Текст книги "Небесный всадник 2 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Небесный всадник. 2 том.

Глава 43

Едва моя подпись оказалась на обоих листах, казалось, всё как-то облегчённо выдохнули.

– Очень хорошо, – кивнул канцлер, подтянув к себе оба листка. – Теперь вы отныне будете именоваться Самсон фон Хертвёрд, барон свободных земель Нарианской империи. Вам нужны разъяснения по вашему статусу?

Да, почему у меня такая фамилия? Не, я понимаю, что на их языке она такого не значит, но на моём она значит именно то, как звучит, особенно если произносить быстро. Вроде бы и звучит гордо, но как-то слух режет. Хотя вопрос я решил всё-таки задать другой.

– Кому я подчиняюсь? То есть у меня будет… – как там его зовут… – сюзерен?

– Имеете в виду графа или герцога над вами? – уточнил он и, после моего кивка, продолжил. – Нет, у вас будет только один сеньор, и это наш император. Ни герцогов, ни графов над вами не будет. Обычно небесные всадницы, если и основывают свой род, то им выделяют земли их же рода, но иногда император великодушно наделяет их собственными землями за верную службу. Тем не менее, ваши земли будут формально находиться в Нойхельйском графстве.

– Это… – погодите, как это же…

– Это род Каталины Нойхельйской, – произнесла за моей спиной Серафина.

– Каталины? То есть госпожи Нойхельйской?

– Хотите знать, почему? – спросил канцлер.

– С вашего позволения.

– Дело в том, что вы не могли появиться из ниоткуда, лорд фон Хертвёрд, – он уже сразу меня по новой фамилии называл. – Простолюдином вы быть не можете, а новый свободный барон может обратить на вас ненужное внимание. Пока ненужное. А здесь идеальное место, чтобы вернуть вас к жизни. Старых хозяев прибрала к рукам хворь, наследников не осталось, но мы-то все знаем, что всегда найдётся бастард или сын, который скрывался или пил всё это время в кабаках. К тому же миледи Нойхельйская одна из вас, и её род поможет скрыть некоторые неувязки с вашим появлением, да и она уж точно не даст в обиду своих.

– И я всегда буду в их подчинении?

– Нет, эти земли и так уже бы отошли со дня на день империи по бюрократическим причинам, но теперь они отойдут к вам, просто под прикрытием рода Нойхельйских. Так никаких вопросов точно не возникнет.

Учитывая ценность земель и людей, вряд ли какой-либо род согласился бы просто так отдать землю. С другой стороны, вряд ли бы меня стали так подставлять, делая врагом другого рода. И тем не менее, чё с фамилией-то?

А можно мне обратно мою фамилию, которую я внезапно начал ценить?

– Вы сказали, там будут слуги. Они ведь знают, что я не их хозяин.

– Те, кто что-то мог знать, там уже, считайте, не работают, – успокоил меня канцлер, а вот я напрягся.

– В плане?

Мне как-то не хотелось, чтобы ради меня, любимого, подчищали концы радикальными способами.

– Рабов распродали, слугам, что были в доме, дали вольную, и они покинули те земли. Все, кто мог знать, уже там не живут. Поверьте, всё решается достаточно просто. Есть простолюдины, проживающие на тех землях, но они не посвящены в тонкости. Всё проверено.

– Просто… чтобы проживающие на землях барона не знали про своего хозяина… – пробормотал я.

– Они знают про своего хозяина, – произнёс глава тайной службы с холодком. – Но недостаточно, чтобы как-либо представлять вам угрозу. Для них вы будете родственником, который имеет права на землю. Мы это уладили.

Ну окей, если сам глава тайной службы за это поручается, то мне тем более не о чем беспокоиться.

– А род Нойхельйских, они будут знать обо мне?

– Кому надо – тот знает, – отрезал он. – В плане вашего прошлого проблем не возникнет, фон Хертвёрд.

Сука, как же уши режет фамилия. Если произносить быстро, то звучит неплохо, но вот, услышав её один раз, избавиться от чувства, что меня стебут, я уже попросту не мог. Не, жаловаться глупо, тут тебе и титул, и земли, и будущее, где ты относительно свободен (посвободнее простолюдина, которого могут прирезать аристократы, и хрен им что будет), и тем не менее радости как таковой не было.

