Текст книги "Мой грязный эксклюзив (СИ)"
Автор книги: Кэти Андрес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
Ресторан «Oblivion» находился на двадцать пятом этаже одного из самых пафосных бизнес-центров города.
Приглушенный теплый свет, тихий джаз, панорамные окна с видом на сверкающий ночной мегаполис, тяжелые бархатные портьеры и официанты, передвигающиеся так бесшумно, словно они левитировали. Это было заведение не просто «с чеком выше среднего». Это было место, где в меню не писали цены, чтобы не травмировать психику случайных гостей.
Я, конечно, зарабатывала прилично. Мой зал приносил стабильный доход, я ездила на хорошей машине и ни в чем себе не отказывала, но даже я в «Oblivion» ни разу не была. Для того чтобы просто попасть сюда вечером, столик нужно было бронировать за месяц.
Я опустила взгляд на идеальную белоснежную скатерть, а потом перевела его на Баженова, который с абсолютно невозмутимым видом листал винную карту.
Если мы здесь сидим, значит, он забронировал этот стол заранее. До того, как подловил меня на парковке. До того, как я отправила ему видео.
Он всё просчитал, самоуверенный гаденыш.
– Смотрю, стриптизеры неплохо зарабатывают, – не удержалась я, сложив руки на груди.
Виктор оторвал взгляд от меню и криво усмехнулся.
– Да, я бы сказал, отлично…
– Ну еще бы. Наверное, это тяжелый труд: каждый вечер крутить задом перед скучающими разведенками и делать вид, что тебе безумно нравится, когда чьи-то потные руки суют тебе помятые купюры в резинку от трусов? Тут без надбавки за вредность никак.
Я ждала, что он вспыхнет. Что его мужское эго уязвлено вздрогнет.
Но Баженов даже не моргнул. Он захлопнул кожаную папку меню и откинулся на спинку стула, глядя на меня с ленивой насмешкой.
– Каждому свое, Карина. Кто-то потеет над экселевскими таблицами в офисе, просиживая геморрой, а кто-то – на шесте. Разница лишь в том, что я от своей работы ловлю кайф, а мои зрительницы уходят домой счастливыми. Это честный обмен энергией. Так что мимо. Меня моей профессией не обидеть.
Я поджала губы, признавая мысленное поражение в этом раунде.
– Зачем тебе всё это, Виктор? – я подалась вперед, переходя на серьезный тон. – Зачем ты за мной таскаешься? Спектакли с машиной, этот ресторан… Если ты рассчитываешь на какие-то отношения, то давай я сразу сэкономлю нам обоим время. Их не может быть.
Баженов вдруг рассмеялся. Искренне, глубоко, запрокинув голову.
– Отношения? – он посмотрел на меня так, словно я сморозила невероятную глупость. – Нет, Карина. Отношения – это вообще не для меня. Ипотеки, совместные ужины с тещей по воскресеньям, обсуждение того, кто сегодня выносит мусор… Я не по этой части. К тому же, я не собираюсь тут надолго останавливаться.
Он взял со стола свой стакан с водой и сделал глоток.
– Мой контракт закончится, и я свалю обратно. А ты со мной в Москву не поедешь. У тебя тут бизнес, дочь, устоявшаяся жизнь. Мотаться туда-сюда? Увольте. С вероятностью девяносто процентов я сюда больше не вернусь.
– Тогда чего ты за мной таскаешься?
– Да нравишься ты мне, – просто пожал плечами он. – С тобой весело. Ты живая, настоящая, искришь так, что обжечься можно. Почему нет, если вот сейчас, в данный момент, нам обоим хорошо? Ты слишком много думаешь, Карина. Загоняешь себя в рамки.
– Это называется жизнь, Баженов. Нельзя просто жить одним днем, как стрекоза из басни. Нужно планировать и…
– Зачем? – спокойно перебил он.
– Что зачем?
