Текст книги "Ледяная принцесса (СИ)"
Автор книги: Кира Вайнир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
– Драгоценная моя жена, я запомню эти ваши слова, и мы к ним вернёмся, как только окажемся не в столь тесно связанным с моей работой месте. – Пообещал мне Норидан.
Мы прошли в самую дальнюю часть склепа и остановились рядом с усыпальницей Валиса Первого.
– Это кто? – показал пальцем на статую грифона.
– Ветер, любимый грифон и спутник моего предка. Сарнийские после обмена кровью с элдарами получили возможность находить себе спутников среди грифонов, обладающих разумом зверей пришедших из изначального Мрака. – Рассказала я то, что и так тайной не было. – Нам сюда.
– Эммм… В смысле? Это погребальная ниша. – Приподнял брови Норидан. – Фидуция Сарнийская? Впервые слышу.
– По легенде, здесь захоронена старшая дочь Валиса Первого, умершая в раннем детстве. – Ответила я. – На самом деле, фидуция с языка ордена магов крови означает уверенность. Здесь уверенность Сарнии. А твоя помощь мне нужна, чтобы двигать каменные блоки и носить тяжести.
– Дорогая супруга, у меня что-то в последнее время складывается впечатление, что вы рассматриваете мужа исключительно с точки зрения полезнозности в хозяйстве. – Облокотился на плиту с надписями и привычно сложил руки на груди Норидан.
– А как иначе? Очень полезная штука оказалась. Даже сама не ожидала. – Пожала плечами я.
Глава 37.
Древняя корона Сарнийских холодила кожу на лбу. Обычное с виду железо никак не хотело нагреваться от человеческого тепла. Лезвие небольшого кинжала полосонуло по ладони.
– Дорогая, живая кровь магов в склепах, это не к добру. Это я тебе как некромант говорю. – Внимательно следил за мной муж.
– Это склеп моего рода. Кого мне здесь бояться? – удивилась я.
– Ты удивишься, но иногда враги не столь опасны, как родственники. – Ответил Норидан.
– Это я, к сожалению, уже знаю. – Вот вспомнился брат отца точно не к добру.
Вместо того, чтобы пролить несколько капель крови на звезду, заключенную в рунный круг, я щедро пролила собственной крови на всю плиту. Алая жидкость зашипела, словно попала не на стылый камень, а на раскалённое железо. И впиталась, оставляя плиту абсолютно чистой.
Всего несколько мгновений тишины и грани звезды с хрустом разломились. Трещины поползли по мрамору, заставляя его расходиться в разные стороны, открывая каменные ступеньки, уходящие во тьму.
– И всё? Ни за что не поверю, чтобы всё было так просто. – Усомнился Норидан.
– И правильно. Спуститься сюда может только правящий Сарнийский, и то, только если он уверен, что другого выхода нет. – Ответила я.
– А иначе? – тут же полюбопытствовал муж.
– Если кто-то заставит короля или королеву открыть эту дверь, или кто-то её взломает, то вот, – кинула я вниз небольшой камешек, доскакавший до десятой ступеньки.
Острые железные колья пронзили ступеньки, воздух над ними загудел от огромного количества арбалетных болтов, вылетавших из стен.
– Дражайшая супруга, а вы уверены, что нам точно сюда? Я, конечно, не против острых ощущений, но эта лестница не внушает мне доверия. – Проследил подозрительным взглядом за исчезающими в ступенях лезвиями Норидан.
– Сюда, сюда. Ты думаешь, дядя это первый случай в истории моей семьи, когда кто-то решил, что корона ему нужнее, чем законному наследнику? – улыбнулась я. – Были и братья, и жёны, и мужья. Куда ж без них, не ото всех же польза была. Кто-то и вредил. Если история верна, то чуть ниже, на первом повороте, должен валяться скелет Герберта Хромого. Он родился на десять минут позже своего брата-близнеца. И даже удачно занял трон брата. Целую неделю просидел. Сын Дорина, которого Герберт убил, тогда осадил столицу, и узурпатор решил, что сможет отбиться при помощи наёмников, вот чтобы с ними расплатиться он сюда и полез. Дорин почти опустошил казну на перестройку городов. До него сарнийские города были деревянными.