– Мне надо ещё что-то знать? – решил я просто спросить у них.

– Лишь то, что вы барон фон Хертвёрд, – сказал глава тайной службы. – Ваши родители – Варна и Кайст фон Хертвёрд, не самые доброжелательные и замкнутые люди, с которыми вы мало общались, покинув дом в молодости. Вернулись, потому что вам по наследству достались титул и земли. Всё. Ни словом больше, ни словом меньше.

– А клятва верности императору?

– Всему своё время, молодой человек, – улыбнулся канцлер. – Вижу, вам не терпится уже разобраться со всем этим, но подобные вещи спешки не терпят. Кстати, мне сказали, что вы ничего не помните. Совсем ничего. Память пока не прояснилась?

– Нет, – сразу ответил я. А что им рассказать? Откуда я? Если у них тут есть дурка, то я сразу отсюда туда и отъеду, если не решат выпытать всю правду.

– Лорд фон Хертвёрд, я могу поинтересоваться, вы служили? – внезапно спросил старый вояка.

– Я… нет, не служил. По крайней мере, с того момента, как себя помню, – добавил я.

– Никогда не имели связей с армией других империй? – спросил уже глава тайной службы.

С тобой мне вообще не хочется общаться, если честно.

– Не помню такого.

– И магией не владели ни вы, ни ваши родители?

Я не пойму, вы решили, что если всё по очереди спросите меня про моё прошлое, то в нём что-то кардинально поменяется или я вдруг начну говорить?

Я покачал головой, и, кажется, только маг был раздосадован моими провалами в памяти.

– Что ж… – протянул лорд-канцлер. – Раз пока у вас вопросов, фон Хертвёрд, нет, вы можете подождать нас снаружи, пока мы не утрясём некоторые вопросы между собой. Так что будьте добры…

Мне прямо интересно стало, что они там утрясывать собрались (наверняка что-то связанное со мной), но, естественно, я лишь поклонился и вышел. Не буду же я там стоять и права качать, типа: нет, давайте при мне всё обсуждайте. К тому же было о чём подумать и о чём помечтать. В конце концов, кто из нас не мечтал о собственном поместье со слугами…

* * *

Закрыв за Самсоном дверь, Серафина обернулась, окинув присутствующих взглядом. В отличие от нового всадника, она чувствовала себя среди них вполне себе комфортно, словно встретилась со старыми знакомыми, чтобы обсудить последние новости. Всё-таки давящая атмосфера была относительна и зависела от смотрящего.

– Что произошло? – сразу перешла она к делу.

– А должно было что-то произойти, миледи? – усмехнулся глава тайной службы.

– Избавьте меня от долгих вступительных речей, мы все знаем, что вы бы не собрались здесь все просто посмотреть на нового небесного всадника. Что произошло?

Было достаточно одного канцлера, чтобы решить вопрос, а тут собрался почти целый совет, не хватало разве что самого императора. Вопрос на повестке дня был явно не из приятных.

– Даже не знаю, с чего начать, миледи, – вздохнул Орфан, изменившись в лице, будто накинув в одночасье сразу десяток лет.

– С самой сути, – посоветовала она.

– Расклад такой, из Агадарской империи пришёл посол, предложил закончить долгую вражду и заключить мирный союз на ближайшие десять лет, – не стал ходить вокруг да около маршал Зорган.

– Когда?

– Буквально вчера вечером.

Серафине это не понравилось.

– Условия?

– Мир, дружба, процветание, – фыркнул он. – Будто вы не знаете, что пропагандируют постоянно копчёные. Говорят, что, если сдружимся, союз можно будет и продлить. Но мы все понимаем, что они здесь не ради того, чтобы идти с нами рука об руку в светлое будущее.

Самсон… естественно, они здесь из-за мальчишки…

– Именно, – кивнул Даберган, наблюдая за реакцией Серафины. Пусть её лицо ничего и не выражало, но по глазам всё было видно. – Конечно, это был вопрос времени, когда они о нём узнают, но спохватились они всё равно достаточно быстро.

