444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэй Стрэхен » Смертельные ловушки » Текст книги (страница 4)
Смертельные ловушки
  • Текст добавлен: 13 сентября 2026, 13:30

Текст книги "Смертельные ловушки"


Автор книги: Кэй Стрэхен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава IX

Когда доктор Норт ушел, Фелисия успела сказать лишь:

– Разве он не мил? И разве это не ужасно? Я уж думала, ты не вернешься, хотя я знала, что задерживаться без причины ты не станешь.

В этот момент вернулась мисс Мэддор.

– Все хорошо, что хорошо кончается, верно, мисс Мэддор? – спросила Фелисия, но ее голос прозвучал устало.

– Возможно, – с сомнением ответила мисс Мэддор, пожав плечами.

– Скорая помощь уже приехала? – спросил мистер Лаки.

– Да. Потому-то я и задержалась. Миссис Лаки, жаль, что мне пришлось оставить вас, но…

– Не беспокойтесь. Я хорошо себя чувствую. Хорошо. Я как раз говорила Папуле, что вы были бы здесь, если бы не были нужны внизу. Жаль, что я не могла вам помочь.

– Там и так было больше людей, чем надо, – заметила мисс Мэддор, покосившись на мистера Лаки – ему взгляд не понравился.

– Ну, – парировал он, – вы всех сильно напугали, юная леди. Бедняга Боб…

– Сочувствовать надо тому, кто это заслуживает, – заявила мисс Мэддор. – Я не собираюсь сочувствовать этому трусливому, эгоистичному, бессердечному негодяю, пытавшемуся убить собственного брата.

Фелисия заговорила очень мягко, как это обычно бывало, когда она сдерживала свои эмоции.

– Я, конечно, не говорила, что у Бобби нет недостатков. Все мы несовершенны. Но я не представляю, как вы успели узнать все его недостатки за то недолгое время, что пребываете здесь. А что касается убийства, мисс Мэддор, то разговоров о нем я не потерплю. Бобби Декстер и мухи не убьет. Полагаю, вы могли бы выяснить и это помимо всего прочего, что узнали о нем.

Мисс Мэддор завозилась с лилиями в вазе у телефона.

– Мы с Джералдом поженимся в конце следующего месяца, – сказала она.

Мистер Лаки внезапно оказался на заднем плане. Женщины расцеловались, а он попытался вспомнить, подобает ли ему поздравить даму, и когда она обернулась к нему, сказал:

– Поздравляю. Как говорится, нет худа без добра.

– Папуля имеет в виду, – пояснила Фелисия, – что если бы не мой несчастный случай, вы с Джералдом никогда не встретились бы. Ну разве это не романтично? Знакомство длиной в пять недель…

– Мы с Джералдом дружили уже давно. Я познакомилась с ним более шести лет назад. Мне нужна свежая униформа. Мистер Лаки, если кто-нибудь попытается войти сюда, не пускайте его. Мне нужно снова подготовить больную к ночи.

Из-за двери сразу же выглянула Саллиэнн. Она поманила пальцем и прошептала:

– Бобби раскупорил последнюю бутылку довоенного вина. Пошли праздновать!

– Только если они точно знают, что это не какой-нибудь контрабандный самогон, от которого люди слепнут, – сказала Фелисия.

Забавно, размышлял мистер Лаки, будучи помолвленной и, как говорится, познавшей любовь, мисс Мэддор всегда ведет себя так, словно он делает что-то не вполне приличное, когда наклоняется поцеловать Фелисию на ночь.

– Сам Папуля не пьющий, – услышал он голос Фелисии. – Дома мы не пьем ни капли. Но…

– Мистер Лаки? – раздался голос мисс Мэддор из комнаты. Когда он подошел к ней, она велела: – То, о чем я вам говорила, не следует передавать никому. Никому! Не знаю, как так вышло, что я рассказала вам. Я нервничаю. Это так долго держалось в секрете.