– И что, все эти предатели тоже захоронены здесь? – спросил Норидан, наблюдая за тем, как я прижимаю окровавленную ладонь к изображению герба на стене.
– Нет, здесь действует особая магия. Двери последнего приюта не откроются перед недостойным. – Ответила я.
– Я тебя сейчас удивлю, но я умею читать. Правда. Все буквы узнаю, даже когда они не по порядку, а в разнобой. – Язвил Норидан. – И прочитать, что написано над входом, я в состоянии.
– Так ведь оно так есть. Это не просто надпись. Это предупреждение. И действительно, двери фамильной усыпальницы не открыть никакими силами, если трон получен незаконно. Попытки были. Узурпаторы иногда правили очень подолгу. Но быть захороненными здесь, так и не смогли. – Пояснила я.
– Арабелла, давай всё-таки первым пойду я…
– Нет, спасибо, но тут я обязана идти первой, защитная магия должна видеть меня и мои мысли. – Перебила я мужа. – У меня выбор не богат. Или оставить камни нетронутыми или спасти людей. Камни можно будет добыть новые, а жизнь никто не сможет вернуть.
– Понятно. Ну, пошли тогда? – сжал он мою ладонь. Я улыбнулась этому простому жесту, и руку вырывать не стала. – Слушай, а почему так мало женских имён?
– Из-за закона. После смерти короля, королева либо отправляется до конца жизни в обитель по своему выбору, либо снова выходит замуж. И как понимаешь, остаётся либо в обители, либо уже среди новой семьи. Этот закон был нарушен лишь однажды. Королева Катарина после смерти мужа ещё сама была регентом при сыне и обучала воинскому искусству внуков. – Объяснила я.
– Катарина Воительница? – непонятно чему обрадовался муж. – Я столько про неё читал. У неё был необыкновенный талант. В битве при Креспи она просто превзошла всё, что было до неё. Если честно, она – это один из моих любимых полководцев прошлого! Волевая, решительная, харáктерная! Легенда!
– Легенда, это её характер! Говорят, она до последних дней предпочитала доспехи. А спорить с ней отваживался только сын и младший внук. – Улыбнулась я.
– А это, как я понимаю, пройдоха Герберт? – показал муж на скелет в углу.
– Ну да, вон видишь, до сих пор на нём парадные регалии. – Подтвердила я. – истинная корона проста и непритязательна. А парадные за историю семьи менялись несколько раз.
– Странно, даже прах не смешался с пылью…
– Я же говорила, недостойным здесь покоя не найти. – Напомнила я. – Странно, мне кажется, что здесь холодеет с каждой минутой.
– Это мне напоминают о моём обещании, которое я и так не забывал. – Отмахнулся муж. – Получается, что где-то здесь есть сильный артефакт, благодаря которому этот закон, написанный над входом, работает.
– Тут сама усыпальница артефакт. – Не стала скрывать я. – Говорят, что Валис выстроил её из алтарных камней братства крови. Это потом расширяли, достраивали. А мы уже пришли.
Лестница оканчивалась с виду пустым залом. Но я точно знала, что это не так. Отец очень подробно рассказывал брату о том, где спрятан последний шанс Сарнии. Норидан огляделся по сторонам и посмотрел на меня. Действительно, обещала камни, а тут небольшой и совершенно пустой зал. Только на противоположной спуску стене два барельефа, изображающие грифонов, вставших на задние лапы.
Я подошла к этой стене и встала между грифонами. Вытянув руки, я положила их на клювы зверей. Немного постояла и шумно выдохнула.
– Что такое? – тут же насторожился муж.
– Сейчас будет больно. Очень. – Ответила я. – Проход открывается кровью короля.
Не давая себе больше возможности трусить, я произнесла короткое заклинание-призыв. Обе ладони пронзила резкая боль. Как когда-то давно тело покрылось инеем. Но не это меня удивило. А ощущение рук на талии и крепкой груди, прижавшейся к моей спине.
– Сейчас. – Тихо сказал Норидан и накрыл мои ладони своими.
Я подняла взгляд на него. Его глаза вспыхнули фиолетовым, а по моим рукам пробежала волна тепла, уносившая даже память о боли. Стена между грифонами разъехалась, открывая проход к камням. Но мы оба не обратили на это внимание.
