Текст книги "Небесный всадник 2 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46

Внимание! Глава без редактуры, могут попадаться ошибки!

Иногда такое случалось, что всадницы задерживались на день-два, и никто особо не придавал этому значения, настолько за десятки лет это было обыденным. Мало ли что может случиться в пути? Дикари, бандиты или просто какая-нибудь тварь – придётся где-то остановиться, где-то сделать лишний круг, и уже сутки будут потеряны.

В этот раз было так же, небесные всадники задержались на полтора дня, и Серафина уже знала, что их патруль вдоль холодных земель и Великих гор прошёл не без приключений. Она больше ставила на то, что они встретили кого-то у Великих гор, так как чаще всего именно оттуда приходили всякие твари, однако в этот раз ошиблась.

– У меня есть для тебя сразу две новости! – Аэль была, как всегда полна жизни и энергии. Спрыгнув с дракона, она просто не могла не поделиться с кем-то своими приключениями, особенно, когда произошло действительно что-то интересное.

– С первой, – кивнул Серафина.

– На один из постов у холодных земель напали! Мы пролетаем, а он пуст! Представляешь? Орки-альбиносы и стужи видимо напали ночью, когда большая часть спала, а что они нам оставили…

Чего не отнять у Аэль, так это умение расписать всё в самых красочных подробностях со всеми деталями. От того, какую тварь они встретили в казарме и как она выглядела до того, как они жгли орков и сколько тел она насчитала в лагере тварей.

И в её рассказе не было ничего из ряда вон. В принципе, орки-альбиносы, дикари и даже и стужи редко, но иногда действительно объединялись между собой, особенно, в сложные времена, чтобы нападать на пограничные посты и деревни с целью пропитания. И креатур, которые иногда оставались после них, были не более, чем издёвкой и способом ещё немного ударить по империи просто потому, что могут. И тем не менее, кое-что её заставило насторожиться.

А именно сама Аэль.

– А знаешь, что мне показалось странным? – внезапно произнесла она с серьёзным лицом после беззаботного рассказа о том, как она нашла тела солдат и в каком они были состоянии.

– Что? – такая резка смена настроения даже чуть-чуть застала Серафину врасплох.

– Они действительно пришли ради пропитания, но среди тел людей и туш лошадей не было виверны. А ведь туша виверны – это много мяса. Куда они её дели?

– Могли отдать стужам, как часть платы за помощь. Или у тебя есть какие-то на этот счёт соображения?

Если даже Аэль это насторожило, то это был серьёзный повод забеспокоиться. Но мгновение прошло, и девушка перед ней вновь стала той самой неунывающей и беззаботной всадницей.

– Не знаю, – пожала она плечами.

Вот так всегда, нагонят тайны, а потом беззаботно «не знаю».

– Ладно, я поняла тебя… – Серафина вздохнула. – Вы хорошо поработали. Только надо было тебе не жечь всех подряд, и оставить парочку орков для Самсона, чтобы он немного набил руку на настоящих врагах. Хотелось бы посмотреть, чему он научился.

– А, да, Самсон… – вдруг протянула он, будто вспомнив. – По поводу второй новости, как раз насчёт него я и хотела с тобой поговорить…

* * *

Я уже успел переодеться, когда в дверь постучали. Не знаю, как именно, но я сразу понял, что это Серафина. Во-первых, потому что никому другому в голову бы не пришло ко мне приходить, если только речь не заходила о тренировках и лекциях (а сейчас для них не время). А во-вторых, у неё был какой-то свой особенный стук, какой-то… аристократический, утончённый что ли…

– Войдите! – крикнул я и не ошибся. В комнату действительно заглянула Серафина.

Ну говорю же…

– С возвращением, – прикрыла она за собой дверь. – Слышала, что произошло, вы хорошо постарались.

– Ну это по большей части заслуга Аэль, – пожал я плечами. – Это она их нашла.

– Не она, а вы, – поправила Серафина. – В любом случае, как себя чувствуешь?

– Да нормально, – пожал я плечами.