– Зачем планировать? Я не планировал трахать тебя в душевой, но трахнул. И мне охренеть как понравилось. Я не планировал зажимать тебя в клубе и вуаля – снова было круто. Самые лучшие вещи случаются, когда ты перестаешь всё контролировать.
Я открыла рот, чтобы возмутиться его беспардонности, но тут, как по волшебству, возник официант с нашими заказами.
Мы ели молча. Я бездумно ковыряла вилкой стейк из тунца, мысленно пережевывая его слова. Он был абсолютным хаосом. Стихией, живущей моментом. А я была системой, графиком, планом-капканом. Мы действительно были с разных планет.
Когда тарелки опустели и официант бесшумно наполнил наши бокалы рубиновым вином, я снова нарушила тишину.
– Говоришь, не планируешь, – я задумчиво провела пальцем по тонкому хрустальному ободку. – Но что будет дальше? Ты хоть раз об этом думал? Это сейчас ты молод, красив, у тебя идеальное тело и куча энергии. Но так будет не всегда, Виктор. Гравитация и время берут свое. Ты не всегда будешь востребован в клубах, и не всегда сможешь так танцевать. Чем ты потом заниматься будешь?
Я ожидала услышать банальность. Что-то вроде «открою свой стрип-клуб», «стану фитнес-тренером» или «найду богатую старушку».
Но он вдруг перестал улыбаться.
– Большинство людей всю жизнь копят себя для будущего, которое может и не наступить, Карина. Берегут лучшую одежду для особого случая, откладывают эмоции, терпят скучную работу ради мифической пенсии. Они пытаются сохранить себя, как консервы в банке. А я предпочитаю гореть. Да, костер сгорает быстро. Но пока он горит, он дает свет и тепло. Когда мое тело перестанет быть идеальным инструментом, когда сцена меня отпустит… я просто найду новый способ гореть. Но я точно не буду сидеть в старости на веранде и жалеть о том, что экономил свою молодость из страха перед морщинами.
Я замерла, пораженная. В этом наглом, циничном стриптизере вдруг открылась глубина, которой я никак не ожидала. Это было безрассудно, но в этом была своя дикая, пугающая красота.
Смотрела на него, не зная, что ответить. Моя выверенная система ценностей трещала по швам.
Виктор взял свой бокал, сделал глоток, не сводя с меня глаз, а затем поставил его обратно. Философская задумчивость исчезла из его взгляда так же быстро, как и появилась. Губы снова изогнулись в дразнящей, порочной ухмылке.
– Но знаешь, что я могу спланировать абсолютно точно? – бархатисто спросил он, накрывая мою руку, лежащую на столе, своей широкой горячей ладонью.
– Что?
– То, что сегодняшний десерт мы будем есть не здесь. А у тебя дома. И я планирую слизать его прямо с той самой маленькой родинки на твоем бедре.
Глава 13
Я, наверное, окончательно и бесповоротно сошла с ума.
Потому что прямо сейчас, глядя на его губы, произнесшие эту возмутительную пошлость, единственное, чего мне хотелось – это достать телефон, вызвать такси, закинуть этого наглого стриптизера на заднее сиденье и увезти к себе.
Виктор смотрел на меня. Я смотрела на него.
И он вдруг медленно, понимающе улыбнулся.
Господи, неужели у меня всё на лице написано бегущей строкой⁈ Ну вот что в этом парне не так? Точнее, что в нем такого, что заставляет меня, взрослую, рассудительную женщину так стремительно терять голову?
– Ко мне нельзя, – ляпнула я и тут же крепко зажмурилась, проклиная себя.
Мой голос дрогнул, дал петуха и вышел каким-то жалким, писклявым. Как у пятнадцатилетней девчонки, которая стоит перед главным красавчиком школы и несет абсолютную околесицу.
Виктор чуть склонил голову набок, и в его глазах заплясали откровенно дьявольские искры.
– Ты вроде разведена? Или нет? – он притворно нахмурился, хотя губы продолжали подрагивать от сдерживаемой усмешки. – Не то чтобы я осуждал, Карина. Всякое в жизни бывает. Если честно, в этом даже есть свой адреналин. Прятаться в шкафу, прыгать с балкона второго этажа в одних трусах, пока разъяренный муж-рогоносец ломает дверь… В этом определенно есть своя романтика.
– Идиот. Я разведена. Но у меня дома дочь. И я не вожу туда мужчин. Никаких. Никогда. Это правило.
Виктор ни капли не смутился.
– Окей. Понял. Значит, поедем ко мне.
– Я не говорила, что поеду к тебе.
Баженов откинулся на спинку стула, вальяжно покручивая ножку своего бокала, и улыбнулся еще шире.
– Пока не говорила, но еще не вечер. И мы пока никуда не уходим.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы выдать ему очередную порцию нотаций о том, что он слишком много о себе возомнил, как вдруг воздух над нашим столиком прорезал пронзительный, радостный визг.
– Ой! Кариночка⁈
Этот голос я узнала бы из тысячи. Мой персональный филиал ада на земле.
Я медленно повернула голову. Возле нашего столика, благоухая чем-то удушающе-сладким и сверкая пайетками на микроскопическом платье, стояла Милана. Как всегда, она выглядела так, словно только что сбежала со съемок клипа рэпера средней руки.
– Милана, – выдохнула, чувствуя, как дергается правый глаз. – Какая… неожиданность.
– И не говори! – блондинка всплеснула руками с километровыми нарощенными ногтями. – Вообще не ожидала тебя тут увидеть! Тут же так до-о-орого! Мы-то с Игорешей часто сюда заходим, мы тут устрицы любим. Игорек! Игорек, иди сюда, смотри, тут Карина!
Из-за спины этого сверкающего недоразумения вынырнул мой бывший муж. Игорь выглядел уставшим, слегка помятым и явно не горел желанием устраивать вечер встреч выпускников из клуба бывших жен.
– Здравствуй, Карина, – буркнул он, нервно поправляя галстук. Его взгляд мгновенно метнулся к Виктору, который с огромным, почти научным интересом наблюдал за разворачивающимся цирком.
– Милусь, пошли, наш столик уже готов… – попытался Игорь взять свою юную жену за локоть.
– Ой, да подождет наш столик! Мы же сто лет не виделись! А мы к вам присядем на минуточку!
И, не дожидаясь ответа, она бесцеремонно выдвинула стул и плюхнулась за наш стол, прямо между мной и Баженовым. Игорю ничего не оставалось, кроме как с обреченным вздохом сесть рядом с ней.
Я сидела ни жива ни мертва. Мой бывший муж. Его беспросветно тупая малолетняя жена. И мой двадцатишестилетний стриптизер, с которым я дважды переспала и которому вчера ночью отправляла видео своей мастурбации.
Комбо. Бинго. Страйк.
– А мы тут годовщину отмечаем! – щебетала Милана, совершенно не замечая повисшего за столом напряжения, которое можно было резать ножом для стейка. Она повернулась к Виктору, стрельнув глазками так откровенно, что Игорь поперхнулся воздухом. – Ой, а мы с вами не знакомы! Я Милана… А вы кто? Коллега Карины? Выглядите как-то слишком… спортивно для бухгалтера.
Виктор медленно перевел взгляд с Миланы на меня, потом на потеющего Игоря, который сейчас явно жалел, что вообще родился на свет.
Он откинулся на спинку стула, и его губы изогнулись в такой плотоядной, абсолютно дьявольской ухмылке, что у меня внутри всё сжалось в предчувствии катастрофы.
– Виктор, – бархатно произнес он, даже не подумав протянуть Игорю руку. – И нет, Милана, я не бухгалтер. Я скорее… слежу за физическими нагрузками Карины. Можно сказать, ее персональный тренер.