– Буду нем как рыба, – заверил ее мистер Лаки. – Джералд – просто счастливчик, – добавил он и пошел вниз.

Он с удовлетворением отметил, что ковер расправлен на полу, а щенков нигде не видно. Заглянул на террасу. Освещение снова стало приятным – теперь лампочка мягко светила из-под желтого абажура; подушки на диване были взбиты и аккуратно сложены. Мистер Лаки прошел к французскому окну. Оно было заперто на задвижку, и если бы не это, его было бы легко открыть и выстрелить в спину человека, направляющегося в холл. Легко, вот только пистолет и даже два пистолета, находились внутри комнаты. Возможно ли, чтобы после выстрела преступник кинул пистолет, вернее, пистолеты (с чего бы ему идти на убийство с двумя пистолетами?) внутрь комнаты и лишь потом сбежал в туманную мглу?

– Ерунда какая-то! – рассудил мистер Лаки. Он прошел к двери в той же стене, но слева от окна. Боб настаивал, что стреляли через окно. Но почему не от двери, ведь штора на ней позволила бы кому угодно спрятаться за ней?

Послышались звуки голосов и смеха. Мистер Лаки встал на цыпочки, сделал три шага к столу и задумался, выглядит ли он так же виновато, как и чувствует себя? Вслух же он сказал:

– Привет, ребята.

– …как я говорила, в столовой, – закончила фразу Саллиэнн.

– Нет, но послушайте, ребята, я хочу, чтобы вы увидели, как все произошло, – повторял Боб.

Он поставил свой стакан на стол. Там уже стояли три других стакана. У Мамули был бы припадок, произойди такое дома.

– Дядя Базз, мистер Фисби, кто-нибудь, сядьте на то место, где сидел Джералд. Нет, Джастин, я хочу, чтобы ты наблюдал. Мистер Фисби, спасибо. Я сидел здесь. Я слышал, как Ив зовет нас, но кажется, что Джералд не слышал ее. Мы с ним спорили из-за документов. Та старая история о том, чтобы сделать Джералда папиным опекуном. Как бы то ни было, после Ив нас позвала Саллиэнн. Я сказал: «Саллиэнн зовёт. Давай посмотрим, чего девушкам от нас нужно», – или что-то в этом роде – и поднялся. Джералд тоже встал, и мы направились к двери. Мистер Фисби, повторите его действия? Джералд был за этим стулом – как раз там, где вы сейчас. А я был где-то здесь. Давайте посмотрим… в десяти или двенадцати футах за ним. Когда я услышал выстрел, я был здесь, наискосок от Джералда. Он как бы покачнулся, а затем упал лицом вперед.

– Я не могу упасть и не хочу этого делать, – запричитал мистер Фисби, осторожно сев на пол, как если бы хотел зарыться в глубокую нору.

– Нет, мистер Фисби, не беспокойтесь, – улыбнулся Боб. – Джастин, видишь? Понял, в каком мы были положении?

Джастин кивнул. Мистер Фисби принялся подниматься с пола, опершись о него ладонями.

– Уй! Колени болят! – пожаловался он.

– Джастин, смотри, Джералд был там, а я здесь, и я никак не мог выстрелить ему в левое плечо. Но он был на прямой линии от французского окна.

– Ну, да, – отметил Джастин, и мистер Лаки задумался, не связана ли неуверенность в голосе Джастина с тем, что в его кармане находился некий тяжёлый и неудобный предмет.

– Я подумал, что стрелять мог кто-то, стоявший за занавесом в задней части комнаты, – вставил мистер Лаки.

Боб поправил очки и уставился на дверной проем так, словно видел его впервые в жизни.

– Я об этом не подумал. Нет, дядя Базз, для этого было бы нужно, чтобы некто сперва вошел в дом, а потом вышел из него. Кроме того, дверь расположена под большим углом. Я уверен – стреляли от французского окна.

– Ну, да, – повторил Джастин и добавил: – Боб, ты прав. Конечно, стреляли от окна.