Норидан провел ладонью по моим губам, стирая иней. А потом просто прижался своими. Мои руки скользнули по его груди, шее, пальцы зарылись в волосах на затылке.
Говорят, что некромант может поцелуем забрать душу. Не знаю, насколько это правда, но то, что лишать меня покоя теперь будут целых два воспоминания, это точно.
– Вы бы уж определились, вы Сарнию будете спасать или исполнять супружеский долг! Место, кстати вы выбрали так себе. Хотя, чего взять с некроманта? – прозвучал над нами холодный и высокомерный голос.
– Что это? – отпрыгнула я от Норидана.
– Действительно! Сначала читаем призыв "пробуждения крови", а потом спрашиваем что это. – Звучал тот же голос, только теперь с насмешкой.
– Белли, у тебя в роду маги смерти… – начал Норидан.
– Да, были. – Ответила я, не дожидаясь окончания фразы. – По папиной линии три проявленных случая, и мама. У неё дар стихийно проявлялся.
– Отлично. Кровь мага, с наследием некроманта, и в склепе из алтарных камней, которые вроде как все уничтожили. Я говорил, что броня сегодня точно понадобится? – чертил передо мной какие-то знаки рукой Норидан, встав за моей спиной, и прижав меня к себе второй.
Знаки вспыхнули в воздухе и словно с порывом ветра полетели в лицо. Я зажмурилась.
– Когда вы признавались в том, что с детских лет являетесь моим поклонником, юноша, вы мне нравились больше. – Открывая глаза, я уже знала, кого увижу.
Катарина Сарнийская, Королева-Воительница. А рядом с ней…
– Мама!
Глава 38.
Норидан Гамоэрра, король-консорт Сарнии.
Сколько раз за последние дни я вспоминал тот разговор с отцом, когда он мне сказал, что моя жена сама похожа на свою оберегаемую Сарнию, под ледяным панцирем которой скрыто множество тайн и настоящих сокровищ? Уже и сам не вспомню. Но вновь и вновь я ловил себя на том, что с азартом хищника наблюдаю за собственной женой и стараюсь угадать, какой очередной миф о себе она опровергнет.
Интересно было бы посмотреть на лица тех, кто уверенно рассказывает по дворам всех королевств о непомерных капризах Арабеллы Сарнийской, если бы они узнали, что королева вместе со своими фрейлинами не считает зазорным сама спуститься на кухню. Или легко обходится минимумом вещей, почти не носит украшений и совершенно не нуждается в помощи посторонних в повседневных делах?
Поняв, что мнение о Ледяной принцессе, основанное на чужих словах, не имеет ничего общего с той, что стала моей женой, я пытался сам разобраться в этом человеке. И чем больше я наблюдал, тем сильнее она удивляла и восхищала.
Арабелла была лишена спеси и высокомерия высокородных, она относилась с уважением к любому труду, не стеснялась своего незнания или нехватки опыта. Она не возмущалась, когда ей давали советы, внимательно выслушивала и моего отца, и лорда Аластора. Вникала в текущие проблемы стражей стен и своего народа.
Она, как и Алитар, считала правление обязанностью, долгом, тяжёлым трудом, но не привилегией. Если Арабелле нужно было что-то уточнить по строительству, она шла к главе цеха строителей. Если её смущало что-то в расходах, она шла и вытрясала душу из отца. И за всё время, что я имел возможность наблюдать за Арабеллой, она ни разу не отмахнулась даже от самой маленькой проблемы. Она просто не делила проблемы на крупные и маленькие.
Юная, с внимательным и вдумчивым взглядом, всегда с выражением серьёзного спокойствия на лице, королева Сарнии действительно была лучшим олицетворением своей страны, укутанной в снега и вечные льды. Но в тоже время, Арабелла обладала искренней душой и не разучилась сопереживать. Для неё не было чужого горя. И узнавая всё больше о её детстве и ранней юности, я всё больше удивлялся тому, насколько живое у неё сердце. И насколько высоко ценит жизнь и душевное тепло та, что по праву рода и крови повелевала ледяными просторами Сарнии.
