444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэй Стрэхен » Смертельные ловушки » Текст книги (страница 15)
Смертельные ловушки
  • Текст добавлен: 13 сентября 2026, 13:30

Текст книги "Смертельные ловушки"


Автор книги: Кэй Стрэхен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава XXXVIII

– Нет. Нет-нет-нет, – сказал мистер Лаки, поднимаясь на ноги. Он дрожал от волнения. Вишни на шляпке Коры сверкали и переливались, как красные сигналы опасности.

– Папуля! – воскликнула Фелисия. – Как ты можешь спорить с дамой? Я даже не знаю, что она о нас подумает. Это на тебя не похоже…

– Мистер Лаки прав, – перебил ее Фисби. – Кора, вы ошибаетесь. Весь вечер понедельника Джастин был со мной. Мы играли в карты, когда позвонила Саллиэнн и попросила нас вызвать доктора.

– Извините, дядя Тим, но я не верю, – сказала Кора, уткнувшись взглядом в свою сумочку. – Вы так долго лгали ради Джастина, что не можете понять – в этом больше нет необходимости. Я знаю, что вы чувствуете. Я тоже это чувствую.

– Видите? – спросил мистер Фисби, обращаясь к Фелисии и мистеру Лаки. – Я так и знал, что этим все кончится. Все время знал. Я никогда не понимал, почему все верят мне. Кора, я говорил чистую правду, и, пока не пришла ты, никто не сомневался в моих словах.

– Извините, – с вызовом повторила Кора, – но я не верю вам. И я, и вы знаем: Джастин запугивал вас участью Блайт, а меня – участью Виктора. Да, я знаю вас. И я знала Джастина…

– Но Кора, Джастин мертв, – напомнила Фелисия. – Бедный мистер Фисби не побоялся бы сказать правду после того, как Джастина не осталось в живых, ведь тот больше не может запугивать его.

– Может быть. Но теперь я боюсь говорить правду. Не знаю почему. Так сложно перестать бояться. Как бы то ни было, поскольку вы так добры ко мне, я решила рассказать вам то, что прежде не хотела никому рассказывать. Прочитав газеты в прошлый вторник, я рассказала об этом подруге. Я обезумела от шока и ужаса. И моя подруга была единственным человеком, кому я доверилась; она и посоветовала мне не говорить об этом никому больше. Она хорошо ко мне относится. Она заставила меня пообещать, что я никому не скажу. Она говорит, что это может втянуть нас с Виктором в переплет, из которого мы уже выбрались, и навлечь неприятности на бедного дядю Тима (она знала, что я симпатизирую дяде Тиму). Надеюсь, этого не произойдет, и я в любом случае собралась рассказать. Выслушав меня, делайте, что хотите. Тогда я смогу с чистой совестью принять вашу помощь. Я знаю, что Джастин пытался убить Джералда Декстера – я знаю это так же точно, как если бы я видела это собственными глазами. И я знаю, почему. Нет, дядя Тим, пожалуйста…

– Фисби, спокойно, – приказал мистер Лаки. – Теперь, мисс… э-э-э… вы выдвигаете серьезное обвинение. Вы говорите, что знаете, будто Джастин стрелял в нашего племянника, и что вы знаете, почему это произошло. А это именно то, что мы хотим узнать. Почему? Причина или, иначе говоря, мотив.

– Итак, – дрогнула Кора, – я… я пытаюсь рассказать вам. Это длинная история…

Мистер Лаки застонал.

– Да, Кора, – вставила Фелисия. – И раз уж ты начала…

– Меня постоянно перебивают, – пожаловалась Кора. – Джастин ненавидел судью Декстера. Не знаю, как объяснить, до чего доходила эта ненависть. Она не просто присутствовала в его жизни – ненависть была его жизнью. Он жил ради нее. Джастин ненавидел судью так же сильно, как матери любят детей – но у него это чувство вовсе не было здравым. Как у Наполеона, Александра Македонского и прочих исторических личностей…

– Только не надо о Наполеоне и прочих, – умолял мистер Лаки.

