Текст книги "Смертельные ловушки"
Автор книги: Кэй Стрэхен
Жанр:
Классические детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава VI
Мистер Бизалил Лаки мистикой не увлекался. Его интерес к оккультизму Роды резко оборвался, когда её попытка объяснить его происхождение началась с описания яиц на луне. Но когда этим вечером он сидел в гостиной Декстера, отложив газету – это ведь была не его любимая якимовская «Республика», так что не стоило и пытаться читать ее в полутьме – он хотел осмыслить то, что сказала утром Рода. Чепуха это всё, думал мистер Лаки. Зло, притягивающее зло. Дом, полный мыслей о мести и ненависти. Чепуха!
Однако, настаивал его внутренний голос: в каком бы еще доме зло упоминалось так часто, как здесь, в этот апрельский понедельник?
– Совпадение! – заявил мистер Лаки.
Началось все с утопления. «Всего лишь щенков», – возразил мистер Лаки. Затем последуют издевательства над ними. «Всего лишь воображение старого Фисби. Просто молодой Вирнег плохо воспитан». Яд – дурман. Убийство – удушение. «История из книжки. Звучит сомнительно». Виселица. Опять убийство. На этот раз женщины. (Ну, это и впрямь произошло. А у Роды это засело в голове). Смертный приговор. Повешение… Ссора. Шантаж. Боб говорил о суициде…
– Небольшие ссуды всегда приемлемы, – сказал он. – Скажем, двадцатку, если можно. Ив говорит, что ей нужны чулки и соль для ванны. Что же до остального, то огромное спасибо, но Рода, как всегда, не в себе. Просто не представляю себя, торгующего букетами или фальшивым антиквариатом. Только не сейчас, когда в верхнем ящике шифоньера хранится хороший револьвер, да и залив под рукой – всегда можно утопиться.
– Как тебе не стыдно! – ответил мистер Лаки, теперь он с удовольствием вспоминал, как задал нагоняй мальчишке. Он заставил его покраснеть и признать, что не стоило так говорить. Однако зла он не держал, и позже, когда мистер Лаки поделился с ним опасениями относительно Роды, Боб предложил ему оставить Роду на него:
– Я скажу ей, что если она донесет до тетушки свои домыслы о зле, порождающем зло, то я скажу Саллиэнн Вирнег пару слов о том, какое внимание Джастин уделяет Роде в те времена, когда Саллиэнн отсутствует.
– Будет, будет, – пожурил его мистер Лаки. – Джастин всего лишь ведет себя по-соседски. Совершенно безвреден.
– Я так и думаю. С его стороны – скука, а Рода с энтузиазмом хочет его перевоспитать. Бедная старушка, думаю, временами она чувствует себя такой одинокой. Однако Саллиэнн не сочтёт это безобидным. Саллиэнн – очаровательная женщина из тех, кто умеет раздуть из мухи слона. И Рода это знает. Так что оставьте ее мне.
– И это, – подумал мистер Лаки, – снова шантаж. Но теперь другого свойства, – мрачно улыбнулся он про себя.
В комнату вошла Ив Декстер, жена Боба. Она была высокой и стройной, но с трудом управлялась со своими длинными ногами под короткими юбками. Тусклая блондинка хотела быть похожей на лунный свет и серебро, хрусталь и жемчуг. Но мистер Лаки вспомнил лавку Тома Джонсона в Якиме и столовое серебро на его витрине, блестящие наточенные столовые приборы, разложенные на фоне унылого фетра.
Небрежно ответив на приветствие мистера Лаки, она взглянула мимо него, в темный угол.
– Где Джералд? Я думала, что он здесь.
– Да. Но он вышел с Бобом. Они говорили о том, что нужно подписать какие-то бумаги.
На какое-то мгновение Ив замешкалась, а затем села в кресло, оказавшись напротив от мистера Лаки.
– Сегодня судья снова собирается улизнуть, – сказала она. – Проходя мимо его двери, я услышала запах сиреневого одеколона. Это явный признак.
– Не знаю, так ли уж хорошо со стороны детей постоянно шпионить за бедным старым джентльменом, как вы это делаете, – заметил мистер Лаки.
