Текст книги "Коварная одержимость (ЛП)"
Автор книги: Киа Кэррингтон-Рассел
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
49
Сегодня у меня паршивое настроение. Лучше не становится, когда передо мной появляется Иван, мой заместитель. Стоило мне позвонить, как он тут же прилетел на частном самолете. С тех пор Дарио держат под замком в особняке.
За моей спиной стоит Лоренцо, уже успевший прочувствовать на себе все мое «очарование». Анонимное сообщение с фото, на котором Ара в компании этого болвана, выбило меня из колеи. Ара знает, как проверить на прочность каждую мою кнопку и довести до белого каления.
– Давненько не виделись, – с легкой улыбкой здоровается Иван. Мы не виделись всего пару месяцев, за это время он провернул несколько впечатляющих сделок от моего имени. – Нашел того, кто пытался тебя обчистить?
– В каком-то смысле, – отвечаю уклончиво. – Он пытался сбить нас со следа, использовать подставных людей. Однако мы его поймали.
– Вот как? Прекрасно, так зачем ты вызвал меня обратно? Собираешься вернуться в Италию?
Кожа на костях словно натянулась, и я чувствую в челюсти нервный тик. Дело не в том, что мысль о возвращении в Италию меня беспокоит, скорее меня напрягает мысль, что она останется здесь. Нью-Йорк меня мало интересует, но, судя по последним событиям, мне придется задержаться, чтобы никто другой не посмел переступить границы.
– Пока нет. Здесь кое-что требует моего внимания, – говорю я, доставая папку и показывая ее Ивану. – Мой отец заключил сделку с семьей Бароне пятнадцать лет назад, помнишь?
Иван пролистывает файл и контракт.
– Помню. Это как-то связано с Арабеллой Бароне?
Я не выдаю ни единой эмоции.
– Да.
– Видел статьи и фото, где вы вдвоем. Не думал, что ты когда-либо заинтересуешься женщиной «не твоего круга», поэтому начал гадать, что тебя в ней привлекло. Думаешь, она имеет отношение к этому делу?
Я сдерживаю едва уловимую вспышку гнева. «Не моего круга»? Конечно, у семей есть свои ожидания, и девушка-американка в эти планы не особо вписывается. Но меня куда больше интересует история ее матери.
– Думаю, да, – отвечаю. – На мать Арабеллы было совершено покушение пятнадцать лет назад. Почему?
Как и во всех контрактах, мотивы нигде не указаны. Однако кровная клятва и товарный обмен указаны. В обмен на щедрое пожертвование, чтобы вытащить Александра Бароне из банкротства, он должен был отдать жену.
– Мне нужны подробности, зачем и почему. В то время ты еще не был заместителем моего отца. Но у меня есть основания полагать, что ты мог быть к этому причастен.
Он смотрит на меня, будто просчитывает что-то: правда, ложь, мотивы, свое место во всей этой истории.
– Ей предложили пойти добровольно, а если она не согласится, мне велели устранить ее.
Значит, это действительно был он. Выходит, мистер Бароне знал, что в ту ночь его дочь могут похитить или убить в обмен на спасение его империи. Кровь, деньги и контракты – все едино, когда дело касается жадности. Единственное, чего я не мог понять, зачем моему отцу понадобилась мать Ары.
– Почему мой отец хотел заполучить Бьянку Бароне?
Иван колеблется, переводя взгляд с меня на Лоренцо, словно ответ не имеет особого значения. А ведь сейчас это для меня единственный важный вопрос, потому что той ночью у Ары отняли то, что я уже не могу вернуть или возместить.
– Не понимаю, зачем тебе эта информация, – отвечает Иван.
– Потому что я задал тебе вопрос.
Иван прочищает горло.
– Разумеется, сэр. Бьянка происходит из семьи, которая четыре поколения назад считалась одной из самых влиятельных мафиозных семей Италии. До того, как Армани обрели власть. Большинство из них было уничтожено в процессе, но некоторым позволили жить, под надзором, конечно.
