Текст книги "Коварная одержимость (ЛП)"

Автор книги: Киа Кэррингтон-Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

8

Я почти не могу дышать, сердце колотится, как сумасшедшее, а угроза Луки поглощает меня с головой.

А еще он горячий и тяжелый. Меня немного мутит. Я не знаю, как остановить этот нарастающий хаос.

Здесь он может делать со мной все, что захочет. Сопротивляться Луке Армани – значит разбудить его внутреннего монстра. Ему нравится борьба. Ему нужно сопротивление. До сих пор не понимаю, почему он еще не убил меня. Но я не могу противиться своему желанию довести дело до конца, даже если это меня убьет.

Он прикусывает мою нижнюю губу, другой рукой скользя под мой свободный свитер. Я не могу пошевелиться под его весом. Но самое ужасное – что-то теплое проносится по моему телу.

Нет, он мне не нравится.

Его сильная рука грубо сжимает мою грудь через тонкую бралетту⁴, и из моих губ вырывается тихий стон. В ту же секунду его пальцы сжимаются вокруг моего горла, и новое чувство ужаса накрывает меня.

Я не могу дышать.

Паника берет верх, и я словно снова оказываюсь в той комнате, когда мне было двенадцать. В нашем доме. Темно-карие, почти черные глаза смотрят на меня через маску, не обещая ничего, кроме смерти. Я думала, что отгородилась от этих воспоминаний, оставила их позади, когда поклялась никогда больше не бояться ни смерти, ни других людей.

Лука обещает смерть. Он жаждет ее. Он смотрит на меня, когда в моих глазах выступают слезы, и я начинаю бороться, царапая его руки. Другой рукой он продолжает ласкать мою грудь, а затем забирается в мои мешковатые треники.

Черт, он что, правда собирается трахнуть меня прямо сейчас?

Я пытаюсь ударить его по руке, но он надавливает сильнее, и трение вызывает во мне странное, незнакомое ощущение удовольствия. Его массивные руки начинают теребить ткань моих трусиков, сжимая их, он берет и берет, не останавливаясь. Я чувствую, как внутри меня что-то нарастает, и меня пугает осознание того, что мое тело откликается на его прикосновения.

Мой взгляд устремлен на него. Маска полностью исчезла. Вот оно – то чудовище, которого я преследовала все эти месяцы. Именно его я и искала.

– Ты ведь этого хотела, Ара? – Спрашивает он с жестокой улыбкой. – Увидеть монстра вблизи?

Мое зрение начинает меркнуть. Черт, это не может быть концом. После всего, что я сделала, чтобы дойти до этого момента… Я должна довести дело до конца. Это была моя единственная цель последние четырнадцать лет. И вот к чему она меня привела.

Лука ослабляет хватку, и я с жадностью вдыхаю воздух, будто впервые за долгое время. Он отстраняется, его лицо перекошено от отвращения.

– Этот ужасный наряд не должен меня возбуждать, Ара, – говорит он презрительно.

Я тяжело дышу, но когда поднимаю взгляд, вижу, какой он твердый, его член упирается в брюки. Я невольно облизываю пересохшие губы. Теперь я понимаю, что он хотел от меня с первой нашей встречи в его семейном особняке. Страха. Настоящего страха.

Он поправляет неудобно встающий член.

– Теперь понимаешь? – В его голосе снова звучит спокойствие. – Я могу в любой момент прикончить тебя, моя маленькая сталкерша. – Он начинает расстегивать ремень, и мои глаза прикованы к его рукам. – Ты ведь этого хочешь, Ара? Прячешься за объективом, крадешься в тенях. Ты любишь этот азарт.

– Это неправда, – хриплю я.

– Тогда объясни, почему ты вся мокрая из-за меня. – Он подносит руку к губам, язык удовлетворенно скользит по ней. Его пальцы замирают на молнии, и он снова наклоняется ко мне. Я словно в трансе. Не могу убежать. Меня ужасает, как пульсирует моя киска. Меня тошнит от самой себя.