Странно, что это горячее утверждение, данное с такой уверенностью, вызвало неловкую паузу. Мистер Лаки попытался быть тактичен.

– Боб, что же произошло далее?

– Джералд издавал самые жуткие звуки. Я подбежал к нему. Безумие, чистое безумие, но для того, чтобы связать падение Джералда со звуком выстрела мне потребовалось несколько секунд. Девушки вбежали в комнату. Саллиэнн закричала. Затем ещё прибежали люди. Я пытался отвечать на их вопросы, еще сам не осознав, что же произошло. Сиделка отодвинула меня (я сидел на корточках возле Джералда) и крикнула, чтобы кто-нибудь позвонил доктору. Я вскочил и побежал к телефону. Саллиэнн как раз звонила Джастину. Папа стоял у стола. Я все еще не знаю, кто именно вызвал доктора; подозреваю, что папа.

– Нет, нет, – возразила Саллиэнн. – Я была так испугана, что у меня плыло перед глазами и я не могла прочесть имена и номера в телефонной книге; но свой номер я знала, так что я позвонила Джастину и велела ему вызвать доктора Норта. Думаете, я бы стала просто болтать по телефону?

– Саллиэнн, извини, я не подумал. Сразу после этого я распахнул французское окно и выскочил наружу. Но, конечно, у того парня было время, чтобы уйти. Я прислушался, но не услышал ни звука.

– Интересно, слышали ли вы что-нибудь сразу после выстрела? – спросил мистер Лаки, вспоминая о двух револьверах. – Скажем, глухой стук или что-то такое?

– Закрывшееся окно? Убегавшего человека? Нет, не слышал. Все так шумели. Или… дядя Базз, что вы имели в виду?

Мистер Лаки подумал, что Джастин Вирнег мог бы прекратить подмигивать и кивать ему. У него и так хватило бы ума не проболтаться об оружии перед всей этой толпой.

– Да, я имел в виду закрывшееся окно или что-то подобное, – ответил он.

– Окно не было закрыто, – сказала Саллиэнн. – Оно было приотворено. Говоря по телефону, я заметила это.

– Нет, оно было закрыто, – не согласился Боб. – Так мне показалось. Я распахнул его. Мне кажется, что я помню, как отпирал задвижку!

– Окно было открыто, – настаивала Саллиэнн. – На дюйм, а может, и на два. Я чувствовала, как туман стелется по ногам. Боб, вспомни, окно было открыто.

– Нет, чем больше я об этом думаю... – нахмурился Боб.

– Послушай, Боб, – вставил Джастин. – Джералд в больнице. Не веди себя как осел. Никто не мог открыть окно, выстрелить, а затем запереть окно изнутри. Да и вообще маловероятно, чтобы человек, только что попытавшийся совершить убийство, стал мешкать, закрывая окно.

– Саллиэнн, может, это ты закрыла его? – предположила Ив. – Скажем, потянувшись за телефоном?

– Боб сам закрыл его – возвращаясь назад, – ответила Саллиэнн. – Кажется, все вы думаете, что я бессердечна. Окно было закрыто еще до того, как прибыл доктор.

– Никто не смотрел, нет ли следов за окном? – спросила Ив.

– Единственное место, в котором можно найти следы – это страницы детективных книжек, – объявил Боб. – В наиболее правдоподобных из них следы появляются в снегу или клумбах. Неделю назад я сам проводил опыт, пытаясь получить следы на зацементированной дорожке. Это было безнадежно: даже потоптавшись в грязи, я смог получить только пару смутных клякс…

– Как знаете, Боб собирается написать детектив, – вставила Ив.

– «За пышными усами скрываются злодеи…», – начал было декламировать Боб, гордо выпятив грудь.