– Они его не получат. Он один из нас, – сразу отрезала она.

– А они и не говорили про него ничего, – вздохнул глава тайной службы. – Даже словом не обмолвились, что они здесь ради него. Они пришли налаживать дружеские отношения, тесные взаимосвязи и всю ту чушь, что они не стесняются говорить в лицо, ехидно улыбаясь.

– Они не могут не знать, что мы всё понимаем.

– А им и не надо скрывать. Смысл прятать скалу в центре луга? Им нужен мальчишка, они будут улыбаться и дальше, пока не добьются своей цели, будь это он или его секрет.

– Хорошо, что дальше? Они пришли, предложили мир и? Всё?

– И на этом всё. Император, естественно, желал бы обезопасить границы с их стороны, – произнёс канцлер Орфан.

– Всего-то на десять лет? – фыркнула Серафина. – А дальше что? Придут через десять лет и разорят всё на своём пути, как это было в прошлый раз? Каждый раз история всё та же.

– Для вас, миледи, это всего лишь десять лет, но для нас целых десять, – заметил он. – И было бы прекрасно пережить их, учитывая, насколько неспокойно сейчас на границах. Что агадарцы, что веелинцы будто с цепи сорвались.

– Ничего нового, всегда так было.

– Обе империи собирают армии, – добавил Зорган. – У копчёных никогда с этим не было проблем, а лапоухие подтянули своих соседей с предзаката (юга).

– Они и до этого собирали армии, – напомнила Серафина. – Но никто не начинал войну, все знают правило трёх и то, что нападавший проиграет при любом раскладе, а зашедший после всех одержит окончательную победу. Сколько было раз, что они подходили к нашим границам, чтобы просто попугать или провести пару сражений, после чего уходили восвояси.

– Так-то это так, миледи, – вздохнул Даберган. – И я не ставлю под сомнение ваш опыт, но сейчас ситуация иная. Раньше это было бряцание оружием, попытка запугать, проверить на зуб. Сдерживание работало исправно. А теперь всё идёт спокойно и собранно. Веелинцы заручились сильной поддержкой мелких соседей на предзакате (юге), количество войск внушает уважение, а ещё они привлекли, насколько мне стало известно, магов пустынь, и с их количеством они могут создать подспорье даже драконам.

– Другими словами, лапоухие нивелируют разницу в драконах с помощью магов и сравнялись с копчёными, – подытожил маршал. – По факту, теперь их силы равны, и именно мы оказываемся слабым звеном.

Серафина хотела вновь сказать про то, что напади кто первым, и его сожрут тоже первым, и без разницы, как тот будет силён, но смолкла.

Присутствующие здесь были значительно моложе её, в несколько раз. И тем не менее они не были идиотами. Все присутствующие в комнате заняли свои места, потому что умели идти по головам, умели принимать сложные решения, жертвовать и смотреть правде в глаза. И сейчас они смотрели в глаза правде, а как раз ей с высоты её собственного полёта, возможно, этого видно и не было.

– Что-то происходит в империях за горами, – тихо произнесла она, наконец поняв, что не бывает ряби без брошенного в воду камня, и глава тайной службы медленно кивнул.

– Мы не знаем наверняка, что творится там, за горами, но веелинцы ближе всех к их границам, и если они готовятся к войне, то это не спроста. Может, они хотят отбивать нападение с той стороны, а может, хотят в общем хаосе решить свои вопросы. Но, как бы то ни было, это отразится на всех. Будет бойня, все против всех, и уже не будет иметь значения, кто начнёт первым.

– Император выделяет дополнительный бюджет на армию, – произнёс Зорган. – Мы увеличим размер армии и подготовим мобилизационные резервы, всех, кого сможем, и все роды должны будут в случае всеобщей войны отдать свои гвардии, но даже с этим мы будем слабее всех.

– Если всё пойдёт по тому же пути, боюсь, некоторые из нас уже не увидят, что будет через десять лет, – подытожил канцлер.

– Почему сейчас? – спросила Серафина негромко.