Я поперхнулась воздухом, судорожно схватилась за бокал с вином и тут же поперхнулась им. Тренер⁈
– Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Милана. Она откровенно, как лошадь на ярмарке, оглядела широкие плечи Баженова. – Игорюш, смотри, какие у него бицепсы! А я тебе говорила, что пора абонемент покупать, а то у тебя пузик уже над ремнем нависает.
Игорь побагровел так стремительно, что стал сливаться с цветом бордовых портьер.
Нет у него ни какого животика.
– Милана… – процедил он сквозь зубы.
– А что Милана? Правду говорю! – блондинка снова повернулась ко мне, состроив сочувствующую мордашку. – А мы-то с Игорешей думали, ты совсем на себе крест поставила после развода. Все работа да работа. Ты молодец, что тренера наняла! В твоем-то возрасте спорт необходим. Суставы там разминать, связки… чтобы песок не сыпался.
Моя челюсть с тихим щелчком отвисла. Я даже слов не нашла, чтобы ответить на эту звенящую, эталонную тупость.
Но за меня ответил Виктор.
Его веселье как рукой сняло. Взгляд потяжелел, стал почти хищным. Он медленно, совершенно открыто накрыл мою дрожащую руку своей огромной горячей ладонью, переплетая наши пальцы прямо на столешнице на глазах у моего бывшего мужа.
– Вы глубоко заблуждаетесь, Милана, – низко, с хрипотцой, от которой у меня по спине побежали мурашки, произнес Баженов. – С гибкостью у Карины всё просто феноменально. Суставы работают идеально, растяжка потрясающая. Особенно при интенсивных кардионагрузках. Я, как ее… тренер, лично проверял. Выносливость у нее такая, что вам и не снилось.
За столом повисла мертвая, звенящая тишина.
Я сидела чувствуя, как мое лицо пылает так, что от него можно прикуривать. Этот отморозок только что практически прямым текстом заявил моему бывшему мужу, что спит со мной.
До Миланы, в силу природных ограничений процессора, двойной смысл сказанного не дошел.
– Ой, ну надо же! – восхитилась она. – Кардио – это прыжки всякие, да?
Игорь, до которого всё дошло мгновенно, шумно втянул воздух. Его глаза округлились, он перевел ошарашенный взгляд с переплетенных рук Виктора и моей на мое пунцовое лицо.
– Милана, – хрипло, почти в панике рявкнул бывший муж, вскакивая со стула. – Наш столик готов. Нам пора. Немедленно.
– Да подожди ты, Игорек, я еще не договорила…
– Пошли! – он схватил свою юную жену за локоть с такой силой, что она пискнула, и буквально поволок ее прочь от нашего столика. – Карина… хорошего вечера, – бросил он напоследок, стараясь не смотреть на Баженова, и спешно ретировался.
Я смотрела им вслед, пока они не скрылись за поворотом зала, а потом медленно повернула голову к Виктору.
– Ты нормальный вообще⁈ – яростным шепотом прошипела, вырывая свою руку из его хватки. – Какого черта ты сейчас устроил⁈ Кардио⁈ Растяжка⁈ Ты понимаешь, что он всё понял⁈
– А я и не пытался говорить загадками. Ты взрослая женщина, с кем хочешь с тем и спишь. Какой смысл скрываться? Рано или поздно всеравно все узнали бы. Я тут месяц тусуюсь помнишь?
– Мой бывший муж только что подумал, что я кувыркаюсь со своим персональным тренером!
– Технически, я не твой тренер, но насчет кувыркаться он угадал.
Я убрала руки от лица и гневно уставилась на него.
– Я никуда с тобой не поеду!
Виктор усмехнулся, подозвал официанта изящным жестом и бросил на стол черную кредитку.
– Поедешь, Карина. Еще как поедешь, – бархатно произнес он. – Потому что после такого заявления перед твоим бывшим я просто обязан подтвердить квалификацию. Будем проверять твою растяжку до самого утра.
* * *
Голова не просто болела. Внутри моего черепа бригада гномов-садистов увлеченно работала отбойными молотками. Во рту было так сухо, словно ночью я жевала песок, а глаза отказывались открываться, протестуя против яркого света, бьющего сквозь щель в плотных шторах.
Я со стоном перевернулась на спину и нащупала рукой чужую, холодную простыню.
Где я?
Паника прострелила мозг быстрее, чем сработал аспирин, который я мысленно умоляла материализоваться. Я резко распахнула глаза, тут же зажмурившись от боли, и села на кровати, судорожно натягивая на грудь одеяло.
Огромный, стильный номер в темных тонах. Не мой дом. Отель.
Я схватилась за раскалывающуюся голову, и обрывки вчерашней ночи начали вспыхивать в памяти, как кадры из чужого, абсолютно безумного кино.
Господи, какой кошмар.
После ресторана мы не поехали к нему. Баженов просто взял меня за руку, заявил, что погода слишком хороша для такси, и мы пошли гулять. В девять вечера я, как ответственная мать, позвонила Соне, сказала, что задержусь по делам и буду поздно.
«Поздно». Какая же я идиотка. Я не вернулась вообще! Впервые за семнадцать лет я не ночевала дома!
Я заскулила, уткнувшись лицом в колени, пока мозг безжалостно транслировал мне подробности нашего «культурного отдыха». Я смотрела на эти воспоминания и не могла поверить, что главная героиня этого артхауса – я. Карина Игоревна, солидная бизнесвумен.
Мы купили вино в каком-то круглосуточном маркете и пили его прямо из горла, сидя на парапете набережной. Мы орали какие-то дурацкие старые песни, пугая редких прохожих. А потом… Боже милостивый. Мы купались голышом! В каком-то декоративном парковом пруду! Я помнила обжигающий холод воды, его горячие руки на моей талии и свой собственный, абсолютно счастливый, пьяный смех.
Всё это казалось фильмом, где герои ведут себя глупо, клишированно и безрассудно. Но в какой-то момент у нас просто сорвало тормоза. Я помнила, как мы стояли под тусклым фонарем, с нас текла вода, и он вдруг впился в мои губы так, словно хотел сожрать заживо. Как мы оказались в этом отеле? Я помнила только лифт, его жадные поцелуи на моей шее и то, как мы начали срывать друг с друга одежду еще в коридоре. И дальше… твою мать.
Щелчок дверной ручки заставил меня подпрыгнуть.
Дверь ванной открылась, и оттуда вышел Виктор.
Он был голым. Абсолютно, первозданно голым. Вода стекала по его рельефному торсу, путаясь в темной дорожке волос на животе, а сам он невозмутимо вытирал мокрые волосы небольшим белым полотенцем. Даже сквозь чудовищное похмелье мой мозг успел зафиксировать, что при дневном свете он выглядит еще более неприлично идеальным, чем в полумраке моей спальни или темной душевой.
Он заметил, что я проснулась, и его губы изогнулись в легкой улыбке.
– Доброе утро, – бодро произнес он, бросив полотенце на кресло, и абсолютно не стесняясь своей наготы, прошествовал через весь номер к мини-бару.
Достал бутылку негазированной воды, свернул крышку.
– У тебя тоже голова раскалывается?
– Я сейчас сдохну, – простонала, откидываясь обратно на подушки и закрывая глаза рукой.
Виктор тихо рассмеялся. Звук его смеха мягко завибрировал в утренней тишине номера.
– Это всё травка, Карина. Из-за нее все проблемы с утра.
Мое сердце остановилось. Я резко убрала руку от лица и вытаращила на него глаза, полные первобытного, дикого ужаса.
– Я что?!. – прохрипела, чувствуя, как холодеют руки. – Господи… Баженов, скажи мне, что я не…
Он подошел к кровати, остановился у самого края и посмотрел на меня сверху вниз.
– Обожаю вот это твое выражение лица, – с удовольствием протянул он. – Расслабься. Шучу я. Никакой травы. Только две бутылки красного сухого и много, очень много неконтролируемого секса.
Я выдохнула так резко, что у меня перед глазами поплыли черные круги.
– Придурок. У меня чуть инфаркт не случился. Дай воды.
Виктор сел на край кровати – матрас прогнулся под его тяжестью – и протянул мне холодную бутылку. Я жадно припала к горлышку, чувствуя, как живительная влага спасает мою пересохшую глотку.
– Ты спала как убитая, – заметил он, с интересом наблюдая за тем, как я пью. – Я даже начал волноваться, жива ли ты, после того марафона, который ты мне устроила ночью.
Я поперхнулась водой и закашлялась. Краска стыда мгновенно залила мои щеки. Марафон. Точно. Я же… Господи, что я только не вытворяла! Вся моя напускная строгость слетела вместе с мокрым нижним бельем, которое сейчас сиротливо валялось где-то возле входной двери.
– Заткнись и надень хоть что-нибудь. Имей совесть⁈
– Перед тобой? – Виктор изогнул бровь, и его взгляд скользнул по моим обнаженным плечам. – После того, как пару часов назад ты кричала мое имя так громко, что я всерьез ждал стука от соседей? Смысл мне теперь прятаться?
Я застонала, пряча лицо в ладонях.
– Баженов, я тебя… я аннулирую твой абонемент. Клянусь, я это сделаю.
– Не думаю. Мы классно проведем время. Я в этом просто уверен.
Глава 14
Прошла ровно неделя.
И если бы кто-то попросил меня охарактеризовать эти семь дней, я бы ответила одним словом: сумасшествие. Абсолютное, неконтролируемое, звенящее сумасшествие.
Я никогда в жизни столько не смеялась.
Мы с Баженовым творили какую-то дичь: сбегали с киносеансов на середине фильма, чтобы целоваться на заднем сиденье его машины; ели шаурму на капоте в три часа ночи; гоняли на картинге, где он нещадно подрезал меня на поворотах, а я в ответ бросалась в него шлемом.
И, о Господи… какой же с ним был секс.
Всякий раз, когда я об этом вспоминала, у меня предательски подгибались колени. Дикий. Ненасытный. Выматывающий. Срывающий крышу. Абсолютно бесстыдный и нелегально охуительный. Он не давал мне спуску, заставляя мое тело отзываться на такие вещи, о которых я в своем браке даже не подозревала.
Ритка, естественно, обо всем догадалась на третий день. Заметив мой блуждающий взгляд и подозрительно цветущий вид, она приперла меня к стенке в раздевалке. Осуждать она даже не подумала. Наоборот, одобрительно хмыкнула в своем фирменном извращенном стиле: «Слава яйцам, Игоревна! Наконец-то кто-то прочистил паутину в твоем монастыре. Пользуйся, пока молодой и упругий, хоть для здоровья полезно».
Я сидела в своем кабинете, безуспешно пытаясь свести дебет с кредитом в сметах на ремонт душевых, когда экран телефона на столе мигнул.
Сообщение от Mr.V: «Проснулся, подумал о тебе, и у меня встал. Ты где?»
Я невольно расплылась в глупой, счастливой улыбке, чувствуя, как по низу живота разливается знакомый жар. Этот парень совершенно не знал, что такое фильтры.
Я быстро набрала ответ: «На работе».
Ответ прилетел через секунду: «Скоро буду».
Я усмехнулась и начала печатать: «Не нужно, у меня куча отчетов…», но дописать не успела.
Дверь моего кабинета резко, без стука распахнулась.
Я подняла голову, ожидая увидеть администратора или кого-то из тренеров, но улыбка мгновенно сползла с моего лица. На пороге стоял Игорь.
Он выглядел напряженным. Дорогой костюм сидел идеально, но галстук был слегка ослаблен, а на лбу залегла глубокая морщина.
– Привет, Карина, – бросил он, закрывая за собой дверь.
– Игорь? – я отложила телефон экраном вниз, мгновенно включая режим ледяной стервы. – Что ты здесь делаешь? Если это по поводу алиментов на Леру, то мог бы просто перевести на карту, а не…
– Я не из-за Леры, – перебил он, проходя вглубь кабинета и останавливаясь напротив моего стола. – Я по поводу того цирка, который ты устроила на прошлой неделе в ресторане.
Я удивленно выгнула бровь.
– Не помню, чтобы я устраивала цирк. Я спокойно ужинала, пока вы с твоей… супругой не решили испортить мне аппетит.
Игорь оперся руками о край моего стола, нависая надо мной.
– Карина, давай без этого. Мы оба взрослые люди. Я навел справки. Этот твой… «тренер». Ему же двадцать шесть! Он долбаный стриптизер в ночном клубе!
– И что? Тебе-то какое дело, Игорь?
– Такое! – он повысил голос. – Ты позоришься, Карина! Ты уважаемая женщина, у тебя бизнес, дочь-подросток! А ты таскаешься с каким-то малолетним альфонсом, который годится тебе в сыновья!
– Ему двадцать шесть, Игорь, а не пятнадцать, – холодно процедила я. – И он зарабатывает побольше твоего. А вот твоей жене двадцать четыре. Тебя эта математика не смущает, когда ты с ней в свет выходишь? Или это другое?
– Это совершенно другое! – рявкнул он, ударив ладонью по столу. – Я мужчина! А ты… ты выставляешь себя на посмешище! Это мое дело, черт возьми, если это касается моей жены!
Я замерла на секунду, переваривая услышанное, а потом… я просто рассмеялась. Громко, искренне, глядя на его раскрасневшееся от злости лицо.
– Твоей жены? Ты головой ударился, Игорь? Твоя жена сейчас, наверное, выбирает стразы для новых ногтей. А я – твоя бывшая. Ключевое слово – бывшая. Так что с кем я сплю, с кем ужинаю и завтракаю – вообще не твоя собачья забота.
Мой смех подействовал на него, как красная тряпка на быка. Лицо Игоря исказила уродливая гримаса уязвленного мужского эго.
– Ты просто жалкая! – выплюнул он, брызжа слюной. – Стареющая баба, которая решила купить себе молодого жеребца, чтобы доказать мне, что еще на что-то годна! Думаешь, он с тобой из-за великой любви⁈ Да он просто пользуется тобой! Трахает от скуки, пока ты растекаешься перед ним лужицей, а за спиной ржет над старой дурой, которая…
Дверь кабинета открылась так резко, что ручка с грохотом впечаталась в стену.
Игорь осекся на полуслове и резко обернулся.
На пороге стоял Баженов.
В черной толстовке, спортивных штанах, с ключами от машины, зажатыми в кулаке. Но дело было не в одежде. Дело было в его глазах.
Я видела Виктора наглым. Видела веселым, пошлым, нежным, уставшим. Но таким я не видела его никогда. Темная, первобытная, абсолютно звериная ярость исказила его красивые черты. Воздух в кабинете мгновенно стал тяжелым, словно перед грозой.
Он шагнул внутрь с такой грацией хищника, от которой у меня по спине пробежал ледяной холодок. Медленно, почти бесшумно закрыл за собой дверь.
Игорь побледнел.
Вся его спесь испарилась за долю секунды, стоило ему только встретиться взглядом с Баженовым.
В три широких шага Виктор преодолел расстояние от двери до моего стола. Мой бывший муж даже пискнуть не успел, как Баженов схватил его за лацканы идеально скроенного пиджака и одним жестким рывком вздернул в воздух, заставляя Игоря встать на мыски.
– Ты, видимо, берега попутал, дядя, – голос Виктора был тихим. Настолько низким и ровным, что от него, казалось, завибрировали стекла в окнах. – Что ты там сейчас вякнул про старую дуру?
– Руки… убери руки! – сдавленно прохрипел Игорь, пытаясь оторвать от себя стальные пальцы Виктора, но с таким же успехом он мог бы пытаться сдвинуть бетонную плиту. – Я вызову полицию!
– Вызывай, – Баженов равнодушно пожал плечами, чуть сильнее сдавливая его горло воротом рубашки. – Только пока они едут, я успею сломать тебе челюсть. И пару ребер. Для симметрии.
Я сидела в кресле, вцепившись в подлокотники, и не могла вымолвить ни слова. Часть меня кричала, что нужно вмешаться, остановить этот первобытный кошмар в моем офисе, но другая, темная, женская часть ликовала, наблюдая, как этот огромный, разъяренный самец защищает меня.
– Слушай сюда, ублюдок, и запоминай, – процедил Виктор, приблизив свое лицо к потному лицу Игоря. – Карина – потрясающая, роскошная женщина. Женщина, до которой тебе, с твоим кризисом среднего возраста, как до луны пешком. И если тебе интересно, то я зарабатываю за пару ночей столько, сколько ты за месяц в своем офисе. Мне не нужны ее деньги. Мне нужна она.
Игорь судорожно сглотнул, его глаза забегали в панике.
– А теперь, ты сейчас выйдешь за эту дверь. И больше никогда, ни при каких обстоятельствах не приблизишься к Карине. Не позвонишь. Не повысишь на нее голос. Если я еще раз услышу, что ты сказал в ее адрес хоть одно кривое слово… я найду тебя. И поверь, тебе очень не понравится то, что я с тобой сделаю. Понял меня?
Игорь часто-часто закивал, окончательно растеряв остатки достоинства.
Виктор брезгливо разжал пальцы и с силой оттолкнул его от стола. Бывший муж пошатнулся, едва не упав, судорожно одернул помятый пиджак и, не смея даже поднять на меня глаза, пулей вылетел из кабинета.
Дверь за ним захлопнулась.
В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая только сбитым дыханием Виктора. Он стоял спиной ко мне, опустив голову, его широкие плечи тяжело вздымались под черной толстовкой.
– Баженов… – тихо позвала я, чувствуя, как колотится сердце в горле.
Он медленно повернулся. Ярость в его глазах еще не угасла, грудная клетка ходила ходуном. Он подошел к столу, уперся кулаками в столешницу и навис надо мной.
– Ты как?
– Нормально, – я сглотнула, не в силах отвести от него взгляд.
– Нужно было сломать ему нос, – процедил он сквозь зубы, глядя на мои губы. – Ненавижу, когда женщин обижают. Особенно этот кусок идиота.
Мое сердце сделало кульбит. Вся эта выверенная, холодная броня, которую я носила годами, рассыпалась в прах от одного его взгляда.
Я медленно поднялась с кресла. Обошла стол и встала вплотную к нему. Подняла руку и осторожно, кончиками пальцев коснулась его напряженной скулы.
Виктор шумно выдохнул, прикрыв глаза, и прижался щекой к моей ладони. Вся его звериная агрессия испарилась, уступая место совершенно другой, не менее первобытной энергии.
– Я же писал, что скоро буду, – прошептал он, открывая глаза. Они потемнели, став почти черными.
– Писал.
– И писал, в каком состоянии я проснулся.
Не дав мне ответить, Баженов обхватил меня за талию обеими руками, оторвал от пола и одним плавным движением усадил на край моего рабочего стола. Его руки жадно скользнули по моим бедрам, задирая узкую юбку-карандаш.
– Нужно запереть дверь, – хрипло сказал он, впиваясь поцелуем в мою шею, заставляя меня запрокинуть голову со стоном. – Мне срочно нужно успокоиться.
