Текст книги "Оттенок ночи (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Он отправил тебя на скамейку запасных?
Рис раздражённо вытер пот, стекающий по кубикам его пресса.
– Ни за что. Он ни за что посадил меня на скамейку запасных. Я, чёрт возьми, ничего не сделал. И очевидно же, что я не болен.
Рис скомкал полотенце и бросил его в корзину для стирки. Схватив свою майку с одной из перекладин лестницы Сэлмона, он натянул её на себя. Он был одет не для того, чтобы торчать в Бункере, а для патрулирования на улицах.
Что бы ни привело к отстранению Риса от работы, он, похоже, не хотел это обсуждать. Лука уважал это. У него тоже имелись проблемы, которые он не желал обсуждать.
Он хотел, чтобы Рис ушёл, чтобы он мог воспользоваться компьютером, оставаясь незамеченным. Очевидно, ему не суждена такая удача.
– Хочешь начос? – спросил Рис через плечо, проходя по твёрдым резиновым матам ринга для спарринга.
– На них будут маринованные огурцы?
– Естественно.
– Я пас.
– Тебе же хуже.
Когда Рис свернул направо, в кухню, Лука направился налево, к компьютерам. Он опустился на стул, подавив желание поморщиться от новых швов. Почти всё остальное уже померкло, включая следы от ударов плетью на спине. Когда он делал это, он не ожидал, что кто-то узнает об этом. Но Талия видела. И Кир, возможно, видел. И доктор Ан.
Лука не хотел зацикливаться на этом неприятном разговоре.
«Я знаю, что ты причиняешь вред себе».
«Это опасно. Это вредно для здоровья».
К чёрту всё это. Это полезно. Это помогало ему молчать. Это помогало ему оставаться спокойным и сосредоточенным. Потому что, что бы ни говорила Мира – даже если она права в том, что молчание убивает изнутри – молчание было необходимо.
Это слово помогло ему. «Необходимо». Это приводило всё в порядок. Это помогало ему смириться с тем, что он должен был сделать.
Кроме того, он вампир. Он выздоравливал так быстро, что физические повреждения редко оказывались существенными. Даже его нога заживёт к концу ночи. Этому способствовало кормление от Талии. Луке пришлось закрыть глаза, когда воспоминание окатило его волной возбуждения. Возбуждения и потери. И страха.
У него не было возможности связаться с ней. Она не оставила номера телефона и не связывалась с ним. Он не знал, где она находится и чем занимается. По крайней мере, не знал конкретно. В целом, она по-прежнему сосредоточена на своей мишени.
Ещё до вчерашнего инцидента мысль о том, что Талия пойдёт за Мазаем, пугала его до чёртиков. Теперь всё стало ещё хуже, потому что Мазай нацелился на неё.
Вопрос был в следующем: почему?
– Тебе нужна помощь? – спросил Рис, ставя начос в микроволновку.
– Я справлюсь.
Рис нажал на кнопку «Пуск» и уставился на подсвеченную маленькую дверцу. У мужчины было отсутствующее выражение лица. И его тошнило, несмотря на то, что он сказал, несмотря на нелепость с лестницей Сэлмона. Он щурился так, что Лука сразу узнал это.
– Я что-то пропустил?
Рис оглянулся.
– Хм?
– У тебя солнечная болезнь?
– Тебе точно не нужна помощь? – спросил Рис, проигнорировав вопрос.
Лука колебался. Ему нужна была конфиденциальность, и он не был уверен, что добьётся этого от Риса. Но ему также нужен доступ к записям с камер наблюдения за Мазаем, а хакерские навыки Риса не имели себе равных. Лука смог бы получить то, что ему нужно, но это заняло бы у него гораздо больше времени. И работа над этим была более продолжительной, поскольку Талия отсутствовала, и лишь Идайос знал, где и чем она занимается.
– Я умею хранить секреты, ты же знаешь, – бросив косой взгляд на Луку, он добавил: – Да, даже от комудари. Я знаю, каким он может быть.
– Ты действительно злишься на него, не так ли?
– Очень, – микроволновка звякнула, и Рис достал свою тарелку с начос, если их вообще можно было так назвать.
