Текст книги "Коварная одержимость (ЛП)"

Автор книги: Киа Кэррингтон-Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

23

Не ожидала, что пентхаус главы итальянской мафии окажется таким… обычным. Да, роскошным, но где кровожадные детали интерьера… ну, хотя бы, не знаю, чьи-нибудь головы на стене.

Квартира безупречна. Теплые, древесные тона, все будто создано для комфорта. Она большая… слишком большая для человека, который живет один. Хотя, оглядываясь на Лоренцо, я понимаю, что Лука, возможно, никогда не бывает по-настоящему один. Вряд ли он сам готовит или убирает. Скорее всего, единственное, что он делает собственноручно, – пачкает руки кровью. Ему это явно доставляет удовольствие.

Спускаюсь на три ступеньки в комнату отдыха, с панорамными окнами с видом на Центральный парк. Как-то странно оказаться здесь по его приглашению. Я знала его адрес, знала, что он часто бывает в этой квартире, но никогда не думала, что смогу так просто войти… Очевидная проверка.

– Можешь идти, Лоренцо, – говорит Лука. Громила-охранник колеблется, словно не знает, стоит ли оставлять нас. Судя по всему, мы в квартире одни. Приятно, что хотя бы его личный телохранитель считает меня угрозой. – Убедись, что ее подруги добрались домой.

Я хмурюсь, глядя вслед Лоренцо, который уважительно кивает и уходит.

– Почему ты попросил его об этом? – Спрашиваю, плотнее запахивая на себе его пиджак. Как только осознаю, что делаю, тут же сбрасываю его. Он слишком велик для меня, доходит до колен и пахнет, как он. Теперь и я пахну им.

– Ты ведь переживаешь за них, не так ли? – Он протягивает мне бокал с красным вином. Я отказываюсь. После поездки мне нужно больше свежего воздуха, чтобы протрезветь.

Я уже написала подругам, что уехала, и попросила их тоже сообщить, когда они будут дома. Я смотрю на телефон – ответа все еще нет, а время уже за два ночи.

Лука подходит ближе и поднимает мое лицо за подбородок, внимательно изучая.

– Следы почти прошли, но, боюсь, ты еще несколько дней не сможешь нормально сидеть.

Щеки вспыхивают. Я действительно позволила ему отшлепать меня и обмотать ремень вокруг горла. Хуже того? Мне понравилось. Я теперь такая же ненормальная, как он?

– Давай приведем тебя в порядок, – говорит он, нежно беря меня за руку. Я удивлена его бережному прикосновению, когда он ведет меня по коридору, через спальню, мимо кровати с массивными деревянными столбами. Когда мы заходим в ванную, я вижу, что ванна наполнена горячей водой, от которой идет пар.

– Что это значит? – Спрашиваю я, вырывая руку из его.

– Я попросил горничную подготовить ванну к нашему приезду, – отвечает он. – А еще заказал твою любимую уходовую косметику, крем и кое-что, во что ты сможешь переодеться.

Мое лицо вытягивается.

– Ну да, совсем не жутко, – говорю я, закатив глаза.

– И это ты мне говоришь, – мрачно отзывается он, проверяя воду. – А теперь – раздевайся.

Я точно спятила. Глядя на огни ночного Центрального парка за окном, пытаюсь понять, как оказалась здесь, из всех мест в этом городе?

– Что за извращенную игру ты затеял?

Он садится на край ванны и тяжело вздыхает:

– Ты пахнешь потом и чужими руками, меня бесит чужой запах. Кроме того, я хочу смыть сперму с твоих ног, чтобы потом заменить ее.

Я стискиваю зубы. Его слова все еще шокируют – грубые, циничные, собственнические.

– Я не буду твоей игрушкой только потому, что ты так решил.

Он встает, уголки его губ подергиваются в зловещей улыбке. В полумраке выделяются острые скулы и припухшие губы, еще помнящие мои укусы и жадные поцелуи. Он прижимает меня к раковине, опирается руками по обе стороны.

– Тебе ведь нужен тот, кто будет шептать сладости на ушко. Кто-то хороший.

Я фыркаю от смеха:

– Серьезно? Ты пытаешься быть… милым?