– Я хочу сказать, это напоминало то, как они жаждали власти. Или как скупцы любят злато. Начиная с шестнадцатилетия Джастина, для него ничто не имело такого значения, как ненависть к судье. Вам не понять. Этого не может понять никто, кто не жил с Джастином и не слышал, как он распространялся о своей ненависти, как он бредил ею!

– Фисби, вы знали об этом? – резко спросил мистер Лаки.

Мистер Фисби покачал головой. За него ответила Кора:

– Нет, я уверена, что дядя Тим не знал об этом. Я уверена, что Джастин не говорил о своей ненависти никому, кроме меня. Он заговорил о ней со мной сразу после рождения Виктора – он знал, что это стало безопасно. Но он ненавидел и меня, ведь он изводил меня, начиная с того самого дня. Он вынашивал дикий план. Он думал, что я стану помогать ему. Но я не могла. Это и стало настоящей причиной и развода, и того, что он забрал Виктора. Чтобы наказать меня. И он знал: пока Виктор у него, я не сделаю ничего против его воли и даже не скажу ничего лишнего. Может, это неправильно, не знаю. Это меня не волновало. Мизинец Виктора меня заботит сильнее, чем любая семья в мире. Восемь лет я жила в ожидании очередной встречи с Виктором – от месяца к месяцу. Джастин был дурным человеком, и я боялась его. Не знаю. Может, Джастин не во всем был настолько плох – не хочется думать, что он был настолько ужасен. Но когда дело касалось его мести, он мог пойти на что угодно, лишь бы его планам ничто не помешало.

– Кора, ты усомнилась в моих словах, – заявил мистер Фисби. – Так что теперь и я могу усомниться в твоих, не так ли?

– Ну, да. Конечно. Но, пожалуйста, сперва дайте мне закончить, пока нам не помешали. Вы поймете…

– Возможно, – вставил мистер Лаки. – Но во всем этом нет смысла. К примеру, никто не разводится и не забирает себе ребенка только из причуды.

– Нет, – Кора взглянула на Фелисию, но та не смотрела на нее. – Развод здесь ни при чем. У Джастина были причины, и в этом нет моей вины, не так ли, дядя Тим?

– Твоя вина еще меньше, чем тебе кажется, – ответил мистер Фисби. – И, как ты сказала, это ни при чем. Там другое… Это ведь относится к Кларку, я полагаю?

– Кто такой Кларк? – спросил мистер Лаки. – Прекратите ходить вокруг да около… Разговоры, разговоры, разговоры, и никогда…

– Папуля! – одернула его Фелисия.

– Кларк был отцом Джастина, – пояснила Кора. – Когда Джастин был ребенком, его отец убил женщину. Дело рассматривалось судьей Декстером. Тот приговорил его к повешению.

– Постойте! Погодите! – прохрипел мистер Лаки. – Я и сам что-то слышал об этом. И хочу все прояснить. Он был виновен? Я имею в виду отца Джастина.

– О, да, – ответила Кора. – Думаю, да. Все так думают. Полагаю, и сам Джастин не сомневался в его вине. Но…

– Тогда в чем смысл винить Эймоса? – возразил мистер Лаки. – Скажите. Он ведь выполнял свою работу, не так ли? Ведь такова обязанность судьи?

– Конечно, – согласилась Кора. – В этом нет смысла. Если не считать того, что, по словам Джастина, судья Декстер мог бы по-другому инструктировать присяжных.

– Угу, – промычал мистер Лаки. – Всякий судья мог бы инструктировать присяжных по-другому, если бы он восседал на своем месте с целью позаботиться о безнаказанности для кровожадных извергов, убийц и …

– Знаю, мистер Лаки, знаю, – перебила его Кора. – Я не претендую на здравомыслящее объяснение мотивов. Я лишь пытаюсь рассказать вам, почему Джастин ненавидел судью Декстера, пусть его ненависть и была необоснованной. Знаете, иногда я думаю: если бы не история с отцом Джастина, и у него не было бы причин ненавидеть судью, то он нашел бы другой объект и другой повод для ненависти. Похоже, что ему было просто необходимо ненавидеть. Как бы то ни было, он говорил мне, что в день вынесения приговора он поклялся: судья Декстер со своей семьей должны познать тот же позор, который достался его, Джастина, семье. Хотя самому Джастину было наплевать на собственную семью – он не беспокоился ни о ком, кроме себя. Подозреваю, дело в том, что слова о семье звучали более внушительно. Но это был его собственный позор, и его собственная убогость подтолкнула его к выводу, что кто-то из семьи Декстеров должен быть приговорен к смертной казни – к повешению.

