Текст книги "Ледяная принцесса (СИ)"
Автор книги: Кира Вайнир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Из шести птенцов он был самым крупным и самым сильным, а главное сильнее всех привязанным ко мне. Хотя и его братья встречали меня с радостью и с удовольствием уносили меня в небеса. Очень скоро нашим любимым развлечением стали виражи во время снежных бурь. Когда выводок грифонов поднимался в небо, перехватывая меня друг у друга, ловя меня в полёте и принимая меня на свою спину во время прыжков. Но, тем не менее, Буран был моим побратимом, а его братья просто любимцами.
Помимо копчёной колбасы была у моего грифона и ещё одна, не менее сильная любовь. Моя купальня. Вот и сейчас я наблюдала картину блаженно жмурящегося грифона, развалившегося в моей купальне. Судя по запаху и лоснящемуся от жира клюву, Буран сейчас успешно совмещал два своих любимых удовольствия.
А вот я решила вернуться в тайные коридоры замка, раз уж погреться в горячей водичке не получится. Очень мне не понравился визит лорда опекуна и его сына в мои покои. Вот ни к чему мне такие неожиданности. Тем более, что раз кузен так неудачно упал, то дядя наверняка в его комнате. И в своих предположениях я не ошиблась.
– Мне не интересны твои предпочтения! – видимо разговор начался уже давно и был не из приятных. – И желания тоже. Арабелле двадцать! И по законам королевства она уже может выходить замуж! Я и так в последние пару лет пачками сжигаю приглашения от различных знатных родов. И не только нашего королевства! Скрыть приглашения императора я не могу, а вот остальные…
– Она зануда! Кому вообще может понравиться эта бесцветная смиренная овца? – возмутился кузен и тут же застонал от боли.
– Тебе! Мне всё равно, каким способом, но единственным женихом этой девки должен стать ты сам! – шипел дядя, сжав со всей силой опухшую ногу собственного сына. – Соблазни! Напои и затащи в постель, даже если тебя после этого выворачивать будет неделю!
– Отец, перелом! – вырывалось со свистом сквозь сжатые от боли зубы кузена.
– Меня это не волнует! Объявим о помолвке, свадьбу устроим очень быстро, пусть все считают, что стараемся прикрыть позор и распутство этой дряни. И хоть привязывай её к кровати, но она должна сразу же понести! – ничего себе у дядюшки планы, это я очень удачно пошла прогуляться.
– Ты собрался посадить на трон ребёнка от Арабеллы и меня? – что удивительно, сам кузен на трон не рвался.
– Мне ни к чему лишний ублюдок на троне. Он не успеет родиться. Ни Арабелла, ни её отродье ни переживут родов. – Произнёс лорд Дартан, вороша кочергой дрова в камине.
– Что? Подожди, отец! Но это же будет и мой ребёнок тоже… – попытался возмутиться Гарден. – Как, по-твоему, я смогу так поступить?
– Ты сделаешь всё, как я приказал! – злобно процедил мой опекун, прижимая раскалённый конец кочерги к животу сына.
– Дааа – просипел побелевший кузен.
– То-то же. И только посмей ослушаться, пожалеешь, что сам не сдох! – отшвырнув кочергу, лорд Дартан покинул покои сына.
– Мой лорд, – жалобно протянул мальчишка-поварёнок, вылезая из-под кровати Гардена.
– Ты ничего не слышал и не знаешь, Патрик! Понял меня? – простонал кузен. – Подай охлаждающую мазь.
– Почему вы позволяете так с собой поступать? На вас уже места живого нет! – причитал явно переживающий мальчик.
– Потому что от лорда Дартана зависит, будет ли жить моя мать. И как она будет жить! Действие обезболивающих артефактов быстро проходит, а они очень дорого стоят. – Шумно выдохнул кузен, падая на подушки, закончив смазывать место ожога.
– Значит, вам придётся жениться на принцессе? – обречённо спросил Патрик, словно страшнее подобного исхода ничего и представить нельзя. – Может подлить ей приворотного чего-нибудь?