Он равнодушно пожимает плечами:

– Скорее, эгоистичным. А теперь сними свое платье, пока я сам его не снял.

У меня перехватывает дыхание. Что, если он просто утопит меня, как трофей?

– Нет, я не собираюсь топить тебя в своей ванне, – насмешливо говорит он. Я содрогаюсь от мысли, что он только что прочитал мои мысли, или от осознания, что стала для него абсолютно прозрачной.

Лука опускается на колени, и я вздрагиваю, когда он бережно начинает расстегивать ремешок на моей туфельке. Почти комично видеть огромного мужчину, который возится с маленьким ремешком. Он снимает первую туфельку и аккуратно откладывает в сторону.

Слегка сбитая с толку, я все-таки расстегиваю платье. Взглянув в зеркало, замечаю два синяка на своей заднице. Ого. Тогда было больно… но и приятно. Видеть его отметины – почти нереально, напоминание о том, что его жестокость скрыта под оболочкой, всегда готовая проявиться.

Я выскальзываю из второй туфли, чувствуя себя почти обнаженной, когда он поднимает взгляд и смотрит на меня из-под густых ресниц. Я стала ниже без каблуков и теперь вынуждена задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Кажется, он борется с собой. Я вижу огонь желания в его глазах, но он делает шаг назад и, прочистив горло, указывает на ванну.

– Я не собираюсь тебя топить, – добавляет он, поднимая бокал с вином и делая глоток. – Сейчас принесу тебе воды. Когда вернусь, ты должна быть в ванной.

Он закрывает дверь, оставляя меня одну. Я жду, когда из-за угла кто-нибудь выскочит, но ничего не происходит. Вглядываюсь в зеркало, будто вижу себя впервые. Небольшие синяки от его цепких рук остались на теле. Провожу пальцем, чувствуя остатки прикосновений, его и своих.

Неужели я совсем свихнулась, переспав с этим мужчиной? Да, я на таблетках, но они ведь не панацея.

Опускаюсь в ванну, горячая вода обжигает кожу. Ванна глубокая, и я позволяю ей поглотить меня целиком. Сажусь на край, смотря на город в окне, позволяя теплу и алкоголю захватить меня.

Лука возвращается, протягивает мне бутылку воды и берет свой бокал с вином. Я осторожно принимаю воду, подозрительно щурясь.

– Нет, она не отравлена, – добавляет он, усаживаясь на край ванны, все еще в одежде.

Его внезапная забота сбивает с толку. Хочется спросить, собирается ли он присоединиться, но вопрос кажется слишком интимным. Он берет мочалку и мой любимый гель для душа.

– Повернись, – приказывает он.

– Зачем?

– Чтобы я мог тебя вымыть.

Я, нахмурившись, поворачиваюсь. Либо я ударилась головой в клубе, либо выпила слишком много, потому что происходящее абсолютно не похоже на Луку Армани, которого я знаю. Теплая мочалка скользит по моей спине, и я затаив дыхание, сосредоточившись на каждом движении.

– Зачем тебе меня мыть? – Нервно спрашиваю, чувствуя себя неуютно от такой близости. Это не тот Лука, которого я знаю. Или, скорее, не совсем понимаю, как справляться с такой нежной стороной.

– Все питомцы нуждаются в купании время от времени, разве нет?

Я сжимаю зубы, но вдруг за спиной слышу его смех. Оглядываюсь через плечо, изумленная. Его настоящий смех – редкий и пугающе красивый. Раз уж я его услышала, значит, мне уже не спастись.

Мочалка скользит по плечу к груди. Слишком чувственно, слишком внимательно. Беру бутылку с водой и делаю жадный глоток. Может, я просто пьяна?

– Спрошу еще раз, Ара. Почему ты следишь за мной? – Спрашивает он.

– Следила, – поправляю. – В прошедшем времени. Ты мне больше не интересен.

Он усмехается, его голос ласков, но обещает неприятности.

– О, милая, неужели ты думаешь, что сможешь просто уйти?

Его рука скользит ниже по животу, и наши взгляды встречаются.

