Текст книги "Оттенок ночи (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Диан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Подожди здесь.

Талия кивнула.

Господи, как бы он хотел, чтобы у него было время насладиться этим. Талия, с растрёпанными каштановыми волосами, обнажённая, в его постели. Он хотел бы…

Снова стук в дверь.

Лука бесшумно прошёл по коридору в открытую часть квартиры. В куче окровавленной одежды его телефон издавал звуковой сигнал, предупреждая о том, что кто-то приближается к двери.

«Ага. Спасибо».

– Лука, я знаю, что ты там, так что открывай эту чёртову дверь.

Услышав раздражённый голос комудари, Лука не знал, радоваться ему или нет. Это не угроза, но определённо проблема.

– Я слышу твой телефон, придурок, – добавил Кир, и его голос был приглушён дверью.

Лука отпер замок и распахнул дверь, чтобы увидеть, как хрустальные глаза комудари впиваются в него.

Эти глаза скользнули вниз и снова поднялись вверх.

– Я думал, всё выглядело так, будто тебе досталось.

Потребовалось время, чтобы до него дошло.

Дерьмо. Их с Талией побег из «Рэкка» попал на камеры. Чёрт возьми.

Очевидно, заметив это, Кир бросил на него взгляд, означающий «да, у тебя большие проблемы».

– Ты меня впустишь, – это не прозвучало как вопрос.

Лука отступил назад, широко распахнул дверь и незаметно загородил вход в коридор. Кир выбрал свободный путь и, слава богу, прошёл на кухню.

Взгляд комудари скользнул по пустому тренировочному пространству, прежде чем остановиться на груде испорченного костюма Луки, где его телефон громко издавал ну очень услужливый сигнал.

– Ты собираешься с этим разобраться?

Проскользнув мимо ста с лишним килограмм очень раздражённых мускулов, преградивших ему путь, Лука достал из кармана телефон. Прищурившись, чтобы сфокусировать картинку перед глазами, он включил и отключил сигнал тревоги, а затем положил телефон на стойку. Когда он попытался убрать груду одежды с глаз долой, то увидел кровь на полу. Он вернул вещи на место.

Затем он понял, что, вероятно, позволил Киру полюбоваться на его исполосованную спину. Вот дерьмо. Он был слишком слаб, чтобы думать. Он так и не пришёл в себя, и потеря крови и боль тоже не помогали.

Но взгляд комудари снова скользнул по квартире. Кир никогда раньше здесь не был. Он знал, что Луке нравится его личное пространство, но просто не знал всех причин этого. Одной из них было то, что Лука делал со своей спиной.

К счастью, Кир, казалось, ничего не заметил. Однако он наверняка заметил запах Талии. Но он ничего не сказал.

– Итак, – Кир скрестил руки на груди. – Что, чёрт возьми, происходит?

– Рис взломал систему наблюдения Мазая?

Кир на мгновение позволил Луке почувствовать тяжесть его взгляда, прежде чем сказать:

– За Мазаем следит ВОА. Похоже, он ведёт уличную войну с кем-то, хотя мы не уверены, с кем именно. Может быть, это связано с тем, что Гидеон выбыл из игры, потому что, когда освобождается чьё-то место, всё меняется. Или, может быть, это личное. Кажется, ты что-то об этом знаешь.

– Не знаю.

– Тогда какого чёрта ты там был? И кто, чёрт возьми, был с тобой, когда ты пулей вылетел из этого места?

– Я не могу тебе этого сказать.

Кир подошёл вплотную.

– Должно быть, я тебя неправильно расслышал.

При росте 188 см и очень скудном (как грубо заметила Талия) весе в 92 кг Лука был хорошо сложенным мужчиной, но комудари был сантиметров на пять выше его и на десять с лишним килограмм тяжелее. А ещё его переполняла волна праведного гнева.

Это не имело значения. Лука стоял на своём и сохранял спокойствие.

Кир заговорил низким, угрожающим голосом.

– Если ты думаешь, что я не понимаю, что это как-то связано с Орденом…

– Почему ты, бл*дь, не можешь просто не вмешиваться в это? – ладно, Лука не был полностью спокоен. – Я не вмешиваюсь в работу команды. Я ни хрена не прошу. Мне просто нужно, чтобы ты, чёрт возьми, пару грёбаных ночей не вмешивался в мои дела.

