Текст книги "Твой Хозяин из тени (СИ)"
Автор книги: Кира Cherry
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22
В столовой родительского особняка царила удушливая атмосфера напускного благополучия. Артем сидел напротив отца, методично и раздраженно постукивая зубцами серебряной вилки по безупречно накрахмаленной скатерти дубового стола. Звук был сухим и ритмичным, идеально ложась в канву очередного отцовского выговора.
Виктор Николаевич не изменял себе: он любил контроль во всём, от котировок акций до длины волос сына, и сейчас снова пытался диктовать правила взрослому мужчине, который уже давно перерос его наставления. Артем слушал вполсилы, заглушая свое бунтарство, его взгляд то и дело возвращался к металлическим наручным часам. Весь день он провел в офисе компании, погрязнув в отчеты, а вечер пожертвовал этому обязательному семейному ужину, который больше напоминал допрос.
Мать, стараясь сгладить острые углы и прервать поток критики мужа, с мягкой улыбкой уносила пустые блюда. Она вернулась через минуту, неся на подносе фарфоровый чайник.
– Артем, твой любимый, мятный, – прошептала она, проходя мимо и нежно, почти украдкой обнимая его за плечи. – Тебе нужно немного расслабиться, сынок.
– Спасибо, – Артем накрыл её руку своей, на мгновение смягчаясь, но тут же поймал на себе ледяной, оценивающий взгляд отца.
– Все, стоп, – оборвал отца, на скользкой теме, – мое личное тебя не касается, – голос Артема прорезал столовую, став на октаву выше и жестче.
– Меня касается всё то, что имеет отношение к моему сыну! – Виктор Николаевич в ответ лишь сильнее нахмурил густые седые брови, буравя Артема тяжелым взглядом. – Я предполагал, что с годами ты завяжешь с этими гонками и дебилами-друзьями! С этим цирком, который ты называешь жизнью! Прекрати уже общение с этими психами…
– А если я такой же псих?! А? Что скажешь на то, что твоему сынишке похрен на твою компанию и я не собираюсь становится твоим «идеальным проектом»?! – Артем горько усмехнулся. Внутри закипал холодный гнев, который он копил годами.
– Прекрати немедленно и повзрослей уже! Запомни – жизнь состоять не только из желаний, но и обязательств! Мы вложили в тебя воспитание, образование, все твои прихоти исполнялись по первому требованию. И сейчас, ты мне смеешь такое говорит?! Да тебе дай волю, ты наркоманом сколотым подохнешь!
– Ну да, ничего другого я и не ожидал, – бросил он, резко вставая со стула. – Благодарю за ужин.
Он методично, почти демонстративно застегнул пуговицу пиджака. В спину ему тут же полетела привычная тирада о наследстве: отец начал расписывать, как легко Артем может лишиться места в компании, если не станет «благоразумным».
Артем остановился у самого края стола. Он внимательно, не мигая, выслушал каждое слово, а затем медленным, тягучим движением развязал узел галстука. Одним резким жестом он сорвал его с шеи и бросил прямо на накрахмаленную скатерть, поверх тарелки с недоеденным десертом. Это был безмолвный, но красноречивый ответ на все угрозы.
– Артем, вернись! – раздался за спиной грохот кулака по дубовому столу, от которого зазвенел фарфор.
Но Артем уже не слушал. Он вышел из столовой, и тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ним с глухим, окончательным стукомПодойдя к машине, резким движением стянул пиджак, не глядя, швырнул его на заднее сиденье. Настроение было паршивым – вязким и тяжелым, как гудрон.
– Артем... – раздался тихий, печальный голос матери с высокого крыльца особняка.
Она стояла там, маленькая и беззащитная перед напором мужа, нервно сминая в руках кружевную салфетку. Артем на секунду замер, выдохнул и вернулся к ней. Он молча притянул её к себе, крепко обнял, вдыхая знакомый аромат домашнего уюта, который в этом доме всегда проигрывал запаху старых денег и амбиций.