Луке нужна скорость, поэтому ему нужна помощь Риса. И… ему предложили её. Лука никогда не просил о помощи. На улицах он постоянно и получал поддержку, и оказывал её. Но сейчас всё по-другому. Это похоже на то, что сделал для него Нокс, прикрывая его прошлой ночью.
Чувствуя себя выбитым из колеи, Лука признался:
– Мне бы… не помешала помощь.
Рис ухмыльнулся.
– Говорить это было так же больно, как выглядело со стороны?
– Просто тащи свою задницу сюда.
Рис подошёл и с грохотом поставил свою тарелку.
– Просто попробуй их, – сказал он. – И убирайся с моего стула.
Лука уступил Рису компьютерный стул, но когда он положил руку на его спинку и перегнулся через плечо мужчины, желая посмотреть на экран, Рис застыл как вкопанный.
– Чёрт. Извини, – Лука отпустил стул и отодвинулся в сторону.
Рис прочистил горло и вытер рот тыльной стороной запястья.
– Всё норм.
Но это не так. У Риса были определённые причуды в отношении физического контакта. Если он был в подходящем для этого ментальном состоянии, он был очень контактным. Дрался, трахался, иногда он даже обнимал людей – но это должно быть на его условиях. Ему не нравились неожиданные контакты.
Сейчас Рису стало лучше, чем несколько лет назад. Когда Кир впервые привёл Риса в Тишь, Рис слетал с катушек такого дерьма – когда чья-то рука оказывалась слишком близко, когда кто-то стоял у него за спиной. Он проделал долгий путь, но Лука знал, что лучше не давить на него.
Рис посмотрел на брандмауэр, в который упёрся Лука.
– Так ты занимаешься Мазаем, мужчиной года.
– Тишь назначили заниматься им?
– Нет. Просто в ВОА засуетились, потому что в преступном мире становится жарко. Это не наша грёбаная проблема. По крайней мере, я так не думал, – голубые глаза Риса метнулись к Луке.
– Мне нужны все данные наблюдения, которые есть у ВОА.
Рис без проблем обошёл брандмауэр и порылся в системе ВОА, просматривая отснятый материал из внешнего хранилища. Выделив фрагменты активности, Рис быстро нашёл кадры, из-за которых у Луки возникли проблемы.
Наблюдение велось на расстоянии, чтобы не насторожить Мазая, но Лука мог видеть, где его опознали. К счастью, изображение Талии было нечётким, хотя было очевидно, что это женщина.
– Ну что, повеселился, да? – прокомментировал Рис.
– Продолжай отматывать назад.
В течение следующих двадцати минут Рис просматривал отснятый материал, сосредоточившись на движении у задней двери Мазая.
– Я же говорил тебе, что они вкусные, – сказал Рис, когда Лука потянулся за очередным чипсом начос с маринованными огурцами и сыром.
– Я проголодался.
Рис встал со стула и побрел на кухню. Он открыл шкафчик и достал оттуда коробку печенья Nilla Wafers.
– Что? – спросил он, когда Лука посмотрел на него. – Ты съел мои начос.
– Nilla Wafers? Серьёзно?
Рис открыл коробку и принялся за еду.
– К твоему сведению, я вынужден их прятать. Потому что все любят меня подкалывать, а потом коробка оказывается полупустой, – он сунул в рот печенье и заговорил с набитым ртом. – Так что происходит, чувак? У тебя проблемы? Лука?
Лука, который сидел за компьютером, был слишком занят просмотром записи, снятой пару дней назад, чтобы ответить.
Рис вернулся к компьютеру и поставил на стол коробку с печеньем.
– Что у тебя есть? Этот чувак двигается подозрительно похоже на тебя.
Да. Так и есть.
Лука снова просмотрел запись, на которой мужчина приближался к двери. Он знал это движение, потому что оно было отработано Орденом. Кто-то из Ордена отправился к Мазаю две ночи назад. Кто-то, кто не был Талией.
Этому неизвестному нацелили в лицо четыре пистолета, когда дверь открылась. После довольно продолжительного разговора его впустили. Десять минут спустя его выпустили.
– Ты можешь улучшить картинку?
Опустившись в кресло, Рис принялся за работу.