Все рассмеялись. Саллиэнн хотела устроить вечеринку. Джастин сходил домой и принес выпивку. Смеха стало больше, и все пытались говорить одновременно, а мистер Лаки нетерпеливо дожидался, когда же его предоставят самому себе, чтобы у него появилась возможность обследовать местность за французским окном. Ему казалось, что, увидев парочку или даже бы один след, он испытает чуть ли не самое сильное впечатление в жизни. У двери гостиной он высвободился от попечения Саллиэнн, сказав:

– Через минуту вернусь.

Красные плитки под светом спички были совершенно чисты. Ступив на них, мистер Лаки зажигал спичку за спичкой. Он пытался найти собственные следы, но они были неразличимы. Вздохнув, он задул последнюю спичку, выпрямился и заглянул в окно террасы через тонкие газовые занавески.

«Смертельная ловушка», – думал он. В освещенной комнате кто угодно мог быть мишенью для стрелка, стоящего в темноте. И если первая попытка оказалась неудачной, то что помешает ему повторить ее другой туманной ночью? Че-пу-ха! Надо держать окна запертыми. Но человек, который смог пронести в комнату два пистолета… Рода говорила о злобных мыслях, ненависти, мести. Че-пу-ха! Мистер Лаки все более активно пытался отбросить эту идею, хотя теперь это получалось у него намного хуже. Повинуясь внезапному порыву, он быстро вернулся в гостиную, к дружелюбию света, тепла и голосов.

Глава X

Несмотря на то, что стены гостиной за последний час приобрели новую и не всегда приятную привычку сходиться и расходиться, как океанские волны, мистер Лаки пришёл к выводу, что он ещё никогда не присутствовал на столь приятной встрече, до верха наполненной дружескими чувствами и симпатией.

Он опять сказал это мистеру Фисби, но тот лишь повторил свою предыдущую рекомендацию – мистеру Лаки нужно выпить чашку кофе. Старый тощий Фисби хотел как лучше; он прекрасно понимал: чтобы оценить все по достоинству, целой жизни мало, нужно две. Две жизни, два пистолета… В любом случае, мистер Б. Лаки объяснил ему шесть или десять раз, что не может пить кофе на ночь. Он также указал, что Рода, вернувшись из больницы, не пьёт ничего, кроме кофе и попросил мистера Фисби обратить на это внимание. Или хотя бы только посмотреть на ее волосы. «Ну согласитесь, старина, мы же друзья. Они же выглядят, как старое птичье гнездо, верно?»

– Моя дочь Блайт… – ответил мистер Фисби. – Я никогда не рассказывал о своей дочери? Это целая поэма. «Ее волосы мягки, как птенчики, а мысли светлы, как звезды». Там еще было что-то про нарциссы… Ага: «Нарциссы сухи и суровы, Гнездо темнеет средь дерев» … Ох, проклятье!

Мистер Лаки обнял мистера Фисби и попытался пристроить его голову себе на грудь. Он трижды откидывал шевелюру мистера Фисби назад, но тот всегда дергал головой (как если бы я пытался утопить его, подумал мистер Лаки) и наконец сказал:

– Ай. Остановись! Не делай так.

– Пробку не утопить. И не пытайся, – заявил мистер Лаки.

– К чему это? Я не хотел топить тех щенков, но ты не стал слушать. Ты никогда не слушаешь.

Мистер Лаки дважды спел «Послушай пересмешника»,[9]9
  Популярная песня середины XIX века на стихи Элис Хоторн.


[Закрыть]
поднялся на ноги и возгласил:

– Леди и джентльмены!

Раздались аплодисменты и возгласы:

– Дядя Базз, давайте речь!

– Леди и джентльмены. Говоря от имени… я хочу сказать, что не привык к публичным выступлениям, но некоторые слова напомнили мне об истории, которую я давно забыл. Понимаете, определенное имя, честь ему и хвала. В нашей среде нет необходимости представлять это имя. Полагаю, вы можете назвать это имя, не нуждающееся в представлении. Воздать ему панегирик. И явное признание. Доктор Норт, скажем прямо, примет это признание. Я чувствую, и я уверен, что все члены семьи согласятся со мной. Леди, джентльмены, спасибо.