– Мы не знаем, – развёл руками он. – Может, империи за горами решили, что им слишком тесно, может, южные государства что-то не поделили и послужат запалом, который пожжёт огромный костёр, на вершине которого мы все сидим. Сколько драконов у соседей?

– У агадарок двадцать одна, и последнюю приняли буквально недавно. Веелинки имеют шестнадцать всадниц и в запасе двух или трёх непосвящённых, которым только предстоит вступить в ряды всадниц, – произнёс Даберган. – У нас четырнадцать и ещё одна подтверждённая. У тех, кто за горами… у них много всадниц со всех сторон.

– Если веелинки боятся соседей с предзаката (юга), то они бы предложили объединиться с нами, – предположила Серафина. – Втроём мы бы выстояли. Пятьдесят пять небесных всадниц – это весомая сила для любого в этом мире. Есть вражда, а есть общая угроза.

– Только мы не знаем, что у них на уме, – ответил маршал. – Может, им предложили помочь расшириться в нашу сторону. Может, надавили, чтобы они разожгли войну здесь в обмен на мир в будущем. А может, они хотят просто поучаствовать в делёжке территорий под шумок. Они нам не скажут. Но копчёные тоже что-то заподозрили, отсюда и подготовка. К тому же они в последнее время зачастили появляться у наших границ, как вы заметили, будто прощупывают нас.

– Может, они действительно ищут мира, – сказал Орфан. – Может, у них есть свои идеи, как создать других мужчин-всадников, и для этого им нужен мальчишка, а войска лишь способ сделать нас сговорчивыми. Но, как бы то ни было, в первый раз за столько лет мы встречаем их посла, и император пока серьёзно настроен согласиться и посмотреть, что за этим последует. Нам нужны агадарцы, если мы хотим, чтобы наши внуки увидели Нарианскую империю.

– Мы не отдадим им Самсона, – отрезала Серафина. – Он наш, – и тут же поправилась. – Он один из нас и будет им, пока сам не выскажется против.

– Мы и не будем никого отдавать, – успокоил её канцлер. – Мы не знаем, что происходит, но напряжение витает в воздухе, и его нельзя игнорировать, а значит, нельзя игнорировать подобные предложения. Десять лет могут всё изменить. Мы успеем нарастить армию и подготовиться к любому развитию событий. А сейчас просто хотим, чтобы вы были в курсе и… будет странно не заметить, что это началось с появления того мальчишки. Появился он, и будто привёл с собой беду. Поэтому будет неплохо всё же выяснить, кто он, откуда и что произошло, что мужчина сломал вековые законы.

Когда всадница вышла, все как-то нервно выдохнули.

– Думаешь, копчёным действительно нужен парень? – спросил Орфан Дабергана.

– Не знаю, но логично предположить именно этот вариант. Не зря они пришли ровно тогда, когда узнали о нём.

– Мы не о том думаем. Вопрос не стоит, дружить или нет, – высказался Зорган. – Вопрос в том, почему все оживились.

– Ты веришь в то, что лапоухие рискнут начать войну?

– Всё выглядит как подготовка к прямому столкновению. Мечи не обнажают, если не собираются биться. Вопрос в том, что их подталкивает и готовы ли они к диалогу, – ответил маршал. – Я буду воевать с кем надо, но предпочёл бы дожить свой остаток без великих сражений.

– Стареешь, – усмехнулся Даберган.

– Нет, просто я хочу умереть своей смертью, а не в огне какого-нибудь дракона.

* * *

Серафина вышла какой-то хмурой, и, глядя на неё, все мои мечтания по поводу собственного поместья улетучились. Такое ощущение, что там что-то произошло, а моя жопа чует, что беда непременно будет связана именно со мной. Этот мир просто как-то не умеет иначе.

– Идём, – внезапно мягким голосом произнесла Серафина, что не соответствовало ауре вокруг неё, и это напрягало ещё сильнее.

Мы вышли в коридор, взяв курс обратно на шпиль.

– Всё хорошо? – спросил я.

– Абсолютно. Скоро ты присягнёшь императору, и все вопросы будут закрыты, – кивнула она, после чего задумчиво посмотрела на меня. – Я могу задать тебе вопрос, на который ты ответишь честно, Самсон?