– Возможно. Кстати, дядя Базз, сегодня вы ведь дали Бобу денег, не так ли?
– Кто-то считает себя ищейкой, не так ли? – мистер Лаки уклонился от ответа.
– Нет, но я бы предпочла… Я знаю об этом, поскольку судья раздает по доллару, а Джералд обещал мне больше не давать Бобу ни цента. Если Боб не сможет выпросить или занять денег, он станет работать. Если бы он написал тот роман, то это принесло бы ему деньги, и мы смогли бы съехать из этой кошмарной дыры.
– Вот как, – с сомнением сказал мистер Лаки.
– Да. Вам легко мурлыкать на эту тему, когда вы знаете, что можете удрать в свою Якиму, как только тётушка сможет двигаться. Но для людей в безвыходном положении все выглядит совсем иначе. Когда понимаешь, что всю жизнь придется провести с одержимой… Да, я имею в виду Роду. Думаю, она безумна.
– Очень милый разговор, – упрекнул ее мистер Лаки. – Ты же говоришь о свояченице. Она немного странная, но она любит тебя, Ив. Она всегда защищает тебя.
– Правда? – отчеканила Ив. – У нее, конечно, была возможность…
– Нет-нет, я не об этом. Я…
– Знаю. Вы милы, и вы, и тетушка. Иногда я думаю, что если мы с Бобом сможем уехать отсюда и жить отдельно…
– Да, конечно. Это единственно разумный вариант для семейной пары. Я бы не хотел, чтобы ты думала, будто я вмешиваюсь не в своё дело, но я думаю, что ты могла бы уделять Бобу чуть больше внимания, а остальным – поменьше. Боб может приревновать тебя.
– Если бы Боб не ревновал меня, то он уже забыл бы о моём существовании, – притворно зевнув, пожала плечами Ив. – Это единственный способ пробудить его чувства. Он не утруждает себя даже презрением к Роде.
– Рода его сестра.
– Нужно ли напоминать мне об этом?
– Нет, Ив, но ты неправильно ведешь себя с Родой. Сегодня мы с Мамулей говорили о ней. Мы думаем, что если бы ты смогла уговорить ее купить несколько новых платьев (мы только рады будем найти на это деньги) и убедить ее сделать прическу, такую же красивую, как и у тебя…
– Она говорит, что мои волосы выглядят, как прилизанные пампасы. Нет, единственное, что мне приходит в голову в связи с Родой, так это харакири. Как себя сегодня чувствует тетушка Фелисия?
– Полагаю, как того и следует ожидать. Большую часть времени медсестры держат меня вдали от нее. Миссис Фординг, дневная сиделка, не так плоха. Но что касается мисс Мэддор… она начинает злиться, если я провожу с собственной женой более двух минут подряд. Как я сказал Мамуле, Боже избавь меня от крупных, сильных, плоскостопых и деловых женщин.
– Джералд описывал ее совсем иначе. «Здоровая. Свежая. Цветущая». Я сказала ему, что это похоже на рекламную надпись на упаковке. Он рассердился. Ох, но это не мое дело. Что это? – навострила она уши. – Кто-то на крыльце. Свекор отправляется погулять.
Металлический стук дверного молотка опроверг её обвинение. Мистер Лаки взглянул на часы. Половина десятого. Странное время дли визита. Только бы это не оказалась телеграмма с дурными вестями из дома!
В сумраке комнаты появилось белое пятно – фартук служанки Тесси. Та объявила:
– Это миссис Вирнег, мэм. Она хочет знать, не выйдете ли вы в холл?
В итоге до мистера Лаки доносились гортанные интонации миссис Вирнег вперемежку с четким голосом Ив. Воркующие приветствия сменились мягким смехом, что заставило мистера Лаки подняться на ноги и пройти к занавешенной арке дверного проема.
Обе девушки сидели на корточках у корзины, в которой миссис Вирнег принесла непоседливых щенков.
– Разве они не симпатяшки? Какие хвостики! А где мальчики? Разве они им не понравятся?
Ив указала на дверь, ведущую на террасу:
– Думаю, они там. Давай засунем щенков обратно в корзину и занесём их внутрь. Джералд без ума от собак.