– Это был жестокий и болезненный урок. – Ответила мне сама Арабелла, когда я спросил её о причинах такого отношения.
Та, что с малолетства вынуждена была таиться и притворяться, чтобы выжить, умела и любила дышать полной грудью! И это очаровывало и покоряло.
Только свербело в душе, что такой внутренний огонь обязан пробиваться наружу, выплескиваться за границы ледяного кокона, в котором пряталась Арабелла. И единственной возможностью для этого, видимо, была связь с этим народным героем, Воином.
Ситуация для меня ещё более усугублялась тем, что этот неизвестный рыцарь разделил с Арабеллой все тяготы её тайного противостояния с опекуном и опасность жизни в замке. Он без конца приходил на помощь стражам, раз за разом участвуя в отражении нападения тварей. Совместно пережитые опасности последних лет и огромная благодарность за защиту стен, которую просто не могла не испытывать к этому Воину Арабелла, делали его осень важной фигурой в жизни моей жены.
И очень долгое время я даже не предполагал, чем можно перебить подобное значение для МОЕЙ ЖЕНЫ постороннего мужика! Этот факт бесил неимоверно! Всё нутро вставало на дыбы от одного предположения, что я буду вынужден делить свою жену с кем-то. И конечно, терпеть этого я был не намерен. Раз я женился, значит это моё, и на этом точка!
Сначала мысль о том, что это банальная ревность, показалась смешной. А потом, прогонять её становилось всё сложнее. И тем чаще вспоминались Магические Игры на выпускном курсе и случайные объятья с Ледяной принцессой на лестнице.
Судьба словно специально настойчиво всовывала мне в руки тогда ещё наследную принцессу, чьё правление было под большим вопросом. Но я, ослепленный связью с Линн, даже не заметил этого. Сейчас же, как назло, отчетливо вспоминались все подробности.
Испуганный взгляд и дрожащие ресницы, стоящей на коленях над братом Арабеллы.
Язвительная и дерзкая перепалка, когда принцесса пыталась предупредить о яде в бокале Алитара. Как оказалось, не дождавшись видимых мер от меня, Арабелла тогда решительно направилась к самому Алитару и пригласив на танец, предупредила его лично.
Удивительное дело, Арабелла, аристократка в неведомо каком поколении, меньше всего думала о репутации, когда нужно было действовать. Она так изящно язвила, что я сам не заметил, когда и как начал получать удовольствие от пикировок с собственной женой.
А сейчас я видел ещё одну, обычно тщательную скрываемую грань. Маленькую, беззащитную, дико нуждающуюся в любви и любящую без оглядки девочку. Ребёнка, у которого отняли детство и заставили играть в жестокую игру на выживание. Этот крик, забившийся под сводами фамильного склепа Сарнийских, на мгновение сорвал маску уверенной в себе правительницы.
Арабелла кинулась к призраку матери и замерла в миллиметрах от своей цели, понимая, что перед ней лишь призрак.
Сила потекла по венам, заискрила на кончиках пальцев. Привычные слова мёртвого языка и не менее привычные плетения рун. В воздухе зависла сотканная моей силой клепсидра, верхняя чаша которой была заполнена моей же кровью.
– У вас всего семь минут. Большего не смогу. – Произнёс я, поднимая взгляд от затянувшейся раны на запястье. – И так в ближайшие дни только свечи зажигать и буду способен.
Что я там хотел ещё сказать, я забыл, утонув в ярко вспыхнувших голубых льдах. Столько всего было в этом взгляде, что сразу и не разобрать.
Не теряя драгоценного времени Арабелла кинулась к матери, которая ровно на семь минут обрела тело и возможность ощущать тепло и прикосновения. Многие призраки готовы поклясться в вечной службе, лишь бы хоть иногда получать такую возможность. Но желания получить хоть какую-то выгоду для себя взамен, у меня не возникло.
– Значит, король-консорт решил завоевать сердце моей наследницы? – прозвучало тихое рядом.
– Вашей? – посмотрел я на призрак Катарины.
– Ну, если не перечислять пару сотен промежуточных потомков, то да. – Кивнула она.
– А если и да? Вы против? – спросил я.
– А что, решающим в этом вопросе будет моё мнение? – рассмеялся призрак. – Судя по тому поцелую, что я здесь застала, проблем с зачатием следующего Сарнийского быть не должно. Или сдашься, придумав себе непреодолимые препятствия?
– Между мной и Арабеллой только одно препятствие…
– Ах да, я наслышана. – Непонятно отчего развеселилась Катарина. – Воин. Будет забавно.
– Забавно? С каких это пор наличие любовника стало забавным? Вас не смущает, что ваш следующий наследник… – даже от одной мысли захотелось разнести этот склеп к Мраку, ну или открутить одну башку. Насовсем!
– Видишь ли, моё родство со следующим Сарнийским пойдёт по женской линии. То есть, важно кто мать. Так что нет, не смущает. Тут, как говорила моя кормилица, чей бы ни был бык, а теленочек то наш. Простая была женщина, деревенская. – Катарина еле договорила, смех, рвущийся наружу, ей очень мешал. – А вообще, женскую верность надо заслужить.
– Сказала та, что велела своё тело сжечь, а прах поместить в усыпальницу мужа. – Съязвил в ответ я.
– О чём я тебе только что и сказала. – Серьёзно кивнула Катарина. – Мой муж был настолько мужчиной, что мои доспехи ему яйца не защемляли.
– Королева! – опешил я от таких выражений из уст, хоть и покойной, но красивой и коронованной женщины.
– Зато точно и понятно. И да, личная просьба. Будете уходить, мусор с лестницы уберите. Раздражает. – Пожала плечами Катарина, растворяясь в воздухе.
Пока я беседовал с легендарной королевой прошлого, семь минут истекли.
– Спасибо. – Тихо произнесла подошедшая жена.
– Пожалуйста. – Не стал отказываться я от её благодарности. – Только я думал, ты обрадуешься, а ты слёзы льёшь.
– Я от радости. – Подняла ко мне лицо Арабелла.
Я не удержался и осторожно стёр мокрые дорожки у неё на щеках. Она слегка прикусила свою губу, а мне нестерпимо захотелось лизнуть место укуса. Я уже почти прикоснулся к столь заманчивому лакомству, когда воздух резко заледенел и настолько, что пар от дыхания сверкал кристалликами льда.
– От моей спины не на шаг! – приказал я Арабелле, пряча её себе за спину и кастуя защитный круг.
В голове яркой вспышкой горела только одна мысль. Защитить её. Неважно от чего и кого.
Трезвый расчёт своих сил. Вот чему учил меня Алитар. Сколько я себя помнил, он вбивал мне в голову, что малейшая оплошность в искусстве некроманта может стоить жизни. В лучшем случае. И вот я, в склепе построенным из жертвенных камней, после того, как моя жена открывала тайные проходы собственной кровью, в которой, как оказалось, спит память о предках-некромантах, позволяю себе остаться без сил!
Тихо вскрикнула за спиной Арабелла, вцепившись пальчиками в ремни, стягивающие броню. Охранные знаки защитного круга засияли ярче пламени, наливаясь силой. Моей силой. Я и не подозревал, что у меня, оказывается, существует неизвестный мне самому резерв.
От пола до потолка жарким маревом поднялась стена, отделяющая нас от сотен душ. Так как руны, позволяющие Арабелле видеть тех, кто давно за гранью, действовали, жена перебегала взглядом от одного призрака, проявлявшегося на мгновение у защитной границы, к другому. Видно магия смерти и родная кровь пробудили их от вечного сна.
Сквозь вполне узнаваемые черты проглядывали кости черепов. Давно ушедшие короли и королевы прошлого рассматривали Арабеллу. Их шёпот сливался в неясный гул ветра.
Вдруг призраки опали туманом, освобождая дорогу высокому мужчине в древних доспехах и со шкурой вместо плаща. Ярко синие глаза горели ледяным пламенем, а его лоб украшала та самая корона, что сейчас была на Арабелле. Призрак молчал, пристально разглядывая свою далекую правнучку. И вдруг улыбнулся и качнул головой в немом приветствии. Секунда, и его уже нет.
– Они не навредят. – Появилась рядом с границей королева Анна.
