Текст книги "Коварная одержимость (ЛП)"

Автор книги: Киа Кэррингтон-Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

46

Я не понимаю Ару. Возможно, в начале ее непредсказуемость меня интриговала, но теперь она конкретно действует мне на нервы. Пространство, которое она хотела… Я не могу ей дать. Все, что я сказал ей на крыше, было искренним. И вот уже два дня этого «пространства», а от нее нет ни слова. Хуже всего то, что я хочу услышать ее правду и становлюсь все более нетерпеливым.

С другой стороны, есть дела поважнее.

Я сижу в своем кабинете в клубе «Balmere», передо мной стоят пятеро Гончих, сняв маски. Немногие видели их настоящие лица. Некоторых удивило бы, как молоды четверо из них, потому что когда начинали, были еще малолетками. Сейчас они учатся в колледже. Я взял их под свое крыло, потому что знал, как это – когда внутри рвется на свободу зверь, а тебя душит твоя фамилия. Я дал им выход, позволил сохранить репутацию семьи, а взамен получил их верность и службу.

Их лидер, Тони, самый старший, ему за тридцать. После боя с Дмитрием он лишился звания нашего чемпиона. Теперь четверо из них должны решить, кто займет его место.

Я бросаю на стол распечатанное изображение, чтобы они его просмотрели. Кадр с камеры наблюдения, где двое мужчин в масках. Мы подозреваем, что они причастны к налету на склад той ночью. Они обмениваются взглядами.

– Нам удалось найти запись, сделанную в ту же ночь, когда был украден груз, – объясняет Лоренцо.

– Этот парень, – Тони тычет пальцем в парня в красной кожаной куртке. – Разве не Рикки Картон? Тот, которого мы уже пытали. Этот кретин всегда носит эту куртку.

– Разве не слишком очевидно? – Замечает Скай. У него фарфоровая, почти кукольная внешность, светлые волосы и голубые глаза. И это изящное лицо – истинное воплощение ужаса.

– Да уж, Рикки знатно влип. Особенно если учесть, как мы его покромсали, – протягивает Тайсон, равнодушно разглядывая свои ногти.

– Похоже, тот, кто с ним был, позаботился, чтобы это слабоумное чучело взяло вину на себя. – Сказал еще один парень с очень вздорным характером, который я даже поощряю, потому что, когда нужно передать сообщение, он делает это громко и доходчиво.

– Или вы думаете, что это кто-то из нас? – Подает голос Кейдж. Я перевожу на него взгляд. Самый кровожадный из всех. Я встречал таких раньше: они не движимы ни эмоциями, ни деньгами, ни верностью. Единственная причина, по которой он со мной, – обещание утолять его жажду крови, что значит – он очень любит убивать.

– Любой может надеть маску, похожую на нашу, – беспечно замечает Изак, не реагируя на напряжение в воздухе. Из всех четверых он меньше всего склонен к насилию, в основном потому, что оно требует усилий. Но его терпению можно позавидовать. Он расчетлив и когда находит мотивацию, убийство для него что-то вроде искусства.

– Какой приказ, босс? – Тони перекладывает вес на здоровую ногу, внимательно глядя на меня.

– В этой маске нет камня, – Изак лениво возвращает фото на стол.

– Верно, – киваю я. Мы с Лоренцо уже обратили внимание на его отсутствие.

– То есть один носил фальшивую маску, а второй – один из Гончих?

– Либо кто-то из старшего поколения, – предполагаю я. Оба преступника замаскированы так, что возраст сложно определить.

По правде говоря, я доверял шестерым мужчинам в этой комнате. В ночь налета на склад с товарами все записи с камер были стерты. Во второй раз они специально оставили следы – нападавшими были двое тупиц, которые не вкрутят лампочку, даже если на кону их жизнь. Удобные козлы отпущения.

– Это кто-то, кто хорошо знает наши внутренние дела, оставляет крошечные зацепки. Хочу, чтобы вы поговорили с бывшими Гончими, с теми, кто еще жив, – объясняю. – В основном это представители трех поколений. Некоторые до сих пор работают на нас. Другие погибли. Двое – в доме престарелых.

Изака передергивает:

– Черт, только не в дом престарелых… Туда я не пойду.