О, я знаю, что за вопрос.

– Давайте.

– Откуда ты?

Ну говорю же! Тут даже гением не надо быть, чтобы догадаться, о чём после разговора тет-а-тет она захочет спросить. Понятное дело, моё появление вызывает вопросы абсолютно у всех, а вместе с ним и соблазн наделать таких же Самсонов, облёванных кровью дракона.

– Не помню.

Повторно Серафина спрашивать не стала, просто кивнула, будто её такой ответ удовлетворил. Не, я мог ей ответить «да», но, блин, а где гарантии, что я завтра проснусь? Не то чтобы я гений подковёрных игр, но даже в моём мире сильнейшие мира сего имели нехорошую привычку избавляться от вопросов и проблем самым простым способом, и таких примеров хоть жопой пережёвывай.

Поднявшись на шпиль, Серафина подтолкнула меня в сторону комнаты.

– Переодевайся и иди на тренировку. Ты не забыл о нашем графике, надеюсь?

– Нет. Кстати, хотел спросить, когда я смогу увидеть поместье?

– Скоро. Как только – так сразу, оно никуда не убежит, но пока сосредоточься на тренировках. Возможно, в скором времени тебя будут брать не только в патрули, но и на некоторые задания, поэтому хотелось бы, чтобы ты овладел мечом хотя бы на начальном уровне.

– А дракон?

– С драконом, как я погляжу, у тебя проблем не возникает, что даже удивительно. Многим требуется больше времени, чтобы научиться им управляться так, как ты, – прямо подмаслила, я даже гордость за себя ощутил, а то обычно на последних местах. – Поэтому сосредоточимся на тренировках тебя самого. Ты уже ощутил изменения в себе?

– Ну…

Да тут как сказать… ну то есть здесь же не тумблером включают твои суперспособности, типа раз, и ты вдруг начал жать с шестидесяти сразу сотню, чтобы сразу заметить. Хотя, вспоминая драку с Танюхой, как мне показалось, реакция реально стала получше.

– Немного.

– Отлично, – кивнула Серафина. – А теперь иди, Аэль дождаться не может, когда сможет с тобой пофехтовать. И не забудь, сегодня вечером опять у меня.

Эх, как бы хотелось, чтобы за этими словами было что-то большее, чем обучение правильной манере излагать мысли…

Глава 44

Мне точно не казалось, что тренировок стало не только больше, но они стали ещё и интенсивнее. Как это выражалось? Да даже в том, что я, немного обвыкнув с нагрузками, начал просто задыхаться на спаррингах. А к ним решили добавить силовые тренировки – отжимания, бег с грузом и так далее, эдакие упражнения для выносливости и силы на средневековый манер. Хотя кормить меня тоже стали заметно больше.

И знаете что? Ничего. Я устал.

Да и вопрос, зачем мне это, иногда крутился в голове. Лётчиков-истребителей не заставляют воевать как какой-нибудь спецназ, а механика-водителя не учат правильно штурмовать укреплённые позиции противника.

Да, мне говорили, что нередки сражения тет-а-тет между самими всадницами в воздухе, и тем не менее мы должны были летать на драконе в большинстве случаев, и сражение с другими на мечах – это скорее история про двух идиотов, которые потеряли всё и должны теперь драться.

Ну или я идиот, потому что работаю всадником всего парочку месяцев и нихрена не смыслю в этом, чего не скажешь о всадницах.

– Всем было тяжело, – сказала как-то Каталина во время тренировок, хотя я даже словом об этом не обмолвился. – Ты мужчина, человек из нижних сословий, и тебе тяжело. А были мы – графини, герцогини, маркизы, виконтессы и баронессы, часть из которых узнала о своём даре случайно, до этого ни разу не беря в руки оружие.

– Но вы вроде готовились как-то, – напомнил я.

– Да. Так же с ничего. И если тебе тяжело, ты можешь представить, каково было юной девушке, которая тяжелее платья ничего не носила.

