Текст книги "Смертельные ловушки"
Автор книги: Кэй Стрэхен
Жанр:
Классические детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава XXIII
– Привет, родня, – обратился мистер Лаки к группе, собравшейся в комнате Фелиции, с некоторым смущением, но довольно нахально. Он подошёл к жене и взял её протянутую руку. – Я думал добраться на трамвае, но решил прогуляться, – ответил он на немой вопрос в ее взгляде. – Мне нужно было пройтись – я так долго сидел в этой душной дыре.
– Дорогой, ты поужинал?
– Перекусил в центре. Неплохое место, чисто и приятно, но больше напоказ, чем еды.
– Люди говорят, ты был немного расстроен из-за вердикта?
– Я был удивлен. Понимаешь, судя по свидетельствам, взглядам присяжных и тому, как все происходило, я думал, они вынесут вердикт: мистер и миссис Вирнег все еще живы и пребывают в добром здравии.
Кто-то рассмеялся. Фелисия вздернула подбородок:
– Папуля, ты меня удивляешь. В такое-то время.
Новая сиделка Фелисии, мисс Баркер, поставила между постелью и Родой стул для мистера Лаки. Он пробормотал слова благодарности, в ответ на которые сиделка быстро улыбнулась и характерно кивнула. Мистеру Лаки ее кивок показался благовоспитанной вариацией чего-то вроде подмигивания. На мгновение он задумался, как ловко поступила Фелисия, получив в сиделки столь элегантную, ненавязчивую и квалифицированную женщину. Ему нравились и ее прическа, и ее веснушки; ему нравилось, что она относится к нему, скорее, как к коллеге, а не как к противнику. Он подождал, позволив Бобу пояснить, что разочарование дядюшки Базза вызвано тем, что ужас был лишен очарования, таинственность лишена магии и убийство сделано скучным. Здесь мистер Лаки перебил его и громко сказал:
– Чушь! Фарс! Пародия на правосудие! Прямо посреди заседания, еще до того, как была выслушана половина показаний, присяжные ушли со слушаний как шесть больных овец. Просто поразительно, где они взяли этих шестерых олухов? И что затем? Остановились ли они, чтобы подумать, сложить два и два, привести хаос в порядок? Нет. Только не они. Они тут же вернулись, чтобы заявить: «Причина смерти неизвестна», – и оставить все как есть. Мне показалось, – теперь мистер Лаки обращался к мисс Баркер, – они испугались, что могут узнать что-то лишнее, и предпочли ничего не делать.
– Бизалил! – донесся голос судьи Декстера. – Происходившее сегодня не было судебным процессом. Это было дознание. Неформальное. Ничего более. Следов насилия на телах не обнаружено, а вероятность отравления крайне мала. Это показали анализы. У врача и у химика, которые проводили их, безупречная репутация. Они – профессионалы. Вы намекаете, что они могли дать ложные показания, будучи под присягой?
Мистер Лаки втянул шею в воротник.
– Я не думаю, что они солгали. Полагаю, они просто что-то не заметили. Черт возьми, они просто должны были что-то проглядеть! Вирнеги мертвы, не так ли?
Фелисия начала было что-то говорить, но ее перебила Рода, чей голос донесся к мистеру Лаки из-за плеча:
– Они и впрямь что-то упустили. Они не придали значения оккультным силам. Они посмеялись над негритянкой, у которой хватило смелости упомянуть о всем известной силе – силе страха. Но ведь люди умирают от страха…
На мгновение Рода запнулась, поскольку мисс Баркер тихо вышла из комнаты.
– Как я сказала… на чем я остановилась? Так вот, люди умирают от страха. И умирали, будучи под гипнозом, – Рода снова сделала паузу. На этот раз вышел судья Декстер. – Конечно, – продолжила девушка, – никто не станет слушать меня. Но все же люди умирали от…
– Выстрела в спину, – перебил ее Джералд.
– Вот, – нетерпеливо вставил мистер Лаки. – Именно это я и имел в виду. Мне бы хотелось знать, почему сегодня не опросили никого из нас?