– Зато легко убить, – ухмыляется Кейдж, забирая документы.

– Без убийств, – строго говорю я. – Пока не будет доказательств. И никаких подробностей. Никто не должен знать, что груз пропал.

Мы храним эту тайну под замком, и я прослежу, чтобы они забрали ее с собой в могилу.

Элегантная улыбка мелькает на лице Ская:

– Это может быть интересно. Кто знает, какие еще секреты они могут выдать.

– Или сколько из них попробуют немного пошалить, чтобы проверить, не утратили ли сноровку, – возбужденно добавляет Тайсон.

– Еще как надерут вам задницу, – бурчит Тони. – Вы на ринге всего два года. Учтите, что они тоже прирожденные убийцы.

Но его нотации проходят мимо ушей.

Я сам разберусь с бывшими Гончими, если возникнут проблемы. Понадобился целый день, чтобы собрать профиль каждого из них, но теперь все шло по плану. Я чувствую, что мы близки к разгадке, и собираюсь похоронить того, кто решил, что может уйти безнаказанным.

Вдруг телефон Лоренцо начинает вибрировать, он отвечает, и я подтягиваю к себе досье Ивана. Он начинал Гончим, потом стал правой рукой моего отца, а после его смерти, стал моей.

На том конце трубки говорят что-то быстро и напряженно.

– Босс, один из ваших клубов горит, – говорит Лоренцо. Остальные замирают, а я медленно перевожу на него холодный, спокойный взгляд. Кто, к черту, осмелился посягнуть еще и на мои клубы?

Неужели та же крыса, что украла мой груз?

Я вел этот бизнес под жестким контролем в течение многих лет, и вот теперь кто-то встал мне поперек горла.

– Какой клуб?

Лоренцо сглатывает.

– «Amor».

Я чувствую, как внутри закипает ярость. Единственный клуб, управление которым я доверил Дарио. Единственная обязанность, и он даже ее не смог выполнить.

– Дарио был там?

Лоренцо колеблется, потом неохотно отвечает:

– Нет.

47

Клуб «Amor» сгорел к чертям. Полицейские, зеваки и журналисты столпились за желтой лентой. Плевать на само заведение, никакого бизнеса я там не вел, но чувствую, как соскальзывает поводок, и эта ситуация дает врагам шанс. Правда, многие из них вряд ли рискнут повторить подобное, да и не слишком-то много из них осталось в живых.

– Мистер Армани, нам нужно задать вам пару вопросов, – окликает меня детектив, лицо незнакомое. Через мгновение его отодвигает один из старших офицеров, Крейг, человек, который практически принадлежит мне. Если что-то, связанное с моим именем, идет не так, он немедленно выезжает на место происшествия, чтобы мое имя даже не всплывало в делах. Взамен он получает приличный гонорар. Молодой детектив, поникнув, уходит помогать пожарным.

– Должен ли я что-то подозревать? – Спрашивает Крейг.

Я смотрю на него, и он мгновенно отводит глаза, словно уже увидел свою смерть в моем взгляде.

– Нет, – бросаю я. – Пусть будет несчастный случай на кухне.

– Они пока уверены, что это поджог, – предупреждает он.

– Я должен повторить?

– Нет, мистер Армани. Я сделаю, как вы сказали.

Я разберусь с преступником лучше любого закона.

Репортеры пытаются меня подловить на интервью, но я игнорирую их и сажусь в машину, где меня уже ждет Лоренцо.

Сначала нужно разобраться с еще одним идиотом.

Мой брат совершил столько глупостей в прошлом, но клуб стал последней каплей. Очередной позор на нашей семье, из-за которого нас посчитают слабаками. Я врываюсь в библиотеку особняка, где меня уже ждет Дарио.

От моего взрывоопасного появления он вскакивает с кресла.

– Почему ты не позволяешь мне посмотреть на «Amor»? – Он в ужасном состоянии, глаза красные, словно он не спал и не мылся. Похоже, у него опять была бурная ночь.

– Закатай рукава. У тебя есть следы от игл?

– Что? Нет!

Я хватаю его за воротник и прижимаю к книжным полкам.

– Ты выставил нас слабаками!

– Но почему я виноват? Меня даже там не было!