– Я не могу в это поверить! – вырвалось у Фелисии. – Это уже чудовищно!

– Ты права, Мамуля, – объявил мистер Лаки. – Это слишком вычурно.

– Кора, можете ли вы это доказать? – спросил мистер Фисби.

– Я думаю, сами факты подтверждают это, – ответила она, – то, что произошло здесь в понедельник и вторник.

– Это далеко не так, – заявил мистер Лаки. – Нет. Во-первых, Джастин обдумывал свой план мести восемнадцать или девятнадцать лет, почему он не воплотил его в жизнь раньше? Почему он ждал до прошлого понедельника? С учётом нашего с Мамулей присутствия? И даже если мы допустим такой сценарий – с чем я лично не согласен – это не означает, что Джастин стрелял сам. А вы заявляете, что вы знаете это также точно, как если бы видели всё своими глазами.

– Ответьте на это, если можете, – заявил Коре мистер Лаки. Но когда Кора смотрела на него, не отвечая с вопросительно наклонённой головой, он добавил: – или на другой мой вопрос – Зачем Джастин ждал восемнадцать или девятнадцать лет?

– Я знала Джастина, – вздохнула Кора. – Он никому не доверял. Он никому бы не позволил выстрелить вместо него. Кроме того, он годами планировал месть. Он беспокоился из-за того, что он был не ахти каким стрелком, а тренироваться он боялся. Но я знаю, это он. Ведь он планировал самостоятельно убить кого-то из Декстеров, обстроив все так, чтобы еще одного Декстера повесили за это.

– Не верю, – сказала Фелисия. – Просто не могу. Ведь он был человеком, а что есть человек? Будь он совершенно иным созданием…

– Ответьте, если сможете, – встал в позу мистер Лаки. Кора сидела и вопросительно смотрела на него. – Или ответьте на еще один вопрос. Почему Джастин откладывал это восемнадцать-девятнадцать лет, вплоть до минувшего понедельника? Нет, во всем этом нет смысла.

– Конечно, он ждал подходящей возможности, – ответил мистер Фисби.

– Да, – согласилась Кора. – Но не только. Он трудился над своей целью; создавал эту возможность. В шестнадцать он был безнадежно беден. Деньги в его семье никогда не водились. К тому же расходы на адвокатов совсем опустошили их, и семья осталась без кормильца. Ему нужно было достичь положения, при котором он смог бы познакомиться с Декстерами; стать их другом. Ему было необходимо получить образование, профессию и соответствующее социальное положение.

– Не обязательно, – возразил мистер Лаки, в устах которого это прозвучало как приговор.

– Нет? – озадаченно спросила Кора. – В любом случае он думал, что все это необходимо. «Я сдружусь с ними, – говорил он. – Я узнаю об их секретах, и об их неурядицах. И создам для них новые секреты и новые неурядицы. В свое время я поселюсь по соседству…».

Мистер Лаки выругался, а затем ответил на негодующий стон Фелисии:

– Мамуля, извини. Простите, мисс… э-э-э… Но это снова выглядит как… опять дело Тедлоу.

– Я тоже так думаю, – кивнула Кора. – Хотя тогда я об этом не подумала. Но с тех пор, как Саллиэнн и Джастин… в той же самой комнате… Я почти уверена. Спустя пару дней после смерти мистера Тедлоу я пришла повидаться с Виктором. Я не была знакома с Тедлоу, но я вспомнила его фамилию, когда прочла в газете – Виктор упоминал ее. Дайте подумать, о чем же я говорила? А, да, в тот день, когда я пришла увидеться с Виктором, рука Джастина была забинтована. Виктор сказал, это из-за ожога. Позднее я задумалась: не было ли это каким-то образом связано со смертью мистера Тедлоу – может, это от кислоты или чего-то подобного. Дядя Тим, помните, что Джастин ожег руку?