– Пара грёбаных ночей уже истекла. Что, чёрт возьми, происходит?

– Это личное.

– Нет, если Орден затевает какое-то дерьмо в этом городе. Я думал, ты завязал с этим.

– Да, так и есть.

– Не похоже.

Лука знал – он всегда знал – что Кир опасался его и его прошлого. У комудари были на то веские причины. Верность была для Ордена превыше всего. Оттуда почти никто не уходил, по крайней мере, живым.

И хотя большинство считало Орден только преступным элементом, королевские связи Кира не позволяли ему игнорировать антикоролевскую позицию Ордена – или его историю поиска Истинной Крови, мнимого сына Идайоса, законного лидера вампирской популяции, по крайней мере, согласно верованиям Ордена.

Проницательный взгляд Кира не дрогнул.

– Знаешь, что меня бесит, Лука?

– Ни единой бл*дской идеи, – а ещё Луке было насрать на это, особенно через три минуты после пробуждения.

– Что меня бесит, так это то, что ты мне не доверяешь. У тебя в жизни явно происходит какое-то дерьмо. Так что либо ты творишь какую-то мутную херню, либо ты мне ни хрена не доверяешь. Так какой из двух вариантов верен?

О.

Дерьмо.

Это не то, чего ожидал Лука, и ему это определённо не понравилось. Он доверял Киру. Кир дал ему место, цель. Кир принял его, когда ему было хуже всего, увидел его потенциал и оценил его за это. Кир дал ему шанс.

Комудари был самым благородным мужчиной, которого Лука когда-либо знал, и Лука уважал его больше, чем кого-либо другого. Луке было неприятно видеть недоверие в глазах Кира.

Но…

Он не мог допустить никакого риска для Талии, и если бы пришлось выбирать между интересами ВОА и личными интересами Луки, что бы Кир предпочёл? Киру придётся поставить во главу угла ВОА, или, по крайней мере, Тишь, или свою собственную семью. Лука знал – знал – что он для Кира менее важен. Он знал, что он не так много значит.

– Всё не так, – сказал Лука, хотя, да, отчасти так оно и было.

И Кир, очевидно, знал это.

– Что здесь делает Орден? Кто является мишенью?

– Дай мне время разобраться с этим, и это не будет иметь значения.

– Кто, чёрт возьми, здесь сейчас находится?

У Луки вырвалось рычание, и он обнажил клыки. Он взял себя в руки, заставил себя замолчать, напустив на себя невозмутимый вид, но Кир сделался неподвижным.

Глаза комудари сузились.

– Сейчас произойдут две вещи, Лука. Во-первых, ты покажешься Джонусу в течение следующих шестидесяти минут.

– Мне не нужно…

– И, во-вторых, ты решишь, на чьей ты стороне. Потому что, если ты не будешь доверять мне, я не смогу доверять тебе.

Лука с трудом сглотнул. Выбирать между Тишью и Орденом было легко. Выбирать между Тишью и Талией? Он не хотел даже думать об этом. Но именно такой выбор стоял перед ним. Потому что выдать Талию Тиши, скомпрометировав её задание?

Орден не терпел неудач. Она была бы всё равно что мертва.

Очевидно, это были последние слова Кира по этому поводу, потому что он направился к двери.

– Шестьдесят минут, Лука. Мне лучше получить подтверждение от Джонуса.

Чёрт возьми. Последнее, что ему нужно – это визит к врачу. Это заняло бы слишком много времени, и возникло бы слишком много вопросов. Но Луке действительно нужно отправиться в штаб-квартиру. Ему нужно провести кое-какие исследования, для которых ему требовались ресурсы ВОА.

Кир распахнул дверь.

– Этот разговор не окончен.

– Знаю.

– Второй раунд будет для тебя не таким весёлым.

Верно. Как будто этот был очень весёлым.

– Кир? – комудари помедлил. – Не приходи больше ко мне домой.

– Тащи свою задницу в штаб-квартиру, придурок, – с этими словами дверь захлопнулась.

Лука вздохнул и занялся приготовлением кофе. Он хотел, чтобы во время разговора с Талией настроение у него было лучше, чем во время разговора с Киром. Прошлой ночью он на слишком многое закрыл глаза, не потребовал от неё достаточного количества ответов.