Глава 19
«Кинк» оправдывал своё название. Секс-клуб был рассадником сексуальных извращений. В его небольших залах имелись стеклянные витрины для уединённого (но видимого) траха и стойки для публичного обездвиживания. В большом открытом пространстве располагались бар, столы, шесты и больше поверхностей под разными углами, чем на полосе препятствий.
Затем были воздушные шелка, десятки красных полотен, ниспадающих с высокого потолка на пол и создающих впечатление эротического Цирка дю Солей.
(Воздушные шелка или полотна – это разновидность снарядов, на которых выполняются упражнения воздушной гимнастики или просто танцы, – прим)
В своём облегающем комбинезоне Талия была чересчур одета (в буквальном смысле), но обтягивающая чёрная кожа могла сойти за сексуальную, несмотря на свою задуманную практичность.
Прячась за затенением и держась в тени, Талия бродила по клубу, выискивая любые признаки присутствия Ордена. После беседы с Антоном она проверила своё убежище и обнаружила то, чего не заметила раньше: камеру. Она кипела от осознания того, что кто-то шпионил за ней… и что она не смогла этого понять. Находясь так далеко от дома Ордена, казалось бы, одна в Портидже, она ни о чём не подозревала.
Она оставила камеру, даже попыталась скрыть тот факт, что заметила, но тот, кто наблюдал за ней, вероятно, видел насквозь её попытки изобразить «уборку». Она не могла вернуться на конспиративную квартиру, это точно. Она не могла воспользоваться любой из конспиративных квартир Ордена, пока не узнает, кто за ней шпионит и почему.
И не просто шпионит. Кто-то её предал.
Кто-то пытался её убить.
«Кинк» был контактным местом для этой работы. До сегодняшнего визита в убежище Антона на складе, Талия встречалась с ним здесь, чтобы обсудить контракт. Любой, кто предаст её, будет работать на обе стороны. Они придут сюда, чтобы собрать информацию об Антоне… и о ней.
По крайней мере, она так и поступила бы.
Поэтому она обойдёт клуб, затем зайдёт в комнату охраны и просмотрит видеозаписи.
– Ареталия.
От этого голоса у неё кровь застыла в жилах.
Талия медленно повернулась и увидела знакомое лицо, знакомое во многих отношениях. Красивое лицо с гладкой кожей Луки и идеальной линией подбородка. Но глаза были другими: тёмными (тогда как у Луки они были янтарными), холодными и пустыми, хотя Лука только притворялся таким.
Такого же роста, такого же телосложения. Но отец обладал убийственным спокойствием, с которым не мог сравниться даже Лука – и спасибо за это Идайосу.
Талии потребовались годы, чтобы понять, что Лука стремился спасти её в ту ночь, когда она пришла в Орден, обагрённая кровью своей семьи, и когда он пытался помешать её вступлению в их тёмную компанию. Она негодовала, почти ненавидела его за это. В то время она была настолько переполнена болью и жаждой мести, что не могла представить себя, свою жизнь без этого момента.
Лука мог. И он хотел пощадить её, защитить. От того, каким, как он знал, будет её будущее. От того, как Орден извратил его самого. От его отца.
– Мастер Яннек.
Талия поклонилась ему, несколько сдержанно из-за публичной обстановки. В доме Ордена она бы стояла на коленях, уткнувшись лбом в пол.
Он сделал лёгкий жест в сторону бара, и Талия, опустив подбородок, пошла впереди него. Он был тенью позади неё, тёмным и молчаливым существом. Последовал ли он за ней в «Кинк» или уже был здесь? Она никогда не узнает, если только он сам не решит сообщить ей об этом, чего он точно не сделает.
Талию охватила паника. Видел ли он её с Лукой? Знал ли он об их контакте? Сочтёт ли он это нарушением её клятвы?
Выбрав место у стойки, откуда открывался хороший обзор, Талия повернулась лицом к Мастеру. Он подошёл и встал рядом с ней, небрежно облокотившись на стойку. Она могла бы принять это за попытку слиться с атмосферой, но он сильно опёрся на локоть, отдыхая. Её он бы наказал за такую небрежность.
– Статус, – сказал он.
Бармен с обнажённой грудью и пирсингом в сосках начал приближаться, но затем повернулся к другому клиенту, когда Мастер Яннек затенил его сознание.