– В старом доме. Да, помню. Он варил пиво и обжег руку, разливая его по бутылкам.

– Возможно. Так он сказал вам.

– Нет. Я помогал ему. И сам видел это. Он обвинял меня, но моей вины в этом не было. Он устроил ужасный скандал.

– Возможно, – повторила Кора, но на этот раз она не стала исправлять или разубеждать собеседника. – Как бы то ни было, он хотел жить возле Декстеров, и он добился этого. Однажды Саллиэнн сказала мне, что он планировал построить дом рядом, как только у него были бы на это деньги. Но только что построенное бунгало упростило его задачу. Он попытался купить его; я знаю об этом, так как Виктор говорил, что готовится к переезду, но вышло так, что дом купил Тедлоу. Понимаете? Убийство человека ради обладания этим домом кажется не таким уж невозможным, если знать о планах мести, которые Джастин вынашивал всю жизнь, и о том, что ради них он окончил колледж и юридическую школу, хоть и ненавидел учебу. Понимаете?

– Понимаю, – согласился мистер Лаки.

– Но Кора, как он мог проделать это? – спросила Фелисия.

– Совершенно не представляю, – покачала головой Кора. – Яд? Кислота? Не знаю.

– Вот в этом-то и проблема, – подытожил мистер Лаки. – Это совершенно неубедительно. Фисби как никто другой знает все факты, относящиеся к вечеру понедельника, и он говорит, что Джастин не стрелял, ведь они весь вечер были вместе.

– Да, но я не верю, – возразила Кора.

– Не представляю, почему кто-либо может поверить мне, – сказал мистер Фисби. – Это правда, но я не знаю, почему все мне верят.

– Я думала, что Кора может ошибаться в решимости Джастина стрелять самостоятельно, – предположила Фелисия. – Возможно, Джастин мог поручить стрельбу кому-то еще, а сам оставался с мистером Фисби, чтобы никто не смог обвинить его. Как там это называется…

– Алиби, – подсказал мистер Лаки. – Алиби. Об этом думает и Боб. Что Джастин мог использовать мистера Фисби, но не в качестве «орудия А», но как алиби.

– Значит, кто-то мог заподозрить Джастина? – спросила Кора.

– Подозревались все в этом и в соседнем доме, за исключением разве что Фелисии, – пояснил мистер Лаки. – Хотя меня не удивило бы, если б кто-то заявил, что виновата она, причем у нее не было сообщников. Скажем, якобы сломанное бедро было хитростью ради алиби, или что она использовала меня как «орудие А», или…

– Папуля! – вздернула подбородок Фелисия. – Я должна сказать! В такое-то время… Какое еще орудие?

– Понимаешь, Коротышка, – пояснил мистер Лаки, – все сводится к одному и тому же. Меня это затронуло в большей степени, чем тебя. Мое терпение истощено. Сперва одно, затем другое, не говоря о том, что пришлось выслушать несколько признаний, и все они оказались ложными. Все эти разговоры, разговоры, разговоры – и ничего толком не сказано. И ничто не сходится. Просто ради теории предположим, что эта девушка достаточно правдива, и Джастин действительно хотел отомстить Эймосу. В таком случае она могла хотя бы просто предупредить семью Декстеров, чтобы те остерегались опасностей…

– Я же говорила вам о Викторе, – вставила Кора. – У вас есть сын. У вас когда-нибудь были страхи, что с ним может случиться что-то плохое? Вы…

– Конечно, я понимаю, – отмахнулся мистер Лаки, быстро взглянув на Фелисию. – Не беспокойтесь об этом. Предположим, что все остальное – правда. И к чему это нас приводит? Ни к чему. Сам ли Джастин стрелял в Джералда или нанял для этого стрелка, но как увязать это с гибелью Тедлоу или со смертью самих Вирнегов? Не выходит. Если только вы не думаете, что Джастин убил себя и жену в раздражении из-за того, что стрелок промазал. И это явный абсурд. Нет. Если всю жизнь им двигало одно стремление, то он должен был понимать, что бывают неудачи. Нужно пробовать еще и еще раз.