Заполучив обещание кофеинового оживления, паром валившее из двух кружек, Лука отправился в спальню, надеясь на невозможное… и обнаружив предсказуемое.

Он знал, что вопросов не будет. Он знал, что приготовление кофе – это отсрочка неизбежного.

Конечно, он знал, что Талия исчезнет.

***

Кир постучал в дверь кабинета Миры и, заглянув в щель, увидел, как она улыбается, просматривая файл.

– Ты понимаешь, что я услышала, как ты идёшь от лифта? – сказала она. – Тебе не обязательно стучать.

– Я был бесшумен, как кошка, – запротестовал Кир, входя в уютный офис с лампами, диваном и картинами.

Мира улыбнулась ему.

– Хорошо, я не совсем слышала тебя, но я знала, что ты придёшь.

Кира до сих пор иногда потрясало то, как крепка была их связь. Он никогда не осознавал, насколько одиноким был до этого, как дрейфовал без якоря.

Обычно он подходил к креслу Миры, целовал её, вдыхал её аромат. Он наслаждался тем, как она отвечала на поцелуй, как её руки обнимали его за шею. Обычно это приносило ему умиротворение.

Но не сегодня.

Сегодня вечером ему нужно было разобраться кое с каким дерьмом… и он нуждался в её помощи.

Киру нравились вещи, которые он мог контролировать. Ему нравилось принимать решения и осуществлять действия. Если ему нужна была информация, он старался извлечь её как можно эффективнее. Он предпочитал извлекать её из людей, которым не боялся навредить.

Вытянуть информацию из Луки было бы намного сложнее. Но Киру нужна эта информация.

Лука был замешан в чём-то, связанным с Орденом. Это очевидно по записям камер наблюдения. Кир провёл с Лукой достаточно лет, чтобы понимать, как передвигаются ассасины Ордена. Прошлой ночью с Лукой определённо был ассасин.

Лука и другой ассасин не только двигались одинаково, они двигались с определённой синхронностью. Они знали друг друга довольно хорошо. И этот кто-то – женщина – был в квартире Луки.

Какого чёрта Лука работал с Орденом, с кем-то, кого он знал, с кем-то, с кем он трахался? (Потому что это тоже было очевидно).

Хотел ли Лука вернуться в Орден? Налаживал ли он связи, чтобы это произошло? Был ли Лука достаточно холоден для этого?

И если он не хотел возвращаться в Орден, зачем помогать им?

– Ты собираешься рассказать мне, что случилось?

Вопрос Миры заставил Кира замереть на месте. Он расхаживал по кабинету. Он даже не осознавал этого.

– Мне нужна твоя помощь, – признался он. – С Лукой.

Мира нахмурилась.

– В чём дело?

Она нахмурилась ещё больше, когда Кир вкратце описал ей ситуацию. В заключение он сказал:

– Я надеялся, что ты сможешь поговорить с ним. Может быть, ты сможешь понять, что он думает.

– Нет.

Кир моргнул.

– Нет?

– Ты хочешь, чтобы я злоупотребила своим служебным положением, чтобы вытянуть из него информацию.

– Ты постоянно помогаешь добывать информацию.

– От подозреваемых. И ты хочешь поступить так же с Лукой? Я надеюсь, ты понимаешь, что именно так Джодари пытался использовать меня с тобой в самом начале. Ему нужна была информация, и он думал, что я смогу её получить.

Кир нахмурился, услышав эту параллель.

– Это другое.

– Почему?

– Потому что я забочусь о Луке.

Мира откинулась на спинку стула.

– Так в чём же причина всего этого? Ты беспокоишься о нём? Или тебя беспокоят его намерения?

– И то, и другое.

Это та часть руководства командой, которую Кир ненавидел – когда приходилось думать таким образом. Он беспокоился о Луке. То, как была изуродована его спина? Кир давно подозревал, что Лука занимался подобным дерьмом, но он никогда этого не видел. Это… не хорошо.

И Кир никогда не забудет, в каком раздрае был Лука, когда они познакомились. Он подсаживался на любые наркотики, которые попадались ему под руку, и искал забвения. Выход из Ордена, очевидно, сломал его. И хотя благодаря Тиши Лука обрёл сосредоточенность и цель в жизни, хотя он взял себя в руки, замкнулся в себе, стал трезвым и дисциплинированным… это не означало, что всё это дерьмо по-прежнему не таилось в нём.