Талия призналась в том, что, несомненно, было известно Мастеру.
– Моё задание остаётся незавершенным, – затем добавила: – Я не знала, что вы в Портидже.
Его бесстрастное лицо никак не отреагировало на её дерзость, но он сказал:
– Я последовал за одним из наших.
Талия нахмурилась, услышав странную фразу. Он имел в виду её? Или, что ещё хуже, Луку?
– Ты работаешь с Реном? – спросил Мастер Яннек.
Рен? Здесь? Она не видела Рена с тех пор, как уехала из Нового Орлеана, и это могло означать только одно.
Талия на мгновение отложила это знание, сказав только:
– Нет. Мы не контактировали. Почему он здесь?
Тёмные глаза Мастера Яннека изучали её.
– Именно это я и хотел бы выяснить.
Вот в чём дело: Талия не доверяла и никогда не будет доверять Мастеру Яннеку, только не после того, что он сделал, только не после того, что он заставил её сделать. Он мог лгать. Возможно, Рен находится здесь по его приказу, мешает Талии тоже по его приказу. Тот факт, что она не могла вообразить себе какую-либо причину для этого, не означал, что такой причины не существовало.
Поэтому Талия ничего не сказала о камере в своей конспиративной квартире и о том, что произошло с Цезарем Мазаем. Она ждала, что Мастер что-то потребует от неё. Возможно, ей придётся подчиниться ему, но она не обязана была ничего предлагать по собственной воле.
Взгляд Мастера Яннека не отрывался от её лица, когда он сказал:
– Лукандер в здании.
Страх, словно электрический разряд, пронзил тело Талии, но она попыталась ничего не показать, попыталась не реагировать. Казалось, это было бессмысленное усилие, потому что Мастер Яннек приподнял бровь.
Поскольку ей нужно было что-то сказать, потому что он, очевидно, знал, она ответила:
– Это просто секс.
Это та же ложь, которую она сказала Луке, та же ложь, которую она говорила и себе.
– Тогда ты зря тратишь ресурсы, Ареталия.
Она уставилась на Мастера.
Чего бы она ни ожидала, но только не этого. Она могла ожидать обещания наказания. Она могла ожидать, даже от него, малейшего намёка на эмоции.
– Используй его, – приказал Мастер Яннек.
Талию охватила странная смесь облегчения и ужаса. Облегчение от того, что, по-видимому, никаких последствий не будет, по крайней мере, пока. Ужас от дальнейшего ухудшения её отношений с Лукой. Солгать о своих чувствах, солгать о том, почему она отвергла его – уже достаточно плохо. Но использовать его…
Ей не стоило следовать за ним в ту первую ночь. Это её вина, её промах, её ошибка – она это знала. И Боже, как она за это заплатит.
Талия предприняла безнадёжную попытку уклониться от приказа.
– Я не уверена, что это…
– Но не забывай, Ареталия, что ты принадлежишь Ордену. Не забывай о клятве, которую я дал тебе той ночью.
Как будто она могла когда-нибудь забыть это. Как будто она не чувствовала тяжести невидимых оков, которые он на неё надел.
«Я клянусь: если ты попытаешься покинуть Орден, если ты попытаешься последовать за ним, я убью вас обоих. Вам негде будет спрятаться, потому что нет такого места, где бы я не искал, и нет такой ночи, когда я перестал бы охотиться на вас. Ты можешь выиграть год или даже десятилетие, но я найду вас. Если ты уйдёшь, его смерть будет на твоей совести, Ареталия Вос».
– Сейчас не время для воссоединения семьи, – сказал Мастер Яннек. – Перехвати его. Займи его. Не говори никому о моём присутствии.
Поскольку ничего другого она сделать не могла, Талия склонила голову в знак покорности и приготовилась снова солгать мужчине, которого любила больше жизни.
Глава 20
Пока Кир обводил взглядом узкий переулок в поисках признаков присутствия оставшихся демонов, он не мог избавиться от ощущения, что они с Ронаном попали в ловушку. Конечно, они уничтожили эту ловушку, но Киру не нравилось ощущение того, что они побывали в ней.
