Текст книги "Небесный всадник 2 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Меня никто обратно не задерживал и не вставал на пути, но с приходом утра коридоры заметно оживали, и чем дальше я спускался, тем больше народу становилось. Слуги, чиновники в мантиях всех мастей, гонцы и аристократы, от мало до велика. Я здесь вообще не выделялся и более того, вошёл как влитой. Главное ни с кем не сталкиваться и не отсвечивать.

Я отлично помнил путь, сложно пройти мимо, когда там путь вниз идёт почти прямо, пока не выйдешь на перекрёсток, откуда ведёт мостик на стену. Сложно оказалось туда попасть, когда я подошёл к нужному месту, там уже кучковалась стража. Едва я подошёл ближе, они бросили на меня косые недовольные взгляды.

– Сюда нельзя уважаемых. Выход дальше по коридору.

– Благодарю, – кивнул я и пошёл прочь, не став пытаться там что-то доказать. Как сказали, не отсвечивай.

Да был и второй вход, но уже со стороны двора, причём с той части, где нечасто бывают люди, что давало шанс проскользнуть незамеченным. Стражи там тоже не было, потому что больных людей забраться на драконью башню находилось редко, а если они и были, как рассказывали всадницы, зрелище было очень интересным.

Короче, потопал я вниз. В принципе, я и не против, всегда было интересно осмотреться, а то только сверху всё и видел.

Дворец был как… дворец, чем ниже, тем массивнее и менее пафосно и нарядно. Отделка на стенах сменилась обычным крупным камнем, стало больше открытых галерей, слуг и людей. Здесь же то тут, то там были всякие небольшие внутренние скверы, площадки и статуи видных деятелей. Эдакий город в город, не иначе.

Выход был огромным арочным туннелем размером с триуфальную арку в Питере к главной площади перед дворцом. Здесь уже можно было пройтись по территории дворца или выйти за пределы стен на верхний уровень города. Ну в городе мне не нужно было, а вот к башне тут как раз надо было только обойти…

Я слишком рассмотрелся по сторонам, так как ненароком толкнул кого-то плечом. Даже разбираться не стал, лишь скользнув по группе взглядом и сказав:

– Прошу прощения, – и слегка поклонился. Граф там или такой же барон, без разницы, этого было достаточно.

В обычной ситуации.

Но у нас оказалась ситуация «разрешите докопаться».

– Барон, забыл своё место? – раздался такой чванливый голос молодого петушка по утру. Я сразу узнал этот петушиный вскрик призыва к оружию.

Я сначала не понял, откуда он узнал, что я барон, а потом вспомнил, что меня же и перстнями обвешали, и плащ держит брошь, по которой тоже мой статус угадывается. Конечно, можно было ещё раз извиниться тогда, но это было бы слишком унизительно, и что-то внутри меня сразу предложило послать его нахер и поглубже. С другой, Серафина же просила…

Блин, Серафина…

Ладно.

Я обернулся к группке людей, разглядывая перед собой яички, скукожившиеся вокруг главного хера. Ну что могу сказать, тут один маркиз (сын маркиза, но один хрен), одна графиня, две виконтессы, двое баронов и… ба-а-а-а… а кто это у нас?

Тут хочешь не хочешь, а упрёшься взглядом в самодовольную рожу Эллианоры, с которой у нас отношения были через жопу. Смотрит на меня такая довольная, ждёт, что я буду унижаться… Не удивлюсь, если она это и подстроила, специально меня зацепив и зная, что мне нельзя отсвечивать.

Дура ты, Эллианора, ты не понимаешь, что моё унижение – это и твоё унижение? Хотя нет, вряд ли понимает, она же тупая. Надо это озвучит.

– Моё унижение – унижение всех, – произнёс я, глядя ей в глаза и улыбаясь, после чего посмотрел на маркиза. Он, наверное, ожидал всего, кроме… – Я прискорбнейше прошу прощения за столь неприятный факт нашего столкновения, который ранил вас столь сильно.

