Текст книги "Смертельные ловушки"
Автор книги: Кэй Стрэхен
Жанр:
Классические детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава XVII
– Мы не притаились, – ответил мистер Фисби. – Мы хотим войти. Кстати, я живу в этом доме.
– Ах, так. Как ваше имя?
– Фисби. Знаете, это абсурдно…
– Все в порядке. Я занимаюсь свои делом: охраняю место преступления от зевак. А что это за пташка с вами? Он тоже здесь живет? Или что ему нужно?
– Меня зовут Лаки. Б. Лаки, из Якимы, штат Вашингтон. Я хочу осмотреть дом. Вот, что мне нужно. Тщательно его осмотреть.
– Хорошо. Где ваш ордер?
– Ордер?
– Может быть, вы забыли взять его с собой? – весело предположил полицейский.
– Я даже не знал, что нужен ордер.
– Все в порядке, – дружелюбно улыбнулся полицейский. – Один из наших парней слоняется без дела в другой комнате. Просто скажите ему, что пришли тщательно обследовать здание. Скажите ему, кто вы такой и что у вас нет ордера. Он все устроит.
– Мистер Лаки, пойдем ко мне в комнату, – сказал Фисби. – Ясно, что они не дадут нам осматриваться, пока мы не получим разрешения от полицейского начальства.
– Что происходит? – спросил появившийся в дверном проеме мужчина в мятой розовой рубашке. Он был высок и худощав, а его голову венчал зеленый козырек.
– Эй, Рэнджи, – обратился к нему полицейский. – Познакомься с мистером Лаки. Жаль, что ты не при параде. Он – гость Города Золотых Ворот. Он здесь посторонний и прибыл сюда только из дружеского стремления помочь тебе и Реду. Как говорит он сам, он прибыл сюда, чтобы тщательно изучить место преступления. Дай ему сделать это, может, он отыщет грелку? Рэнджи, это ведь ты предположил, что детская грелка могла быть наполнена ядовитым газом, и ее просунули под дверь или через замочную скважину, а после вытащили обратно при помощи веревочки. Может быть, мистер Лаки найдет хотя бы ту веревочку.
– Малчуни, умолкни, – приказал Рэнджи. – Ты утомляешь меня. Что этим двоим нужно?
– Этим утром я видел вас, – сказал мистер Фисби. – Я здесь живу. Мы говорили…
– Верно. При таком освещении я не узнал вас.
– А с мистером Лаки вы не виделись? – вставил Малчуни. – Он здесь не живет. Он пришел, чтобы тщательно обследовать помещение – а это нелегкая задачка. Мистер Б. Лаки, – Малчуни произнес имя, явно выделяя его.
– Лаки? – переспросил Рэнджи, приподнимая козырек.
– Единственная проблема состоит в том, – посетовал Малчуни, – что он забыл получить разрешение на тщательный осмотр помещения. Он ведь трудится по собственному почину.
– Ага, понял, – Рэнджи кивнул Малчуни и обратился к мистеру Лаки: – Значит, пытались скрыть оружие, так? Вам бы лучше побыстрее убраться как можно дальше отсюда, ясно? Или вы лично тщательно осмотрите, как выглядит городская тюрьма, ясно? Пока не сможете объяснить свои выходки. Хоть вы и счастливчик,[12]12
Фамилия Лаку (Lucky) переводится как счастливчик.
[Закрыть] но не до той степени, если только не прекратите баламутить, ясно? Я думал, вы сбежите отсюда. Выдержка у вас есть. Малчуни, жаль, что Смити ушел; ведь он мог бы заполучить те самые отпечатки пальцев, которые так искал.
Перед мистером Лаки все поплыло и залилось красным. Искры и вспышки взметнулись между ним и высоким полицейским.
– Малчуни, есть лишние наручники? Нападение на полицейского! А вы чего смеетесь? Для вас у нас тоже найдется местечко, ясно?