Ну вообще аргумент, не поспоришь. Мне даже стыдно стало за себя. Ведь в реале часть из них действительно тренировалась до этого, но так же с нуля, а часть так и вовсе пришла как пришла. Так что давай, Самсон, подтяни яйца и погнали, будем тверды, так же как и моя фамилия.

Проходит неделя.

Проходит вторая неделя.

В какой-то момент я начинаю замечать, что нагрузки будто снизились. А может, это я стал сильнее, тут как посмотреть. Но и бегать, и носить грузы, и сражаться в полном облачении стало чуть-чуть легче. Наверное, ключевое слово здесь «чуть-чуть», потому что было всё так же тяжело, а всадницы, будто видя, что я делаю на один вдох-выдох меньше, тут же поспешили меня нагрузить ещё.

– Держи, теперь ты будешь заниматься с ним, – протянула мне бардаферат Каталина в одну из тренировок вместо меча.

Это был такой длинный топор на древке, который с другой стороны обрамлял молот, а на конце была пика, чтобы было интереснее жить и колоть врагов. Кстати, я помню, в игру одну играл, там такая же дура была у одного из героев, только называлась как-то по-другому, да и поменьше была.

Помню, я в первый раз именно на него и указал, правда, тогда мне никто не дал с ним тренироваться. Поэтому да, я удивился, что его разрешили мне взять сейчас.

– Я буду сражаться не мечом? – взял я его в руки, взвесив на ладонях.

– Ты говорил, что тебе понравился именно этот вид оружия, – напомнила Каталина.

– Ну да, просто… я думал, что будет меч. Мы же только на них тренировались.

– Мы все выбираем оружие себе под стать. Татьяна умеет управляться мечом, но предпочитает в сражениях боевой топор. Серафина также сражается мечом, но второе оружие – копьё. Меч – базовый навык, но мы все владеем и вторым оружием.

– А у тебя какое? – полюбопытствовал я.

– Алебарда.

– А у Аэль? – стало мне интересно, чем ещё умеет управляться полторашка.

– Боевой молот.

Боевой молот? Серьёзно? У этой крохи? Да он же ещё больше, чем она сама. Там и её меч с неё ростом, а тут молот, блин. Я помню, как пытался им поработать, так он меня больше перевешивал.

– А у лучниц есть второе оружие?

– Меч. Лук и меч. Ты готов? – она взяла в руки деревянный меч. – Мы начнём с самого базового, чтобы ты мог хотя бы держать его правильно…

Короче, да, тренировок стало больше. Я начал махать и мечом, и бардафератом. Странно, конечно, думал, что они все на мечах, да и было логичнее довести до абсолюта именно одно оружие, но, видимо, у них слишком много времени. Ну или я чего-то не понимаю. Но такой махиной оказалось орудовать в разы сложнее, чем тем же мечом.

Помимо Каталины, на подобном оружии ориентировалась ещё и Аэль, уж она-то отрывалась по полной, показывая свои навыки с молотом. Такая маленькая, а махала им похлеще маятника, нередко используя инерцию молота, как и меча для того, чтобы херачить да с такой скоростью, что приходилось буквально бегать от неё. Как-то мелкая слишком увлекалась с этим всем.

Ну а ещё никто не отменял патрули и дежурства, которые немного да вносили разнообразие. Тут ко мне поблажек уже не было: есть график – есть ты, всё. И, в принципе, меня это устраивало, потому что я не хотел особо выделяться среди других всадниц, что мне типа делают поблажки. Не из-за отношения, а просто потому, что я не хотел, чтобы ко мне относились как к какому-то дегенеративному слабаку, который ни на что не способен.

* * *

У меня уже был патруль с Аэль, и скажу так – она была, наверное, самой искренней и открытой из всех, да и патрули были интереснее именно с ней. Она постоянно что-то рассказывала, любила перелёты и такие же быстрые остановки на ночлег, что не утомляло. А ещё была просто весёлой и беззаботной девчонкой. Если бы не любовь говорить в таких объёмах, цены бы не было ей: Аэль в принципе рассказывала много интересных вещей, но просто так быстро и так много, что ты банально уставал от этого.