– Да, – согласилась Кора. – Так я и думала. Хочу сказать, я подумала, что вторая попытка помогла бы связать все с ним. Возможно, кто-то смог бы все понять. Судья Декстер мог внезапно вспомнить отца Джастина. Конечно, у него была другая фамилия, но Джастин очень похож на отца. Итак, я пытаюсь сказать, что некто, понявший, что произошло, решил: нельзя позволить Джастину вторую попытку. Может, этот некто по той или иной причине не мог рассказать о Джастине, но в то же время не хотел, чтобы кто-то из Декстеров угодил в ловушку…

– Смертельную ловушку, – вставил мистер Лаки.

– …и был повешен. После того наш некто обнаружил, что Джастин стрелял в Джералда Декстера, он смог понять, как был убит мистер Тедлоу – вот он и воспользовался тем же методом. Боюсь, я говорю сумбурно, но вы понимаете, о чем речь?

– Нет, – заявил мистер Лаки.

– Да, – мягко ответила Фелисия и, закусив губу, возмущенно добавила: – Я бы хотела… я бы хотела… – она сделала паузу и в ответ на три тревожно-вопросительных взгляда, наконец, закончила: – глоток воды.

Глава XXXIX

Мистер Лаки опустил руку на шею Фелисии, когда та подняла голову.

– Теперь, – угрюмо заметил он, когда она взяла у него стакан, – надеюсь, все удовлетворены. Мамуля совершенно изнурена, и…

– Почему же? Вовсе нет, – заявила Фелисия, сделав пару глотков и вернув стакан мужу. Тот, расплескав, поставил его на стол.

– …и совсем разбита. Вероятно, снова поднимется температура и так далее, и все из-за этой ерунды. Коротышка, видишь ли, ты не понимаешь. Мисс э-э-э… имеет в виду, что Джастин использовал в качестве «орудия А» …

– Да о каком орудии речь? – спросила Фелисия.

– О подвластном ему человеке, – пояснил мистер Лаки. – Которым он мог пользоваться как орудием. Для удобства мы назвали его «орудием А». Что, Фисби? Мне показалось, вы что-то сказали. Да, мы назвали его «орудием А», и теперь она думает, что «орудием А» …

– Базз, дорогой, – перебила его Фелисия, – пожалуйста, помолчи минутку. Мне нужно подумать. Я должна подумать – есть над чем.

Кора подскочила к Фелисии:

– Миссис Лаки, не беспокойтесь. Свою историю я не расскажу больше никому. Ни одно слово, сказанное в этой комнате, не повторится за ее пределами. Обещаю. Пожалуйста, не думайте, что моим обещаниям нельзя верить. Это не так. Дядя Тим также пообещает; не правда ли, дядя Тим?

Вместо ответа мистер Фисби лишь улыбнулся.

– О, вы пообещаете, – набросилась на него Кора. – Я не хочу вести себя как Джастин, но если надо, то я смогу, не забывайте это. Я заставлю вас не только пообещать, – добавила она, прищурившись, – но и сдержать слово.

Она подкрепила свои слова тремя короткими кивками, а затем обернулась к Фелисии.

– Я рассказала вам, поскольку подумала, что вы должны знать. Пожалуйста, не беспокойтесь. Пожалуйста. Об этом больше никто не узнает.

Улыбка мистера Фисби испарилась. Он взглянул на мистера Лаки.

– Что касается меня, – шепнул ему мистер Лаки, – вы можете говорить хоть всему миру. Как и она. Буря в стакане воды. Раздувание слона из мухи. Вздор.

– Нет, – решил мистер Фисби, – лучше не допускать, чтобы откровения Коры стали известны еще кому-либо. Ваша жена это понимает… – он взглянул на постель. Кора склонилась над Фелисией – они также шептались.

– Вздор! – повторил мистер Лаки. – Что понимает?