– Твой отец должен был жениться на твоей матери, но он встретил Бьянку и стал буквально одержим ею. В конце концов он сделал, что должен, как и положено главе семьи Армани, – добавляет он с многозначительным намеком, который мне совершенно не нравится. – Но прошло много лет после смерти твоей матери, и он воспользовался возможностью. Александр Бароне обратился к нему, когда оказался по уши в долгах, из которых сам выбраться не мог. Хотя, если честно, вряд ли это сыграло ему на руку, ведь в итоге она погибла. А может, и на руку, учитывая, что он так быстро нашел ей замену.
Я чувствую, как пульсирует висок. Это не должно было так сильно меня задеть. Я знал, что у родителей был договорной брак, но они любили друг друга. Оказывается, что все происходило у меня под носом, и я даже не догадывался, что отец провернул такую сделку за четыре года до своей смерти.
Контракт – прямое доказательство преступлений ее отца. Это признание куда более извращенное, чем я представлял. Интересно, разрушит ли оно ее? Пройдя через такое и рискуя жизнью ради этой информации, получит ли она то завершение, которого так добивалась? Или она знала, что зайдет в тупик? Перевоплощаясь в разных людей, держась от них на расстоянии и редко принимая в них участие, Ара изолировала себя от мира, желая отомстить, но я задаюсь вопросом, может, в глубине души она только этого и добивалась. Но мне кажется, что в глубине души она все же хотела жить.
– Что насчет дочери Бароне? – Спрашиваю рассеянно, убирая контракт.
– Что с ней? – Удивляется Иван. – Думаешь, она пытается напасть на твою семью? Или же еще одна шлюха, которая охотится за деньгами, как все остальные. У тебя власть и богатство. Женщины всегда липли к тебе. Скорее всего, она тоже хочет кусочек этого пирога.
Моя улыбка становится ледяной. Арабелла Бароне может быть кем угодно, но, если бы ей нужны были мои деньги, она бы давно попыталась их заполучить. Нет, моя цепкая маленькая сталкерша охотилась за чем-то куда более грандиозным. И заплатит, когда добьется этого. Я не сомневаюсь, что она придет сегодня ночью. С того момента, как я увидел комнату с моими фотографиями, я понял – она другая. Я увидел в ней ту же решимость, что и в себе. Зверя, который ее мучает ежедневно. Ара готова умереть ради этой мести. И, боюсь, в глубине души она даже надеется на это, чтобы обрести свободу.
– Ну что, теперь, когда мы прояснили ее мотивы, хочешь взглянуть на нашего предателя? Думаю, тебе понравится то, что мы с ним сделали, – усмехаюсь я, жестко и холодно.
Внешне я спокоен, но внутри все кипит от злости на того, кто решил, что сможет меня предать и остаться безнаказанным. По иронии судьбы я даже благодарен ему за то, что благодаря предательству моя маленькая сталкерша сама угодила в мою сеть два месяца назад.
50
По телу пробегает дрожь, сегодня холодно до чертиков, а я вся в черном: в длинном платье и пальто. Почти символично. Такое ощущение, что я иду к собственной могиле. Скорее всего, именно поэтому Лука велел мне надеть все черное. Впрочем, меня устраивает, черный цвет мне к лицу. Помимо всех этих событий, гламура и внимания, которые всегда меня душили, сейчас я чувствую себя настоящей, как никогда.
Единственному, кому я написала перед тем, как приехать, был Дмитрий. Не то чтобы я ему доверяю, но он, можно сказать, единственный мой друг. В конце концов, он знает меня настоящую. И если вдруг я не вернусь из особняка Армани, он выполнит финальный этап моего плана. Взамен он получит одну из компаний моего отца, на которую давно точил зуб. Я дала ему четкие указания: если через два дня от меня не будет вестей, пусть дергает за ниточки, которые я годами так тщательно сплетала.
Даже после смерти я собираюсь сеять хаос. Несмотря на колотящееся сердце и дрожащие руки, я чувствую странную свободу, когда в поле зрения появляется особняк Армани.