Первый патруль был внутри территорий империи, где, если что-то и происходило, то на уровне разбойников, но у нас он прошёл совсем ровно. Зато я послушал байки про её приключения и то, как она сражалась в одиночку против целого племени дикарей.

А потом нам с ней выпал патруль по северо-западным границам. Сначала по холодным землям, которые представляли из себя, по факту, тайгу, переходящую местами в тундру, а потом вдоль злополучных гор, где я успел уже побывать.

Забавно, но зима в этих местах была своеобразна. Типа нет снега, нет, потом он вывалился на несколько месяцев, а затем опять тёплая погода. Здесь же, в этих районах, зима была не в пример длиннее, и, дойдя до границы Нарианской империи, мы начали впервые встречать снежные шапки. Неудивительно, что меня предупредили одеться потеплее.

– А кто живёт севернее? – спросил я.

Мы выбрали для остановки опушку тайги, где вековые сосны и ели обрывались, переходя в открытые заснеженные земли до самого горизонта, разбавляемые небольшими холмами, шапками снега да редкими кустами.

– В холодных землях? О-о-о… – вот именно с этой «о-о-о» и начиналась очень долгая лекция. Ну всё, сейчас я узнаю не просто про холодные земли.

Аэль, до этого готовящая настил для сна, бросила взгляд к горизонту.

– Они относятся к таким же ничейным землям, как и горы, а живут там дикие племена, великаны, орки-альбиносы, гоблины, ледяные драконы, стужи, огромные животные, как зимний медведь или ледяной волк, а ещё…

– Погоди-погоди, а что за стужи? – уточнил я, скидывая свои вещи с дракона.

– Ты не знаешь, кто такие стужи?

Вообще, слово само знал. Стужа типа суровые морозы и дикий холод, но как-то я сомневаюсь, что именно это она имела в виду, говоря о врагах. Поэтому я просто покачал головой.

– Стужи – это такие… м-м-м… нет, они не люди, скорее кто-то типа оборотней… наверное…

– Наверное?

– Ну они такие, знаешь, ни живые, ни мёртвые, ни люди, ни звери…

– Они хотя бы на двух ногах ходят? – решил я начать с простого.

– Да, конечно, это же стужи! Ну ты даёшь, Самсон! Они ходят на двух конечностях, которые больше похожи на четыре сросшиеся ноги у самого основания. А ещё у них руки переходят в когти. Мерзкие твари. А знаешь, откуда они?

– Нет.

– И я не знаю. Но они с самого севера, где ледяные воды омывают землю. Там, говорят, край земли, но я не верю. Мы однажды делали туда рейд, так как развелось их много, всяких племён, да тварей. И мы встретили стуж! И пожгли же мы их там! Они, как крысы, по норам прятались, а мы жгли их и жгли. Долетели до самой воды! А это очень далеко! Так далеко обычный человек не уходит!

Она это сказала на одном дыхании, и, переведи всё в текст, там не было бы ни точек, ни запятых.

– И империя никогда не пыталась их захватить?

– А какой смысл? Там только мелкая трава, овраги да кусты. А ещё много дикарей, которых придётся гонять по просторам, а они всё равно откуда-то приходят. А ещё орки-альбиносы, которым интересно только есть людей и убивать людей. Ещё насиловать людей, – несомненно, важнейшее уточнение. – А зимний медведь или ледяной волк? Да, их шерсть прекрасна, крепка и тепла, но они могут в одиночку уничтожить небольшой вооружённый отряд! Достаточно и того, что сюда ходят охотники, добывая их шкуру, но больше и взять нечего! А стужи – они совсем дикие! Едят людей…

– Тоже насилуют их?

– Нет, они насилуют орков. Ну, так мне рассказывали. А ещё они приходят так же быстро, как и уходят, и среди снегов их найти невозможно! Там негде закрепиться, не из чего строить форты, негде выращивать еду, и добывать её сложно. Империя пыталась в далёком прошлом взять под контроль эти места, но мы потеряли около тысячи человек, что притащили сюда брёвна с камнями и отстроили форт, а его самого разрушили до основания.

Короче, рентабельность нулевая.

Я бросил взгляд на вполне миролюбивый пейзаж.

– А часто вы туда залетаете?

– Иногда. Я туда ради интереса иногда залетаю, но с высоты ничего не видно, кроме степей и снега. Кстати, снимай доспехи, – кивнула Аэль на меня.

– Зачем это?

– Как зачем? Ты что, спать в них собрался, что ли? – заулыбалась она.

– Ну часть-то я сниму…

– До подоспешника раздевайся. В них ты просто замёрзнешь ночью, будь уверен. Я однажды тоже решила в них уснуть, потом в туалет было ходить больно, будто стеклом писала.

Вот так просто аристократка разговаривала о вещах, которые другие вслух бы не произнесли. И в этом была Аэль, насколько я мог судить: ни стеснения, ни сомнений, только то, что на уме. Как её терпят, интересно, ведь она сильно выбивается из того, кем должны они быть?

Я не стал спорить. Тут как бы даже логично, что металл промёрзнет, а заодно проморозит и тебя. Только ночёвка вышла… интересной. Кинув на один настил и свой, и мой спальный мешок, она прыгнула сверху.

– Давай! Иди сюда! Спать будем и в путь! – похлопала Аэль рядом.

– А мы не раздельно будем дрыхнуть? – нахмурился я.

– Так ты хочешь замёрзнуть, что ли? Самсон! Если тебя что-то мучает и ты так хочешь закончить жизнь в мучениях, не стесняйся, говори! Я тебя выслушаю!

Не понимаю, она реально не понимает или просто прикалывается? Но я всё равно принял её предложение. Едва забрался в импровизированную кровать, как она тут же запрыгнула мне под бок, укрылась и уснула. Как будто у девочки тумблер рубанули, и она уснула.

Насчёт безопасности я уже не беспокоился. Драконы были лучшими сторожами, видели в ночи лучше, чувствовали запахи лучше, и к ним боялись приближаться. А кто не боялся… что ж, они всегда были не против пахавать и, судя по всему, не гнушались есть вообще всё.

Ночью действительно было холодно, носа не высунуть. Насколько было пусть и свежо, но тепло днём, настолько же было холодно ночью. Ни снега, ни ветра, но температура падала явно ниже нуля.

Ну а ещё Аэль храпела так, что я не мог уснуть полночи, и её ни капли не смущало, что я постоянно толкал её в бок. Зато на утро пожаловалась, что у неё болит горло. Как бы тут не болело: своим храпом она будто пыталась собрать всех местных аборигенов с окрестностей.

Манера патруля Аэль отличалась от остальных. Мы проспали ну часов пять, после чего собрались и вновь выдвинулись в путь. Как такового времени в патруле регламентировано не было, и нашей единственной задачей было пролететь по маршруту и пожечь всё, что представляет угрозу империи, при необходимости. И этот патруль чем-то походил на мой самый первый, разве что ситуация в этот раз изменилась…

Вдалеке уже виднелась горная гряда, сходившая на нет у тундры, наша контрольная точка, после которой мы должны были свернуть на юг, когда Аэль начала сигнализировать.

«Внимание. Прямо. Лево. Форт. Вероятная угроза», – показывала она знаки так же быстро, как и говорила, но тем не менее я разобрал, куда именно надо было смотреть.

Пост на границе империи. Один из сотен, которые контролировали границы и, по идее, должны были подать сигнал в случае нападения, для чего у каждого была своя виверна с гонцом. С одной стороны – скучная служба, но с другой – случись что, шансов выжить там было очень мало, а при наступлении врага и вовсе отсутствовали.

Честно сказать, я не сразу понял, что её смутило в том военном посту, выглядящем как небольшой форт. Мы постоянно пролетали над ними, но именно этот внезапно привлёк внимание Аэль.

«Вниз», – скомандовала она.

«Причина?» – спросил я жестом. Ну то есть что не так?

Аэль бросила взгляд ещё раз вниз, после чего вновь прожестикулировала:

«Огонь. Нет. Пусто».

И тут до меня наконец дошло. Я пригляделся внимательнее. Реально, не было видно ни единого всполоха пламени снизу, да и какого-либо движения, хотя здесь, на севере, их постоянно жгли, чтобы не замёрзнуть.