– Мне бы кто подлил чего-нибудь приворотного! – проворчал кузен.
Нет, можно подумать, что я в восторге от кузена в частности, и от плана дядюшки в целом. Но продолжить беседу с так неожиданно имеющимся другом у кузена не получилось, его прервал звук распахнувшейся двери и быстрые шаги. Гарден одним движением опрокинул стоявший рядом с кроватью поднос и накинулся на парня, с которым только что так задушевно беседовал.
– Криворукий тупица! – кричал он. – Тебе бы только свиньям прислуживать! Убирайся!
Мальчишка скривил личико, словно вот-вот расплачется, схватил поднос с пола, покидал на него упавшую посуду и почти сбежал из комнаты.
– Гарден, что тебя опять не устроило? Кроме этого мальчика больше никто не выдерживает твой характер! А ты его всё время шпыняешь. – упрекнул кузена вошедший в его покои старший наследник рода Маргейт.
Высокий и крепкий молодой мужчина, блондин с хищными чертами лица. Впрочем, большинство жителей нашего королевства были светлоглазыми блондинами. Это только Гарден унаследовал от матери чёрные волосы и глаза. А от отца светлую кожу северян.
Олидар Маргейт был старшим из троих братьев-погодков и на год старше кузена. Появился он при дворе лет пять назад, когда дядя почему-то решил, что если Гарден начнёт обучаться, то его дар непременно разовьётся и усилится. А потому отправил его в академию магии первого королевства, куда кузена, конечно же, приняли. В стенах академии Гарден и познакомился с братьями Маргейт.
Что на самом деле было не удивительно. Маргейт один из древнейших родов королевства, гордящийся тем, что в их род неоднократно вступали знатные дочери элдаров, главной ценностью которых была кровь демонов, которую они приносили в род.
Таких родов в королевстве, включая королевский, было всего пять. Но только в трёх кровь элдаров была настолько сильна, что позволяла подчинять разумных животных, чьей первоначальной родиной был Изначальный Мрак.
После гибели на одной из дуэлей единственного наследника, род Алисандр состоял из одного престарелого лорда, доживающего свой век в затворничестве.
Сарнийские даже на родовом гербе изобразили грифона.
А вот Маргейтам из поколения в поколение служили снежные львы. Огромные хищные звери, с густой и длинной белой шерстью, пробраться сквозь которую не всегда могли даже ледяные твари и клинки охотников. Даже сложно было определить, что смертоноснее, клыки львов или их мощные когти.
Стремительные, изворотливые и с просто огромной массой тела они были не теми противниками, с которыми вообще стоило связываться. Даже грифоны, если речь не шла о защите гнезда или сородича, предпочитали улетать.
Но лорды Маргейт пошли ещё дальше. Они проводили какой-то ритуал, который держали в строжайшей тайне. Животные, которых воспитывали начиная с того времени, когда будущие хищники были слепыми котятами, после этого ритуала словно теряли часть себя, они становились преданной тенью своего хозяина. Только глаза прошедших ритуал львов теряли жизнь и больше напоминали мёртвый взгляд ледяных тварей.
Сейчас старший из наследников был уже выпускником академии, а команда из троих братьев учащихся на третьем, четвёртом и пятом, выпускном, курсах считалась сильнейшей боевой группой в королевстве. В свободное от обучения и тренировок время они в последние годы находились при дворе.
И были единственными, кто был в состоянии остановить кузена. В их присутствии он вел себя более сдержано и не позволял себе большей части из своих привычных манер и откровенно развязного поведения.
Сегодня, к сожалению, лорд Олидар вернулся во дворец только поздним вечером, иначе бы кузен явно не позволил бы себе распускать руки с Хеллой. Как минимум потому, что ссориться с Маргейтом он не осмелился бы, а старший наследник одного из древнейших родов с первого своего появления при дворе, достаточно часто проявлял некоторое покровительство по отношению к моей камеристки. И он был единственным, кто кроме меня, поздравлял Хеллу с Началом года.
