Текст книги "Твой Хозяин из тени (СИ)"
Автор книги: Кира Cherry
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 17
– Привет, нежный цветочек, – тихий ласковый голос обдал ее колким льдом, проникающим под кожу, возвращая ее в этот мир.Катя чуть не спотыкаясь остановилась, словно врезаясь в бетонную стену.
Это был Дэн. Он обошел ее, изучающим, даже смакующим взглядом дегустировал её суть, её кожу, её вспыхнувший страх. Очаровательные глаза с бриллиантовым блеском, в которых простиралось что-то жуткое, подавляющее волю, что-то тёмное и смертельно опасное, сковывающее по ногам и рукам, сейчас горел интерес со смесью холодного расчета.
– Привет, – прохрипев в ответ, машинально положила ладонь на шею, разглядывая его рваный устрашающий шрам уходящий под футболку.Его ресницы опустились на ее пальчики...
– Тебе не стоит меня бояться, маленькая, я лишь хотел поприветствовать столь нежного ангела – вытягивая слова опасно ласковым голосом.
Катя кивнув спешно обошла его, устремляясь к Артему. Когда она остановилась в шаге от его переднего колеса, он медленно выпрямился и в тишине наступившей вокруг них, было слышно только, как щелкает остывающий металл его мотора.Катя подошла вплотную, смело подалась вперед и запечатлела мягкий, тягучий поцелуй на его шее. Сегодня он был без куртки – тонкая черная футболка обтягивала его рельефные плечи, а отсутствие защиты делало его образ еще более диким и опасным.
Дэн, лениво выдохнув проводив взглядом Катю, ухмыльнувшись обернулся на публику, запертую за заграждением.
Белая футболка плотно облегала рельефный торс, подчеркивая каждое движение, а массивные цепи на груди негромко позвякивали, перекликаясь с блеском серег в его ушах. Рваный белесый шрам, змеей уходящий под ворот, напоминал о том, что этот блондин знает о боли всё.
– Милые куколки, кто готов стать двойкой Красного демона? – его голос, пропитанный вкрадчивой хрипотцой, заставил толпу девушек затрепетать. – Прошу, я выбираю.
Девчонки звонко смеясь выбежали на встречу к Дэну.
Он медленно двинулся вдоль строя, обдавая каждую претендентку своим препарирующим, «эмоционально выпивающим» взглядом. Девушки подмигивали, стреляли искушенными взглядами, пытаясь привлечь его внимание, а Жанна, лихорадочно выпятив грудь и закусив губу, буквально пожирала его глазами. Дэн шел не спеша, пластично покачивая бедрами, пока его пытливые глаза, сияющие одержимостью, методично сканировали «материал».
– Я поеду! – выпалила Жанна, останавливая его рядом с собой.
– Какая бесподобная самоуверенность, – ухмыльнулся он, и этот звук, приглушенный пластиком шлема, прозвучал как вкрадчивое рычание хищника. – И что же ты можешь предложить мне в оправдание своего выбора?
Дэн шагнул вплотную, сокращая дистанцию до опасного минимума, заставляя Жанну невольно вжаться в холодные перила.
– Ты не пожалеешь, – выдохнула она, дерзко подмигнув собственному отражению в его зеркальном визоре, все еще пытаясь удержать маску искушенной соблазнительницы.
– А если пожалеешь ты? Если я тебя разочарую? – Дэн поднял визор, и его глаза, стеклянные и абсолютно безмолвные, прошили Жанну насквозь, лишая привычной смелости. Это взгляд не обещал ласки и нежности, сладкой ночи, возбуждающих речей, он пугал своей абсолютной глубинной пустотой.
– Я... я-я... – Жанна впервые в жизни запнулась, чувствуя, как язык каменеет, а тело немеет под этой тяжелой, удушающей волной угрожающей энергии, исходящей от блондина.
Его холодные, но нежные, длинные пальцы сомкнулись на её запястье. Дэн чуть надавил, безошибочно находя чувствительную точку, и, не сводя с неё своего взгляда, заставил её вздрогнуть.
– Ты дрожишь... как я и предполагал. Твоя храбрость слишком фальшива, куколка, – он наклонился еще ниже, и его шлем коснулся её головы, загоняя её в тесную ловушку своего присутствия. – Ты сломаешься гораздо раньше, чем я начну.
Его голос, наполненный издевательской лаской, прозвучал как приговор. Дэн резко отступил на шаг, небрежно скидывая её руку, словно коснулся чего-то ненужного, и обернулся к парням. На этом его интерес угас, посчитав девушку слишком слабой.