– Я позвоню, ма, – негромко сказал он, отстраняясь.
– Сын, пожалуйста... отец переживает... он просто по-своему хочет...
– Я понимаю. Мне пора, – отрезал он, обрывая оправдания, которые слышал сотни раз.
Он сел за руль, и мощный мотор отозвался глухим рыком. Машина сорвалась с места, покидая охраняемую территорию. Весь день, заваленный отчетами и семейными разборками, Артем ни разу не вспомнил про личный телефон. Гаджет так и пролежал в кармане пиджака мертвым грузом.Вылетев на трассу в сторону своей квартиры, он почувствовал, как ночной воздух немного остужает гнев. Дотянувшись до заднего сиденья, выудил из пиджака телефон и нажал на кнопку. Экран остался черным – разряжен.
– Черт, – пробубнил под нос, вставляя кабель зарядки.
Пока устройство медленно оживало, он врубил музыку на полную мощность, чтобы заглушить гул собственных мыслей. Опустив стекло, впуская в салон шум ветра, глубоко затянулся долгожданной сигаретой. Огонек сигареты пульсировал в темноте салона, а он просто смотрел на дорогу, наслаждаясь скоростью и еще не зная, какой шквал уведомлений обрушится на него, как только на экране появится логотип системы.
Машина плавно замерла на парковке рядом с «черным зверем» – его байком, на руле которого одиноко покоился шлем. Артем на ходу выскочил из салона, сжимая в руке оживающий телефон. До лифта оставалось всего несколько метров, когда экран наконец вспыхнул, выбрасывая каскад уведомлений.
Он всмотрелся в дисплей, и его брови мгновенно сошлись на переносице, образуя глубокую, недовольную морщинку. 14 пропущенных от Кати. Внутри кольнуло нехорошее предчувствие – это было совершенно на неё не похоже. Она никогда не навязывалась, тем более так отчаянно.
Двери лифта с тихим шелестом разъехались, приглашая войти, но Артем замер на пороге, не в силах сделать и шага. Телефон в его руке снова коротко вибрировал – новое сообщение от неё.
Он нажал на экран, и в следующую секунду воздух в его легких превратился в раскаленный свинец. Зрачки Артема расширились, затапливая радужку чернотой. На фото была она… его Снегурка.Катя стояла на коленях на грязном, засаленном матрасе в какой-то полуразрушенном доме. Она была раздета по пояс, её хрупкие плечи опущены, а руки затянуты за спиной. Широкая полоса серого скотча плотно закрывала её рот, обрывая любой крик. Но страшнее всего были её глаза – полные первобытного ужаса, боли и немого отчаяния, они смотрели прямо в камеру, прямо в его душу. Крупные слезы катились по щекам, исчезая под липкой лентой.
Земля под ногами Артема качнулась. Сердце забилось о ребра с такой силой, что звук ударов, казалось, заполнил всё пространство парковки. Мир качнулся, так неожиданно раздробив, казалось бы стальную браню трезвого разума.
– Сукааа, убью! – этот шипящий возглас вырвался из самой груди, когда до белизны в костяшках сжал телефон.
Развернувшись он рванул к байку, чувствуя, как кровь в венах превращается в жидкий напалм. Каждая клетка тела натянулась, как струна перед разрывом. Мысли хаотично метались, выстраивая цепочки врагов, но перед глазами стояло только одно – её взгляд, полный страха и взывающий о помощи, руша его сознание, заставляя подчиниться голым инстинктам. Ошибочно. Не разумно и так слепо.
– Дэн! Биллингуй номер, я тебе скинул! – голос Артема в гарнитуре шлема звучал как приговор. Он мгновенно переслал номер Кати, уже запрыгивая на сиденье своего черного зверя.
– Брат? Что случилось? – монотонный, спокойный голос Дэна в этот момент подействовал как красная тряпка.
– КООРДИНАТЫ, БЛЯТЬ!!! – взрыв ярости в крике едва не сорвал динамики.