Лука прислал за мной машину меньше часа назад, и вот мы въезжаем на гравийную подъездную дорожку к этому мрачному месту, откуда, в каком-то смысле, все и началось. Здесь я встретила его впервые. Больше я сюда не приезжала, а теперь возвращаюсь в логово дьявола.
Возле парадной двери нас уже ждет Лоренцо. Как только машина останавливается, он открывает для меня дверь. Его взгляд скользит по мне, особенно задерживается на черных ботинках, которые я выбрала вместо каблуков. Неброский, но заметный контраст с элегантным платьем, который, наверное, не укладывается в его представления о приличиях. Но плевать. Лука хотел увидеть меня в черном, но не в виде элегантной готической невесты. Я все сделаю по-своему.
– Мистер Армани ждет вас, – говорит он, жестом приглашая пройти внутрь.
– Как же мне повезло, – язвительно отвечаю я. Лоренцо не сводит с меня глаз, идет рядом и напряженно наблюдает, как я прохожу вперед, расправив плечи и высоко подняв голову. Ирония в том, что он вдвое больше меня, а смотрит, будто я представляю угрозу.
Ладони вспотели, и мне не удается выровнять дыхание. Я стараюсь выглядеть спокойно и хладнокровно, как обычно. Никогда бы не подумала, что чем ближе подберусь к концу, тем больше эмоций и тревоги буду испытывать. Если бы не призрак моей матери, я бы даже не знала, к чему стремиться, ради чего жить. Кем бы я стала без всей этой накопленной ненависти и холодных расчетов по разрушению чужих жизней?
Вероятно, мама презирала бы ту женщину, в которую я превратилась. Но я смирилась с этим. Мы и так точно не встретимся в загробной жизни, если она вообще существует. И все же я держу в руках маленький крестик, который она всегда носила на шее. В ее веру я не верю, но верю в нее.
– Он собирается меня убить, Лоренцо? – Спрашиваю я, пока мы идем по главному коридору особняка. Сегодня здесь так тихо, что слышно малейший шум. Я не испытываю ни малейших сомнений, задавая этот вопрос Лоренцо. Я уже давно нахожусь в логове зверя. Несмотря на его устрашающий вид, я никогда по-настоящему его не боялась.
Лоренцо молчит, что, наверное, равносильно ответу «да». Чувство вины пронзает меня. Может, стоило как-то попрощаться с девчонками? Все-таки я вот-вот исчезну с лица земли. Нутро грызет вина. Если бы они знали эту мою сторону, приняли бы они меня?
Долго я твердила себе, что это ложь и я просто притворяюсь. Но на самом деле все эти части – это я. Просто раньше у меня не было такой компании, с которой можно было бы поделиться такими мыслями и переживаниями. Я думала, что просто использую их, но слишком поздно поняла, что они подарили мне нечто бесценное. Принятие. За последние полгода я впервые в жизни не чувствовала себя совершенно одинокой.
Когда мы проходим мимо кабинета, в комнате мелькает темная тень. Дарио сидит на кожаном диване, прижав стакан виски ко лбу. Он выглядит растерянным, когда я прохожу мимо. Узнает меня, но, скорее всего, не с нашей первой встречи, а по фотографиям, статьям и слухам о моих связях с его братом. На мне нет ни маски, ни вымышленного имени.
Это – я.
Я останавливаюсь, когда Лоренцо начинает спускаться по деревянной лестнице. В прошлый раз, когда меня вели вниз, я была вынуждена смотреть на жестокий бой. Теперь я уверена, что ничего хорошего за спуском по этой лестнице меня не ждет. И все же… я иду следом.
В тот момент, когда я поднимаю взгляд, меня охватывает тошнотворный вихрь. Пять белых масок смотрят в мою сторону. Гончие. Я разглядываю каждую фигуру. Разные пары глаз сверкают в полумраке барной комнаты. Они лениво облокачиваются на разные предметы, как будто кошки, ждущие возвращения хозяина. Я замечаю, что у двоих маски в крови, и по спине пробегает холод.
Ни у кого из них нет такого телосложения, как у того, кто однажды ворвался в мой дом. Я никогда не забуду этого. Его запах. Звук голоса. Почти черный цвет глаз. Его угрожающее присутствие. Я уже встречалась с ним без маски. Но только один раз, прежде чем вмешался Лука.
– Сюда, мисс Бароне, – Лоренцо указывает на деревянную дверь, становясь рядом с ней и кладя руку на ручку. – Синьор Армани ждет вас внутри.
– Да уж, совсем не жутко, – бормочу себе под нос. Один из мужчин в маске за моей спиной тихо хихикает. Это приносит мне какое-то извращенное удовольствие, но не облегчает напряжение. Я уже смирилась с финалом. Жалко, что его вершит тот, кто, вопреки всякой логике, стал первым, кто заставил меня что-то почувствовать за долгие годы. Лоренцо открывает дверь.
Он не хороший человек, да и я далеко не ангел. Иронично, что именно этот монстр первым вырвет мое сердце своими глупыми несказанными обещаниями. Он сказал, что хочет меня навсегда. Но я предназначена только для того, чтобы быть выброшенной.
«Моя», – так он называл меня. Сомневаюсь, что кто-то из нас знает, что такое любовь или вообще на нее способен. Впрочем, мы и не в сказке.
Мы использовали друг друга, и мне приходилось постоянно напоминать себе об этом. Что бы я ни думала о своих эмоциях и чувствах, они не для нас.
Я переступаю порог.
Комната тускло освещена. Первое, что я замечаю, Лука, сидящий в углу на коричневом кожаном диване с бокалом виски в руке. Братья похожи как две капли воды. Сердце замирает, и я останавливаюсь, когда вижу другого человека в комнате. Между нами только стол с двумя стульями.
Дверь закрывается, и помещение становится невыносимо тесным. Иван связан и сидит на стуле в нескольких шагах от меня. Пальцы чешутся от осознания, что Лука внимательно наблюдает за мной.
– Это его ты выслеживала все это время, не так ли? – Голос Луки звучит для меня, как колыбельная.
Я не могу посмотреть в его сторону, не сводя глаз с человека, который отнял у меня все. Того, кого я искала больше половины своей жизни.
– Ты никогда не преследовала меня, верно?
Лука всегда был на два шага впереди.
Но сейчас мне нужна только секунда.
С молниеносной скоростью я достаю пистолет, спрятанный в пальто, и направляю его на Ивана. Ожидаю, что Лука двинется ко мне или повалит на пол, но он даже не вздыхает.
– Давай поболтаем, милая. Не переживай, Иван никуда не денется.
Иван с кляпом во рту, избитый до крови и в синяках. Он едва жив, но находится в сознании.
Я облизываю губы. Он наконец передо мной.
Лука поднимается, и я по инерции направляю оружие на него. Он смеется, поднимая руки.
– Ты хоть раз стреляла, дорогая?
Я нажимаю на курок, и бокал виски, из которого он пил пару минут назад, разлетается вдребезги на столике.
В комнату врывается Лоренцо, но Лука быстро кричит:
– Стоять! Я разберусь.
Лоренцо переводит взгляд между нами, его пистолет уже нацелен на мою голову.
Я зашла так далеко не для того, чтобы сдаться.
Я снова направляю пистолет на Ивана. Руки дрожат. Я так долго ждала этого дня. С того момента, когда впервые увидела его стоящим над безжизненным телом моей матери, пока я сидела неподвижно, дрожа от ужаса, малышка с парализованными от страха ногами. Я знаю, без сомнения, что в ту ночь он хотел убить и меня. И я даже желала, чтобы он так и сделал.
– Знаешь, как обидно осознавать, что ты никогда не была сосредоточена на мне, – говорит Лука, звуча почти так же безумно, как я себя чувствую. Я наблюдаю за ним краем глаза. Его медленные хищные шаги ко мне заставляют нервничать.