Мистер Фисби не мог сдержать хихиканье, он ответил:
– У меня и в мыслях нет вас останавливать. Действуйте! Чем больше людей вы арестуете, тем сильнее порадуете окружного прокурора. Особенно если вы арестуете мистера Лаки, ведь он – свояк судьи Декстера, близкий друг калифорнийского губернатора, фермер-миллионер, а его сын – редактор одной из крупнейших газет северо-западной части США.
– Да? И кто еще?
– Никто. Думаю, никто. Он вас не трогал, даже не намеревался, и вы знаете это. Мистер Лаки, идёмте. Пойдем в мою комнату, если нам позволят эти джентльмены.
Мистер Лаки сел на край кровати и опустил дрожащие кулаки на колени.
– Я болен, ужасно болен. Только посмотрите, как меня трясет, наверное, даже может вырвать.
Воздух успокаивал, темнота бодрила.
– Я – чертов дурак! – заявил мистер Лаки, прислонившись спиной к дереву.
– Вам станет лучше, – пообещал мистер Фисби. – Это явный симптом после помутнения сознания.
– Помутнение сознания! У меня! – ужаснулся мистер Лаки.
– Полицейский был невыносим, – попытался утешить его мистер Фисби.
– Знаю. Но помутнение сознания! Если бы вчера кто-то сказал мне, что я потеряю рассудок и захочу убить человека… Я так расстроен. Мне нужно взять себя в руки.
– Будь я на вашем месте, я бы перестал думать об этом. Имея дело с детективами, приходится сталкиваться именно с такими людьми – с дебилами, хулиганами, трусами.
– Я никогда в жизни не выходил из себя. «Я тебе возьму отпечатки пальцев, недоумок, – думал я про себя. – Вырву твою пуговицу на воротнике, вот на ней и останутся мои отпечатки». Я и не знал, что во мне столько злости. Если бы вчера кто-то сказал мне… И это детектив? Угу. Совсем не то, что Шерлок Холмс, хотя…
– Верно. Не Шерлок Холмс. И не Санта-Клаус. И не Песочный человек.
– Красное. Передо мной все покраснело. Я всегда думал, что это образное выражение. Но все взаправду покраснело. Это выбило у меня почву из-под ног. Думаю, лучшее, что можно сделать – это пойти домой. Лечь спать. Выспаться. Поутру проснуться…
– Я бы хотел пойти с вами.
– Конечно. Буду рад. Кстати, мистер Фисби, я ведь в долгу перед вами. В большом долгу. Так обезуметь! Нет, я никогда…
– Если бы не я, вы бы сейчас ехали в полицейском фургоне. Никогда не забуду, что когда я был ребенком, я мечтал получить в подарок игрушечный полицейский фургон. Но этого так и не произошло. Я никогда ничего не получал. Да, вы бы ехали в полицейском фургоне, кабы не я. Разве я не здорово приврал? Я тут подумал: вскоре появится прекрасная профессия – Официальный лжец. Нужно будет поинтересоваться у судьи об этой вакансии.
Мистер Лаки с сожалением подумал обо всем, что мистер Фисби должен был бы сказать («Не стоит упоминать», «Только рад помочь», «Вы бы сделали для меня то же самое»), а сам заметил:
– Думаю, меня бы все равно не арестовали. Это был всего лишь блеф.
– Вовсе нет. У них было такое право. То, как вы бросились на детектива, не оставляло никаких сомнений в вашей цели. Вы были…
– Достаточно безумны, чтобы убить, – закончил мистер Лаки. – Со мной такого еще никогда не было. Как я сказал, все передо мной действительно покраснело. Если бы вчера мне сказали…
– Вы уже говорили, – одернул его мистер Фисби. – А я уже говорил вам, наверняка говорил, что любой человек может убить. Стоит только спровоцировать, дать возможность и мотив…
– Чепуха! Вы с вашими мотивами. Одно дело – хладнокровно убить человека из-за денег или чего-то подобного, и другое – быть оскорбленным, когда унижают твое достоинство, репутацию…
– Что одно, что другое… Но мотивы могут отличаться.