– Понимает, – мистер Фисби понизил голос, – что если Кора сказала нам правду, то это возвращает нас к семье Декстеров. Если кто-то из семьи узнал о секрете Джастина и по какой-то причине не осмеливался раскрыть его, пока Джастин был жив, но не желал, чтобы Джастин снова повторил свою попытку, то как минимум возможно, что он или она…

– Молчите! – приказал мистер Лаки. – Остановитесь. Вы слишком легко говорите о ком-то из семьи. Но почему это должен быть кто-то из Декстеров? Вот что я хочу знать. И еще одно. Как кто-то из семьи смог узнать «секрет Джастина», как вы его называете?

– А как я должен называть его? Это был его секрет, не так ли? Его план мести. По словам Коры, впервые она поделилась этой тайной во вторник. Но может, она забыла; может, она уже с кем-то говорила об этом – день, неделю или год назад. Боб говорит, что Виктор разболтал о ненависти Джастина к судье. Не знаете, это было до или после вторника?

– Конечно, знаю. Это было во вторник вечером – юнец сказал, что подслушал это как раз в тот же день.

– Да? Я подумал, если Кора… ошиблась и на самом дела говорила об этом еще до вторника, то Виктор мог бы разболтать об этом раньше. А что до вашего первого вопроса, то для убийства двух человек нужен сильный мотив, например, семейная привязанность. Хотя, конечно, здесь я могу ошибаться.

– Барышня! – проревел мистер Лаки.

– Папуля обращается так к женщинам, если забывает, как их зовут, – извинилась Фелисия. – И он сейчас на взводе.

– Говорили ли вы кому-нибудь о ненависти Джастина или о чем-то подобном до вторника?

– Нет, не говорила, – обиделась Кора. – Я же уже сказала, что не говорила. Я бы не осмелилась говорить об этом, пока Джастин был жив. Полагаю, это вы предположили такое? – обратилась она к мистеру Фисби.

Тот кивнул:

– Вы же усомнились в моих словах. Как говорит мистер Лаки, если вы никому не рассказывали об этом до вторника, если вы были единственным человеком, который знал обо всем, то как кто-то из Декстеров мог все узнать?

– Кто-то еще мог знать об этом, здесь я не могу быть уверена, – с деланным безразличием произнесла Кора.

Мистер Лаки подумал: «Сейчас она врет. Раньше она говорила правду, но теперь она врет».

– И нам неизвестно, узнал ли об этом кто-то из Декстеров, – продолжала Кора. – Это всего лишь догадки. И мы забыли о них – здесь и сейчас. Дядя Тим, запомните это.

– Угу, но я подумал еще об одном моменте, – возразил мистер Лаки. – Мисс э-э-э… вы ведь упомянули, что Джастин взял себе новую фамилию?

– Да, он сменил фамилию. Думаю, что семьи, с которыми случаются такие передряги, часто так поступают.

– Фисби, – спросил с деланной сердечностью мистер Лаки, – почему же вы не упоминали об этом во время наших долгих бесед?

– С чего бы мне говорить об этом? Я не видел никакой связи с нашими проблемами. В конце концов тот человек был дедушкой Виктора.

– Очень деликатно, – прокомментировал мистер Лаки. – Дедушкой Виктора! И это в то время, как мы по уши погрязли в проблеме, барахтаясь в мутной воде и пытаясь узнать хоть что-то!

– Но, мистер Лаки, – упорствовал Фисби, – вы сами только что говорили, что вся эта история, весь рассказ Коры, о подробностях которого я не мог даже догадываться, слишком вычурный, чтобы быть правдоподобным.

– И что с того? Если я и говорил так? Мои слова – не Священное Писание. Дедушка Виктора! Да, и скормите меня рыбам… Черт побери, выходит, что «тот человек» был вашим братом!

Кора обернулась к мистеру Лаки и откинула свои волосы со лба.

– Как вам не стыдно! Дядя Тим ведь не мог ничего с этим поделать, не так ли? Неужто вы ожидали, что он стал бы хвастаться своим горем, своим бесчестьем? Может, он пытался защитить себя и Виктора? Разве это не то же самое, что делала я? Вы бы стали рассказывать всем подобное о дедушке вашего сына? Полагаю, что нет – как и я. Вы даже не представляете, через что прошел дядя Тим, чтобы сохранить этот секрет! Через что все мы прошли. Дядя Тим – хороший человек. Его собственная дочь даже не знает, что ее дядя… Вы не представляете, на какие жертвы пришлось пойти дяде Тиму, чтобы Блайт, ее муж и семья ничего не узнали. С чего бы ему раскрывать его незнакомцам? Разве он мог предполагать взаимосвязь секрета с преступлениями? Если что утомляет меня, то…

– Кора, прекратите говорить с Папулей таким тоном, – приказала Фелисия. – Нам обоим очень нравится мистер Фисби, и мы не обвиняем его, говоря, что он вполне мог знать имя судьи, приговорившего его брата к смерти.