– Точно? Если что-то не так, мы можем поговорить об этом, – и она правильно перевела мой взгляд, потому что продолжила. – Не смотри на меня так, Самсон. Твои проблемы – это мои проблемы. Я несу за всех вас ответственность.

– Вам Аэль рассказала, что я проблевался? – недовольно скривился я.

– Дело совсем не в этом. К тому же твоя реакция самая обычная, ты бы видел первую реакцию Тефеи на кровь, там совсем было больно смотреть. Но как показывает практика, ты просто ко всему привыкаешь и всё. Вопрос в другом, как ты себя чувствуешь после этого.

– Как и всегда, нормально.

– Точно?

Немного раздражает, если честно. Не знаю, как объяснить. Одно дело, когда о тебе волнуются, это нормально и даже приятно. И совершенно другое, когда с тобой себя ведут так, будто ты какой-то ребёнок, за которым нужен глаз да глаз. Эдакая унизительная гиперопека, как за идиотом, который не в состоянии за себя постоять. Неужели я реально выгляжу так жалко?..

– Точно, – ответил я твёрдо. – Чувствую себя как обычно, словно ничего и не было. Это всё?

– Да, это всё, – Серафина ещё сверлила меня пару секунд взглядом, после чего вышла из комнаты, бросив напоследок: – И не забудь, сегодня мы встречаемся.

Да-да, учимся правильно говорить…

Но, честно говоря, того, что Аэль на меня настучит, я не ожидал. Нет, не буду врать, ситуация немного стукнула меня по мозгам, не каждый раз видишь трупы людей, которых разделывают, как какую-то свинину. И тем не менее рассказывать Серафине было лишним. Могла бы и со мной поговорить перед этим…

Я со вздохом взглянул на свои доспехи, которые лежали аккуратно сложенными в углу. Ни единой царапины, не единой потёртости, выглядели так, будто только отполировали. Не доспехи того, кто сражался с кем-то страшнее манекенов. Я молча подошёл к груде металла и поднял ножны, осторожно вытащил меч. Сейчас в нём можно было рассмотреть даже собственное отражение.

Забрав его с собой, я вышел из комнаты.

* * *

– Кто там бушует? – поинтересовалась Ирис, подойдя к Лорейн.

Та стояла, облокотившись которая, облокотившись на парапет, наблюдала за кем-то снизу. Судя по звукам, кто-то из всадниц решил порубить парочку манекенов.

– Да вот, наш мальчик, – кивнул та вниз. – Тренируется.

Между собой отчего-то они начали называть Самсона все «наш мальчик». По крайней мере, те, кто к нему хорошо относился.

– А что он?

Ирис бросила взгляд на мальчишку. Тот остервенело рубил деревянные манекены, будто они были его заклятыми врагами. Ни каких-либо финтов, ни попыток отработки приёмов – он просто стоял и рубил их, как дровосек, то ли срывая злость, то ли сбрасывая напряжение. В любом случае, и то, и то было нормально, главное, что других людей не бьёт.

– А он, смотрю полон сил даже после патруля, – усмехнулась она. – Там что-то произошло?

– Ничего особенного, – пожала та плечами. – Но да, уже видно, что в нём проявляется влияние драконов. Скорость, сила…

На их глазах, взмахом меча снизу вверх под углом Самсон таки разрубил один из манекенов и принялся за другой. Конечно, каждая из них могла вполне справиться с этим без видимых проблем, но и они были всадницами сколько.

– Серафина беспокоится о нём? – вдруг спросила Ирис.

– Возможно, – пожала Лорейн плечами. – Никто не знает, как будет проявляться первородная сила у мужчин. Просто сила и реакция? Гордыня и высокомерие, как у нас? Или может агрессия и чрезмерная жестокость? Он первый, а это всегда риски.

– Что ж… – протянула Ирис, наблюдая за ним. – Пойду, тоже разомнусь, а то так соблазнительно выглядит, как он их рубит…

* * *

– Я думала, у тебя сегодня после патруля выходной, – окликнула меня Ирис, когда я рубил уже третий по счёту манекен.

– Решил немного размяться, – пожал я плечами, обернувшись на секунду к ней, после чего вернулся к своему занятию.