– Когда ты понял? – Спрашиваю я. Голос звучит чужим.
Иван в поле моего зрения, он корчится и пытается выбраться. Лука ведет себя так, будто у нас есть все время в мире, лениво поддразнивая меня. Полагаю, он всегда был таким. Единственная, у кого заканчивалось время – это я.
– Когда ты устроила тот маленький пожар в «Amor». Ты знала, что я отреагирую и вызову Ивана, чтобы он отвез моего брата. В ту ночь, когда ты была в особняке, Иван должен был быть там, не так ли? Но тебе не повезло, потому что он решил украсть у меня партию наркотиков в ту же ночь. Потом его отправили в Италию, и тебе пришлось остаться со мной. Ты не могла поехать за ним в Италию, даже если бы захотела, потому что отец запретил тебе оформлять визу. Если бы ты попыталась, он бы узнал и заставил бы тебя вернуться домой с новоиспеченным мужем. Так что тебе пришлось искать другой способ вернуть Ивана, так ведь?
Мой взгляд встречается с его, и в его прекрасных синих глазах закипает тьма. На нем все черное, рубашка наполовину расстегнута.
– Должен признать, я не ожидал, что в тебе столько безумия.
– Мне не нужно это слышать от тебя, – выдыхаю я, с трудом сдерживая дрожь.
– На столе контракт наших отцов. Думаю, он тебе уже не нужен, верно?
Я бросаю на него неуверенный взгляд и делаю шаг в сторону, еще дальше от Луки, недовольная тем, как спокойно он сокращает расстояние между нами.
– Нет. Он мне не нужен. Я с самого начала знала о договоре, который они заключили. Ценой была моя мать, не так ли?
– Ах, но сегодня я узнал мотив. Неужели ты ни капельки не заинтригована? – Спрашивает он с таким азартом, будто наслаждается каждой секундой этого представления, и я определенно чувствую, что он играет со мной.
Я облизываю губы и крепче сжимаю пистолет. Мотивы моего отца всегда были понятны с того момента, как я проследила крупный денежный вклад на его счет, и он вдруг выпутался из безвыходного положения. Но просить Луку о большем… Скажет ли он мне правду?
Чувствуя мои сомнения, он продолжает:
– В тебе течет кровь мафии, дорогая. Твой отец – трус. Но твоя мать происходила из рода хорошо воспитанных «бизнесменов».
– Нет, моя мать была далека от жестокости.
– Может, когда ты родилась. Твой отец и она заключили очень удобный брак. Почему бы не дать Ивану самому рассказать тебе все? Утром он все равно будет мертв, – Лука говорит с притворной доброжелательностью. Он подходит к громиле и срывает кляп.
– Нужно было прикончить тебя, когда ты еще и двух слов связать не могла, – рычит Иван.
Лука отвешивает ему пощечину, брызги крови и слюны летят в стороны. Меня трясет от ярости. Как будто Лука посягает на мою добычу. Я должна убить этого человека. Сколько раз я представляла этот момент. Но стоять перед ним с пистолетом в руках совсем другая реальность.
– Твоя шлюха-мать так сопротивлялась. Я наслаждался…
С молниеносной скоростью Лука проводит лезвием по его щеке от уголка рта до скулы. Иван кричит, а Лука засовывает кляп обратно в его окровавленный рот.
– Похоже, он все равно не скажет нам ничего стоящего.
Пистолет направлен в их сторону, но Лука невозмутим. Он никогда не боялся меня. Даже когда я старалась разрушить его изнутри, он едва реагировал.
– Не понимаю, зачем тебе так поступать со своим заместителем? – Спрашиваю я. Разве Иван не был важен для их иерархии? Незаменим в делах, когда Лука отсутствовал? Он предал его с партией наркотиков, но разве не сам бы Лука наказал его за это? Почему он подал мне его на блюдечке с голубой каемочкой?
– Можно сказать, это совпадение. Иван слишком переоценил свои силы, когда решил, что может украсть у меня. Я люблю месть больше, чем многие, но для Ивана… ты стоишь в очереди первой.
Мое сердце сжимается от этой жуткой, извращенной заботы.
Неужели он действительно даст мне отомстить?
Несмотря на все, что я устроила, он действительно позволил мне получить этот момент?
Лука медленно подходит ко мне. Я должна бояться этого человека, особенно после всего, что видела. Я не могу успокоить бешено бьющееся сердце и мысли, которые разрывают меня. Он мог бы сам разобраться с Иваном, и я бы никогда не узнала. Но вместо этого… он привел меня сюда.
– Зачем ты издеваешься надо мной? – Слезы наворачиваются на глаза, вопрос звучит почти как мольба. Лука подходит вплотную, и пистолет упирается ему в грудь.
Он не боится меня. Никогда не боялся.
Он осторожно вытирает мои слезы, а я замираю под его прикосновением.
Я в шоке.
Разбита на мелкие кусочки.
– Потому что, милая. Я помогу тебе нажать на курок.
51
Я не могу дышать. То, о чем я мечтала столько лет, теперь преподносит мне сам дьявол. Я знаю Луку лучше, чем хотелось бы. У всего есть своя цена.
– Думаешь, мне нужна твоя помощь? – Шепчу, не в силах перевести дыхание. Он так близко. В мгновение ока он может направить пистолет против меня. Его присутствие гипнотизирует, а сам он, кажется, получает от этого извращенное удовольствие.
Он стоит у меня за спиной, горячее дыхание обжигает шею. Отвлекает меня от Ивана, заполняет собой все пространство, как всегда, так что я вижу только его.
– Разве ты не благодарна мне, милая, за то, что я привел его к тебе вот так? Не думаешь, что должна отблагодарить меня?
Его руки обхватывают мою талию, притягивая ближе. Мои руки подняты вперед, но его массивное тело нависает надо мной сзади, и его пальцы медленно скользят вниз по моим рукам, приближаясь к пистолету. Адреналин бурлит во мне.
– Разве ты не собираешься убить меня после этого?
– Только если ты будешь плохой девочкой, – насмешливо отвечает он. – Или можем заключить наше собственное соглашение, и я, возможно, окажу тебе милость и пощажу.
Сердце пропускает удар. В его голосе звучит опасная угроза.
– Я могу показать тебе весь мир. Освободить от власти твоего отца. Покажу твое наследие, которое твой отец пытался уничтожить.
На последнем обещании сердце дрогнуло. Я всегда мечтала узнать, есть ли у меня другие родственники. Хотела увидеть место, где росла моя мать. Теперь, зная это, я могла бы найти его сама, как только отец заплатит за свои грехи.
Я годами продумывала каждую деталь, притворяясь послушной дочерью, чтобы получить доступ к его компаниям и проникнуть во все аспекты его жизни. Скоро его мир рухнет, и он окажется в тюрьме за все свои грязные сделки. А я? Что касается меня, то я, конечно, в выигрыше. Бывают судьбы хуже смерти. И я была рада стать торговцем несчастий.
– А что, если я могу сделать все сама? – Спрашиваю, ощущая, как его опасные прикосновения оставляют метки на моих руках. Мое тело предвкушает его грубые наказания.
– А что, если ты перестанешь быть такой упрямой и признаешь свою связь со мной. Мы с тобой не такие уж разные, милая. Я предлагаю тебе весь мир, если ты просто будешь рядом со мной.
По телу пробегает холодная дрожь, когда он целует меня за ухом.
– Почему ты играешь со мной? У твоей жестокости есть предел?
Его руки обхватывают мои, его пальцы нежно нажимают на мои, что держат спусковой крючок.
– Нет, когда дело касается тебя. Я еще не насытился, разрушая тебя, Ара Бароне. Так что скажешь? Станешь ли ты моей женой?
Смех, дикий и истерический, рвется наружу, слишком много всего навалилось сразу. Извращенный, темный конец. Или начало. Единственное, что я знаю о Луке Армани – он смертельно серьезен.