«Аплодисменты были оглушительны», – подумал мистер Лаки, с трудом опускаясь в кресло и опираясь на голову мистера Фисби. «Когда я сел, стояла овация. Не забыть рассказать об этом Фелисии…».

– Если нужно больше выпивки, кто-нибудь может сходить за ней, – объявил Джастин. – Я устал от хождений взад-вперед по туману. Не счесть сколько бутылок я уже принес…

– Если бы за раз приносить не по одной…

Странно, очень странно, что никто не стал исполнять просьбу Джастина и даже не сосчитал принесенные им бутылки. Хотя после того, как он выставил их на столе, это было бы не сложно. Отличные бутылки. Кто-нибудь мог бы и сосчитать их для Джастина. Старины Джастина. Хорошего друга. Доброго соседа. Никто и не подумал спрятать оружие.

– Джастин, старина, я сосчитаю их. Так. Раз, два – кружева. Три, четыре – голова… голова уже не та, память подводит. Начну заново. Раз, два…

– Нет, – возразил мистер Фисби. – Раз, два три – выходи. Пошли.

– Да, пошли, – согласилась Саллиэнн. – Пошли к нам домой. Я приготовлю ужин.

– Да, солнышко, – сказал мистер Лаки и запел «Небесный луч в душе моей», в то время как Саллиэнн с Джастином поддерживали его, чтобы он не упал. Очень мило с их стороны. По-добрососедски. Выказывая уважение. Было бы очень неприятно поскользнуться и упасть в этом липком и мокром тумане.

– Приготовлю вафли и поджарю яичницу, – сказала Саллиэнн.

– Бобби Декстер и мухи не обидит, – сообщил им мистер Лаки. – Так Мамуля говорит. У меня однажды был носовой платок. Потерял его здесь. Погодите. Постойте! Присмотритесь – может, увидите мой платок, я его потерял где-то здесь. Нет, Джастин, старина, спасибо. Твой я не возьму. Не так далеко, не там, друзья. Наш священный союз скреплен посредством моего платка. Сколько их в дюжине? Именно столько жена подарила мне на день рождения. Погодите. Знаю. Не говорите. Я знаю. Обождите. Кстати, говоря об ожидании – как-то я знал официанта[10]10
  Waiter – официант, wait – ждать


[Закрыть]
. Прекрасный человек, много выше, чем его призвание. Или ниже? Не помню, но одно из двух. Носил отличный костюм, точь-в-точь как у доктора Норта. Старый добрый доктор Норт. Признаюсь тебе, Джастин, старина. Облегчу душу. Когда я обронил дюжину лучших платков, я вовсе не высматривал доктора Норта. Нет. Я выбросил оружие – пистолет, вот такая у меня была задача. Мы с Ив, мы все уладили. Стерли отпечатки пальцев и все такое. Ив сказала, что если унести оружие, то в рассказ Боба поверят. Ив, что такое? С чего это ты велишь своему дяде умолкнуть?

Что ж, размышлял мистер Лаки, пусть поговорят, пусть. Пусть испортят вечер. Если кто-нибудь скажет ему, что так хотел узнать Боб, он расскажет Бобу всё. Покидать гостиную Декстеров было ошибкой. Здесь, у Вирнегов холодно. Что-то, съеденное на ужин, вызывало тяжесть в желудке.

– Я всего лишь сказал, что если кто-то нашел на террасе пистолет, то кто-то подкинул его туда позже, – повторял Боб.

– Боб, мне не нравится, как ты об этом говоришь. А ты повторяешь это уже в третий раз, – сказал Джастин.

