Текст книги "Оттенок ночи (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Диан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Знаешь, я думаю, мы ему нравимся, – заметил Рис, когда за директором закрылись двери лифта.
Кир нахмурился.
– Он всё равно мудак.
Глава 34
Талия и Антон уже наполовину выработали свой наспех сколоченный план, когда звуки выстрелов на складе совершенно неожиданно сделали всё бессмысленным.
Антон поспешил к окну и выглянул сквозь жалюзи.
– Мазай, – сказал он. – Чёрт.
– Из-за чего ты расстроен? У нас примерно одинаковые шансы выжить, – когда Антон ничего не ответил, Талия мрачно рассмеялась. – Я так и думала. Ты собирался сбежать, как только я окажусь внутри.
Антон направил на неё пистолет.
– Этот мудак изменил контракт, не так ли?
По венам Талии пробежал холодок.
– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?
– Единственными, кто знал об этом месте, были мои ребята, ты и он.
– О ком ты говоришь?
– Ты действительно не знаешь, не так ли? – Антон кисло усмехнулся. – Кажется, мы оба здорово влипли.
Талия стояла неподвижно, настороженно наблюдая за Антоном.
– Если ты не заключал контракт с Орденом, то кто это сделал?
– Теперь это не имеет значения. Нам конец. Тебе конец, – Антон открыл дверь кабинета. – Ты сама по себе.
– Чёрт, – прошипела Талия, когда он нырнул внутрь, стреляя по складу.
Если Антон был всего лишь подставным лицом, если контракт с Орденом заключал кто-то другой… это означало, что Орден действительно предал её. Мастер Яннек ничего не сказал. Он не предупредил её. Скорее всего, он знал, что она сейчас здесь.
И это означало, что он хотел её смерти.
В наказание за то, что она делала здесь, работая без Луки?
Или её сегодняшняя смерть каким-то образом послужит ему, достигнет какой-то цели, которой она не понимала?
Поскольку новые выстрелы и крики свидетельствовали о перемене в ходе боя, Талия отложила свои вопросы в сторону. Из этого кабинета не существовало другого выхода, кроме как в основное помещение склада. Ей нужно действовать быстро и бесшумно, чтобы иметь хоть какую-то надежду выбраться отсюда живой.
Она подошла к двери и приоткрыла её, чтобы выглянуть наружу. Сначала она не понимала хаос драки, но потом у неё внутри всё сжалось, когда она поняла, что дерутся не две группы, а три.
***
Наблюдая за происходящим с навесного мостика, Рен поблагодарил Идайоса и его благословенную кровь, когда Лука вошёл в двери. Поначалу были разочарования – Лука спас Талию той ночью в «Рэкке», и вдобавок внезапное появление Яннека, – но теперь Рен понял, что всё это привело к данной возможности.
Мазай и два десятка мужчин ворвались на склад, убив нескольких приспешников Антона, прежде чем те успели укрыться и открыть ответный огонь. Это была типичная перестрелка, хаотичная и глупая, с падающими телами и летящими пулями. Шумно и неэффективно.
Затем прибыла Тишь… и у них был совсем другой стиль ведения боя.
Множество пуль всё ещё свистело в воздухе, пробивая плоть, дерево или металл, некоторые рикошетили по складу, но Тишь предпочитала скорость и ближний бой. Крупный мужчина с короткой стрижкой «ёжиком» прокладывал себе путь через лабиринт стеллажей, чтобы добраться до группы мужчин Мазая, на которых он набросился с пулями и кулаками. Он двигался как драчун, но был опытным и эффективным.
Другой из Тиши, мужчина с тёмными колючими волосами и татуировками на шее, пронёсся по складу, расстреливая всех на своём пути, не делая различий между мужчинами Мазая и Антона. Когда у него закончились патроны, он проткнул кому-то горло куском арматуры. Идайос, он был свирепым.
Светловолосый мужчина был воплощением скорости и ловкости, и он пронёсся призраком на ряд стеллажей, не потревожив ни пылинки. Он вычислил четверых головорезов Мазая, прежде чем ему пришлось нырнуть в укрытие, и через мгновение он снова появился на крыше погрузчика.
Единственным, кого Рен знал в лицо, кроме Луки, был королевский бастард Кирдавиан. В его движениях сочетались сила и грация, и он демонстрировал умение военного командира сосредоточиться на десятке аспектов. Он явно присматривал за всеми своими мужчинами и старался заткнуть дыры. Он также прокладывал себе путь к главной цели – Мазаю.