– Ты не владеешь мной, Лука.

Он лишь усмехается, шершавая поверхность губки касается моего клитора. Он смещает руку так, что его пальцы трутся о мои половые губы.

– Думаю, кое в чем я тебя все-таки контролирую, согласна?

Мое тело естественным образом наклоняется к нему, и я ненавижу, когда его грудь превращается в опору, в которой я нуждаюсь, когда его палец погружается в мою набухшую киску.

– Повторю вежливо, милая, – шепчет он. – Что тебе нужно от меня?

– Твоя очаровательная личность, разумеется, – отвечаю сухо.

Второй палец скользит внутрь, и я понимаю, что намочила его рубашку спиной, но мне плевать. Теплая вода добавляет давления, делая каждое движение острее.

Он наклоняется ближе, его дыхание у моего уха:

– Меня звали как угодно, но не очаровательным. Ты моя, Ара, пока я не решу иначе. Ты меня поняла?

Слова звучат с такой яростью, что я медленно открываю глаза, борясь между желанием и решимостью. Черт, как он умеет выбивать из колеи.

– Я планирую держать тебя здесь. Трахать тебя своим членом в течение следующих двадцати четырех часов. Я хочу, чтобы к понедельнику твоя киска так набухла, что каждый раз, когда попытаешься сесть, будешь вспоминать, как мой член чувствуется в твоей сладкой пизде. Я поставлю на твоей заднице черно-синее клеймо, и ты будешь умолять меня о большем.

Блять.

Он вводит третий палец, и я стону каждый раз, когда они достигают нужной точки.

– Почему? – Тяжело выдыхаю я. – Ты можешь получить кого угодно.

– Я хочу только тебя.

Эти слова не должны приносить никакого утешения, но последние несколько толчков заставляют меня забыться, и тело предает меня. Черт, как он пахнет. Как чертовски хорошо ощущается.

Но тут приходит осознание – это ведь руки убийцы. Мужчины, который носит маску и обманывает других, заставляя их подчиняться.

И я сама попалась в ловушку. Ну, по крайней мере, мое тело.

24

Черные волосы Ары разметались по подушке, пока она спит рядом. Я успел насладиться ею еще дважды, прежде чем она отключилась рядом со мной с наступлением рассвета. Оказалось, пьяная Арабелла куда честнее: ее тело реагирует на меня, даже если ее ядовитый язык сопротивляется.

Отодвигаю прядь ее волос, не удержавшись от желания прикоснуться к ней еще раз. Темные круги под глазами выдают усталость. Надеюсь, ее ночные бессонницы вызваны мыслями обо мне.

Этой ночью я смыл с нее каждый след и заново нарисовал новый. Мне нравилось втирать в нее свою сперму, клеймить ее снова и снова. Я уже знаю, что она принимает противозачаточные средства, но часть меня думает о том, как приятно было бы обрюхатить дочь Александра Бароне. И в этом-то вся загвоздка, потому что у меня никогда не было желания заводить детей.

Я должен убить ее.

Я это знаю. Раньше я бы не колебался ни секунды.

Скорее всего, все как-то связано с ее отцом. И если мне придется вывести его на чистую воду, используя ее – пусть будет так.

Лоренцо отправляет сообщение с фотографией, где пьяная Лили сидит на заднем сиденье его машины. Короткий текст:

Сегодня я превратился в няньку.

Удовлетворенно кладу телефон на тумбочку. Внутри ящика лежит пистолет, ножи и тонкая цепочка, украденная из квартиры моей маленькой сталкерши. Кручу его перед собой, как делал уже многие ночи, раздумывая, что за роль играет в этом всем Ара. Кто-то явно подрывает мой бизнес. Зачем она вломилась в особняк?

Вдобавок, имена, которые дал Дмитрий не вяжутся, значит, у него тоже есть резон натравить Ару на мою семью. Перевожу взгляд на женщину, мирно спящую рядом.

Она ходит по лезвию ножа, которое вскоре может превратиться в петлю на ее шее. Что же такое важное заставляет ее рисковать всем? И какую роль я играю в ее плане?