Пепел всё ещё витал в воздухе, а Ронан вытирал свою шиву о штанину. Мрачный взгляд мужчины остановился на опрокинутом мусорном контейнере и искорёженном сетчатом заборе, который перекрыл им путь к отступлению, пока демон не предпринял последнюю отчаянную попытку убить их этим самым забором.
– У меня такое чувство, что эти двое заманили нас сюда, – сказал Ронан.
– Ага.
– Зачем им это делать? Какого-то слабака-вампира – конечно, но ты и я? Ну типа, бросьте.
Демонов было восемь. Хорошо вооружённые. Но всё же.
Киру не понравилось, что внутреннее чутьё Ронана совпадало с его собственным. Он вытащил из кармана куртки телефон и отправил Ноксу сообщение об их местонахождении и приказ о встрече. Сегодня вечером Нокс работал в одиночку, и с этим нужно покончить, если ситуация рискованная.
Нокс: Я уже близко. И я взял запасного. Не кричи на него. У него была тяжёлая ночь.
Чёрт возьми. Киру следовало знать, что Рис отмахнётся от его приказа оставаться в штаб-квартире. Он понимал, что Рис предпочитал оставаться занятым, но Кир не хотел, чтобы он гулял по улицам, когда он отвлечён.
– Что случилось? – спросил Ронан, заметив раздражение Кира.
Кир только покачал головой и убрал телефон. Они направились к выходу из переулка.
– Ах, – сказал Ронан, когда Нокс и Рис появились на тротуаре.
– Привет, боссмэн, – поприветствовал его Рис, словно не замечая, как Кир смотрит на него.
Кир перевёл взгляд на Нокса, но здоровяк только пожал плечами.
– Я думал, тебя не приглашали, – сказал Ронан.
– Я не могу поверить, что ты думал, будто я буду сидеть в штаб-квартире всю ночь. Знаешь, я мог бы уйти один, – последние слова были адресованы Киру.
Рис был прав, поэтому Кир решил проигнорировать его. Он сосредоточился на Ноксе.
– Какая-нибудь необычная активность?
– Нет. В метро было трое, но всё довольно стандартно. А что, что-то случилось?
– Нас заманили и напали, – сказал Кир. – Возможно, это случайность, но на всякий случай мы поработаем вместе остаток ночи.
Телефон Кира завибрировал у него на груди. Он вытащил его и неохотно ответил на звонок.
– Что?
– Дюжина головорезов Цезаря Мазая только что покинула «Рэкк», – сказал Джодари.
– И почему это моя проблема?
– Мы засекли их на нескольких камерах. Кажется, они направляются в «Кинк».
Кир вздохнул. Секс-клуб только для вампиров был популярным местом. Хотя Кир и не догадывался об интересе Мазая к этому месту, там было чертовски много людей, которые могли пострадать.
– Мы позаботимся об этом.
***
Лука помедлил, чтобы окинуть взглядом открытое помещение «Кинка», где кроваво-красными струями свисали воздушные шелка, а столбы, стены и зеркала демонстрировали извивающиеся обнажённые тела, кровь и секс, удовольствие и эротическую боль. Пьянящий аромат всего этого придавал самому воздуху сексуальный оттенок.
Неделю назад Лука мог бы пройти по этому месту, не отреагировав. Но воспоминания о Талии преследовали его, не давали покоя ни разуму, ни телу, и он представлял её гибкие руки и ноги, обвитые этими красными шелками.
Но он здесь не для того, чтобы предаваться фантазиям. Он здесь, чтобы найти любые следы мужчины, которого собирался убить. Если Талия не примет его защиту напрямую, Лука устранит угрозы в обход неё.
Одной из этих угроз был Рен Туксир.
Когда Рис улучшил изображение мужчины, который выдал Талию Мазаю, судьба Рена была решена. Но сначала Лука должен найти его. Он начал с этого места, потому что на увеличенном изображении также был виден штамп на тыльной стороне ладони мужчины, который совпадал с тем, который Лука получил, когда входил в эти двери. В кои-то веки Лука был благодарен Рису за то, что он был таким сексуально озабоченным, потому что он сразу узнал эмблему клуба.
Чувства Луки обострились от внезапного осознания. Даже окружённый сотнями запахов и звуков, он мгновенно понял, что это она. Её присутствие было безошибочным, и это наполнило его потребностью и желанием на всех уровнях.
А также облегчением. Потому что, если она здесь, с ним, то она будет в безопасности.
– Тебе нравится смотреть на шелка? – прошептала Талия, обняв его сзади и слегка касаясь его набухающего члена.
– Мне нравится думать о тебе.
– Значит, это для меня? – Талия провела рукой по его эрекции через брюки.
– Это всегда для тебя.
– Прошлой ночью это было не так.
Лука повернулся и хмуро посмотрел на неё.
– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?
Талия пожала плечами. На ней был её комбинезон. Обтягивающий костюм из чёрной кожи был достаточно сексуальным для «Кинка», но сексуальность не была его целью. Кожа была матовой, чтобы не отражать свет, на ней были сапоги вместо туфель-лодочек в стиле «трахни меня», а волосы заплетены в тугую косу. Она была здесь по делу, которое им нужно обсудить. Однако в данный момент Луку больше интересовал ответ на вопрос. Неужели она могла представить, что прошлой ночью он думал о ком-то, кроме неё?
– Когда ты впервые подошёл ко мне в «Рэкке», кто-то целовал твою шею всего за несколько секунд до этого, – сказала Талия. – Это настолько обычное явление, что ты даже не помнишь?
Ах. Это.
– Ревнуешь? – поинтересовался Лука. Мелочно с его стороны, но он надеялся, что ответ будет положительным.
Талия только снова пожала плечами и пошла прочь. Дойдя до серебряного столба, на котором висели два красных полотна шёлка, она направила выразительный, смертоносный взгляд на посетителей, пока – о чудо! – место не освободилось.
Словно дразнящий отголосок его прежнего мысленного образа, Талия обернула по шёлку вокруг каждой руки. Когда Лука оказался в пределах досягаемости, она приподнялась, обхватила его ногами за талию и притянула к себе, пока её спина не упёрлась в столб, а его тело – в её. Он положил руки ей на бёдра.
Завернутая в шелка, ярко-красные на фоне чёрной кожи, она была чертовски сексуальна – и так же опасна. И это очень отвлекало.
– Так чьи губы были на твоей шее? Чья рука была на твоём члене?
– Ты ревнуешь.
Её ноги сжались крепче, и Луке пришлось закрыть глаза от нахлынувшего возбуждения. Его клыки, уже частично обнажившиеся, удлинились полностью. У него потекли слюнки. Рядом с ней он никогда не мог мыслить здраво.
Талия убрала одну ногу с его спины и просунула между его бёдер, прижав колено к его яйцам. Это было чертовски горячо, и в этом чувствовалась угроза.
– Отвечай на мой вопрос, Лукандер Де.
– Так и хочется позволить тебе думать о худшем, – давление между его ног дразняще усилилось. Ему понравилось, как грязно она играла. – Если уж так хочешь знать… Я заметил тебя в баре. У меня встал. Я отвлёкся. Кто-то воспользовался мной.
– Бедный Лука, – Талия комично надула губки. – Кто-то схватил тебя за член и начал ласкать языком твою шею?
– Да будет тебе известно, что той ночью я отказался от секса втроём, чтобы поговорить с тобой. И ты была не очень дружелюбна.
Она усмехнулась, и над её нижней губой показался обнажившийся клык. Её глаза потемнели от возбуждения, а в носу у него ощущался её запах, отчётливый даже среди толпы других людей.
– Так и было, не правда ли?
Лука снова закрыл глаза, когда нога, обхватившая его за талию, напряглась, а давление колена, потиравшего его яйца, стало почти болезненным. Его дыхание участилось, и перед глазами замелькали картины того, что он хотел бы с ней сделать. Она так хорошо знала, что его возбуждает.
Схватив её за попку одной рукой, он другой погладил её грудь через кожаный комбинезон. Талия выгнулась навстречу прикосновению и закрыла глаза, запрокинув голову. Пока она отвлеклась, Лука убрал руку с её задницы, чтобы схватить концы воздушного шёлка, и умело воспользовался ими.
Когда Талия поняла, что он связал ей руки, она снова улыбнулась.
– Это было не очень вежливо.