К Мазаю было нелегко подобраться, поскольку он был окружён шестью мужчинами и двигался своим собственным курсом. А именно, по следу Антона. Антон хотел убраться отсюда, это было очевидно, пока он пробивался к дверям погрузочного отсека, но Антон не знал, что даже если он выберется, его будут ждать ещё восемь вооружённых мужчин. И если здесь Тишь, остальные бойцы ВОА тоже поблизости.
Затем были мишени Рена. Ареталия Вос и Лукандер Де.
Талия вышла из кабинета и призраком спустилась по металлической лестнице, чтобы прикрыть Луку, потому что Мазай только что заметил его. Мазай не скоро забудет парочку, устроившую стрельбу в игорном зале «Рэкка» и совершившую столь драматичный побег. Он хотел, чтобы они были уничтожены. По практическим соображениям и из принципа. В этом все бандиты преступного мира были одинаковы.
Талия метнула нож в Мазая, но он увернулся. Босс преступного мира не просто так прожил столь долго на такой опасной работе. Он послал в сторону Талии четыре пули.
Лука выстрелил в группу Мазая, чтобы дать Талии время найти укрытие, но она отступила под пулями, крикнув Луке, чтобы он следовал за ней. Кир пытался приблизиться к Мазаю, но оказался втянутым в схватку вчетвером против одного.
Идеально.
Рен прицелился. Для этого хватит двух пуль: одной в живот Луки, другой в голову Талии. Лука нужен ему живым, чтобы отомстить его отцу за то, что он устроил опасность для Талии. А после того, как Лука убьёт своего отца? Истекающий кровью и измученный, он станет лёгкой добычей для Рена, который потом сможет вернуться в Орден как тот, кто отомстил за Яннека.
Рен никогда бы не смог спланировать всё так идеально. Он был уверен, что это знак расположения Идайоса. Рен должен возглавить Орден, переориентировать его на его первоначальную цель: найти Истинную Кровь, потомка Идайоса, того, кто свергнет ложную королеву и приведёт народ вампиров обратно в Атар, домой, к истинной свободе и славе.
А теперь, если бы Лука только повернулся на несколько градусов влево…
Вот так.
Рен нажал на спусковой крючок, и винтовка с глушителем издала тихое шипение… и тело Луки выгнулось под пулей, как от удара.
Краем глаза Рен заметил, что сцена меняется, игроки двигаются, но ему нужно было сосредоточиться. Он навёл прицел винтовки на Талию, когда она двинулась прямо к Луке.
Рен выдохнул и выстрелил снова.
Словно зная, что это произойдёт, Лука бросился на Талию, повалил её на землю и получил в своё левое плечо пулю, которая должна была убить её.
Чёрт возьми!
Рен хотел, чтобы Лука отодвинулся, слез с Талии и позволил Рену сделать ещё один выстрел, но времени не было. Блондин заметил Рена и метнулся к стеллажам под навесным мостиком. Рен едва успел повернуться в ту сторону, когда мужчина подпрыгнул на три с лишним метра, чтобы ухватиться за край мостика.
Когда блондин перемахнул через перила, Рен выпустил несколько пуль, слишком торопясь, чтобы как следует прицелиться, но ему повезло. Он попал мужчине в туловище и отбросил его назад и вниз.
Рен не следил взглядом за его падением. Он метнулся к выходу на крышу и растворился в ночи.
Глава 35
Лука даже не почувствовал боли из-за того, что его адреналин был на таком высоком уровне, и в нём бушевала потребность защитить свою пару. Его клыки были полностью обнажены, а руки сжимали оружие.
Талия попыталась схватить его, но он отстранился от неё, поднялся с бетонного пола и развернулся, чтобы определить местонахождение угрозы.
Он мельком увидел тёмную фигуру на мостике, увидел, как Рис прыгнул туда… а потом Рис упал.
В сторону Риса метнулось размытое пятно, пока он стремительно летел к твёрдому полу. Он врезался в Нокса, сбив здоровяка с ног, и они оба распластались на бетоне.