– Возможно, – предположил Боб, – из-за того, что Вирнеги не были застрелены в спину, да и вообще не были застрелены.
– Эймос закрыл дверь, – пожаловалась Фелисия. – А мне нравится, чтобы оставалась щель. Чтобы воздух проходил.
– Боб, что ты имел в виду? – поинтересовался мистер Лаки.
– Я говорил о том, что, поскольку Вирнеги не были застрелены, не было никаких причин связать здешний скандал и их смерть на следующее утро. Видите ли, дядя Базз… Погодите минутку. Вот оно. «Всему свое время». Сегодняшнее дознание проводилось всего с одной целью: прийти к какому-либо заключению о причине смерти Вирнегов. У него не было цели выяснить, кто ранил плечо Джералда накануне вечером.
– К счастью, – язвительно заметил Джералд, направляясь к двери.
Мистер Лаки снова подумал о том, насколько Джералд высок и красив, несмотря на маленькие и вычурные усики. «Он похож на свою маму, у него такие же карие глаза и копна волос, – продолжал размышлять мистер Лаки. – Рода также была похожа на свою маму. Жаль, что она стала такой. Боб, конечно, пошел в Эймоса. О чем там говорит Джералд? Эксперты по оружию…».
– Так что ты говоришь? – спросил он.
– Папуля, ты хоть что-нибудь слышал? – посетовала Фелисия. – Джералд только что рассказывал, что получил отчеты экспертов-баллистиков.
– Что за эксперты и что за отчеты?
– Отчеты, которые я запросил, – ответил Джералд. – Я отправил эксперту оба револьвера и пулю, которую извлекли из моего плеча. Согласно отчету, пуля была выпущена из «Кольта». Боб признает, что этот револьвер принадлежит ему, и Джастин той ночью забрал его с собой. Я просто хотел удовлетворить свое любопытство, вот и все.
– Хорошо, – сказал Боб. – Ты удовлетворил свое любопытство. Теперь удовлетвори мое. И что теперь ты собираешься делать с полученной информацией?
– Я передал ее тебе и семье. Как меру предосторожности. Что я еще могу сделать в этих-то обстоятельствах?
– Ничего. Совершенно ничего. Помни это, Джерри. И не пытайся шантажировать меня.
Джералд изумленно открыл рот и тут же закрыл его, и недоверчиво улыбнулся. Затем он сказал:
– Боб, прекрати! Ты что, с ума сошел? Как я могу тебя шантажировать, если все, что у тебя есть, получено от меня или от папы?
– Не знаешь? Вот как. Разными путями. Например, ты можешь подумать, что теперь в силах принудить меня подписать те бумаги, которые я не стал подписывать в понедельник. Знаешь, кажется, что бумаги, подготовленные Джастином, предоставляют тебе право опеки над отцом, но на самом деле они по сути лишают наследства нас с Родой, ведь это дает тебе возможность распоряжаться собственностью так, как тебе заблагорассудится. Джерри, и не пытайся. Я немного поразмыслил над этим…
– Да, я тоже подумала, – выразительно кивнула Фелисия. – Например, если бы речь шла не о Джерри, а о ком-то еще (хотя, конечно, мы говорим о Джерри), но будь на его месте кто-то другой, он мог бы и сам выстрелить в себя.
– Тетушка Фелисия, Лаки! – рассмеялся Джералд. – Что вы хотите сказать?
– Дорогой Джерри, я знаю, что ты не делал этого, – пояснила Фелисия. – Но я также знаю и то, что Бобби не стрелял в тебя. Понимаешь? Это как шесть и полдюжины. Я как-то читала рассказ. Это был по-настоящему хороший детектив, за исключением того, что люди не услышали выстрела в собственном доме. Девушка выстрелила себе в плечо, чтобы… как это называется?.. отвести подозрения. Кажется, это было левое плечо, но не могу вспомнить точно. Как бы то ни было, человек может ранить себя. Правой рукой можно выстрелить себе в спину – в левое плечо. Девушка из книги так и сделала. И поскольку никто не мог подумать, что она виновна (она ведь тоже была жертвой!), она взяла и убила целую семью.
– Фелисия! Мамуля! – мистер Лаки несколько секунд пытался возмутиться, но у него это не получалось – как в кошмарном сне. Своими словами «Фелисия! Мамуля!» он словно пытался развеять дурной сон, но тот продолжался. Фелисия продолжала свою речь:
– Бобби, ты бы заметил, если бы Джерри стрелял в себя. Так что это все глупости.
– Но я не уверен! – воскликнул Боб. – Я же не наблюдал за ним, да и мысленно я был с дамами в холле. Если бы он хотел потопить меня, он бы подбросил туда револьверы – их было два. Он мог подумать, что один из них найдут и заберут (Ив так и сделала). Или… погодите минутку. Сиделка могла помочь ему. Или Джастин. Или Саллиэнн.
– Продолжай, Боб. Дай мне знать, когда закончишь, – сказал Джералд, выпустив колечко дыма из закуренной им сигареты.
Глава XXIV
Боб отвел взгляд от Евы и теперь разглядывал красных птиц среди зарослей бамбука – они были изображены на занавесках.
– Хватит. Извините. Прошу прощения, в общем и в частном. В последнее время я слишком часто выставляю себя на посмешище. Похоже, привык. Конечно, это абсолютно нелепо.
– Да, это так, – согласилась Фелисия. – Не будь все это нелепо, все бы легко объяснялось. Но увы. Например, французское окно было закрыто. Перед тем, как Тесси ушла, я спросила у нее насчет окна, и та ответила, что по вечерам его никогда не запирали вплоть до того момента, когда вообще весь дом закрывали на ночь. И если кто-то поспешил закрыть его после выстрела, то для Бобби это плохо выглядит. И если Джералд планировал что-то этакое, с помощью Вирнегов, учитывая их последующее поведение… о покойных не принято говорить плохо, но я не могу с этим ничего поделать. Говорят, что они всячески подталкивали Боба к побегу еще до того, как стало известно, сильно ли ранен Джералд. Если бы Бобби сбежал…
– Фелисия, я хочу, чтобы ты прекратила подобные разговоры, – приказал мистер Лаки. – Это неправильно. Я удивлен.
Его жена вскинула голову, открыла глаза и скривила губу, изобразив обиду и ожидание извинений.
– Мамуля слишком много думала, – мистер Лаки извинился, но не перед супругой. – Она сама не своя.
– Нет. То есть да, – запуталась Фелисия. – Но мне нравится иногда вставлять в разговор пару слов.
Джералд подошел к ее тумбочке, выбросил сигарету в вазу с цветами и сказал:
– Браво! Тетушка Лаки, не сдавайтесь. Вы не можете представить, как это возбуждает – из слабой жертвы превратиться в грозного злодея.
– Нет, Джерри, милый, – возразила Фелисия. – Я ни на минуту не думала, что это ты. Но если бы мне позволяли договорить и закончить мысль, то, думаю, я выглядела бы получше.
– Не беспокойтесь, вы прекрасно выглядите, – улыбнулся Джералд. – Если бы вы сделались ещё лучше, чем есть, вы не смогли бы даже выгнать нас из вашей комнаты. Мы и так слишком беспокоим вас и, вероятно, мешаем выздоровлению. Но интересно, сможете ли вы ответить на вопрос? Всего один. Будьте добры, ответьте прямо. Кто навел вас на такие мысли, откуда у вас такие занятные речи? О, смотрите, как она покраснела!
Румянец начался с ее шеи, он пополз вверх по подбородку и щекам, расползся по лбу, так что в конце концов мистер Лаки подумал, что, наверное, пылает даже кожа под волосами его супруги.
– Джерри Декстер, разве так говорят с прикованной к постели тетушкой? Обвинять ее в том, что её кто-то настраивает?