Не знаю, почему, но рубя их, мне становилось как-то… легче, ну просто рубишь и не о чём не думаешь, всё сразу уходит на второй план.

– Тренировки – это хорошо. Тренировок мало не бывает.

Она подошла к стойке с мечами, задумчиво пробежавшись по их навершиям пальцами. Взяла один из мечей, крутанула его в руке и направила на меня.

– Сразимся?

– Спарринг?

– Нет я могу и на смерть, и до первой крови, но боюсь, тогда меня Серафина в бассейне утопит, – расхохоталась Ирис. – Давай, нападай! Посмотрим, чему тебя там Аэль научила, кроме того, как бегать по площадке!

Честно, сначала я немного сомневался. Типа промахнусь, она затупит и вот тебе как минимум рана. Но один удар, второй удар, вот третий удар был легко отбит, и моей уверенности прибавилось. Я увеличил напор, с каждым разом двигаясь всё быстрее и быстрее, ударяя с новой силой, от чего иногда мечи выбивали искры.

Кажется, Ирис это только забавляло. Моих навыков просто не хватало, чтобы коснуться её или даже заставить дрогнуть в руке меч. Это скорее выглядело так, будто она отрабатывает на мне навыки парирования, отражая одну атаку за другой. И даже когда я начал пытаться проводить разные финты, отработанные до этого, результат был один – всё в молоко.

Другими словами, между нами была не просто пропасть.

В какой-то момент Ирис расхохоталась.

– Ладно, ладно, хватит, а то сейчас Серафина тебя не дождётся и заревнует.

– Так ещё же…

Много времени, хотел я сказать, однако поднял взгляд и понял, что солнце уже давно прячется за горизонт. Это я, получается, херачил тут мечом со всей дури столько времени и просто запыхался, когда раньше был, наверное, уже бы задыхался.

– С хорошим противником время летит незаметно, да? – усмехнулась Ирис. – Вижу, силёнок ты чуть-чуть с выносливостью да поднаростил. Но маловато будет для такой, как я.

И подмигнула.

– Ну так для Аэль зато, наверное, в самый раз, – хмыкнул я.

И тут попал прямо по чувствительному место. Да, Ирис сделала вид, что ничего её не смутило в моих словах, но по лицу всё равно пробежалась очень хорошо заметная тень.

– Аэль? Ну ты не смотри на её рост, если для меня маловато будет, из тебя она вообще все соки выжмет и ничего не оставит, – улыбнулась Ирис, но такой фальшивой улыбки я ещё не видел.

Ну ничего, ей будет полезно. Раз они любят меня подкалывать, пусть получают то же самое и не воют, а то совсем обнаглели.

И с чувством выполненного долга, я вернул меч обратно на стойку.

Что хочу сказать, помахать мечом с кем-то действительно немного успокаивает. Надо почаще будет кого-нибудь вызывать на спарринг, а то я как-то стремался до этого, а тут гляжу, как после хорошей зарядки прямо. Меня даже немного отпустило, хотя точно сказать, что именно грузило, я сам не мог, потому что не знал. Зато сейчас…

Я вытянулся, расправив плечи.

Ну каеф же, усталость, конечно, есть, но она лишь делает момент ещё приятнее. Прямо какая-то расслабленность, словно после массажа. Теперь у нас на повестке дня была Серафина с её вечером правильного поведения и речи, где она меня попутно начинала учить и некоторым тонкостям аристократического мира и того, как стоит мне взаимодействовать с ним. Её щепетильности в подобных вопросах можно было только позавидовать…

* * *

– Итак, всем внимание, – произнесла Серафина за завтраком через пару дней после того, как я вернулся с патруля. – У меня есть важное объявление для вас всех, сёстры. И брат.

Все оживились.

Обычно мы очень редко так собирались вместе. Всегда кто-то на дежурстве (которое вообще-то каждый день), кто-то выполняет задания, кто-то в патруле – дел было полно и заняться было чем. Но вот мы вместе, а значит новости должны были быть действительно из ряда вон, иначе бы по отдельности до всех донесли.