– О, нет! – возразила Саллиэнн. – Я не собираюсь отвечать за все, что они могут натворить в доме. Только здесь, на полу, с убранным ковром, под моим присмотром…
Мистер Лаки решил, что нужно обозначить свое присутствие:
– Миссис Вирнег, добрый вечер, – сказал он. – Рад, что вы вернулись.
Саллиэнн ответила ему кивком и улыбкой через плечо:
– Здравствуйте, мистер Лаки. Я тоже рада. Посмотрите, кого я принесла. Разве не прелесть? Как поживает ваша очаровательная жена?
– Да, они забавны. Состояние Фелисии, как и ожидалось. Я как раз собирался к ней – надеюсь, что сиделка позволит мне увидеть ее.
– Передайте ей наилучшие пожелания, а также скажите, что если ее муж не начнет называть меня «Саллиэнн», а не «миссис Вирнег», то я приду в отчаяние!
– Спасибо, – ответил мистер Лаки, почувствовав неловкость и, направляясь к лестнице, переступил через трех щенков. Саллиэнн Вирнег, безусловно, была очаровательной, думал он. Странно, что чем более чарующи сами люди, тем менее очаровательными они делают окружающих. С Саллиэнн Вирнег он всегда чувствовал себя ребенком-переростком, рот которого весь день заткнут сладкой, липкой и не вынимающейся соской.
– Джералд, Боб, – позвала Ив, и мистер Лаки оглянулся на нее с лестницы. С этой точки зрения ее юбка выглядела как ярко-синий круг лепестков вокруг цветка. «Когда ее ног не видно, она выглядит намного лучше, – подумал мистер Лаки. – Как и большинство женщин, если уж на то пошло. Хотя нет, вот, например, Саллиэнн Вирнег – в белом, с ярко-красным шарфом на плечах…».
– Бобби, Джералд! Посмотрите, что принесла Саллиэнн, – кричала она, поправляя шарф, облизывая губы и наклоняя голову.
Может, она и была тщеславна, решил мистер Лаки, но тщеславие – не столь большой недостаток. Она была симпатична, весела и дружелюбна. Конечно, это не то, что добрососедство в Якиме, где люди держали кошек и аквариумы с золотыми рыбками, подстригали газоны и поливали цветы, по утрам приносили к задней двери корзины с фруктами и овощами, а по вечерам – блюда с накрытыми салфеткой закусками к парадной двери. Но все же она приносила в этот дом то, чего здесь так не хватало – смех и товарищество. Казалось, что она всегда приносила смех. Недавно вечером она прибежала с новой игрушкой Виктора, и та с шумом летала по холлу. В другой вечер она привела самого Виктора, в нелепом наряде современной дамы полусвета и выставила его на фоне занавеса в холле. В отличие от дам из Якимы, она уносила все принесенное с собой обратно; но после ее ухода оставалось приятное тепло. «Свет, – сказал себе мистер Лаки. – Луч света в….».
Она снова рассмеялась, наклонившись, чтобы спасти синюю шифоновую юбку Ив от приближающегося щенка. Ив поплотнее запахнула юбку.
– Брысь! Кыш!
– Просто смешно, – рассмеялась Саллиэнн. – «Брысь» говорят кошкам, а «кыш» – курам. А щенкам же…
В доме раздался револьверный выстрел.
Глава VII
По спине мистера Лаки пробежали ледяные мурашки. Пронзительный крик – Ив? Саллиэнн? – проник в его сознание. – «Кто-то стрелял из пистолета на террасе».
Саллиэнн не было видно. Ив, угловатый клубок белых рук и ног, выпрямилась и исчезла. Мистер Лаки спустился по лестнице, крепко держась за перила. Странно, как всё вдруг стало тихо. Как если бы один единственный звук поглотил все остальные звуки. Хлопнула дверь. Послышались звуки бегущих ног. Мамуля! Мистер Лаки остановился, развернулся, отпустил перила и взбежал сначала на верхнюю площадку лестницы и через длинный коридор к ее комнате. Дверь была открыта. Её голос встретил его на пороге.