– Все, к чему ты прикасаешься, превращается в дерьмо. – Я отпускаю его и вижу, как он едва держится на ногах, подтверждая мои слова. – Ты даже, блядь, не в состоянии стоять.

– Я…

Слова умирают у него на губах.

– У тебя была всего одна гребаная обязанность. Одно место, которым ты должен был управлять. И ты еще смеешь заявлять, что готов на большее? Твое присутствие все превращает в бардак, – выдыхаю я.

Дарио уставился в пол, пытаясь, кажется, просто не упасть.

– Ты никогда не исправишься, Дарио. Никогда не сможешь управлять бизнесом, если не способен позаботиться даже о себе. Ты постоянно жалуешься на «няньку»? Причина как никогда ясна. Собирай вещи, ты возвращаешься в Италию с Иваном.

– Лука, пожалуйста. Это мой дом, – тихо отвечает он, напоминая мне о том, каким он был когда-то заплаканным мальчишкой, за которого мне приходилось заступаться. Но мы уже не дети.

– Нет, Дарио. Любое место, где есть бутылка спиртного, может стать твоим домом.

Я разворачиваюсь и выхожу, пока не сделал глупость и не прикончил собственного брата. Лоренцо идет за мной следом.

– Мы получили запись с камер из клуба «Amor», сэр.

– Покажи, – говорю я, набирая номер Ивана. Тот отвечает на втором гудке.

– Хочу, чтобы ты вернулся в Нью-Йорк немедленно. Заберешь Дарио с собой в Италию.

– Что слу…

Я бросаю трубку.

Спускаюсь по ступенькам к машине, и вдруг останавливаюсь, глядя на длинную подъездную аллею. В голове вспыхивает мысль. Иван ведь бывший Гончий. Мы уже собирались выжать из него информацию по поводу груза, но меня осеняет еще кое-что.

Ара говорила, что ей нужно доказательство предательства отца. Но разве ей не нужен был бы тот, кто убил ее мать? Гончий? Месть?

– Сэр? – Лоренцо внимательно смотрит на меня.

Я вдруг понимаю: Ара не ищет ответы. Ей нужна кровавая расплата. Улыбка трогает уголок моих губ. Моя маленькая гадюка готова на все ради мести.

– Покажи мне запись.

48

– Слышала, один из клубов Армани сгорел дотла? – Перешептываются гости. – Полиция сообщила, что выясняет подробности, но похоже, причина в неисправности на кухне. Хорошо хоть никто не пострадал.

– Постой, это же Арабелла Бароне. У нее ведь вроде было что-то с Лукой Армани? Так почему она здесь с Ли Слоаном?

Меня не удивляет, что люди перешептываются, не понимая, почему я пришла с новым светским львом. Отец ясно дал понять, что этот кандидат в его списке фаворитов. Я улыбаюсь, когда фотограф снимает нас с Лили. Как только снимок сделан, Лили шепчет мне на ухо:

– Да они даже не пытаются говорить тише!

– И не обязаны, – отвечаю нарочито громко. – Людей бесит, когда им не удается привлечь к себе внимание. Интересно, сколько лет Лука игнорировал их существование?

Лили давится от удивления, а две сестры за нами обиженно фыркают и удаляются с недовольным видом.

– Кроме того, сегодня мы должны сосредоточиться на помолвке Сиенны и Майкла, – говорю, поднимая бокал шампанского. Лили звонко чокается со мной и пытается скрыть смех от реакции сестер.

Особняк семьи Сиенны роскошен и окружен ухоженными садами с экзотическими растениями. Сиенна и Майкл светятся счастьем, принимая поздравления. Я же на взводе, и мое внимание рассредоточено. Я решилась на авантюру. Поджог одного из клубов Луки Армани, возможно, самый глупый поступок, который я совершила. Но он точно дал нужный эффект: Лука уже через два часа после пожара вернулся в семейный особняк – наверняка отчитывать Дарио. Их отношения и так держались на волоске, и хоть я и понимаю, что разыгрываю грязную карту, но Лука поступил бы так же. Даже хуже. Надеюсь, он вызовет Ивана, чтобы тот разобрался с его братом, а сам вернется в Италию. Если нет, я найду другой способ.