– Хотя... пусть будет она, – он коротко кивнул в сторону побледневшей Жанны, чье лицо в свете прожекторов приобрело восковой оттенок.Она стояла неподвижно, захлебываясь собственным страхом, и даже не догадывалась, что в этот миг сама шагнула к краю бездонной пропасти. Темное безумие Дэна, скрытое за его точеными чертами, уже начало поглощать её, превращая легкомысленный флирт в начало её самого страшного кошмара.
Жанна, не раздумывая ни секунды, буквально выпрыгнула вперед, озаряя пространство дерзкой улыбкой. Подруги обменялись быстрыми, понимающими взглядами, в которых азарт смешивался с предвкушением безумной скорости.
Катя грациозно перекинула ногу через сиденье, усаживаясь позади Артема. Короткая юбочка предательски взметнулась вверх, на долю секунды открыв ликующей публике вид на её белоснежные трусики. Свист и одобрительный гул прокатился по рядам зрителей. Он заметил это в зеркале заднего вида, лишь довольно хмыкнул – он знал, какой эффект произведет его Снегурка и это факт подстегивало его азарт.Он, по-хозяйски собственническим жестом, медленно провел ладонью по её обнаженной ноге, замечая ее волнение.
– Дыши, Катя и доверяй мне, – его голос, пропитанный низкой хрипотцой, прозвучал прямо в её сознании. – Слушай внимательно. В повороты входим как единое целое. Если я валю байк вправо – ты уходишь со мной. Не сопротивляйся центробежной силе. Просто чувствуй каждое движение моего тела и повторяй. Поняла?
Катя, защелкнув визор шлема, лишь коротко кивнула, вжимаясь всем телом в его широкую спину. Её руки, судорожно сжав его кожаную куртку, ощутили перекаты стальных мышц.
Стартовая линия.
Рев моторов взорвал временную тишину аэродрома, превращая воздух в раскаленную взвесь из бензина и адреналина. Артем резко выкрутил ручку газа, и байк, встав на заднее колесо в мощном рывке, сорвался с места, унося их в темноту ночного трека.Он гнал как разъяренный зверь, выжимая из мотора всё до последней капли. Катя, оглушенная неистовым свистом ветра и запредельной скоростью, находилась в состоянии шокового транса, но её тело, ведомое инстинктом и его волей, покорно следовало каждой инструкции. Она буквально слилась с его спиной, становясь его бесплотной тенью, чутко реагируя на малейшее смещение его веса в крутых виражах.
Всё изменилось в одно мгновение на очередном затяжном повороте. Марк, движимый горячим азартом, резко пошел на обгон и подрезал их, едва не задев переднее колесо.
– Блять! – яростный хрип Артема захлебнулся в реве мотора.
Байк под ними опасно вильнул, теряя сцепление с асфальтом на самом пике наклона. Огромная машина забилась под ними в конвульсиях, сотрясая их тела бешеной вибрацией, от которой зубы клацали друг о друга. Из ее груди вырвался крик, пальцы впились в его кожу.
– Сука-а-а! – Артем, напрягшись до хруста в суставах, до белизны в костяшках сжал руль, пытаясь усмирить взбесившегося неуправляемого зверя.Его мышцы под пальцами Кати превратились в каменные жгуты. Он боролся за каждый сантиметр траектории, не давая байку перевернуться и выбросить их на раскаленное полотно трека. На долю секунды показалось, что падение неизбежно, но Артем, навалившись всем своим весом и силой, чудом выправил руль.
Плавно выжав тормоз... байк, послушно замедляясь, замер на самой кромке асфальта.
В наступившей тишине, разорванной лишь свистом ночного ветра, их прерывистое, рваное дыхание казалось оглушительным. Штейн медленно выпрямил спину, и Катя увидела, как его руки, поднятые над рулем, сотрясает неконтролируемая, крупная дрожь.Он на мгновение замер, а затем накрыл своими ладонями её маленькие кулачки, всё еще в мертвой хватке вцепившиеся в его футболку.
– Ты... как? – голос Артема, обычно стальной и уверенный, сейчас был охрипшим и надломленным. Он пребывал в глубоком шоке, осознавая, на какой грани они только что балансировали, и это чувство было для него пугающе новым.
– Я... я... хорошо, – всхлипнула Катя, судорожно втягивая воздух и пытаясь унять дрожь во всем теле. – Что это было?
– Хайсайд, – коротко бросил он, и в этом единственном слове отразился весь технический кошмар их едва не случившегося падения.
Артем скрипнул зубами так, что желваки на его лице превратились в камни, и устремил взор вдаль – туда, где на финишной прямой в лучах прожекторов праздновал свою грязную победу Марк. Внутри Штейна закипела ледяная, концентрированная ярость, вытесняя остатки испуга.