– Как бы то ни было, чем больше я над этим думаю, тем сильнее убеждаюсь, что не причинил бы ему настоящего вреда. Скорее всего я залепил бы ему хорошую пощечину (и мне этого очень хотелось), чтобы он знал, как оскорблять порядочных налогоплательщиков. Кстати, думаю, нет смысла говорить вам, что лучше никому не рассказывать об этом… как бы вы могли его назвать, «поединке». У всех и так хватает беспокойств. Мистер Фисби, я буду очень признателен, если эта история не станет никому известна.
– Я не болтун, – заявил мистер Фисби.
До них долетел голос судьи Декстера, вещавшего с порога:
– Бизалил!
– Да. Эймос, я здесь.
– Пожалуйста, иди сюда. Здесь проблемы с Фелисией.
Судья Декстер перехватил его у лестницы:
– Извини. Нет причин для тревог. Фелисия уволила сиделку.
Пока мистер Лаки шел по коридору, ему показалось что Эймос говорил что-то об угрозах…
Глава XVIII
– Ради всего святого, где вы пропадали? – резко спросила Ив. – Мы ничего не можем с ней поделать. Никто не может.
Сжимавшая в руке газету Фелисия обернулась к нему. Ее печальное лицо дрожало:
– Базз, ты нашел этого несчастного сиротку?
– Ну, я…
– Я хочу знать. Мне нужна правда. Я узнаю насчет несчастного…
– Видите? – с безнадёжным торжеством вставила Ив. – Вот как она себя ведет. Задает вопросы и угрожает скатиться с кровати, если мы не ответим на них. Она вынудила мисс Мэддор уйти, заставила нас принести ей газеты, и …
– Ив, немедленно замолчи, – приказала Фелисия. – Я уже говорила тебе и могу повторить: если ко мне будут относиться как к поломанной кости на заброшенном кладбище, а не как к человеку, то я скачусь с постели. А в то время, когда мы оказались в такой серьезной передряге, не очень-то приятно думать еще и о таких мелочах, как поломанные кости. Того несчастного ребенка нашли?
– Коротышка, – жалобно спросил мистер Лаки, – ты ведь не увольняла свою сиделку?
– Папуля, я ее уволила, поскольку она на это напросилась. И я уволю любую другую сиделку, если она станет вести себя как та. И если все не начнут обходиться со мной, как с нормальным человеком, я скачусь с постели. Да-да. Скачусь с постели. Я знаю, что смогу. Прекратите относиться ко мне, как к поломанной кости, и я не буду устраивать ссор. Не перечь мне. Я не стану спорить. Я больна…
– …ты в ярости, – отчаянно пробормотал мистер Лаки. Он присел. – Коротышка, ты в ярости, и это было последней каплей.
– И я устала спорить, – закончила Фелисия немного мягче. – Папуля, я не могу ни от кого получить хоть слово правды, и я совсем не верю газетам. Может, Виктор вовсе не терялся. Это так?
– Увы, он потерялся. Во всяком случае, его не могут найти.
– Но ты же разыскивал его. Ив, разве я не говорила?
– Я расспрашивал, – попытался увильнуть мистер Лаки.
– Кого? – спросила Ив. – Я спрашиваю, поскольку тетушка отчитывала нас из-за того, что мы не ищем мальчика.
– Ну, я расспрашивал детектива.
– Ив, что я говорила? Все, как я и сказала. Очень хорошо, что Папуля оказался здесь и принялся за дело. Базз, дорогой, я сразу же сказала, что нужно нанять пару первоклассных сыщиков. Первым делом, конечно, следует найти бедное дитя. Джералд выздоравливает в больнице, или так мне говорят; конечно, я никому не верю на слово, Вирнеги уже на небесах, и никто не знает, где Виктор.
– Ну, я полагаю… – начал было мистер Лаки, но умолк, поскольку Ив шикнула на него.
– Тетушка, он теряется в догадках, так же, как и мы, – вставила она.