Расцепив ноги, она опустила их на землю. Она проверила, как закреплены путы, и зарычала, когда Лука привязал шёлк к шесту у неё над головой.
– Ты чертовски отвлекаешь. Мне нужно с тобой поговорить.
– И поэтому ты меня связал?
– Угу, – Лука наклонился и зарылся носом в волосы у неё за ухом. Она наклонила голову набок, позволяя ему прикусить её вену. Боже, он изнывал по ней. Если бы только не происходило всего этого дерьма. Если бы только это могло быть…
Реальным.
«Это всего лишь секс», – настаивала Талия. И разве данное место не доказывает это? Всё в обстановке было рассчитано на то, чтобы возбуждать, сосредоточить внимание на трахе и кормлении и ни на чём другом. И хотя осознание того, что Талия ничего другого от него не хотела, ранило какую-то глубинную, фундаментальную часть его души… он всё равно не мог перед ней устоять.
Но она была в опасности, поэтому Лука отвлёкся от того, чего требовало его тело, и сказал:
– Орден выдал тебя Мазаю.
Внезапно Талия оказалась в воздухе и развернулась у него за спиной. Он не видел, как она освободилась, но это явно произошло. Её ноги обвились вокруг его талии, руки скрестились на его груди, а затем её клыки вонзились в его шею.
Лука издал сдавленный звук от внезапного всплеска боли и возбуждения, от неожиданной уязвимости, которую он испытывал, находясь в таком месте, как это. Одна из её пяток, зажатая между его ног, сильно ударила по его яйцам, задев нижнюю часть его ноющего члена.
Лука зарычал со смесью раздражения и удовольствия. Он схватился за шест, чтобы не упасть.
– Чёрт возьми, Талия.
– Мм, – пробормотала она, зализывая рану, чтобы закрыть её.
Лука всё ещё пытался сосредоточиться, когда Талия отпустила его и спрыгнула вниз. Ей каким-то образом удалось накинуть один из шелков ему на шею, и она держала его за конец.
– Ты действительно ведёшь грязную игру.
– Я знаю, – она натянула шёлк на его шее. Его член затвердел, и она улыбнулась. Она знала, что нравится Луке. По крайней мере, с ней. Он никогда не экспериментировал со связыванием, будучи с кем-либо ещё.
– Талия, ради всего святого, я пытаюсь тебе помочь. Рен…
– Я знаю о Рене.
Лука вытащил свой метательный нож из ножен на предплечье и разрезал шёлк, освобождая себя. Талия обернула отрезанный кусок вокруг своей руки.
– Тогда ты знаешь, что у тебя большая грёбаная проблема.
Талия сняла красный шёлк со своей руки, казалось, взвешивая варианты. Она посмотрела на него снизу вверх, серьёзно, покорно и неожиданно несчастно.
– Да, это одна из них.
– Тогда позволь мне помочь тебе. Пожалуйста. Ради всего святого, позволь мне помочь тебе.
Она прикрыла глаза, словно от боли.
– У меня есть работа, которую я должна выполнить. Это не закончится, пока Мазай не умрёт.
– Какое, чёрт возьми, это может иметь значение сейчас, когда сам Орден предал тебя?
– Рен предал меня, и сам Орден сообщил мне об этом.
Когда разочарование скрутило его изнутри, Лука понял, насколько сильно его охватила надежда: что это станет для неё переломным моментом в отношениях с Орденом, что она увидит правду о них, что она покинет их.
Что она выберет его вместо них.
Почему, чёрт возьми, он не мог понять, что этого никогда не случится?
Разочарование переросло в гнев. На себя – и на неё. Что, чёрт возьми, с ней не так?
– Ты знаешь, что произойдёт, если я не выполню контракт, – сказала Талия.
– Конечно, я, чёрт возьми, знаю.
Орден убьёт её, потому что они были полными психами. Или, по крайней мере, его отец был таким.
– И что же нам остаётся? – спросила она.
Лука был избавлен от необходимости отвечать на этот вопрос, потому что внезапно разверзся настоящий ад.
Дюжина мужчин с кучей оружия в руках вломились в парадную дверь, и все, кто был занят самоудовлетворением, принялись истошно вопить. Люди бросились врассыпную от вооружённых мужчин, убегая в заднюю часть клуба.