– Базз! Что это был за шум? Было похоже на выстрел.
– Не знаю. Лопнувшая шина…
– Нет. Это было внутри. Что это за ерунда? Мисс Мэддор на кухне – готовит мне горячее молоко. Папуля, я испугалась!
– Будет, будет, Коротышка, – мистер Лаки принялся поглаживать сжатые руки жены. – Волноваться не из-за чего. Чье-то баловство. Может быть, петарда. Я останусь здесь, с тобой.
– Папуля, ты дрожишь как лист. Папуля, произошло что-то ужасное, а ты пытаешься успокоить меня.
– Дорогая, послушай. Признаю, на какое-то мгновение этот шум всполошил меня. Потому я сразу и прибежал к тебе. Но ясно ведь, что не могло произойти ничего особенного.
– Но почему ты не разобрался перед тем, как подняться ко мне? Да-да, дорогой, я понимаю. Но не мог бы ты сходить вниз…
– Сделав из мухи слона, – пробормотал мистер Лаки, пытаясь успокоить себя. – Будь мы дома, мы бы и внимания не обратили.
– Да, но в нашем доме не стреляют.
– Фи, да это не выстрел, Коротышка. Я так ни минуты не думал. Я останусь с тобой, пока не придет мисс Мэддор. Она обо всем узнает. Родня должна быть поаккуратнее, когда в доме находится больной человек.
– Папуля, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты спустился и посмотрел. Неведение заставляет меня нервничать.
– Не волнуйтесь, – сказала Ив. Войдя в комнату она вцепилась в спинку стула так, что пальцы побелели. – Не волнуйтесь, – повторила она, и стул качнулся под ее рукой. – Произошел несчастный случай. Мисс Мэддор велела…
– Ну и ну! – воскликнула Фелисия. – Кто-нибудь пострадал?
Ив широко раскрыла глаза, издала булькающий звук и выбежала из комнаты.
– Это успокоило нас не более, чем пожарный колокол, но ничего не сказало, – прорычал мистер Лаки.
– Папуля, ты сходишь или нет вниз, чтобы всё выяснить?
– Я сразу же вернусь.
За дверью была Ив, прислонившаяся к стене. Она остановила мистера Лаки, крепко схватив его за руку.
– Ив, дай мне пройти. Я спешу.
– Погодите, – прошептала она. – Подождите. Смотрите!
Посмотрев, мистер Лаки ахнул:
– В чем дело?
– Не говорите так громко. Это револьвер, из которого Боб стрелял в Джералда.
– В Джералда?
– Боб пытается выкрутиться, но все произошло в той комнате. Мы должны избавиться от него, спрятать его. Не понимаете? Ох, как только Боб смог так сглупить? Сглупить! Но что же нам делать с оружием? Что мы можем с ним сделать? Ответьте! Скажите хоть что-нибудь!
– Я не знаю, что и сказать, – честно ответил мистер Лаки. – Отдай мне оружие. Ты можешь ранить себя. Зачем ты таскаешь его с собой? Насколько плох Джералд? Доктору позвонили?
Мистер Лаки осторожно держал револьвер на ладони – словно блюдце с чаем.
– Конечно. Доктор в пути. Но послушайте. Слушайте!
– Угу, я слушаю. Говори. Что с Джералдом?
– Думаю, это из-за вспыльчивости Боба. Все случилось мгновенно. Боб сожалеет. Надо ему помочь. Я также виновата, как и он. И даже более. Не стоило флиртовать с Джералдом. Я так сожалею…
– Брось. Джералд сильно ранен?
– К счастью, Боб быстро соображает. Он сказал, что кто-то выстрелил из французского окна в задней части комнаты. Он затолкнул револьвер под край ковра. Я знаю это, так как споткнулась о него, когда бежала к судье. Не думаю, что меня кто-то видел. Я нарочно упала, вытащила его и спрятала под мышкой, за платьем, так что, думаю, никто не заметил его. Не знаю, что с ним делать. Я не знаю. Послушайте…
– Полагаю, было бы лучше оставить его на том же месте.
– Нет! Нет! Вы не понимаете? Да вы хоть что-то понимаете? Если его там не будет, Бобу поверят. Французское окно, сын судьи Декстера… ему должны поверить. Но если револьвер найдут прямо в той комнате… Думаю, кто-нибудь сообщит полиции.
– Полицию уже вызвали? – прищелкнул языком мистер Лаки. – Ив, насколько сильно ранен Джералд?
– Полицию вызвали. И если они найдут револьвер… Они устроят обыск. Они всегда ищут оружие. А еще пули. Я читала об этом с Бобом. На пулях остаются разные следы, и поэтому они смогут определить, что пуля выпущена из этого револьвера. Дядя Базз, помогите. Помогите нам. Вы должны. Скажите, что делать. Вы не слышите? Почему вы не отвечаете? Вы же не хотите, чтобы Боба повесили?
– Ив, не надо так говорить. Все так взвинчены. Насколько плох…
– Я как раз подхожу к этому. Не важно, что Боб – сын судьи Декстера. Он убил собственного брата.
– Как? Джералд же не мертв? Он не мертв?
– Он умирает.
– «Не всякий, говорящий о рае, войдет в него»,[8]8
Цитата из госпела, основанная на фразе из Нагорной проповеди: «Не всякий, говорящий Мне „Господи! Господи!“, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного».
[Закрыть] – процитировал мистер Лаки и продолжил мысль: – Не всякий умирающий в итоге умрет. Пока есть жизнь, есть и надежда.
С этими словами он сунул револьвер в свой задний карман и спросил:
– Выпирает? В смысле, видно, что он в кармане?
– Нет. Но вы не можете всюду носить его с собой. Нам нужно спрятать его. Вынесите его из дома. Если они не смогут найти оружие, то поверят в рассказ Боба.
– Верно, – согласился мистер Лаки, подумав о том, что хоть он и не боится оружия, но неизвестно, заряжена ли эта штуковина, и каковы шансы, что она может снова выстрелить.
– …во двор, – повторяла Ив. – Сможете? Забросите его куда-нибудь во двор? Все подумают, что кто-то обронил его, убегая от французского окна. Так сможете? Ох, почему вы не отвечаете?
– Да, я смогу забросить его.
Слова мистера Лаки означали соучастие, хоть и звучали бессмысленно. Убил собственного брата… Законопослушный гражданин становится соучастником. Нет, все это бессмыслица. Боб и виселица… Мамуля… Ирма… сын сестры… Роберт Тиндал Декстер…
– Стоп, Ив, –рявкнул мистер Лаки. – Не делай этого. Пока что оставь пистолет в покое.
– Мы должны вытереть его. Отпечатки пальцев. Они всегда ищут их. Во всех книжках Боба. Отпечатки пальцев.
– Тогда осторожно. Дай лучше мне, – он вынул из одного кармана револьвер, а из второго – большой белый платок.
– Протрите хорошенько, – распорядилась Ив. – Плюньте на него. Нет, не на револьвер. Дайте мне.
Мистер Лаки подумал, что иные мамаши-грязнули моют своих детей примерно так же. Ив вернула ему револьвер, завернув его в платок.
– Больше не касайтесь его, – предупредила она. – Касайтесь только платка, когда станете выбрасывать его. Вы поняли? Держите через платок. Было бы ужасно, если бы они нашли отпечатки. О, бедный Боб! Забросьте подальше. Но осторожно!
«Осторожно», – подумал мистер Лаки. Он предполагал, что повторит это слово, но раздался гонг. «Многие храбрецы…» Бенджи… Но это был Боб. Боб и преступление. Вот каково оно – быть преступником и носить пистолет в заднем кармане. Спустившись по лестнице, он должен быть осторожен, чтобы не наступить на одного из растянувшихся там щенков. Ив просила поторапливаться. Так-то оно так, но в этом доме нужно соблюдать осторожность. Не хватало ещё споткнуться и растянуться у всех на виду с пистолетом в заднем кармане.
– Смертельная ловушка, – пробормотал он, перешагивая через двух щенков, свернутый коврик и следуя за Ив на террасу.
Глава VIII
Электрическая лампочка без абажура яростно сверкала в странном большом помещении. Мисс Мэддор, стоящая около дивана с издающим хриплые звуки телом, обернулась и сказала:
– Доктор? Его еще нет?
Телом на диване был Джералд, издаваемые им хриплые звуки были стонами.
Мистер Лаки прошёл мимо кучки людей к мисс Мэддор и встал у нее за спиной.
– Ранение тяжелое? – спросил он.
– Боюсь, что смертельное, –резко ответила она. –Отойдите. Не мешайте мне.
Через белую ткань просачивалось нечто красное, ярко-красное. Мисс Мэддор обернулась. Глаза на ее морщинистом лице были слишком большими.
– Ах, это вы. Выгоните всех отсюда, если сможете. Скорей бы появился доктор! Кто-нибудь его встречает у дверей?
– Послушайте меня… – произнес голос Боба.
Кто-то, пронзительно скулил – наверное Рода.
Мистер Лаки направился к кучке людей, размахивая руками. Он так обычно сгонял овец с дороги – Фелисия вела машину, а он шёл впереди. Никто не сдвинулся с места. Он наклонился, чтобы подобрать с пола большой шёлковый оранжевый абажур. Его остановил приглушенный голос Джастина Вирнега:
– Мистер Лаки, оставьте его на месте. Я займусь им. Если сможете, выведите всех отсюда. Быстрее, пока не появился доктор.
Мистер Лаки выпрямился и ощупал свой задний карман. Пистолет был на месте. Но все-таки под тем абажуром скрывался еще один пистолет. Он заметил его, пока слушал Джастина. Дуэль…
– Быстрее, – настойчиво прошептал Джастин. – Я избавлюсь от него. Выведите всех отсюда и попытайтесь успокоить Боба…
Боб сидел в большом кресле у стола. Ив пыталась обнимать его своими длинными бледными руками, но он снимал их с себя и отталкивал. Рода и Саллиэнн Вирнег, обнявшись, стояли у Боба за спиной. Судья Декстер сидел на низком табурете; его рот был приоткрыт, словно подбородок не выдержал тяжести остроконечной седой бородки. За ним стояли Тесси и кухарка миссис Монохен с таким выражением, словно надеялись на что-то ещё, может быть скучное, но может быть и весьма захватывающее.
Из всей группы только Рода была склонна к уступкам. Мистер Лаки обнял её за плечи; его пальцы дотянулись до плеча Саллиэнн.
– Девочки, пойдем, – поторопил он их. – Она хочет, чтобы мы вышли. Мы только мешаем. Мы выйдем, а остальные последуют за нами.
Он надеялся, что его голос звучит не слишком комично; он не хотел бы выглядеть так. Изумленные Рода и Саллиэнн вышли с ним. Судья Декстер закрыл свой рот, встал с табурета и пошел за ними. Саллиэнн резко скомандовала служанкам, и те зашептались, а затем угрюмо развернулись и направились к двери в задней части комнаты.
– Я не уйду, – сказала Ив, опустившись на колени возле Боба. Джастин остался стоять у лежавшего на полу яркого шёлкового абажура.
Мистер Фисби сжимал дверную ручку, стоя в коридоре. Какой-то щенок жалобно скулил.
– Фисби, присмотрите за животными, – попросил мистер Лаки. – Я лучше подежурю у двери. А вы со всеми пройдите в другую комнату.
Мистер Лаки облегченно вздохнул, увидев, что Фисби вместе со всеми направился в гостиную.
– Уже? … – подбежав к мистеру Лаки, прошептала Ив.
– Ещё нет. Подождите здесь доктора.
– Хорошо. Поторопитесь. Идите.
Он выскользнул за дверь – в неожиданно ярко освещённый двор. Конечно, это из-за лампочки на крыльце. Лаки сбежал вниз и обежал дом по цементированной дорожке. Туман заполнил его горло и легкие. Откашливаясь, он думал: «Да меня за милю слышно. Отличное положение для человека в моем возрасте – бегать по двору с пистолетом». Он остановился и прислушался к шуму автомобильного мотора. Сквозь туман пробивались расширяющиеся круги от света фар. Лаки надеялся, что это доктор. Лучше побыстрее выбросить это проклятое оружие. Будет ужасно, если он попадет в доктора! Он вынул сверток из кармана. Осторожно, отпечатки пальцев. И нужно не выбросить платок вместе с пистолетом. Обернув угол платка вокруг мизинца, мистер Лаки широким жестом отшвырнул револьвер. «Отлично получилось», – подумал он и, кашляя, поспешил обратно на крыльцо.
Ив открыла дверь. Он утвердительно кивнул ей.
– Где платок? – спросила она.
Мистер Лаки ощупывал карман.
Ив снова отворила дверь, и вошёл доктор Норт, строгий, худощавый, слегка выцветший, клочки тумана налипли на его светло-рыжие усы.
– Где раненый? – спросил он. – Туман просто невыносим. Из-за него пришлось передвигаться черепашьим шагом.
Доктор последовал за Ив на террасу.
– Там собственной руки не разглядеть. Туман можно ножом резать, – пробормотал мистер Лаки и продолжил проверять свои карманы.
Боб и Джастин, сопровождаемые Ив, вышли с террасы и через коридор прошли в гостиную. Мистер Лаки задумался, уносит ли Джастин с собой пистолет. Его не было заметно.
Ив, остановившись подле мистера Лаки, прошептала:
– Вы что, потеряли свой платок?
– Погодите, – ответил он, обшаривая последний карман, в котором оказалась связка ключей и два красивых камушка, которые он подобрал вчера. – Я был слегка выбит из колеи, когда приехал доктор. Я старался не выбросить платок и зашвырнул только пистолет, но должно быть, я обронил платок на пути обратно.
– Ох! Как раз то, чего я и ожидала!
– Делаешь из мухи слона, – возразил мистер Лаки. – Я же выходил встречать доктора, разве не так?
Про себя же он подумал: «Ложь. Конечно, ложь. И преступление. Преступление и ложь».
– Тогда выйдите опять. Никто не заметит. Ищите его.
– Ну уж нет. В этом тумане и простыню не найдёшь. Да и какая разница? Я вышел встречать доктора и обронил платок. Меня не в чем обвинить. Я не буду выходить тайком. Сейчас это может показаться странным.
– Ну… – начала Ив, оставив фразу повисшей в воздухе. – Тогда пойдем в гостиную и поговорим с Бобом. Может, он вас послушает.
– О чем мне с ним говорить? – спросил мистер Лаки. Ив остановилась в дверном проеме, ведущем на террасу.
«Преступление, – мистер Лаки продолжал уныло думать на пути в гостиную. – Преступление и ложь». Боб сидел в кресле у лампы. Саллиэнн и Джастин Вирнег стояли перед Бобом. Рода и судья были возле окна. В них ничто не изменилось. Все, что они могли делать, так это встать, сесть, лечь или ходить по комнате. Могло произойти преступление или трагедия (что, собственно, и случилось), но люди выглядели все так же, говорили теми же самыми голосами и все так же стояли, сидели, лежали или ходили. Преступление и трагедия могли произойти (и происходили), но всё, что люди могли – это выглядеть, как и раньше, говорить теми же голосами те же слова, стоять или сидеть, лежать или ходить.
– Он сказал, – произнёс Боб, выставив вперёд подбородок, – «Тебя за это повесят». Я же сказал: «Джералд, сначала ты умрешь».
– Нет, Боб, – умоляла Саллиэнн. – Не повторяй это снова. Больше так не говори. – Она схватила мистера Лаки за руку и потащила его вперед. – Поговорите с Бобом; образумьте его. Джастин, попробуй еще раз.
– Боб, послушай, – увещевал Джастин. – Дело плохо. Вбей это себе в голову. Конечно, ты можешь думать, что хочешь…
– А ты вбей это себе в голову, – парировал Боб. – Сегодня ночью я никуда не сбегу. И я не собираюсь брать ни твою машину, ни вообще какую-либо машину, ни денег на побег. Поскольку все вы убеждены, что я стрелял в Джералда, мы скажем, что это я сделал. Хорошо. Я не попытаюсь сбежать, тем самым признавая себя виновным. Я не знаю, в чем заключается ваша игра; но я – юрист, и мне кажется, что совет сбежать –чертовски странный…
– Но, Боб! – вставила Саллиэнн. – Если ты не сбежишь…
– Саллиэнн, брось, – заговорил Джастин. – Мы сказали достаточно. Боб, послушай. Если Джералд умрет, тебе предъявят обвинение в убийстве. Если захочешь, я возьму это дело и буду сражаться как никогда. Но прямо сейчас я должен сказать: опереться тебе будет не на что. Ох, сейчас не время дискутировать. Полагаю, что если ты не сбежишь, то ничего не выйдет.
Саллиэнн протиснулась между Джастином и мистером Лаки и встала перед Бобом.
– Нет, нет, – возразила она. – Джастин, объясни это получше. Сейчас ты не должен сердиться на Бобби – он просто не знает, что делает. Боб, дорогой, послушай…
– Ради Бога, Саллиэнн, заткнись! – вспылил Боб.
Девушка умоляюще обернулась к мистеру Лаки. Тот посмотрел через ее плечо на Боба. Его очки щегольски сидели на носу. Глаза были шире, чем обычно – может быть, вследствие спора, а может и нет. В том, как он уронил руку на колени, было что-то беспомощное. Мистер Лаки подумал, что он выглядит загнанным в ловушку. Смертельную ловушку.
– Мой мальчик, – сказал мистер Лаки. – Ты же не стрелял в брата, не так ли?
– Нет, – ответил Боб. – Интересно, жив ли он еще?
– Это ведь был несчастный случай, не так ли? – продолжал мистер Лаки.
– Нет. Интересно, жив ли он еще? – повторил Боб.
Из задней части комнаты раздался тонкий голос мистера Фисби:
– Они закрыли дверь. Джералд перестал стонать.
– Я не стрелял в него, – наконец, ответил Боб. – Кто-то выстрелил из дальней части комнаты. Думаю, из французского окна. Мы с Джералдом собирались выйти в холл. Я шел за ним. Раздался выстрел. Джералд упал. В восьми или десяти футах от меня. Кто-то выстрелил из глубины комнаты. Из французского окна. Мы собирались в холл…
– Идет доктор, – объявил мистер Фисби.
Мистер Лаки слышал прерывистое дыхание Саллиэнн. Боб прикусил губу и выпрямился на своем стуле. Мистер Лаки положил руку ему на плечо, сказав:
– Все будет хорошо.
«Забавно, что на докторе парадный костюм», – подумал мистер Лаки. Дома такого не бывает. Он представил себе старого дока Колича при параде… И как врачу в парадном костюме сообщать родственникам о смерти пациента?
– Простите, – начал доктор Норт. «Хорошенькое начало», – подумал мистер Лаки; впрочем, доктор был весел и слишком уж прозаичен. – Боюсь, вы напрасно перепугались. Кажется, что медсестра потеряла голову. Рана мистера Декстера не столь серьезна. Скорая уже едет. Через несколько минут он будет госпитализирован. Волноваться здесь не о чем. Через несколько дней мистер Декстер будет в полном порядке. Доброй ночи. Мистер Лаки, я поднимусь и осмотрю вашу жену. Доброй ночи.
Джастин пожал руку Боба. Ив подбежала к Бобу и бросилась к нему на колени. Кто-то ударил мистера Лаки по спине. Голос Саллиэнн непрестанно повторял: «Я так рада. Я так рада. Я так рада». Мистер Лаки подумал, что все стало слишком уж сахарно.
Боб оторвался от Ив и снял очки. Без них он казался подслеповатым.
– Где папа и Рода? – спросил он. – Кто-нибудь должен пойти и сообщить им.
– Они знают, милый, – ответила Ив. – Они собираются в больницу. Все в порядке. Все в полном порядке. – Она извернулась и поцеловала лежавшую на своем плече руку Боба. Тот отдернул руку, но похлопал Еву по спине.
Мамуля говорила, что беда обвенчала больше народу, чем священники. И она была как всегда права.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – пробормотал мистер Лаки и откланялся: – Теперь, если простите…



