– Понял, – коротко отозвался Дэн, почувствовав запредельный градус напряжения.
Артем ударил по стартеру. Байк отозвался, оглушительным ревом, заполняя пространство парковки вибрацией гнева. Он сорвался с места, оставляя на асфальте черный след от прокрученной резины, и понесся в сторону бара Марка.Внутри него разверзлась бездна. Это не было обычным бешенством – это был ледяной, выверенный шторм, выжигающий всё человеческое. Сознание сузилось до одной точки, превращаясь в смертоносный механизм. Ветер с силой бил в визор шлема, но Артем не чувствовал скорости, он сам стал воплощением разрушительной стихии. Мышцы на руках окаменели, пальцы впились в рукоятки руля так, словно он уже сжимал горло того ублюдка, что посмел прикоснуться к ней, кто вызвал в ней слезы!Перед глазами стояла только Катя: её заломленные руки, скотч на губах и этот немой крик в глазах. Каждое мгновение промедления ощущалось как удар наотмашь. Он летел сквозь вечерний город, игнорируя светофоры и встречные машины, ведомый инстинктом хищника, у которого отняли самое ценное. В его груди клокотало дикое, первобытное желание превратить в пепел каждого, кто посмеет его остановить.
Глава 23
Байк с визгом замер у входа в бар «для своих» – забегаловка Марка. Спрыгнув с сиденья, Артем рывком вытянул ключи. Рванув на себя массивную дверь, с оглугающим грохотом, он замер, сканируя беглым взглядом прокуренный зал.
Кислый запах табака и дешевого парфюма ударил в нос. На подиуме вяло извивались полуобнаженные девчонки, бармен замер с шейкером в руках, а музыка, казалось, стала тише под тяжестью его присутствия. Единственное живое пятно в этом склепе – вип-столик в глубине.
Там, окруженный бутылками элитного спиртного и смеющимися спутницами, восседал Марк. Его лицо, «украшенное» свежими гематомами после вчерашней стычки с Артемом, выглядело особенно вызывающе в свете неоновых ламп. Он вальяжно откинулся на спинку дивана, наслаждаясь вниманием компании, пока тень Штейна не накрыла их столик.
Рубашка Артема расстегнута на несколько пуговиц, открывая вид на тяжело вздымающуюся грудь; мышцы перекатываются под тканью, готовые в любую секунду взорваться.
Резкий щелчок – и визор шлема взлетает вверх, обнажая глаза, в которых не осталось ничего человеческого. Одна лишь черная, пульсирующая бездна.
– Ты, мразь! – голос Артема сорвался на свистящий шепот, а кулаки сжались так, что костяшки побелели до синевы. Внутри клокотало единственное, первобытное желание: не просто ударить, а вырвать сердце и заставить этого ублюдка захлебнуться собственной кровью.
Марк, почуяв затылком смертельную опасность, на инстинктах подскочил с дивана, схватившись за отбитые ребра. В его взгляде промелькнула паника – он еще никогда не видел Штейна в таком состоянии «за гранью».
– Штейн?! Какого… хера, – Марк запнулся, его глаза беспорядочно забегали по залу в поисках подмоги.
Девчонки, сидевшие за столом, в ужасе замерли с открытыми ртами, боясь даже вздохнуть под этим свинцовым гневом.
– Твоя тема, падла? – голос Артема прозвучал, как скрежет металла.
– Ты о чем вообще? – Марк недоуменно нахмурился, пытаясь сохранить остатки вальяжности.
– ГДЕ ОНА?! – зал вздрогнул от яростного крика, музыка на мгновение показалась тихим шепотом. – Ты, чмо конченное, решил через телку мне ответку кинуть?!
– Штейн, ты чем шырнулся?! – Марк огрызнулся в ответ, его лицо перекосилось от злости и искреннего непонимания. – Кто «она»? Ты за базаром своим следи, не твоя территория и ты не бессмертный!
