Текст книги "Коварная одержимость (ЛП)"

Автор книги: Киа Кэррингтон-Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

19

Я буквально вжималась в его руку, как будто моя жизнь зависела от этого. И как только я была на грани, он убрал руку. Ну что за чудовище.

– Хватит на меня так смотреть, Ара, – его голос спокойный, но насмешливый. – Ты испортишь ужин.

Теперь я сижу напротив него на пришвартованной яхте. Вокруг палубы расставлены свечи, персональный шеф и дворецкий наготове. А еще его преданный прихвостень Лоренцо, который стоит за его спиной, словно статуя, на случай, если кто-то осмелится подойти слишком близко.

Я уставилась на тарелку с куриной карбонарой – одним из моих любимых блюд, – пока Лука разрезает свой кровавый стейк. Я отпиваю красное вино, злая до чертиков. Я почти кончила из-за этого ублюдка, терпеть его не могу.

– Ты что, все еще злишься из-за того, что произошло в машине?

– Нет, – рявкнула я, отпив еще глоток.

Он рассмеялся, и мне снова захотелось его ударить. Этот смех – красивый и чертовски раздражающий. Он мог бы обладать любой женщиной на планете, но не мной. Хотя сомневаюсь, что другие надолго удержат его внимание. У него есть внешность, деньги и обаяние. Хотя, если женщина не узнает, что он босс итальянской мафии, на бумаге он почти идеален.

– Я просто не понимаю, – смело заявляю я. – Почему ты до сих пор не убил меня?

Он задумчиво посмотрел на стейк на кончике вилки, явно растягивая момент, чтобы поиздеваться надо мной. Ему это явно нравилось. Медленно, слишком медленно, он вытер рот салфеткой.

– Это не так интересно, если я сразу выдам свои намерения. Я мог бы спросить тебя о том же – зачем ты была в доме моей семьи той ночью?

Я скрестила руки на груди:

– Ну, технически это даже не твой дом. Ты там почти не бываешь.

Он улыбнулся.

– Меня забавляет, что спустя полгода ты думаешь, что знаешь обо мне все.

– А меня забавляет, что за пару недель ты успел меня эпически заебать.

Он снова засмеялся. Лоренцо удивленно приподнял бровь. Видимо, не многие осмеливались так говорить с его боссом. Или те, кто осмеливался, не доживали до следующего ужина.

– Ешь, – он кивнул на мою тарелку.

Но что-то в этом мужчине заставляло меня упорно сопротивляться. Лука привык к послушанию, а это та часть, которую я ему дать не могу. Всю жизнь я жила под диктовку мужчин, которые пытались контролировать каждый мой шаг. Я не собираюсь позволить этому новому «королю» думать, что он имеет на это право.

Он откинулся на стуле и легонько постучал по своему колену.

– Садись.

– Я не собака.

– И я не считаю тебя чем-то большим. – Его голос ровный, но язвительный, как всегда.

Моя челюсть отвисла от его абсолютной уверенности.

– Ты такой самовлюбленный, наглый мудак! Ты вообще понимаешь это?

Он улыбается, и эта улыбка сбила бы с ног любую женщину.

– Мудак, которого ты умоляла полчаса назад трахнуть тебя.

Щеки моментально вспыхнули от стыда. Он снова постучал по колену.

Я вздыхаю, поднимаюсь с кресла и обхожу стол. Потому что, несмотря на его абсурдные требования, если я не хочу прыгать за борт, у меня нет выбора – он не примет отказ.

Я сажусь к нему на колени, стараясь игнорировать жар и пряный аромат его одеколона. Он щелкает пальцами, и тут же появляется дворецкий. Он поднимает мою тарелку с пастой и ставит ее передо мной. Лука ловко накручивает спагетти на вилку.

– Ты не можешь быть серьезным.

– Разве тебя никто не учил, что невежливо не есть блюдо, поданное в чужом доме? – Он подносит пасту ко мне ближе.

– Это лодка, – сухо замечаю я.

– Это лодка-дом. И значит, дом.

Мы могли бы препираться так до бесконечности, но я вздыхаю, откидываю прядь волос и все-таки съедаю пасту. Вкус взрывается во рту, и он самодовольно улыбается.

– Ну ладно, да, вкусно.

– Отлично, с этим разобрались, – снова щелкает пальцами. Через секунду дворецкий возвращается с тортом – белым, маленьким, со свечой и бенгальским огнем. Я поднимаю брови, уставившись на Луку.

– Что это? – Едва слышно спрашиваю я, потому что вдруг вспоминаю, какой сегодня день.

– С днем рождения, – говорит он, пока дворецкий убирает остатки ужина и ставит торт перед нами.

Его рука лежит на моем колене, большой палец медленно скользит по коже. Я смотрю на свечу, пока она догорает.

Я забыла, что сегодня мой день рождения. Вернее, забыла, потому что не отмечала его шестнадцать лет.

– С двадцать восьмым днем рождения, – Лука говорит так, будто это ничего не значит. – Загадать желание – к удаче. – Он наклоняется ко мне, и его горячее дыхание касается шеи. – Только не трать его на то, чтобы я потерял к тебе интерес.

Сердце болезненно сжимается. Всплывают воспоминания о последнем дне рождения, который я праздновала с мамой, когда мне было двенадцать. И о том, как я избегала этого дня с тех пор. Лука не мог этого знать. Он не телепат.

И все же, зачем он так старается, зная, что я пытаюсь уничтожить его семью?

Искра гаснет, оставляя лишь мерцание свечи.

– Все вон, – скомандовал он, заметив, как я замешкалась. Дворецкий и Лоренцо тут же исчезли. – Загадай желание, Ара.

В горле застрял комок, который я не могу проглотить.

– Зачем ты это сделал? – Я смотрю на него в растерянности.

– Ну, я не совсем чудовище, – он говорит с насмешкой, но я вижу, что даже сам не верит своим словам.

Я смотрю на него. Если покажу, насколько я растеряна, он обязательно использует это против меня. Вздохнув, я откидываю волосы назад и склоняюсь над свечой.

Что же мне загадать?

Единственное, что я загадывала на протяжении последних шестнадцати лет.

Я хочу убить человека, который убил мою мать.

Выдыхаю, наблюдая, как огонь гаснет.

Лука продолжает гладить мою ногу. Белый шоколадный торт… Мой любимый. Все продумано до мелочей. Он многое про меня узнал. Ирония судьбы.

– Он отравлен? – Спрашиваю я, не сдержавшись.

Он усмехается.

– Думаю, я бы нашел более приятные способы убить тебя, Ара. Например, задушить твою прекрасную шею, – его рука обхватывает мое горло, и я сразу вспоминаю синяки, которые он оставил в прошлый раз. О том, как он чуть не задушил меня.

И все-таки странное, неистовое желание снова начинает пульсировать внутри меня. Напоминая, что я так и не получила полного удовлетворения.

Я провожу пальцем по белоснежному крему на торте и подношу к его губам. Его синие глаза – настоящие грозовые тучи – приковывают меня к месту. Дьявол не должен быть таким красивым. Или обаятельным. Или настолько всепоглощающим. Это просто нечестно.

Его язык обвивается вокруг моего пальца, и я чувствую, как этот жест отзывается во мне. Моя киска начинает пульсировать, пока он слизывает крем, его хватка на шее все такая же жесткая, безжалостная.

Другой рукой Лука сжимает мое бедро, оставляя синяки. Чем глубже его пальцы вжимаются в кожу, тем сильнее я хочу его. Мне просто нужно избавиться от невыносимого напряжения.

– Не яд, – хрипло произносит он.

– Я сама решу, – отвечаю, наклоняясь к нему. Его взгляд опускается на мои губы. Я жду, что он откинет мои волосы или вернет контроль над ситуацией, но вместо этого позволяет мне приближаться.