– Это новенькая⁈ Новенькая, да⁈ – тут же вскочила Аэль. – Кто она⁈ Когда⁈ Уже⁈

– Нет, не новенькая, успокойся, Аэль, – осадила её Серафина.

– Ну ладно…

– Я знаю, что в последнее время между вами ходили определённые слухи, но я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть их, потому что сама точно не знала, однако теперь могу вам сказать со всей ответственностью. Император принял решение обдумать их предложение.

Все девушки аж подскочили.

– Да в смысле⁈

– Он совсем из ума вышел⁈

– Да их убивать надо, а не руку протягивать!

– Какими демонами это он так решил⁈

– Да они только этого и ждут!

Возмущение волной накрыло столовую. Все что-то возмущались, доказывали друг другу, негодовали, а я сидел и не мог понять, чё вообще происходит. Кажется, я был тут единственным из тёмного леса, которого все слухи стороной обошли, из-за чего я был не в теме. А спросить-то и некого, потому что Серафина, Каталина и Мелисса далеко, а Юринь, что рядом со мной вот-вот, кажется, в обморок упадёт.

– А ну все замолчали! – внезапно подняла она голос, оборвав весь недовольный ор всадниц, который, казалось, были готовы здесь и сейчас поднять восстание. – Это не наше дело, что решил император. Мы здесь лишь затем, чтобы истреблять врагов и защищать империю, не забывайте об этом. Политику оставим политикам. Самсон, что ты хочешь спросить?

Наконец она обратила на мой поднятую руку внимание.

– А что вообще происходит? Я как-то мимо всё пропустил.

– Ну естественно, с тобой же никто особо и не общается, – хмыкнула Эллианора.

– Заткнись, твоё мнение не спрашивал, – огрызнулся я и посмотрел на Серафину, не обращая на то, как лицо девушки краснеет. – Чей это посол?

– Агадарский посол прибыл недавно в столицу с предложением от Агадарской империи заключить мирный союз между нашими империями. До последнего дня император серьёзно размышлял на тему, давать ли шанс этому вопросу или нет, но сегодня решил дать ему ход.

– Значит, у нас будет мир? – уточнил я.

– Да какой мир, – возмутилась Ирис. – Они спят и видят, чтобы нас всех перебить. Я не вижу тут вообще никакого смысла что-либо обсуждать, буквально два месяца назад они были готовы с нас скальп снять, а сейчас уже мира хотят? Да конечно!

– Резать этих копчённых надо, вот и весь ответ, – добавила Жаннель. – Следовало голову посла обратно отправить вместо согласия.

– Значит надо устроить резню! – опять вскочила Аэль. – Умоем всех кровью!

– Да погоди ты пока умывать всех кровью, – притормозила её Серафина. – Пока этого никто не говорил, что мы точно заключим мир, но, если наши империи договорятся, то между нами будет союз на десять лет.

– А им можно верить? – задал я логичный вопрос. – Что они в течение всех десяти лет на нас не нападут.

– Они никогда не обманывают, – неожиданно подала голос скромная Юринь.

– Она права, – так же тихо согласилась Тефея. – Агадарки никогда не нарушали своего слова. Можно сказать, их слово – такой же товар, как и золото. Если дан, то можешь быть спокоен.

– А после десяти лет?

– Никто им не запретить напасть после десяти лет, – произнесла Каталина. – Однако к тому времени и мы будем уже другими, и мир вокруг немного изменится.

– А с чего они вообще решили сейчас мир заключить? – задал я вполне логичный вопрос.

И в этот момент Серафина подняла взгляд и очень красноречиво посмотрела именно на меня. Сначала я не понял. А потом на меня посмотрела Каталина, Мелисса, начали дружно оборачиваться ухмыляющаяся Рондо, Ирис, Жаннель, даже Татьяна и так до самого конца стола, пока я единственный не остался.

Для проформы я тоже посмотрел в сторону, но понял, что люди закончились, и я остался один, а значит все смотрят конкретно на меня. То есть…

– Да ладно, не говорите, что из-за меня. Чести многовато, – не поверил я.

– Агадарки зовут себя драконьим народом, потомками тех, кто был кровью и плотью драконов, – сказала Серафина. – У них… особые отношения с ними. Кто знает, может они с тобой смогут раскрыть тайну рождения мужчин-всадников.

– Ага, пусть на жертвы своим богам, – оскалилась Эллианора.

– Ну почему же, может его будут использовать по-иному, как племенного бычка, – оскалилась Рондо. – Чтобы детишек настрогать с более высоким шансом стать всадницей.

– Ясно, а минусы будут? – уточнил я.

– Каждый день.

– Всё равно не вижу минусов.

– Так, никто не собирается отдавать Самсона Агадаркам, – строго осекал нас Сераифна. – Сейчас даже точно не известно, зачем они здесь, и это всё лишь наше предположения, но, как бы то ни было, Самсон один из нас, наш брат по оружию, рады вы этому или нет. Кому что-то не нравится, я всегда готова напомнить, что вы вольны покинуть наши ряды в любой момент. К двери я провожу лично.

Ни у кого желания быть сопровождённым Серафиной не возникло.

– Отлично. Я собрала вас здесь лишь с одной целью, чтобы не плодить слухи, и чтобы эти события не стали для вас новостью. Если наш император и Агадарская императрица заключат мир, высока вероятность, что нам придётся встретиться с ними, а может и бок о бок сражаться против иных врагов.

– Каких? – решила уточнить Лорейн.

– В последнее время их хватает, будь уверена. Поэтому готовьтесь к тому, что вам придётся с ними общаться. И с этого момента я бы посоветовала забыть слово «копчёные». Нам ещё не хватало проблем на ровном месте.

– А как нам тогда их называть? – захлопала глазами Аэль.

– Агадарки, как и положено.

– Ну хоть лопоухих лопоухими можно будет называть, – улыбнулась Флория.

– А они-то хоть не собираются с нами мириться? – уточнила Ирис. – А то так совсем врагов не останется.

– А мне бы хотелось… – тихо пробормотала Юринь. – Я слышала, они милые…

– Пока не всадят тебе в спину свои кривые клинки, на которые пожалели стали, – отмахнулась рыжеволосая бестия.

– Надо будет, и с ними мир заключим. Но пока… – Серафина обвела нас взглядом. – Я надеюсь, вы все уяснили суть, верно? Есть вероятность, что нам придётся встречаться с Агадарками, а может и работать вместе, и я не хочу слышать «не хочу», «не буду», «не стану», «не склоню голову» и так далее. В противном случае я устрою персональный ночной кошмар любой из вас.

Все что-то там проворчали себе под нос, но суть ответа была: да, мы всё поняли. Как я понимаю, им бы больше хотелось насадить тех на вилы, но против воли старшей никто идти не рискнул.

– А что касается тебя, Самсон… – обратилась Серафина ко мне.

– А что меня касается? – тут же насторожился я.

– Завтра ты идёшь со мной. У нас аудиенция с императором. Будешь приносить клятву верности.

Почему-то у меня возникли подозрения, что они это делают быстрее-быстрее до того, как я встречусь с Агадарками. Что мол клятва есть, а значит уже никто претендовать на меня не может. Мне-то в общем пофигу, но всё равно довольно забавно наблюдать за тем, как они боятся меня потерять.

Глава 47

Как и с канцлером, в этот раз меня начали готовить спозаранку, разбудив настойчивым стуком в дверь. Сначала влетела Серафина, потом влетели служанки вместе с тазиками, полотенцами и одеждой.

– Самсон, я знаю и уверена в твоём благоразумии, и тем не менее спрошу – ты помнишь, какой сегодня день? – спросила она.

– День встречи с императором… – зевнул я.

– День, когда ты присягаешь императору и империи на верность, – поправила всадница. – Ты помнишь клятву?

– Угу…

Я ещё даже не проснулся толком. Глаза после сна щиплет, всё какое-то размытое, будто до сих пор сплю. Чувствую, что меня уже подхватили и стащили с кровати нежные и твёрдые ручки девушек, но даже на этом сконцентрироваться не могу. Зевок, и я едва не свернул себе челюсть.

– Ты сейчас можешь повторить её?

– Могу, – я с трудом навёл резкость на Серафину. – Да не беспокойтесь вы так, я… (зевок)…не посмею даже тень позора на вас бросить. Клянусь.

– Спасибо, Самсон, – кивнула она, и мне даже показалось, что в её тоне проскользнуло какое-то облегчение. – Я буду ждать тебя на выходе из шпиля.

– Да…

А дальше уже по отработанной форме. Обтереть полотенцами, помыть голову, обшикать для аромата вонючим одеколоном и одеть во всё, что принесли. Только в этот раз одежда немного отличалась: плащ обзавёлся меховой подкладкой, брошь на нём стала золотой, сапоги стали повыше да и украшений стало в разы больше. Они будто решили, что на мне мало золота, и вот уже на моей шее висит золотая цепь, которую спилили, кажется, с дуба, по три перстня на каждой руке с драгоценными камнями, какие-то заколочки и прочая хрень, что в здравом смысле человек не наденет.

Не, если так надо, то лады, но всё равно будто перебор немного. Кстати, ножен с мечом мне не дали. Не доверяют, видимо. А ещё на голове добавилась какая-то шапка с мехом и пером, будто я был каким-то Ромео.

После того, как служанки закончили и с поклоном отпустили меня, я присоединился к Серафине, ждавшей меня на ступенях шпиля. К нашей встрече с императором она тоже немного преобразилась. Платье, конечно, не надела (а зря), но на ней было что-то типа камзола бордового цвета и так же много украшений. По факту, это мужской наряд, но ты поди ей это в лицо скажи и сохрани после этого жизнь. Почему мне камзола не дали, непонятно.

– Теперь ты точно жених на выдачу, – кивнула она, позволив себе намёк на улыбку.

– Не отличить от герцога?

– Герцоги носят более скромные наряды. Я бы сказала, что, как минимум, виконт или граф.

– Ну… тоже неплохо, – кивнул я, окинув взглядом саму Серафину. – Вам тоже идёт.

– Да, наконец можно сдуть пыль со старых одежд, – кивнула она, хотя по лицу вижу, чувствует себя так же некомфортно, как и я себя. – Идём, не будем заставлять императора ждать.

– А он старый? – поинтересовался я, пока мы шли.

– Я бы не стала на твоём месте использовать такие слова. Ты помнишь наши уроки? – прищурилась она строго.

– Тут же никого нет.

– У стен есть уши такое слышал?

– Да… Ладно, он уже в возрасте?

– Да, но не ещё пока не в почтенном. Ему шестьдесят два, – ответила Серафина.

– Мне надо что-то знать перед тем, как мы туда придём?

– Говоришь, когда спросят, садишься, что вряд ли, когда скажут. Приклоняешь колено сразу, как тебя назовут. В глаза не смотришь и даже не касаешься его. Всё то же самое, что мы обсуждали на занятиях, ничего нового.

А ведь император такой же обычный человек, как и все, просто родился удачно. Забавно наблюдать, как из такого же человека небожителя делают, будто сам святой дух материализовался в это мире.

– А вы никогда не надеваете платья, когда выходите за границы шпиля? – спросил я.

– Почему же, надеваем, конечно. Но редко, – призналась она честно. – Мы или в доспехах, или в подоспешниках. Если требуют обстоятельства, мы надеваем праздничный камзол.

– А мундир?

– Мундир – это для армии, а мы – небесные всадницы.

– Хорошо, а что насчёт платьев?

– Ты сам видел, лишь исключительные случаи, праздник или действительно знаменательное событие, хотя никто не запрещает нам носить их. Просто… скажем так, Самсон, поддерживаем репутацию, а некоторые мужчины, к числу которых, к счастью, ты не относишься, считают, что раз платье – то можно.

Ну типа не носи миниюбку, чтобы лишние мудаки не лезли, как говорят у нас. Тут вопросов нет.

– Но они же знают, что вы всадницы?

– Мужчины много чего знают, правда пользуются этими знаниями редко, – фыркнула Серафина, не пытаясь скрыть презрения. Но потом быстро поправилась. – Но ты исключение, естественно.