Да, Кир беспокоился о Луке, но также его беспокоила связь Луки с Орденом, который, казалось, был жив и невредим.

Мира могла позволить себе беспокоиться исключительно о том, всё ли в порядке с Лукой. Кир не мог позволить себе такой роскоши.

– Ты должен был отчитаться передо мной.

Кир обернулся на звук голоса Джодари в дверях. У директора было такое же выражение лица, как, вероятно, и у Кира. Подозрительное. Осторожное. Замечание Миры о том, что Кир пытался использовать её, как когда-то это делал Джодари, ощущалось не самым приятным образом. Вероятно, потому, что в этом была доля правды. И да, Джодари находился примерно в том же положении, что и Кир.

– Ты поговорил со своим ассасином?

Кир стиснул зубы.

– Он вышел из Ордена. Он больше не ассасин.

Глаза Джодари сузились.

– Ты уверен в этом?

– Я разберусь с Лукой, – не имело значения, что Джодари разделял сомнения Кира; он не собирался обсуждать это с ним.

– Он – риск. И для Тиши, и для ВОА.

– На случай, если ты забыл, – прорычал Кир. – Одним из условий сотрудничества Тиши с ВОА было то, что я буду руководить своей собственной командой.

– Угу. И это означает, что если что-то нужно будет сделать… ты сделаешь это.

– Я прекрасно понимаю это, Ос.

Джодари бросил на него тяжёлый взгляд, затем, не говоря ни слова, оттолкнулся от дверного косяка и вышел.

Мира встала со стула и обошла свой стол, облокотившись на него бедром.

– Почему ты не сказал ему то, что сказал мне?

– Потому что ему наплевать на мою команду. Мы для него заменимые.

Мира нахмурилась.

– Я не уверена, что это так.

– Это правда. Мы полезны, вот и всё. Если бы с Лукой что-то случилось, он бы не потерял ни минуты сна.

Мира выглядела так, словно хотела возразить, но не стала. Она вздохнула.

– Ты должен понимать, что моя помощь кому-то – это процесс, длящийся месяцы или годы. Если ты хочешь, чтобы всё изменилось за 24 часа… – она пожала плечами. – Это так не работает. И если только ты не намерен задержать его и обращаться с ним как с подозреваемым, я не буду участвовать в сборе информации.

Кир потёр лицо.

– Да. Ладно. Я понимаю.

– Я знаю, что ты в трудном положении.

– Я разберусь с этим, – Кир не хотел, чтобы разговор переводился на него. Если понадобится принять трудное решение, он его примет. Когда придёт время.

– Я попытаюсь поговорить с Лукой, но в этом не будет скрытой подоплёки. И принуждение к чему-либо не поможет. Я могу показать ему, что я доступна, но это всё, что я могу сделать в данный момент. Если только он не обратится ко мне, или если от него этого не потребуют.

– Да.

Мира снова вздохнула. Она терпеть не могла, когда он прибегал к уклончивым, односложным ответам.

– Он вообще здесь? Его не было пару ночей.

– Он должен скоро быть здесь. Посмотрим. Я не знаю.

– Ты знаешь… сокращение команды до четырёх членов… это вызывает беспокойство.

Так и есть, чёрт возьми. Особенно учитывая, что на самом деле их осталось трое. Потому что Кир собирался отстранить Риса от работы. Как только Рис вошёл, Кир понял, что у него солнечная болезнь. И хотя Кир, возможно, и позволил бы ему разобраться с этим на улице, тот факт, что он был отвлечён и взбудоражен, представлял опасность. Последнее, что нужно Киру – это чтобы Рис пошёл на какой-то безумный риск и погубил себя.

Боже, какая же сегодня выдалась дерьмовая ночь, а ведь ещё нет и девяти вечера.

– Эй, – позвала Мира. – Ты в порядке?

– Я знаю, что иногда тебе трудно быть со мной, Мира. Мне жаль.

– Ты того стоишь.

Кир закрыл глаза, надеясь, что это правда. Затем Мира обвила его руками, подтверждая, что так оно и есть. Он обнял её крепче.