Её взгляд, полный нечеловеческой тоски и боли, был прикован к двум фигурам, что медленно соткались из белёсого тумана подземелья. И ведь понимаю, что лучше не надо, что надо запретить!
– Иди, я рядом! – говорю вопреки собственным мыслям и достаю резервный накопитель и ритуальный кинжал.
Арабелла опустилась на колени у самой границы, беззвучно плача. А с той стороны прижимались раскрытыми ладонями её отец и брат. И пусть это касание было эфемерным, но значило оно больше, чем те камни, за которыми мы пришли.
Призраки исчезли также, как и появились. Просто воздух словно стал светлее. Я подошёл и протянул жене руку, чтобы она могла подняться. Арабелла вцепилась в мою ладонь, и кажется, не столько нуждаясь в помощи, сколько желая обрести душевную опору.
– Ну что ты? – убрал я выбившуюся прядь за ушко жены.
– Просто… Такое состояние, словно все чувства вывернули на изнанку и перекрутили. Не понимаю, я рада, или мне больно. – Тихим и немного севшим голосом призналась жена.
Ну, уж нет, так дело не пойдёт!
– А представь, каково мне? – Арабелла посмотрела на меня ничего не понимающими глазами. – Пошёл помочь жене вытащить из заначки драгоценные кристаллы, а попал на знакомство с родственниками, причём сразу со всеми. А женился я, между прочим, на сироте!
И только ляпнув, я сообразил, что вот не самое лучшее время для шуток, тем более на эту тему. И место. Я замолчал и замер, ожидая реакции Арабеллы.
– Так был бы ты нормальным магом, – всхлипнула Арабелла. – А ты некромант! Так что то, что я сирота, это не причина, чтобы не знакомиться с моими родственниками.
Наверное, это был первый случай в истории этого склепа, когда под его сводами разносился хохот.
Глава 39.
Норидан Гамоэрра, король-консорт Сарнии.
В собственные покои я вернулся только под утро. Плечи и руки болели как в годы обучения в Академии, после особо насыщенных тренировок.
Когда успокоившись, мы с Арабеллой зашли в комнату-хранилище, то я увидел очередную стену. Но очень быстро выяснилось, что камни кладки это отдельные хранилища, внутри которых, в выдолбленных углублениях лежали поистине огромные кристаллы. Каждый камень был заботливо обернут обрывками ткани, в которой ещё можно было опознать знамена, и к моему огромному удивлению, алтарные плащаницы магов ордена крови.
– Валис считал, что те, кто погибли на алтарях, тоже погибли за эти земли, и также являются своего рода хранителями. – Пояснила мне Арабелла.
Каждый камень-хранилище нужно было вытянуть из стены, вынуть из него кристалл, и уже пустой каменный блок вернуть обратно.
– Дорогая, хотелось бы вам напомнить, что вы вышли замуж, а не завели коня-тяжеловоза! – попытался я откреститься от необходимости сделать "как было".
– Дорогой, я в состоянии заметить отсутствие копыт. – В точности скопировала мою интонацию Арабелла. – А раз уж мы определились, что вы не конь, то давайте оставим после себя порядок. В конце концов, мы законные потомки и пришли за помощью, а не ни пойми кто, желающие всё разграбить!
Потом я выносил камни наверх, ну не мог же я позволить собственной жене таскать тяжёлые кристаллы? Да ещё и вверх по лестнице? Отвлёкся я совсем ненадолго, и то, чтобы выполнить просьбу Катарины Воительницы.
Лицо Алитара, когда я, пользуясь общей кровью, ввалился в его покои в королевском дворце Гамоэрры, вместе с женой и горой камней, надолго улучшило моё настроение. А вот произошедшее дальше, удивило нас обоих.
Жена брата, сидящая у него на коленях, бросила непонятно где прятавшийся до этого момента метательный нож, ориентируясь только на звук. А моя жена кувырком ушла с линии обстрела, да ещё и меня успела затащить за ближайшее кресло.
– Норидан? – удивился Алитар. – Предупреждать нужно. А то приём может быть не только холодным, но ещё и смертельно опасным. Ваше Высочество, извините.
– Ничего страшного, лорд Алитар. Мой наставник всегда так здоровается. Я с детства привыкла. – Улыбнулась Арабелла поднимаясь.