Какое-то движение на периферии зрения заставило Луку развернуться и оттолкнуть Талию назад. Его желудок сжался, когда он понял, что потерял пистолет. И чёрт, чёрт, чёрт… у него помутилось перед глазами. Боль всё ещё была отдалённой, но давление в боку сминало сердце и лёгкие.
Но в воздухе витал запах смерти Антона.
Мазай поймал его и прямо сейчас разрывал горло мужчины своими клыками. Брызнула кровь, и Антон едва успел что-то булькнуть перед смертью.
Мазай выплюнул кусок мяса и повернулся к Луке и Талии, держа 50-й калибр наготове.
– Даже не думай об этом, чёрт возьми, – прорычал Кир, направив свой пистолет на Мазая.
Каким-то образом комудари приблизился к Мазаю, проскользнув мимо его охраны, чтобы взять криминального авторитета на мушку. И это поставило его прямо в центр очень враждебной ситуации. Ещё шесть стволов были нацелены на Кира.
Лука заметил Ронана на заднем плане, который тихо приближался, но он ни за что не смог бы уложить так много людей, по крайней мере, до того, как Кира ранят. Что-то глубоко внутри Луки перевернулось от осознания того, что Кир рисковал своей жизнью… ради него.
– Даже если каким-то грёбаным чудом ты унесёшь ноги, Ру, тебе придётся вступить в неприятную схватку с Амарадой, – сказал Мазай.
– Она мерзкая сучка, так что это неудивительно.
– Она может быть и похуже, и благодаря мне, у неё в арсенале есть кое-какие отличные инструменты.
– Если ты не уберёшь оружие от моей команды, я пущу пулю в твою грёбаную башку, и к чёрту последствия.
Мазай, с красным от крови лицом и спокойными глазами, казалось, размышлял.
– Тогда ассасин, женщина.
– Она считается командой. Так что убери свой грёбаный пистолет, или ты не сможешь насладиться истерикой Амарады.
Мазай медленно опустил оружие.
– Нападите на меня ещё раз, любой из вас, и вы покойники.
– Нам нет до тебя дела, Мазай – пока что, – сказал Кир. – Но держи своё дерьмо под контролем, иначе всё очень быстро изменится.
Когда Мазай повернулся, чтобы уйти, его мужчины отступили, по-прежнему целясь в Кира, который держал Мазая на мушке, пока тот не скрылся за дверью. Остатки банды Мазая ускользнули, а мужчины Антона были либо мертвы, либо давно ушли.
В ту же секунду, когда опасность миновала, Лука почувствовал нарастающую боль, пронзившую его живот и плечо. Но это было ничто по сравнению с бурлящей в нём смесью паники, страха и гнева. Он схватил Талию, не заботясь о том, что ведёт себя грубо, вообще не думая.
– Будь ты проклята, Талия!
Она вцепилась в него, пытаясь оттолкнуть.
– Дай мне посмотреть. Лука, дай мне посмотреть!
– Тебя могли убить!
Она что, не знала, не осознавала, что бы это с ним сделало?
– Лука…
– О чём, чёрт возьми, ты думала? О чём, чёрт возьми…
– Лука! – крикнул Кир позади него. – Успокойся, чёрт возьми! Ронан! Дай мне информацию о Рисе и Ноксе!
Сердце Луки ёкнуло. Рис упал. В него стреляли. Затем всё превратилось в безумие, когда на склад хлынул поток агентов ВОА. И тут у Луки зазвонил телефон.
В другой раз он, возможно, и не обратил бы на это внимания, но мрачный инстинкт заставил его вытащить его из кармана. Звонил номер его матери, но он понял, что что-то не так, ещё до того, как принял вызов и услышал голос Рена.
– Привет, Лука.
***
У Кира сейчас было слишком много вещей, за которыми нужно было следить. Лука стоял на ногах, но получил не одну пулю. В воздухе витал тяжёлый запах его крови, и он был бледен как полотно, когда ответил на телефонный звонок.
Затем пара Луки.
Кир точно знал, что она была его парой. Он заподозрил это, когда Лука пришёл в Бункер сегодня вечером, и вся эта чёртова история обретала смысл только в том случае, если Лука был в процессе образования связи с ней. Но даже это неправильно. Это не новая связь.
Она была старой. Лука уже был связан с этой женщиной.
Это переписывало всю грёбаную историю Луки.