Он грубо заталкиваем два пальца мне в рот, нависая надо мной, изучая меня взглядом. Пальцы упираются в горло, я начинаю давиться. Я чувствую вкус самой себя, когда он снова и снова проводит пальцами по моему языку. Его взгляд темный и непроницаемый. Не могу понять, возбужден ли он или хочет сломать меня. Скорее всего, и то, и другое.

Я ненавижу свое предательское тело. Он лишил меня всякого контроля. Я знаю, что могу дать отпор, но только если действительно готова умереть сегодня.

– Парики и этот жалкий наряд, – мурлычет он, и голос его становится другим, не таким резким, как обычно. Это та сторона, которую никто из нашего круга не видел. Если бы видели, они бы никогда больше не подошли к нему. Он поглощает все вокруг себя, полон злобы. Дьявол во плоти. – Интересно, кем ты пытаешься быть? Если бы мне пришлось гадать, я бы ответил, что ты пытаешься стать моей грязной маленькой шлюшкой.

– Я тебе никто.

Темный смешок вырывается из его горла. Я понимаю свою ошибку. Раньше я думала, что Лука не расправился со мной, потому что видел в этом выгоду. Может, из-за моей связи с отцом. Но теперь до меня доходит с ужасающей ясностью – я всего лишь его новая игрушка. И он может избавиться от меня в любой момент. Я сама попалась в его ловушку.

Я кусаю его пальцы, и он шипит от запретного удовольствия.

– На колени, – командует он.

– Нет.

Его жестокая, разрушительная улыбка возвращается.

– Если хочешь уйти живой, ты встанешь на колени, и мы закончим то, что начали.

Я вспоминаю нашу встречу в его семейном особняке. Ту самую ночь, когда его там не должно было быть. Низ живота наполняется жаром. Черт, как же я ненавижу свое тело за то, что оно меня предает. Как я покраснела из-за этого мужчины. Неужели прошло столько времени с тех пор, как я позволяла мужчине прикоснуться ко мне?

Я трясу головой, вырываясь из этого наваждения. Нет, я не этого хочу. Я здесь не по собственной воле. Я здесь и дышу только потому, что он это позволил, и его самодовольная улыбка говорит о том же, когда я опускаюсь на колени и тяну за его молнию.

Несмотря на мое растрепанное состояние, я принимаю немой вызов Луки Армани. Он думает, что может заставить меня. Но я найду способ вернуть все сполна. Меня нельзя недооценивать. Я победила двух мужчин до него. Я сделаю его своей чертовой трифектой⁵.

Я облизываю губы, и мурашки бегут по коже.

– Снимай свитер, – командует он. Очевидно, мой «ленивый» наряд ему не по душе. Я снимаю свитер, чувствуя себя еще более уязвимой – соски ясно проступают сквозь тонкий черный бралетт. – Эти чертовы идеальные сиськи.

Я вздрагиваю от его «комплимента», освобождая его член. Замираю, осознавая, что вряд ли смогу поместить целиком его в рот.

Он поднимает мое лицо за подбородок, и я встречаюсь с его самодовольной улыбкой.

– Покажи, как сильно ты хочешь дожить до утра, моя маленькая сталкерша.

– Хватит так меня называть, – огрызаюсь я, отталкивая его руку.

– Делай, что тебе велено, – в его взгляде мелькает жестокость, словно шторм, готовый уничтожить все на своем пути.

Меня раздражает, что у него есть все – богатство, внешность, самоуверенность и самый большой член, который я когда-либо видела. Неудивительно, что он ведет себя, как засранец. Я открываю рот, с трудом растягивая губы, чтобы обхватить его. Слегка соленый вкус его кожи и текстура вен скользят по моему языку. Я берусь рукой за основание его члена, а глаза наполняются слезами, пока я двигаюсь, стараясь принять его как можно глубже.