– Третий раз – в самый раз, – заявил мистер Лаки. – Нет, солнышко. Не надо кофе. Не на ночь. Я не…

А может выпить, чтобы не обидеть ее? Ей и так сильно досталось…

– Саллиэнн, это большая разница. Одно дело, если кто-то, у кого есть зуб на Джералда; скажем, Джералд мог аннулировать его ипотеку… так вот, если бы подобный недоброжелатель подошел к окну и выстрелил, это было бы одно дело. Но если кто-то смог проникнуть на террасу после выстрела и пронести с собой револьвер… Понимаешь? Это сильно сужает круг подозреваемых, не так ли? Слуги, которые, вне сомнений, были в задних помещениях дома, члены нашей семьи да трое друзей.

Мистер Лаки попытался спеть «Три слепых мышонка», но те не сочетались с кофе. Он знал, что так и будет. Знал, что не стоит пить кофе на ночь.

– Не обращайте внимания, – сказала Ив. – он напился до чертиков, и не представляет, о чем говорит.

– Кто, я? – спросил мистер Лаки.

– Ив, я совсем не пьян, – заявил Боб. – Если на террасе был найден револьвер…

– То есть ты думаешь, что Джералд доставит неприятности? – перебил его Джастин. – Так кого ты обвинишь? Меня, мою жену или дядю Тима?

– Джастин, – остановила его Саллиэнн.

– Боб, послушай, – быстро заговорил мистер Фисби. – Когда зазвонил телефон, мы с Джастином играли в пинокль, прямо здесь – в гостиной. Подойди к столу и сам увидишь карты. Я взял трубку. Саллиэнн сказала: «В Джералда стреляли. Позвони доктору Норту. Скажи ему, что Джералд умирает. Приходи сюда с Джастином». Я рассказал Джастину. Он схватил телефонную книгу, нашел номер и вызвал доктора Норта. Я уверен, доктор Норт подтвердит это. Затем мы с Джастином прибежали в ваш дом. Что касается Саллиэнн…

– И что же ее касается?

– Ничего. Насколько я понимаю, она была в холле, с Ив и мистером Лаки. Боб, ты не понимаешь: лучшее, что можно сделать – это оставить все как есть. Сейчас…

– Это как горячая картошка, – вставил мистер Лаки.

– Точно. Джералд не собирается доставлять нам неприятности. На террасе не обнаружилось никакого револьвера. Лаки перебрал, он не привык к выпивке.

– Факты – это факты, – заявил мистер Лаки. – Два пистолета были на террасе. Я вынес один, а Джастин – второй. Целый арсенал. Столько хлопот вокруг оружия. Когда Бенджи был маленьким, он упал на ножницы с лестницы. Поранился. Так что всегда держите ножницы в недоступном месте. На верхней полке. Он смог бы достать их оттуда, только если бы у него были крылья. Крыльев у него не было. А ножницы – были. Мы с Мамулей долго ломали над этим головы; я обвинял ее, а она – меня. И что из этого вышло? Ничего. Мы до сих пор не знаем, что да как. Оставить все как есть. Вот хороший лозунг.

– Очень хороший лозунг, – согласилась Саллиэнн, хотя ее и бросило в дрожь. – Очень хороший лозунг. Боб, знаешь, мы с Джастином с самого начала были на твоей стороне. Ты знаешь это. Мы любим и тебя, и Ив, и всю вашу семью. Но ты не мог сделать мерзость вроде этой. Этого не может быть. Ты говорил, что французское окно было заперто, а я сказала, что оно было открыто. Помнишь? И если ты будешь славным парнем и прекратишь разговоры о запертом окне, то я, напротив, продолжу утверждать, что окно было открыто.

– Саллиэнн, ты имеешь в виду, что на самом деле оно не было открыто? – спросил Боб.

– Конечно. Боб, ты знаешь это, и я знаю это. Ты помнишь, как отпирал его, и я видела, как ты это делал.

Глава XI

Дневная сиделка вынула термометр Фелисии, посмотрела на него, нетерпеливо встряхнула и засуетилась.

– Базз, дорогой, ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? – спросила Мамуля. – Ты ведь не простудился? Твой взгляд ужасен. Миссис Фординг, не измерите его температуру?

Миссис Фординг сунула термометр в футляр и закрыла его. Несмотря на туман в голове, мистер Лаки отчаянно выкручивался:

– Нет, Коротышка, я прекрасно себя чувствую. Немного переспал. Одно да другое. Все из-за волнения и прочего.

– Я тоже так считаю, – согласилась с ним Фелисия. – Бедная мисс Мэддор никак не могла успокоиться. Она всю ночь звонила в больницу, хотя они каждый раз отвечали, что с Джералдом все в порядке.

– Если бы Эйлин Мэддор уделяла чуть больше внимания пациентам и чуть меньше своему любовнику… – сказала миссис Фординг. – Об этом стоит доложить. А теперь, мистер Лаки, если изволите…

Мистер Лаки подумал, что в присутствии Мамули сиделка должна была сказать «возлюбленному», а не «любовнику», и заметил Фелисии:

– Увидимся позже.

Та неохотно разжала пальцы, отпуская его руку, и улыбнулась ему.

Миссис Фординг проводила мистера Лаки до коридора.

– Я хочу, чтобы вы сообщили всем: этим утром миссис Лаки не следует беспокоить, и попросили их вести себя в коридоре как можно тише.

Гудение в голове мистера Лаки сгустилось и тяжелым осадком опустилось в грудь – в ней кольнуло.

– Ей плохо? Стало хуже?

– А вы ожидали, что после вчерашней ночи ей станет лучше? О поведении Мэддор нужно доложить начальству.

– Температура снова подскочила? Как она?

– Ох, мистер Лаки, извините. Я не хотела волновать вас. Нет, с ней все в порядке; но ей нужно поспать, она ведь недоспала ночью. Возвращайтесь к полудню, когда у нее будет ланч.

Мистер Лаки спускался по лестнице. Мамуля больна. Его не обмануть. Ей хуже. Теперь они уже не вернутся домой, в Якиму. Никогда не вернутся домой… он застонал и распахнул парадную дверь.

Ветер трепал цветы и кустарники. Вдали виднелась серебристая полоса, местные называли ее «морским видом». В бодрящей прохладе после предрассветного дождя тот красный дом выглядел как никогда ужасно – страшнее смертного греха. Старый Фисби, должно быть, помешался: он поливал двор, который и так промок от недавнего дождя.

Мистеру Лаки определенно не хотелось говорить со старым болтливым Фисби – он был последним человеком в мире, с которым ему хотелось бы беседовать этим утром.

Лаки спустился с крыльца, прошел по мокрой лужайке и широкой цементированной дорожке, которая разделяла их дворы, и обратился к мистеру Фисби:

– Разве поливка цветов сегодня утром не кажется вам излишней?

– Почему нет? Эти лилии должны быть пропитаны водой до самых корней. Как вы после вчерашнего?

– В порядке. А как вы и ваша семья?

– Чувствую себя как черт. Саллиэнн и Джастин еще не проснулись. Виктор все еще гостит на том берегу залива. Я только что звонил в больницу, там сказали, что Джералд идет на поправку.

– Да. Мы слышали об этом. Похоже, что сиделка всю ночь висела на телефоне. Вполне в ее духе. Полагаю, сегодня утром Фелисии стало хуже. Похоже, что снова поднялась температура.

Несмотря на все свои недостатки, старый Фисби был добрым малым, подумал мистер Лаки. Нет сомнений, что тот сочувствовал. И явно огорчен этим известием. Так он сказал, да и выглядел соответственно. Он сразу же принялся срезать лилии в подарок Фелисии.

Они были слишком мокрыми; их аромат был тошнотворен, и как заметил мистер Лаки, пока нес их, они были покрыты пятнами. Или старина Фисби поливал их так небрежно, что забрызгал грязью, или вода в шланге была не очень чистой. Довольно странный букет для больного – весь пятнистый. Но дареному коню в зубы не смотрят, напомнил себе мистер Лаки.