– Я знал… знал, – запнулся мистер Фисби. – И меня удивляла дружба Джастина с этой семьей. Не то, чтобы я винил судью Декстера. Просто из-за неприятного осадка. Но мне казалось, что Джастин таких чувств не испытывает. Выходит, я в этом ошибался, не правда ли? Мне казалось, будто Джастин рассчитывал, что Декстеры помогут ему продвинуться как в социальном положении, так и в профессиональном плане. Повторюсь, я не винил судью, но воспоминания были неприятны. Так что я был предубежден против Декстеров и не мог ничего с этим поделать. Я выискивал у них недостатки и преувеличивал их. Но, думаю, затем это отношение перенеслось на все респектабельные семьи. Скажем, ваша семья…

– Не нужно распространяться о семьях, – прервал его мистер Лаки. – Сейчас это не важно. Вы заявляете, что не знали о ненависти и жажде мести у Джастина; вы заявляете…

– Он ничего не заявлял, – вставила Кора. – Он просто не знал. Я уверена, что он не знал.

– Хорошо, оставим это, – прорычал мистер Лаки. – Но, Фисби, вы знали, что Джастин жил под вымышленным именем. И вы знали, что у Джастина были причины связаться с Декстерами, такие же, как и у вас. И все же вы снова и снова повторяли, что у Джастина не было мотивов. Я хочу знать, почему вы не изложили нам эти сведения? Напрямую?

– Я ведь только что рассказал, – вздохнул мистер Фисби. – Но вы не слушали. Вы никогда не слушаете. Я сказал вам, что не знал о ненависти Джастина к Декстерам. Я сказал, что не видел причин предавать семейный позор огласке. Более того, я неоднократно говорил, что был крайне испуган. Вы думаете, что я боялся бы за себя, знай я все то, о чем нам поведала Кора?

– Вы могли, – бесстрастно заметила Кора. – Ведь вы врали. Той ночью Джастин был здесь и стрелял. Как я говорила, я знаю Джастина. Кроме того, я знаю, что Джастин никому бы не доверил свой замысел. Он сделал все сам, в одиночку. Затем он побежал домой и велел вам предоставить ему алиби. И вы придерживаетесь своих тогдашних слов, поскольку даже после смерти Джастина не хотите быть пойманными на лжи. Я вас не виню…

– Нет, Кора. Здесь ты ошибаешься, – заявил мистер Фисби.

– Не важно. Но вы будете держать язык за зубами, ясно?

– С чего это я должен молчать? Мне бы хотелось, чтобы ты перестала угрожать. Я не сплетник какой-нибудь.

К всеобщему удивлению несколько секунд никто не находил что сказать. Жаль, что люди не умеют молчать подольше, подумал мистер Лаки. Мистер Фисби заерзал и уселся на ногу, словно ребенок.

– Джастин не смог бы шантажировать меня, – заявил он, – если бы я знал, что он совершил попытку убийства. Кора, ты не сообразила это. Понимаешь, что в таком случае мы с Джастином меняемся местами? И как ни жаль это признавать, но я никогда не любил Декстеров – ни вместе, ни по отдельности. Нелепо предполагать, что я пожелал бы отомстить за причиненный кому-то из них вред и убил собственных родственников, при этом оставшись без средств к существованию. Нет, – глубоко вздохнул он и с улыбкой закончил: – И теперь мне больше нечего бояться.

– Вы имеете в виду, что Кора права, и Джастин стрелял в Джералда? – спросила Фелисия.

– О, нет. Она ошибается. Я хочу сказать, даже если люди подумают, что она – права, мне больше не нужно беспокоиться.