Его голова запрокидывается, и я с внезапной ясностью понимаю, что он находится в моей власти, как и я в его. Этот могущественный мужчина, стоящий надо мной, отдает мне себя без остатка, со всеми своими слабостями.

Есть что-то мощное в том, что я – причина его падения. Его рука тянется к моему короткому каре-паричку. Я сжимаю его ягодицы, впиваясь ногтями, пытаясь заглотить его глубже, захлебываясь каждым толчком.

– Блять, этот грязный рот, – выдыхает он, возвращая взгляд ко мне. Его глаза полны дикого шторма. Этот монстр смотрит на меня с удовлетворенным, почти собственническим выражением. Я вонзаю ногти глубже, чувствуя привкус его спермы в горле.

В моей душе бурлит предвкушение, жадность и сильное желание. Я ненавижу себя за то, что мне это нравится. Но я не остановлюсь, пока не увижу, как этот могущественный мужчина разрывается на части из-за моих действий.

Я провожу зубами по его члену, и он шипит от удовольствия. Вперед-назад, я растягиваю горло для него, пока он не начинает двигаться быстрее, насилуя мой рот. Слезы текут по моим щекам, и я снова не могу дышать. Я знаю, он близок. Он сломается передо мной. Я надеюсь.

– Твой чертов идеальный рот, – выдыхает он сквозь стиснутые зубы.

Когда зрение начинает мутнеть, Лука вбивает свой член мне в рот до упора, и сперма ударяет в горло. Он дергается, и в его глазах проносится дикая буря.

– Вот так. Глотай до последней капли, – он снова дергается, сильная волна захлестывает меня, и я глотаю его сперму, будто она последний напиток в моей жизни. Черт, возможно, так и есть.

Лука отпускает мои волосы, вынимая член изо рта. Я тут же поправляю парик. Я уже много раз трахалась в них, но никто еще не дергал так сильно, чтобы он полностью сдвинулся.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, задумчиво. Интересно, он еще думает о том, чтобы убить меня?

– Этот твой гребаный рот – опасная штука, Арабелла Бароне, – когда он использует мое полное имя, то все, что только что произошло между нами, кажется еще более реальным. Днем мы оба прячемся за своими именами. Но сейчас, в этот момент, мы оба без масок. Наши вульгарные, уродливые и беспощадные стороны. Моя – хитрая, его – смертельно опасная. Опасная смесь.

– Как тебе такая награда за этот вечер, – мурлычет он, как будто только что подарил мне великое благо. Как будто то, что его член доходил до моего горла, – это честь.

– Как минет вообще можно назвать наградой? – Я отталкиваю его руку и натягиваю обратно свитер, который ему явно не нравится.

Он ухмыляется, поправляя рубашку и заправляя ее в брюки.

– Я позволил прожить тебе еще один день. Надеюсь, ты осознала, что, возможно, откусила больше, чем могла прожевать, интересуясь мной. – Его тон полон язвительной самоуверенности.

– Может, тогда стоило откусить твой член, – бросаю я в ответ.

В нашем кругу я всегда знаю, когда нужно молчать. Но с ним, в этот момент, в нашей оголенной реальности, у меня не получается держать рот на замке. Он вытягивает на свет худшую версию меня – обнаженную и сейчас полностью в его власти.

Его взгляд темнеет, обещая что-то опасное и запретное.

– Не флиртуй со мной, моя маленькая сталкерша. Не думаю, что справишься с последствиями.

Дверь открывается, и его охранник, Лоренцо, заходит в комнату. Лука лишь молча машет мне рукой, указывая на выход.

Я стою в недоумении. Не только потому, что мое тело пульсирует от неудержимого желания, но и потому, что он позволил мне прожить еще один день.

Понятия не имею, почему.