Время на исходе. Я перевожу взгляд на Ли Слоана, идеального, как считает папа, кандидата, предложенного Элейн Лейн. Мой отец ясно дал понять, что я должна присутствовать на помолвке вместе с ним, и теперь я на вынужденном первом свидании. Я уже так близка к цели, что не хотела спорить. Пока. С одним свиданием я справлюсь.

– Все еще не верится, что они обручились. Смотри, какие они счастливые! – Мечтательно замечает Лили, взглянув на счастливую парочку. – Я тоже так хочу.

– Прекрасно, если тебе нравится, что тебе снова будут указывать, что делать, – бросаю я, тут же жалея о сказанном. Маска спадает. – Извини, я не то имела в виду.

– Эй. Ты так и не объяснила, что произошло на балконе на мероприятии между тобой и Лукой? Вы расстались? – Спрашивает она, испытующе глядя на меня.

– У нас ничего и не было, – выплевываю я. – И вообще, терпеть не могу, когда отец заставляет меня идти на свидания ради каких-то его «подходящих» кандидатов.

Лили морщится.

– Брак по расчету? Ну, неудивительно, что ты на взводе.

Я уже собираюсь возразить, что вовсе не на взводе, но стоит мне встретиться с ней взглядом, понимаю, что это бесполезно. Ну, может, я слегка раздражена. Неудивительно: от поджога адреналин до сих пор гоняет кровь. Если кто-то узнает, что это была я… Если Лука узнает… У меня больше причин бояться его, чем полиции. Я уже почти уверена, что схожу с ума.

Прошло два часа с начала приема, и я всеми силами избегаю своего спутника, Ли. Лучше глаза себе выколоть, чем вести светскую беседу. Вместо этого то и дело смотрю в телефон. Сама не знаю, чего жду больше: подходящего момента, чтобы уйти, или какого-нибудь сообщения. Я не хочу видеть Луку, но меня напрягает, что вот уже три дня от него ни одного сообщения, особенно после всего потока смс раньше. Когда Лука молчит, это всегда предвестник бури.

– А вот и она, – раздается раздражающий голос Ли. Я замираю. Мой отец мог бы выбрать самого породистого мужчину, а я бы все равно презирала необходимость находиться рядом с ним, потому что он – не мой выбор.

– Пойду-ка поболтаю с Сиенной и Майклом, пока они свободны, – шепчет Лили и ускользает, пока я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не броситься вслед за ней.

Я натягиваю вежливую улыбку и спрашиваю:

– Нравится вечеринка?

– Американцы все делают по-другому, – говорит он с тяжелым французским акцентом. – И, знаете ли, я пил шампанское и получше.

Я щурюсь с любопытством.

– Скажи мне, Ли. Зачем ты переехал в Нью-Йорк? Кажется, ты скучаешь по дому?

Он вежливо улыбается.

– Я действительно скучаю по дому и летаю туда так часто, как могу, но мы решили расшириться и открыли новый филиал в Нью-Йорке. И отец доверил управлять им только мне. Никто не будет работать так усердно, как тот, кто по-настоящему вовлечен в семейное дело. Ты же понимаешь, о чем я?

– Конечно.

Только разница в том, что Ли хвалят за успехи, а мне то и дело напоминают, что мое время ограничено, независимо от того, как я справляюсь.

– Что у нас здесь происходит? – Раздается голос, от которого у меня мурашки по коже. Хищный. Я оборачиваюсь и понимаю, что уже поздно.

Лука наносит удар, и Ли падает на пол. Я тут же встаю между ними, ошеломленная.

– Ты что, совсем спятил? – Шиплю я.

– Мне казалось, я ясно дал понять: никто не должен тебя касаться, – отвечает Лука с ледяной яростью. Он выглядит так, будто не спал несколько ночей, и, несмотря на потрепанный вид, он все такой же безупречный и красивый. Если, конечно, вас привлекает безумие.

Я наклоняюсь к нему, мой голос звучит так тихо, что слышит только он, и толкаю его назад.

– Ты не можешь убить его на глазах у всех.

Люди уже толпятся вокруг, наблюдая за представлением. Все взгляды устремлены на нас.

– Ты, похоже, думаешь, что можешь указывать мне, что делать, моя маленькая сталкерша, – наконец холодные голубые глаза отрываются от Ли на полу и устремляются на меня. От этого взгляда по спине холодок пробегает по спине.

Неужели он знает, что я сделала?

Его глаза пылают адом, гневом и яростью.

– Какого черта?! – Кричит Ли, пытаясь встать, кровь течет из его носа.

Все смотрят. Шепоток проходит по залу, и я чувствую, как кровь отливает от лица. Черт. Когда мой отец узнает… Нет-нет-нет.

До этого я была уверена, что Лука, даже при его характере, всегда держит лицо на публике. Думала, в таких местах могу быть с ним в безопасности. Просчиталась. Сейчас он явно плевать хотел на то, кто на него смотрит.

– Тебе здесь не место, – говорю ему, пытаясь сохранить спокойствие.

– Я там, где ты, дорогая, – его усмешка совсем не милая.

– Ара? – Осторожно говорит Сиенна, подходя к нам. Ее жених, Майкл, помогает Ли подняться на ноги. – Может, вам лучше поговорить в другом месте?

Лили стоит за ней, прикрывая рот рукой, шок на ее лице отчетливый.

Блядь.

Это первый раз, когда кто-то видит, как у Луки спадает маска. И вся эта безумная вспышка явно связана со мной, точно так же, как и моя – с ним. Я не буду извиняться. Мы оба сводим друг друга с ума. Вызываем в друг в друге худшее.

– Тебе стоит уйти, – тихо говорю я Луке.

Он усмехается и с легкостью перекидывает меня через плечо. Мой напиток проливается ему на спину, но он не замечает, просто уходит прочь от толпы.

– Лука, отпусти меня! – Кричу я.

Смотрю назад, и мне не по себе от того, как все вокруг смотрят на нас. Я никогда особо не интересовалась светскими мероприятиями и не переживала о том, что подумают люди, но ради своей роли мне приходилось оставаться незаметной. А теперь – это далеко от всякой тактичности.

– Прекрати вести себя как варвар и возьми себя в руки!

– Мне это говорит женщина, ставшая причиной всех моих проблем, – он уносит нас в какой-то уединенный сад. Двое подростков, застигнутые врасплох, тут же отстраняются друг от друга и удирают, закрывая за собой дверь.

– Поставь меня на по… – Оооф. Воздух вырывается из легких, когда он бросает меня на небольшой лежак. Фонтан рядом тихо журчит, и это единственный звук, который нарушает тишину. Вокруг нас – великолепные цветы, в промежутках между листьями пробиваются солнечные лучи. Невыносимо находиться в таком красивом месте, когда между нами с Лукой все, что угодно, только не красота.

– Что, черт возьми, это было?! – Требую ответа я.

Он приподнимает брови.

– Я мог бы спросить тебя о том же.

У меня кровь стынет в жилах.

– Что ты имеешь в виду?

– Выясняю, что мало того, что один из моих клубов сгорел к чертям сегодня утром, мне пришлось разбираться с моим братцем и вызывать для него чертову няньку… – Лука останавливается на секунду, видимо, понимая, что я его слушаю. – А потом мне присылают фото, где моя женщина на мероприятии с другим мужчиной!

– Ты не в себе, понимаешь? Я не твоя, – выпаливаю, хотя сердце колотится, словно его подвесили на нити.

Почему мы снова обсуждаем это? Потому что я пошла на свидание? Или он догадался, что за поджогом стою я?

Он делает шаг ко мне, нависая сверху, а я стараюсь выпрямиться и не отступить.

– Я тебе не принадлежу, Лука.

Его самодовольная ухмылка становится еще шире.

Ярость разливается по моим венам. Все рушится. Вокруг так много проблем, а Лука стоит здесь и зачем он вообще пришел? Почему он всегда рядом, черт подери?

Ненавижу Луку, каждую его чертову частичку. Ненавижу, что при нем замираю по стойке смирно. Ненавижу, что одно его слово вызывает во мне вспышку жизни, какой я раньше не знала. Что, несмотря на то, что он сумасшедший, я все равно хочу, чтобы он был рядом.