– С предположениями Папули все в порядке, – возразила Фелисия. – Он не обвиняет родню ни в стрельбе, ни в отравлении, ни в похищении. Ив, я и не собиралась говорить об этом Папуле. Я хотела пощадить его. Но ты довела меня, и теперь я собираюсь рассказать ему – в твоем присутствии, так что это не злословие. Папуля, беда в том, что здесь все напуганы – прямо до полусмерти. Не то, чтобы я сама не была испугана. Кто не испугается, когда в одних людей стреляют, другие мрут как мухи, а третьих похищают? Но я испугана не так, как остальные. Я боюсь, что этот дьявол в человеческом обличье все еще на свободе, и он может вернуться, чтобы снова стрелять и убивать…
– Ох, Коротышка…
– Да, и я думаю, что он уже возвращался, и ничто не сможет переубедить меня. Я думаю, что он имел какое-то отношение к гибели несчастного мистера Тедлоу, это произошло всего несколько месяцев назад. Это же очевидно: тот же самый дом, та же комната и так далее. Запомни мои слова. В соседнем доме есть нечто, что кто-то пытается заполучить. Знаешь, Базз, как в «Летучей мыши».[13]13
Роман М. Р. Райнхарт.
[Закрыть] Там, наверное, полно тайных ходов и тому подобного. И все выглядит так, что он начал с того дома, но неизвестно, чем все закончится. Вот чего я боюсь. Но я вовсе не боюсь ни своих родных, ни закона, ни того, что суть всего этого ужаса будет разоблачена.
– В самом деле, – поддержал ее мистер Лаки, но как-то без энтузиазма.
– Разве я этого не знала? Но, Папуля, ты не поверишь, если я расскажу обо всех намеках, которые делались в этой комнате с тех пор, как я виделась с тобой в прошлый раз.
Я говорила с Эймосом. «Эймос, – сказала я, – мне кажется странным, как все воспринимают твои домашние. Я достаточно давно живу здесь, с вами; я прикована к постели уже пять недель, и я знаю: Боб не стрелял в Джералда и не травил соседей. Да и никто из вас этого не делал. Я знаю это. Точно так же я знаю, что вчера вечером Папуля не прятал оружие в кустах, и что…». Ив, что это у тебя за смех?
– Ничего, – Ив перевела взгляд с мистера Лаки на свои руки.
– Ну, ты улыбалась так, будто много знаешь об этом своем «ничего». Базз, разве не так?
Мистер Лаки выпрямился и втянул шею в воротник.
– Да, Коротышка, она улыбалась. Да. Дело в том, что вчера вечером я вышвырнул во двор тот чертов пистолет.
Фелисии потребовалось две секунды, чтобы все обдумать, а затем она безучастно спросила:
– Дорогой, как же так получилось?
Мистер Лаки вопросительно взглянул на Ив, но та прикусила губу и уставилась в потолок.
– Ив, Папуля предпочел бы, чтобы обо всем рассказала ты, – заметила Фелисия.
Ив встала и одернула блузку на спине.
– Сегодня я не в настроении что-то объяснять, – сказала она и вышла из комнаты.
Фелисия сделала круглые глаза, дернула плечом и уголком рта – с таким видом, словно они с мистером Лаки противостояли всему миру.
– Дорогой, я думала, что она никогда не оставит нас наедине. Она считает, что Боб стрелял в Джералда. Как тебе такая жена?
Глава XIX
Не вставая со стула, мистер Лаки придвинул его поближе к постели.
– Коротышка, – начал он, – я бы предпочел, чтобы ты не…
– Папуля, я же спросила тебя: можешь себе представить такую жену?
– Ну, конечно. Вчера вечером Ив нашла на террасе один из пистолетов – сразу после того, как в Джералда стреляли. Она подумала, (и, наверное, все еще думает), что Боб спрятал его под ковром после того, как… стрелял из него.
– Но разве это не глупо? И если она захотела избавиться от этой мерзости, то почему не выбросила его сама, а перепоручила это тебе?
– Как ты знаешь…
– Ну, конечно. Это как сложить два и два. Если у тебя оказался старый пистолет, значит, кто-то его дал тебе, не так ли? Да, и потом кто-то дал тебе еще один?
– Лгут. Газеты лгут, – вздохнул мистер Лаки. – Там был и второй пистолет, но я его не касался. Он лежал на полу – под желтым абажуром. Джастин сказал, что позаботится о нем. А после началась история с Вирнегами. Но тогда никто и не предполагал, что я имею к этому какое-либо отношение.
– И лучше бы им этого не делать, – свирепо прокомментировала Фелисия. – Должна сказать, что пол – отличное место для абажура. Но, дорогой, как бы то ни было, теперь, когда ты пришел, и я начала узнавать правду, мне стало спокойнее. Кажется, не так уж сложно сказать, что происходит. Ручаюсь, что пистолеты, спрятанные везде, где угодно: под коврами, абажурами и так далее, – превратили дом в смертельную ловушку. Припомни мои слова, Базз, в дом недавно кто-то приходил. Скажем, телефонный мастер или кто-то подобный. Конечно, это была лишь маскировка. Он и разбросал повсюду оружие. Это ясно как день. Так что когда убийца явился сюда, он мог схватить первый подвернувшийся под руку пистолет – из ближайшего тайника. А после сбежать. Нам повезло, что все мы не оказались убиты, как, должно быть, и планировалось – просто что-то пошло не так. Но он вернутся; они всегда возвращаются, и…
– Постой, дорогая. Полегче. Знаешь, что ты делаешь? Ты взвинчиваешь себя. И это то, чего я боюсь. Позволяешь воображению взять верх. Но это не рассказ в журнале и не пьеса в театре.
– Папуля, жизнь причудливее вымысла.
– Да, знаю. Но, Коротышка, я имел в виду, что мы не хотим накручивать себя. Метаться в испуге и давать волю воображению. Нет. В подобных случаях надо действовать обдуманно.
– Обдуманно или нет, но вчера это произошло. Едва не погубивший нашего племянника выстрел не был игрой воображения. Так что ты не можешь сказать, что я накручиваю себя. Да и никто излишне себя не накручивает. Нужно, чтобы кто-то поспешил отыскать остальные спрятанные пистолеты. В телефонной книге есть целый список детективных агентств, и…
– Фелисия, – мистер Лаки протестующе поднял руку, – я не хочу больше слышать, как ты произносишь это слово. Оно оскверняет твои уста. Детективы! Учитывая твою прежде беззаботную жизнь, ты и не представляешь, о чем говоришь!
– Почему же?
– Детективы. Худшие представители человеческого рода.
– Фу! – перебила его Фелисия.
– Мамуля, – мистер Лаки подался вперед, втягивая шею в воротник. – Этот вопрос меня глубоко волнует. И у меня есть собственное мнение о нем. Ты о детективах ничего не знаешь. А я знаю. Я знаю о них все. Все! И я попрошу тебя выбросить из головы идею нанять детективов. Я вполне согласен с тобой – нужно добраться до сути событий. Привести хаос в порядок. Я хочу, чтобы все прояснилось. Я намереваюсь очистить от позора наши добрые имена, добиться справедливости и так далее. Но я собираюсь сделать все это собственноручно. И в юности, и в зрелом возрасте моим девизом всегда было: «Если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам».
– Возможно, хотя вот зубы ты себе сам не вырываешь.
– Все отлично, – мистер Лаки говорил таким тоном, словно намекал, будто знает нечто такое, о чем его жена и не подозревает. Та улыбнулась и примирительно протянула к нему палец, но он проигнорировал ее жест.
– Я всего лишь пытаюсь показать тебе, что мы нуждаемся в услугах профессионала. Папуля, ты не можешь отрицать, что за последние сутки здесь творилось ужас что. Ты не можешь отрицать, что мы знать не знаем, не продолжится ли этот ужас. Ты знаешь, о чем я – у нас есть причина для беспокойства. Дорогой, я и не притворяюсь, будто знаю, что из себя представляют детективы…
– Ты права – ты не знаешь.
– Но какое мне до этого дело? Если дом горит, то мы не станем уточнять, насколько высокоморальны пожарные. И я уверена: в книгах детективы всегда приятны, образованы и так далее.