Идайос, ничто на свете не сравнится с тем, когда твоя пара принимает тебя таким, какой ты есть.

Глава 17

Когда зажёгся свет, Талия сидела, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол.

– Здравствуй, Антон.

Рыжеволосый мужчина чуть не выпрыгнул из собственной шкуры. На его крик из глубины склада выбежали два охранника и бросились вверх по лестнице.

Талия осталась на месте, сложив руки на животе. Она улыбнулась двум пистолетам, направленным в её сторону.

– Уйдите, – приказал Антон.

Пистолеты поднялись, но ни один из охранников не расслабился. Они уставились на неё, и она задалась вопросом, у кого будут проблемы из-за её небольшого нарушения охраняемого периметра.

– Вон, – сказал им Антон.

– Сэр…

– Вон.

– Пока-пока, мальчики, – сказала Талия, когда они удалялись, и один из них бросил через плечо взгляд «сдохни, сука». Миленько.

Боже, как же хорошо контролировать ситуацию. Это дерьмо прошлой ночью у Мазая? Просто бардак.

А потом у Луки…

Талия не могла думать об этом, не сейчас. Ей нужно сосредоточиться на более насущной проблеме.

Антон Рису, бывшая правая рука Цезаря Мазая, выдающийся предатель, нанял Орден (за очень кругленькую сумму) для устранения своего бывшего босса. Он организовал очаровательный маленький переворот, пообещав богатство и власть самым жадным в организации Мазая, и всё это подкреплялось тем фактом, что Антон много лет руководил линиями поставок для бизнеса Мазая по импорту оружия – и он забрал их с собой.

Если всё пойдёт так, как он планировал, Антон действительно может стать следующим королём преступного мира Портиджа. После смерти Мазая большая часть организации перейдёт на его сторону. Привлечение Ордена было хорошим ходом. Возникал вопрос, как, чёрт возьми, он мог себе это позволить, но в обязанности Талии не входило беспокоиться о таких мелочах.

Однако, в её обязанности входило беспокоиться о том, кто, чёрт возьми, предупредил Мазая об её присутствии. Да, Талия могла быть опрометчивой. Она рисковала, да. Но она не была ни небрежной, ни глупой. Кто-то её выдал.

Антон не был бывшим головорезом, как Мазай, и то, как он топтался у выхода, доказывало это. Это мужчина, который любил свои вещи от Армани, золотые часы и гель для укладки волос. Он был ловким бизнесменом, мыслителем и планировщиком. Без сомнения, когда-то он был очень полезен Мазаю.

– Как, чёрт возьми, ты нашла это место? – потребовал он, сверкая глазами.

Секс-клуб «Кинк» был их оговорённой площадкой для встреч, но Орден хорошо делал домашнюю работу.

– Это неважно.

– Для меня важно.

Талия бросила на него притворно обиженный взгляд, надув губки и всё такое.

Немного придя в себя, Антон засунул руки в карманы и сделал несколько шагов в свой кабинет. Талия наблюдала за его руками, спрятанными в карманы, готовая отреагировать, если он направит на неё оружие.

– Ты как-то упустила из виду тот факт, что я тебе плачу? – спросил он.

– Деньги труднее тратить, когда ты мёртв.

Он ухмыльнулся.

– Я слышал, у тебя возникли проблемы. Должен сказать, я ожидал большего от Ордена. Особенно за такие деньги.

Талия стряхнула невидимую пылинку со своего чёрного комбинезона.

– Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.

Его глаза сузились.

– О деньгах? Ты, само собой, не можешь рассчитывать на большее.

– Не о деньгах. О проблемах.

– Мне плевать, сколько у тебя проблем. Просто выполняй свою грёбаную работу, за которую я тебе заплатил.

Талия склонила голову набок и изучающе посмотрела на него.

– Хм.

Его рыжие брови сошлись на переносице.

– Что это должно означать?

– У тебя нет подозрений?

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

– У тебя в организации есть шпион.

– Ничего подобного, чёрт возьми.

Талия спустила ноги со стола и встала с пафосного кресла Антона. Она подошла к буфету. Алкоголь был в хрустальных графинах, без опознавательных знаков, но у неё возникло ощущение, что его предпочтения были дорогими. Она выбрала бутылку, в которой, как она надеялась, было виски, вытащила пробку и щедро налила себе в бокал.

Талия сделала глоток и поморщилась. Скотч. Гадость.

Оставив стакан на буфете, она обошла вокруг стола Антона и прислонилась к нему задницей. Дорогая кожа и красивые ковры в комнате свидетельствовали о том, какими деньгами швырялся Антон. Очень большими деньгами.

Но с другой стороны, он, вероятно, уже много лет скрывался от Мазая.

– Ты перетянул на свою сторону многих парней. Один из них – крыса. Либо так, либо ты сам меня предал. Для тебя это что, какая-то игра: предать Мазая, а потом меня? Как удобно, правда. Ты можешь расхаживать с важным видом, устраивать истерики, показывать, насколько ты серьёзен и опасен… затем снова подружиться с ним и договориться о более выгодных условиях для себя.

– У тебя богатое воображение, но ты не понимаешь такого мужчину, как Цезарь Мазай. Или меня. Слишком многое ждёт на горизонте. Я бы никогда не вернулся. И он всё равно никогда не стал бы мне доверять. Он бы превратил меня в публичный пример. Он выставил бы меня на солнце, дал бы мне медленно сгореть заживо. Мне нужна его смерть. За это я тебе и заплатил. Так что, чёрт возьми, сделай это.

Антон не ожидал этого. Талия силой усадила его задницу на стул, а сама забралась на подлокотники, нависая над ним, как паук.

– Тебе лучше не лгать мне.

– Твои пафосные приёмы меня не пугают. Ты наёмная убийца, все вы такие, и если вы убьёте меня после того, как я вас нанял, репутация Ордена будет подорвана.

Это правда… если только он или кто-то из его организации не предал её.

– Из-за кого-то меня чуть не убили. Из-за кого-то, кто почти наверняка сейчас на этом складе модифицирует глок или ещё какую-нибудь хрень.

– Слушай, мерзкая сука, никто в этом доме не стал бы мне перечить.

– Я уверена, что Мазай думал так же.

– Если бы кто-то здесь захотел перейти мне дорогу, я был бы уже мёртв, потому что Мазай узнал бы про это место. Тебе нужно проверить свои собственные тылы. Вот откуда всегда приходит нож в спину – и это был нож в твою спину, а не в мою.

– Если ты мне лжёшь, то пожалеешь, что Мазай не нашёл тебя первым.

Талия вскочила со стула и направилась к двери, напуская на себя вальяжный вид… и вовсе не наслаждаясь охватившими её сомнениями.

Глава 18

Лёжа на смотровом столе, пока доктор Джонус заново зашивал его разорванный квадрицепс, Лука кипел от нетерпения. У него было много дел.

Он планировал обойти доктора стороной, несмотря на приказ Кира, но, войдя в штаб-квартиру, обнаружил доктора Ана (весьма досадно) в вестибюле. Доктор непринуждённо беседовал с охранником, и при виде Луки он даже изобразил на лице удивление.

Ну кто бы мог подумать, доктор Ан как раз собирался отправиться в медицинский центр. С таким же успехом им можно пойти вместе.

– Почти готово? – спросил Лука, не обращая внимания на то, как игла вонзается в кожу.

– Я тебя от чего-то отвлекаю?

– Если я скажу «да», будет ли от этого какой-то толк?

– Нет.

Лука уставился в потолок.

– Тогда, конечно, не торопись.

– Слушай, ты, саркастичный мудак, ты хочешь, чтобы всё зажило нормально?

Лука предпочёл не удостаивать это ответом.

Когда доктор Ан наконец сказал «Хорошо, с этим покончено», Лука сел и свесил ноги с края стола. Доктор Ан остановил его, подняв палец. Кудрявый доктор, обычно такой добродушный, посмотрел ему прямо в глаза и строго сказал:

– Дай мне взглянуть.

– Взглянуть на что?

– Твою спину.

Сердце Луки ёкнуло.

Доктор Ан сказал:

– Лукандер, я видел рубцы. Они едва заметны. Ты, очевидно, очень осторожен в этом отношении. Но я уже видел тебя на операционном столе раньше – а там свет действительно яркий. Я знаю, что ты причиняешь себе вред, когда испытываешь стресс, и я знаю, что ты в стрессе, потому что я измерил твоё давление. И ты слишком осторожно лёг. Так что дай мне посмотреть.