Опасный и отвлекающий. Уже слишком поздно сдерживать эти чувства, они пустили корни. И я сама готова сжечь их дотла.

– Не можешь отказать папочке? Я-то думал, что ты знаешь еще слова, кроме «да», – Лука насмешливо скользит по мне взглядом.

Я фыркаю:

– Ты считаешь, что знаешь меня, только потому что составил на меня милое досье? Ты понятия не имеешь, кто я.

Ирония каждой его фразы просто выбивает из колеи.

– Я знаю, что ты умная женщина. Манипулятивная и хитрая. Знаю, что ты убедила себя, будто можешь остаться здесь навсегда, но постоянно сбегаешь. Ты хочешь закончить месть, но сама же не даешь себе такой возможности, – говорит он, будто ставит мне диагноз.

– Потому что ты мешаешь мне! – Кричу я, толкая его в грудь.

Он даже не шелохнулся. При второй попытке хватает меня за запястья и наклоняется вплотную, глядя прямо в глаза.

– Мое терпение не бесконечно, милая. Я предлагаю тебе выход. Перестань упрямиться и прими мою помощь.

Это ловушка, точно ловушка. Если я ему все расскажу, он просто прикончит меня на месте и даже не задумается. Но, черт возьми, как же сильно его слова на меня влияют.

– Лука, я не хочу и не нуждаюсь в тебе. В твои игры я больше не играю.

Он усмехается, жестоко, почти с вызовом.

– Иронично, учитывая, что ты самый большой игрок, которого я встречал.

У меня все внутри сжимается. Его дьявольские синие глаза сводят меня с ума. И вдруг я думаю о маме – ее смех, за который я цепляюсь, словно это единственное, что удерживает меня на плаву. Я думаю о последних днях, которые мы провели вместе. О боли и пустоте после ее смерти, о том, как отец, единственный, кому я доверяла, словно исчез, оставив меня одну. Он пренебрегал мной с того самого дня.

Было бы легче, если бы они убили и меня.

Отбрасываю эту мысль – темноту, которая иногда вылезает наружу.

Я добьюсь мести.

Отстраняюсь от Луки, его близость душит.

– Я не дам тебе запереть меня, не променяю одну клетку на другую.

– Паутина, в которой ты запуталась, – дело твоих собственных рук, дорогая. Тебе стоит поработать над элегантностью.

– Иди к черту.

– У меня есть то, что ты хочешь.

Замираю, готовая огрызнуться, но закрываю рот. Он не может знать, чего я хочу на самом деле, ведь я сказала ему только половину правды.

– Я нашел тот самый контракт. Между твоим отцом и моим. И там есть кое-что, что тебя сильно удивит.

Сердце екает.

– Ловушка.

– Ничуть. В контракте подробности о каждом участнике, свидетелях и о том, что было предметом торговли. Не думаю, что тебе понравится ответ, Арабелла.

Он произносит мое полное имя, и угрозу в его тоне уже не скрыть. Похоже, он догадался, что я сожгла клуб его брата, и теперь дразнит меня, как мышку.

– Жду тебя сегодня ночью в особняке Армани. Подумай об этом, но будь в черном.

– Черном? Зачем? – Спрашиваю, когда он уже направляется к двери. Лука поворачивается, на его лице появляется его фирменная ухмылка.

– Не порть себе сюрприз. Рекомендую не возвращаться на помолвку. Второй раз я предупреждать не буду. В следующий раз убью того, кто будет стоять рядом с тобой, если это буду не я.

Он уходит, оставляя меня в полной растерянности. Он заманивает меня. Конечно, это ловушка.

Но после сегодняшнего у меня уже не так много вариантов. Петля вокруг шеи затягивается. Лука был прав во многом: я сама сплела эту сеть, готовила месть годами, и вот, я почти у цели. Даже если я умру сегодня, смерть все равно освободит меня.

Я смирилась уже давно.

Я поклялась довести все до конца. Отомстить за мать, когда никому, кроме меня, не было до нее дела. Я – потерянная девушка в мире, где людям важны только статус, репутация и деньги. И, честно говоря, мне даже понравилось разрушать их жизнь.

Я не хорошая.

Но доведу дела до конца.

Надену черное.

И, возможно, на свои же собственные похороны.