– Вот-вот. Как раз то, о чем я думал. В книгах! Коротышка, мне придется рассказать тебе кое о чем. Хоть и не хочется. Хотелось бы не нагружать тебя. Но придется. Если бы кое-кто не заступился, то кому-то из наших домашних прямо сейчас, в эту самую минуту, пришлось бы увидеть, как выглядит городская тюрьма. Изнутри. Из-за решетки. И все из-за твоих друзей, профессиональных детективов.
– Они мне вовсе не друзья. А кто мог бы попасть за решетку?
– Этого я не могу сказать. Это вопрос чести, так что не спрашивай меня об этом. Но я могу сообщить следующее. Я могу сказать, почему они могли бы швырнуть его в тюрьму. Забавы ради. Чтобы досадить ему. Просто кого-нибудь арестовать. Они собирались задержать его, даже зная, что он невинен как ягненок. Вот пример их тактичности. Их не волнует, виновен человек или нет. Они могут фальсифицировать. Арестовать человека, ставшего у них на пути – просто чтобы унизить его. И, конечно, из-за этого они выглядят очень толковыми.
– Но когда Тэфти Реммик подстрелил собственного теленка вместо оленя, он напротив, выглядел очень бестолково.
– Но все же он оказался сообразительней того теленка. Нет, Фелисия, все, как и говорил Фисби. Те детективы, к помощи которых ты так хочешь прибегнуть, снова и снова арестовывают невиновных, заподозрив, что те были исполнителями. Как говорит старый Фисби, козлами отпущения. В любую минуту они могут наброситься на человека, сказать, что он был чьей-то марионеткой, и арестовать его. Вот так просто. Это вовсе не то, чего мы ожидаем от первоклассных и разумных людей. Нет. Если бы мы наняли кого-то из этих парней, то, проснувшись, мы бы обнаружили, что арестованы. Если человек хочет прогуляться, он не…
– Но ты сам говорил, что консультировался с детективом насчет Виктора.
– Да. И что из этого вышло? Ничего. О Викторе ничего не известно. И я не позволю тебе говорить с тем типом, с которым разговаривал я, и осквернять твои уста беседой с ним.
– Но… Папуля, послушай. Я слышала об одной женщине. К тому же она – не вполне детектив. Она называет себя криминальным аналитиком или кем-то в этом роде. У одной дамы из нашего клуба (в Якиме), есть подруга, которая знакома с человеком из Невады. Так он…
– Фелисия, погоди минутку. Я скажу лишь об одном. Только представь себе женщину, которая может взяться за подобную работу. Женщину, которая общается с подонками; женщину, которая бывает в грязных притонах…
– Мы же не среди подонков, – заметила Фелисия. – И этот дом – не грязный притон. Возможно, и у приличных людей случаются проблемы.
– Споришь! Извини, Фелисия, но ты втягиваешь меня в спор. Я пытался рассуждать здраво. Я пытался убеждать. Но на тебя это не действует. Ты вынуждаешь меня сопротивляться. Я буду стоять на своем. Хорошо; я говорю, и я не передумаю: если в этот дом придет кто-то из всезнаек-детективов, то я уйду из него.
– И куда же ты уйдешь, дорогой?
– Откуда мне знать? Покину страну. Никому до этого и дела не будет. Вероятно, где бы я не обосновался, там будет лучше, чем в тюрьме.
Фелисия взяла его сжатый кулак, распрямила старческие пальцы и приложила его ладонь к своей щеке.
– Бедный Папуля. Я не думала…
– Коротышка, послушай. Я и не хочу, чтобы ты думала, будто я боюсь или вроде того.
– Конечно, нет, – ответила она, избегая его взгляда.
Раздался стук в дверь, и после того, как мистер Лаки прорычал: «Войдите», – в комнату заглянул Боб. Руку он держал на плече Виктора Вирнега.
– Тетушка, какая радость! Потеряшка нашелся.



