Он резко выкрутил ручку газа до упора, заставляя байк ранено взреветь, и сорвался с места, превращаясь в черную стрелу, нацеленную прямо в сердце финиширующей толпы.Артем влетел на стартовую линию, осаживая байк с таким ожесточением, что металл жалобно звякнул, когда подножка скрежетнула по асфальту. Он резко спрыгнул с седла, не заботясь о равновесии машины, и в один шаг оказался возле Кати. Его пальцы, все еще подрагивающие от пережитого стресса, подцепили край её визора, с силой вздергивая его вверх.
Он замер, впиваясь взглядом в её расширенные зрачки, в которых плескался первобытный, панический ужас. Вид её бледного лица, балансирующего на грани окончательного срыва, стал для сознания Артема тем самым контрольным выстрелом, выжигающим последние остатки самообладания. Резким, сухим движением он захлопнул её визор, отсекая её от этого мира.
– Сиди! – этот рык, неуправляемым бешенством, не оставлял места для возражений.
Артем развернулся и, срываясь на бег, метнулся в самую гущу ликующей толпы. Он двигался подобно тени, разрезая пространство своим мощным телом, и настиг Марка в тот самый миг, когда тот, сияя самодовольной ухмылкой, принимал поздравления.Не давая сопернику и шанса на вдох, Артем с лету впечатал кулак ему в челюсть, вкладывая в этот удар всю накопленную за секунды заноса тяжесть.
– Сука-а-а!!! – этот отчаянный вопль, в котором диким коктейлем смешались ярость, удушающая тревога и жажда расправы, разорвал гул аэродрома.
Марк рухнул на бетон, а Артем, ослепленный багровым туманом, уже навис над ним, готовый превратить этот финиш в кровавое побоище. В этот момент Дэн, не прекращая съемку, шагнул вперед, преграждая путь охране, пока его вспыхнувшие глаза хищно фиксировали каждое мгновение этого триумфа боли.
Артем, впившись железной хваткой в ворот кожаной куртки поверженного Марка, рывком приподнял его над бетоном. В этот момент со стороны команды соперника двинулась стена разъяренных парней, готовых вписаться за своего лидера, но путь им преградила монументальная фигура Макса.
– Шаг назад, – прошипел Скала, и его мощные грудные мышцы вздулись под тканью футболки, превращая его в живой волнорез.Рядом, вынырнул Дэн. В его длинных, красивых пальцах заблестел холодный металл именного ножа. Блондин чуть склонил голову, и его глаза методично обходили соперников, с хирургической точностью задерживаясь на сонных артериях и уязвимых нервных узлах, обещая каждому скорую и техничную расправу.
– Поиграть со мной решил, мразь?! – взревел Артем через откинутый визор.
Следующий удар, сокрушительный и точный, с влажным хрустом разбил Марку нос. Музыка стихла, и толпа, повинуясь инстинкту самосохранения, синхронно расступилась, образуя живое кольцо вокруг этой бойни.
– Я тебе устрою шоу, мудак! – выплюнул Штейн, и новый выпад кулака заставил голову противника мотнуться в сторону.
Марк лишь беспомощно закрывался окровавленными руками, пытаясь спастись от этого безжалостного града ударов, превращавших его лицо в месиво. Ярость Артема не знала границ, становясь осязаемой, удушающей. В какой-то момент Макс, заметив в глазах друга ту самую точку невозврата, резко подался вперед. Одним мощным движением он оттолкнул свирепого Артема в сторону, от реальной опасности, что эта кровная расправа может закончиться смертью прямо здесь, на глазах у сотен свидетелей.Артем, содрогаясь от бешеного выброса адреналина, тяжело хрипел, его пальцы, испачканные чужой кровью, продолжали судорожно сжиматься, ища новую цель для своего безумия.Скрипнув зубами до отчетливого хруста, он обвел замершее кольцо зрителей диким взглядом, в котором еще плескались остатки багрового тумана. Грязно выругавшись и резко встряхнув окровавленные кулаки, словно пытаясь сбросить с себя липкое прикосновение чужой слабости, он тяжелым, чеканящим шагом устремился обратно к своему байку.
Рядом, подобно хрупкому изваянию из фарфора, замерла шокированная Катя. Её расширенные от ужаса глаза неотрывно следили за каждым его движением.
– Села! Живо! – этот рык, хлестнул её по нервам сильнее, чем удар.Катя, пребывая в липком оцепенении страха, покорно забралась на сиденье, чувствуя, как под ней вибрирует раскаленный металл.