Мрачный холл наполнился запахом лилий и кофе. На лестнице он встретил Роду, которая остановилась и сказала: «Ну, что я вам говорила?», – и, сжав губы, прошла мимо него.

Он на цыпочках подошел к двери Фелисии и легонько постучал в дверь. Его встретила зловещая миссис Фординг:

– Я думала, что вы поняли…

– Какая у нее сейчас температура? – спросил мистер Лаки, передавая миссис Фординг охапку лилий.

– Да они все мокрые! – фыркнула она. – Ее температура была нормальной. Но если больную постоянно беспокоить, то долго так не продлится.

И миссис Фординг закрыла дверь в трех дюймах от носа мистера Лаки.

Только оказавшись у себя в комнате, он дал отдых ногам, уставшим от ходьбы на цыпочках. Он взглянул на стулья и кровать с неприбранным одеялом и задумался: а что же привело его сюда? Если разуться, то можно прилечь хоть на пару минут. Впрочем, прилечь можно и так – свесив ноги через край.

Приятно почувствовать кровать под собой. Больше никогда. Он напился впервые после того портлендского карнавала в 1911-ом… семнадцать, восемнадцать, девятнадцать лет назад.

Улицы Якимы нежились в теплых солнечных лучах. Фелисия шла рядом с ним. Ее каблучки цокали по тротуару. Она говорила о том, что нужно сохранить марку для альбома Бенджи. Никогда не выбрасывать марки… Цокот ее каблучков напоминал звук почтового штемпеля.

Чей-то безумный голос закричал:

– Дядя Базз! Дядя Базз! Дядя Базз!

Чьи-то пальцы впились в его уши, словно пытаясь оторвать ему голову.

– Прекрати! – рявкнул он.

Он попытался опустить ноги на пол и сесть, но длинные руки подхватили его, а мягкие волосы Ив защекотали ему лицо.

– Ох! Я думала, вы умерли. Я так испугалась. Вы не отвечали. Вы должны были ответить. И я подумала, что вы умерли. Я подумала…

Эта девушка не в своем уме, решил мистер Лаки и ответил ей:

– Дай мне минуту.

– Я думала, вы мертвы! Вы должны были ответить. Я думала, вы мертвы!

– Будет, будет, – заворчал он. Хватка ее рук ослабла. – , немного подвинься. У меня будто трещина в спине. Думаю, мне лучше встать.

– Ох, я думала, вы мертвы! – она прекратила повторять эту фразу только для того, чтобы разразиться плачем. Сильный запах ее духов все еще висел в воздухе. Он должен был быть благодарен, ведь она беспокоилась о нем. Он должен был сожалеть, что испугал ее. Тем не менее было забавно, что человек не может немного вздремнуть без того, чтобы безумная девушка не решила, что он умер.

– Твой дядя Базз вовсе не умер! – похлопал он ее по плечу.

Она снова запричитала. Несомненно, она обезумела. Просто дурман. Или, может, солнечные лучи на улицах Якимы были реальны, и все это сон, кошмар?

– Это какая-то ошибка, – сказал он. – Не может быть…

– Но это так! Я не могу в это поверить, но это так. Саллиэнн и Джастин мертвы. Они в своей комнате. Мертвые. Должно быть, они умерли ночью. Полиция нашла их около часа назад. Мы думали, что вы сейчас у тети. И только что я выяснила, что это не так. Поскольку вы не отвечали, я подумала, что вы тоже мертвы. Как Джастин и Саллиэнн.

Мистер Лаки заметил грязное пятно на простыне. Значит, он все-таки был на ней с ногами. Просто блеск – лечь на белоснежную постель в грязных туфлях.

– Полиция? – переспросил он. – При чем здесь полиция?

Ив уперлась локтями в колени, подалась вперед и, закрыв лицо руками, раскачивалась взад-вперед.

– Сегодня вторник, шестнадцатое апреля, – вновь заговорил мистер Лаки. – Кто-нибудь сообщил Фелисии?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю