Текст книги "Оттенок ночи (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Но вся эта активность означала, что Рену пришло время подтолкнуть события в правильном направлении – потому что эта ситуация не собиралась разрешаться сама по себе в такой манере, которая его удовлетворит.
Убрав телефон, Рен поднялся с чёрного винилового стула. Проходя по секс-клубу с его шестами, цепями, зеркалами и прочим барахлом, он по привычке избегал света и старался не вдыхать запах секса, крови и алкоголя. Он должен оставаться сосредоточенным, должен разыграть всё правильно. Потому что если ему это удастся?
Он станет следующим Мастером Ордена.
Пришло его время. Это его право. Это его судьба.
Глава 12
Стоя в баре «Рэкка», Талия притворилась, что потягивает мартини, и легко провела пальцами по руке мужчины, который купил напиток. Она не любила мартини, но определённо оделась для этого напитка – в облегающее чёрное платье с ожерельем-ошейником, усыпанным бриллиантами.
Блондин с заострённым подбородком и маленькими злобными глазками бросил на неё дерзкий взгляд, говорящий «я определённо собираюсь с кем-нибудь переспать». Он был инвестором Цезаря, близким другом, который, несомненно, обеспечит ей доступ в игорное логово внизу. Он был одним из шести (четверо мужчин и две женщины), к которым Талия была готова подойти сегодня вечером.
Ари оказался в баре в нужный момент, и он оказался очень восприимчив к её флирту. Всё дело в коротком облегающем чёрном платье и сверкающем придуши-меня ошейнике. Всё дело в её заднице и груди. Всё дело в её причёске и губной помаде. Всё дело в годах практики по отыгрыванию роли элегантной шлюшки.
Талия ненавидела эту роль. Она хотела, чтобы секс был настоящим. Интенсивным. Безудержным.
Большинство людей не замечали разницы. Большинство людей просто хотели кончить. И они хотели покормиться. И они хотели сказать: «Посмотрите, что я получил».
И именно поэтому Ари собирался отвести её вниз. Потому что, если он спустится туда под руку с роскошно выглядящей женщиной, это привлечёт к нему внимание, от которого такие мужчины, как он, действительно получают удовольствие.
И это приведёт Талию туда, где ей нужно быть. Потому что после того, как Лука снова выследил её прошлой ночью в лесу? После того, как она отреагировала на прикосновение его тела к своему, после того, как ей пришлось приложить усилия, чтобы не показать этого? Ей нужно покончить со всем этим – и она была готова пойти на риск, чтобы это произошло.
Ари наклонился и прикусил горло Талии. В ответ она издала хриплый звук, призванный потешить его самолюбие.
– Ммм, – промурлыкал он. – Ты изголодалась по мне.
Талия облизнула накрашенные красным губы.
– Чего ты ожидаешь?
Его язык скользнул по её вене. Талия чуть не отдёрнулась. К счастью, её билетик в подвал истолковал эту реакцию как энтузиазм и усмехнулся, довольный собой.
– Ты когда-нибудь бывала внизу?
– Внизу? – Талия напустила на себя слегка глуповатый вид.
Ари ухмыльнулся.
– Бери свой напиток, женщина.
Талия одарила его сексуальной улыбкой кошечки, поднимая бокал за тонкую ножку. Ари погладил её по заднице и ушёл, не оглядываясь. Ааа. Очевидно, Талия не будет держать его под руку, а скорее следовать за ним по пятам.
Это её вполне устраивало. Это дало ей возможность вылить мартини на чёрную ковровую дорожку, отделявшую проход между столиками, где вампиры, которые, вероятно, не знали, чей это клуб, пили джин и слушали живую блюзовую группу, поющую со сцены, и где в целом царила гангстерская атмосфера 1940-х.
Охранники охраняли лестницу, ведущую в игорное логово. Талия не удивилась, что её обыскали. Под её бриллиантовым «ошейником» скрывалась удавка, а волосы были заколоты стальной шпилькой, но это всё, что она рискнула взять с собой.
Мудрое решение, учитывая, насколько тщательным был обыск. Его руки скользнули по её ребрам, задержались под грудями, опустились по бёдрам и заднице. Его пальцы прошлись по внутренней стороне её ног к тонкому кружеву её трусиков.
Талия перевела взгляд на Ари, который остановился, чтобы понаблюдать за происходящим. Она прикусила нижнюю губу, чтобы ещё сильнее походить на сексуальную кошечку, поскольку ему, казалось, это нравилось. Его ноздри раздулись.
Когда охранники кивком пригласили их пройти, она последовала за Ари вниз по закрытой лестнице на лестничную площадку. Ещё один лестничный пролёт, на этот раз открытый, вёл в тускло освещённую комнату.
Чёрт возьми. Расположение позволяло легко застрелить того, кто входил или пытался выйти.
Слева за круглыми столами играли в карты, и мужчины выпускали клубы дыма от своих сигар, усиливая общее ощущение дымки в зале. Справа по покрытому зелёным войлоком столу с треском катались бильярдные шары. Подвесные светильники с зелёными стеклянными абажурами не позволяли Талии разглядеть мужчин, столпившихся в зале. Ей придётся подождать, пока не будет видно получше. Она не могла слишком явно осматривать помещение.
Вдоль дальней стены тянулся бар. Там стояли два мужчины, один кормился от другого, их руки блуждали.
Кабинет Мазая, как она подозревала, находился в конце коридора, который начинался за бильярдным столом. Вероятно, он сейчас находился там. Если и был какой-то другой выход, кроме лестницы, то он находился в той стороне, и добраться до него было бы нелегко. Окон нет. Это место было практически ловушкой.
Когда Ари вёл Талию к бару, она бросила взгляд на бильярдную игру справа от себя…
Вот дерьмо.
Цезарь Мазай во плоти.
Она не могла рисковать и пялиться на него, но волосы с проседью, зачёсанные назад, открывали широкое обветренное лицо, мощное телосложение, вайб Крестного Отца… Определённо, это он.
Очевидно, это счастливый вечер для Талии.
Конечно, почти все в этой комнате работали на Мазая или, по крайней мере, были заинтересованы в том, чтобы продемонстрировать ему свою лояльность. Если Талия предпримет что-то, весь ад разверзнется в считанные секунды. Ей придётся подождать и посмотреть, как всё пройдёт, придётся дождаться удобного случая. Если повезёт, Мазай заметит её. Если повезёт, он проявит интерес.
Если повезёт, он отведёт её обратно в свой офис.
– Похоже, тебе нужно ещё, – заметил Ари, подавая знак бармену.
Талия прислонилась к барной стойке. Взяв из своего пустого бокала декоративную шпажку, она подцепила зубами одну из оливок.
– Ну, мне, конечно, веселее, когда в моих руках… – она скользнула взглядом по телу Ари. – …есть что-нибудь.
На секунду она задумалась, не слишком ли переигрывает, но Ари придвинулся к ней, прижимая к барной стойке.
– Бьюсь об заклад, так оно и есть, женщина, – он даже не потрудился использовать вымышленное имя, которое она ему назвала. Он, наверное, забыл его.
Он прижался ближе и опустил губы к её шее. У Талии не было другого выбора, кроме как наклонить голову и позволить ему покусывать её вену. Боже, она надеялась, что он не будет кормиться от неё. Как бы отчаянно она ни хотела завершить эту работу, это уже перебор.
– Кто твоя подружка, Ари?
Услышав вопрос, Ари отстранился от Талии и повернулся лицом к бильярдному столу, за которым, расставив ноги и уперев кий в землю, стоял Цезарь Мазай. Его вопрос дал Талии возможность хорошенько рассмотреть его.
Он был хорошо сложен, а его мускулы говорили об его прошлом на улицах. Мазай много-много десятилетий прокладывал себе путь вверх по пищевой цепочке преступного мира. Он заслужил своё место – с помощью жестоких методов, которыми Лука стремился напугать её. Он не ошибался в том, что это было опасное задание. Он ошибался лишь в том, что Талия этого якобы не осознавала.
– Это…
– Миша, – с придыханием напомнила она ему.
Мазай жестом подозвал Талию к себе. Она взяла свой свежий напиток из бара и неторопливо направилась к нему, зная, что Ари не следует за ней. Раз Мазай на что-то претендует, значит, это его право.
Действительно, удачная ночь.
***
– Ну что? Ты продолжаешь или нет?
Лука попытался сфокусировать взгляд на своих картах. Они почти сразу же снова расплылись, но он заставил себя взять пару фишек из своей стопки и бросить их в кучу в центре стола, чтобы отвлечь от себя внимание.
Он провёл здесь несколько часов, проиграв ровно столько, чтобы они хотели, чтобы он продолжал играть, но не настолько, чтобы возникали вопросы о том, почему он до сих пор не бросил. Люди постоянно так поступали, оставаясь в игре слишком долго в надежде отыграться. Но, Боже, он ненавидел азартные игры и ненавидел это место.
За годы в Ордене Лука провёл слишком много таких ночей, иногда чтобы подобраться поближе к мишеням, иногда проводя часы с другими членами Ордена. Весь этот опыт пригодился ему сегодня, когда он присматривал за Цезарем Мазаем.
Его удивило, что мужчина вышел в зал и так непринуждённо играл в бильярд. Наверняка у такого «бизнесмена», как он, имелись дела поважнее?
Лука пришёл сюда, потому что ожидал встретить Талию, но всё равно был потрясён до глубины души, увидев, как она входит с одним из инвесторов Мазая. И заметив, как этот мужчина наклоняется к ней, как он касается её горла…
Слава Идайосу, что спустя несколько часов у Луки всё ещё болела спина. Он смог прижать свежие рваные раны к спинке стула, позволил боли стабилизировать его, использовал её, чтобы не сорваться и не перерезать горло этому засранцу.
В этом-то и заключалась вся боль: в контроле.
Но сейчас, наблюдая, как Талия неторопливо подходит к Цезарю, мать его, Мазаю…
Лука заставил себя ослабить хватку на картах. Он поудобнее устроился на своём стуле, продемонстрировав один из своих характерных «признаков», с помощью которых он этой ночью проигрывал деньги в нужные моменты.
Потягивая водку, чтобы отвлечься, Лука наблюдал, как Талия улыбается Мазаю. Она слегка наклонила голову, демонстрируя покорность, которой всегда требовали такие мужчины, как Мазай.
Иногда Талия могла быть покорной, когда была в настроении, но сегодня вечером у неё не такое настроение. Лука знал, что это притворство, но ему всё равно было неприятно видеть, как она выражает покорное предложение другому мужчине.
Лука агрессивно обнажил клыки. Он почувствовал вкус крови.
И затем… а затем Талия взяла маленький кусочек мела и покатала его по кончику кия Мазая… и у Луки чуть не случилась чёртова аневризма. Господи, она сегодня очень сильно переигрывает.
Всё произошло быстро. Так быстро, что Лука не успел среагировать, а Талия этого не предвидела.
Мазай ударил её кием по лицу.
Лука уже начал двигаться, когда из ниоткуда вылетела дюжина пистолетов. Он призраком пронёсся по комнате, быстро и бесшумно, совершенно незамеченный, и впечатал Мазая в стену с такой силой, что посыпалась штукатурка.
Это был единственный момент, когда Лука почувствовал удовлетворение, прежде чем всё внимание переключилось с Талии на него. Головорезы Мазая не могли стрелять в направлении своего босса, но руки и ножи замахнулись с удвоенной силой.
Лука отскочил в сторону, едва замечая удары и порезы. Раздался выстрел, и его плечо пронзила боль. Мазай задел его и ради этого ранил в грудь одного из своих парней. Сопутствующий ущерб, очевидно, его не волновал.
Лука заметил, как Талия совершила несколько своих фирменных движений. Она не была крупной женщиной, поэтому научилась использовать против своих противников их размеры и инерцию движения.
Лука увернулся от лезвия, направленного ему в лицо, и вернулся к Мазаю. Если бы он мог отобрать оружие у этого ублюдка, если бы он мог его прикончить…
Пистолет Мазая был направлен прямо на Талию.
Лука призраком пронёсся сквозь хаос клинков, не обращая внимания на то, сколько из них попало в него. Он повалил Талию, убирая её с линии огня, когда раздался выстрел.
Схватив первого нападавшего, Лука быстро сломал мудаку руку и забрал его пистолет, стреляя в ближайшие головы в поисках Мазая.
Мазай исчез.
Бл*дь.
Затем раздались настоящие выстрелы.
Талия наполовину призраком метнулась к ближайшему стрелку. Лука бросился за ней, подталкивая к лестнице. Она что-то крикнула, чего Лука не расслышал.
Им ничего не оставалось, как убираться к чёртовой матери. Он прикрывал её сзади, стреляя в одну голову за другой из пистолета, который захватил с собой. Когда обойма опустела, он швырнул оружие кому-то в лицо.
Правое бедро Луки пронзила боль, настолько сильная, что он споткнулся и потерял секунду на лестнице. Наверху раздались выстрелы, но к тому времени, как Лука догнал Талию, охранники были мертвы. Люди кричали и разбегались по клубу, а Лука с Талией пробивались к двери.
Вышибалы попытались заблокировать дверь, но Талия ударила одного из них ножом в шею, а Лука нанёс сокрушительный удар по почкам другому.
Когда холодный ночной воздух коснулся лица Луки, он не остановился, чтобы поблагодарить Идайоса за то, что они выбрались. Он рявкнул «Следуй за мной!» и очень надеялся, что хотя бы на этот раз Талия сделает то, что он сказал.
Он намеревался отвести её к своей машине, припаркованной в двух милях отсюда.
Этого не произошло. Не потому, что Талия отказалась, а потому, что на улицу с визгом выехали три чёрных внедорожника.
Лука и Талия оба знали, что делать, когда возникает такая ситуация. Нужно перебраться на возвышенность. Но они оба двигались медленно, что означало, что они оба двигались заметно. Пока они поднимались по пожарной лестнице жилого дома, раздались выстрелы, которые следовали один за другим.
– Чёрт! – воскликнула Талия, когда они добрались до плоской крыши здания.
Лука осмотрел периметр, отмечая расстояние до следующего здания.
– Ты ранена? Ты сможешь совершить прыжок?
– Он просто треснул меня по голове, вот и всё. Я в порядке. А ты?
– Да, – солгал он. У него текла кровь, повреждённая нога мешала при беге, но он справится, потому что должен. А если он не сможет?
Она его бросит.
По крайней мере, в это он верил. Впервые эта мысль принесла облегчение.
Лука подобрался к краю крыши и прыгнул. Талия отстала от него на долю секунды – и ни мгновением раньше. Вслед им раздалось несколько выстрелов.
Лука, возможно, наслаждался бы этим, ночным воздухом и лунным светом, когда они неслись по городу с крыши на крышу, этой дикостью. Талия, такая быстрая, яркая и сильная. Но он боялся, что она разойдётся с ним в разные стороны, пока он вёл её на север через город. И он приземлялся всё ближе и ближе к краю каждой крыши, ослабленный потерей крови и повреждёнными мышцами. Он протискивался сквозь боль, давил и давил на себя. Он знал, как это делается.
Даже оторвавшись от преследователей, они продолжали мчаться. Она следовала за ним – слава богу, что она это делала.
Затем последний прыжок, знакомая крыша, конец уже виден…
У Луки внутри всё перевернулось, когда он понял, что не допрыгнет. Мгновение затянулось, ужас охватил его. Он ухватился кончиками пальцев за кирпичный выступ и ударился о стену здания.
– Лука!
Талия резко остановилась и бросилась к нему, хватая за куртку, но он уже успел приподняться на локте. Перевалившись через край, он перекатился на спину на крыше, сердце бешено колотилось, холодный воздух обжигал лёгкие.
Опустившись на колени, Талия провела по нему руками и обнаружила, что его штанина пропитана кровью.
– Господи!
Это не имело значения. Они сделали это. Они здесь.
Лука слегка приподнялся, опираясь на локти. Испуганный взгляд Талии метнулся к его лицу. Это удивило его. Она могла бы так относиться почти к любому, но… возможно, она не испытывала к нему полной ненависти.
Она села, опускаясь на пятки. Паника прошла. Её глаза сузились.
– Где мы?
Идайос, она хорошо его знала.
– У меня дома.
– Ты нарочно привёл меня сюда.
– После того, что произошло сегодня вечером? Ты не можешь вернуться в ту корпоративную квартиру, – ему нужно, чтобы Талия была здесь, нужно абсолютно точно знать, что она в безопасности. И ему нужно знать, почему сегодня всё пошло наперекосяк.
Она крепко зажмурила глаза.
– Я не могу быть здесь весь день. Только не с тобой.
Лука попытался не обращать на это внимания, но он был измотан, и боль полыхала не только в ноге, но и в других ранах, так что эти слова поразили его прямо в грудь.
– Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Я не прикоснусь к тебе. Пожалуйста, Талия. Останься.
Она упёрлась кулаками в бёдра. Она отвела взгляд. Она ничего не сказала. Она встала.
Сердце Луки сжалось от боли, потери, безнадёжности. Затем…
Она протянула ему руку.
Глава 13
Талия обвела взглядом квартиру Луки: просторную, скудно обставленную, чистую. Деревянные полы и высокий потолок. Абстрактные картины на стенах. (Это её удивило). Широкий стеллаж с интересными видами оружия. (Это её не удивило).
В помещении, которое большинство людей назвали бы гостиной, не было ни телевизора, ни дивана. Многим показалось бы странным пространство между кухней и стальными ставнями, но Талия понимала. Для него это было место, где можно просто дышать, где можно практиковаться, где никто не мог спрятаться.
Хотя у неё никогда не было такой комнаты в доме Ордена, у Луки она всегда была. Он был членом Ордена с самого раннего возраста. У него не было детства, подобного её детству. У Талии была своя семья – готовящая еду и смеющаяся в ресторане, ходящая в кино и играющая в игры. По выходным она и её брат Джосс ходили ловить раков.
Так много в ней умерло вместе с ними, но она ни на что не променяла бы свои воспоминания, даже если они иногда причиняли боль. Лучше это, чем мрачность, которую, должно быть, хранили воспоминания Луки. Он никогда не рассказывал о чём-либо в деталях, но Талия знала Орден, знала жестокость его отца и знала, что Лука был лучшим – самым сильным, самым быстрым, самым метким – потому что у него не было выбора.
Ожиданий от него, причем жёстко навязываемых, было бы достаточно, чтобы заставить кого угодно стать холодным. Но Талия знала о Луке кое-что, чего не знал никто другой: он действительно чертовски хорошо умел притворяться. Она подозревала, что в половине случаев он убеждал даже самого себя, но это ложь. У него было доброе сердце.
У него в голове имелся выключатель. У его сердца его не было.
«Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности».
«Пожалуйста, Талия. Остаться».
Чёрт возьми. Она не умела скрывать свои чувства так хорошо, как Лука. Она могла ненадолго замаскировать их гневом, достаточно, чтобы оттолкнуть его, достаточно, чтобы одурачить остальных. Но провести здесь весь день…
С тяжёлым сердцем Талия закрыла дверь и заперла её на засов. Затем она прислонилась к косяку и смотрела, как Лука, прихрамывая, идёт на кухню. Она не была уверена, насколько серьёзно он ранен. С его терпимостью к боли трудно сказать наверняка. Много раз за годы она останавливала его, заставляла позволить ей позаботиться о нём.
Насколько хорошо он заботился о себе без неё?
Лука открыл дверцу холодильника в своей опрятной кухне и достал бутылку с кровью. Ему это было необходимо. Его лицо, обычно оливкового цвета, сделалось бледным, под глазами залегли тёмные круги. Хотя на его костюме не виднелось крови, Талия почувствовала, что штанина промокла насквозь. Её руки были красными, и она улавливала этот запах.
Она сказала себе, что именно поэтому у неё частично удлинились клыки, а рот наполнился слюной. Запах крови подействовал бы так на любого вампира.
И этот костюм так красиво облегал его фигуру. Густые тёмные волосы были так идеально подстрижены и уложены – до тех пор, пока из-за бегства через весь город они не растрепались на ветру. У него было сильное, утончённое лицо.
Он всегда так смотрел на неё.
Вот как сейчас, его взгляд был таким пристальным, когда он протягивал бутылку с кровью. Талия покачала головой в ответ на это предложение. Она пила кровь перед тем, как отправиться в «Рэкк», и она её не теряла. Она потеряла бы, если бы Луки там не оказалось. Возможно, сейчас она была бы мертва.
«Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности».
Зачем ему понадобилось это делать? После того, как она так с ним разговаривала? После того, что она с ним сделала?
– Твои ноги, – сказал Лука.
Талия подняла одну, чтобы посмотреть на поцарапанную, покрытую синяками стопу. Ещё до того, как они добрались до лестницы в «Рэкке», она сбросила туфли на каблуках и побежала босиком, но с ней всё было в порядке. Не зря Орден так усердно тренировал их. Её много раз били палками по ногам, чтобы закалить их, закалить её саму. Честно говоря, удар по голове бильярдным кием Мазая причинил больше вреда. Головокружение лишило её способности переноситься призраком. Талия не предвидела этого удара, а старый ублюдок оказался проворнее, чем выглядел на первый взгляд.
– Сотрясение мозга? – спросил Лука.
«Перестань беспокоиться обо мне».
– Неа. Но я стукнулась большим пальчиком на ноге, – она постаралась придать своему тону лёгкость, чтобы положить этому конец, но это было ошибкой, потому что это рассмешило Луку, и сердце Талии сжалось.
Она уже много лет не слышала этого смеха. Чтобы отвлечься, она прошла мимо Луки к кухонной раковине и вымыла руки. Вода стала красной от его крови. Боже, его могли убить сегодня ночью. После всего, что она сделала, чем пожертвовала… Его смерть была неприемлема. Немыслима.
Но то, как он едва справился со своим последним прыжком….
Талия оборвала эту мысль. Он справился, и так мог сделать только он. Ей всегда нравилось бегать с ним наперегонки, соревноваться с ним, иногда побеждать его, но она не испытывала иллюзий. Он лучший, золотой мальчик Ордена. Или был им когда-то.
Талия вытирала руки кухонным полотенцем, пока Лука, морщась, пил холодную кровь. Её взгляд скользнул к его горлу, когда он сглотнул.
«Я не прикоснусь к тебе».
«Пожалуйста, Талия».
Она отвела взгляд.
Краем глаза она заметила, как он поставил пустую бутылку на стол. Она заметила, как он замер. Она знала, что сейчас произойдёт, и приготовилась к этому.
– Чем, чёрт возьми, ты думала, приближаясь к Мазаю?
Она уклонилась.
– Почему ты был там?
– Ты знаешь почему.
– Я действительно не знаю, – не после того, как она была такой ужасной с ним, такой намеренно ужасной. Она пырнула его. Она сказала ему, что ненавидит его.
Его янтарные глаза на мгновение остановились на ней, но Талия не встретилась с ним взглядом. Потому что она была трусихой. Потому что она чертовски боялась попросить прощения.
Лука покачал головой и уставился на бутылку, по внутренним стенкам которой стекали яркие капли крови. Она молилась, чтобы он оставил эту тему.
Он так и сделал. Это слишком болезненно для них обоих.
Лука снова поднял на неё глаза, возвращаясь к более практичным вещам.
– Что произошло сегодня вечером? Что тебя выдало?
– Я не знаю, и сейчас это не имеет значения. Где твоя аптечка первой помощи?
– Талия…
– Ты весь истекаешь кровью. Давай же, – она щёлкнула пальцами. – Аптечку первой помощи, немедленно.
Она начала открывать шкафы, но обнаружила тарелки, чашки и сухие завтраки. Ах да, целый шкаф с кофе. Конечно. И ещё там была кофеварка, единственное вычурное приспособление на всей кухне.
– Всё ещё зависим от кофейного сока, да?
– Есть вещи и похуже, – сухо ответил Лука. – А аптечка первой помощи под раковиной.
– Я была не так уж далека от истины. Я знала, что она будет в этой комнате.
Талия поняла свою ошибку в ту же секунду, как произнесла эти слова. Она замерла. Он замер.
Да, она знала его. Его предпочтения в еде. Его тембр голоса. Она знала, что он чертовски раздражителен сразу после пробуждения. Она знала, что ему по вкусу старые итальянские фильмы. Она знала, какие прикосновения ему нравились, знала, каким доминирующим он мог быть. Она знала, что он иногда предпочитал, когда доминировала она. Она знала, как он выглядел, какие звуки издавал и как он ощущался, когда кончал.
Вот почему она не хотела здесь находиться.
«Я не прикоснусь к тебе».
Проблема не в этом. Это не ему здесь не хватает самообладания.
Талия открыла шкафчик под раковиной и вытащила оттуда большую красную сумку. Он, безусловно, хорошо запасся. Она с грохотом поставила сумку на столик.
– Мазай ожидал тебя, – Лука стоял в нескольких сантиметрах от неё, его взгляд был напряжённым и непреклонным.
– Я заметила.
И да, это проблема.
Либо она где-то допустила ошибку, выдав себя, либо кто-то предупредил Мазая. У Талии имелись вопросы, которые она хотела задать. Но она не могла задать их сейчас. Стальные ставни уже закрыты, приближался рассвет. Она разберётся с этим завтра.
– И ты понятия не имеешь, почему?
– Нет, – она вынуждена была посмотреть на него, иначе Лука никогда бы ей не поверил, но это было нелегко. Он находился в нескольких дюймах от неё, его янтарные глаза пристально смотрели на неё, запах его крови был слишком сильным, а тело – слишком близко.
Но ей придётся с этим смириться. Ей придётся прикоснуться к нему, чтобы позаботиться о нём. Талия могла отказаться, позволить ему самому позаботиться о себе, но… нет. Она не могла.
Она просто не могла.
– Я мог бы убить его на хрен за то, что он отправил тебя одну.
Бутылка смялась в кулаке Луки. Талии не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду, и она не могла справиться с этими словами. Они составляли её ночные кошмары: то, что Лука бросит вызов своему отцу.
Никто не мог победить Яннека. Даже его сын.
Многие погибли, пытаясь это сделать.
Талия расстегнула молнию на аптечке первой помощи.
– Сними рубашку.
– Талия…
– Брюки тоже.
– Талия…
– Сейчас же.
Талия снова сосредоточила своё внимание на сумке, роясь в ней и вытаскивая то, что, по её мнению, могло ей понадобиться. Краем глаза она заметила, как Лука снял пиджак. Затем и рубашку.
– Господи, – пробормотала она.
Пуля задела его левое плечо. Лезвие рассекло его грудную клетку справа и предплечье. Она сосредоточила своё внимание на этих фактах, не позволяя себе зацикливаться на рельефном торсе и мощных плечах.
– В тебе есть свинец?
– Я так не думаю.
– Брюки, – напомнила она ему, желая увидеть самую серьёзную травму.
– Ты хочешь, чтобы я…
– Нет, – она не хотела, чтобы Лука позаботился об этом сам. Он пострадал, помогая ей. Он пострадал, заботясь о том, чтобы не пострадала она. Эти раны должны быть её ранами. Эти, и не только. Если бы она вообще выжила.
Её взгляд скользнул к его ладоням, пока Лука расстёгивал ремень. Талия заставила себя снова обратить внимание на предметы первой помощи, когда он разделся до чёрных боксёров. Краем глаза она заметила, что по его правой ноге течёт кровь.
– Иди сядь.
Он попятился и обошёл вокруг кухонного стола. Талии хотелось подразнить его за то, что он не поворачивается спиной к врагу, но у неё не хватило духу. Боже, какой же это будет долгий день.
Лука сел на один из высоких стульчиков и смотрел в сторону, когда Талия подошла к нему со средством для промывания раны и марлей. Пуля рассекла приличную часть его бедра, а из-за нескольких миль бега и прыжков с крыши на крышу у него по ноге вытекло много крови.
– Тебе завтра нужно будет показаться врачу.
– Я посмотрю по ситуации.
– Я и так могу рассказать тебе, какова ситуация. Тебе разорвало большой кусок мышцы. Что, если повреждён нерв? Что, если там есть обломки, до которых я не смогу добраться?
Его взгляд метнулся к ней, выражая молчаливый отказ.
Талия стиснула зубы, разозлившись на него в привычной манере. Лука всегда так делал. Она опустилась на колени рядом с его ногой и опрыскала рану средством для промывания.
Его глаза расширились от боли, а жилы на шее напряглись, но он не издал ни звука. Талия осмотрела рану, но она не была экспертом и видела только кровавое месиво. Она снова побрызгала на рану. Он застыл.
Талия сказала за него:
– Ой.
– Да, бл*дь, ой.
Она не смогла сдержать улыбку на губах. Иногда Луке просто нужно было приглашение, чтобы выразить свои чувства.
– Мне жаль.
Он фыркнул.
– Нет, тебе не жаль.
На самом деле, ей было жаль, но Талия этого не сказала. Она промыла рану так тщательно, как только могла, а затем наложила швы. Это была полевая медицина, неаккуратная и неполная. Завтра ему нужно будет всё переделать. Ему нужно, чтобы всё было сделано правильно.
Лука молчал и не шевелился до конца процедуры. Талия сосредоточилась на своей работе, не позволяя себе думать о знакомом ощущении его кожи, знакомой форме его ноги. Знакомом запахе его тела и крови.
Вот только… как она уже заметила прошлой ночью, он был очень худым, очертания мышц выглядели слишком резкими.
– Лука…ты болен?
Это застало его врасплох.
– Нет. А что?
– Ты чрезвычайно худой.
Его ответ прозвучал сухо.
– Я в курсе.
Талия нахмурилась. Он явно не хотел говорить об этом, и это не её дело, но… это беспокоило её.
Сейчас нужно сосредоточиться на других вещах. Она пошла к раковине за полотенцем, чтобы намочить его. Когда она вернулась, Лука слегка развернул свой стул так, чтобы быть к ней лицом. Он сделал это довольно деликатно. Она могла бы и не заметить, если бы не то, как он прошёлся вокруг кухонного острова ранее.
Хм.
Талия вернулась с полотенцем и снова опустилась на колени, чтобы стереть засыхающую кровь с его ноги. У него всегда были такие красивые ноги. Она всё время водила по ним руками. Теперь она стирала с них кровь и притворялась, что это для неё ничего не значит.
Перевязав его бедро, Талия встала и бросила взгляд через его плечо.
– Лука.
Он отпрянул.
– Всё в порядке.
Всё определённо не в порядке, чёрт возьми. Талия никогда не одобряла такого рода «самокоррекцию». Мастер Яннек никогда не требовал этого от неё, но она знала, что это требовалось от Луки. Ходили слухи, неприглядные слухи. Лука, конечно, никогда не говорил об этом, но некоторые из старейших членов Ордена сплетничали об этом.
– Ты ушёл из Ордена – зачем заниматься этим дерьмом?
– Потому что это работает, – жёстко ответил он.
– Для чего именно?
Лука начал подниматься. Талия отреагировала автоматически, положив руку ему на плечо, чтобы остановить его, и вторглась в его личное пространство. Это было опасное пространство, где она не могла думать, где она просто чувствовала и чего хотела. Это было её любимое место в мире, которого она хотела избегать любой ценой.
Они оба замерли.
Из-за стула Лука оказался ниже её ростом. Она стояла между его ног. Её рука покоилась на его обнажённом плече.
Поскольку это было то место, где Талия не могла думать, она не приказывала своей руке скользнуть по его плечу к шее, не говорила себе провести большим пальцем по его подбородку. Это произошло автоматически.
Его глаза закрылись, но это не помешало ей прочесть тоску на его лице. Она не знала, почему он до сих пор беспокоился о ней, почему он до сих пор хотел её. Она этого не заслуживала. Но, помоги ей Идайос, она тоже хотела его.
Впрочем, это никогда не менялось. И внезапно всё, что она пыталась не чувствовать, нахлынуло на неё. Глубокая, болезненная потребность в нём. Жар этого чувства.