Я балансирую между возможностью начать все сначала и прошлым, которое надо оставить позади. Но без этой ненавистной жажды мести я не знаю, для чего еще мне жить.
Абсурд. Никто не может любить мое черное извращенное сердце больше, чем кто-то вроде Луки Армани.
Черт возьми, разве не поэтому нас тянет друг к другу? Хочется оттолкнуть эту назойливую мысль, больное и искривленное чувство надежды.
Я не заслуживаю счастья.
Не заслуживаю его.
Мой взгляд возвращается к Ивану, человеку, который задушил во мне любые задатки счастья. После этого, даже когда я всажу пулю ему в голову… Сколько еще я собираюсь винить его? После его смерти и освобождения моей матери, разве я не должна попробовать сделать шаг вперед, если сам дьявол предлагает мне выход?
– Ты начинаешь сомневаться в своей мести? – Лука спрашивает сзади с любопытством.
– Нет, – отвечаю я, вспоминая все годы, что я искала этого человека. Все годы, что посвятила своей мести ради памяти матери. Я смотрю в его холодные черные глаза – те самые, что смотрели на меня тогда, много лет назад. Шрам, который остался, подтверждает это.
Но он оставил меня в живых.
Это была его ошибка.
– Не каждый рожден убийцей, милая. Я могу выстрелить за тебя, если хочешь?
Бах.
Выстрел. Мой палец нажимает на курок сам по себе.
Это происходит так быстро, что я не успеваю осознать разрушительное опустошение.
Иван рухнул на стул с пулей в голове. Сердце бешено колотится в жуткой тишине. Внезапно я снова чувствую себя одинокой. Слезы неудержимо текут по лицу, когда я вспоминаю свою маму. Ее безжизненное тело, а я сижу рядом, кричу, умоляя ее очнуться. Зная, что она никогда не проснется.
Она оставила меня одну, и теперь единственное, что у меня оставалось – бороться за нее, когда никто другой этого не сделал, – исчезло. Адреналин бушует в крови, когда Лука подходит ко мне. Как бы сильно я ни ненавидела его все эти годы, не могу оторвать взгляд от тела Ивана. И все же, как будто он все еще имеет надо мной власть. Как будто этого недостаточно. Потому что убийство ее не вернет.
Лука заставляет меня смотреть на него, приподняв мой подбородок.
Он вытирает слезы с моих глаз.
– Никогда не позволяй никому видеть тебя такой, кроме меня.
Глаза снова наполняются слезами, потому что я никому не показывала своих слез. Когда я была ребенком и ночи напролет плакала о матери, отец отправлял меня к психологам, чтобы они изучали меня, как лабораторную крысу. Я быстро поняла, что это воспринимается как слабость, которая карается. Но перед Лукой, последним человеком, которому я должна показывать слабость, я не могу удержаться и разрушаюсь.
Он медленно достает пистолет из моей руки. Я не хочу отпускать, но когда он все же забирает его, правда врезается в сознание. Я убила человека. И не чувствую раскаяния. Пустоту, возможно, и ощущение утраты.
– Все хорошо, милая. Ты отомстила за нее.
Мой мир рушится, ноги подкашиваются, но Лука успевает подхватить меня. Он поднимает меня и прижимает к себе, моя голова касается его груди, и я начинаю рыдать. Душераздирающий крик прорывается сквозь сдерживаемое разочарование, освобождая всю накопившуюся боль и потерянные годы.
– Ты сделала это. Его больше нет, – шепчет Лука.
Я не знаю, как и почему он меня понимает. Но я не могу перестать прятаться в изгибе его шеи, благодарная за его тепло, вместо одиночества в углу комнаты, как тогда, много лет назад.
Сломанная.
Я знала, что моя месть что-то отнимет у меня.
Не думала, что раскроет еще что-то более уродливое.
Боль и утрату, которые я несла все эти годы.
В его смерти я нашла тревожное ощущение человечности.
То, чего кто-то вроде меня не заслуживает.
