Текст книги "Оттенок ночи (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Кэтрин Диан
Оттенок ночи
(Вампирское Оборонное Агентство #3)
Перевод: Rosland
Редактура: Бреган Д'Эрт
Русификация обложки: Rosland
Глава 1
Лука был не из тех, кто пялится, но сейчас он не сводил глаз. Он ничего не мог с собой поделать.
Его пристальное внимание вызвало интересную цепную реакцию. Сначала Нокс покраснел и отступил от книжной витрины, пытаясь убрать красную корзину для покупок с глаз долой. Затем он взял себя в руки и позволил корзинке болтаться в его огромном кулаке.
– Что? – спросил он, а затем посоветовал: – Не говори ни слова, – затем: – И не поднимай на меня эту бровь.
Лицо Луки разгладилось.
– Даже не мечтал об этом.
– Я так не думаю.
Большинство людей, будь то люди или вампиры, наложили бы в штаны, если бы на них сердито посмотрел мужчина ростом 199 см и весом в 118 кг. (Хотя… Уже все 120. Клэр стала заядлым пекарем.) Особенно когда у этого сердито смотрящего мужчины были такие глаза, которые говорили о том, что он слишком много знает о насилии.
Нет, никого нельзя было бы обвинить в том, что он съёжился под взглядом такого мужчины, даже если этот мужчина держал в руках корзину для покупок, в которой лежали плитка дорогого шоколада и роман с очень эротической обложкой.
– Ты понимаешь, что мы здесь не для того, чтобы делать покупки? – поинтересовался Лука. На самом деле они были в супермаркете на севере Портиджа, чтобы проверить информацию о присутствии демона, полученную ВОА. Было ещё рано, всего 7 часов вечера, и им было поручено решить эту небольшую проблему, прежде чем Тиши придётся терпеть предстоящую встречу между их элитной оперативной командой и директором Вампирского Оборонного Агентства.
– Я сливаюсь с толпой, – объяснил Нокс.
Лука позволил своему взгляду скользнуть с короткой военной стрижки на крепкое тело Нокса, одетое в чёрное и увешанное оружием, затем к армейским ботинкам, в которых он шёл по проходу, оставляя следы песчаной слякоти.
Справедливости ради, 45-й калибр и 35-сантиметровое изогнутое лезвие шивы были затенены, чтобы их никто не заметил.
Честно говоря, это не сильно помогало.
– Не хочу тебя огорчать, друг мой, но даже латте из «Старбакса» в руке не поможет тебе слиться со здешней толпой.
Нокс выглядел почти довольным.
– Значит, я просто выполняю несколько дел за раз.
Лука выхватил книгу из корзины и направился по проходу.
– Я тоже так умею.
– Шустрый ублюдок, – проворчал Нокс, когда Лука начал листать книгу.
Нокс не стал опускаться до того, чтобы выхватить её обратно, а Лука на самом деле не читал. Он подшучивал над Ноксом, и это было чрезвычайно приятно.
Нокс провёл много лет в маленьком отвратительном аду на земле, и совсем недавно он пережил возвращение в этот кошмар. Когда люди были слишком взвинченными и измотанными, над ними нельзя было подшучивать. Но два месяца, проведённые с Клэр, что-то излечили в Ноксе.
Ну, может, не излечили. Некоторые проблемы никогда не проходят бесследно. Но в Ноксе появилась лёгкость, которой раньше не было.
Возможно, мужчина был слегка рассеянным. Многозадачность? Что за чушь собачья. Но было приятно видеть, что Нокс не так взвинчен. Лука на днях даже слышал, как он смеялся – по-настоящему смеялся – когда Ронан погнался за Рисом по Бункеру и лестницам за то, что тот стащил остатки его тайской кухни.
Так что Лука получал огромное удовольствие от того, что подкалывал здоровяка.
Пробежав глазами по случайно открытой странице, Лука остановился как вкопанный. Он злобно ухмыльнулся Ноксу. Покраснев, Нокс выхватил книгу из рук Луки и положил её обратно в корзину.
Лука прочистил горло.
– Ну, этого я не ожидал.
– Клэр может читать всё, что ей нравится.
– А я-то думал, что это для тебя.
Нокс пожал плечами.
– Я тоже могу это прочитать. И что? – затем крупный мужчина покачал головой. – Почему я вообще с тобой разговариваю? Христос. Давай найдём этого придурка и отрубим ему чёртову башку.
Вот это больше походило на Нокса.
Они нашли демона в отделе кухонных принадлежностей.
Рассматривая вафельницы, демон напустил на себя человеческий облик, выглядя обманчиво безобидным со своими песочного цвета волосами и непримечательным лицом. Демоны обычно охотились на вампиров, поскольку эти две расы были естественными врагами, но люди представляли собой более лёгкую добычу.
Женщина лет двадцати с небольшим, увлечённая изучением форм для приготовления панини, не заметила ничего необычного, хотя и приложила руку к носу, чтобы не вдыхать серный запах тухлых яиц, доносившийся из-за прохода.
По иронии судьбы, тревожные звоночки, которые не были спровоцированы демоном (который мог бы перед её смертью сотворить с ней Бог знает что), зазвенели при виде Луки и Нокса (чьё своевременное появление обещало ей счастливое будущее, полное ненужных кухонных приспособлений). По правде говоря, она, казалось, не заметила Луку. Он не принял это близко к сердцу. Кто бы заметил его, стоящего рядом с таким крупным парнем?
Конечно, не обошлось и без того факта, что Лука потратил десятилетия своей жизни, тренируясь оставаться незамеченным.
При виде более чем 120-килограммовой мускулатуры Нокса глаза женщины округлились, она забыла о форме для приготовления панини и поспешно ретировалась, скрипя подошвами зимних ботинок. Лука накинул на неё затенение, пока она сматывалась. К тому времени, как она доберётся до поздравительных открыток, она проверит свой список и удивится, как могла пропустить отдел с кухонными принадлежностями.
Демон, тоже заметивший их прибытие, ещё отчаяннее стремился убежать. Ну и ладно. Лучше вытащить его на улицу, где весь бардак смешается с городским песком и копотью.
Вафельница, подхваченная телекинезом демона, полетела Луке в голову. Он поймал её и вернул на полку, прежде чем кинуться за Ноксом, который уже бросился в погоню. Переноситься призраком означало перемещение со скоростью, которую не мог уловить глаз или камера, поэтому Нокс и Лука были практически невидимы, пока гнались за демоном в магазине.
Лука затенял сознание тех, мимо кого они проносились, затуманивая их восприятие убегающего демона, пока они не переставали понимать, почему оторвали взгляд от выбора батареек или вешалок со штанами для йоги.
Одна из проблем с перенесением призраком заключалась в том, что двери, активируемые датчиками движения, не реагировали на приближение со сверхчеловеческой скоростью.
– Господи, – процедил Нокс сквозь зубы, когда они с Лукой остановились как вкопанные, ожидая свиста и скольжения дверей. Нокс где-то по дороге потерял свою корзину для покупок и держал в одной руке пистолет, а в другой – свою шиву.
Лука редко доставал свой пистолет из набедренной кобуры, предпочитая дополнять шиву метательным клинком меньшего размера. Как бы он ни старался очистить себя от Ордена, некоторые вещи укоренились в нём слишком глубоко. (Ладно, многие вещи, но от пятидесяти с лишним лет идеологической обработки, начавшейся в семилетнем возрасте, бывает трудно избавиться.)
Однако некоторые вещи пригождались, и одной из них было инстинктивное осознание определённых характеристик движения.
Когда двери, наконец, выпустили Нокса и Луку на парковку супермаркета «Таргет», чья-то тень слишком плавно скользнула по стене здания. Никто другой этого бы не заметил, но Лука мгновенно распознал эту идеальную тишину и скользящую тень.
Для большинства это означало неминуемую смерть.
Для Луки это означало целую историю, которую он предпочитал оставлять в тайне. Это как хранить мёртвое тело на заднем дворе, закопанное на глубину двух метров под кустами роз. Ты всегда знал, что оно там, но старался не думать об этом и, конечно, никому не говорил.
И когда эта тень скользнула по стене, создалось впечатление, что кто-то выкопал тело и положил его на диван в гостиной.
И именно из-за этого Лука чуть не погиб холодной январской ночью на парковке супермаркета.
Он всё ещё продолжал действовать, всё ещё выполнял свою работу. Он сбросил скорость до нормальной и полоснул своей шивой по горлу жертвы. Но он был отвлечён целой кучей вопросов «какого хрена» – слишком отвлечён, чтобы обратить внимание на поджидающих их спутников демона.
Выучка Луки спасла ему жизнь. Мышечная память. Отточенные инстинкты. Молниеносные рефлексы. Какая-то часть его мозга зафиксировала, что в его сторону направлен пистолет, и его тело автоматически сместилось настолько, что пуля задела висок, вместо того чтобы пробить череп. В другую ночь дело вообще не дошло бы до такого.
Прежде чем Лука успел нанести ответный удар, Нокс уложил стрелка пулей прямо между глаз.
Тем временем третий и последний демон был на пути к свободе. Лука сфокусировался на новой мишени и бросил свой метательный нож в темноту. Он попал демону в затылок. Тело ударилось о землю, как мешок с песком, выброшенный из грузовика, и соскользнуло в место, где полагалось парковать тележки для покупок.
– Бл*дь, – выдохнул Лука, и его дыхание повисло в воздухе заметным облачком пара, пока он осматривал парковку в поисках других угроз – демона или ассасина – и любых глаз или камер, которые могли бы заснять это шоу. Они находились в дальнем конце стоянки, далеко за пределами света прожекторов, но был ранний вечер. В это время на улице много людей.
Он заметил одного из них, мужчину средних лет, который стоял у заднего сиденья своего Субару с галлоном молока в руке. Оставив Нокса отрубать головы демонам, чтобы они не смогли регенерировать, Лука перенёсся призраком к человеку.
Взгляд мужчины был прикован к далёкой вспышке пламени, когда Бездна забрала одно из своих порождений. Как много этот человек понял, Лука никогда не узнает, да это и не имело значения. Это просто стандартный протокол. Когда Лука затенил его разум, мужчина моргнул и поставил свой галлон молока в машину рядом с пакетом собачьего корма.
Лука затенил свою внешность настолько, что мужчина не заметил крови на лице Луки и оружия в его руках.
– Добрый вечер, – сказал Лука, проверяя его.
– Да, – ответил мужчина и снова моргнул. – О, и вам хорошего вечера, – он закрыл дверцу хэтчбека.
Лука прочесал всю залитую грязью парковку и затенил ещё двух человек. Не было никаких признаков силуэта, который отвлёк его. Если бы он не знал это так хорошо, он бы подумал, что ему показалось.
Прочёсывание привело Луку обратно к зданию. Хоть он и знал, что это бессмысленно – ассасин уже давно скрылся – он не мог не проследить вероятный путь силуэта в темноте.
Когда Нокс присоединился к нему, Лука притворился, что заканчивает осмотр в поисках свидетелей. Кровь попала ему в глаз. Он смахнул её, удивлённый тем, сколько стекало по его лицу. Идайос, это было близко.
Нокс уставился на него, явно шокированный тем, что Луку задели. Такое случалось нечасто, и уж точно не должно было произойти в таком незначительном конфликте.
Кир бы потребовал объяснить, в чём, чёрт возьми, проблема Луки. Рис бы устроил ему разнос. Ронан отпустил бы какой-нибудь идиотский комментарий.
Но Нокс посмотрел в сторону входа в магазин и сказал:
– Я должен заплатить за покупки.
Луке потребовалась секунда, чтобы понять, о чём, чёрт возьми, он говорит. А. Книга.
Нокс снова внимательно посмотрел на него.
– Я могу сказать Киру, что тебе нужно было привести себя в порядок.
Не все понимали, насколько наблюдательным был Нокс, потому что он редко высказывал свои мысли вслух, но от внимания здоровяка мало что ускользало. Он знал, что что-то не так, и знал, что Лука не хочет это обсуждать. Однако в типичной для Нокса манере он говорил Луке, чтобы тот шёл разбираться со своим дерьмом, в чём бы оно ни заключалось.
Лука и намеревался разобраться, по крайней мере, с той частью, с которой он мог справиться, и к чёрту встречу с директором. Тем не менее, это означало, что Нокс его прикроет.
Это удивило его. Никто никогда раньше его не прикрывал. Конечно, ни у кого никогда не возникало необходимости в этом. Лука был максимально уравновешенным и стабильным. По крайней мере, ему нравилось, чтобы люди так думали.
– Спасибо, – сказал он, радуясь, что в его голосе зазвучал холодный, отстранённый тон, который он оттачивал годами.
К счастью, никто так и не понял, что это была за ложь.
В большинстве случаев Лука обманывал даже самого себя.
Глава 2
Кир опустился на один из стульев напротив стола Джодари. Он предпочитал стоять, но, по крайней мере, так он мог смотреть директору прямо в глаза. К тому же это не давало ему расхаживать взад-вперёд. И ему стало немного труднее дотянуться до очень манящего клинка, пристёгнутого к бедру.
Одетый в один из своих сшитых на заказ костюмов, с красным платочком в нагрудном кармане, с короткими каштановыми волосами, свежими, как чёртова маргаритка, и раздражающе спокойным лицом, учитывая всех враждебных мускулистых здоровяков, собравшихся в его кабинете, Джодари переводил взгляд с Кира, сидящего в кресле, на Нокса, стоящего у двери со скрещенными руками, на Ронана, открывающего дверь мини-холодильника, чтобы проверить его содержимое. Опираясь локтем о стол, Джодари сосчитал на пальцах до трёх, затем поднял бровь в сторону Кира.
– Нам не хватает ассасина и… знаете, есть так много потенциальных описаний Риса, что я не знаю, что выбрать сегодня вечером.
– Это ужасно мило с твоей стороны, Проповедник, – раздался голос Риса с порога.
Слишком красивый мужчина вошёл в кабинет директора, неся картонный поднос с пятью кофейными стаканами на вынос. Детали этого образа не вязались меж собой. Русые волосы Риса, подстриженные в стиле «фэйд», оставлявшем волнистый беспорядок на макушке, лёгкая, обаятельная улыбка и раскрепощённый, сексуально озабоченный язык тела – всё это говорило о том, что он плейбой. Тёмная тактическая одежда Риса и разнообразное оружие указывали на то, что он чертовски опасен. А поднос с кофе?
Кир не собирался даже пытаться навесить на него ярлык. Однако он с нетерпением ждал своего эспрессо.
Рис вложил стакан в ладонь Нокса, что заставило здоровяка опустить скрещенные на груди руки. Из-за этого Нокс выглядел немного нелепо, стоя там, как Халк, потягивающий латте или что там, чёрт возьми, принёс ему Рис, но вместе с тем Нокс казался почти расслабленным. Рис вытворял такие вещи, которые казались нелепыми, но на самом деле таковыми не были. Мужчина всегда слишком много следил, слишком много думал, слишком много делал.
– Босс, – сказал Рис и протянул Киру самый маленький стакан. Девчачий, витиеватый почерк бариста пожелал «Стиву» зашибенного дня.
– О, как мило, – протянул Ронан, увидев маленький стаканчик.
Кир отмахнулся от него.
– Разбавляй свой, если хочешь. В следующий раз я могу разбавить и твой виски, если тебе так будет легче пить.
Ронан ухмыльнулся. Если бы не тёмные татуировки, пересекающие его шею под воротником чёрной мотоциклетной куртки, и не озорной блеск в тёмных глазах, он казался бы почти игривым. А так он выглядел просто дьявольски. Лучше, чем его обычное суровое выражение лица, подумал Кир. Ронан сегодня был в хорошем настроении.
Стакан, предназначенный для «Кёртиса», со стуком приземлился на стол Джодари.
– Боже, какой же ты странный, – вздохнул директор, когда Рис раздал остальные порции кофе.
– Где, чёрт возьми, Лука? – хотел знать Рис.
– Он занят, – сказал Кир, обращаясь скорее к Джодари, чем к Рису. Директор бросил на Кира взгляд, говоривший «Чушь собачья», на что Кир ответил каменным выражением лица и глотнул своего эспрессо.
Вернувшись в штаб-квартиру один, Нокс сообщил, что Луке нужно «привести себя в порядок», и только пожал плечами, когда Кир потребовал объяснений. Значит, что-то личное.
Киру это не понравилось. Откровенно говоря, это чертовски его беспокоило. Но опыт научил его, что невозможно руководить командой альфа-самцов, если постоянно наседать на них из-за каждой мелочи. Когда нужно было настоять на своём, Кир делал это, не деликатничая. Но таким парням, как эти, требовалась определённая степень независимости. Иногда предоставление им подобной независимости чертовски раздражало, но Кир не просто так собрал команду из таких стойких, агрессивных мужчин.
В том дерьме, к которому сводилась их работа, требовались мужчины именно такого калибра. Никто другой не смог бы с этим справиться, и уж точно никто из тех, кому нравилось выкрикивать угодливое «Да, сэр, сейчас же, сэр, как скажете, сэр».
Так что Кир разбирался с их дерьмом, когда ему приходилось, и, как ему казалось, довольно достойно. Более или менее. Большую часть времени.
Со стороны Луки обычно не исходило никакого проблематичного дерьма. Этот мужчина самый уравновешенный в группе, или, по крайней мере, был таким последние пятнадцать лет. Всё обстояло иначе, когда Кир впервые встретил Луку. Было легко забыть, в каком раздрае Лука пребывал тогда. Этот образ никак не вязался с тем, каким он был сейчас, когда ничто его не потрясало, ничто не ломало его – чёрт возьми, казалось, что на него вообще ничего не влияло.
Именно эта непроницаемость иногда заставляла Кира насторожиться. Чтобы разобраться с тем дерьмом, в котором он погряз, Лука сделался холодным.
Холодность могла быть полезной. Для извлечения информации. Для выполнения той неприглядной работы, которую нужно было выполнить.
Но холодность означала, что ты никогда по-настоящему не знал своего товарища – что он может делать, насколько он увлечён. Из-за холодности людей было трудно читать.
И разве это не чертовски точное описание Луки?
– Проклятье, – проворчал Рис, доставая из внутреннего кармана своей тактической куртки стеклянную бутылку, наполненную зелёной жидкостью цвета водорослей. – Я перенёсся призраком аж до хиппи-магазина на углу, чтобы купить ему комбучу.
(Комбуча – это ферментированный напиток на основе чёрного чая; то же самое, что и чайный гриб, просто при коммерческом производстве туда добавляются всякие соки, специи, фрукты и пр, – прим)
Ронан недоверчиво покосился на отвратительный с виду напиток.
– Я никогда не видел, чтобы Лука пил комбучу. Слава Богу.
Рис злобно ухмыльнулся.
– Я тоже. Это месть за то, что он выдал мне раздражающую тираду о здоровых привычках.
Ронан ухмыльнулся и отхлебнул кофе, а затем убрал стаканчик ото рта.
– Какого хрена на моём стакане написано «Бекки»?
С выражением удивления на лице, которому никто на земле не поверил бы, Рис ответил:
– Она, должно быть, неверно меня расслышала.
– Я это запомню, Рис.
Рис одарил Ронана ослепительной улыбкой, за что тот в ответ зарычал, а затем обратился к Ноксу.
– Дуайт? Как ночь прошла?
– Я надеюсь, ты думал о Дуайте как о «Скале», а не как о Дуйате из «Офиса».
Брови Риса взлетели вверх.
– Отсылка к поп-культуре? Клэр хорошо на тебя влияет, брат мой.
– Рисорвиан, ты позволишь мне начать это чёртово собрание? – поинтересовался Джодари.
Опустившись на стул рядом с Киром, Рис великодушным жестом предложил Джодари приступать.
– Продолжай, Проповедник.
Джодари бросил на Кира взгляд, как будто тот должен был что-то предпринять по этому поводу, но Кир вроде как получал удовольствие. Джодари вздохнул.
– Я созвал это собрание, чтобы обсудить коммуникацию, – Рис шумно отхлебнул кофе, – между этой командой и остальными агентами ВОА. Поскольку вы пятеро – или четверо, поскольку Лукандер «занят», – похоже, не способны инициировать, я начну. Затем вы дадите мне что-нибудь, – Джодари не смог удержаться от покровительственного замечания: – Понимаете, как это работает?
– Переходи к делу, Ос, – посоветовал Кир предупреждающим тоном. – У нас есть действительно важные дела.
– Коммуникация, – подчеркнул Джодари, и Рис снова отхлебнул, – с другими отделами очень важна. Я знаю, вы считаете, что только ваша работа имеет значение, но это не так, друзья мои.
– Господи, Ос, ты меня просто убиваешь этим. У нас нет времени на кучу дурацкой бумажной работы. У нас нет времени на бессмысленные совещания.
– Я знаю, Кирдавиан, по-моему, мы обсуждали это несколько недель назад.
Это правда. Джодари понимал, что в 90 % случаев Тишь была перегружена работой. Такие моменты, как этот, являлись редкостью – на самом деле, это «око урагана». Киру нужно было расширять команду, искать новую кровь. Боже, он заранее испытывал ужас.
Джодари что-то говорил, и Кир взглянул на Риса, когда тот сделал ещё один глоток из стакана, предназначенного для «Саманты».
Заметив внимание Кира, Рис просветил его.
– Мы с Герцогиней смотрели «Секс в большом городе». Хочешь верь, хочешь нет, но это был её выбор.
Квартирной хозяйке Риса было за 80, и Рис был ей предан. Этого мужчину действительно никак нельзя было объяснить.
– Вернёмся к нашей теме, – настаивал Джодари. – Коммуникация.
Не сводя глаз с Джодари как примерный ученик, Рис снова отхлебнул из стакана.
– Коммуникация – это ключ к успеху, – прихлёбывание. – Коммуникация – это основа жизнедеятельности организации, – прихлёбывание. – Коммуникация – это…
– Ладно, ладно, чёрт возьми, – вмешался Рис, кашляя от смеха, – ты меня подловил. Притормози, проповедник, или я буду отскакивать от грёбаных стен. Здесь шесть порций эспрессо.
(Очевидно, Рис играет в игру, где он пьёт кофе каждый раз, когда произносится слово «коммуникация», хотя обычно такие игры делаются с алкоголем, – прим)
Кир забрал у Риса стакан и поставил его на стол Джодари, вне досягаемости мужчины.
– О, какого чёрта.
Звон стекла привлёк всеобщее внимание к боковому столику, который Джодари называл чайным баром. Ронан нашёл виски, которое директор хранил за электрическим чайником, и щедро наливал его себе в кофе. Джодари сузил глаза, но Ронан только бесстрастно посмотрел на него в ответ.
– И Джонус удивляется, почему у меня, чёрт возьми, зашкаливает кровяное давление, – пробормотал Джодари, имея в виду главу медицинского отдела ВОA. – В любом случае. Вот моя коммуникация с вами. Отдел НиР услышал кое-какую болтовню по рации полиции Портиджа. Мужчина-человек получил пулю, когда ковылял по Бертон-стрит прошлой ночью.
Бертон располагался на окраине Красного района, части города, населённой вампирами. Это не обязательно что-то значило. Люди постоянно убивали друг друга.
– Человек? – переспросил Ронан.
– Это двуногое млекопитающее, – объяснил Джодари. – Живёт около 80 лет.
– Они могут прожить и намного дольше, – вставил Рис.
Ронан резко оборвал директора и уточнил:
– Мы по какой-то причине должны переживать об этом человеке? – мужчина не испытывал любви к людям, это уж точно.
– Вы должны быть начеку. В полицейском отчёте указано, что пуля вылетела из Красного района.
Ронан пожал плечами.
Взгляд Джодари вернулся к Киру.
– Пожалуйста, скажите мне, что вы, по крайней мере, можете сделать вывод…
– Я прекрасно могу сделать вывод, – перебил Ронан. – Это часть территории Цезаря Мазая. Ты думаешь, что назревает война.
Мазай был одним из тех крупных криминальных авторитетов, которых никогда ни за что не сажали. Он был замешан во всех грязных делах, и никто не знал о масштабах его сети. Он также был стар, его история в Портидже восходила к самым ранним дням существования вампиров в этой стране, ещё до того, как Амарада перенесла сюда свой двор.
Джодари сказал:
– Уличные драки случаются каждый раз, когда подполье сотрясается. Смерть Гидеона всколыхнула его. А Дымка скоро появится на улицах, если уже не появилась – и это новый продукт, за который нужно бороться.
Все в комнате замерли от внезапной смены темы. Два месяца назад Гидеон поймал Нокса и накачал его Дымкой, опасным галлюциногенным наркотиком. Вызвав у Нокса по-настоящему неудачный трип, Гидеон натравил здоровяка на ВОА, ожидая, что тот устроит кровавый хаос.
Но этого не произошло. Нокс мог быть жестоким. Он мог быть очень, очень опасным. Но он был хорошим мужчиной.
Позже они нашли Гидеона мёртвым в его доме, и все признаки указывали на то, что он был убит демоническим лордом. Что касается Дымки, они так и не отыскали лабораторию. Она должна быть где-то там, вместе с формулой. Когда такое дерьмо появляется на свет, оно, как правило, остаётся надолго.
Кир подавил желание оглянуться через плечо на Нокса. Мужчина прошёл через ад, но с ним всё в порядке. Кир знал почему.
Появление пары меняло всё. Это переворачивало весь твой грёбаный мир.
Кир отметил:
– Нас всего пятеро. Мы с трудом справляемся с угрозой демонов, не говоря уже о подобной ерунде. Даже всё чёртово ВОА не сможет разобраться с этим дерьмом, если Амарада не займёт более жёсткую позицию.
А это маловероятно. Вроде-как-мачеха Кира, королева вампиров, не отличалась моральной чистотой.
– Я не прошу вас ничего делать, – сказал Джодари. – Эти засранцы могут убивать друг друга всю ночь напролёт, мне всё равно. Но я подумал, что вы захотите знать.
И, чёрт возьми, Джодари был прав. Это как раз то, что нужно было знать Тиши. Кир не хотел, чтобы кто-то из его парней словил шальную пулю.
Джодари сделал приглашающий жест.
– Ваша очередь. Давайте начнём с сегодняшнего вечера. Есть идеи, откуда взялась анонимная информация о демонах в супермаркете?
– Это, безусловно, то, что я хотел бы выяснить, – возможно, здесь нет ничего особенного, просто кто-то позвонил, потому что заметил проблему. В этом нет ничего плохого.
Или, может быть, у них появился линчеватель, который работал на улицах и звонил, когда это выходило за рамки его компетенции.
Или, может быть, кто-то расставлял ловушки, проверяя Тишь. Это, конечно, был бы хороший способ устроить засаду на них, призвав на обычное убийство демона, а затем расставив ловушку?
Подобная хрень заставляла Кира нервничать.
Директор на мгновение задержал на нём взгляд, демонстрируя странно схожее недоверие.
– Об этом позаботились?
– Всё хорошо, – подтвердил Нокс.
Кир надеялся, что это правда. Ему не нравилось, что кто-то из его парней уходил в самоволку, особенно тот, кто был связан с Орденом. Это извращённая организация: фанатичная, изоляционистская, анархистская.
Как много из этого осталось в Луке?
Он покинул Орден, боролся за свою свободу, и это кое о чём говорило. Но Кир слишком хорошо знал, как опыт детства формирует людей. Хотя Лука никогда не говорил об этом, от его матери, Исандры, Кир узнал, что Луку заставили вступить в Орден в юном возрасте. Она не вдавалась в подробности, так что Кир не знал обстоятельств, но подозревал, что это семейные узы. Такие узы могут быть сильными. Такие связи могут иметь приоритет.
К слову о том, что заставляло Кира нервничать.
Но Лука никогда не давал ему повода пожалеть о том, что он взял его в команду.
По крайней мере, пока.
Глава 3
Лука замешкался в переулке у входа в «Ластеру». У борделя был более привлекательный парадный вход с массивной дубовой дверью, украшенной витражным стеклом, и названием заведения, выгравированным изящным шрифтом. Лука предпочитал заходить с чёрного хода, где практичная нержавеющая сталь не создавала впечатления тепла и домашнего уюта.
Не то чтобы он часто сюда заходил.
Нажав на кнопку звонка, он повернулся, чтобы посмотреть в камеру, и только тогда вспомнил, что половина его лица покрыта кровью как боевой раскраской. Дерьмо. Оставалось надеяться, что сегодня в общей комнате работает Мисса. Она даст ему возможность умыться, прежде чем предупредить мать о его приходе.
Ожидание, однако, зловеще затянулось.
Когда дверь со щелчком открылась, Лука, собравшись с духом, протиснулся внутрь.
– Идайос, Лукандер, что случилось? – воскликнула Исандра, как только он переступил порог. Оливия, одна из новых сотрудниц «Ластеры», встревоженно топталась у неё за спиной, очевидно, сразу же позвонив своей работодательнице, когда увидела окровавленное лицо Луки на экране.
Лука увернулся от протянутых рук матери.
– Это всего лишь царапина.
Напрягшись, Исандра отстранилась.
– Тогда иди и приведи себя в порядок, прежде чем расскажешь мне, зачем ты здесь. Я не собираюсь разговаривать с тобой, когда у тебя на лице кровь.
Чёрт возьми. С ней он всегда говорил и делал что-то не так. Это одна из причин, по которой он нечасто приходил сюда. Он привык чувствовать, что контролирует ситуацию, привык управлять собой с отстранённостью и холодной точностью. Ему не нравилось чувствовать себя выбитым из колеи, а его мать всегда выводила его из равновесия.
Он не знал, как себя вести рядом с ней.
Лука последовал за ней через пустую гостиную «Ластеры». В этот ранний час общее пространство бывало непредсказуемым: иногда оно оставалось тихим, иногда было занято мужчинами и женщинами разной степени раздетости. На Исандре было одно из её фирменных прозрачных платьев, на этот раз нежного сиреневого оттенка, который подчёркивал её светлую кожу и тёмные волосы. Её тяжёлые локоны были собраны вокруг головы в замысловатую традиционную причёску, которую в наши дни мало кто утруждался делать. Её платье обнажало спину, элегантное и в то же время вызывающее.
Она определённо соответствовала своему окружению – или оно соответствовало ей. Она сама построила «Ластеру», выбрав стиль старого света с его свечами и жаровнями, каменными полами, покрытыми коврами, диванами в греческом стиле и эротическими произведениями искусства.
«Ластера» была не тем борделем, в котором вырос Лука. (Ну, по крайней мере, в течение первых семи лет, до того, как Орден забрал его к себе). Тот бордель, где его мать была не владелицей, а работницей, был немного грубее, немного менее красивым, немного более честным в том, что это было.
Он знал, что это несправедливо. В «Ластере» было чисто и безопасно, и, на самом деле, намного честнее, чем в других местах. Здесь ничего не скрывали, никого не принуждали. Его мать заботилась о своих сотрудницах и клиентах.
Лука не понимал, почему «Ластера» так его беспокоит, почему он чувствует раздражение каждый раз, когда оказывается здесь.
Мать провела его через занавешенный дверной проём и дальше по коридору, освещённому канделябрами, в свои личные покои. Она могла бы позволить ему помыться в общественном туалете или в одной из комнат для гостей. Он не понимал, зачем она пригласила его в своё личное пространство. Он знал, что она о нём думает.
Ассасин.
Убийца.
Гостиная Исандры была роскошной и элегантной, как и она сама, хотя здесь не было ничего эротического. На гобеленах и картинах были изображены греко-римские боги, богини и мифические существа. Перед каменным камином лежала плюшевая овчина, а единственное кресло было установлено так, чтобы на него падал свет. На бронзовом столике лежала раскрытая книга и чашка с дымящимся чаем.
Он прервал её ранние часы, которые она предпочитала проводить наедине с собой.
Исандра провела его в ванную – чистое помещение с мягким освещением и огромной гидромассажной ванной. Она всегда любила воду. Лука вспомнил, как они плавали в Средиземном море, как лунный свет играл на волнах, а она была лёгкой и проворной, как тюлень.