За спиной Марка тут же выросли двое его друзей – крепкие парни с тяжелыми взглядами, которые синхронно сделали шаг вперед, закрывая своего лидера. Атмосфера в баре накалилась до предела, воздух стал густым от невысказанных угроз.
Артем не сводил глаз с Марка, пытаясь уловить хоть малейший признак лжи в его замешательстве, когда в шлеме наконец раздался долгожданный писк сообщения от Дэна.
– Угрожаешь, сука?!! Мне?! – с этими словами рывком хватает Марка за футболку, но успевает лишь замахнуться.
Двое приятелей грубо оттаскивают разъяренного байкера, отталкивая на безопасное расстояние.
– Штейн?! Я не знаю, что за замес у тебя, но я не при делах! – перекрикивая тираду мата, опасаясь войны между группировками.
– Ты… не? – тяжело дыша пробормотал Артем, теряясь в догадках. Гнев внутри него наткнулся на неожиданную стену из искреннего недоумения противника.
– Я не лезу в грязные дела, ты меня знаешь! – Марк сплюнул. – И телок чужих не мну, Штейн. У меня свои принципы есть.
В этот момент телефон в руке Артема снова ожил. Короткая, резкая вибрация заставила его мгновенно опустить взгляд на экран. Сообщение от Дэна: координаты точки, где последний раз «засветился» мобильник Кати. Загородная зона, старый заброшенный дачный поселок, вдали от оживленных трасс.
Секунды тянулись, пока он сопоставлял факты, буравя взглядом тревожное лицо Марка.
Нет. При всей своей дерзости Марк – не насильник и не убийца. Он всегда действовал иначе – мелко, шумно, на виду. Здесь же работал кто-то другой, более расчетливый и продуманный. И намного опаснее!
– Черт! – зашипел Артем.
Пазл в голове не сложился, но времени на раздумья не осталось. Он резко развернулся, и его плечи расправились, словно он готовился к прыжку.
– Хер ли встали?! – рявкнул он, буквально врезаясь в обступивших его громил.
Не дожидаясь реакции, он мощным толчком отшвырнул одного из них с дороги и, не оборачиваясь на выкрики Марка, бросился к выходу. Сейчас существовала только эта точка на карте.
В шлеме раздался настойчивый звонок.
– Артем?! Говори, что происходит? Куда подорвался? – голос Дэна был сухим и твердым, в нем чувствовалась готовность к любому раскладу.
– Еду по координатам! Гоните туда же! – прокричал Артем, перекрывая рев ветра и мотора.
– Ты можешь пояснить? Без нервяка, всю тему! Куда мы вписываемся? Я пробил. Этот номер Скворцовой. Та, что была вчера на гонках, я прав? – голос Дэна в гарнитуре стал жестким, отсекая лишние эмоции.
– Да. С её номера прислали фотку … связанную, раздетую, держат в какой-то дыре! – Артем сорвался на хрип, едва удерживая байк на повороте. – Дэн! Я хуй знаю, кто это, но, я кишки вырву!!!
– Я тебя понял. На подъезде в поселок жди нас… – начал было Дэн, пытаясь вернуть другу хоть каплю рассудка.
– Я тебе сказал! Хули треплешься, выезжайте уже! – взрывается Артем, игнорируя любые доводы разума.
– Блять, Артем, не догоняешь?! Тебя спецом вытягивают! Не суйся туда один, вместе порешаем. Ничего они с ней не сделают, ты им нужен! Не пори горячку и выдохни!
– Всё сказал?! – Артем на мгновение сжал зубы так, что челюсть свело судорогой. – Короче, я гоню, вы подтягивайтесь туда
Он летел по ночному шоссе, выжимая из байка всё возможное. В висках пульсировал тяжелый, болезненный гул, а тело била мелкая, неукротимая дрожь. В этот момент он отбросил всё: логику, расчеты, собственную безопасность. Осталась только точка на карте, которая жгла сознание, как раскаленное клеймо.
Сквозь ярость просачивалось едкое, ледяное отчаяние. Это чувство было ему знакомо – сосущая пустота под ложечкой, предвестник неминуемой потери. Он уже проходил через это, и каждый раз – по своей вине. Гордыня, азарт, нежелание уступать... всегда платил кто-то другой. И теперь она. Хрупкая, ни в чем не повинная девчонка, которую он сам затянул в свой темный омут, стала разменной монетой. Осознание того, что её страх и боль сейчас – это прямой результат его поступков, выжигало его изнутри.
Артем выжал из байка всё возможное, несясь по пустынному шоссе, где тьма за окном шлема сливалась в одну бесконечную черную полосу. Он закладывал резкие, агрессивные виражи, прорезая светом фар густой лес и вылетая на бескрайние, пахнущие ночной прохладой поля. В навигаторе мерцала точка – поворот к дачному поселку. Дорога сузилась, превратившись в разбитую колею, где старые покосившиеся столбы без фонарей стояли как безмолвные стражи.
Впереди в свете фары выросли кованые ворота. Артем еще сильнее сжал ручку газа, подаваясь вперед. До спасения Кати оставались считанные метры
Секунды растягиваются, превращаясь в тягучий кисель. Фара байка разрезает глухую черноту узкой дороги, выхватывая из тьмы облупившуюся краску кованых ворот. Артем подается вперед, грудью прижимаясь к баку, пальцы до судороги сводят рукоять газа – до цели считанные метры.
Удар.
Мир схлопывается в ослепительную белую вспышку. Стальная растяжка, невидимая в ночи, впивается в переднюю вилку, мгновенно превращая бешеную инерцию в сокрушительный рывок. Переднее колесо блокируется, металл стонет, сминаясь, как бумага.
Артема выбрасывает из седла. Время замирает. Он летит над дорогой, беспомощно вытянув руки, пока под ним в безумном танце искр, в воздухе вращается его «черный зверь». Воздух вышибает из легких еще до соприкосновения с землей.
Грохот.
Шлем с омерзительным скрежетом вгрызается в асфальт, высекая сноп искр. Тело кубарем катится по грубому гравию, собирая каждый острый камень, обдирая кожу. Кости отзываются тупой, разливной болью, а инерция всё еще тащит его вперед, вбивая в пыль.
В десяти метрах от него байк, сделав последний кульбит, с тяжким металлическим лязгом рушится на бок. Пластик разлетается в щепки, отлетает зеркало, а из пробитого бака начинает медленно сочиться бензин. Мотор не глохнет сразу – он захлебывается, выдавая надрывное, предсмертное урчание, выбрасывая в ночное небо клубы сизого дыма.
Артем лежит неподвижно, распластанный на обочине, глядя в беззвездное небо сквозь треснувший визор. В ушах стоит оглушительный звон, а перед глазами – только гаснущий свет единственной уцелевшей фары.
В первые секунды шок работает как ледяная анестезия, блокируя и разум, и разрывающую плоть боль. Первый судорожный хлопок ресниц, первый рваный вдох – и грудную клетку пронзает раскаленным штырем. Он хрипит, пытаясь оторвать голову от гравия, но она кажется налитой свинцом, прижатой к земле невидимой многотонной плитой. Сквозь треснувший визор шлема вырывается облако горячего, рваного пара.
Он заставляет себя поднять руки перед лицом. Кожа на костяшках и ладонях содрана в кровавое месиво, перемешанное с дорожной пылью. Но взгляд цепляется за самое поганое: левое запястье неестественно, мертво свисает вниз под жутким углом. Перелом.
Прошипев, Артем медленно переворачивается на бок. Ребра отзываются сухим, отчетливым треском, превращая каждое мизерное движение в изощренную пытку. Но когда он пытается опереться на ногу, чтобы сесть, из горла вырывается глухое болезненное рычание. Правая голень отозвалась острой, ослепляющей вспышкой – кость не выдержала удара, и теперь любая попытка пошевелиться заставляет сознание балансировать на грани обморока.