Когда Кир впервые встретил Луку, мужчина был в полном дерьме, он погряз в наркотиках, что никогда не имело смысла в глазах Кира, тем более для чрезвычайно дисциплинированного ассасина Ордена. Теперь это обретало чертовски много смысла. Он страдал из-за разорванной связи.
Оглядываясь назад, понимая это? Кир не мог поверить, что Лука справился с этим.
И его жёсткий самоконтроль, холод и отстранённость…
Кир считал это укоренившейся привычкой с Ордена. Возможно, отчасти так оно и было, но на самом деле Лука был разлучён со своей парой, пытаясь выжить, несмотря на эту зияющую рану.
Бл*дь.
Быть разлучённым с Мирой? На десятилетия?
Кир был бы мёртв или, чёрт возьми, взбесился бы.
Но почему Лука бросил свою пару?
Она, должно быть, отвергла его. Другого объяснения не было. И всё же… Она повернулась к Киру со слезами на глазах, с отчаянием на лице и беззвучно прошептала: «Забери его отсюда».
Как будто хотела спасти его грёбаную жизнь.
Но как? От чего? Что, чёрт возьми, происходит?
Доктор Идер уронила свою аптечку и попыталась привлечь внимание Луки, но он зарычал на неё со злобой, которая была совершенно не в его характере. Светловолосая доктор отшатнулась, побледнев. Обычно с Тишью имел дело Джонус, но сейчас он был занят Рисом.
Кир жестом остановил её, и Идер осталась стоять, широко раскрыв глаза и ожидая разрешения подойти к Луке.
Лука сказал в свой телефон твёрдым и ледяным голосом:
– Ты понимаешь, что я собираюсь убить тебя.
Кир услышал отдалённый мужской голос в трубке:
– …попытаешься.
– Если ты причинишь ей боль, я буду разрезать тебя на части, по одному грёбаному дюйму за раз. Тебе понадобятся месяцы, чтобы умереть. Ты понимаешь?
Кир нахмурился. Ей? Но его пара была здесь.
Лука отключил связь. Окровавленной дрожащей рукой он сунул телефон в карман. Затем он повернулся к Талии.
– Скажи мне правду.
– Что происходит? – спросила она. – Это был Рен? Это прозвучало как…
Кир вмешался:
– Со всем этим твоим дерьмом придётся подождать. Лука, позволь доктору Идер осмотреть тебя.
– Мне нужно идти. У него… у него моя мать.
– Кто бы тебе ни позвонил, Лука, «он» знает, что ты придёшь. Ты потратишь пять грёбаных минут на то, чтобы заткнуть эти дыры в твоём теле, а потом я пойду с тобой, и всё это дерьмо будет улажено.
– Лука, пожалуйста, – умоляла Талия.
Увидев, что выражение лица Луки немного смягчилось, Кир жестом подозвал доктора Идер.
Это были напряжённые и неприятные минуты, пока они снимали с Луки рубашку, а доктор Идер осматривала выходное отверстие на спине Луки, а также несколько явно свежих следов от ударов плетью. Членовредительство по-настоящему воспламенило что-то в Кире. Потому что это означало, что с Лукой не всё в порядке, и никогда не было, а Кир об этом не знал.
Но, с другой стороны, Кир не знал о Талии – паре Луки, ради всего святого – и у него имелось сильное предчувствие, что всё это взаимосвязано.
– Мне нужно доставить вас в штаб-квартиру, – сказала врач отчаянным тоном того, кто знает, что её доводы будут проигнорированы. – У вас в плече всё ещё сидит пуля.
– Просто залатайте его, – сказал Кир. – А ты… – он посмотрел на Талию. – Не уходи.
Честно говоря, это выглядело маловероятным. Киру показалось, что она даже не расслышала его слов, не сейчас, когда она стояла так близко к Луке, сосредоточив всё своё внимание на своём супруге. Она действительно заботилась о нём, осознал Кир. Она связана с ним такими же узами, как и он с ней.
Так какого хрена? Почему они расстались?
Но у Кира был другой мужчина, о котором он волновался. Ронан показал ему большой палец, стоя на другом конце склада, но Киру нужно было самому посмотреть на Риса и Нокса.
Прибыв на место, он обнаружил Риса привязанным к доске, его рубашка была расстёгнута, а Джонус давил ему на грудь. На носу и рту у него была маска, а медик периодически сжимал респиратор.
– Чёрт, – пробормотал Кир и упал.