А за последние полгода я даже пару раз видела этих двоих целующимися в тайных уголках замка. Но что даже вселяло в меня некоторую надежду… За всё время, что братья Маргейт были при дворе, я ни одного из них не видела развлекающимися со служанками или придворными дамами. Хотя за время хождений по потайным коридорам, мне кажется я уже могла бы рассказать о всех тайных похождениях двора. А самое главное, за столько времени, он не воспользовался явной влюблённостью Хеллы.
– Это единственный упрёк за сегодняшний вечер? Можно уже выдыхать? – насмешливо поинтересовался Гарден.
– Нет. Твое поведение в покоях принцессы Арабеллы, о котором мне рассказали, едва я вернулся из академии в замок, откровенно мерзкое и недостойное. И ты извинишься за свои выходки перед Хеллой! – спокойно и уверенно произнёс лорд Маргейт. – Иначе…
– Иначе что, Олидар? – напряжённо спросил Гарден.
– Иначе ты не захочешь, чтобы твоим врагом стал лорд Маргейт. За мной стоит род, а за тобой только твой отец, который только временный правитель и его время стремительно уходит! – предупредил лорд Олидар.
Глава 7.
– Ничего себе заявления! Опасные мысли озвучиваешь братец. – Бесшумно появился второй из братьев Маргейтов, Джореф.
Если отца братьев при дворе уважали, с двумя братьями, старшим и младшим, считались, справедливо полагая, что ссора с ними может сильно подпортить здоровье и сократить жизнь вообще, то вот Джорефа Маргейта откровенно боялись. Не зря его за глаза называли Змеем.
Всегда надменная усмешка, всегда выражение лени и скуки на лице, и всегда полный насмешливого пренебрежения взгляд. Постоянный участник магических дуэлей и просто магических боёв. В команде братьев сильнейший боец, и совершенно непредсказуемый противник.
– Мне вот другое интересно, – нагло развалившись на кровати кузена, продолжал насмешничать Джореф. – Вы малышку Хеллу как делить собираетесь? Она у вас будет переходящим призом, или вы будете плохим и хорошим рыцарями? Один будет запугивать и брать силой, а второй утешать и тоже брать?
– Что ты несёшь, Джореф? – возмутился Олидар Маргейт.
– Заткнись, Джореф! – лягнул друга в грудь здоровой ногой кузен.
– Как умилительно, какое единство! – в притворном умилении сложил руки Джореф и тут же изменил тон голоса на злобное шипение. – Только идиот ещё не заметил, что вы оба запали на одну и ту же девку! Вы ещё турнир за её внимание устройте! Она, не спорю, миленькая, но всего-навсего СЛУ-ЖАН-КА!
– Знаешь, Джореф, у моего далёкого предка, короля Валиса, был верный соратник, который до пришествия Мрака был стражником на воротах. Говорят, после Последней битвы, мой предок, став королём, не забыл старого товарища и даровал ему первое лордство в новом королевстве. – Ехидства в голосе кузена было столько, что даже напрягаться не приходилось, чтобы его распознать. – А когда пришло время объявить имя нового рода, тот самый соратник вспомнил, кем он был и увековечил свою доблестную службу в имени рода. Вам не знакома эта история, лорд Маргейт? Как там ворота на староземельном? "Gates", кажется?
Слушать дальше я не стала. Всё равно, бахвальство парней и их насмешки друг над другом мне были мало интересны. А вот подумать есть о чём.
Я оказалась той самой идиоткой, которая интереса кузена к Хелле как раз и не заметила. Больше переживала, чтобы старший Маргейт её не обидел. Всё-таки лорд.
Кузен оказался язвой, причём весьма хорошо знающим историю, как минимум времен основания королевства и древнейших родов. То, как он намекнул на вполне себе простое происхождение Джорефу, это красноречиво показало. Но Гарден всегда не мог ответить на элементарные вопросы и весьма презрительно отзывался о моей привычке читать! Да и сцена с парнишкой-поварёнком… Кузен явно не так прост. Кажется, не я одна в этом замке ношу маску.