Превозмогая тошноту и пульсирующую в висках кровь, он усаживается, тяжело опираясь на одну целую руку. Его байк, его «черный зверь», лежит в нескольких метрах, испуская предсмертное шипение пара.
Артем сидит на холодном гравии, с трудом удерживая вертикальное положение. Взгляд затуманен, но он отчетливо видит свою правую ногу: голень выгнута под неестественным, пугающим углом. Боль еще не накрыла его полностью, заблокированная шоком, но вид собственного перелома заставляет внутренности сжаться.
Внезапно тишину разрезает звук шаркающих шагов по асфальту. Артем вскидывает голову, вглядываясь сквозь трещины визора и мельтешащие перед глазами «мушки». К нему приближаются три массивные тени. Это не уличная шпана – походка у них тяжелая, четкая, вышколенная, как у профессиональной охраны. Грубые берцы глухо вбиваются в дорожное покрытие, широкие плечи заслоняют скудный свет луны.
– Докатался, Штейн, – басистый, лишенный эмоций голос бьет по ушам.
Вспышка адреналина заставляет Артема совершить безумный рывок. На одном инстинкте, игнорируя сломанную кость, он вскакивает, успев выпрямиться.
Воздух разрезает короткий, свистящий звук.
Удар.
Тяжелая бита на полном замахе впечатывается в шлем. Удар такой силы, что пластик трещит, а застежки не выдерживают – шлем срывается с головы и, громыхая, улетает куда-то в кювет. Артема буквально выносит из пространства. Его тело по инерции отлетает назад, и он затылком впечатывается в асфальт.
Глухой стук костей о землю сливается со звоном в ушах. Мир схлопывается в черную воронку.
Он неподвижно лежит, и глаза его устремлены в безмолвное небо, где звезды кажутся лишь расплывчатыми точками. В ушах стоит тугой, несмолкающий звон, а оглушающая боль буквально размазывает голову, стирая последние границы реальности. Из приоткрытых губ доносится еле слышный, беспомощный хрип. После слабого взмаха ресниц судорожно сжатые кулаки расслабляются, пальцы бессильно разжимаются, царапая гравий. Дыхание замедляется, становясь почти призрачным, и сознание окончательно покидает его, уступая место абсолютной пустоте.
Глава 24
Два байка – белоснежный и угольно-черный – на предельной скорости разрезают ночную мглу, вгрызаясь протекторами в разбитый асфальт. Рев моторов заполняет лесную пустошь, отражаясь от плотной стены деревьев тяжелым рокочущим эхом. Свернув на заброшенный отворот к дачному поселку, они синхронно сбрасывают обороты, переводя двигатели на настороженное ворчание.
Внезапно Дэн резко вскидывает руку. Макс, мгновенно считав сигнал, кивает головой, вжимает тормоз и замирает, сканируя темноту. Его широкие плечи даже в статике источают угрозу бойца, привыкшего к жестким схваткам. Выпрямившись вскидывает визор наблюдает за молчаливым Дэном, прислушиваясь к звукам.
Дэн глушит мотор, направляется назад, медленной походкой, взглядом отмечая каждую деталь. Остановившись у жирного пятна на асфальте, он неторопливо присаживается на корточки, уловив острый запах бензина. Рука в перчатке тянется к осколкам пластика, поблескивающим в свете фар.
Щелчок визора и глаза его прищуриваются, обнаружив опасную находку. Подняв один из фрагментов, он безмолвно демонстрирует его другу. Макс приближается, чеканя каждый шаг по гравию, и в этом обмене взглядами застывает ледяное понимание: это обтекатель байка Артема. Дэн качнув головой, с досадой откидывает деталь, медленно выпрямляется, и его глаза устремляется в придорожные кусты, где в густых зарослях предательски мерцает искореженный металл «черного зверя.
Макс ловит его взгляд и резко оборачивается, машинально сжимая кулаки так, что кожа перчаток натягивается с сухим треском. Не теряя времени, он лезет в густые заросли и с тяжелым скрежетом вытаскивает на гравий то, что осталось от байка Артема. Еще теплый искореженный остов «черного зверя» замирает в свете фар, выглядя в этой глуши как свежий труп.В это время Дэн, наклоняется к кустам. Его пальцы извлекают из травы разбитый шлем. Он внимательно изучает характер поломки, отмечая вмятины и треснувший визор, через который еще недавно Артем смотрел на дорогу. Сняв перчатку пальцами скользит по упругой защите в шлеме, натыкается на мазки крови.
– Кто, блять? – выдохнул Макс, разглядывая лежащий перед ними байк. Его мощная фигура в свете приборов кажется еще массивнее. Он присаживается на корточки, большая ладонь ложится на разбитые фары, когда то светившие пронзающим неоном.
– Узнаем, – задумчиво произносит Дэн, сохраняя трезвое спокойствие и его платиновая прядь падает на лоб, вспыхивая в холодном свете фар. – И навестим, – склонив голову в бок, с недоброй усмешкой подмигивает.Кривая улыбка плывет на его четко очерченных губах, как предвестник надвигающейся неминуемой расплаты.
– Думаешь, их здесь нет? – Макс выпрямляется, всматриваясь в байк Артема.
– Нет. Это была ловушка, и Штейн повелся. Они в другом месте, – Дэн неторопливо поднимается, бережно откладывая шлем в сторону, проведя ладонью по глубоким царапинам.
– Макс сгоняй по координатам, проверь то место, может, что интересное там есть...если, что на связи.
Макс кивнув удаляется, прыгает на байк...
Дэн поднимает руку к шлему, где закреплена камера, работающая в режиме непрерывной записи. Это их единственная зацепка – цифровой след всех машин, встретившихся им на пути. Сняв шлем, он достает телефон и подключается к архиву.
Сконцентрированный взгляд глаз с яркой синей радужкой замирает на экране. Легкий порыв ветра колышет его локоны, а длинная серьга в ухе ловит холодный отблеск фар. Вдруг его лицо меняется, а в глазах вспыхивает азарт охотника. Он останавливает видео и, закусив губу, возвращает запись на несколько секунд назад.
– Попался, сучо-о-онок, – смакуя каждое слово.
В этот момент подъезжает Макс, у него в руках мобильник Кати.
– Никого...вот может пригодится, – протягивает гаджет.
– Нет, не пригодится, там ничего интересного, можешь только вернуть этой мадам ее вещицу. Глянь..., – поворачивая экран своего телефона к лицу Макса.
На стоп-кадре застыл серебристый внедорожник BMW, чьи фары слепо смотрят в объектив.
– Разминулись с ними буквально в паре минут, – чеканит Дэн, пока Макс, превращаясь в монолитную глыбу из мышц, сверкает чернотой глаз, – Эта тачка выезжала из проселка, когда мы только подлетали к повороту.
– И как мы их найдем? – буравя взглядом мутное изображение на экране.
Дэн лишь коротко ухмыляется, и в этом жесте сквозит ледяная уверенность. Его изящные пальцы уверенно скользят по дисплею, максимально приближая зернистый кадр. Пиксели дробятся, но сквозь цифровой шум нечетко проступают очертания гос. знака.
– А вот как! – он показывает другу увеличенную комбинацию цифр и букв. – Ну что, Скааал, поохотимся? – глаза его вспыхивают в одержимом азарте, на губах расцветает его обманчивая «ангельская» улыбка. Макс, хлопнув визором, молчаливо поднимает палец вверх.
– Для байка вызову эвакуатор....погнали! Дэн мгновенно отправляет скриншот скрытому контакту, и уже через секунду тишину проселка разрывает рев двух моторов. Белый и черный байки срываются с места, оставляя за собой лишь облако пыли.
