Текст книги "Сезонна игра (ЛП)"
Автор книги: Кэти Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Эпилог
СЕБ
Утром 30 декабря моя жена – и я никогда не устану произносить эти слова: моя жена – подвозит меня к входу для игроков на стадионе, а потом вдруг обвивает меня руками, устраивается у меня на коленях и целует так, что я почти готов плюнуть на матч и просто увезти нас обратно домой.
Но тут мимо проходит Даллас, с грохотом хлопает по окну машины и с криками и свистом возвращает меня к реальности.
– Вот это да! Зажигаешь, Слейтер! – орёт он, стуча по стеклу кулаком.
– Отвали, Купер! – кричу я в ответ, но при этом смеюсь. Поворачиваюсь к Мэдди, целую её напоследок. – Я буду скучать. Первая ночь, что мы проведём порознь за долгое время, да?
– Мы вообще-то всего неделю спим в одной постели.
Я улыбаюсь:
– Такое чувство, будто целую вечность. Уже не представляю, чтобы было как-то иначе.
Сегодня у «Циклонов» выездной матч в Теннесси против «Уорриорз» – классическая концовка календарного года, два матча подряд, и, честно говоря, я не уверен, что готов после вчерашнего разгрома от Тампы. Всё тело болит. Я бы душу отдал, чтобы просто просидеть весь день в ледяной ванне.
Хотя, если подумать, я бы и убил, если бы не смог выйти на лёд с командой.
Поскольку поездка короткая, и с нами не обязательно должен ехать диетолог, Стеф решила взять выходной вместе с Мэдди. А Мэдди, явно в каком-то любовном бреду или лихорадке, согласилась на предложение Джакса попробовать снова съездить с ним в поход.
Кажется, любовь сводит её с ума.
Она прижимается носом к моему плечу:
– Только не вздумай закадрить новую жену в баре при отеле, слышишь?
Я мягко тяну её за волосы:
– Никогда. Я человек одной жены.
– Вот и отлично, – смеётся она. – Я заберу тебя завтра.
– Вернусь примерно к полудню, – я смотрю на неё и повторяю её же интонацией, – и ты не заблудись там в лесах, слышишь?
Она протягивает руку и мизинцем цепляется за мой:
– Клянусь на мизинце. А теперь иди и выиграй этот матч ради меня.
– Позвоню тебе вечером из отеля.
– А я отвечу, если только Джакс не увезёт меня в какую-нибудь глушь без связи, где меня съедят медведи.
– В Джорджии медведей нет, – успокаиваю я её.
– Есть, ещё как – она щурится и таращит глаза. – Ты точно канадец? Отвратительно разбираешься в медведях.
– Отвратительно ведёшь себя, мисс, – шутливо шлёпаю её по попе. Она смеётся и крепко меня обнимает.
Я с трудом отрываюсь от неё, она вручает мне толстый конверт с бумагами, лежавший на центральной консоли, и я выскакиваю из машины, почти бегом направляясь к автобусу. Технически я не опаздываю, но захожу последним.
Как ни странно, для кучки довольно безалаберных парней команда отличается пунктуальностью.
– Извините, тренер, – бормочу, влезая в автобус.
Торрес, стоящий прямо у входа, смотрит на меня серьёзно:
– Поговорим, Слейтер.
Мы отходим на пару шагов, он смотрит мне прямо в глаза:
– Не стану ходить вокруг да около. Вчера ты был не в игре, и, как мне кажется, во всём виноват разговор перед матчем насчёт контракта.
– Это на мне, тренер, – спокойно встречаю его взгляд. – Но я всё для себя решил. Сегодня я буду на сто процентов в деле.
Он поднимает бровь:
– То есть ты принял решение?
– Принял. И хочу подписать контракт. Вот, – протягиваю ему конверт. – Всё подписано, скреплено и доставлено.
Он хмурится:
– Признаться, ты меня удивил, Слейтер. После вчерашнего я был не уверен, что ты решишься.