25

– Ты в порядке? – С беспокойством спрашивает Лили, когда я осторожно сажусь напротив нее в нашем любимом кафе.

Я натягиваю вежливую улыбку, но на самом деле… моя задница вся в синяках, как и обещал один мафиози, который не выпустил меня из своей квартиры до самого утра. Он еще и купил платье и туфли, в которых я сейчас сижу, и чувствую себя как с клеймом на лбу. Я все еще пытаюсь расшифровать странность его нежности. И странное жестокое пробуждение от того, что я ввязалась в какую-то хуйню. Но, черт возьми, меня это заводит.

– Да, просто… совсем не выспалась, – говорю я, делая вид, что читаю меню, хотя и так знаю, что закажу то же самое, что и всегда.

Роми, сидящая напротив, в свитшоте с надписью: «Карма – это кошка», напоминает мне, что Лука отправил Лоренцо ко мне в квартиру, чтобы покормить Тунца, пока я была «в гостях». Я даже не спрашивала, откуда у него доступ к моей квартире, потому что он и так уже дважды туда проник. Насколько я знаю.

– Ну еще бы ты выспалась, ведь трахалась всю ночь с одним очень известным холостяком, – ехидно замечает Роми.

– Прости, что? – Я кладу меню на стол.

– Об этом уже написано в нескольких статьях. Ты сейчас просто звезда соцсетей. Разве ты не знала? – Лили просматривает телефон и показывает мне статью. Кровь отхлынула от лица: на фото изображены мы с Лукой, выходящие из его машины и заходящие в его дом. Черт.

Желудок сжался. Если отец увидит, а он, скорее всего, уже видел, – то я хожу по тонкому льду.

– Простите, что опоздала! – Сиенна врывается через входную дверь, звон колокольчика совпадает с ее взволнованным дыханием. – Боже мой, девочки, я кажется, влюбилась! Майкл такой чудесный!

Я опускаюсь в кресло, чувствуя себя раздавленной. Нет, нет, нет…

Отец точно ускорит мои «свидания» из-за этого. У меня только год, и половина уже пролетела.

– О, и поздравляю с твоими отношениями с Лукой Армани, – добавляет она, заключая меня в объятия и целуя в щеку. – Девочки, кажется, Майкл – именно тот, кого я искала.

– Воу-воу, полегче, сестренка. Всего-то несколько месяцев прошло, – фыркает Роми, делая глоток своего чайного латте.

– Я знаю, но моему отцу он тоже нравится. Мы так здорово провели выходные, и… – Сиенна замирает. – Ара, ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет.

С трудом возвращаюсь из своих тревожных мыслей и натягиваю улыбку. Вижу, что бариста уже принес мой ванильный кофе с тремя ложками сахара. – Спасибо. Все в порядке. Просто… вспомнила, что мне нужно на работу пораньше. Извините, правда, мне пора.

Девочки смотрят на меня с удивлением, но все же прощаются, пока я собираю вещи.

Все действительно чертовски плохо.

Едва я переступаю порог своего офиса, то вижу отца, восседающего за моим столом, и его взгляд прямо-таки сверкает яростью.

– Удивлен, что ты вообще соизволила появиться на работе, учитывая, сколько ты занимаешься проституцией в свободное время, – язвит он.

В моей улыбке нет ничего, кроме яда. Даже не пытаюсь ее скрывать.

– Отец. Твои замечания неуместны.

– Правда? – Он поднимает брови. – Потому что я прилетел из Бостона после того как получил сообщения и фотографии тебя с мистером Армани.

Скрестив руки на груди, я холодно смотрю на него.

– Что ты имеешь против мистера Армани? – Со злостью спрашиваю я. Уж он-то был не против дел с его отцом. – Большинство отцов были бы рады видеть рядом с дочерью одного из самых богатых мужчин города.

Он фыркает.

– Грязные деньги. Кровавые деньги, – шипит он.

Вот и подтверждение моих догадок – в прошлом Лука был не единственным, с кем у моего отца были дела.

– У нас с тобой была договоренность. Год играешь роль финансового директора, потом выходишь замуж за человека по моему выбору.

Я с трудом сглатываю яд, комом вставший в горле.

– Прошло всего полгода.

– Это не значит, что подготовка не может начаться прямо сейчас. Раз уж ты так явно не можешь разобраться в себе, – он снова повышает голос. Лицо его багровеет. – Все, что ты делаешь здесь, влияет на мое имя и на мою компанию!

Перед глазами мелькает лицо моей матери, на мгновение напоминая мне о том, почему я так ненавижу своего отца. Он даже не оплакивал ее. После ее смерти почти не говорил со мной, как будто я была для него лишь обузой. А теперь все равно считает, что управляет моей жизнью.

Я сжимаю зубы, подавляя злость, играя все ту же «хорошую девочку». Он думает, что будет контролировать меня до конца жизни. Это его слабость, его главный промах.

– Ты обещал мне год, – говорю я как можно мягче.

– Год у тебя будет, девочка, но на этой неделе я назначу встречу с одной очень успешной свахой.

– В этом нет необходимости.

– Хочешь остаться финансовым директором этой компании? Тогда придется. И если я хотя бы услышу, что ты встречаешься с Лукой Армани, я сниму тебя с этой должности и устрою тебе свадьбу уже на следующей неделе. Поняла?

Я подавляю ярость, напоминая себе, что нужно прикусить язык.

Помни о своей цели. Помни, почему ты здесь. Ты обещала, что все сделаешь меньше чем за год. Ты ни за кого не выйдешь замуж. Тем более по принуждению. Я проделала такой путь не для того, чтобы остановиться сейчас.

– Поняла, – цежу сквозь зубы.

26

Как и ожидалось, Александр Бароне наведался в офис к дочери. Я выключаю запись их разговора. Прослушка в статуэтке ягуара оказалась очень удачной мыслью, хотя беседа пошла совсем не в том направлении, в каком я ожидал.

– Сэр? – Спрашивает Лоренцо. – Они так и не упомянули украденный и возвращенный груз.

Я закрываю ноутбук и передаю его Лоренцо.

– Да, не упомянули.

Учитывая, что я анонимно разместил в СМИ фотографии моих выходных с Арой, и думал, что они заставят ее отца заговорить и спровоцируют раскрытие преступлений. Что он почувствует себя преданным и загнанным в угол и потребует объяснений. А вместо этого, что я получил? Разговор о ее помолвке? Только через мой труп, блядь. Даже и не думал с ней делиться, – пока она принадлежит мне.

– Сваха, – повторяю я с презрением. – Следи за ситуацией, Лоренцо. А пока мне нужно разобраться с двумя мужчинами.

– Да, сэр. Они внизу, как вы просили.

Мы с Лоренцо спускаемся по лестнице. Сейчас полдень, мой клуб откроется только вечером. То есть у меня есть несколько часов на веселье и пытки. Мы проходим мимо пустого ринга, и я замечаю пятно крови на полу, которое до сих пор не отмыли после последнего боя. Думаю о Дмитрии, который добровольно записался на бой в пятницу, и размышляю, как он себя покажет.

Две мои Гончие в масках стоят перед дверью. Я приветствую их, и остальные трое оказываются внутри. Мой чемпион, Тони, занимается резьбой по дереву. С тех пор как у него родилась дочь, вырезать игрушки в виде животных стало его новым хобби. Видимо, семейная традиция.

С последнего моего визита сюда мне удалось выяснить лишь, что мужчина в белой маске и с русским акцентом оставался в тени. Последние недели я пристально наблюдаю за своими охранниками, изучая каждого из них. Несмотря на их темное прошлое, которое изначально меня к ним и привлекло, их алиби подтверждены. Их преданность не нарушена. Но следов нет, что выводит меня из себя. Сегодняшний визит несет другой посыл: пора преподать урок.

Двое мужчин смотрят на меня в ужасе. Оба рухнули на самое дно за последний год – и не без помощи одной хитрой девчонки. Мой взгляд останавливается на Тимоти Лансере. Вот с кого я начну.

Я снимаю пиджак и закатываю рукава.

– Честно говоря, удивлен, что ни один из вас не покончил с собой, учитывая, как низко вы пали. Но это даже к лучшему для меня, – я улыбаюсь и хлопаю в ладоши. – А теперь расскажи мне все, что ты знаешь об Арабелле Бароне?

– Арабелла Бароне? О моей гребаной замене? Я даже не встречал ее! – Говорит мужчина лет сорока, которого я сейчас едва узнаю. Тимоти Лансер – жалкая тень того, кем он был когда-то. Ара за два месяца, под именем Лиза Страттон, обвела его вокруг пальца, умело сделав так, что на него больше не посмотрели бы дважды. Сейчас он живет у родителей, а его семья потеряла свое имя и репутацию.

Чертов идиот. Так и не понял, что Лиза Страттон – это Ара Бароне? А хуже всего… что он посмел прикоснуться к ней.

Кожа у меня буквально натягивается от злости.

А вот второй мужчина, мистер Далиан, просто обуза.

Ошибка Ары в том, что она оставила за собой следы.

Ошибка Тимоти в том, что он к ней прикоснулся.

27

Мое дыхание ровное, пока в ушах гремит музыка. Я отбрасываю прядь выбившихся светлых волос, щекочущую глаза. Нарочно надела тот же парик, шляпу и очки, что и каждый раз, когда пробегаю мимо особняка Армани. Два сообщения от Луки, отправленные прошлой ночью, я проигнорировала.

Чем бы ни была вызвана его больная одержимость, я не могу снова на нее поддаться. Время идет, и я должна найти способ выманить его.

Пять утра, и вокруг особняка ничего не происходит. Я раздумываю, не обратить ли внимание на его квартиру или дом, в котором живет его брат. Как же заманить его обратно в особняк, чтобы не подставиться?

Еще вариант – его домик на воде. Может, найду там что-нибудь, но и он, скорее всего, охраняется так же, как особняк. И тут возникает другая проблема: взгляд падает на мужчину, который изо всех сил старается не отставать от меня. Даже не пытается скрыть, что следит, – что, просто смешно. За каждым моим движением следят, и понятия не имею, как от него отвязаться. Разве что попросить помощи у Дмитрия. В этом городе он кажется мне единственным союзником, что, кстати, о многом говорит.

Часы на запястье вибрируют, и я поднимаю руку, чтобы взглянуть на сообщение от отца. Мой желудок сжимается, когда вижу текст. Как и обещал, он забронировал столик в ресторане – для встречи с какой-то свахой.

Полдень. Я сижу напротив элегантной дамы – Элейн Лейн, если быть точной. На вид ей не больше моих лет, а держится она как настоящая аристократка. Раньше я о ней не слышала, но Нью-Йорк – большой город.

Мы обе сидим над салатом, к которому никто так и не притронулся, пока она заканчивает светскую болтовню. Ее светлые волосы уложены идеальными локонами, а бледная кожа резко контрастирует с моим темным загаром. Она говорит мягко:

– Каждое знакомство было успешным, но, думаю, ваш отец уже вам рассказал. Вы в надежных руках.

– Не сомневаюсь, – отвечаю с натянутой улыбкой. Она вежливо улыбается в ответ.

– Вас сватают по принуждению? – Интересуется она, вытаскивая из сумочки папку. Мои брови взлетают, а она вежливо улыбается. – Вы не первая невеста, которая сюда приходит с такой кислой миной. Мой совет? Бегите, пока можете, или дождитесь, пока станете вдовой.

Я давлюсь глотком воды.

– Неплохо продаете, – усмехаюсь я.

Элейн пожимает плечами, как будто ей все равно.

– Да я и сама устала, если честно, от всего этого рынка невест, – в ее голосе что-то проскакивает, чего я не могу расшифровать. – Я мастер своего дела, что не каждому дано. Мои клиенты из богатых семей, и я подбираю лучшие пары на взаимовыгодных условиях.

Она выкладывает на стол четыре листка – анкеты одиноких мужчин с подробными описаниями их происхождения, состояния, хобби и такими «примечательными» дополнениями, как дети или предыдущие разводы. Замечаю, что у первого холостяка уже было два развода.

– Он устал от своих предыдущих жен в течение первых пяти лет, так что это только частичный пожизненный приговор, – говорит Элейн с улыбкой.

Я смеюсь. Мне нравится эта женщина.

– А не слишком ли вы стараетесь меня уговорить? А если я вообще не хочу выходить за кого-то из этих мужчин?

Она искренне улыбается, и с легким румянцем на щеках выглядит просто очаровательно. Но я никак не могу избавиться от чувства, что уже видела ее где-то раньше.

– Уверена, вы находитесь в таком положении, что то, чего вы хотите, и то, к чему вас принуждают, – две разные вещи, – говорит она. – Могу прикинуться легкомысленной свахой, если вам так проще.

– О, нет, мне нравится, что вы настоящая, – отвечаю я.

– В таком случае, рекомендую его, – она протягивает папку с именем «Ли Слоан». – Владелец фармацевтической компании. Сам заработал свое состояние, миллиардер. Без детей, без бывших жен. Кажется, трудоголик, но думаю, тебя это не смущает. И, кстати, симпатичный, по моему мнению.

Я вздыхаю, принимая папку, и мельком смотрю на фото привлекательного мужчины. В голове сразу возникает образ пронзительных синих глаз, и я ругаю себя за то, что, едва увидев другого мужчину, уже начинаю его сравнивать с Лукой Армани. Ладно, признаю – возможно, он лучший любовник в моей жизни, пусть и самый безумный. Но что уж говорить о мафиозном боссе, который мечтает контролировать меня во всех смыслах.

– Элейн? – Вдруг раздается голос Дмитрия сзади.

Я оборачиваюсь и вижу, как он остановился, словно пораженный, уставившись на нее. Она резко втягивает воздух, и между ними вспыхивает такое напряжение, что его, кажется, можно потрогать руками. Никогда прежде я не видела, чтобы Дмитрий хоть на секунду терял свое хладнокровие, особенно при свете дня и в окружении людей. Я намеренно кашляю, напоминая им о своем присутствии.

Они смущенно отворачиваются друг от друга, и Дмитрий, кажется, не менее удивлен увидеть меня.

– Откуда вы двое знаете друг друга? – Спрашивает он, кивая в сторону четырех мужчин в костюмах за его спиной, которым он жестом велит идти дальше.

– Мы с мисс Бароне обсуждали ее дальнейшие перспективы, – отвечает Элейн, не глядя на него.

Дмитрий приближается к столу, едва глядя на бумаги, с вниманием, устремленным исключительно на нее. Мисс Элейн Лейн внезапно становится для меня куда интереснее, потому что я никогда не видела, чтобы этот провозглашенный плейбой, замер уставившись на женщину.

Наконец, он обращает взгляд на меня.

– Отец заставляет тебя выйти замуж раньше времени? Разве он не давал тебе год?

Я скрещиваю руки на груди.

– Можно поблагодарить одного человека, который «похитил» меня на целый уикенд, о чем потом быстро написали в определенных таблоидах о неком холостяке, который вдруг проявил ко мне интерес, – говорю я с сарказмом.

Дмитрий кривится.

– Читал их. Рад, что ты не унываешь. – Он наклоняется ко мне и шепчет: – Но он ведь не по-настоящему тебя похищал, верно?

Я смотрю на него с укором. Мы оба прекрасно знаем, что Лука способен на что угодно.

Четыре мужчины, пришедшие с Дмитрием, теперь уставились в нашу сторону. Элейн нарочно делает вид, что сосредоточенно копается в бумагах.

– Мне пора на встречу. Дай знать, если тебе понадобится помощь, Ара, – говорит он. Подходя к Элейн, он наклоняется и тихо шепчет что-то ей на ухо. Ее пальцы судорожно сжимаются о край белой скатерти. Дмитрий кладет руку ей на плечо, легко сжимает его и уходит.

Мне хочется спросить об этом, но между ними явно что-то слишком личное. Особенно если судить по тому, как Элейн сжимает бумаги, словно вот-вот порвет их.

Она выдавливает напряженную улыбку, и, кажется, в уголке ее глаза вот-вот появится слеза.

– Так, на чем мы остановились, мисс Бароне? Ах да. Я могу организовать встречу с любым из этих мужчин.