Артем был в бешенстве. Его избивало изнутри осознание того, что на этом проклятом треке он едва не потерял контроль из-за подлого приема Марка. Он злился на грозившую им опасность, на свою внезапную несдержанность и, больше всего, на то, что уже во второй раз из-за этой «простой девки» его рассудок летит к чертям, заставляя терять связь с реальностью.
Он резко выкрутил ручку газа, и байк, взвыв раненым зверем, сорвался с места, унося их прочь от аэродрома в сторону высоток пентхауса. Артем гнал, пребывая в настоящей агонии: адреналин скакал в крови, выжигая вены, а в перенапряженных мышцах пульсировала тянущая, изнуряющая боль. Он чувствовал её тело за своей спиной, и это ощущение лишь подливало масла в огонь его внутреннего шторма, который он намерен был обрушить на хрупкие плечи Сненурки.
Глава 18
Байк замер на бетонном полу паркинга, оставив после себя жирный росчерк жженой резины. Артем, не дожидаясь, пока утихнет эхо мотора, мертвой хваткой вцепился в тонкое запястье Кати и потащил её к лифтам. Его шаги были тяжелыми, размашистыми, пропитанными той неистовой энергией, которую он не выплеснул на треке.Едва створки сомкнулись, он рывком сорвал с Кати шлем, не заботясь о том, что пластик болезненно выдирает светлые пряди. С глухим стуком шлем отлетел в угол.
– Ай, Артем, мне больно! Идиот?!! – вскрикнула она, морщась от резкой вспышки в корнях волос.
Он же хранил гробовое молчание, скрытый за темным визором своего шлема. Одним мощным, рваным движением он подхватил её под бедра, впечатывая лопатками в холодное зеркало кабины. Катя инстинктивно обхватила его ногами, чувствуя под собой раскаленный монолит его бедер. Артем, действуя лихорадочно, с металлическим скрежетом рванул вниз замок своей ширинки.
– Ты что? Не здесь! Подожди... Тебе надо успокоиться... – Катя в панике заболтала ногами, пятками ударяя его мышцы, ощущая его прерывистое дыхание сквозь прорези шлема. Она видела в отражении свою растрепанность и его непоколебимую, пугающую мощь.
– Мне нужно кое-что другое, сучка! И сними с меня этот гребанный шлемак! – нервно мотнув головой. Его голос, сорванный на низкий рык, заставил её подчиниться.
Пока она трясущимися пальцами возилась с его застежкой, Артем бесцеремонно оттянул край её белоснежных трусиков. Шлем с грохотом упал на пол, и в ту же секунду он сокрушительным, яростным толчком вошел в неё на всю глубину.
Катя захлебнулась криком, её тело буквально подпрыгнуло на его бедрах, принимая этот первый, карающий удар. Артем стиснул зубы до скрипа, его густые ресницы сомкнулись, брови дрогнули, а по виску скатилась капля пота. В этом грубом проникновении была вся его изголодавшаяся потребность в ней – единственной, кто мог утолить этот пожар.
– Слово, Катя! – его голос сорвался, последовал еще один мощный, выбивающий воздух удар, от которого лифт мелко завибрировал. Его ладони до белизны в костяшках впились в податливую плоть её попки, фиксируя её для следующего выпада. – Стоп-слово, скажи!
Катя вскрикнула, впиваясь ногтями в рельефные мышцы его плеч. Она чувствовала себя распятой между холодным стеклом и его сокрушительной мощью, ощущая каждую пульсацию его плоти внутри себя.
– Слово? Какое слово?! – взвизгнула она, задыхаясь от этой наполненности, которая граничила с болью.
– Блять, не тупи! – прошипел он, проникая еще и еще, заставляя её тело беспомощно содрогаться. – Придумай стоп – слово... чтобы я остановился... когда будет край твоего предела!
Он зарылся лицом в изгиб её шеи, грубо всасываясь в кожу и оставляя полыхающие засосы. Катя вскрикнула вновь, и в этот момент в её сознании всплыли рассказы Жанны о тёмных играх, где стоп – слово становится единственным рычагом спасения, когда один из партнёров больше не может выносить физического или эмоционального накала.
– Артем! – выкрикнула она, вкладывая в это имя всю свою панику. – Это стоп-слово!
Артем на мгновение замер, впаиваясь взглядом, в её расширенные зрачки, словно выжигая в них своё присутствие. Его тяжелое, сбивчивое дыхание обжигало губы Кати, а по лицу скатывались капли пота, делая его черты еще более резкими и хищными. Одним коротким, резким кивком он принял её условие, но тут же мертвой хваткой вцепился в её волосы, приближая к своим губам и вынуждая встретить его сокрушительный, собственнический поцелуй.