– Мазай, – сказала Талия. – Во всяком случае, его головорезы.
В воздухе засвистела очередь полуавтоматического оружия, обрушившая дождь из штукатурки и вызвавшая новую волну криков. Дерьмо. У Луки был только его метательный нож. У Талии тоже не могло быть при себе больше пары ножей, особенно с вышибалами, которые проверяли наличие оружия у двери. Оба этих мужчины, вероятно, уже мертвы.
Лука только-только выработал план, как убраться к чёртовой матери и обезопасить Талию, прикрывая, по возможности, отступление других, когда за спинами головорезов Мазая появилась Тишь. Четверо стрелков упали, прежде чем остальные развернулись и переориентировали свою атаку на Тишь.
– Убирайся! – крикнул Лука, подталкивая Талию в том направлении, куда бежали все остальные. Он не хотел, чтобы она находилась рядом со всей этой огневой мощью, и он также не хотел, чтобы она была рядом с Киром.
– Пойдём со мной!
– Я должен помочь своей команде, но тебе нужно убираться к чёрту… сейчас же!
После её кивка Лука ринулся в бой, его мысли переключились на «уворачивайся и режь». Подобно призраку, он появлялся за спиной сражающегося, вонзал свой нож в яремную вену, а затем исчезал. Это была его специальность: убивать ещё до того, как его присутствие замечали.
Он машинально приглядывал за остальными. Кир пустил в ход свой пистолет 45-го калибра и шиву, разнёс чью-то коленную чашечку и отразил удар мачете. Ронан и Рис охраняли периметр, сдерживая драку, не позволяя головорезам Мазая проникнуть в клуб, где под пули могли попасть случайные посетители, и не давая стрелкам скрыться. У Нокса, должно быть, закончились патроны, потому что он перешёл к кулакам и своему шиве.
Лука перерезал горло одному из головорезов Мазая, когда тот прицелился в Нокса из полуавтоматического пистолета, а затем вонзил свой нож в подмышку одного из противников Нокса.
Вскоре после этого всё стихло, если не считать звука, с которым кто-то уронил пустой магазин и выбил ногой пистолет из чьей-то руки – и Лука уже должен был уходить оттуда.
Взгляд Кира остановился на нём.
Комудари пробирался между телами, переступая через руки, ноги, окровавленные туловища. Клыки Кира были обнажены, а губы приоткрыты. На заднем плане остальные члены команды охраняли здание.
Лука посмотрел в сторону выхода, проверяя свой путь.
– Мне нужно идти.
– Хера с два, – заявил Кир, сверкая глазами. – Какого чёрта ты здесь делаешь?
Лука сохранял спокойствие на протяжении всего «режь и убивай», но теперь вспылил. Слишком много всего происходило, чтобы справиться и с этим: недоверие Кира, вопросы, на которые Лука не мог ответить.
– Отойди.
– Ни за что на свете, – ответил Кир.
– Я подошёл сюда, чтобы помочь.
– Проблема в том, что ты вообще здесь.
– Это не имеет к тебе никакого отношения!
– Не имеет? – Кир указал на груду тел позади себя. – Ты по уши в дерьме с Мазаем, работаешь на Орден, и ты чисто случайно оказался здесь прямо сейчас. Так что у тебя есть пять секунд, чтобы начать рассказывать мне, что, чёрт возьми, происходит.
– А не то что?
Кир упёрся руками в грудь Луки и прижал его к стене. Когда удар отдался в теле Луки, он сломался. Взревев от бессонной ночи, он ударил комудари в живот.
У Кира вышибло воздух из лёгких, но он быстро нанёс ответный удар, который пришёлся Луке в скулу и откинул его голову назад. Затем Лука обрушил на Кира град ударов, которые застали его врасплох – потому что Лука никогда так не дрался.
Лука всегда отличался утончённостью и самообладанием.
Только не сегодня.
Кир заблокировал удар, увернулся и заехал Луке коленом в бок. Комудари попытался высвободиться, но Лука схватил его за запястье и вывернул под нужным углом. Когда раздался тошнотворный хлопок вывихнутого плеча Кира, мозг Луки снова включился в работу.