Мои губы едва касаются его, остается легкий привкус белого шоколада. Его самоконтроль трещит по швам, и он захватывает мой язык своим. Я принимаю все, что он готов мне отдать. Жадность. Страсть. Желание убить.

Я не должна этого хотеть.

Не должна его желать.

Но как же сильно я его хочу.

Он легко поднимает меня, усаживая на свои колени, его руки держат меня с такой силой, что наверняка останутся синяки. Прохладный ветерок приподнимает подол моего платья, напоминая о том, что на мне трусики с открытой промежностью. Я целую его дико, без всякого стыда, пока мои пальцы запутываются в его волосах.

Лука откидывает мои волосы назад, снова открывая шею.

– Твой дерзкий ротик рано или поздно приведет тебя к неприятностям. Ты этого хочешь, моя маленькая сталкерша? – Он встает, я все еще обвиваю его бедра ногами, и он легко удерживает меня одной рукой за талию. Его член все сильнее прижимается к моей заднице. – Скажи, что ты этого хочешь? Скажи, что хочешь меня?

Я смотрю на него сверху вниз. Его глаза потемнели, и он выглядит как человек, которого лишали чего-то важного всю жизнь. Такой голод, направленный на любую женщину, – это опасная сила, и я не исключение. Мое тело пульсирует в предвкушении. Как я могу ему отказать?

– Я хочу… секса, – выдыхаю я.

Он хрипло смеется:

– Ты не понимаешь, в каком опасном положении находишься, – он отпускает мои волосы и со стуком сбрасывает тарелки с едой на пол. Все, кроме торта. – Я буду единственным, о ком ты подумаешь, когда будешь думать о сексе, – он резко опрокидывает меня на стол. – Если потрахаешься с кем-то другим – мужчиной или женщиной…

Он берет острый нож для стейка, и у меня перехватывает дыхание, когда его острие скользит по краю моего бедра.

Меня накрывает холодный страх, но внутри все кипит от жара. Не могу решить, возбуждена ли я или хочу сбежать. Полубезумный мужчина за маской теперь на свободе. Вся собственническая похоть.

Нож плавно скользит вдоль моего платья, разрезая его, как масло.

– Мне нравится это платье, – шиплю я.

– Я куплю тебе еще, – отвечает он без тени сомнения. Лезвие уже почти у самого верха, и я наблюдаю за ним, не уверенная, что он собирается сделать дальше.

– Ты так нежно относишься к своим шлюхам, – бросаю ему в лицо.

Его глаза вспыхивают, нож разрезает ткань на моем плече, и он одним движением разрывает платье, сбрасывая его на пол. Его взгляд медленно скользит вниз, задерживаясь на зеленом кружевном белье, которое сам мне подарил. Он облизывает губы, и внутри меня странно вспыхивает удовлетворение.

– Ты получаешь награду, когда ведешь себя хорошо, – говорит он, шлепая по моему клитору. Удар заставляет меня вздрогнуть, и перед глазами на секунду вспыхивают звезды. – Я собираюсь наполнить твою тугую киску своим членом.

– Да, – выдыхаю я, не в силах скрыть возбуждение. Пытаюсь приподняться со стола, чтобы расстегнуть его ремень, но он снова прижимает меня к столу, и громкий стук раздается, когда я ударяюсь об нее.

Он сам расстегивает ремень и снимает брюки, и я вспоминаю, какого огромного размера у него член. Я облизываю губы в предвкушении. Лука зачерпывает пальцами кусочек торта и сует его мне в рот. В его взгляде что-то дикое, первобытное, когда он с удовольствием наблюдает, как я облизываю его пальцы, ощущая сладость на языке.

– Блять, ты такая красивая, – произносит он, и это звучит как странный, извращенный комплимент. Даже не уверена, что он осознает, что сказал. – Готова ко мне, моя сладкая девочка?

Я кусаю его пальцы. Сильно. Его член дергается в ответ. Это невероятное чувство власти – видеть, как такой мужчина теряет контроль. Он резко тянет меня за бедра, так что я оказываюсь на краю стола, свисая вниз. Без предупреждения он входит в меня до упора, и у меня вырывается обжигающий, приятный крик, когда он выбивает из меня дыхание.

Блядь. Он огромный. Глаза начинают слезиться. Без передышки он снова вынимает и вталкивает член обратно. Толчки мощные, не дающие мне опомниться. Но вскоре это становится размеренным ритмом, и я теряюсь в реальности.

Это правда? Я действительно сейчас трахаюсь с Лукой Армани?

Но едва я отвлекаюсь, как его очередной толчок возвращает меня, словно требуя, чтобы я думала только о нем.

Моя рука неловко упирается в торт, пока я пытаюсь удержаться на столе. Глаза закатываются, и я чувствую, как меня снова и снова вбивают в столешницу, звук от столкновений эхом разносится вокруг. Холодный ветерок обдает меня, когда я хватаюсь за грудь, другой рукой сжимая белую скатерть.

Лука стучит рукой по столу, его пальцы погружаются в торт. Он трахается так, словно его цель – разрушить меня. Возможно, именно это он и делает. И я готова позволить ему. Сейчас я полностью во власти его желания, умоляя о большем.

Он хватает мои ноги и перекидывает их себе на плечи. От этого движения пальцы ног скручиваются, и я кричу его имя. Теперь он проникает еще глубже, выбивая из меня остатки здравого смысла, снова и снова ударяя в то самое место.

– Такая хорошая девочка, – хвалит он, прижимаясь ко мне все сильнее.

– Да, – стону я. – Да! – Громче выкрикиваю. Черт, как же я хочу разрядки. Как же я нуждаюсь в этом. – Лука. Позволь мне трахнуть тебя, пока ты не кончишь.

Я чувствую его колебания. Он не хочет уступить контроль. Я специально сжимаю свою киску вокруг его члена, и он стонет, закатив глаза.

– Дай мне трахнуть тебя, Лука, – выпаливаю я, и в моих словах звучит командующий тон.

Он опускается на стул, забирая меня с собой. Теперь я на его коленях, и начинаю двигаться, подчиняясь собственному желанию.

Его пальцы скользят по моему телу, кусочки торта прилипли к коже, но мне плевать. Я скачу на его члене, а он посасывает мои соски сквозь бюстгальтер, измазанный кремом.

Я чувствую, как пот начинает выступать на коже, соперничая с прохладным ночным ветерком.

Другой рукой он грубо исследует мою задницу, хватая с такой силой, что останутся синяки.

– Твоя сладкая задница тоже будет моей, – шепчет он, и я вся дрожу.

– Да, – едва дышу я, чувствуя, как вот-вот потеряю контроль.

– Ты выжмешь из моего члена все до последней капли, милая?

– Да, – шепчу снова. Моя киска сжимается вокруг его члена, и волна оргазма начинает накрывать мое тело. Его рука достигает моего горла, и я стону.

– Черт, – слышу я его хриплый голос. Лука сжимает мое горло сильнее, я едва могу дышать. И мне все равно. Я так близка к разрядке.

Так близко.

Почти…

Мое тело содрогается, я разваливаюсь на части, и его имя слетает с моих губ в крике наслаждения.

Тело Луки напрягается подо мной, я чувствую, как он наполняет меня, импульс за импульсом, точно, как обещал. Я продолжаю двигать бедрами, медленно, жадно, выжимая из него все до последней капли.

Постепенно реальность возвращается, дыхание выравнивается. Мы оба измазаны тортом. Его пронзительные синие глаза изучают меня, не упуская ни одной детали. Рука Луки все еще сжимает мое горло, но теперь его большой палец нежно поглаживает кожу, словно он размышляет, не стоит ли сломать мне шею теперь, когда получил, что хотел.

Осознание бьет по голове – я уступила, подчинилась. Я отдала ему именно то, что он хотел.

И мне чертовски понравилось.

Неужели я действительно сошла с ума? Я не могу покориться такому мужчине.

Лука Армани – это путь к безумию. Если я слишком долго останусь рядом с ним, я сама стану ходячим мертвецом, может, даже раньше, чем убью его.

В уголках его рта мелькает улыбка – хищник все еще в комнате:

– Ты не сможешь взять слова обратно, милая. Ты все еще хочешь мой член.

Я стиснула зубы, похоже, что-то нашло отклик в его словах. Может, ему нравится моя звериная сторона. Я отступаю на несколько шагов, каблуки громко стучат по отполированному полу.

Лука убирает свой член в штаны, а я скрещиваю руки на груди, замечая беспорядок вокруг. Еда разбросана повсюду, торт уничтожен. Возможно, потому что половина его на нас.

Мне нужно уйти. И немедленно. Если бы все свелось только к сексу, я могла бы с этим справиться. Но это было совсем другое. Я потеряла голову, полностью поглощена им, все мои запреты ушли на второй план.

– Спасибо за ужин, – сухо бросаю я, глядя в сторону выхода.

Он смеется:

– Ты всерьез собираешься вот так просто уйти?

Я бросаю взгляд на себя, вспоминая, что мое платье теперь валяется на полу в виде лоскутков ткани.

Лука снимает свою черную рубашку. Мой рот невольно закрывается, когда его тело оказывается в поле зрения. Да он незаконно, блять, красив.

Восемь кубиков пресса спускаются к его V-образной линии над бедрами. Ремень все еще небрежно висит на его талии. А его руки… Черт, не удивительно, что он мог держать меня одной рукой.

Он бросает мне рубашку:

– Лоренцо отвезет тебя домой.

Я хмурюсь, не веря своим ушам:

– Ты просто отпустишь меня? Вот так? – Спрашиваю, недоумевая. Это звучит глупо, даже когда я это произношу. Да, у него явно есть больная одержимость мной, но он же все-таки мужчина. Он получил то, что хотел, верно?

Я отчаянно хочу верить, что ему было нужно только это, но я слишком хорошо его знаю.

Он смеется, пока я быстро надеваю его рубашку, стараясь спрятаться от его пронзительного взгляда:

– Можно сказать, что накормить шлюху перед тем, как уложить ее на спину – это даже мило.

К черту Луку Армани. Ненавижу, что у меня нет выбора, кроме как уйти в его рубашке, но я все равно иду к причалу с гордо поднятой головой. Вскоре его телохранитель, Лоренцо, уже идет за мной следом.

Ебаный придурок. Хорошо, что стемнело, и никто не видит, как я ухожу с причала в его рубашке.

Единственная причина, по которой он меня отпустил, – этот ублюдок любит играть в кошки-мышки.

Молюсь, чтобы этого хватило, чтобы утолить его желания и выкинуть меня из головы.

Хотя, возможно, это единственная причина, по которой я до сих пор жива.

20

Она не должна была так легко влезть мне под кожу. До конца не понимаю, что она пытается спровоцировать, и во мне все кипит от желания прикончить ее. Но чертово любопытство удерживает меня. Я трахал множество женщин, но никогда не позволял ни одной из них использовать меня для собственного удовольствия. И это был самый горячий секс, черт возьми.

Лоренцо открывает дверь машины, и я выхожу. Как и ожидалось в субботний вечер, Дмитрий Волков ошивался в одном из своих клубов – «Lion».

Охранник отходит в сторону, и несколько женщин из длинной очереди сразу щелкают телефонами, делая фото, как только я прохожу мимо. Я машу им рукой, и вижу, как краснеют их лица. Две начинают перешептываться, а остальные буквально раздевают меня глазами, как будто думают, что я когда-нибудь всерьез ими заинтересуюсь.

Музыка начинает долбить по ушам, как только мы заходим в клуб с красными кожаными стенами. Я тяжело вздыхаю и надеваю маску, которая обязательна по дресс-коду. Она, конечно, черная, как и мой костюм с черной рубашкой.

Стробоскопы мелькают по всему главному залу, отдельные кабинки с красными кожаными стенами создают видимость приватности. Я замечаю несколько знаменитостей, которые визжат диджею, размахивая бокалами. Некоторые наслаждаются тем, что могут скрывать свои лица и давать волю своим инстинктам, другие же находят способ надеть что-то, что выдает их личность с головой.

Музыка грохочет, пока я обхожу взглядом верхние этажи. Лестницы идут с обеих сторон зала, и новички могут ошибочно подумать, что им туда доступ открыт. Лоренцо расчищает мне путь, отодвигая людей, пока я поднимаюсь по ближайшей лестнице. Пропускаю первый этаж, где в комнатах в красноватом свете предлагают свои услуги мужчины и женщины в масках. Заметив, как одна пара исчезает с доминатрикс, я ухмыляюсь. Красный свет затихает, и видимость становится хуже из-за людей, снующих мимо.

Охранник даже не смотрит мне в глаза, не пытается что-либо сказать, когда я продолжаю путь на второй этаж. Большинство сюда не пустят, но меня редко в чем-то ограничивают в последнее время – если только кому-то не хочется умереть.

На втором этаже персонал ходит в белье с кроличьими ушами и масками. Дмитрий сидит в белой кабине в центре зала, с двумя женщинами под боком.

Вокруг без масок люди делают дорожки кокса и глушат шоты. И, что меня всегда забавляет – я ни разу не видел Дмитрия пьяным. Он даже не принимает наркотики. Всегда в абсолютном контроле своего царства.

Как только он меня замечает, улыбка на его лице чуть меркнет. Он шепчет что-то на ушко своим спутницам, те хихикают и поднимаются, покидая его. Остальные вокруг тоже тут же ретируются без предупреждения, и я не могу не заметить их напряженные, почти испуганные лица.

Четверо охранников остаются на месте, на лицах появляется легкая неуверенность. Они, похоже, удивлены моим визитом, но Дмитрий – нет.

Он берет бутылку виски и наливает себе. Я снимаю маску, Лоренцо следует моему примеру.

Я нюхаю предложенный виски, удивлен, что пахнет он не так уж и плохо.

– Нежданный визит, – протягивает Дмитрий, – Обычно тут чаще мелькает твой брат. – Он имеет в виду ту маленькую часть города, которая мне не принадлежит.

– Ну, кому-то ведь нужно и работать, – усмехаюсь я.

Улыбка выходит резкой, он отвечает такой же. Мы с оценивающим прищуром смотрим друг на друга. Я все еще не уверен, какова роль Дмитрия во всем этом, но с тех пор, как в моей жизни появилась эта маленькая гадюка, я не упускаю из виду ничего, что касается ее.

– Чем обязан визиту самого Короля подземного мира? – Поддразнивает он. Это его пафосная сторона, которая меня бесит. Потому что я вижу насквозь – под всем этим фальшивым фасадом скрывается нечто темное. Я чувствую это, потому что сам такой. Пока что он мне не угроза, но кто знает, как все обернется в будущем.

– Ты явился к моей женщине на работу и вручил ей красную розу, – говорю я, с трудом сдерживая раздражение, что снова напрягает челюсть.

Его брови поднимаются.

– Моей женщине? Интересный выбор слов. А она в курсе? – Его знакомство с Арой мне не нравится. А уж то, как ее имя слетает с его губ – тем более. Он улыбается. – От меня нет угрозы. У нас с ней только деловые отношения.

Я отпиваю из стакана, но виски не помогает справиться с беспричинной яростью. Она для меня – просто игрушка. Но сама мысль, что какой-то мужчина хоть как-то к ней приблизился, заставляет меня кипеть от ярости. Тяга к насилию вспыхивает во мне мгновенно. Я делаю еще глоток, пытаясь подавить этот гнев.

– И что за «бизнес» у вас? – Спрашиваю я.

– Если ты с ней так близок, разве не у нее нужно спрашивать? – Отвечает он.

Лоренцо достает пистолет и наводит его на голову Дмитрия. Охрана Дмитрия тут же поднимает оружие в ответ. Тот смотрит на Лоренцо почти безразлично, на лице появляется улыбка. Вот он, настоящий Дмитрий, без маски.

– Манеры на высоте. Врываешься в мой клуб, направляешь ствол, потому что не можешь нормально поговорить со своей женщиной.

– Откровенно говоря, не думаю, что кому-то будет дело до моей смерти. Но подозрения это вызовет. Особенно у моего отца. Ему на меня плевать, но если итальянский босс решит ударить по Фамилии, это станет проблемой. Правда, может, мама все же скучать будет. Хотя, она всех любит, – он усмехается.

Я наклоняюсь и беру одну из нетронутых сигар. По крайней мере, у него есть вкус.

– Зажигалка найдется? – Спрашиваю я. Он протягивает мне зажигалку. Я поджигаю сигару и затягиваюсь, наслаждаясь вкусом. Мои мысли тут же переключаются к одной маленькой сталкерше, которую я бы с удовольствием посмаковал сейчас. Я киваю Лоренцо, чтобы он опустил пистолет.

Четверо мужчин с оружием окружили нас, но ситуация выглядит почти непринужденно.

– Все в порядке, ребята, – Дмитрий очаровательно улыбается. – Просто проверяем, у кого член побольше.

Я отвечаю на его улыбку. Редко встречаю тех, кто меня не боится. Хотя четыре ствола, направленные на меня, меня не впечатляют, но его смелость – другое дело.

– Странно, что мы до сих пор не познакомились поближе.

– Ничего странного, – пожимает он плечами. – Ты знаешь меня по отцовской фамилии и следишь за мной. Все, что тебе от меня нужно, не так ли? Убедиться, что я не переступаю границы.

Проницательно.

– Напомнить, что ты ведешь свой бизнес только потому, что я позволяю?

Он снова пожимает плечами.

– Вот поэтому в людях хорошего не стоит искать, – спокойно замечает Дмитрий и подкуривает сигару. – У нас с Арой сугубо деловые отношения. Я хочу частично владеть одной компанией, но ее отец мешает этому. Иногда я помогаю ей советом, чтобы она произвела впечатление на папашу.

Похоже на правду, но что-то здесь не так. Он явно что-то утаивает.

– Странно, что у вас уже такие партнерские отношения, хотя она здесь всего полгода. Пару недель назад я застал ее у себя в особняке, когда она пыталась что-то найти. В парике, кстати.

Я редко делюсь такими подробностями, но если он честен, то, может, перестанет с ней видеться. В лучшем случае расскажет больше.

Он обдумывает мои слова.

– Давай так, Лука. Я дам тебе информацию про Арабеллу Бароне, если ты позволишь мне бросить вызов твоему чемпиону на следующих боях в твоем ринге.

Он застал меня врасплох. Я пытаюсь понять его истинный мотив. Говорят, он неплохой боец, но зачем ему мой ринг? Мой чемпион известен тем, что ломает шеи. Если этот ублюдок умрет, какое мне дело? Сейчас меня волнует только одно – разгадать загадку по имени Ара.

Я протягиваю руку.

– Если информация меня не устроит, сделки не будет.

Он пожимает руку.

– Справедливо, – соглашается он. Каковы бы ни были его скрытые цели, я все равно буду следить за ним. Если даст что-то ценное – визит был не зря.

– Мы с Арой встретились на одной из вечеринок ее отца в Бостоне. Было видно, что она отчаянно хочет выбраться. Я предложил ей выход, если она поможет мне с одним делом. Или, скажем так, с одной компанией. Когда она нацелена на задачу, она становится… весьма находчивой, – он внимательно подбирает слова. – Знаю потому, что она пыталась взломать данные моей компании, за что я ее и прижал. У нас с ней были личные цели, и я мог помочь ей их достичь. Ара здесь дольше, чем полгода. У нее было два «дела» до текущей цели.

А текущая цель – это я.

Я сохраняю невозмутимость, хотя мне интересно, кем были ее предыдущие жертвы. Моя маленькая гадюка становится все интереснее, и ситуация принимает куда более глубокий оборот, чем я ожидал.

– Нет, я не знаю, что именно она задумала против твоей семьи. Но я знаю одно – за два месяца она расправилась с моими конкурентами.

– Мистер Далиан? – Уточняю я.

Он кивает, впечатленный. Я давно задавался вопросом, что же стало причиной его неожиданного падения, перед тем как Дмитрий выкупил его бизнес. Было странно, но никто не стал копать глубже. Когда такие «акулы» внезапно падают на колени, всегда есть кто-то, кто за этим стоит.

– Вторым был бывший финансовый директор компании ее дорогого папочки, Тимоти Лансер. Ей нужен был способ остаться здесь навсегда. Так как он так крепко держался за свои бразды правления, она смогла уничтожить его в считанные недели. Однако этот удар стал для нее более личным. Ты можешь себе представить, что этот болван даже не понял, что женщина, с которой он тайно встречался, на самом деле была дочерью его босса? Она накопала на него компромат и публично его уничтожила – хотя анонимно – до такой степени, что ему пришлось уйти в отставку, и она заняла его место.

Стакан в моей руке едва не лопается. Мысль о том, что Ара была с каким-то другим мужчиной, вызывает у меня желание сжечь весь город дотла. Воспоминания о том, как я прижал ее к столу, слизывал с нее крем, вспыхивают в голове. Об этом мог знать только я. Ее стоны и крики предназначались только мне, и мысль о другом мужчине… Я резко обрываю эту мысль, стараясь сохранить самообладание.

– Теперь ее цель – я, – произношу прямо. – Почему?

Он пожимает плечами.

– Кто знает? Ты же знаешь лучше других, что в делах никто не выкладывает карты на стол.

– Так же, как я не верю, что и ты не прозрачен в своих.

Дмитрий улыбается, но его улыбка напряженная.

– У меня есть свои причины. Но ссориться с тобой я не хочу, Лука. По крайней мере, не в той битве, которую я не смогу выиграть.

Несмотря на его худощавое телосложение, я верю ему. В его взгляде чувствуется убийственная хватка – острая и целеустремленная. Я удивлен, хотя такое редко со мной случается. Мой телефон вибрирует, и приходит сообщение от одного из людей, которых я поставил следить за Арой.

Она только что вышла из дома с группой женщин.

Я залпом допиваю виски. Я предупреждал ее не ходить на «девичник», но, похоже, ей снова нужно преподать урок. Встаю, поправляя пиджак.

– Следующая пятница, бой начнется в десять. Один из моих людей свяжется с тобой. С нетерпением буду ждать поединка.

Дмитрий улыбается и протягивает руку. Я бы не стал пожимать руку большинству мужчин, но он произвел на меня впечатление. У меня нет желания сразу его застрелить, что уже о многом говорит. Возможно, мне даже удастся использовать сына Льва в своих интересах.

– Позволь дать тебе один совет, – говорит Дмитрий, вставая и поправляя пиджак. – Ара не из тех женщин, которых можно удержать. Она служит только себе.

На моем лице появляется жестокая улыбка. Хотя я пришел к нему за информацией об Аре, теперь я понимаю, что знаю ее гораздо лучше, чем он. И это дает мне чувство мужской гордости.

– Вот здесь ты ошибаешься, – отвечаю спокойно. – Все непокорные вещи можно сломать. А ломать – мое любимое занятие.