– Понятно…

– Я рада, что ты понял нашу позицию. Если они сами не могут контролировать свои потребности, то не стоит лишний раз давать им повода для этого. Был у нас один случай, когда сын герцога попытался снасильничать одну небесную всадницу. Она была одета в платье, а он не понимал слова «нет», привыкнув получать что хочет.

– Закончилось всё кровью?

– Малой. Она свернула ему шею голыми руками. Его отец, герцог, возмутился, потребовал крови девушки, даже начал давить на императора, потому что имел влияние и за спиной имел многих подпевал из других аристократов, и глядишь, дело бы действительно да дошло до суда над одной из нас. На одной из нас, Самсон, ты можешь это вообразить? Но мы поступили умнее, просто прилети и сожги его, его семью, его поместье, его землю и парочку деревень.

Так, погодите-ка, а где тут-то кровь малая⁈ Вы же две деревни сожгли нахрен, пироманьячки!

– После этого ни у кого не возникло желания на нас давить. Ну а мы решили негласно не носить платья, если только очень не захочется.

Могу представить, как это обидно было для простых крестьян. Сидишь ты, срёшь у себя в сортире, а тут прилетает дракон и сжигает тебя просто потому, что сын-мудак твоего сеньора решил, что насильничать служанок и простолюдинок скучно, и стоит замахнуться на что-то покруче.

Я бы немного расстроился такому повороту событий.

Тем временем мы уже попали во дворец и прошли тот коридор, что вёл к канцлеру. Дальше было краше: коридоры стали наряднее, лепнины больше, мебели больше, и вообще создавалось ощущение, что это уже скорее личная территория императора.

Первый Т-образный перекрёсток коридоров, который мы прошли был вообще под охраной шести человек. Надо сказать, что это была личная гвардия императора, самые-самые из всех, что можно было найти, последняя оборона, когда все другие предадут. Тут самый низкий был метр… девяносто, наверное. Все в чёрных доспехах с золотыми окантовками, словно джаггернауты, которых только противотанковой пушкой и брать. А охраняли они, скорее всего, личные покои владыки государства.

Второй перекрёсток охраняла просто стража. Та самая дворцовая, которая была везде. Конечно, были и те, кто получше, а значит поближе к императору, а были и те, кто похуже и на стенах. Но до личной гвардии им было далеко. А потом коридор упёрся в двустворчатые двери, за которыми был церемониальный зал для встреч.

Кстати, похоже на зал в Эрмитаже, что-то в том же духе, но более эпично. У них половина населения в говне живёт, но на это деньги, естественно, нашлись. Вытянутый, в золоте, в зеркалах, в бархатных шторах с огромными люстрами и красивыми росписями потолка. На другой стороне большой трон на ступенях, где восседал сам император Нарианской империи, к которому шла изумрудная ковровая дорожка. Прямо-таки главный финальный босс, с которым надо сразиться.

Серафина шла чуть впереди, я по её левое плечо. Не дошли где-то десяти метров до первой ступени, остановились перед двумя огромными гвардейцами, которые собой обозначали границу, докуда мы можем дойти, после чего склонили колени.

Здесь вообще никого не было кроме императора, его личной гвардии в составе десяти человек, которой он доверял как себе, и… а, ну да, канцлер, его правая рука. Короче, что точно можно было сказать, так это что дальше этого зала информация уже не уйдёт, потому что здесь больше никого и не было.

– Ваше Императорское Величество, я Серафина Ди Вльен’Санти пришла к вам сегодня, дабы этот юноша с вашего императорского позволения мог дать клятву верности империи и вам с этого момента и до конца его дней.

Так торжественно, что какать хочется.

Сам император вопреки ожиданиям выглядел нормально, с блатными круглыми очками на носу и в красной мантии. Не такой уж и старый, вполне себе крепкий старик, я бы даже сказал, что он выглядит моложе шестидесяти лети, где-то на пятьдесят.

Выслушав Серафину, он молча махнул рукой, подзывая меня к себе. Я понял это ещё и потому, как всадница едва слышно произнесла «иди».

Всё было сто раз оговорено.

Я подошёл и вновь приклонил колено, склонив голову у самых ступеней, после чего император вальяжно встал, спустился к последней ступени и вытащил меч. Я услышал низкий, хриплый, но твёрдый голос:

– Ты пришёл служить мне? – витиевато спросил он.

– Я, Самсон фон Хертвёрд, пришёл принести клятву верности с вашего разрешения, чтобы служить с честью на благо империи и её народа.

– Я слушаю твою клятву.

– Да будет моя клятва отпечатана в стенах этого зала, да будут духи свидетелями того, как я, Самсон фон Хертвёрд, клянусь в верности и её законному императору. Я буду тем, кто стоит на защите ей свобода и закона, я буду тем, кто будет сражаться за её интересы. Я не вступлю в союзы с её врагами, я не усомнюсь в её идеалах, её цели будут моей целью. Я буду повиноваться империи и её законному императору, служить верой и правдой пока не закончится мой век или не будет дана мне воля со службы.

Ничего сложного, ничего прямо-таки крутого. Та же молитва Аэль мне понравилась гораздо больше, потому что здесь, скорее, был официальный язык. Чисто договор, но в устной форме без пафоса и сильных фраз.

Да и если заметить, везде говорилось именно что империи и её законному императору. То есть, по факту, мы служили в первую очередь, империи и её законам, а потом ему, что лишало последнего возможности использовать нас в своих играх даже против империи. Империя превыше всего! Или как там кричали…

– Я принимаю твою клятву, – произнёс император, коснувшись моей макушки мечом.

И… всё, на этом церемония, свидетелями которой были лишь считанные люди, закончилось.

Я продолжал стоять, склонив голову, пока император не вернулся на трон, после чего встал сам, подняв голову. Всё было обговорено до секунд, поэтому мне оставалось в конце лишь поклониться ещё раз, попятиться назад, пока не пройду двух гвардейцев, откуда смело повернуться спиной и уйти. Сразу уходить к императору спиной было грубо, а пятиться через весь зал слишком долго, поэтому придумали вот такую фишку.

Однако вышел я за предел зала один – Серафина осталась внутри.

Так, а вот тут я чёт и не знал, что делать идти или ждать. По идее, надо было топать обратно к себе в шпиль как можно быстрее, потому что, чем меньше людей меня видит – тем лучше. После серокожих это всё больше походило на секрет полишинеля, однако они всё равно упорно пытались держать это в тайне.

Первое, не знали лопоухие, а серокожие уж точно такой инфой делиться не станут. Второе, чёрт знает, что может начать твориться, когда узнают местные аристократы. С одной стороны, всадник и всадник, а с другой может как выстроиться целая вереница жён, так и посыпаться обвинения в насильничестве, лишь бы меня под венец затащить. Тут всё будет очень сложно, каждый будет тянуть на себя, и пока император не подготовил почву, лучше пусть всё будет как есть.

Так мне, по крайней мере, пояснила Серафина. Всему своё время. Только, куда мне идти сейчас? Или лучше ждать?

Блин, останусь ждать, скажет, что на глазах сидишь перед тронным взглядом, внимание привлекаешь, идиот что ли? Пойду один – что без меня ушёл, куда ты тут один ходишь, у всех на глазах попадаешься, идиот что ли? Короче тот самый момент, когда как не поступи, можно вывернуть, что ты был не прав.

Пришлось немного взвесить риски. Если буду здесь сидеть, шансов, что меня запалят, чего так хотят избежать Серафина и другие, будут только расти. А пойду… ну ходит из знати кто-то, да мало ли кто здесь ходит, гонцы, сыны и прочие, раз пустили, то надо, а там аккуратно и к себе или через стену, или через главный вход.

Так и решил, а потом развернулся и пошёл прочь. А вообще, не люблю такие моменты. Не потому, что не умею принимать решения, а потому что не подгадаешь, каких именно от тебя самого ждут. В моём мире люди даже определиться не могут что лучше, чёрное или белое, а тут куда более сложные вопросы.