– Интересное у вас было детство. – Ответил Алитар. – Но я рад видеть вас в добром здравии.
– Я тоже очень рад за свою жену. И она уже почти месяц ка Ее Величество. Но мы вообще-то к твоей. – Я был в курсе слов Арабеллы, которые она произнесла пять лет назад на играх, и о её восхищении братом тоже, поэтому детское желание заявить "моё", подавлять не стал.
А ведь через два дня мне предстоит ещё и разносить эти камни по башням стен! Чуть не взвыл. Никогда не думал, что быть женатым настолько тяжело физически.
В кровать я не лёг, а просто упал. И, кажется, уснул ещё в полёте. Потому что появившаяся неизвестно откуда Арабелла, чтобы достать из шкафа одеяло и накрыть меня, завалившегося спать, даже не разобрав кровать, могла мне только присниться. А вот утром меня ждал неожиданный сюрприз.
– Ух, ты! Это ты где так? – спросила я у Даниэля, рассматривая заплывший глаз и опухшую щёку нашего рыжеволосого сердцееда.
– Вчера на стенах. – Ответил за него Эрик. – Ночью опять было нападение. И мы с отрядом усиления ушли на стену. К тому времени там уже вовсю раскидывал тварей этот их Воин.
– У меня сорвалось плетение, и я хлестанул чистой некроэнергией по этому красавцу. И зацепил. Доспех на плече разорвал. – Продолжил Даниэль.
– И ближайший же к нему страж с криком "ты что творишь, урод" впечатал ему в морду кулак в латной перчатке. – Засмеялся Эрик.
– Можно подумать, это я виноват, что у этого героя доспехи расползаются, как бумага, от простого попадания некромантского плетения! – возмущался Даниэль.
А я чувствовал как расползается у меня на лице улыбка. Доспехи, значит, не выдерживают некромагии! Нет, убивать я этого осла в доспехах не собирался. А вот идея сломать десяток рёбер и пару явно лишних рук нравилась мне всё больше.
В отличном настроении я решил навестить жену и начать день с совместного завтрака. В покои Арабеллы я зашёл без стука, но её комнаты оказались пусты. Только из купальни доносился женский смех и какое-то грубое ворчание, которое явно принадлежать Арабелле не могло.
Голову заломило от мгновенно представленных рогов, в купальню я ворвался, едва не сорвав дверь с петель. И остолбенел. Хелла, сидевшая на краю каменной чаши, с удовольствием начесывала мокрую шкуру довольно урчащего грифона. Того самого, на котором появлялся и исчезал Воин. Нет, ну какая наглость! Мало того, что он сам вьётся возле моей жены, он ещё и скотину свою здесь купает!
– А Арабеллы нет. – Растеряно сообщила Хелла. – Ой! Её Величество с рассветом ушла на тренировку с наставником. А потом у неё назначена встреча с землезнатцами, по поводу поиска новых месторождений на безопасных территориях.
– Да, спасибо, Хелла. – Развернулся к выходу я.
Но на самом пороге обернулся. А ведь это идея! Во дворце нет ни единого пушисто-умилительного питомца. Да что там говорить, даже своей собственной лошади у Арабеллы нет.
– Отец, мне нужна молоденькая кобылка эрг. – Выпалил я, ворвавшись к отцу.
– Сынок, напоминаю, ты недавно женился. Так что ты явно не в том возрасте, чтобы топать ногами и кричать: «хочу лошадку"! – едва взглянул на меня отец.
– Пап, ты не понял. Плачу я. – Начал я.
– А вот это уже существенно меняет дело. – Ухмыльнулся отец. – Тебя никак озарила светлая мысль сделать своей жене подарок?
– Это так очевидно? – спросил я.
– Это закономерно. И, между прочим, давно пора. – Отложил документы в сторону отец.
Через четыре часа я расхаживал по двору перед парадной замковой лестницей в ожидании возвращения жены. Вернулась она с какой-то небольшой корзинкой. Но я не обратил на это особого внимания. Схватив её за руку, я потянул Арабеллу в конюшни.
– Что случилось? – начала волноваться она.