Понятно даже тупому, что это было настолько наигранно, что перестало быть унизительным, хотя формально им и сказать нечего. Эллианора покраснела, маркиз растерялся, остальные ждали реакции своего прихлебателя.

Ну вот и всё, детский сад, штаны на лямках, блин… вроде и мир другой, и аристократы вроде, а разводки такие же, как и во дворе.

А если Серафина об этом узнает, натянет Эллианоре сиськи на уши за подобное, а я не поленюсь это донести.

Против такого дерьма бесполезно что-либо ещё делать, кроме как жаловаться. И нет, это не стукачество, эту туфту просто стукачество придумало это же дерьмо, чтобы специально не давать слабым на них жаловаться. Если тебя обижает тот, кто сильнее, нет ничего зазорного, чтобы позвать того, кто будет сильнее обидчика. Но к тому моменту они сами забывают пацанские цитатки про стукачей и первые побегут плакаться, что их бедных там обидели.

Как бы то ни было, я развернулся и пошёл прочь. И даже успел пройти десять метров, когда меня нагнали.

– Эй ты, а ну стой!

Закатив глаза, я обернулся. Ну да, опять они…

– Мне всегда было интересно, каково будет маркизу за бароном бегать, – посмотрел я ему в глаза. Кстати, у него единственного здесь был меч.

– Ты… – тот аж поперхнулся собственной гордостью.

– О, разве ли это не сама госпожа Гринвальд Ди Фарен, – посмотрел я на всадницу и поклонился персонально ей. – Рад видеть вас в добром здравии леди. Не хотелось бы омрачать ваш день чем-то плохим, например, мной, поэтому разойдёмся миром.

Но по лицу она и сама уже была не рада, что всю эту херню заварила. И теперь жалела о содеянном, пытаясь решить, как выправить ситуацию, потому что мою личность раскрывать нельзя, но и вопросы, чего она вдруг печётся обо мне тоже не нужны. Все знают, кто она, но никто не знает, кто именно я.

Короче, дура, на ровном месте проблему создала. И когда все восприняли «омрачить чем-то плохим, например, мной», как самоунижение, она прекрасно поняла, что я имею ввиду. Я могу стать плохим. Плохим окончанием дня для них.

Глава 48

– Пойдёмте лучше… – промямлила она. – Чего с ним связываться…

М-да, и это всё, на что ты была способна… Не удивительно, что это никого не впечатлило.

– Извольте, маркиза, но если он посмел смеяться нам в лицо…

А так они ещё и равны по статусу, тут хрен скажешь, что всё, пошли. Нет, формально, она может, ведь она небесная всадница, но это будет выглядеть пипец как странно и вообще, можно приопуститься в глазах остальных. Я просто в шоке, как люди на ровном месте себе проблемы ищут.

И находят. И успешно в них тонут. А разбираться мне теперь.

– Слушай сюда, барон…

– Я предлагаю решение вопроса, – перебил я его. – Если вы нападёте на меня, то это будет выглядеть жалко, ведь вы маркиз, да и сплетни полезут, что маркиз в драку с бароном ввязался. А вот ваши два друга – бароны. Думаю, они уж могут заступиться за честь своего друга, верно?

Вообще, я просто не знал точно, имею ли я право бить рожу маркизу, если он на меня нападёт, или нет. С одной стороны, я аристократ, а значит пусть и ниже по статусу, но права имею на уровне остальных. С другой – слишком уж наши положения разные, и кто знает, чем обернётся разница в титулах. А вот его дружки самое то…

И я, естественно, угадал. Быдло, как ты его не одень, остаётся быдлом всегда.

– Что ты там сказал?

– Как ты посмел…

Второй договорить не успел. Едва они выступили вперёд, расправляя плечи, я шагнул на встречу, чуть подогнул колени и…

С правой по левому, с левой по правому. Двоечку раздал сразу обоим. Подло? Пф-ф-ф… если драки не избежать, бей первым. Обычно первый удар и решает исход драки. Не я просил их лезть, да и не факт, что я бы вообще смог их уложить, но…

Видимо я недооценил ни своей силы, ни своей реакции.

Оба барона отключились, ещё будучи на ногах, после чего, как безвольные куклы, повалились на землю шпалами.

Все выглядели шокированными. Даже Эллианора стояла и хлопала глазками, будто пытаясь понять, что сейчас произошло. Уже по их виду я мог сказать, что расчёт был совершенно на иной исход, и никто из них даже не предполагал затевать на главной площади драку… может просто потолкать, понаезжать…

Так, ладно, может я и погорячился, у меня просто флэшбэки с улицы нахлуныли, как надо решать подобные вопросы, но плевать. Что получилось, то получилось, а дальше пусть уже Эллианора и разгребает дерьмо, раз его так знатно навалила у всех на виду.

– Я думаю, мы на этом закончили, – вытянулся я и поправил на себе одежду.

Они стояли так ещё несколько секунд, и внезапно графиня открыла рот, вскрикнув на всю округу:

– СТРА-м-м-м-м…

Стража. Но не договорила, потому что Эллианора молниеносно закрыла рот ей ладонью. Ну да, ещё тут стражи не хватало для полного счастья, чтобы все охренели, а она конкретно так влетела. Серафина такой хрени уж точно не простит.

– Какая стража, – прошипела она. – Никакой стражи!

– Но он… – девушки-виконтессы бросились к баронам. – Он же убил их!

– Они потеряли сознание. Никакой стражи, хотите… – ага, не знает, что сказать. – Хотите… хотите, чтобы на нас бросило это тень⁈ Что мы тут драку устроили⁈

– Так это он устроил!

– Да кто разбираться будет! Небесная всадница, маркиз, графиня, две виконтессы и два барона устроили драку с бароном! Да нас засмеют и скажут, что толпой напали, не ототрёмся! Они просто упали от жары в обморок! Всё! А ты… – он смерила меня взглядом полным ярости, – убирайся, пока мы не передумали.

– Как скажете, госпожа Гринвальд Ди Фарен, – поклонился я, развернулся и пошёл прочь.

Как я и говорил, тупость и слабоумие – это девиз почти половины тех, кто обременён властью и деньгами, но не обременён мозгами. К сожалению, на Эллианоре это видно гораздо сильнее, потому что она А: новенькая; Б: по факту моего возраста; В: жила как раз в таких вот тепличных условиях, пока не попала сюда, и думает, что ей все должны.

Пусть полижет мою жопу, дура.

До башни всадниц я добрался действительно без каких-либо проблем. Стоило свернуть с площади, как ты попадал на улицы между дворцом и домами, которым или служили какими-то административными центрами, или жилищем для местных работников. Чем дальше – тем меньше людей, пока я не вышел на совсем безлюдную площадку, перед которой возвышалась башня.

Единственная большая дверь нескромно намекала на вход, и была не заперта. По идее, входи, кто хочет, но…

– Кто вы? – голос раздался из мрака, едва я вошёл внутрь. Даже пытаясь напрячь зрение, я не мог найти его хозяина, хотя по голосу это была девушка.

– А вы кто? – задал я встречный вопрос, не сильно горя желанием представляться перед тем, кого не вижу.

Прошло секунды три, прежде чем откуда-то слева появилась внезапно служанка, склонившись в поклоне.

– Господин Фон Хертвёрд, прошу прощения, не признала вас во мраке. Не думала, что вы решите прийти этим путём.

О, служанка. Одна из служанок. И кажется, я её даже видел среди других.

– Я не знал, что служанки сторожат вход, – я огляделся. – Вы где прятались?

– Там, господин, – указала она пальцем на небольшую едва заметную коморку, которая закрывалась дверь в цвет, да и в текстуру самой стены. В темноте ты её просто не увидишь. – Мы так же несём караул, чтобы чужие не входили сюда.

– А если войдут?

– Я подам сигнал, что кто-то чужой пришёл, – указала она на небольшой шнурок, уходящий вверх.

– Но тебя могут сразу убить, если будешь так спрашивать.

– Не убьют. У меня будет время предупредить, – заверила она меня. – Я уже предупредила, что кто-то вошёл, пока не успела признать вас. Я прошу прощения за мою невнимательность, – поклонилась она…

А сверху уже слышались шаги дежурных всадниц, которые сидели на подхвате. Кто у нас сегодня… О! Каталина и Тефея!

Короче, служанки здесь мало того, что служили, так ещё и прятались по углам, как сигнализация, подавая дежурным сигнал о том, что кто-то пришёл, а те прибегали и ломали кости нарушителям. Мне не ломали, но спросили, почему пришёл один, через главный вход, да и где сама Серафина, на что я всё честно ответил, упустив лишь момент с Эллианорой.

Во-первых, это следовало знать Серафине, как главной. Во-вторых, я уже и не знал, стоит ли говорить об этом или нет. Просто злость и возбуждение спали, и теперь думаешь, может ей этого было достаточно, чего сейчас крик поднимать? Или всё же стоит? Короче, вопросы, одни вопросы…

Но как бы то ни было, никто не отменял распорядка дня, который меня ждал. Завтрак, лекция, только не с Тефеей, а с Лорейн, которая рассказывала поживее, да и более красочно, потом тренировки с Ирис, затем обед, опят лекции и тренировки, где теперь мной занялась Флория, а потом пришла уже Серафина.

– Вижу, времени зря не теряешь, молодец, – похвалила она меня, поманив за собой пальцем. – Ждать ты меня не стал?

– Честно сказать, я не знал, лучше остаться у всех на виду или попытаться уйти, растворившись в толпе. Я думал, мы сразу отправимся обратно.

– Я тоже так думала, и договор был таков, однако император изволили провести со мной срочную аудиенцию, и ты понимаешь…

– Да, нельзя отказать, – кивнул я.

Мы вошли в её комнату, где я уже занял привычное для себя место.

Каждый раз, когда Серафина попадала сюда, она будто едва заметно, но менялась. Самую капельку становилась другой, какой-то более… домашней, обычной, женственной. Будто помимо брони и подоспешника снимала свою шкуру всадницы. И каждый раз я невольно вспоминал её обнажённой: грудь, мягкие изгибы тела, пресс на животике, треугольник волос между бёдер…

– Император озвучил своё желание дать тебе несколько выходных дней, – дёрнула меня обратно в реальность Серафина.

– Дней?

– Да, выходных дней. Сказал, что после всех заслуг за твоей спиной и предстоящих дел тебе, как новенькому, может быть сложно, и стоит отдохнуть, прежде чем двигаться дальше.

– Но у меня же тренировки там, лекции, да ещё и патрули с дежурствами. Куда мне отдых-то?

– Это всё хорошо, и я рада, что ты думаешь об этом, но отдыхать тоже надо, – заметила глава всадниц.

Поверил ли я, что мне решили реально просто так выделить несколько дней отдохнуть за хорошую службу? Да ладно, кто в это поверит? Из таких, как я выжимают все соки до последнего, чтобы закалить характер и дух. Это не клуб по интересам, это своеобразное средневековое спецподразделение, где гоняют и в хвост, и в гриву, а каждый пропущенный день считается упущенной возможностью сделать тебя лучше.

Отпустить? Отдохнуть? Во время усиленных тренировок, когда наоборот требуется выкладываться на полную? Да не, хрень. Скорее всего, в свете предстоящей встречи с серокожими, о которой заикнулась Серафина, меня хотят подмаслить.

Да, кто-то скажет, не много ли я о себе думаю, такой красивом (ваще нет) и хорошем (ну тут под вопросом), но я первый мужчина-всадник, уникум, чей секрет перевернёт историю, а это факт. К тому же серокожие уже пытались меня переманить на свою сторону, что доказывает повышенный интерес ко мне. А значит я могу и просто сбежать, если меня что-то не устроит.

Все это прекрасно понимают и отпускать не хотят. А что самое логичное можно сделать в этой ситуации? Естественно подмаслить, дать отдохнуть, пообещать повышения, чтобы у меня не было желания переметнуться. Типа зачем такой риск, когда и здесь всё есть. Типа ты принёс клятву, ты наш и смотри, какие мы хорошие, о тебе тоже хорошем заботимся.

– Значит, в скором времени я поеду в своё поместье?

– Ну ты же сам хотел на него взглянуть, так? Вот у тебя и выпадет возможность.

– Ну… ладно… – протянул я. – Раз можно, то почему и нет.

– Вот и отлично, – кивнула Серафина, уже раскладывая передо мной книги. – У тебя есть ещё какие-либо вопросы ко мне?

И вот тут встал вопрос ребром, стучать на Эллианору или нет. С одной стороны, я уже успокоился и не видел в этом смысла. Да и типа коллектив разрушать, выставлять себя слабаком…

А с другой стороны, какого чёрта? То есть творить заведомую хрень – это нормально, их ничего не останавливает, а нести наказание за это – это стукачество? Ведь такие чмошники обычно и делают расчёт на то, что ты не расскажешь, что никто не расскажет, и им всё сойдёт с рук. А потом по новой и так дальше. И каждый раз будут: ой, ну ты и стукач, взял и рассказал. Нет уж, пусть получает, тварь…

– Да, по поводу Эллианору, – кивнул я.

– А, Эллианора… – протянула Серафина, улыбнувшись мне. – Ты хочешь что-то у меня спросить по поводу неё?

Кажется, она подумала совсем не в ту сторону.

– Не совсем…

И моя догадка подтвердилась, потому что, чем дальше я рассказывал, тем мрачнее становилось её лицо.

А мне, наоборот, становилось всё теплее и теплее. Любишь говна другим подкидывать, люби его и разгребать, как говорится…

* * *

– Ты меня звала? – Эллианора заглянула в комнату Серафины и сразу поняла, что её сегодня не ждёт ничего хорошего.

Глава всадниц сидела на стуле, перебирая пальцами плеть, явно предназначавшуюся для дела.

– Войди и закрой дверь, Эллианора Гринвальд Ди Фарен, – произнесла она замогильным голосом, по которому знали её все враги Нарианской империи. От него бросало в мороз, и ты чувствовал буквально если касание смерти, то её близкое присутствие, что не способствовало душевному равновесию.

Эллианора быстро подчинилась, уже вся сжавшись внутри.

– Ты знаешь, почему я тебя позвала? – подняла Серафина взгляд, и девушке стало ещё страшнее.

Упираться не имело смысла, её сдал этот придурок, и отрицание лишь усугубит наказание. Мало того, что он сам был виноват, устроил сцену, так ещё и на неё всё свалил!

– Да, глава, – тихо ответила она.

– Ты сделала хоть что-то, чтобы это предотвратить?

– Глава, он сам влетел в нас…

– Огромный вход, огромное количество места, и именно с ним вы столкнулись. Не делай из меня идиотку, я прекрасно вижу твоё к нему отношение. И даже если это случайность, ты должна была сделать всё, чтобы свести на нет инцидент. Что ты сделала?

– Я… когда он ударил…

– До того, как он ударил двух баронов? – холодно произнесла она.

– Я пыталась…

– И это всё, что ты смогла? Попыталась? – фыркнула презрительно Серафина.

Теперь Эллионора её видела свою главу, старшую сестру и наставницу той, кем видели её враги. И отлично понимала, почему ту все боялись. Потому что она тоже сейчас её боялась.

– Я знаю, что ты сделала это специально, не надо быть мыслителем, чтобы догадаться. Он тебе не нравится, ты попыталась его унизить, а потом трусливо всё исправить. Но унизив его, ты унизила нас всех, Эллианора.

Серафина задумчиво разглядывала плеть в руке.

– Я думала, что мы прошли то время, кода применялись телесные наказания, что все стали благоразумнее, умнее, воспитаннее и сдержаннее, но видимо поспешила с выводами. Кажется, некоторые упорно не хотят ничего понимать и принимать. Это не вина Самсона, это твоя вина, что ты здесь, Эллианора. Твой поступок – предательство всех нас. Ты ради собственного эго поступилась всеми нами. И тем не менее я дам тебе два выбора: либо ты убираешься из шпиля и отрекаешься от небесной всадницы, либо…

Второй вариант был очевиден.

Эллианору трясло. Дрожащими руками она сняла с себя одежду, после чего на ватных ногах подошла к стене и облокотилась на неё руками. Как-то Мелисса рассказывала ей, что такое наказание часто практиковали на новеньких, чтобы выбить из них всю дурь, и им очень повезло, что от этого отказались, но…

– Двадцать ударов. Каждый звук – новый удар, – произнесла Серафина. – Ты будешь считать.

А потом резкий свист и…

Спину не просто обожгло. Боль была такой, что Эллианору парализовало. Ей едва удалось подавить вскрик. Несколько секунд её трясло, прежде чем горло выдавило:

– Один…

Вереди было ещё девятнадцать.

* * *

Сегодня мне удивительно хорошо спалось. Наверное, сказалась новость, что я могу сходить и посмотреть на своё поместье, которое там для меня приготовили. Подозреваю, что без наблюдения меня всё равно не оставят, но тут и так понятно, что я под колпаком. Что не выбери, всё равно будут следить.

Ну и плевать…

Завтрак был, как и всегда, отличным. Служанки превосходно набили руку на том, чтобы готовить глазунью, а после того, как обнаружилось здесь ещё и солонина, которая прямо отлично шла вместо бекона… м-м-м… сука, какое блаженство… А самое главное, что и Аэль полностью оценила мои вкусовые предпочтения, и не с меньшим энтузиазмом поедала глазунью, не делая меня изгоем в этом вопросе.

А ещё сегодняшним утром я заметил Эллианору. В смысле, я её и до этого видел, но сегодня она выглядела иначе, и это заметили все. Вся бледная, сгорбившаяся, взгляд в никуда. Она ела, но казалось, делала это на каком-то автомате, как и отзывалась, когда её звали.

Кажется, кому-то вчера очень сильно влетело. И кажется, об этом уже все знают, так как старались особо с ней не общаться. То ли давали возможность прийти в себя, то ли придерживались позиции, что наказание должно оставаться таким до конца.

Жалко мне её? А ей было меня жалко, когда она натравила тех дегенератов на меня? Ну вот и ответ. Так что хрен с ней.

Закончив завтрак, меня почти сразу перехватила Серафина.

– Сейчас ты отправишься в своё поместье. Пока официально не будет объявлено, кто ты, там тоже старайся не распространяться. Император выделил надёжных бойцов, который будут знать, что ты персона важная, но не более.

– Личная гвардия императора? – сразу вспомнил я тех космодесов.

– Нет, конечно, но тоже отличные и надёжные воины. Их задача – защищать тебя. Естественно, так как ты барон, они с виду будут выглядеть соответственно, но знай, что это одни из лучших солдат.

– А я сам потом смогу набрать своих воинов?

– Потом – да, но пока – только с ними.

– И они полностью мне подчиняются?

– В пределах разумного, естественно, – уточнила Серафина. – Тебя доставят до земель поместья на вивернах, а дальше уже в экипаже…

– А дракон?

– Без дракона. Мы пока хотим сохранить тебя в тайне, насколько это возможно. Да и приводить дракона к поместью плохая идея, когда он видит всех, кроме всадника, исключительно, как пищу.

– А вы тоже так добираетесь? – поинтересовался я.

– Естественно. Переодеваемся, выходим и теряемся в толпе, после чего экипаж или виверны.

– И никто никогда к вам не приставал? Вы как-никак небесные всадницы, у вас поклонников…

– Все слышали наши имена, но в лицо знают немногие. Сними с нас доспехи, одень в обычную одежду аристократов, и только знакомые лично узнают нас, а для остальных мы будем просто графинями, баронессам, виконтессами и так далее. Конечно, те, кто повыше статусом, естественно знают наши лица, не редко было, когда они к нам даже подходили с предложением руки, сердца и остатка жизни, но…

Отворот-поворот давали, короче.

– Часто подходят?

– Нередко, если встречают. Почти всегда, – не стала она отрицать. – Но ты сам знаешь, чем нам грозит это. И ты тоже воздержись от бездумных связей.

– Вы же мне сами предлагали бордель, – напомнил я.

– Я про всякие клятвы, обещания жениться и так далее. Спасть можешь с кем хочешь, но тоже помни, что ребёнок аристократки – это свадьба.

– А ребёнок простолюдинки?

– Бывает, – пожала она плечами.

Вот так просто. То есть, если крестьянка, то вообще плевать, а если аристократка, то ты что, это же твой ребёнок. Тьфу блин, лицемерие…

– Просто старайся не связываться с благородными. Не дай бог так обручишь себя с кем-то, а от них только этого ждать и приходится. Найдётся тебе жена получше, чем всякие пигалицы, что сейчас будут вокруг тебя виться, будь уверен. А служанки и простолюдинки – сколько угодно…

– А такой вопрос. Если я сам лишусь девственности, я свои силы не потеряю?

– Если уж мы не теряем, то вряд ли с тобой что-то случится, – ответила Серафина, хотя зерно сомнений я явно в ней посеял. – Тем не менее ты прав, будь аккуратен.

На этом мы распрощались. Меня проводили к самому низу башни, где выпустили наружу, проинструктировав сейчас идти не вперёд, а по улочкам между домами, где будет легче влиться в общий поток. А дальше с дворцовой площади за ворота стен и сразу направо, пока не выйду на большие площади верхнего уровня, где расположена виверня. Там всё было устроено, и меня уже должны будут ждать.

Собственно, я всё так и сделал. Вышел, свернул в узкие подворотни и влился в поток благородных у площади, после чего в первый раз своими двоими покинул границы дворца императора.

И меня встретил классический готический средневековые город в лучших традициях этого стиля, когда даже в солнечную погоду он выглядел мрачненько, пусть это никого и не смущало. Высокие дома, верхние этажи которых будто нависали на узкими кривыми улицами, переходы между зданиями, мосты, небольшие площади. Из-за того, что город был на холме, на втором этажа уже мог располагаться пару, а переход с первого этажа соединяться с последним этажом здания выше.

Но это ниже, на верхнем уровне всё же было заметно просторнее. Тут и дома были пониже, и сами пошире, и места побольше. Парки, аллеи, что-то типа ресторанов с отелями на средневековый манер – всё, чтобы было чуть-чуть просторнее и город не давил своей массой.

Мой путь лежал сразу направо вдоль стены, под которой раньше был ров. Теперь этот ров стал каналом, по которому люди плавали на лодках. Несмотря на век, они уже открыли для себя такое шлюзы, поэтому могли вполне спуститься на лодках к стенам среднего уровня, а при желании и ниже. Пройдя вдоль него…

А, вон и виверня. Отдельное здание на уступе с площадками, как для вертолётов. На моих глазах одна из виверн только что взлетела, везя на своём горбу сразу трёх человек, пусть небольшие мешки по бокам.

Как я уже и говорил, они были младшей версией дракона, и управлять ими могли так же и мужчины. По факту, тот же дракон, только меньше, а значит и сбить его гораздо легче. Тут размер однозначно решал. Признаться честно, мне и самому было интересно попробовать на ней прокатиться.