Веки Риса дрогнули, и он сорвал маску.
– Лука…
– С ним всё в порядке, я позабочусь о нём. Просто расслабься, брат.
Кир положил руку на голову Риса, когда тот потерял сознание, и медик снова надел на него маску.
– Давайте вытащим его отсюда, – сказал Джонус.
Другой медик взял на себя задачу давить на рану, и они подняли доску, чтобы вытащить Риса.
– Нокс?
Здоровяк коротко махнул рукой, показывая, что всё в порядке, и захромал вслед за Рисом, Джонусом и медиками. Кир и Ронан направились обратно к тому месту, где доктор Идер пыталась наложить повязку на плечо Луки, пока тот уходил. Ну… скорее, уползал.
Кир встал у него на пути и положил руку на грудь мужчины.
– Она ушла, – сказал Лука. – Она, бл*дь… ушла. Снова.
– Рубашка, – сказал Кир кому-то, протягивая руку вслепую. Ронан сунул одежду Луки ему в руку, и Кир прижал тактическую рубашку к груди Луки.
– Надень это.
Губы Луки скривились, обнажив удлиняющиеся клыки, а глаза стали дикими. Кир не видел его таким слетевшим с катушек с тех пор, как он завязал с наркотиками.
– На улице холодно, а ты потерял кровь. Надень свою грёбаную рубашку.
Когда Лука выхватил рубашку из рук Кира, Кир встретился взглядом с Ронаном через плечо. Ронан, очевидно, увидел изуродованную спину Луки, потому что его губы поджались в тонкую линию. Передав Луке его куртку, Кир поправил рубашку мужчины, одёрнув её поверх повязки, которая уже насквозь пропиталась кровью.
Если бы мать Луки не была в опасности, он ни за что не позволил бы Луке уйти отсюда. Доктор Идер с тревогой наблюдала за ним.
– Ему нужно… – она обречённо умолкла.
– Я приведу его позже, – сказал Кир.
Джодари, который выкрикивал приказы по всему складу, подбежал к нему.
– Мы готовы выдвигаться. Мазай ушёл, и нам нужно убираться отсюда, пока мы не привлекли внимание всех демонов в Мёртвой Зоне. Мне нужен один из вас.
– Мы идём с Лукой.
– Мне нужен один из вас, – настаивал Джодари. – У меня здесь много агентов, медицинский персонал. Один из вас.
Проклятье. Джодари прав. Кир посмотрел на Ронана.
– Чёрт возьми, – прорычал Ронан.
Глава 36
В лицо Луке полетел снег с ветром, когда он, превозмогая боль, вышел из фургона Тиши с пассажирской стороны.
«Ты понимаешь, что я собираюсь убить тебя».
«Я знаю, что ты попытаешься. Но я думаю, тебе было бы интереснее разобраться со своим отцом, учитывая, что именно он с самого начала использовал Талию, чтобы манипулировать тобой».
Как использовал её? Чтобы манипулировать им каким образом?
Талия не стала объяснять, что именно. Она исчезла. Снова. Как всегда.
Но он не мог думать об этом прямо сейчас. Ему нужно сосредоточиться на своей матери.
Кир обошёл машину спереди, чтобы присоединиться к Луке на обледенелом тротуаре в двух кварталах от «Ластеры».
Луке нужно было ещё раз подтвердить план, нужно было заручиться обещанием Кира.
– Ты клянёшься, что…
– Я уже сказал тебе, что останусь здесь, если только ты или Исандра не спуститесь вниз. Я буду на крыше напротив, вне поля зрения, – вот так просто. Обещание дано.
– Кир, – сказал Лука, когда комудари повернулся, чтобы уйти.
Кир оглянулся и, когда Лука больше ничего не сказал, просто кивнул.
– Я с тобой, брат.
Лука с трудом сглотнул. Это не заполнило пустоту внутри него, где должна быть его связь с Талией, но это уже что-то. Это… много значило.
Рен сказал, что нужно подняться на крышу, что неудивительно. Ассасину нужны пути к отступлению. И, зная, что Лука ранен, он предпочёл бы, чтобы холод сыграл ему на руку, лишив Луку тех немногих сил, которые у него ещё оставались.
Чтобы отвлечь внимание Рена от горизонта и, как он надеялся, не дать ему заметить Кира, Лука подошёл к входной двери «Ластеры» и вошёл внутрь.
Было тихо, вокруг ни души. Сердце Луки ёкнуло. Боже, если они все мертвы…
Дверь приоткрылась, и оттуда выглянула Мисса с широко раскрытыми от испуга глазами.
– Лука, слава Богу. Он на крыше. Он сказал нам не выходить.
– Оставайся в своей комнате. Я позабочусь об этом.
– Ты ранен!
– Это не имеет значения. Я позабочусь обо всём.
Она прикусила губу, но кивнула, и дверь закрылась. Лука направился к лестнице, пользуясь моментом, чтобы сосредоточиться, отбросить все посторонние мысли, заглушить боль и, преодолев слабость, обрести выносливость, которую он развивал в себе с семи лет.
Когда он открыл дверь и ступил на обледенелую крышу, его обдало порывом ветра. Он сразу узнал свою мать, Рена и ещё одну фигуру.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? – потребовал Лука, когда Яннек появился на верхней площадке пожарной лестницы.
Двадцать лет прошло с тех пор, как Лука видел своего отца, и вот он здесь, одетый, как всегда, в облегающие чёрные кожаные штаны, с двумя шивами, пристёгнутыми ремнями к бёдрам. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, чтобы гладкой тенью покрывать череп над красивым пустым лицом, которое Лука хорошо помнил. Его вид вызвал у Луки бурю эмоций: негодование, гнев, обида. Тихий, стыдливый шёпот страха.
Тёмные глаза отца смотрели на него с тем же холодным безразличием, которое они всегда демонстрировали. Неужели сам Лука выглядел таким для всех остальных? Ему была ненавистна сама мысль об этом.
– Все собрались здесь по моей просьбе, – сказал Рен, стоя на краю крыши со стороны улицы, направив пистолет на Исандру, которая стояла перед ним на коленях, дрожа в своём тонком шёлковом халате.
– Лука, – взмолилась она, тёмные волосы хлестали её по бледному лицу, – просто уходи.
– Я не оставлю тебя.
Яннек бесшумно двигался по покрытой коркой льда крыше.
– Чего ты хочешь, Рен?
– Того, чего я давно хочу; того, что правильно. Я хочу, чтобы Орден был восстановлен до состояния чистоты, каким он и должен быть.
– Ты хочешь быть Мастером.
– Я заслуживаю быть Мастером. А не он! – свободной рукой, той, что не держала Исандру под прицелом, Рен сердито указал в сторону Луки. – Он покинул нас, отказался от нашего дела, и всё же ты готов нарушить все принципы Ордена, чтобы вернуть его. Ты знаешь, что он сделал, Лука? Отправил Талию сюда, чтобы подвергнуть её опасности? Оставил её на складе с Антоном…
– Ты стрелял в неё!
Рен улыбнулся так, словно у него на руках был козырь.
– Это он хотел её смерти. Не сразу. Он думал, что ты вернёшься ради неё. А когда этого не произошло? Он намеревался использовать твоё горе и твою жажду мести, чтобы манипулировать тобой, вернуть тебя… потому что он умирает.
– Давай убьём его вместе, Лука, – сказал Яннек, по-прежнему хладнокровный, по-прежнему отстранённый. – Давай будем едины в этом. Не позволяй ему манипулировать собой.
Рен рассмеялся. Держа пистолет направленным на Исандру, он свободной рукой залез в карман куртки и вытащил телефон. Он нажал на кнопку на экране, и стала воспроизводиться аудиозапись.
Голос Яннека сказал: «Мне нужно его вернуть. Я думал, он вернётся за ней – вот почему я держал её при себе. Но они оба привыкли к жалкому подобию жизни, так что я должен подтолкнуть их».
«Но разве она не скажет ему?» – спросил голос Рена.
И Яннек ответил: «Нет. Она знает, что он бросит мне вызов, и она знает, что тогда он умрёт».
Рен убрал телефон, так и не убрав пистолет.
– И ты видишь? Из-за того, что он сейчас слаб, он боится твоего вызова. Поэтому он подстроил смерть Талии, чтобы она не смогла разоблачить его, а твоё опустошение сделало бы тебя уязвимым для его давления. Но теперь он разоблачён, и ты убьёшь его.
Лука не мог прийти в себя от этого открытия. Всё это время, всё это грёбаное время… Талия не была свободна. Яннек сделал это с ней.
Это его потрясло. На мгновение это привело его в бешенство. И на мгновение он чуть не дал Рену то, чего тот хотел. Он чуть не напал на Яннека, чтобы отомстить за Талию. Но Рен также подвергал опасности Талию и манипулировал ею. Они оба должны были умереть.
– Почему бы тебе самому не убить его, – спросил Лука Рена, – если ты хочешь его смерти?
– О, но я убил его. Но действие яда длится слишком долго, и для меня будет лучше, если ты нанесёшь последний удар, чтобы я мог убить тебя и вернуться в Орден в качестве того, кто за него отомстил.
– Отпусти мою мать, и я с радостью это сделаю.
– Я не доверяю тебе, Лука. Я думаю, ты сначала нападёшь на меня, а я не могу этого допустить. Убей его, или я убью её, а потом мы с тобой разберёмся.
– Так вот почему ты стрелял в меня. Трус, – однако умно. Лука был вынужден признать это.
– Если не хочешь, чтобы мозги твоей матери разлетелись по снегу… займись делом.
На самом деле, не имело значения, в каком порядке Лука убьёт этих двух мужчин. А если он падёт до того, как работа будет закончена? Кир доделает всё за него. Он знал это глубоко внутри, и это знание давало ему спокойствие, в котором он нуждался.
Лука повернулся к своему отцу, к его тёмному, знакомому силуэту. Суровый. Холодный. Безжалостный. Он был воплощением стольких воспоминаний о боли и пустоте. Но всё это не имело значения. Важен только один вопрос.
– Ты знал? Что я был связан с ней?
Взгляд его отца был таким же бесстрастным, как и всегда.
– Ты мой сын, моя кровь. Ты принадлежишь мне. Ты принадлежишь Ордену.
– Во мне также течёт кровь моей матери, и для тебя это ничего не значило, но теперь даже это не имеет значения. Знал. Ли. Ты?
– Я думал, что связь вернёт тебя.
– Она не ответила взаимностью. Наша связь была неполной – я не собирался её навязывать. Это не значит, что с твоей стороны было правильно заманивать её в ловушку!
Яннек нахмурился.
– Ты думаешь, что она неполная?
– Конечно, это так, чёрт возьми! Это не меняет того, что ты с ней сделал! Чтобы манипулировать мной? Контролировать меня?
В воздухе прогремел выстрел. Лука повернул голову в сторону Рена, но тот выстрелил в сторону от Исандры, которая крепко зажмурилась.
Рен скривил губы.
– Следующая пуля попадёт ей в голову.
Лука выхватил свою шиву из ножен.
– Я убью тебя на хрен.
– Сначала Яннек.
Он это заслужил. И этого требовало уважение к своей паре, независимо от того, считала она Луку своим супругом или нет. Ослабленный потерей крови и болью, повреждёнными мышцами, Лука не знал, сможет ли победить своего отца, даже если Яннек тоже ослаблен. Лука никогда не побеждал его. Никто не побеждал.
Но если он погибнет в бою, Кир позаботится о том, чтобы всё было правильно.
Яннек держал в руках обе своих шивы, его предпочитаемый стиль боя. Яннек ожидал, что он будет драться так, как его учили, но Лука провёл много лет в Тиши… и научился нескольким новым вещам.
Он побежал к отцу, но вместо того, чтобы прыгнуть, как мог бы сделать раньше, рухнул на колени и позволил ледяному снегу ускорить его движение вперёд.
***
Талия выглянула из-за выступа и бесшумно подтянулась, когда Лука поднырнул под защиту Яннека и рванулся вверх. Яннек отскочил в сторону, превратив смертельный удар в скользящий.
Её ужаснуло зрелище их схватки. Яннек, возможно, и ослаблен, если верить подслушанным ею словам, но Лука тяжело ранен.
Ей ненавистно было оставлять его в таком состоянии. Она всегда ненавидела оставлять его, но это было особенно ужасно, когда он истекал кровью и испытывал боль. Но она не могла допустить, чтобы он отвлекался на неё и её намерения, беспокоился об её безопасности. Она также не могла допустить, чтобы он предупредил Рена об её присутствии.
И Рен, слава Идайосу, был сосредоточен на своей заложнице и драке.
Это было невероятное и ужасающее проявление насилия.
Только ассасины Ордена, обученные справляться с болью, могли сражаться так, как они, практически не показывая слабины. Лука вскочил на ноги, пригибаясь и извиваясь, как будто пуля не пробила ему брюшную полость менее тридцати минут назад, как будто его плечо не было разорвано на куски свинцом. Яннек двигался со всей быстротой вампира с многовековой историей, который все эти долгие годы оттачивал своё мастерство владения клинками.
Талия соскользнула с выступа, проклиная твёрдый снег и молясь, чтобы Рен не услышал тихий хруст. Она не могла выстрелить в него. Если бы его палец дёрнулся в момент смерти, он мог бы убить мать Луки – и, Боже, как Лука мог простить её за это? Как она могла простить себя?
Это должен быть клинок. Это должны быть скорость, тишина и точность.
На другом конце крыши Лука ударил отца по спине, и Яннек, развернувшись, нанёс удар Луке в грудь.
Талия медленно выдохнула… и перенеслась призраком.
Рен не заметил, как она приблизилась, но он определённо почувствовал, как она ударом подкинула его руку выше. Пистолет выстрелил, и Талия полоснула ножом прямо по его горлу. Кровь брызнула ей в лицо.
Схватившись за рассечённое горло, Рен упал на покрытую коркой льда крышу. Он хрипел и выдыхал последние остатки своей жизни, в его глазах жил шок.
Талия не ощутила ни удовлетворения, ни чувства справедливости. Она испытала только облегчение.
– Идайос! – вскрикнула Исандра, лёжа на спине.
На другом конце крыши Лука выбил у Яннека из рук одну из шив, а Яннек вонзил другую в живот Луки.
Талия закричала.
Но Лука смирился с этим уроном и даже подстроил всё так, чтобы его собственная шива оказалась там, где он хотел.
Это было ужасное зрелище: отец с клинком, вонзённым в живот сына, сын с клинком, приставленным к горлу отца.
Несмотря на всю боль, которую Талия испытала, потеряв свою семью, она, по крайней мере, могла просто оплакивать их. Они не причинили ей вреда. Они не использовали её. Они только любили её.
Но, несмотря на то, что Яннек этого заслуживал, что станет с Лукой, если он убьёт своего отца и всю оставшуюся жизнь будет помнить об этом?
Были и другие аспекты, более практические.
– Лука, – позвала Талия, медленно приближаясь к нему. – Остановись.
– Талия, – в его глазах светилась боль, выражение лица было грубым. Всё притворное безразличие исчезло. – Ты не сказала мне. Ты так и не сказала мне, что он с тобой сделал.
– Лука, пожалуйста, не убивай его.
Струйка крови стекала по шее Яннека из-под лезвия Луки.
– Он использовал тебя! Он бы позволил тебе умереть! И он знал! Он знал, что я связан с тобой. Он знал!
По щекам Талии потекли слёзы.
– Я знаю, любовь моя. Я знаю.
– Если ты убьёшь меня, Орден придёт за тобой, – сказал Яннек. – И за ней.
– Мне всё равно. Если она всё равно не свободна…
– Я освобожу её.
Лука стиснул зубы. Столько боли. Слишком много боли.
– Чтобы спасти свою жалкую жизнь, – обвинил он своего отца.
В глазах Яннека промелькнул едва заметный намёк на эмоции. Может быть, отчаяние. Сожаление? Кто мог знать?
– Чтобы вернуть тебе твою, – ответил Яннек. – Теперь я вижу, что ты никогда не вернёшься. Ты не тот сын, которым должен был быть. Ты никогда не станешь тем, в ком нуждается Орден. Так забирай её. Будь с ней.
– Лука, – взмолилась Талия, и её взгляд метнулся вверх, когда на крыше появился другой мужчина – Кир, напарник и друг Луки.
– Лука, твоя жизнь и её жизнь важнее, чем его смерть, – напомнил Кир.
Рука Луки задрожала.
– После того, что он с ней сделал…
Талия протянула руки, в которых не было оружия.
– Будь со мной, Лука. Пожалуйста. Выбери меня.
Его взгляд метнулся к ней, хотя клинок так и не отошёл от горла отца.
– Я всегда… Я всегда выбирал тебя, Талия. Даже когда я отпустил тебя, я выбирал тебя. Я хотел, чтобы ты… получила то, что ты хотела. Но я не знал…