– Слушай меня, – прорычал он прямо в её губы, вбиваясь в неё глубоким, растягивающим толчком, от которого у Кати потемнело в глазах.
Его член бесцеремонно вторгался в её уже податливые, набухшие складки, заставляя Катю судорожно сжимать его бедра ногами. Каждое движение Артема было напитано свинцовой тяжестью его нужды, он буквально вколачивал в неё своё превосходство.
– И делай, что скажу! Поняла меня?! – его пальцы до белизны в костяшках сжали её ягодицы, фиксируя для очередного выпада.
Катя лишь морщилась от заполняющей её до краев пульсации, не в силах вымолвить ни слова. Она судорожно кивнула, почти до крови закусывая губу, чтобы не сорваться на крик, который уже бился в горле.
В этот момент лифт звякнул, и двери плавно разошлись, открывая вид на темный, пустой пентхаус. Артем одним резким, почти грубым движением скинул её с себя, заставляя Катю приземлиться на ватные ноги. Не оборачиваясь, он привычным, холодным жестом заправил член в штаны и застегнул замок.
Катя замерла у зеркала, захлебываясь от внезапно нахлынувшей пустоты. Её тело, только что горевшее в лихорадке его движений, предательски заныло от незавершенности, а влага, рожденная его напором, теперь жгла кожу, напоминая о том, как близко она была к своему пределу.Артем не проронил больше ни слова.
Одним резким движением он подхватил Катю, забрасывая её себе на плечо, словно добычу, и громкими шагами направился в глубь пентхауса.
В спальне, залитой лишь призрачным светом ночного города, он бесцеремонно швырнул её на кровать. Катя утонула в прохладе белоснежного белья, чувствуя, как пружины матраса гасят инерцию её падения.Он замер напротив, возвышаясь над ней монументальной глыбой мышц. Стянув через голову футболку, Артем небрежно отшвырнул её на пол, обнажая торс, по которому в полумраке перекатывались тяжелые, рельефные жгуты мускулов.
– Ползи ко мне! – его голос, пропитанный ледяным приказом, не оставлял пространства для протеста.
Одним коротким, хищным жестом он рывком вытянул ремень из петель брюк. Катя застыла на коленях в самом центре огромного ложа, её дыхание сбилось, а взгляд был прикован к его рукам. Белоснежная простынь под ней смялась, подчеркивая её хрупкость на фоне его пугающей, первобытной мощи.
– Не заставляй меня повторять! – прорычал он, наматывая кожу ремня на кулак.
Артем резко дернул ремень за края, и в тишине спальни раздался угрожающий, хлесткий звук, от которого у Кати по коже пробежал ледяной разряд. Он стоял неподвижно, его свинцово-синие глаза потемнели до черноты, фиксируя каждое её мимолетное движение, ожидая абсолютной, беспрекословной покорности своего «невинного цветка».
Вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения, Катя ощутила, как внутри нее распускается тягучее, дикое желание. Грозящая ей опасность и пугающая неизвестность того, в какую бездну Артем намерен затащить ее этой ночью, подействовали сильнее любого афродизиака.
Его ледяной, препарирующий взгляд и этот хлесткий звук кожи, разрезающей тишину спальни, отозвались в ее теле мощной волной возбуждения, мягко обволакивающей каждый нерв.Несмотря на всю его устрашающую суть и напряженные, перевитые венами руки, сжимающие ремень, она всем существом жаждала подчиниться. В этот миг Катя осознала свою фатальную нужду в его теле и тотальном, сокрушительном контроле над ней. Она больше не боролась – она принимала правила игры, в которой была лишь его добычей.
Сверкнув глазами, в которых страх окончательно переплавился в порочный восторг, Катя встала на четвереньки. Белоснежная простынь смялась под ее коленями, когда она начала медленно, сантиметр за сантиметром, подползать к нему через необъятное пространство кровати. Шелк блузки натянулся на спине, портупея туго перехватила грудь, подчеркивая ее хрупкость перед этим монументальным мужчиной, застывшим у края постели.
Артем не шелохнулся, наблюдая за ее приближением. Его ресницы подрагивали, а в глубине зрачков плескалась темная, изголодавшаяся одержимость. Он видел, как она преодолевает последний барьер между ними, и кожаный ремень в его руках вновь натянулся, обещая, что этот «зачет» она запомнит навсегда.
Катя замерла у самого края постели, ее дыхание, сбивчивое и горячее, обжигало его бедра. Прямо перед ее глазами, в полумраке спальни, пульсировала его раскаленная, напряженная плоть, вены на которой проступали четким рельефом.