– Моё сомнение не имело отношения ни к команде, ни к условиям. Я всем сердцем с командой.
Как и Мэдди – со мной.
Я улыбаюсь, вспоминая наш разговор в саду прошлым вечером. Сначала я не особо обрадовался, когда услышал, что её «да» сопровождается условием, но, когда она объяснила – я влюбился в неё ещё сильнее.
Она не хочет, чтобы наш брак оставался завязанным на мою спортивную визу. А новый контракт даст мне право на иммиграционный статус без привязки к браку. Тогда наша семья будет существовать не из-за бумаг, а потому что мы выбираем друг друга. Каждый день.
Я никогда не считал себя романтиком, но, чёрт возьми, это было самое романтичное, что я слышал в жизни.
Торрес молчит, затем кивает:
– Ты быстро пришёл к этому решению, Слейтер.
– За это благодарите мою жену.
Он усмехается:
– Что бы она ни делала пусть не перестаёт.
– Обязательно, тренер. Рад остаться Циклоном.
Он впервые улыбается так, что лицо будто молодеет на десять лет:
– И мы рады, что ты с нами, Себастиан. А теперь марш в автобус. У нас игра.
Я поднимаюсь в автобус под восторженные крики и свист – видимо, новости распространяются быстро, особенно если их распространяет Даллас Купер. Хотя то, что он успел нафантазировать о том, что он «застал» между мной и Мэдди в машине, уже превратилось в нечто куда более неприличное, чем всё, что реально происходило.
– Полегче! Это моя жена, над которой ты сейчас шутишь, – говорю я, проходя мимо и шлёпая Колтона по голове за особенно пошлый комментарий.
Когда все, наконец, успокаиваются и перестают вести себя как стайка четырнадцатилетних озабоченных подростков, я опускаюсь в пустое кресло за Аароном. Он, как обычно перед игрой, занимается своим ритуалом: кончик его языка выглядывает изо рта, пока он пытается управляться с миниатюрным крючком для вязания, который теряется в его гигантских руках.
– Над чем сегодня работаешь, Марино? – спрашиваю я.
Он молча поднимает вязку: щенок в корзинке. Я усмехаюсь:
– Класс.
Когда-то в школе Аарон помогал бабушке вязать прямо перед важным матчем и тогда сыграл лучший матч в своей жизни. С тех пор это стало его традицией. Хоккеисты вообще славятся своими безумными суевериями, так что вязание Аарона никого не удивляет, и уж точно никто не посмеет над ним подшутить.
Лично я суеверным никогда не был. Но, если подумать, у меня теперь тоже есть кое-какие предматчевые ритуалы и почти все они включают в себя Мэдди.
Я кручу на пальце обручальное кольцо, вспоминая недавний разговор с тренером.
Что бы она ни делала это работает. Я чувствую, как сам меняюсь. Вчера ночью она поверила в меня, увидела во мне лучшую версию, и убедила меня подписать контракт.
И всё это заставляет задуматься. Потому что, по сути, она подарила мне всё, о чём я когда-либо мечтал, и даже больше. Теперь я понимаю, я никогда не искал идеального контракта. Я искал её. А хоккей это просто вишенка на торте.
А вот она весь торт целиком.
Было так много вещей, о которых она мечтала, когда представляла себе влюблённость, и которые она не получила из-за того, как всё между нами произошло. Мы поженились, не успев как следует узнать друг друга. А весь роман, флирт, объятия, свидания, открытие друг друга заново случился уже после свадьбы.
Одного ей всё же не хватало – той самой, настоящей свадьбы.
Я оборачиваюсь через плечо к Ларсу Андерссену, который сидит на пару рядов позади:
– Эй, Ларс! Как идёт подготовка к свадьбе?
Он улыбается во весь рот:
– Понятия не имею всем занимается Лена. Я просто хожу на примерки костюма и соглашаюсь со всем, что она говорит.
– Мудрая стратегия, – усмехается Рэнди Аллен, ещё один женатик в команде. – Счастливая жена – счастливая жизнь.
– Не знаю, – мечтательно вздыхает Трипл Джей с переднего ряда. – Если бы я женился, то хотел бы участвовать во всём. Мини-сосиски, арка из белых роз, свечи в воде на столах…
Он замолкает, а автобус взрывается хохотом. Я вижу в зеркале заднего вида, как у тренера Торреса даже уголки губ дёрнулись в улыбке.
– Что? Что я такого сказал? – недоумевает Джимми.
– Ты случайно не планировал выйти в белом? – хихикает Даллас.
– Ну, о цветовой гамме я ещё не думал, – серьёзно отвечает Джимми, не поняв шутку. – Но, думаю, я бы выбрал фрак с цилиндром. А моя будущая жена пышное платье на шнуровке и тоже цилиндр в тон…
Автобус снова взрывается от хохота. Я хватаюсь за бока от смеха, как и все остальные. Джимми продолжает хлопать глазами и спрашивать: «Что?», искренне не понимая, что именно вызвало такую реакцию.
Когда, наконец, все утихают, Мал поворачивается ко мне с ехидной ухмылкой:
– А ты чего вдруг так о свадьбах заговорил, Себ? Признаться, хочешь?
– Да просто подумал… Хочу устроить свадьбу для Мэдди, – честно отвечаю. – Мы же сбежали тогда, без всяких церемоний.
Мне всё равно, подумают ли они, что я слащавый или «подкаблучник». Это правда.
К моему удивлению, Колтон серьёзно кивает:
– А и правда. Стоит сделать.
Аарон отрывается от своей неведомой щенячьей вязальной катастрофы:
– Отличная идея.
– А чика Мэд любит сюрпризы? – интересуется Даллас. – Ты мог бы устроить ей сюрприз-свадьбу.
– Опять ты за своё! И кто вообще слышал о свадьбах-сюрпризах?
– Ну даа, в ТикТок их полно!
– Ты серьёзно предлагаешь мне устроить жене ТикТок-свадьбу-сюрприз?
– Мы могли бы всё спланировать! – возбуждённо влезает Джимми. – Ты знаешь, что ей нравится?
Я вспоминаю все наши совместные подготовки к интервью.
Да, знаю. Её любимую еду. Цвет. Цветы. Любимые места…
– Конечно, знаю, – говорю я, и у меня в животе вдруг закручивается предвкушение. Неужели это реально возможно?
Джимми уже достаёт телефон и начинает делать заметки:
– Первое: когда ты хочешь её устроить?
– Не знаю… – хмурюсь. – В ближайшее время. А сколько вообще нужно, чтобы подготовить свадьбу?
– Годы, – обречённо вздыхает Ларс.
– Можно и быстро – встревает Мал. – Главное, всем раздать задачи.
Я оглядываюсь по сторонам: команда сидит прямо, как сурикаты, с загоревшимися глазами, явно воодушевлённые.
– То есть… мы реально это делаем? Хоккейная команда устраивает сюрпризную свадьбу?
– Похоже на то, – бурчит Джейк Грисволд с конца автобуса. – Не знаю только, как вы собираетесь держать язык за зубами.
Впереди встаёт Торрес и подмигивает мне:
– А я знаю. Устроим всё завтра ночью. В канун Нового года. Вместо вечеринки.
Новый год любимый праздник Мэдди.
Новое начало. Новый старт.
Я смотрю на тренера:
– Свадьба в канун Нового года…
– А мы поможем с организацией, – говорит Джимми. – Соберём всё, что она любит.
Автобус снова наполняется радостным шумом и возгласами поддержки. Моя команда. Моё сумасшедшее, но родное братство. Все – за.
Эта идея настолько безумна… что может и сработать.
МЭДДИ
Может, сегодня и канун Нового года – один из моих любимых праздников, но я очень раздражена. По многим причинам.
Во-первых, кемпинг – это ужасно, ужасно скучно. И ещё, мягко говоря, отвратительно.
Вчера целый день мы готовили еду на костре, рубили дрова для этого костра (ну, Джакс рубил, а я смотрела), и ходили справлять нужду в туалет на улице. Потом последовала долгая ночь ворочаний с боку на бок, пока надоедливые совы орали где-то неподалёку, а мне снились жуткие, яркие сны как медведи подглядывали за мной, пока я справляла нужду
Так что этим утром я настояла, чтобы мы с Джаксом как можно скорее свернули лагерь, оставили позади тот зловещий пакет с его сухой «яичницей-болтуньей» и поехали в цивилизацию завтракать.
Я была вне себя от радости, когда увидела милое маленькое придорожное кафе.
И это действительно могло бы поднять настроение, если бы не одно «но»: я до сих пор не получила ни слова от Себа. Ни одного сообщения за всю ночь. Я уже доела свой бублик (да ещё и пытаюсь откусить от нетронутого Джаксом), а теперь мне стало ещё скучнее, потому что брат весь утро уткнулся в телефон.
Да что там с утра, он вообще не отрывает глаз от экрана.
Обычно это не было большой проблемой. Но сегодня у меня в волосах листики, и, похоже, какая-то огненная муравьиха укусила меня прямо в задницу. Так что, скажем так, я немного раздражённее, чем обычно.
Я явно заканчиваю этот безумный год с громким хлопком. Правда, не уверена, что это хороший хлопок.
Всё, чего мне хочется, – это вернуться домой, принять душ, немного вздремнуть, а потом привести себя в порядок к вечеринке «Циклонов» на Новый год. Которая точно будет гораздо менее скучной, чем это.
– ДЖАКС! – снова выкрикиваю я, терпение на исходе. – Что происходит?!
Он на долю секунды поднимает глаза.
– Возьми себе второй бублик, вместо того чтобы есть мой.
– С кем ты переписываешься? – спрашиваю, набивая рот сливочным сыром. – Она красивая? Можно с ней познакомиться?
Может, я и задаю эти вопросы просто из желания подразнить брата, чтобы он заговорил. Но не ожидала услышать в ответ:
– Я пишу твоему мужу. Который, на мой взгляд, довольно симпатичный для мужчины.
– ЧТО?! – я в двойном шоке. Во-первых, потому что мой муж общается с моим братом, а мне не пишет, и во-вторых, Себастиан вовсе не симпатичный, он невероятно горячий.
Джакс кладёт телефон и смотрит на меня своими мрачными серыми глазами.
– Серьёзно, отдай мне мой бублик обратно. И прежде чем взорвёшься, твоя вторая половинка приготовила тебе сюрприз и только что попросила у меня помощи.
– Ооо! Ну почему сразу не сказал! – хлопаю я в ладоши. – Настроение улучшилось. И извини, что съела твой бублик, добавляю, кладя последний кусочек в рот.
В ответ – эпический закат глаз.
– Ты такая проказница. Ну, пошли, у нас встреча.
Долгая дорога домой и ещё более долгий душ позади – Джакс ведёт меня к своей машине словно загнанную овечку, и мы тут же мчимся в центр города. Бесконечное изучение приложения «Карты» на его телефоне, лежащем на коленях, несколько неверных поворотов, сопровождающихся руганью и бурчанием: «Слейтер, ты мне сильно должен».
Наконец, мы подъезжаем к неприметному белому зданию с мятно-зелёной входной дверью и золотой вывеской с завитушками, которые я не могу разглядеть.
Джакс смотрит то на телефон, то на дверь, затем кивает:
– Думаю, это оно.
Я открываю дверь машины и смотрю на Джакса, который всё ещё сидит за рулём, пристёгнутый.
– Ты не пойдёшь?
Брат смеётся и качает головой.
– Для этого тебе понадобятся твои девчонки.
– Мои девчонки?
В ответ раздаётся стук по стеклу.
Я выглядываю – на улице стоят Стеф, Риган, Шанталь, моя двоюродная сестра Бетани и трое моих лучших подруг. В руках у них бело-золотые шары и бутылки шампанского.
Я уверена, что это мне кажется, и смотрю на Джакса, который широко улыбается.
– О, и ещё кое-что…
Он показывает мне видео на телефоне и нажимает «плей».
– Мэд, чика! – лицо Далласа Купера занимает весь экран. – Себ сказал нам, что ты любишь Новый год, вечеринки и глупые, слащавые романтические фильмы на канале «Hallmark»! На это я готов закрыть глаза, потому что ты в остальном суперская!
– Давай по делу, чувак! – кто-то кричит за кадром.
Даллас показывает средний палец этому кому-то, потом возвращается к камере:
– Короче, я сделал это видео для тебя, потому что, вроде, считается плохой приметой, когда жених и невеста видят друг друга в день свадьбы. Хотя, по-моему, глупость, ведь видео-то записано заранее и…
– Давай уже!
– Ладно, ладно. Мэдди, мой парень Себ расстроился, что у тебя не было большой романтической свадьбы, как ты мечтала, так что мы все решили устроить её сегодня. Вместо новогодней вечеринки. Будь там, или…
Лицо Далласа вдруг исчезает, а за кадром начинается суматоха и крики. Я пытаюсь понять, что происходит, и вдруг на экране появляется новое лицо.
Мой муж.
Вид этих голубых глаз заставляет сердце подпрыгнуть.
– Мэдс, – его голос мягкий. – Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя была та самая романтическая свадьба, о которой ты всегда мечтала. Сегодня идеальное время, чтобы это сделать. Я хочу встретить Новый год, празднуя нашу любовь. Парни говорят, что это плохая примета – видеть меня в день свадьбы, но мне всё равно. Нам не нужна удача. Я уже был счастливейшим человеком, когда ты стала моей женой, а теперь хочу, чтобы ты была моей невестой. Наслаждайся каждым моментом этого дня, и я с нетерпением жду встречи с тобой у алтаря сегодня вечером.
Видео заканчивается, и я в шоке смотрю на Джакса.
– Ты знал об этом?
– Немного.
– Это… – я вглядываюсь в вывеску над дверью с завитушками. Все мои лучшие подруги ждут снаружи, – свадебный салон?
– Точно.
Я качаю головой от изумления. Себастиан снова сделал всё, чтобы я почувствовала себя любимой и желанной.
Я теряюсь в словах и просто обнимаю брата. Он даже отвечает мне объятиями.
– Сегодня твой день, маленькая сестрёнка, – грубо говорит Джакс, взъерошивая мне волосы. И в этот момент меня переполняет целая гамма чувств – восторг, любовь, предвкушение и чистое счастье.
– Пойдёшь со мной к алтарю? – спрашиваю с надеждой.
– Для меня большая честь.
В голосе слышна лёгкая дрожь. И вдруг я понимаю – у него, похоже, тоже ещё есть надежда на личное счастье.
– Ну что, вперёд. Все эти орущие девчонки ждут тебя.
Я встаю.
В салоне мы одни, и я чувствую себя героиней фильма в одной из тех сцен примерки свадебных платьев.
Мне пора стать главной героиней.
После нескольких примерок я влюбляюсь в кружевное платье с волнистым краем и эффектным глубоким декольте, которое моя мама точно бы не одобрила, но я обожаю.
Себ всегда говорил, что у меня классная грудь, и он был прав – платье сидит идеально, подчёркивая все мои изгибы.
Девчонки аплодируют и держат таблички с надписью «Идеально на 10!», когда я выхожу из примерочной, и я не могу сдержать слёз.
Я – невеста.
Невеста Себастиана Слейтера.
С помощью подруг выбираю изящные атласные туфли с открытым носком и серьги в форме капель.
Когда пытаюсь заплатить, милая хозяйка магазина говорит, что всё уже оплачено.
Настоящая сказка.
За дверью нас ждёт лимузин, и мы мчимся в шикарный пятизвёздочный отель, где нас встречают у парадных дверей люкса.
Перед тем, как войти, Стеф протягивает мне телефон.
На экране появляется Аарон.
– Привет, Мэдди. Наверное, на тебе уже свадебное платье… или как оно там называется? Говорят, можно и так, и так, – слышу за кадром Мала, а голос Трипл Джей подсказывает: «Скажи ей, что к платью обязательно нужна фата в пол!»
– Что это вообще? – удивлённо спрашивает Аарон.
– Сосредоточься, мужик, – щёлкает языком Даллас. – И вы думали, моё видео было плохим.
Аарон закатывает глаза:
– В общем, Себ хотел, чтобы ты знала: он надеется, что ты нашла платье мечты и чувствуешь себя невестой. Если смотришь это видео, значит, уже в отеле, и, если услышишь шум в коридоре, это мы, ребята, готовимся в номере. Себ… ну, точнее Джимми выбрал серые…
– Это называется угольный, идиот! – кричит Джимми, вызывая очередной взгляд Аарона.
– Ладно, угольные костюмы, потому что, по его мнению, они тебе понравятся и подойдут к цветам. Всё, я закончил? Можно отдыхать?
Он облегчённо смотрит в камеру:
– Ладно, до встречи, Мэдди.
Видео заканчивается, и я смеюсь сквозь слёзы.
Стеф улыбается и сжимает мою руку.
– Ты в порядке?
– Целая команда НХЛ устроила мне свадьбу-сюрприз, – с трудом выдавливаю я.
– Подожди, пока увидишь, что дальше… – Стефф открывает дверь, и я ахаю.
Люкс не просто шикарен – вдоль одной стены развешаны платья для подружек невесты в нежно-розовых тонах. На столе букеты из калл, пионов и фрезий.
Справа стоит огромная зона для макияжа и причёсок, вокруг куча визажистов и парикмахеров.
– Это безумие! – вырывается у меня.
Риган смеётся:
– Хотела бы я, чтобы кто-то любил меня так, как он любит тебя.
Я самая счастливая женщина на свете.
СЕБ
Десять…
Обратный отсчёт до Нового года официально начался, и на импровизированном танцполе в нашем свадебном зале собралось, должно быть, не меньше сотни человек.
Джакс каким-то образом в последнюю минуту сумел арендовать супер-модный современный ресторан, где он работает. Конечно, мне пришлось компенсировать отменённые бронирования, но это того стоило. Только бы Джаксу не пришлось потом иметь дело с кучей недовольных клиентов.
Насколько я заметил, пожаловалась всего одна миниатюрная брюнетка, но, увидев её у входной двери, Джакс пробормотал: «О, она опять пришла» и послал одного из барменов поговорить с ней.
Девять…
Мои товарищи по команде и я каким-то образом сотворили чудо. Банкетный зал отеля стал идеальной высококлассной зимней сказкой для церемонии, а приём здесь, в одном из любимых ресторанов Мэдди, прошёл здорово и в спокойной атмосфере.
Весь бар украшен мерцающими гирляндами, свечами и любимыми цветами Мэдди. Гости наслаждались настоящей итальянской пиццей на тонком тесте – любимым блюдом моей жены, а затем тортом с пряничным хоккеистом, рядом с улыбающейся пряничной девушкой. Всё было идеально.
Восемь…
На самом деле, этот день был идеальным от начала и до конца. И это не из-за того, что мой простой хоккейный мозг не может подобрать другого слова – просто «идеальный» действительно единственное, что подходит.
Образ Мэдди, идущей по проходу в этом белоснежном платье, с глазами, устремлёнными только на меня, навсегда отпечатается в моей памяти.
Семь…
На этот раз мы сделали всё правильно. Личные обеты, обещания, которые мы намерены держать.
Я говорю то, что чувствую, и буду любить Мэдди вечно – запомните мои слова.
Тренер Торрес был нашим ведущим, что было одновременно странно и удивительно. Его утешительный приз за то, что он не выступил с караоке на новогодней вечеринке.
Шесть…
Для меня многое значит то, что моя семья прилетела в последнюю минуту, чтобы быть с нами. Оба моих брата были моими шаферами, а к ним присоединились Колтон и Малакай – мои товарищи по звену.
Кровные и выбранные братья бок о бок.
Мама и отчим Мэдди тоже были там, как и Алисия с Полом Пламли. Я знаю, что отношения Мэдди с её родителями сложные, но подумал, что ей будет важно их присутствие. Наверное, ее маме полезно было всё это увидеть.
Надеюсь, что в будущем она по-другому посмотрит на брак, когда увидит, что мы с Мэдди одна команда, поддерживаем и любим друг друга. Так будет всегда.
Когда мы сказали «да», обе наши мамы разрыдались.
Пять…
После церемонии мы сделали фотографии, и на этот раз без дорожных конусов.
Ну… почти без них. Джимми умудрился стащить один с места стройки, чтобы немного воссоздать сцену из нашей ночи в Лас-Вегасе для свадебного альбома, рядом с другими красивыми кадрами. Жаль, что не удалось найти Элвиса, но Джимми исполнил для нас «Hound Dog», чтобы заполнить этот пробел.
Четыре…
И говоря о «Циклонах», после ужина и речей, я собрал команду и тренеров, чтобы ещё раз поблагодарить их за всё, что они сделали, особенно за последние два дня. За 24 часа мы сумели организовать свадьбу и выиграть хоккейный матч – достижение, которым, уверен, не может похвастаться ни одна другая команда НХЛ.
Малакай тоже воспользовался моментом, чтобы официально объявить о своих планах после окончания карьеры: он собирается вернуться в Университет Арлингтона, свою альма-матер, чтобы тренировать команду молодёжной лиги. Уверен, он приведёт их к множеству побед.
А пока плей-офф не за горами, всего через пару месяцев, наша команда уверена в одном: в этом году наша череда неудач, наконец, закончится, и мы выйдем на лёд во всеоружии, играя на полную.
Три…
Мы танцуем уже несколько часов, праздник в самом разгаре. Даллас даже попросил ди-джея поставить «Cyclone» Baby Bash, и было почти пугающе наблюдать, как Джимми танцует, будто он и есть тот самый циклон.
Не помню, когда в последний раз так смеялся.
Сейчас я стою в центре всего этого, держу жену на руках, и она выглядит красивее, чем когда-либо. Её зелёные глаза сияют, щеки румянятся, а несколько светло-коричневых прядей выпали из сложной плетёной причёски и нежно обрамляют лицо.
Она похожа на диснеевскую принцессу – одну из тех новых крутых, кто не нуждается в спасителе, потому что сама умеет постоять за себя, и принц просто счастлив идти рядом с ней в конце истории.
Так повезло.
Два…
Я провожу руками по её спине, скользя по оголённой коже, наслаждаясь этим моментом, наполненным любовью. Я люблю её в этом платье. Хочу, чтобы она никогда его не снимала. Но в то же время мечтаю подхватить и закинуть её на плечо, отнести в наш номер, чтобы снять его немедленно.
Один…
И самое прекрасное в этом, если вдуматься, – что нам никуда не нужно торопиться.
У нас есть всё время мира. Сегодня и каждую ночь после.
Вместе.
«С НОВЫМ ГОДОМ!»
Весь бар взрывается аплодисментами и криками, вокруг нас падают шары и конфетти, и начинают звучать первые аккорды «Auld Lang Syne». Люди по всему залу обнимаются.
Я прижимаю Мэдди к себе.
– С Новым годом, миссис Слейтер!
Она становится на цыпочки, обвивает руки вокруг моей шеи и целует меня с такой страстью, что я едва не падаю. Наш первый поцелуй в новом году, и я уже предвкушаю многие другие.
Когда мы отстраняемся, я пылаю от счастья.
– Это будет очень счастливый Новый год, – шепчет Мэдди, переводя дух.
И глядя на свою жену, я понимаю: этот год будет самым лучшим в нашей жизни.
Конец