– Уверен, ты удивишься. – Не хотел раскрывать секрета я, пока мы не остановились перед раньше пустовавшим стойлом, рядом с тем, где сейчас обитал мой Карат.
– Ой, кто это? – широко распахнутыми глазами рассматривала молоденькую кобылку Арабелла.
– Она отбилась от своих, или её выгнали. Видишь, она альбинос. Совершенно белоснежная. – Улыбался я.
– Карат! – вскрикнула жена под довольное фырканье моего собственного эрга. – Ну, ты опять?
– И что там было? – Поинтересовался я, почувствовав необыкновенно вкусный запах.
– Мясные рулетики. С грибами, их Гарден любит и Хелла, с черносливом для меня, с перцем и сыром для наставника, вашего отца и лорда Аластора. Какие понравились бы тебе и твоим друзьям я не знала, поэтому попросила Дарольда упаковать побольше разных. – Грустно произнесла Белла, наблюдая за тем, с каким аппетитом опустошает свертки Карат.
Белоснежная эрга фыркнула, и мой Карат коротко заржав, отошёл чуть в сторону. Белая нерешительно, всё время посматривая на нас с Арабеллой, подошла к корзинке. Несколько раз принюхалась, а потом начала аккуратно есть. Она подхватывала рулетик и поднимала голову, чтобы следить за нами, пока жуёт.
В какой-то момент Карат решил, что достаточно побыл кавалером и прикусил кобылку за шею. Та мгновенно развернулась и, встав на дыбы, ударила копытами в бок жеребцу. И тут же отбежала за нас.
– А вот нечего было приставать! – заявила опешившему Карату Арабелла и тут же развернулась к виновнице нападения. – Напугал тебя этот мужлан, да? А как тебя зовут? А хочешь погулять?
Мрак, какая же она… Девчонка! Голову же сломать можно, стараясь разобраться, сколько всего в ней смешано. Вот как она может одновременно быть и серьёзной, несущей ответственность за тысячи жизней правительницей, и совершенно искренне радующейся подарку девчонкой?
Впрочем, проблем не возникло. Кобылка очень быстро приняла Арабеллу. Подставляла ей под ладонь морду и провожала взглядом. И это притом, что жена почти сразу сняла подчиняющий ошейник с шеи Вьюги. Именно так назвала Арабелла эргу, посмотрев с какой скоростью та скачет по загону. Единственное, что подпортило мне настроение, это появление грифона.
– Буран, – смеялась Арабелла, запустив пальцы в перья грифона. – Теперь уже можно не прятаться. Да!
А тот внимательно рассматривал Вьюгу, после чего куда-то улетел. Я уж было обрадовался, но этот Буран скоро вернулся со связкой копчёных колбас. Мы как раз выходили из конюшни, когда он прошмыгнул мимо нас. И я с возмущением увидел, как он поделился явно сворованной где-то колбасой с эргами. И все трое животных с удовольствием лакомились добычей.
Похоже, этот грифон занял место любимца для Арабеллы. Впрочем, с наличием грифона мне было смириться куда проще, чем с его хозяином.
Относительный покой последних дней не мог длиться бесконечно. Арабеллу буквально скрутило от силы зова, настолько сильна была опасность. Жена облокотилась на стену, пытаясь отдышаться. Я подхватил её на руки и быстрым шагом отнес в её покои.
– Постарайся уснуть. Или хочешь, я тебя усыплю? – предложил я.
– Норидан, я…
– Ччч… – быстро прижался я к её губам. – Вернусь и поговорим.
От жены уйти я торопился, потому что больше всего хотелось остаться с ней. Но сейчас защита стен была важнее. Для неё! И… И для меня. Потому что чем больше я вникал в жизнь Сарнии, тем больше я воспринимал эту землю своей. Собственнический инстинкт некроманта расцветал, как розовый куст по весне.
И да, мир в королевстве, достойный дар, чтобы навсегда привязать к себе женщину, которую я считал своей. Бой за стены должен был выиграть я. А не пресловутый Воин. Я должен вызывать у своей жены восхищение! Я хочу один и безраздельно владеть её благодарностью! И в её мыслях должен быть я! Всяким тварям, бывшим регентам и Воинам там нет места.