Но главное, это планы дяди. Не знаю как, но мне необходимо сделать их выполнение невозможным. Хотя бы на время, пока не придумаю, как вытащить голову из этого капкана. Я прижалась спиной к холодному камню замковых стен и закрыла глаза. Была бы жива мама…
Вместе мы наверняка бы выпутались, но её не стало четыре года назад. Тоска по отцу и непонятная болезнь долго подтачивали её жизненные силы. В последние месяцы она сильно похудела и даже не могла вставать с постели. Я тогда переселилась в обитель, понимая, что мама уходит. Это был страшный год, и для меня и для королевства. Четыре года назад одна из стен пала, и от тварей теперь нас отделяло только шесть.
Но мамы нет, и мне придётся решать всё самой. С Хеллой о лорде и кузене я поговорю. А вот что делать мне?
Хелла выслушала меня очень внимательно и упрямо нахмурилась.
– Ваше высочество, я вашему кузену никаких поводов вообще меня замечать не давала. – О чём-то задумавшись, отвечала Хелла. – И я может и служанка, у меня ни титула, ни богатства, но мужчина, позволяющий себе рвать на мне платье, да ещё и при всех, выставляя меня на всеобщее обозрение, не заслуживает никакой симпатии. Это вообще недопустимое поведение для мужчины. Тем более, считающего себя благородным!
Слова Хеллы натолкнули меня на мысль, как законно избегать внимания кузена. Правда, есть опасения, что у дяди состоится очередной разговор с сыном при помощи раскалённой кочерги, но тут уж кому-то придётся потерпеть. И я уверена, что как благородный мужчина, кузен возьмёт это на себя.
В конце концов, придумал этот кошмар его отец, а я стараюсь и для него тоже. Чтобы ему не пришлось травмировать своё чувство прекрасного ухаживаниями за бесцветной мной.
К завтраку я готовилась, словно к бою. Пока Хелла шнуровала на мне платье из коричневого бархата с многочисленными застёжками, украшенными дымчатым кварцем, я про себя проговаривала, что я должна буду сказать за столом.
Нити крупного голубого жемчуга легли на квадратный вырез платья, толстый золотой шнурок обвил шею, удерживая крупный медальон из обсидиана и большой каплей жемчуга.
Волосы я решила не заплетать. Обстановка неофициального завтрака и мой возраст, вполне позволяли просто распустить локоны.
Прижав к груди книгу по истории, словно воин щит, я отправилась на завтрак, где главной моей задачей было выиграть время! Сегодня у меня особенно идеальная осанка, демонстративно сжатые губы и не выспавшийся вид.
Немного перца, разведённого в воде для умывания, и идеально покрасневшие и слезящиеся глаза обеспечены.
– Доброе утро, Арабелла. – С натянутой улыбкой поприветствовал меня дядя.
– Доброе? Как оно может быть добрым после того, что вчера позволил себе Гарден? – возмутилась я.
– Я? – искренне удивился кузен. – Арабелла, я вчера повредил ногу и всю ночь провел с целительским артефактом.
– А до этого? – прищурилась я. – Вы считаете нормальным врываться в мои покои, набрасываться на мою служанку, нести при всех мерзости и рвать на ней платье? Что вы себе позволяете? Может вы и привыкли себя вести, как в свинарнике, но почему вы решили, что я позволю демонстрировать всю эту грязь мне?
– Арабелла, прекрати истерику. – Жёстко оборвал меня дядя. – Ничего страшного не произошло. Подумаешь, Гарден помял какую-то служанку. Я не желаю слушать больше об этом.
– А придётся. – Продолжила я, отчего опекун сжал вилку так, что кажется, резные костяные пластины на её ручке захрустели. – Это не какая-то служанка, а моя личная. И произошло это в моих покоях. Куда я никого не приглашала! Получается, что в мои покои может заявиться кто угодно и творить там что угодно и когда этому кому-то угодно! – подводила я к тому моменту, когда вытащу свой единственный козырь. – Сегодня напали на мою служанку, а завтра? На меня? Отговаривая меня принимать приглашения императора, вы каждый раз напирали именно на то, что при дворе императора небезопасно и с девушкой, даже благородного происхождения, может произойти вот именно такая ситуация! Так может, если тоже самое происходит в моём родном замке, мне не стоит отказываться от приглашений?
– Гонец от императора! – объявили от входа.
Гонцы от императора всегда сразу и без проволочек провожались к регенту, чем бы он не был занят. Дядя может и отменил бы это правило, но таковым было условие древнего договора. Правители получают вести друг от друга сразу.
– Регент, Ваше высочество! – поклонился гонец. – Его императорское величество приглашает её высочество Арабеллу Сарнийскую на празднование начала года в свою столицу. И затем предлагает в его сопровождении посетить Магические Игры, которые в этом году принимает у себя Пятое королевство.
Гонец уже склонился готовый выслушать от меня неизменный отказ.
– Передайте его императорскому величеству мою искреннюю благодарность, за то что все эти годы не забывает о дочери своего погибшего союзника. Я с радостью посещу императорский двор и Магические Игры. – Бросила я взгляд на опекуна, который от неожиданности даже вилку выронил. Выглядело это так, словно я всё ещё злясь на выходку кузена, приняла так не вовремя доставленное приглашение. Не вовремя для опекуна, для меня-то это было просто счастливым стечением обстоятельств. – Прошу меня простить, аппетита сегодня нет.
– Я чуть не начал аплодировать. Правда. – Прошептал мне на ухо резко вскочивший со своего места и поспешивший помочь мне выйти из-за стола Джореф Маргейт.
Уже выходя, я заметила злой взгляд опекуна, который он переводил с меня на Джорефа и обратно.
В свои покои я почти бежала! И так, я обижена на кузена и напугана его действиями, и вообще оскорблена до глубины души! Значит ни о каких ухаживаниях сейчас и речи идти не может. Я совершенно по понятным причинам буду истерить при каждом его приближении.
Остановить гонца, умчавшегося извещать императора о том, что его приглашение принято не возможно. Чревато. Да и гонец всего-то и вышел за замковые стены, откуда вернулся к своему господину порталом.
Я и Хелла отправляемся ко двору, а потом на Игры, которые длятся около трёх недель. Двадцать один день самих игр, день отлежаться победителям и бал в честь этих самых победителей и закрытия игр. То есть больше месяца я буду для дяди недосягаема.
А виноватым в этом выставлен кузен, распустивший руки и язык. Прости, Гарден, но моя шкурка мне дороже, чем твоя. К тому же там возле тебя отирается заботливый поварёнок, который, кстати, только что пробежал мимо меня и посмотрел на меня таким злым взглядом! Ему-то вот я что сделала? Хотя если учесть, что он, как и я, знает о манере дяди убеждать сына, ничего удивительного.
За следующие несколько дней я успела не раз пожалеть о том, что не сдержалась и воспользовалась приглашением. Ведь хотела же только намекнуть, припугнуть опекуна!
Меня не оставляли в покое как в первые дни после похорон отца и брата. Швеи, портные… Мне в срочном порядке готовили гардероб достойный появления при императорском дворе и на Играх. До этого момента моим гардеробом особо никто не озадачивался. Сейчас же приходилось навёрстывать.
Опекун умудрился даже пару раз заявиться среди ночи, по каким-то важным и даже правдоподобным причинам. Так что я практически снова превратилась в узницу в замке. И по хорошему, надо было бы остаться и сегодня ночью, и не рисковать. Но на этот зов я не могла не откликнуться.
Ощущение беды накрыло меня, когда я уже возвращалась. Оберег оставался холодным, но интуиция гнала вперёд. Полученная рана на бедре простреливала болью и сковывала движения. Как назло я оказалась ещё и без целительского артефакта. Хорошо, что сразу несколько были припрятаны в тайных ходах замках. Ими я и воспользовалась.
Но уже в купальне услышала грохот распахнувшейся двери, судя по всему её просто снесли с петель, и голоса, в том числе и дяди. Голоса набирали обороты, превращаясь в крик. Я решительно вышла из купальни, про себя удивилась распахнутому настежь окну, но меня больше интересовал опекун, заявившийся в мою спальню со свитой. Кажется, что он притащил сюда полдвора.
– Что здесь происходит? – внутренне я приготовилась атаковать, уж больно похоже было на то, что дядя решил закрыть вопрос с моими правами на трон кардинально. – Почему вы все толпой вваливаетесь в мою спальню?
– Принцесса… – прозаикался кто-то из толпы.
Опекун казалось только силой волей удерживается от того, чтобы не накинуться на меня с кулаками. Его взгляд прикипел к чему-то за моей спиной. Я проследила за глазами опекуна, и чуть сама не взвизгнула. Моя постель была смята, покрывало валялось в ногах, а на простыне были отчетливо видны несколько пятен крови. Весьма красноречивых пятен.
– Ты… – от ярости лорд Дартан даже не сразу подобрал слова.
Может он и хотел что-то сказать, но он буквально окаменел. И я поняла отчего, даже не глядя. Ночная рубашка, которую я натянула сразу по возвращению и прикрыла халатом, была измазана в крови на уровне бёдер. В комнате мгновенно воцарилась такая тишина, что у нас в родовом склепе было гораздо оживлённее.
– Я так понимаю, что смысла скрывать, больше нет, к тому же мы и так собирались всем сообщить. – Вдруг раздался голос Джорефа Маргейта, зашедшего в комнату с балкона. – Лорд Дартан, господа придворные, я и принцесса Арабелла давно любим друг друга, и сегодня её высочество приняла моё предложение. Мы, конечно, поспешили, но простите нам порыв наших чувств.
Я совершенно не понимала, что происходит, растерялась, кивнула невпопад. Но этот кивок все восприняли, как подтверждение слов Джорефа.
– Все вон! – Рявкнул лорд Дартан на свою свиту, разом превратившуюся в нежелательных свидетелей, причем тех, кого уничтожить не получится.
Не всех сразу, а ведь привёл их сюда он сам. Если бы взглядом можно было бы убивать, то младший лорд Маргейт уже был бы бездыханным. Но у дяди таких способностей не было. И Джореф Маргейт не был сыном моего опекуна, кочергу в руки не возьмёшь.
И от этой мысли мне стало страшно. Потому что после того завтрака, когда я приняла приглашение, кузен не выходил из своих покоев и никого не принимал. Боюсь, что расплачиваться за неудачу моего опекуна, снова предстоит кузену.
– Я хотела бы услышать объяснения! – прошипела я, едва мои покои опустели.
– Простите меня, – уткнулась в мои ноги рыдающая Хелла.
– Где ты была? – спросила у неё.
– Прятались в гардеробной. – Ответил за неё лорд Олидар.
В принципе, мне уже стало всё понятно, но хотелось точно знать всю глубину возникших проблем. Оказалось, после разговора со мной, Хелла решила раз и навсегда обозначить свои симпатии и свой выбор. Как будто в спорах лордов симпатии служанок или горожанок когда-нибудь имели вес. Поэтому, после того, как я ушла, Хелла решилась. Она сама пришла в покои лордов Маргейтов и попросила Олидара её проводить для разговора.
Разговор окончился в моей постели! Другого места не нашли?
А вот младший Маргейт увидев лорда Дартана спешащего в сторону моих покоев с целой толпой придворных, поторопился сюда же, и успел предупредить брата и сам спрятаться на балконе. Почему так торопился лорд Дартан, мне стало понятно после того, как оба брата рассказали, что сегодня вечером ко мне должен был прийти Гарден, якобы принести извинения и поговорить. Но я-то знала о приказе дяди сыну затащить меня в постель.
Так что лорд Дартан рассчитывал застать меня, но со своим сыном, а не с Маргейтом. И теперь для всех лорд Джореф Маргейт мой любовник и жених.
Глава 8.
– Простите меня, госпожа, – заливалась слезами Хелла. – Я не думала…
– Это заметно! – раздражённо высказалась я. – Хелла, ты понимаешь, как подвела меня? Ты уничтожила мою репутацию! За что… Почему… Обозначать свои симпатии нужно было именно здесь?
– Ваше Высочество, я понимаю ваше расстройство, но для Вас в этой ситуации, гораздо больше пользы, чем вреда. – Улыбался мне Джореф. – Во-первых, лорд Дартан был настолько шокирован, что явно не заметил, что сквозь батист вашей сорочки просматривается длинный изогнутый рубец на бедре. Целительские артефакты вещь конечно действенная, но мгновенно глубокие раны не убирают. И я бы сказал, что это след от когтей ледяной твари, но откуда бы ей взяться в столице, да ещё и остаться незамеченной? Поэтому предположу, что Вы, принцесса, покидали свою спальню, чтобы тренироваться бою на мечах. А если это предположил бы лорд Дартан, то он вполне бы догадался, что тихоня-племянница собирается заявить права на престол. Такие мысли в голове именно этого лорда сильно сократили бы вам жизнь, Ваше Высочество. Во-вторых, помимо искусства боя, вам нужен муж. А ещё лучше, муж и ребёнок. И обзавестись этими, безусловно полезными личностями, ваш дядя вам не даст. Вы ведь и сами это понимаете. Как только Вы достигли возраста, когда закон позволяет Вам выйти замуж, любой мужчина, что осмелится предложить Вам брак, одновременно подписывает себе смертный приговор. Потому что единственный, кого видит ваш дядя в роли вашего жениха, это Гарден.
– То есть вы подписали себе смертный приговор? – я запахнула на себе плотный халат и затянула пояс потуже.
– Думаю, для отпрысков влиятельных родов, с кем ваш опекун пока не готов враждовать, придумано достаточное количество веских причин для отказа. – Пододвинул мне перевёрнутое толпой кресло Джореф. – Вы ведь помните, что ваш опекун должен дать своё согласие на вашу помолвку. Кроме конечно тех случаев, когда жених королевской крови или когда отказ вашего опекуна несёт непоправимый урон вашей репутации. Иными словами, если вы были близки с женихом. Простите принцесса, но жених королевской крови, вряд ли согласится на роль консорта, а наше королевство будут рассматривать как способ расширить собственные границы, пусть и за счёт таких проблемных земель, как Сарния с её ледяными тварями. А из родов, которые могут реально предоставить вам защиту от опекуна до вашего совершеннолетия, я затрудняюсь назвать хоть один, кроме своего собственного. Ну, или всегда есть вариант помолвки с Гарденом.
– Упаси Мрак! – вырвалось у меня. – И кстати, если он должен был сегодня появиться в моей комнате, то почему он сюда не дошёл? И где он собственно сейчас?
– Да, странно… – но договорить старший Маргейт не успел, так как после короткого стука в мои покои снова вошёл лорд Дартан.
– Ваше Высочество, – скривился он при виде того, что в моих покоях уже открыто находились Маргейты, но читать мораль на тему соблюдения приличий он не стал. – Мы никак не можем найти вашего кузена, лорда Гардена. Последнее, что известно, это то, что он собирался отправиться к вам и извиниться перед вами и вашей камеристкой за недавний неприятный инцидент.
– Я не видела кузена весь день, лорд Дартан. С самого обеда. Он даже не предупредил о предполагаемом визите. – Ответила я. – Может его вызвали в академию или был гонец из обители, где находится леди Ирлид?
– Нет, я первым делом поинтересовался об этом. – Задумался лорд.
– Сиятельный лорд, в коридорах портретной галереи все бриллианты вспыхнули синим… – доложил запыхавшийся слуга.
Не дожидаясь, когда он договорит, мы все сорвались и бегом побежали в портретную галерею.
Пройти в мою башню, можно было двумя путями. Коротким коридором мимо большого зала трофеев и дальше переходом, которым пользовались все слуги, спешащие на кухню или из неё в покои господ. В принципе им все и пользовались.
И второй путь лежал мимо тронного зала, который все старались обходить из-за находящихся там корон родителей. После произошедшего на несостоявшейся коронации опекуна, все верили, что они способны наслать мучительную смерть.
Потом нужно было пройти длинную портретную галерею и в результате попасть в тот же служебный коридор.
А вот горящие синим цветом бриллианты…
Добыча этих камней и постоянный розыск новых месторождений жизненно важны для нашего королевства. Существует легенда, что пропитанная кровью и ненавистью защитников к тварям Мрака наша земля рождает кристаллы, которые сами становятся оружием против порождений Мрака.
Насколько верна эта легенда, никто не знает. Но прозрачные камни наливаются ярким синим светом, стоит рядом оказаться хотя бы отголоску нежизни. Ледяные твари, порождения запретной магии крови, магии смерти и сил Мрака, смешавшихся с зимней стихией, всегда вызывали подобное изменение цвета камней.
Правда, если рядом был кто-то, обладающий магией смерти, то камни тоже оповещали. Мол, вроде и живой, но на всякий случай знайте, что-то с ним не так.
Мама говорила, что именно так отец узнал о её даре в день знакомства. Он испугал её своим появлением, и произошёл один из тех редких всплесков её дара, о которых она говорила.
Именно поэтому эти камни мололи в пыль и смешивали со сталью для клинков. Такие клинки приобретали свойство уничтожать ледяных тварей. Крупные камни помещались на стены, они служили и сигнальными огнями, и не пропускали тварей через стены. Со временем, камни теряли свою силу, и их нужно было заменять. Многие говорили, что это из-за того, что в земле они напитывались кровью тех, кто её защищал.
Надо ли говорить, что камни, говорящие о появлении неживого существа в королевском замке, всполошили сразу всех? Некромантов в нашем королевстве не было. Только если кто-то из лордов Смерти приезжал с визитом. Никого постороннего на территории замка не было, оставался только один вариант…
– Как давно горят камни в галерее? – Спросила я дядю, потому что сама не была там со своего возвращения из обители после похорон мамы. Мне было больно видеть портреты её, отца, брата.
– Она закрыта уже пару лет. – Задыхался дядя.
Перед входом в галерею мы остановились, чтобы отдышаться.
– Позвольте, – оттеснили всех в сторону братья Маргейты.
И первыми вошли в галерею. Когда я сделала шаг за ними, меня остановил Джореф.
– Не переживайте, Арабелла. И позвольте мужчинам и магам встретить опасность. – На лицах всех присутствующих отразилось явное выражение облегчения.
Братья вернулись минут через десять.
– Опасности нет, но вам это нужно увидеть. – С каким-то странным выражением сказали они.
Мы прошли почти до середины галереи, когда увидели то, о чём говорили братья Маргейты. Вплотную к одной из колонн стоял Гарден. По самую грудь он был закован в глыбу льда, при этом сквозь лёд было видно, что у него в руке зажат кинжал, словно он собирался обороняться.
Его голова опиралась затылком на колонну, а сам он был словно в горячечном бреду. И без конца бормотал.
– Королева Анна вернулась, она здесь. Она пришла. Королева Анна… Она пришла за кровью. – Эти слова повергли всех в настоящий шок.
Ещё большим шоком стал сильный холодный ветер в галерее при закрытых окнах. Синий цвет бриллиантов вполне мог проявиться, если здесь обитает дух моей мамы, её призрак. И судя по примороженному кузену, призрак наделённый даром. Но у мамы были только всплески магии смерти…
Я ничего не понимала. Эти мысли не давали мне покоя и следующие пару дней. Даже приближающаяся дата отъезда меня почти не волновала. Что уж говорить о пересудах за моей спиной о моей неожиданной помолвке и её причинах.
Мужа мне всё равно искать, так лучше и правда, пусть это будет Маргейт. Эти лорды хотя бы имели представление о чести, порядочности и ответственности. Более того, двор усиленно обсуждал сейчас ещё одну шокирующую новость. Олидар Маргейт официально сделал предложение безродной служанке, никем не признанному бастарду, моей камеристке Хелле. Кольцо, с вырезанным гербом Маргейтов, двумя перекрещенными копьями на фоне крепостных ворот, красовалось на руке Хеллы.