9

Этот ублюдок буквально чуть не задушил меня. Что хуже? Мне даже понравилось. Пиздецово, разве нет?

Я сижу на диване, и смотрю какой-то сериал, на который совершенно не обращаю внимания. В моей голове царит хаос, пока я размышляю что делать дальше. Как повернуть игру в свою сторону? Лука Армани – чертов барьер на моем пути. Как его обойти? Или единственный выход – пробиться через него?

Прошло два дня с того момента, как Лука вызвал меня в клуб «Balmere». Теперь я ношу водолазки посреди весны, чтобы никто не спрашивал о следах на шее. От Луки ни слуху ни духу, и я почти не сплю. На следующий день после нашей встречи я купила два пистолета – один лежит в тумбочке у кровати, другой на кухне. Я поменяла замки. Черт возьми, я не собираюсь позволять ему запугивать меня в моем же доме.

Я подумывала обратиться к Дмитрию, но моя упрямая натура отказывается просить помощи, которая точно будет стоить слишком дорого. Я уже зашла так далеко. Сейчас Лука именно там, где мне нужно, чтобы утолить свою жажду мести.

Может, во мне отсутствует инстинкт самосохранения?

В дверь звонят и холодок пробегает по коже. Тишина. Ни стука. Я выдыхаю, злясь на себя за эту нервозность. Хотя, как тут не нервничать, когда чувствуешь, что дьявол следит за каждым твоим шагом?

Проверяю камеру наблюдения и замечаю прямоугольную посылку у двери. Открываю, оглядываю пустой коридор. На полу лежит длинная белая коробка с черной лентой.

Мой телефон вибрирует в кармане. Сообщение с неизвестного номера:

Будь готова через сорок минут.

Кто это? – Пишу в ответ. Жду.

Никакого ответа.

В нынешних обстоятельствах, в голове крутится только один человек, который мог бы быть настолько категоричным и властным.

Обдумываю свои варианты. Полиция? Бесполезно. Он, скорее всего, владеет половиной из них, да и меня саму могут обвинить. Защита Дмитрия отпадает – слишком высокая цена. Но это…

Ставлю коробку на диван, развязываю черную ленту и открываю ее. Внутри золотистое, сверкающее шелковое платье с подходящими туфлями и аксессуарами. Внизу аккуратно сложен элегантный шарф. Конечно, чтобы скрыть синяки на шее. Этот ублюдок издевается надо мной.

Я достаточно мудра, чтобы понимать: когда кто-то вроде Луки Армани говорит «прыгай», единственный правильный ответ – «как высоко?». Пока что. Пока я не пойму, как выбраться из этого. Но быть в его власти, терять контроль и силу – омерзительно.

Угроза висит надо мной, как коса палача. Я вытаскиваю платье. Возможно, лучший способ разрушить Луку Армани – исполнять то, что приказывает дьявол. Что может быть лучше для изучения человека, которого я собираюсь уничтожить, чем быть рядом с ним? Время тайных фотографий прошло. Сегодня я подойду ближе. Пусть даже на его условиях. Но я найду способ повернуть все в свою сторону. В этом я уверена.

Ну что ж, давай сыграем в эту игру.

Спустя пятьдесят четыре минуты, я выхожу из вестибюля своего дома с высоко поднятой головой, намеренно опоздав. Игра с одним из самых влиятельных мужчин Нью-Йорка может показаться дурной идеей, но почему-то она придает мне бодрости.

Инстинкта самосохранения во мне все-таки нет.

Как и ожидалось, у входа меня ждет черный автомобиль. Льет как из ведра, и прежде чем я успеваю сделать шаг, Лоренцо уже подбегает с зонтом.

– Добрый вечер, мисс Бароне, – говорит он совсем другим тоном, чем тогда, когда постучал в мое окно.

– Спасибо, – отвечаю я с подозрением, крепко держась за край шарфа. Мне плевать, если его унесет ветром, но следы на шее могут вызвать куда больше вопросов.

Лоренцо провожает меня к машине, и как только дверь открывается, меня встречает ледяной взгляд голубых глаз.

– Ты опоздала, – рычит Лука, бросая взгляд на свои часы. Я ощущаю легкую волну самодовольства и ничего не могу с собой поделать.

Я сажусь на сиденье, и Лоренцо закрывает дверь за мной.

– Вот уж не думала, что твои подчиненные могут быть настолько вежливыми, когда у них такой босс, как ты, – поддеваю я.

– Не умничай, – огрызается он.

Я чуть не захожусь от смеха, и его взгляд сужается. Этот человек невыносимо самоуверен.

– Пристегнись, – командует он, как только машина выезжает на улицу. Между нами и Лоренцо поднимается черная перегородка. Максимум приватности, насколько только возможно.

– Интересно, как бы пресса отреагировала, узнав, каким несносным может быть Лука Армани? – Бормочу себе под нос, пристегивая ремень.

– А как бы они отреагировали, узнав, что дочь Александра Бароне – настоящая сталкерша?

– Ты что, дуешься? – Спрашиваю, не глядя на него.

Его голова резко поворачивается в мою сторону.

– Я что, недостаточно ясно дал понять в прошлый раз? У тебя нет права огрызаться.

– Только сосать твой член, да?

– Это единственное применение твоему рту, которое не вызывает у меня злости.

– Мне кажется, ты проецируешь?

Боковым зрением замечаю, как на его виске пульсирует венка.

Черт, я действительно играю с огнем, но не могу удержать язык за зубами. Поэтому пытаюсь сменить тему.

– И куда ты меня везешь?

– Какая разница? Все равно у тебя нет выбора, – говорит он, кладя руку на мое колено. Я напрягаюсь от его горячего прикосновения. Как же я его ненавижу. Он вдруг решил, что может вызывать меня, когда захочет. Я каждый раз сомневаюсь, выживу ли после очередной встречи с ним, только поэтому терплю его выходки.

Он бы не стал наряжать меня в идеально-сидящее платье, подобранное к цвету моей кожи и волосам, чтобы отвезти на бойню? Верно?

10

Мы подъезжаем к тротуару, и, как только Лоренцо открывает мою дверь, я сразу понимаю, где мы.

– Зачем мы здесь? – шиплю себе под нос.

Лука игнорирует меня, обходит машину и открывает мне дверь. Протягивает руку, уже укрывшись под зонтом, который Лоренцо заботливо ему передал. Челюсти болят от того, как я сжимаю зубы, раздраженная его молчанием. Я не принимаю его руку, но все же встаю под зонт и иду с ним бок о бок к входу. Опускаю взгляд, заметив фотографа у входа в роскошное здание.

– Улыбнись и делай вид, что рада здесь быть, – приказывает Лука.

Ненавижу, что он поставил меня в такое положение. Вытащил меня на светское мероприятие, на которое я даже не была приглашена, и на это были свои причины. Но у меня нет выбора. Любая чрезмерная реакция навредит только мне, а не ему. Это ударит по моей репутации.

Он властно кладет руку мне на талию и притягивает ближе под зонт. Я замечаю, что его рукав уже промок от дождя. Напоминаю себе, что этикет – часть игры. Мы оба улыбаемся фотографу, а я внутренне стискиваю зубы.

Когда я переехала в Нью-Йорк, то дала себе обещание держаться как можно дальше от публичности. Мой отец должен оставаться лицом компании, светиться в статьях и публикациях. Когда мы появляемся вместе, мы должны выглядеть как мощный тандем: передача власти от одного поколения к другому. Но прийти сюда, в это место… Мой отец обожает такие мероприятия. Это точно разозлит его. Прямой вызов ему.

После того, как снимок сделан, Лука поворачивается ко мне с очаровательной улыбкой.

– Разве не любой мужчина хочет похвастаться своей новой игрушкой?

– Только не ты, – отвечаю я приторно-сладкой улыбкой, осознавая, сколько людей видит нас вместе. – Ты никогда не появлялся на мероприятиях с эскортом.

– Ну что ты. Я бы сказал, что ты стоишь гораздо меньше, чем эскорт. Ты моя пленница.

Моя улыбка становится такой же холодной, как и его, и наши взгляды, полные ненависти, встречаются.

– Какой ты милый, – отвечаю я с ехидной улыбкой. – Приятно знать, что мой стражник не только грубиян, но и умеет шутить.

Он тихо смеется, а я, отвернувшись, с трудом сохраняю спокойствие. Неужели мне придется весь вечер терпеть этого мужчину и притворяться?

Я поднимаю взгляд на роскошную люстру в центре зала. Банкет, на который он меня привел, – это не что иное, как закрытый ужин для двенадцати самых богатых мужчин Нью-Йорка. Обычное соревнование, кто круче, замаскированное под встречу старых друзей.

Мой отец посещает подобные мероприятия каждый квартал. Я стараюсь избегать подобных событий, где бывает он. Но это… Это его территория.

– Лука! – Радостно выкрикивает полный мужчина, приближаясь к нам. Это Джереми Литтон, генеральный директор одной из крупнейших бухгалтерских компаний в Америке. Он особенно привязан к Луке, который щедро делится с ним своими инвестициями – как законными, так и не совсем. – Рад тебя видеть. Тебя не хватало на прошлом ужине.

Лука вежливо улыбается, но не поднимает глаз. Женщина, сидящая рядом с Джереми, остается тихой и неприступной, как и полагается большинству женщин на подобных мероприятиях. Даже мой отец не приводит на такие мероприятия свою жену. Часто это просто демонстрация того, что – или кого – можно купить за их деньги. Если их жены и приходят, то только для того, чтобы похвастаться новыми украшениями или машиной, на которой они сейчас ездят.

Я обычно слежу за тем, что там происходит, чтобы быть в курсе, но не появляюсь.

– Ну, в последнее время у меня много дел на родине, в Италии, – обворожительно отвечает Лука.

– Надеемся, что на этот раз ты задержишься подольше.

Лука встречается со мной взглядом, как будто негласно включает меня в разговор.

– У меня теперь есть причина остаться подольше.

Я чувствую, как кровь отхлынула от лица. Для всех окружающих это может показаться признанием в любви, но я-то знаю лучше.

Джереми не сразу находит, что ответить, и лишь протягивает мне руку:

– Приятно познакомиться. У нас скоро благотворительный вечер, будем рады видеть вас, Лука.

Его внимание снова возвращается к Луке, когда он пожимает мне руку.

Идиот. Даже не удосужился спросить мое имя, хотя мой отец наверняка будет на этом же мероприятии.

– Я подумаю. А теперь, если не возражаешь, – Лука кладет руку мне на поясницу. Холодок пробегает по спине, когда он направляет меня дальше. Официантка предлагает нам по бокалу шампанского. Я беру его без раздумий. Черт, хочется найти кухню и выпить всю бутылку.

– Что, блять, ты себе позволяешь? – Спрашиваю я, сдержанно улыбаясь. В какую игру он играет, притащив меня сюда? Единственный, кому не понравится мое присутствие – мой отец. Что Лука Армани задумал против него? Или он сделал это только потому, что ему кажется, что он, блять, может?

– Что ты имеешь в виду, дорогая? – Лука говорит ласково, но его глаза остаются холодными. Мудак наслаждается ситуацией.

Я выдыхаю и делаю глоток шампанского, пока мы поднимаемся по лестнице.

– Я заметила, что у тебя сегодня меньше охраны. Не видишь во мне угрозы?

Он фыркает:

– Ты доставишь мне меньше хлопот, чем бабочка. К тому же, ты лучше других должна знать, что я редко беру с собой охрану на такие мероприятия.

– Когда Иван вернется из Италии? – Спрашиваю я про его заместителя.

Его взгляд становится опасным, когда мы останавливаемся на лестнице.

– Ты не знаешь, что неприлично спрашивать про другого мужчину в моем присутствии?

– Скорее интересует, когда ты сам вернешься в Италию. Мне как-то больше нравится, когда в городе Иван, – отвечаю я.

Он берет меня за подбородок, заставляя снова посмотреть на него.

– Я никуда не уеду в ближайшее время, моя маленькая сталкерша. Не раньше, чем использую тебя по полной.

Холод пронизывает меня.

– Мне казалось, я та, кто одержим, – только и удается выдавить.

– Арабелла? – Раздается голос Дмитрия. Я вырываюсь из хватки Луки. Дмитрий появился в самый подходящий и одновременно неподходящий момент. Мне не хочется, чтобы кто-то слишком много знал о наших отношениях. Особенно Лука, который будет задаваться вопросом, что за связь у меня с Дмитрием. Но неудивительно, что мы знаем друг друга – ведь в таких кругах крутятся одни и те же люди.

– И Лука? – Дмитрий удивлен. – Никогда не думал, что увижу вас двоих вместе на таком мероприятии.

Я бросаю короткий взгляд на Луку. Судя по тому, как он спокойно разговаривает с Дмитрием, они явно знакомы.

– Разве так удивительно – увидеть меня с женщиной? – Спрашивает Лука, звуча почти скучающе.

– Вовсе нет, – Дмитрий пожимает плечами и поднимает бокал с виски, делая глоток, оценивающе глядя на нас. – Просто никогда не видел.

Рядом с ним стоит симпатичная брюнетка, молчаливая, как и все спутницы на подобных вечерах. Дмитрий известен своими краткосрочными увлечениями – новая девушка каждые две недели. Интересно, насколько это игра на публику, ведь за его маской плейбоя я видела кое-что другое. У него больше скелетов в шкафу, чем у большинства.

– Арабелла? – Голос моего отца прерывает разговор двух мужчин, между которыми я стою.

Лука кладет руку мне на поясницу, что не осталось незамеченным Дмитрием, который нахмурил брови. Интересно, думает ли он, что я его предала? Хотя наши дела никогда не заходили так далеко. Однажды я помогла ему с одной проблемой, а он указал мне путь к разгадке тайны, которая преследует меня вот уже четырнадцать лет.

Моя решимость крепнет, когда я вспоминаю, как двенадцатилетней девочкой оказалась заперта в доме с психопатом-убийцей, черные глаза которого были скрыты за маской. Мужчина, готовый забрать мою жизнь после того, как только что отнял жизнь моей матери.

– Отец, – произношу я с улыбкой и такой уверенностью, словно мое место здесь.

Я не узнаю женщину, сидящую за столом – его спутницу. Обычно в деловые поездки он оставляет мою мачеху Сару в Бостоне. Выбираться за его пределы ей разрешается лишь в редкие моменты, когда он решает взять ее в роскошный отпуск.

– Что ты здесь делаешь? – Его взгляд останавливается на руке Луки на моей спине. – С мистером Армани? – Его улыбка вежливая, но я вижу, что она фальшивая, точно такая же, как у монстра рядом со мной.

– Я пригласил вашу дочь в качестве спутницы. С учетом ее растущей популярности, я подумал, что однажды она будет получать приглашения на подобные мероприятия самостоятельно, – Лука обворожительно улыбается.

Отец делает паузу, а затем холодно добавляет:

– Как мило. – Звенит колокольчик, приглашая всех занять свои места. – Могу ли я сказать пару слов наедине своей дочери? – Отец хватается за мой локоть и отводит меня в сторону, понижая голос.

– Почему ты здесь с Лукой Армани? Ты играешь с огнем, Арабелла. Ты думаешь, я это так оставлю?

Я сохраняю видимость спокойствия, как будто у нас приятная беседа, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотя в глубине души я совсем не против заставить отца нервничать. Я сладко улыбаюсь и говорю:

– О чем ты, папа? Я просто вышла с другом.

– У Луки Армани нет друзей. Мы договаривались об этом перед твоим отъездом из Бостона.

Лука вмешивается с любезной улыбкой:

– Если не возражаете, я бы хотел усадить свою спутницу. – Странно, но я почти благодарна за его вмешательство, хотя знаю, что этот разговор далеко не закончен. Мой отец не любит, когда что-то выходит из-под его контроля – особенно его семья, и уж тем более я.

Честно говоря, он может засунуть свои договоренности себе в задницу.

Лука отодвигает для меня стул, и я благодарно киваю. Я чувствую на себе несколько взглядов и понимаю, что нужно играть свою роль. У меня такое чувство, что Лука наслаждается не их вниманием, а, скорее всего, тем, что считает моей покорностью. Он знает, что в обществе я буду держать себя в рамках. Для него это словно игра.

Мужчина встает, привлекая внимание зала, и начинает свою речь. Под столом Лука кладет руку на мое колено, и я выдавливаю напряженную улыбку, когда он наклоняется ближе:

– Ты так же ненавидишь эти мероприятия, как и я, верно? Этих мужчин, которым больше нечем заняться, кроме как хвастаться своим состоянием.

Я наклоняюсь к нему:

– Странно, что ты считаешь себя другим. Разве что в отличии от других у тебя действительно большой член.

Я сразу жалею о своих словах, чувствуя его ленивую улыбку еще до того, как взгляну в его сторону.

– Тебе нравится мой член.

– Я не это сказала, – шиплю сквозь зубы.

Дмитрий, сидящий напротив нас, прочищает горло, и я замечаю несколько взглядов, брошенных в нашу сторону.

– Может, уйдем? – Спрашивает Лука, проводя рукой по моему платью и сжимая бедро.

– Только если не хочешь, чтобы вилка слева оказалась у тебя в ноге, – отвечаю я, с еще одной натянутой улыбкой и аплодирую, как и все остальные.

Лука тихо смеется, откидываясь на спинку стула, когда приносят основное блюдо. Его настроение резко портится, как только перед ним ставят тарелку с гребешками. Мне подают курицу.

Я закатываю глаза и меняю наши блюда местами.

– Хватит дуться. Морепродукты тебя не убьют.

– Они уже пытались. Второго шанса я им не дам.

Эта история с «цепью и поводком» начинает меня утомлять, и я не понимаю, что ему нужно от моего отца.

– И зачем ты вообще втянул сюда моего отца? Тебе ведь не нужна его поддержка.

Он тоже почти не трогает свое блюдо, но бросает на меня быстрый взгляд.

– Нет, не нужна. Но ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, – отвечает он спокойно, но с намеком на угрозу. – Разве что ты готова рассказать, почему у тебя есть секретная комната и дневник, полностью посвященные мне. Вот что меня точно интересует.

У меня ком в горле, и я едва сдерживаю дрожь.

– Неудивительно, что ты одинок, – фыркаю я. – Твои манеры по отношению к женщинам просто отвратительны.

Его медленная, чувственная улыбка заставляет мурашки побежать по коже.

– Разве я не говорил тебе? Я владею тобой. Ты не женщина для меня, а вещь. И я предпочел бы, чтобы ты молчала.

– Уверена, что беседы с самим собой у тебя проходят просто прекрасно, – бросаю я, откусывая кусок гребешка и не сводя с него глаз.

Улыбка на его лице не исчезает, оставаясь такой же жестокой.

– Очень смело, Ара. Мы проведем так весь вечер?

– Вообще-то, я надеюсь испортить тебе аппетит, чтобы мы могли уйти пораньше.