– Кто будет думать об этом? – спросил мистер Лаки. – Послушайте. Я не поспеваю за вами. Почему это не может быть правдой? Я имею в виду все эти размышления об «орудии А»…

– Дорогой, – возразила Фелисия, – почему бы не оставить все как есть? Кора, я не хочу торопить тебя, но ты говорила, что беспокоишься о Викторе из-за дурных детей по соседству.

– Конечно, – залилась краской Кора, и это было ей к лицу. – Но… насчет поездки в Якиму.

Начался разговор о том, что нужно позвонить туда; решили, что обо всем позаботится Папуля; далее последовали рукопожатия и долгий обмен любезностями, и нетерпение Фелисии навело мистера Лаки на мысль, что супруга серьезно переутомлена, так что он, в конце концов, схватил Кору за локоть и чуть ли не вытолкнул ее в коридор.

– Был рад знакомству с вами, – извиняясь, сказал он, – но Мамуля переутомилась.

Вернувшись в комнату, он повторил это всё и мистеру Фисби, но Фелисия запротестовала:

– Нисколько! Мистер Фисби, займите своё место. Я думала, эта бедная девушка никогда не уйдет; она, конечно, хочет как лучше, но мне нужно конфиденциально поговорить с вами и с Папулей.

– Мамуля, прежде чем ты начнешь конфиденциальные разговоры, полезно выяснить, с какой стороны баррикад находится собеседник, – предупредил мистер Лаки. – Мистер Фисби как раз сегодня сказал мне, что в семье Декстеров нет ни одного человека, которого он не выдал бы полиции, заподозри он, что тот несет ответственность за гибель Вирнегов.

– Я уверена, что это совершенно правильно, – Фелисия поклонилась мистеру Фисби. – Хотя, все эти намеки Коры на виновность Декстеров совершенно нелепы, ведь все Декстеры – прекрасные люди. Нет. Я хочу поговорить о чем-то другом. Мистер Фисби, вы так обеспокоены своим будущим и подобными вопросами. А у нас с Папулей есть хорошее местечко в паре миль от Якимы. Мы подумывали перестроить его в куриную ферму – на паях, знаете ли. Папуля мог бы закончить все ваши дела здесь, а вы – отправиться в Якиму вместе с Корой. Вы стали бы ей хорошей компанией на время поездки, помогли бы ей с Виктором и всем остальным. Вы даже не представляете, как там прекрасно и…

– Миссис Лаки, – сказал мягко мистер Фисби, – угрозы Коры действуют сильнее ваших попыток меня подкупить.

Мистер Лаки поднялся и погрозил пальцем перед носом мистера Фисби:

– Хватит таких разговоров. Никто не смеет приписывать моей жене подобные мотивы. Подкупить! Во-первых, я лишь отчасти верю рассказу этой девушки. Меня вполне устраивает, что вы можете вещать об этом по всему свету – это не принесет никакого вреда никому из Декстеров. Скорее всего я сам расскажу обо всем. Да, я собираюсь собственнолично рассказать обо всем каждому из Декстеров. Для них это в любом случае станет хорошей новостью. Джастин и мечта всей его жизни о мести! Чушь. Как по мне, звучит как бульварный роман. У меня нет никаких причин клюнуть на это. Как и у Мамули. Мы уверены в нашей невиновности. Мы… В чем дело, Коротышка?

– Папуля, дорогой… говори чуть потише. Думаю, мы хотим, чтобы мистер Фисби помог нам. Думаю, он так и сделает, ведь у него есть дочь, как у нас был сын. Я не знаю, как быть дипломатичнее. Я даже не знаю, как схитрить. Никогда в жизни я не лгала, так что меня никогда не разоблачали и мне не приходилось отступать. Я никогда в жизни не делала ничего такого, в чем пришлось бы сознаваться. Полагаю, в этом и проблема. Я просто кошмарная старуха, прикованная к постели, и теперь мне необходимо сделать ужасное признание…

– Мамуля! Мамуля! О чем ты говоришь? Это пугает меня. Фисби, прекратите ухмыляться…

– …ужасное признание, – повторила Фелисия, закрыв глаза и уронив голову на подушку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю