444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэй Стрэхен » Смертельные ловушки » Текст книги (страница 14)
Смертельные ловушки
  • Текст добавлен: 13 сентября 2026, 13:30

Текст книги "Смертельные ловушки"


Автор книги: Кэй Стрэхен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава XXXVI

– Ничего, – ответил мистер Лаки, ведь он всего лишь высказал свое мнение о женщинах. Но поскольку ему показалось, что от него ожидается более развернутый ответ, он продолжил размышлять: – Никак не могу понять: в городе полным-полно оружия, но кто-то рискнул прокрасться в комнату Боба, чтобы взять именно его пистолет.

Отошедший к окну Боб обернулся, протяжно произнёс «Черт возьми!» и улыбнулся той улыбкой, что не нравилась мистеру Лаки.

– В чем дело? – бросил тот.

– Стало интересно, приходила ли кому в голову следующая мысль. Мы предполагаем, что целью было застрелить Джералда. А я был там случайно. Мы думали о том, кем мог быть враг Джералда, но остановились. Не кажется ли теперь, что выстрел в Джералда был нужен для того, чтобы обвинить меня в убийстве брата?

– Чепуха! – яростно возразил мистер Лаки. – Нет! Я как-то говорил Джералду – вредно бесконечно думать обо всем этом. Наши мысли постоянно вертятся вокруг да около… и они сбиваются с пути. На какую-то кривую дорожку. Возможно, Рода не так уж неправа, говоря о том, что зло порождает зло. Но я начал говорить о том, что люди убивают других людей, когда на них что-то находит – помутнение сознания или вроде того. Или под влиянием сильной страсти, соблазна и так далее. Но никто не планирует убийство одного человека только для того, чтобы доставить неприятности другому человеку. Так… так…

– Так не делается? – предположил Боб. – Возможно. Мистер Фисби, а что думаете вы? Кажется ли вам правдоподобной эта новая версия?

– Думаю, что вы – единственный человек, который может ответить на этот вопрос. Если вы смогли вызвать у кого-то настолько сильную ненависть, что этот человек пошел на подобное, то вы знаете об этом. Если здесь есть человек, который не удовлетворился бы, просто убив вас, и предпочел вместо этого подвергнуть вас тяготам тюрьмы, суда и казни – вы знаете об этом. Разве что… – мистер Фисби запнулся, а затем неуверенно продолжил: – Разве что… я и позабыл, что Джералд был лишь незначительно ранен.

– Это никак не противоречит моей версии, – слишком быстро заявил Боб. – Никак. Как говорил дядя Базз, все это просто абсурдно – это просто результат разгулявшейся фантазии.

– Мой мальчик, тогда ты должен либо полностью бросить все, либо принимать выводы по мере их появления. По крайней мере, рассматривать их достаточно подробно, прежде чем отвергать их. Меня уязвили ваши слова, когда вы только что обвинили мою детвору. Они ведь не могут сказать что-либо в свою защиту. Но я позволил вам продолжить, ведь ваше собственное положение принуждает вас к такой настойчивости. Вы уверены в невиновности собственной семьи, а я столь же сильно верю в невиновность Саллиэнн и Джастина.

– Мистер Фисби, извините, но я сомневаюсь, – сказал Боб. – Будь вы уверены в невиновности Джастина, то не боялись бы за себя. Вы знаете, что он все время был с вами. Но вы не знаете (и полагаю, это тревожит вас), брал ли он мой револьвер и передавал ли его какому-то соучастнику.

– Я боюсь ошибок. Правды я не боюсь.

– И я с вами полностью согласен, – ответил Боб.

– Тогда почему вы отказываетесь признать хотя бы вероятность того, что кто-то из ваших знакомых хотел устранить вас хотя бы на время? Этот кто-то мог и не хотеть, чтобы вас повесили, может, ему было достаточно, чтобы вас упекли в тюрьму?

Боб вернулся к своему стулу и внимательно осмотрел его. Мистеру Лаки показалось, что Боб побледнел, но когда тот заговорил, его манеры оставались непринужденно-беззаботными.

– Мистер Фисби, вы имеете в виду кого-то конкретного, когда говорите, что «кто-то» мог бы пожелать упрятать меня в тюрьму хотя бы на время?

– Я не имел в виду никого определенного, – неуверенно сказал мистер Фисби, уставившись на свои руки.

Боб сел, запрокинул голову и, прищурившись, посмотрел на потолок.

– Дядя Базз, как вы думаете, чьё отношение ко мне соответствовало бы этой теории? Обычная антипатия не в счет.

– Таких нет, – убедительно солгал мистер Лаки. – Совсем нет. Все это ерунда. Хотя я тут подумал о другом. Совсем о другом, – добавил он, желая сменить тему, но не представляя, как именно.

– Да? И о чем же?

– Ну… меньше говоришь – меньше согрешишь, – выкрутился мистер Лаки.

– Думаю, я понял, – кивнул Боб. – Я тоже думал об этом. О чем Виктор хотел рассказать тем вечером? – обернулся он к мистеру Фисби. – Мы тогда не придали значения, но помимо прочего Виктор говорил и о том, что Джастин заставил его послушаться Саллиэнн и переодеться в девочку. Похоже, что Джастин был заинтересован в частых визитах Саллиэнн к нам.

– Это была идея Саллиэнн, – заявил Фисби. – Мне казалось, что Джастин просто заставлял её подчиняться. Но я сомневаюсь. Боб, мы ведь оба знали Саллиэнн.

– Да? Я не знал о пристрастии Саллиэнн к морфию. А вы?

Мистер Фисби встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от неприятного воспоминания.

– Да, я знал. Но разве справедливо приписывать это злодеяние людям, при том что мы не знаем мотива? Признаюсь, я не могу думать об этом; но мне кажется, что их собственная смерть оправдывает их.

Мистер Лаки втянул шею в воротник и сказал:

– Теперь, насчет «орудия А» …

– Минуточку, – перебил его Боб. – Мистер Фисби, Виктор говорил о том, что Джастин ненавидел моего отца. Конечно, нет сомнений, что он врал. Но бестолковая ложь может иметь какое-то основание. Вы бы знали, если бы Джастин ненавидел кого-нибудь из нашей семьи?

– Я убежден, что отношения между двумя семьями были вполне дружескими, – мистер Фисби говорил медленно, обдумывая слова. – Но, как многие люди добившиеся успеха благодаря собственному уму, Джастин умел скрывать свои чувства. Хотя я думаю, что ненависть обычно взаимна. Как можно так ненавидеть человека, чтобы тот об этом не знал?

– Девять мужчин из десяти, – заявил мистер Лаки, – и одиннадцать женщин из десяти могут сразу же сказать, если они кому-то нравятся. Лично я всегда знаю об этом. Чутье, как говорит Фелисия.

– Конечно, – пробормотал Боб, – был тот инцидент в прошлом году, когда мистер Тедлоу купил дом…

– Тедлоу! – прохрипел мистер Лаки.

– Нет-нет! Ничего особенного. Пока Джералд пытался выторговать лучшие условия для Джастина, его обошёл другой продавец. Джералд был лишь немного расстроен. Вины Джералда здесь не было, и Джастин знал об этом.

– Но в этом была вина Джералда, хотя бы частично, – заявил мистер Фисби. – Какое-то время Джастин просто негодовал. Конечно, это прошло, когда он все же получил этот дом, тем более что Джералду удалось выбить намного меньшую цену, чем заявленную изначально.

– Вопрос не стоит спора, но я уверен: это не было виной Джералда. Он был так же огорчен, как и Джастин. Он потерял хорошие комиссионные и ничего не получил. Но в любом случае, как и говорил мистер Фисби, после смерти Тедлоу…

– Да! – возгласил мистер Фисби. – Запомните этот момент. То, что мистер Тедлоу умер.

– Ну, да, – нахмурился Боб. – Но что с того?

– Тот дом – смертельная ловушка, – объявил мистер Лаки.

Боб и мистер Фисби недоумевающе переглянулись, а затем уставились на мистера Лаки. Тот сидел, откинувшись на спинку кровати, скрестив руки на груди и сжав губы, выражая всем своим видом удовлетворённость от своего ценного вклада в беседу.

– Факты есть факты, – подытожил он, кивая головой после каждого слова.

– У него есть склонность говорить невпопад, – пояснил мистер Фисби, обращаясь к Бобу. – Он говорит о совершенно посторонних вещах.

– Нет, – Боб попытался защитить дядю. – Думаю, он считает…

– Я полагаю, – перебил его мистер Лаки, – что вы могли бы спросить меня о значении моих слов, а не говорить обо мне в моем присутствии. Я скажу вам, что я считаю. Я полагаю…

Он сделал паузу, удивившись, что ему на ум не приходит очередная теория.

– Никто не убивает ради комиссионных продажи дома, – резко заявил Боб.

– Пребывание в больнице дает почти такое же хорошее алиби, как заточение в тюрьме, понимаете? – спросил мистер Фисби у мистера Лаки.

Его эмоции можно было сравнить с чувствами пешехода, ожидавшего возможности перейти через дорогу: несмотря на активное дорожное движение, этот пешеход был уверен в том, что в подходящий момент он сможет безопасно перейти ее, но его грубо толкнули в спину, внезапно отправив прямо в поток бамперов, фар и клаксонов. Он был очень зол. У него возникла потребность протеста против всеобщего слабоумия. Было необходимо защитить своё собственное достоинство.

– Алиби! Алиби! Больных, конечно, отправляют в больницу. Полагаете, никто и никогда не выходил из больницы и не возвращался обратно? Кто-нибудь из вас бывал ночью в больничном коридоре? Тихо, как в могиле, пусто, как в вашей шляпе, и все занимаются только своими делами. Готов поспорить, что если попаду в любую больницу этого города, то в любое время дня или ночи смогу одеться и свободно выйти из палаты. А потом смогу так же легко вернуться обратно. Вот, например…

– Может быть, но сомнения остаются, – возразил Боб. – Ведь вы не сможете сделать ничего подобного, если будете страдать от кровопотери, вам введут наркоз и приставят внимательную сиделку.

– А кто говорил, что смогу?

– Никто. Но ведь Джералд был именно в таком положении, не так ли?

– Джералд? – переспросил сбитый с толку мистер Лаки. – Джералд? – повторил он, когда в комнату донесся звук гонга, призывавшего к ужину.

Глава XXXVII

Мистер Лаки аккуратно сложил салфетку и вздохнул. Ужин представлял собой череду разочаровывающих блюд и грозил несварением желудка. Большая белая кухня дома в Якиме, с горячей водой, бьющей из сверкающего крана, его личная банка соды с торчащей из неё ложкой казалась ему сейчас пределом мечтаний.

В холле он со сдержанной вежливостью кивнул мисс Баркер, которая поднималась по лестнице, и его отказ от приглашения Джералда, предлагавшего выкурить на крыльце по сигаре прозвучал как укор.

– Опять сглупил, – извинился Джералд. – Я все время забываю, что вы не курите.

– Твоя тетя ненавидит запах сигар сильнее всех женщин в мире. Сам я бросил курить в тот день, когда родился Бенджи. Подумал, что лучше бросить тогда.

– Я и не думал, что это связано с тетушкой, – улыбнулся Джералд. – Собираетесь к ней? Я хочу заглянуть к ней на минутку вместе с вами, а затем отправлюсь к Эйлин.

– Я собираюсь подняться к ней, но вот увижусь ли я с ней – зависит от прихоти сиделки.

– Иногда их решения кажутся странными, но обычно все делается ради блага пациентов. Они, как правило, восхитительно лишены прихотей и действуют на основании своего опыта.

Мистер Лаки ответил, лишь пройдя с полдюжины ступенек.

– То есть ты считаешь восхитительным то, что мисс Баркер спит там, в смертельной ловушке – в том же доме, в той же самой комнате, где произошла трагедия?

– Ничего себе! Это так? Ну и смелость! Но интересно почему?

– Интересно, – ответил мистер Лаки и постучал в дверь Фелисии.

– Дорогой, зачем ты стучишь? – ответила та. – Вы с Джералдом нужны мне, чтобы познакомиться с мамой Виктора. Мисс… мисс…

– Мисс Темплер, – тонкие загорелые ноги, песочно-коричневое платье и такого же цвета шляпа, украшенная красными вишенками, обернулись небольшого роста привлекательной женщиной с молодым голосом и тревожными глазами.

– Мисс Темплер, – пояснила Фелисия, – взяла свою девичью фамилию, когда… после того, как…

– Когда Джастин Вирнег развелся со мной, – закончила женщина и наклонилась, чтобы подобрать лежавшие возле ее стула потрепанную сумочку и облезлую горжетку.

– У меня ничего срочного… – начал было мистер Лаки, но Фелисия оборвала его:

– Нет, не расходитесь. Останьтесь и познакомьтесь с Папулей. Джерри, как сегодня твое плечо?

– В полном порядке, – ответил Джералд, улыбнувшись мисс Баркер. – В первую очередь благодаря заботе медсестры.

– В больнице у тебя была хорошая медсестра? – спросила Фелисия.

– Они все хороши, но моя была лучше всех; она – лучшая подруга Эйлин, она – ее соседка по комнате.

Фелисия шепнула Коре Темплер, словно делясь секретом:

– В следующем месяце Джералд собирается жениться на медсестре, мисс Эйлин Мэддор.

– Вот как? – рассеянно заметила Кора.

– Как там поживает Виктор? – поинтересовался мистер Лаки.

– Боюсь, не очень хорошо, – ответила Кора и медленно провела пальцем по краю своей сумочки.

– Мисс Темплер могла бы отправиться к нам, в Якиму, ведь там нет никого, кроме прислуги, – пояснила Фелисия. – Папуля, я никогда не вспоминала об этом, но с тех пор, как мы уехали из дома, у меня не было ни одной спокойной минуты из-за переживаний о моли, которая может завестись в гардеробной, мухах, которые могут хозяйничать, где угодно, и прочего. Конечно, я писала Глэдис, и та ответила, что все в порядке; но как еще может ответить прислуга? Я сказала Коре, что она могла бы поехать и передохнуть там, отдать Виктора в школу, а когда мы вернемся домой, то подумаем, как найти ей постоянное место. Она красиво шьет, и без выкроек. То платье, которое на ней, она сшила сама. Я подумала, что с радостью заказала бы себе подобное – серого цвета. Многие дамы в нашем клубе могли бы пользоваться ее услугами. Тот маленький домик на Юнион-стрит, он уже целую вечность как пустует. И Виктору было бы удобно приходить домой на обеденный перерыв. Конечно, нужен ремонт, но Гомер Дельснейдер нуждается в работе. Джералд, ты, наверное, едва сдерживаешься, чтобы не посмеяться надо мной?

– Тетушка, что вы! Вовсе нет. Ни капли.

– Знаю, – взглянула на него Кора, – она так добра. Так добра. Я и не думала, что существуют такие люди.

Она отвернулась и заговорила сквозь слезы, пытаясь вытереть их платком.

– Виктор… бедный ребенок. У него никогда не было никаких возможностей. Я должна немедленно увезти его отсюда. Эти ужасные события. Ему задают вопросы. Он слишком мал, чтобы понимать. Мне пришлось оставить его одного. На весь день. Он не понимает. Не очень хорошее окружение. Не для маленького мальчика. Я должна быть с ним.

– Вы правы, – охотно согласился мистер Лаки. – Лучшее, что можно сделать для него сейчас – это увезти его подальше. Как только что сказала Мамуля, наш большой дом на Якима-авеню практически пустует – там большой двор с цветами, деревьями и прочим. Очень солнечное место. Якима вам понравится. Процветающее место. Вы не поверите своим глазам, увидев его. Пустыня расцветает, словно роза. Как бы мне хотелось, чтобы мы могли отправиться туда с вами. Мамуля, дай подумать. Мы можем телеграфировать Глэдис и Торрингтонам. Когда вы сможете выехать, мисс… э-э-э… Я займусь билетами.

– Пожалуйста! – воскликнула Фелисия. – Папуля! Джерри!

Кора уткнулась в спинку кресла, сотрясаясь от рыданий. Мисс Баркер положила руку ей на плечо:

– Тише, вы расстраиваете миссис Лаки.

– Вовсе нет! – возразила Фелисия. – Я должна сказать, что это милая манера вести беседу. Бедняжка. Папуля…

Мистер Лаки похлопал по заштопанному рукаву девушки:

– Тише, тише, – подбадривал он. – Все в порядке. Все к лучшему. Всё имеет свою светлую сторону. Тише, тише.

Кора провела по лбу тыльной стороной ладони и, прижав пальцы к виску, взглянула на мистера Лаки темными и влажными глазами.

– Какое облегчение. Этим вечером, по дороге сюда, я не видела выхода. Ведь Виктор всегда был таким впечатлительным. Затем миссис Лаки предложила мне помощь. Но я не думала, что вы согласитесь. А вы согласились, и так охотно! Такая доброта… Я никогда не плакала. Честно, никогда. Многие годы. Не знаю, что на меня нашло. Простите.

– Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, – заметила Фелисия. – Когда Бенджи было столько же, сколько сейчас Виктору… нет, думаю, он был на пару лет младше, ему в глаз попал большой осколок стекла. Я терпела всё время, пока доктор не сказал нам, что не осталось никакой опасности – зрения он не потеряет и даже не останется шрама. И лишь после этого я расплакалась на весь дом, да и Папуля вел себя ненамного лучше. Соседка принесла нам бульон, и, увидев наше состояние, она подумала, что Бенджи умер, так что она отнесла бульон обратно домой и принесла вместо него цветы. Дорогой, открой вон тот ящик, в нем моя пуховка. Мисс Баркер, подадите ей мое зеркальце? Дитя, снимите шляпку, вам станет легче. А у вас прекрасные волосы! Папуля, разве они не чудесны?

– Совершенно великолепны, – вставил Джералд. – Почти такие же, как у вас, тетушка. Теперь мне пора. Эйлин не на дежурстве. Мисс Темплер, вы правы: мои тетушка с дядюшкой – прекрасные люди. Образцовые члены нашей семьи. Мы ими гордимся. Тетушка, доброй ночи. Всем доброй ночи. Мисс Темплер, желаю удачи.

«Шарм, – подумал мистер Лаки. – Те самые милые манеры, которые именуются шармом. Фелисия называет это «прелестью». Хотел бы я говорить так же легко, как и она. Шарм. Он – хороший мальчик…». Тут он виновато вздрогнул и спросил у Коры:

– Прошу прощения?

Та повторила погромче:

– Можно немного поговорить с вами и миссис Лаки наедине?

– О да, конечно, – ответил мистер Лаки, подумав: «Черт побери эту девчонку – она думает, что я уже оглох, в моем-то возрасте».

– Я собиралась растереть руки миссис Лаки. Это смягчит боль, – объявила мисс Баркер и прошла в ванную.

Мистер Лаки взглянул на супругу. От раздражения ее губы сжались в тонкую линию, а голова недовольно повернулась на подушке.

Мисс Баркер права, подумал мистер Лаки; Мамуле нужно смягчить боль.

– Люди никогда не обращают никакого внимания на сиделок, мисс Темплер, – сказала мисс Баркер, вернувшись из ванной с бутылью в руках. – Мы не обязаны слушать и завели привычку не делать этого.

– Не обращайте внимания, успеется, – мистер Лаки спешно заверил Кору. – Мамуля, мне было очень интересно, что за цыплят ты упоминала в прошлый раз – цыплят и соль.

– Это не самая приятная тема. Но из-за всех этих разговоров об отравлении и прочем я не могла не подумать о цыплятах, которые умерли от отравления, хоть и не были отравлены. (Мисс Баркер, с этой рукой достаточно, спасибо). Похоже, что те цыплята съели много… отрубей, мисс Баркер?

– Вы говорили мне об отрубях, – подтвердила сиделка.

– Да. Думаю, это были отруби. Как бы то ни было, некто сильно посолил их. Бедные цыплята с жадностью бросились к воде и выпили так много, что отруби разбухли, и все птицы умерли, все до единой. Но, конечно, если бы проводилась… как же это называется… аутопсия, никто бы не нашел следов яда. Мисс Баркер, спасибо большое. Больше не надо растирать. Кажется, сегодня вечером я излишне суетлива. Папуля позовет вас, когда вы понадобитесь.

Мисс Баркер оставила дверь приоткрытой. Фелисия кивнула на нее и, когда мистер Лаки закрыл дверь, заметила:

– Для медсестры эта девушка слишком небрежно относится к сквознякам. Кора, пододвинь свой стул поближе. Я буду называть тебя просто Корой – это очень милое имя. Итак, дорогая, о чем ты хотела с нами поговорить?

– Ну, – замешкала Кора, открыв и закрыв стоявшую у нее на коленях сумочку. – Я хочу сказать вам, но это так сложно. Я нарушаю обещание, даже два обещания. Но поскольку вы так добры ко мне… я знаю, что должна. Даже не знаю, с чего начать. Это насчет мистера Джералда Декстера…

Кто-то постучал в дверь, и Фелисия воскликнула:

– Ну надо же!

Мистер Лаки прорычал: «Кто там?». Он осознавал приветствия, шутки Боба, хмурящуюся Фелисию и и неподвижность Коры. Но в испуганном уголке его разума был Джералд. Джералд, который признался о прогнивших пятнах, Джералд, флиртовавший с Ив, Джералд, который волновался из-за бумаг и хотел, чтобы они были подписаны, Джералд, обаятельный, милый, похожий на Роду – Роду, которая лгала и выдвигала ложные обвинения.

Зазвонил телефон. Боб взял трубку и ответил в нее, что позовёт мисс Баркер. Она вернулась в комнату, трижды сказала «Да» в трубку, после повесила ее.

– Можете ли вы отпустить меня на два часа? – спросила она у Фелисии. – Я была бы очень признательна.

– Два часа, – заметила Фелисия, когда мисс Баркер удалилась. – Да я с удовольствием отпустила бы ее до завтра. Поначалу она мне нравилась, но в последнее время она действует мне на нервы.

Боб, посетивший комнату Фелисии только для того, чтобы избавиться от мистера Фисби, ушел, из вежливости что-то пробормотав Коре и поклонившись Фелисии.

Мистер Фисби уселся, удовлетворенно сложил руки и заявил:

– Я не хочу идти домой. Там так одиноко, вы все здесь, а там пусто, как на каникулах в новой школе.

Увидев вопросительный взгляд Фелисии, Кора ответила:

– Я не против говорить в присутствии дядюшки Тимоти. Я не хотела говорить при постороннем; но я уверена, что он и так знает многое из того, что знаю я. Дядя Тимоти, вы же знаете, что в Джералда Декстера стрелял Джастин Вирнег?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю