединился. Не, ну я могу и второй раз попробовать, конечно…

И глядя на то, как меня вальяжно объезжает всадник, направляясь в сторону Аэль, мне ничего не оставалось, как принять этот сраный бой. У них не было мечей, но это не значит, что они не могли мне сделать больно другими способами, например дубинками и этими дротиками.

Имеет ли смысл говорить, что мне просадили по самые не балуй и второго этапа я не выдержал? Думаю, нет.

Орка я встретил блоком дубинки, после чего хуком в челюсть снизу. Не уложил, но отодвинул назад, встретив сразу за ним двух с дубинками. Тяжело прыгать, когда у тебя в обеих ногах торчат стрелы, плюс ещё две в животе и плече. Потому прилетело мне знатно, сразу лёг на снег, но тут же набросился на кого-то, свалив и съездил по хлебалу…

Встретил пинок в морду, от которого успел закрыться, после чего по мне вновь прошлись, и я вновь бросился куда-то колошматить кулаками.

Организм небесного всадника, конечно, крепкая вещь, но меня хватило ненадолго. Я даже минуты не продержался во второй раз. Быть может, будь на мне броня и будь я полон сил, исход был бы другим, но имеем что имеем. Мою тушку знатно пинают, после я слышу очень громкий визг, и меня ставят на колени, прикладывая к горлу нож.

Только вот глотку не режут. И причина как раз-таки напротив меня. Честно, я даже не сдержался от улыбки.

Эта мудила поползла к Аэль на своей сутулой собаке, думая, что она станет лёгкой наживой. Ага, небесная всадница, пусть и без ног – лёгкая нажива. Теперь он стоял на коленях, а за его спиной, держа уже у его глотки нож, кое-как удерживала равновесие три пятых. Ты моя боевая девочка хорошенькая, я знал, что ты не сдашься ни при каких обстоятельствах.

– Отпустили его! Быстро! – взвизгнула она. – Или я этой собаке глотку вскрою!

Сначала они медлили, но когда Аэль резко резанула тому по уху, заставив парня вскрикнуть, крепкие руки разжались, давая мне свободу.

Свобода…

Я плюхнулся рожей в снег. Сознание было как сломанный телевизор: мерцало, пропускало какие-то невнятные звуки и никак не хотело запускаться. Так и потухло, опустившись во тьму.

Есть две вещи, связанные с этой тьмой. Первая – ты как провалился в неё, так тебе на всё насрать с высокой башни. Вторая – эта тьма длится недолго. Для тебя это буквально несколько минут, когда для мира может пройти час или два.

В моём случае, когда я открыл глаза, прошло уже около… м-м-м… много времени, хотя вроде провалялся в отрубе всего ничего. День успел пройти безвозвратно, и теперь перед моими глазами было ночное небо, глубокое и бесконечное, усыпанное тысячами звёзд и неведомых мне созвездий. Розоватая облачность и две луны даже слегка слепили глаза… один глаз, который мог всё это наблюдать.

Я очень осторожно сел, поморщившись от боли.

Пипец как мне нехорошо, хотя не так уж всё и плохо. Раны болели, это бесспорно, и голова охренеть как раскалывалась, да чего там – болело вообще всё, что могло болеть после того, как меня отпинали, но не так, как до этого. Мало того, кто-то заботливо перебинтовал мне раны и не бросил умирать в снегу, а уложил меня в шкуру и ею же накрыл, чтобы я не успел околеть. И этот кто-то…

Этот кто-то был сейчас не со мной.

Я был один посреди засыпанных снегом земель. Словно один во всём этом мире. Аэль, эта болтушка – её рядом не было.

Не надо быть гением, чтобы сопоставить все факты и понять, что произошло: в последний раз я её видел, держащей в заложниках того сына вождя, а сейчас я весь забинтованный и уложенный в тёплую шкуру лежу тут, но без неё. Ну вот не сучка ли, а? Женщинам что, блин, в голову ни взбредёт, будут идти в том направлении, как бульдозеры. И хорошо, когда это что-то полезно…

– Аэль-Аэль… – выдохнул я, медленно вставая.

Лёгкий ветерок заставил меня совсем не легко охренеть от холода и быстро укутаться обратно в шкуру.

Я бросил взгляд на следы, которые уходили далеко в эту заснеженную тундру. Удивительно, но рядом со мной помимо кинжала лежали ещё и две ноги Аэль. Ну а ноги-то нахера мне вы оставили-то, я не пойму? Как провиант, что ли? Забрали бы с собой, я уж не знаю даже…

В любом случае, я знаю, чего хотела бы три пятых. И, возможно, в её поступках была доля правды и логики: лучше спасти одного, пожертвовав собой, чем обоим сгинуть. Куда правильнее двигаться вперёд, добраться до шпиля и вернуться уже всем скопом, чтобы прочесать каждый уголок и вернуть её обратно. Броситься за ней – это пустить все старания насмарку, и надо быть совсем конченым, чтобы так поступить…

Какая же радость, что я конченый! Я знаю, чего бы хотела Аэль, и как прекрасно, что она здесь не единственная упёртая личность! Я ей говорил сидеть в своём меховом конверте⁈ Может, вообще бы разошлись миром, но нет, дай высунуть нос, блин… А теперь мне надо возвращаться обратно и искать её! Спасибо, что перебинтовали, но мне легче от этого совсем не стало, хочу заметить! Мне больно! Я устал! Я хочу домой! Но нет, надо сейчас её опять вытаскивать!

Я собрал всё, что можно было назвать пожитками, и пошёл по следам за ней.

Насколько это было разумно? Да понятное дело, что неразумно. Сейчас надо было бежать в шпиль за помощью. Но, боюсь, к тому моменту Аэль уже на сносях будет. Её поступок, как по мне, не более чем отчаяние, самоубийство собственной личности, чтобы окончательно стереть из себя Аэль – небесную всадницу, считая, что для неё всё кончено. Эдакий красивый уход.

Обожаю портить трогательные моменты.

Поэтому я, укутавшись в шкуру, пёрся вперёд по следам, зная, что далеко они уйти не могли. Всадник всадником, но остальные на своих двоих бегали. То есть в шаговой доступности.

Шаговой доступности…

Ночью было ещё холоднее, чем днём. Ветер выл нещадно, выдувая любое тепло. Шкура кое-как помогала, и тем не менее тепло я совсем не чувствовал. К тому же немного угнетала сама ночь. Переться в темноте, которую разгоняют только две луны и космическая облачность, через ледяную пустыню – это может быть и красиво, и даже как-то романтично, но не когда твоя тушка замерзает, а вокруг водятся дикие звери, которые тоже не прочь поесть немножко Самсы.

И вообще, как Аэль с ними договорилась? Она действительно знала немало о севере, и очень много знаний я набрался именно из её бесконечного трёпа, но неужели три пятых знала даже их язык? Или обладает мастерским искусством жестикуляции? Надо будет у неё спросить, когда найду, а пока…

Темно и красиво.

Холодно и страшно.

Как будто на другой планете.

Такие чувства меня одолевали всю дорогу к племени Толстой Кости Волка или из какой там они психлечебницы сбежали. Ещё и этот Ледяной Шип… сука, я ему чуть в рожу не заржал тогда. Я понимаю, у каждого свои проблемы, но выставлять свои недостатки главной гордостью – это что-то новенькое. Цирк, видимо, уехал, а эти заблудились…

Ещё один порыв ветра напомнил о том, что я не бессмертен и не морозостоек. Куда ни брось взгляд, везде было темно, а горизонт буквально сливался с тёмным небом. Только снег, снег и снег. И с одной стороны я даже начал ловить какой-то кайф, что ли, со всего этого превозмогания и слегка фантастической обстановки, а с другой…

А с другой, все свои драгоценные части тела приходилось в ладошках греть, чтобы не отморозить, настолько было не тепло.

Да где их грёбаный лагерь, я никак не могу понять⁈ Если эти суки на горизонте скоро не появятся, я даю слово, сожгу их, сука, ночью! Прямо в их же палатках, юртах или в чём они там ночуют!

И будто услышав мои мысли, на горизонте появилось яркое пятно, к которому и вели следы. Учитывая мой рост, то до них было что-то около пяти километров, то есть я этой ночью уже доберусь до их лагеря. Оставалось понять, что конкретно там нужно делать, чтобы не огрести звизды, но горести Аэль. Вариантов было много, от похищения и побега на сутулой собаке до того, чтобы их там же и сжечь во время сна.

Я перебирал варианты от самых кровожадных до самых безобидных, на последних и решив для начала остановиться.

Аэль говорила, что племена уважают силу, и даже чужаки могут найти среди них своё место, если докажут стойкость. В прошлый раз это не прокатило, однако там и не было всего племени, которое могло само потом вождя с сыном на вилы поднять за слабость. У них на этой почве было много всяких приколов от поединков до сражений, как в Колизее, лишь бы силу доказать. Поэтому самым верным вариантом было пойти этим путём.

Вырезать ночью всех можно было, но очень и очень не факт, что у меня получится, потому что я не профессиональный убийца, а они всю жизнь жили жизнью, где чуткость была условием выживания. Одного-двух – это ещё выполнимо, но там их будет не один и не два, а иногда и целые группы, где надо срезать всех с одного захода, а я сам как сутулая собака сейчас.

Ну или сжечь всех нахер, но тогда я рисковал сжечь и Аэль заодно. Может, она и обрадуется такому концу, но вот я бы, конечно, предпочёл подобного избежать. Хотя этот вариант я всё-таки приберегу на всякий случай.

С каждым шагом я был всё ближе к ним и скоро начал различать не только их юрты, расположившиеся в кругу, но и одиноко стоящих на стрёме постовых. Одинокие фигуры, которые пытались скрыться среди снега, для меня они были так же хорошо видны в лунном свете, как и днём. А вот я для них как, интересно?

Это было довольно легко проверить, подкравшись к одному из них, что я и сделал. Надев шкуру белым мехом наружу, я осторожно прополз к самому лагерю между редкого порядка постовых, охеревая от холодного снега. И лишь оказавшись у самых крайних юрт, приблизился к одному из них под завывания холодного ветра.

По снегу красться, конечно, одно удовольствие, поэтому неудивительно, что он заметил меня на полпути. Помогло ли ему это? Нет. Едва он обернулся, я швырнул ему в голову ногу Аэль, после чего в несколько шагов оказался рядом. Он с шоком взглянул на мою рожу, прежде чем последовало ещё несколько ударов, чтобы вырубить его, разбив лицо полностью.

Ну вот, один готов. Стоит ли мне закончить с другими? Думаю… нет, не стоит, пусть стоят, они вряд ли станут какой-либо помехой или проблемой в моём плане.

Поэтому, закрепив на шее шкуру и схватив за шиворот вырубленного постового, я побрёл в лагерь.

Он представлял собой три круга юрт вокруг одного большого костра. Крайние были типа как бытовые, второй круг был уже явно жилым, ну а первый из юрт был явно для самых-самых, как вожак, какой-нибудь шаман и прочая хрень. А в центре костёр, который жгли они непонятно на чём. Страшно представить, сколько они тут растопки натаскали с леса или надрали с земли, чтобы раскочегарить его.

Вокруг костра сейчас, расчистив или растопив снег жаром до самой земли, сидели все обитатели племени: от детей до стариков. Видимо, поэтому лагерь пусть, все на каком-то то ли собрании, то ли празднике. Среди них я сразу заметил и сынка вождя, и, как понимаю, самого вождя, и их главных воинов. А ещё я заметил Аэль…

М-да… надеюсь, ты пожалела о своём выборе достаточно, чтобы больше не творить херни, если, конечно же, мы отсюда сможем выбраться. А теперь затаи дыхание и наблюдай, как я на пафосе залетаю, чтобы получать из-за тебя по щам, и пусть тебе, сучка, будет стыдно!

И я, волоча за собой тело постового, подошёл к ним. Начал проходить между дикарями, которые вздрагивали, замечая меня, и не смели пикнуть, лишь наблюдая за тем, как я волочу за собой одного из них. И чем ближе я был к костру, тем больше людей меня замечало, пока я не оказался в центре внимания.

Пусть и стоило мне это немалых усилий, но я достаточно красиво бросил тело к костру. Так сказать, ещё один момент в копилку моих усилий, чтобы уйти отсюда живым. Ведь мало просто быть тем, кем ты хочешь предстать – надо ещё им казаться в глазах других.

– Я пришёл забрать то, что принадлежит мне, – хрипло произнёс я, обведя всех присутствующих взглядом.

Ну всё, а теперь настало время огребать.