– Это не… причинение вреда себе.

– Нет, это оно и есть.

Это разозлило Луку. Это не было причинением вреда. Это контроль, дисциплина и сосредоточенность – и это намного лучше, чем альтернатива. Он хорошо помнил взлёты и падения, которые сопровождались тем дерьмом, которое он глотал и колол, помнил, как бывал так чертовски укурен, что не мог функционировать (в чём, естественно, и заключался смысл). Если вместо этого он полосовал себе спину, что с того? Он никому не причинял вреда. И это держало его в узде.

В отличие от того, что было сейчас, когда его руки тряслись, а нрав искрил как перебитая линия электропередачи. Ему нужно выяснить, где Талия и что она делает. Ему нужно убедиться, что она в безопасности. Ему нужно, чтобы она рассказала ему, почему исчезла. (Очевидно, чтобы избежать встречи с ним, но ему всё равно нужно, чтобы она сказала это).

Ему нужно… Лука не знал, что именно, но определённо не этот разговор.

– Ззнаешь что? Называй это как хочешь, чёрт возьми. Это моё дело.

– Это опасно. Это вредно для здоровья.

– Я, безусловно, самый здоровый член Тиши. С большим отрывом.

Доктор Ан сказал:

– Соблюдение диеты и физических упражнений, как будто ты в грёбаном гестапо, не сделает тебя здоровее. Это означает, что у тебя проблемы с самоконтролем.

– Ой да бл*дь.

Лука оттолкнулся от стола и прошёл мимо доктора, который проявил удивительное чувство самосохранения, уступив ему дорогу. Однако доктор крикнул ему вслед:

– У тебя отгул на эту ночь.

Это Луку вполне устраивало.

– Так что иди домой, – добавил доктор Ан, ясно понимая, как будет истолкована фраза «отгул на ночь».

Ни за что, но Лука махнул рукой через плечо. Судя по ворчанию и стуку, с которым доктор Ан убирал инструменты, он точно знал, что Лука намеревался сделать с этим приказом.

Лука открыл дверь смотровой, уже собираясь отпраздновать своё спасение, но обнаружил, что Мира ждёт его в коридоре. Она одарила его тёплой улыбкой, которая мгновенно заставила его насторожиться.

– Привет, Лука.

– Мира.

– У тебя есть несколько минут?

– Извини, мне действительно нужно кое-что сделать.

Она снова одарила его своей тёплой улыбкой.

– Знаешь, ты можешь быть грубым со мной.

Эм… нет. На самом деле, он не мог. Во имя любви к Идайосу, она же была парой комудари.

Мира закатила глаза, явно угадав его мысли, несмотря на нейтральное выражение его лица.

– Вы, ребята, просто ужасны, вечно сдерживаетесь в моём присутствии, как будто я королева Елизавета и могу застать вас с незаправленной рубашкой.

Это вызвало у Луки смех.

Она усмехнулась.

– Можно мне хотя бы пройтись с тобой? Если нет, можешь послать меня к чёрту. Или сказать «нет, спасибо», если это самое грубое, на что ты способен.

Лука никогда не проводил много времени в аббатстве, поэтому он никогда не проводил много времени рядом с Мирой. Он не осознавал, что с ней… весело. Он сказал:

– Нет, я не против.

– Круто.

Она оттолкнулась от стены и пошла по коридору в медленном, «я-бы-хотела-сказать-тебе-пару-слов» темпе. Лука пошёл с ней в ногу, стараясь не думать о новой боли в только что зашитом бедре.

– Ты знаешь, почему Кир зашёл к тебе?

«Потому что он мне не доверяет».

– Хм?

– Никаких предположений?

– Я понимаю его позицию, – это самое большее, что Лука смог из себя выдавить.

– Ммм. Может быть. Но я подозреваю, что ты не понимаешь, что он беспокоится о тебе. Сомневаюсь, что он это сказал. Но… люди проявляют свою любовь так, как им кажется логичным. Иногда это затрудняет распознавание, но это не значит, что самого чувства там нет.

Лука нахмурился, ибо принять эту идею было сложно. Он не мог представить, что это применимо в данном случае. У Кира не было причин беспокоиться о нём. На самом деле, никто никогда не беспокоился о нём. Это был маленький кусочек реальности, на котором ему не нравилось сосредотачиваться.