– Сестренка, я займу твой стул на минутку? Я хочу пошептаться с тетей. Спасибо, дядя Базз, скоро я верну его вам. Теперь, тетушка, – Джералд подался вперед и взял ее за руку. – Я хочу рассказать вам кое-что. Рассказать это вам и только вам – никому больше. То, что Боб наговорил про те бумаги – неправда.
– Если только адвокат не обманул меня, – вставил Боб. – Джералд, пока ты возился с оружейными экспертами, я также не сидел без дела. Той ночью я говорил тебе, что с бумагами что-то не так. Тогда я не знал, в чем именно подвох, но вчера мистер Хит все объяснил мне.
– Может, и Джерри также не знал этого, – предположила Фелисия. – О мертвых плохо не говорят.
– Да, это так. Но только что ты именно так и говорила, – заявил мистер Лаки. – И довольно много.
– Не верю, – заявил Джералд. – Тетушка, не обращайте на него внимания. Вы ведь расскажете, кто надоумил вас на все эти странные речи? Нет? Тогда позволите мне догадаться самому? Это не Боб, ведь если бы ему в голову пришла столь интересная мысль, он бы уже воспользовался ею – раньше ему от нее было бы больше проку. Это не Ив и не мой отец – по той же причине. Сейчас Ив сердится на меня и говорит, что я ей больше не нравлюсь, но она не стала бы выдумывать такую глупую историю обо мне.
– В себя Джерри не стал бы стрелять, – сказала Ив. – В меня – может быть, или в Эйлин Мэддор.
– Прям лимерик, – пробормотал Боб. – Братец Джерри выстрелил себе в спину – судьбину – кручину – приостыну…
– Что касается Роды, – продолжал Джералд, – то для ее образа мышления – это слишком приземленно. Сестренка, это ведь не твоя мерзостная мысль?
– Нет, – ответила Рода. – Но если тебе нравятся подобные идеи, то моя мерзостная мысль состоит в том, что Эйлин Мэддор выстрелила в тебя из дверного проема. Она в любой момент могла взять из ящика револьвер Боба. Ящик никогда не запирается, а Боб постоянно бахвалился, что у него есть револьвер. Думаю, едва сделав это, она испугалась и раскаялась; она бросилась прямо к тебе, обронив револьвер там, где Джастин нашел его – рядом с диваном, как говорит дядя Базз.
– Однако, – возразил мистер Лаки, – вряд ли она могла ворваться сюда сразу с двумя револьверами, Рода?
– Кто-нибудь определил владельца второго револьвера? – спросила Ив. – И как он оказался на террасе?
– Тут нет никакой надежды, – заметил Джералд. – Мой эксперт говорит, что револьвер слишком стар – он выпущен еще до того, как появилось требование регистрировать оружие. Сестренка, что привело тебя к мысли, будто Эйлин могла выстрелить в меня?
– Такое иногда бывает, верно? – пожала плечами Рода.
– Думаю, нечасто. Видишь ли, мы с Эйлин собираемся пожениться в следующем месяце.
Наступившую тишину нарушила Ив:
– И что?
– Я ее уже давно люблю, – продолжил Джералд. – Около трех лет назад она согласилась выйти за меня. За другими девушками я никогда не ухаживал. Если бы я мог обеспечить семье приличную жизнь, мы бы уже давно поженились. Я не могу позволить, чтобы она работала, хотя она и не возражает. Эксперимент Боба и Ив с жизнью в этом доме не вдохновил меня к его повторению.
– Другими словами, – вставил Боб, – наша жизнь с Ив прожита не зря – мы послужили жутким примером для вас. Надеюсь, для вашей пары не имеет значения то, что вам не удалось завладеть семейным состоянием и вышвырнуть из дома нас с Ив.
– Боб, знаешь, я подготовился к тому, что придется терпеть такие разговоры. Конечно, соглашение, которое я пытался заключить, предоставило бы мне относительно широкую свободу действий. Твои разговоры о том, что я бы вышвырнул вас – явный вздор, и ты знаешь это. Также, будь ты попрактичней, то мог бы знать, что если мы не сократим расходы на отцовские похождения, то когда-нибудь местный шериф вышвырнет всех нас из дома. Ты даже не видел счета отца за прошлый месяц, а в них двести долларов за такси, полторы сотни за флориста и так далее. Я предоставил ему щедрое пособие, и при необходимости сумму на карманные расходы можно увеличить. Но авантюристки уже ухватились за отца. Он для них – просто находка. Если только мы не сможем остановить его…
– Ты не можешь! Не можешь! –вдруг неуместно раздался надтреснутый старческий голос, и в комнату вошел щеголеватый старик в вечернем костюме.
– Отец, извини, – сказал Джералд. – Я не знал, что ты слушаешь. Но я не сказал ничего такого, о чем я ранее не говорил с тобой.
– Но лично! А я случайно проходил мимо. И случайно услышал. Личные дела стали темой публичного обсуждения! – Он взял трость посередине, потряс ею перед собой и подошел к Джералду. – Мне стыдно за тебя! Негодяй! Жулик! Подлец! Остановить меня! Только попробуй! Авантюристки! – Из-за ярости пожилой джентльмен утратил достоинство. Мистер Лаки подумал, что через мгновение-другое он утратит и чувство стыда, уподобившись канатоходцам, не смущающимся от того, что выполняют свою работу в полуголом виде. Скоро он сделает промах и свалится со своего каната в бездну апоплексии. Почему никто не останавливает его? Вот хотя бы мисс Баркер – почему она не оттащит его за руку? Вместо этого она смотрит на него как на пейзаж.
Мистер Лаки поднялся с места. Однако Рода успела к отцу быстрее. Она схватила трясущуюся трость отца и мягко остановила ее.
– Папа, дорогой, не надо, – настояла она, приговаривая что-то умиротворяющее и ведя старика к двери.
Она была хорошей дочерью, подумал мистер Лаки. В ее голосе была нежность, а в том, как она похлопывала судью по плечу, была мягкость. Боб сказал что-то о подавляемом материнском инстинкте. Бедный старый Эймос. Хотя Джералда было не в чем винить; он отстаивал свою точку зрения – деньги утекают как вода. Он был несправедлив к Джералду, плохо думая о нем, Ив и сиделке.
Судья Декстер обернулся и, несмотря на усилия Роды, выплеснул последнюю порцию гнева:
– Я предупреждаю. Я не могу нищенствовать в собственном доме. Я уничтожу те бумаги. Уничтожу их. И если в мой дом попадет подобный документ, то лишь через мой труп.
Когда Рода закрыла дверь, Боб сказал:
– Через его или через еще чей-то. Посмотрим, нужна ли Роде помощь. Ив, пойдем?
Мистер Лаки пронаблюдал за тем, как они пересекли комнату. Добрые дети, додумались до такого. Глупые дети, ревнивые и бестолковые, но с добрым сердцем. Едва появилась беда, и они объединились перед ее лицом. Нет худа без добра…
Джералд тем временем извинялся:
– Простите, тетушка, извините. Сиделка, также простите меня. Надеюсь, вашей пациентке это не навредило.
Мистер Лаки проследовал за ним в холл. Он чувствовал, что Джералда надо предупредить.
Глава XXV
Уже входящий в свою комнату Джералд остановился и подождал позвавшего его мистера Лаки.
– Мой мальчик, – начал мистер Лаки и тут же остановился, поняв, что этот усталый и обеспокоенный человек нуждается вовсе не в его поучениях, а в чем-то совершенно ином. – Твой… твой отец заметно стареет, – с трудом закончил он.
– Спасибо, дядя Базз. До сих пор я и не представлял, насколько он стар… насколько он сломлен. Войдете? Как ужасны эти стулья в спальнях. Вот табурет для вас. Насчет отца вы правы. Я боюсь продолжать оформление опеки. Если с ним случится еще один такой припадок, это может убить его. Но я не знаю, что делать. Мне это не нравится. Он разоряет нас и себя, тратя деньги из основного капитала. Часть денег, причем большая, осталась от матери. Она хотела, чтобы в конечном итоге их унаследовали мы. Я чувствую себя ответственным. Ситуация в семье усложняется. В последнее время все относятся ко мне… не знаю. Не понимаю. Я не говорю, что я образец добродетели, но и не так уж плох.
– Как и любой человек, – попытался утешить его мистер Лаки. – Присаживайся. Джерри, почему ты не садишься?
Джералд поставил стул напротив мистера Лаки, посмотрел на него и вернулся к окну.
– Возможно. Вы слышали, что Боб только что наговорил?
– Я… Ну, не вполне.
– Он обвинил отца, по крайней мере я так понял, что это он стрелял в меня той ночью.
– Я этого не слышал. Если он сказал что-то подобное, то ему должно быть стыдно.
– Согласен. Странно – я бы предпочел, чтобы это был отец, а не Боб. Дайте мне объяснить. Сегодня вечером отец показал свою неуравновешенность. Его вспышка была на грани безумия. А Боб всегда спокоен. Всегда. Мы с детства дрались как тигры, но всегда оставались, если можно так выразиться, «дружелюбными врагами». И под этим лежала не вражда, а братские чувства. Большую часть времени мы любили друг друга. Я вел себя отвратительно по отношению к Ив, но я думал, что это поможет привести Боба в чувство. Но это не сработало. Я зашел слишком далеко. Если на то пошло, то и Ив тоже. Она еще больше меня хотела бы выбраться из этой ситуации. Она – хорошая девочка, но… Черт! О чем я только что говорил?
– Об Ив.
– Нет, – ответил с раздражением Джералд и пнул угол ковра. – Не об Ив. О Бобе. Я волнуюсь насчет Боба – безумно волнуюсь. Не знаю, что с ним происходит. Дядя Базз, мне бы хотелось спросить у вас кое-что. Эйлин говорит, что дневная сиделка рассказала ей, будто в понедельник Боб хвастался: мол, есть у него редкий яд, который убивает, не оставляя следов. Вы от него слышали что-нибудь подобное?
– Да. Яд называется «б-р-у-г-м-а-н-с-и-я», и…
– О господи!
– Спокойно! – запротестовал мистер Лаки. – Не нужно торопиться с выводами. Боб не говорил, что у него есть яд. И я чертовски сомневаюсь, что он смог бы найти его в нашей стране. Он всего лишь прочел о нем в какой-то из книжек Роды…
– В книжке Роды!
Мистер Лаки несколько секунд вопросительно смотрел на собеседника, прежде чем буркнуть:
– Ну, и что в этом такого?
– Вероятно, ничего, – Джералд провел пальцами по столу, словно вычерчивая линию. – Разве что… – он утратил интерес к линиям и обернулся к мистеру Лаки: – Послушайте. Я ничуть не уверен, что окружной прокурор закончил это дело. После того, как сегодня вы покинули нас, я вернулся в суд с мистером Фисби – узнать, когда мы сможем организовать похороны. Коронер был уклончив. Не завтра. Вежливо – очень вежливо – он дал нам понять, что свяжется с нами через несколько дней. И все. Нет ничего необычного в том, чтобы дознание проходило, как сегодняшнее – обычные процедуры, простые выводы, и всё это с целью отвлечь внимание от реальных действий.
– И что в этом такого? – снова спросил мистер Лаки, но на этот раз его слова были менее выразительны. Он быстро добавил: – И к тому же неплохо.
– Неплохо, что кто-то из вашей семьи оказался втянут в эту ситуацию? И…
– Меня удивляет, – перебил его мистер Лаки, – почему все настаивают на причастности семьи? Это довольно большой город. В нем есть недоброжелатели как у вас, так и у Вирнегов. Кажется, что Боб так считает.
– Знаю.
– Но я не понимаю почему, только из-за того, что Вирнеги живут по соседству…
– Вы и правда не понимаете? Боюсь, все очень просто. Вы ведь учитываете, что в понедельник вечером на нашей террасе были найдены два револьвера? Их сюда не ветром занесло. Их кто-то принес. Из одного из них стреляли в меня. Если не считать слуг, двое из которых во время выстрела находились в столовой, и Эйлин, которая была на кухне, на террасе в тот вечер были только члены семьи.
– А как же Вирнеги и мистер Фисби?
– Саллиэнн не стреляла в меня. Она была в холле – с Ив и вами. А Ив нашла первый револьвер еще до того, как Джастин и мистер Фисби вошли туда…
– Постойте. Я приметил, что всякий раз, когда кто-то начинает говорить о Вирнегах, тему сразу сворачивают, и разговор переходит на здешнюю стрельбу. Я не вижу в этом смысла. Как говорит Боб – Вирнеги не были застрелены.
– Не были. Их отравили. Не стоит говорить, что это не так, противореча всем химикам и токсикологам в мире. Возможно, остается вероятность случайного отравления. Версию самоубийства рассматривать бессмысленно. Нет, я не представляю иного варианта, кроме следующего. Тот, кто в понедельник пытался убить меня, решил, что Вирнеги что-то знают, и стоит убрать их с дороги.
– Нет, нет, – миролюбиво возразил мистер Лаки. – В этом неразумно, мой мальчик. Как Вирнеги могли узнать что-то, неизвестное остальным?
– Саллиэнн была первой, кто вошел на террасу после выстрела. Я осторожно порасспрашивал людей. Эйлин и Ив вошли следующими, почти одновременно: Ив – через парадную дверь, а Эйлин – через черный ход. Эйлин думает, что кто-то спускался по лестнице черного хода, пока она бежала по коридору. Она слышала шаги, но не посмотрела, кто это был. Хотя этот «кто-то» мог не только спускаться, но и подниматься по лестнице. Рода говорит, что она спустилась по задней лестнице, и она думает, что отец шел следом за ней. Боб с Ив думают, что отец пришел раньше Роды. Он сам говорит то же самое. Все они были слишком испуганы, чтобы запоминать последовательность событий. Но никто не отрицает ни того, что Саллиэнн была первой из вошедших на террасу, ни того, что она появилась там сразу же после выстрела. Как видите, весьма вероятно, что Саллиэнн точно знала, кем был преступник.
– Да, но все они – и Джералд, и Саллиэнн, и Джастин – думали, что стрелял Боб.
– Знаю. По крайней мере, так они говорят. Но, возможно, они так думали только сначала, а потом по какой-либо причине поменяли свое мнение. Жаль, что мы не знаем, что именно увидела Саллиэнн, войдя в эту комнату. И увидела ли что-либо вообще.
– Значит, ты отказался от безумной идеи, что это был Боб?
– Нет, черт возьми. Я пытался, но я не знаю, что ещё можно придумать. Это – единственная разумная версия. Он был прямо за мной. Это был его револьвер. Он злился из-за Ив и документов. И все же… оставим пока это. Начнем с начала. Назовем преступника «А»? Значит, «А» выстрелил в меня. «А» думает, что Вирнеги знали, что он это сделал…
– Нет, – возразил мистер Лаки. – Это ты уже говорил. И, как я сказал тебе, во всем этом нет смысла. Это притянуто за уши.
– Знаю, все это слишком фантастично, – кивнул Джералд. Он пересек комнату и сел на стул напротив мистера Лаки. – Дядя Базз, понимаете, вообще все это фантастично. Вычурно. Имеющиеся у нас простые факты переводят дело в разряд необычных. Попытка убийства в нашем доме в понедельник вечером. Утром вторника наши соседи, молодая пара, найдены мертвыми в запертой спальне без каких-либо следов насилия, так что причина смерти остается невыясненной. Попытка рассматривать эти события по отдельности кажется мне еще более вычурными, нежели попытка объединить их.
– И еще тот случай с другим человеком – мистером Тедлоу, – добавил мистер Лаки.
– Да, знаю, – почти согласился Джералд. – Но, рискуя выглядеть непоследовательным, я вынужден считать это совпадением – иначе мы переносимся в мир, созданный Родой.
– Ну уж нет, – твёрдо сказал мистер Лаки, – ужас.