Он мог лучше понять смысл слов Миры в отношении своих собственных действий. Причина, по которой он хотел защитить Талию, причина, по которой он так разозлился на неё за её безрассудство, заключалась в том, что он…

Ну, чёрт возьми, конечно, Лука любил её. Не то чтобы он этого не знал. Просто обычно он не зацикливался на этом слове. От этого ему становилось не по себе. Было проще показать, что он чувствует. Защищая её. И во время секса.

«Это просто секс».

Но это не так. Это не могло быть так, не для него, не с Талией. И секс с ней много значил для него, потому что это единственное время, когда Лука мог быть открытым и честным, даже не произнося ни слова.

Они подошли к лифту. На самом деле, они пришли к нему уже давно, и Лука только сейчас заметил.

Мира терпеливо не давила на него, а просто коснулась его локтя.

– Иногда полезно поговорить. Трудно разобраться в том, что происходит в нашей собственной голове.

– Ты предлагаешь мне терапию?

– Я предлагаю тебе поговорить.

Лука взглянул на лифт, испытывая желание сбежать. Он не мог поговорить с Мирой.

– Разговоры всегда носят абсолютно конфиденциальный характер.

Даже если бы Лука мог в это поверить, это не имело значения. Он никогда не смог бы поговорить ни с ней, ни с кем-либо ещё. Он бы не знал, как это сделать. Кроме того, в этом нет смысла, потому что ничего нельзя было исправить, по крайней мере, для него. Всё, что он мог сделать – это убедиться, что Талия в безопасности. Этого должно быть достаточно.

Мира сказала:

– Обычно мы ошибаемся, когда говорим себе, что лучше ничего не рассказывать. Обычно, скрывая правду, мы только усугубляем ситуацию. Мы думаем, что это защитит нас. Всё, что это делает – убивает нас изнутри.

Лука вздрогнул; ему это не понравилось, он не хотел об этом думать.

– Я оставлю тебя в покое, но я наверху, если ты вообще захочешь поговорить.

Лука вроде как кивнул, и Мира одарила его тёплой улыбкой в манере «Я-здесь-не-для-того-чтобы-тебя-осуждать». Затем она направилась к двери на лестничную клетку, а Лука нажал кнопку вызова лифта.

Спускаясь вниз, Лука пытался выбросить из головы слова Миры. От них ему стало не по себе. Они заставили его беспокоиться, что он неправ. Но это не так. То, что он делал, было необходимо. И его молчание было необходимым. Его молчание защищало Талию, и это всё, что имело значение.

Лука вошёл в бункер и увидел на лестнице Сэлмона Риса, одетого только в чёрные тактические штаны и ботинки.

Это было упражнение на силу и самоконтроль. Вися на тяжёлой перекладине, пользователь должен был рвануться вверх, поднять перекладину из выемок и перекинуть её на следующий ряд выемок, расположенных выше. У Риса на каждом конце перекладины были утяжелители, что превращало сложное упражнение в абсурдно невыполнимое. Это как раз то, из-за чего Лука захотел бы подколоть его, поддразнить за то, что он выпендривается, но Рис был здесь один.

Мускулистый торс, блестевший от пота в свете высоких встроенных ламп Бункера, не предназначался для показухи. Рис всегда вёл себя так, словно выпендривался; обычно он усмехался и превращал всё в шутку. Но он был здесь, занимаясь тем же самым дерьмом, что и всегда, в одиночестве.

Лука не знал, как именно это истолковать.

Увидев Луку, Рис спрыгнул на пол.

– Привет, чувак.

– Ты ничего не можешь делать с нормальной нагрузкой?

Рис откинул назад свои тёмно-русые волосы.

– Слишком скучно, – это был типичный ответ Риса, но без его обычного игривого тона.

Что-то не так, особенно если Рис был здесь, а не с командой. Лука ожидал, что Бункер будет пуст, надеялся на это.

– Так почему же ты не на улицах?

Рис вздохнул и, схватив с пола полотенце, вытер пот с лица.

– Потому что боссмэн ведёт себя как придурок.

Лука, только что вернувшийся с нежелательного медицинского осмотра, мог ему посочувствовать.