– Бедная сестренка. Но я должен сказать, что мы с Джастином дружили, пусть и поверхностно. Полагаю, то, что ни один из нас не пытался углубить отношения, и сохранило нашу дружбу. Хотя я уже какое-то время знал, что с Джастином что-то не так. Помимо прочего, в нем проявлялся и садизм. В том, как он боролся с пристрастием Саллиэнн. Он притворялся, будто хочет избавить ее от зависимости. Но он лгал. Он часто лгал. Он был подлым. Он плохо обращался как с родным сыном, так и с дядей. Другими словами, хоть я начал понимать это только недавно, он был мерзавцем. Хорошо, что тетушка не слышит меня. Теперь предположим, что наш преступник, помните, мы назвали его «А», так вот, предположим, что он выяснил, каков Джастин. Допустим, он увидел, что у того открываются отличные возможности для шантажа. Джастин мог приняться за него в тот же вечер. «А» был явно испуган, взвинчен и возбужден. Предположим, что во время вечеринки наш «А» нашел возможность подмешать в выпивку Вирнегов пару капель яда. Или не капель, а немного порошка, или чего-то еще. Допустим, он поддался искушению воспользоваться моментом…
– Нет, – твердо возразил мистер Лаки. – Нет. В этом нет смысла. С чего бы Бобу, то есть «А», повсюду носить с собой яд? Так никто не поступает.
– Но никто и не умирает ни с того ни с сего. Просто мне казалось более приятным объяснить действия преступника импульсивностью. Вечеринка продолжалась несколько часов…
– Ты хочешь сказать, что у «А» было время сходить за ядом?
– Дядя, это ведь возможно, не так ли?
– Нет, – уверенно возразил мистер Лаки.
– Нет? Почему?
– «А» не стал бы стрелять в брата и травить соседа по простой причине. Мой мальчик, ты сделал ошибку в самом начале. У тебя хорошая семья. Массачусетские Декстеры по отцовской линии, иллинойские Пендрейки по материнской лини. На земле не было лучшей женщины, чем Ирма Пендрейк. Я хочу тебе кое-что сказать. Приведу пример. За то время, что мы с Мамулей гостим здесь, мы иногда начинали плохо думать о ком-то из вас. Во всяком случае, у меня такие мысли были. Честно говоря, чаще о тебе, чем о других. Но, раньше или позже, дойдя до предела, оказывалось, что я ошибся. И мне становилось стыдно из-за того, что я вынашивал такие мысли. Всякий раз оказывалось, что все вы в полном порядке. Иначе говоря, иллинойские Пендрейки и массачусетские Декстеры не рожают убийц, отравителей и тому подобных. Смейтесь, если хотите. Но я знаю. Факты, – закончил с нажимом мистер Лаки, – это факты.
– Тогда теории – это только теории, – возразил Джералд. – А что насчет паршивых овец?
– Чепуха! Вздор! Вот еще что. Как ни стыдно говорить, но я все сильнее убеждаюсь, что Вирнеги были… ну, не лучше, чем бывают такие люди. Если я вижу, что фрукты в ящике начинают подгнивать, то что я делаю? Выбрасываю из нее пару прилично выглядящих яблок и надеюсь на лучшее? Нет. Я нахожу подгнившее, и…
– Знаю, знаю. Ваша теория состоит в том, что меня ранил Джастин, а позднее, хоть он и узнал, что моя рана очень незначительна, все же он отправился домой и, мучимый угрызениями совести, совершил самоубийство, уговорив жену последовать его примеру?
– Ох, у меня нет времени валять дурака, – проворчал мистер Лаки.
– Но, дядя Базз, разве вы не понимаете, что гибель Джастина и Саллиэнн подтверждает их непричастность? Это не было самоубийством…
– Откуда вы это знаете?
– Они были молоды. У них не было проблем с финансами; у Джастина была многообещающая карьера. Никто из них не проявлял суицидальных наклонностей.
– Значит ли это, что можно выявить наклонности к самоубийству, но не к убийству кого-то еще?



























