Текст книги "Мой грязный эксклюзив (СИ)"
Автор книги: Кэти Андрес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
– Что-то не так, Виктор?
Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моему лицу, спустился к груди, которая тяжело вздымалась под спортивным топом, прошелся по талии и откровенно задержался на бедрах, обтянутых легинсами. Этот взгляд обжигал не хуже физического прикосновения.
– Я просто залюбовался вашей… техникой. Румынская тяга – сложное упражнение. Но амплитуда у вас… потрясающая.
Он сделал микроскопическое ударение на слове «амплитуда», явно возвращая мне Ритины комментарии.
Наглец. Какой же красивый, самоуверенный наглец.
Я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию, и посмотрела прямо в глаза. От него пахло разгоряченным мужским телом. Запах кружил голову, но я заставила свой голос звучать холодно и поучительно:
– Следите за своей техникой. В моем зале легко потянуть мышцу, если слишком много глазеть по сторонам.
– Я люблю рисковать, – он чуть наклонил голову, и его губы оказались на опасном расстоянии от моего уха. Горячее дыхание обожгло кожу, когда он добавил тихим, хриплым шепотом: – И, поверьте, Карина, гвозди я забиваю исключительно мастерски.
Он отстранился, подмигнул мне совершенно бесстыдным образом и, развернувшись, неспешной, уверенной походкой хищника направился к стойке с гантелями.
Я осталась стоять посреди зала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а по венам растекается жидкий огонь.
Черт бы побрал этого малолетку.
Глава 4
Мой побег с тренировочной площадки больше напоминал тактическое отступление. Я шла по коридору к раздевалкам, чеканя шаг, а в ушах всё ещё звенел этот низкий, пробирающий до костей шепот Баженова про забивание гвоздей.
«Господи, Карина, тебе тридцать шесть. Ты взрослая, адекватная женщина. У тебя бизнес, ипотека закрыта, дочь-подросток. Возьми себя в руки!» – мысленно орала на себя, чувствуя, как под спортивным топом бешено колотится сердце, а между бедер предательски пульсирует влажный жар.
Коридор делился на две зоны: налево – общие мужские и женские раздевалки с душевыми, направо – служебный отсек. Мой личный кабинет и примыкающая к нему небольшая, но комфортная персональная душевая находились именно там.
Я толкнула тяжелую дверь с табличкой «Только для персонала», мечтая поскорее забраться под ледяную воду и смыть с себя это наваждение. Мои пальцы слегка дрожали, когда я достала ключи. Я вставила ключ в замочную скважину своей душевой, повернула, и в этот момент позади раздались тихие, пружинистые шаги.
Я резко обернулась, выронив связку ключей. Они со звоном упали на кафель.
Виктор Баженов стоял в двух шагах от меня. Обманчиво расслабленный, с перекинутым через плечо полотенцем. Его черная майка всё так же облепляла влажный от пота торс, а темные глаза в полумраке коридора казались абсолютно черными. Хищными.
– Вы заблудились, Виктор Александрович? – мой голос прозвучал куда более хрипло, чем я планировала. – Мужская раздевалка напротив.
Он не ответил. Вместо этого он сделал шаг вперед. Медленный, тягучий, словно хищник, загоняющий лань в угол. Запах бергамота, смешанный с запахом разгоряченного мужского тела, ударил мне в ноздри, окончательно отключая остатки здравого смысла.
Он наклонился, не разрывая зрительного контакта, и поднял мои ключи с пола.
– Я прекрасно знаю, где мужская, Карина, – его голос понизился до бархатного, вибрирующего рыка. – Но вы забыли на тренажере свою бутылку с водой.
Он действительно держал в свободной руке мою розовую бутылку. Но то, как он смотрел на мои губы, не оставляло сомнений: вода – это последнее, что его сейчас интересовало.
– С-спасибо, – я протянула руку, чтобы забрать ее, но он перехватил мое запястье.
Его пальцы, жесткие, горячие, сомкнулись на моей коже. Татуировка на его предплечье оказалась прямо перед моими глазами.
Мое дыхание сбилось.
Я должна была отдернуть руку. Должна была сказать, что выгоню его из зала, вызову полицию… Да что угодно!
Но когда он сделал еще один шаг, вплотную прижав меня к двери, мой мозг просто отключился. Все мои предрассудки, возрастные рамки, статус – всё это сгорело в ту секунду, когда его бедро плотно вжалось между моих ног, прямо туда, где я изнывала от желания.
Из моего горла вырвался тихий, жалкий стон.
– Тише, – выдохнул он мне в губы.
Он толкнул дверь за моей спиной, и мы ввалились в полутемную душевую.
Щелкнул замок – он запер нас изнутри.
В тесной кабинке, отделанной темным кафелем, воздух мгновенно стал раскаленным. Я даже не успела пискнуть, как Виктор отшвырнул бутылку и полотенце в сторону, впечатал меня лопатками в стену и впился в мои губы.
Это не был нежный поцелуй. Это был захват территории. Он целовал жестко, властно, сминая мои губы, проникая языком так глубоко и жадно, словно хотел выпить меня до дна.
Я застонала ему в рот, мои руки сами метнулись к его широким плечам, впиваясь ногтями в мышцы сквозь влажную ткань майки.
Мое тело престало мне принадлежать.
Оно реагировало на него так, словно всю жизнь ждало именно этих грубых, сильных рук.
Его ладонь скользнула по моей шее, большой палец надавил на горло – не больно, но властно, заставляя запрокинуть голову.
Точно так же, как делал Мистер В. на видео! Эта мысль мелькнула и исчезла в тумане похоти.
– Какая же ты охуенная, – хрипло выдохнул он мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием и кусая линию ключицы. – Строгая сучка в зале, а сейчас дрожишь рядом мной, как девочка.
Его глаза вспыхнули дьявольским огнем. Он не стал церемониться. Его руки рванули мой спортивный топ вверх, я послушно подняла руки, и ткань полетела в угол. Грудь тяжело вздымалась, соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и его пожирающего, темного взгляда.
Виктор грубо сжал мою грудь обеими руками, сминая, прокатывая соски между пальцами так, что у меня подкосились ноги.
Я заскулила, цепляясь за его плечи. Следом вниз полетели мои легинсы вместе со стрингами. Я осталась в одних кроссовках, абсолютно голая.
Он не стал раздеваться полностью. Одним резким движением стянул с себя спортивные штаны вместе с бельем до колен, освобождая свой пульсирующий, твердый как камень член.
Виктор задел плечом рычаг смесителя. Сверху ударил тугой поток воды, в секунду промочив нас насквозь.
Его жесткие пальцы впились мне в бедра, и одним сильным, безапелляционным рывком он развернул меня спиной к себе, заставляя упереться ладонями в мокрый, скользкий кафель.
Сзади раздался характерный, отрезвляющий треск разрываемой фольги. Я прерывисто выдохнула, прикрыв глаза.
Слава богу. Хоть у одного из нас в этом животном угаре остался инстинкт самосохранения и мозги.
Широкая, влажная грудь впечаталась мне между лопаток. Его рука легла на мою талию, жестко фиксируя на месте, а вторая скользнула вниз, беззастенчиво раздвигая мои бедра шире. Я была настолько мокрой, что вода из душа была просто лишней.
Он вошел сразу. На всю длину. Без предупреждения, долгих прелюдий и лишних нежностей.
Из моего горла вырвался рваный, полузадушенный крик, который разбился о шум воды.
Господи Иисусе.
Рита была права на все двести процентов – этот наглый малолетка забивал гвозди так, что у меня искры посыпались из глаз. Он заполнил меня целиком, до тупой, тягучей, сумасшедшей сладости внизу живота.
Я привыкла контролировать всё.
В бизнесе, в зале, в своей жизни и в постели.
Но Баженов просто отобрал у меня этот контроль, смял его и выкинул в сток душевой кабины.
Он двигался с пугающей, первобытной точностью. Не как суетливый юнец, дорвавшийся до красивого тела, а как опытный, жестокий доминант, который прекрасно знает анатомию и понимает, на какие точки давить, чтобы свести женщину с ума.
Звуки шлепков его бедер о мои ягодицы эхом отскакивали от стен кабинки. Мои натренированные ноги, которые спокойно жали в тренажере больше сотни килограммов, сейчас дрожали как желе.
Я прогнулась в пояснице, подставляясь под каждый его мощный, глубокий толчок.
Каждый его рывок отдавался разрядом тока где-то в солнечном сплетении. Он бил точно в цель. С пугающей, выверенной жестокостью он раз за разом находил ту самую точку внутри меня, от стимуляции которой у меня перед глазами вспыхивали и гасли сверхновые.
Господи, как же это было… грязно. И как же охуительно идеально.
Горячая вода хлестала по нашим спинам, смешиваясь с потом, но я чувствовала только его. Его обжигающую твердость внутри себя. Моя хваленая броня железной леди, весь мой контроль и высокомерие разлетелись в пыль о мокрый кафель.
Какой, к черту, возраст? Какие правила?
Этот двадцатишестилетний наглец прямо сейчас перепрограммировал мою нервную систему, доказывая, что я ни черта не смыслю в сексе.
Его рука скользнула с моей талии вверх.
Грубые, сильные пальцы зарылись в мои влажные волосы на затылке. Виктор с силой, но без лишней боли оттянул мою голову назад, заставляя обнажить шею.
– Нравится? – прорычал он мне прямо в ухо, прикусив мочку так, что по спине побежала толпа мурашек. – Нравится, когда тебя так берут?
Я не могла говорить.
Из моего горла вырвался лишь сорванный, бесстыдный стон, который был красноречивее любых слов. Я подалась назад, всем телом насаживаясь на него еще глубже, жадно забирая в себя каждый дюйм.
Темп ускорился до звериного.
Шум воды перекрывался влажными, непристойными звуками соударяющихся тел. Я вцепилась побелевшими пальцами в мыльницу на стене, потому что ноги меня уже не держали. Внутри всё сжималось, закручиваясь в тугую, горячую пружину. Воздуха катастрофически не хватало. Я была на грани, еще пара таких мощных толчков, и я рассыплюсь на атомы.
Мое тело само подало сигнал – стенки влагалища судорожно сжались вокруг его члена.
И тут Баженов сделал то, от чего я едва не взвыла.
Он остановился.
Пружина внутри меня, готовая лопнуть от наслаждения, болезненно натянулась. Он почти полностью вышел из меня и замер, тяжело, хрипло дыша мне в затылок.
– Куда собралась? Я не разрешал кончать.
Я заскулила. Реально заскулила, как побитая собака, ерзая бедрами назад в отчаянной попытке насадиться на него обратно. Но он держал меня за бедра мертвой хваткой, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.
Это была пытка. Изощренная, сводящая с ума пытка.
– Виктор… пожалуйста… – прошептала, ненавидя себя за эту слабость, но желая его так сильно, что темнело в глазах. – Я сейчас сдохну…
– Проси нормально, Карина, – издевательски шепнул он, мазнув губами по моей мокрой шее.
– Возьми меня. Трахни меня, пожалуйста!
Довольный, рокочущий рык разорвал шум воды.
В следующую секунду он вбил себя в меня с такой первобытной, сокрушительной яростью, что я громко вскрикнула, едва не сорвав с петель мыльницу, за которую цеплялась. Это был уже не просто секс. Это было чистое, животное соитие на грани боли и запредельного, космического экстаза.
Баженов больше не сдерживался. Он забивал свои гвозди так, что к чертям сносил всю мою несущую конструкцию. Каждый его толчок был глубже предыдущего, он выбивал из меня остатки разума, гордости и воздуха. Горячая вода заливала глаза, водопадом стекала по нашим сцепившимся телам, но внутри меня бушевал такой пожар, что, казалось, вода должна была зашипеть и испариться.
Я потеряла счет времени, забыла свое имя и то, где нахожусь. Весь мой мир сузился до этой тесной душевой кабинки, запаха бергамота, мокрой кожи и невыносимого, пульсирующего узла внизу живота, который стягивался всё туже и туже.
– Давай, Карина, – прохрипел он, его рука на моей талии сжалась так, что наверняка останутся синяки. – Кончай для меня. Сейчас!
Этот властный приказ стал последней каплей.
Пружина внутри меня лопнула с оглушительным звоном.
Я зашлась в таком мощном оргазме, что перед глазами потемнело. Стенки влагалища начали судорожно, ритмично сокращаться, жадно сжимая его член. Из моего горла вырвался протяжный, бесстыдный, скулящий стон. Меня трясло так сильно, что если бы не железная хватка Баженова, прижимающая меня к стене, я бы просто сползла на пол лужицей расплавленного воска.
Я кончала так долго и ярко, как не кончала, наверное, никогда в жизни. Даже мои утренние игры с видео Мистера В. казались теперь бледной детской разминкой.
Почувствовав мои дикие спазмы, Виктор глухо зарычал. Темп его движений стал рваным, отчаянным. Он впечатался в меня в последний раз, до самой боли в тазу, замер, напрягшись всем своим мощным телом, и я спиной почувствовала, как его грудь судорожно вздымается от тяжелого дыхания.
Несколько долгих секунд мы стояли так, переплетясь под струями горячей воды. Мое сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, в ушах шумела кровь, а ноги были похожи на переваренные макароны.
Затем он плавно вышел из меня.
Ощущение резкой пустоты заставило меня тихо, недовольно выдохнуть. Я прислонилась лбом к мокрому кафелю, пытаясь просто вспомнить, как дышать.
С трудом повернула голову, опираясь спиной о стену, и сползла чуть ниже, потому что колени отказывались держать мой вес.
Виктор уже натянул свои спортивные штаны. Его черная майка, так и не снятая, липла к идеальным кубикам пресса. Он мокрыми пальцами откинул со лба влажные темные пряди волос и посмотрел на меня.
Никаких нежностей. Никаких «тебе было хорошо, милая?».
В его темных, дьявольских глазах плясало абсолютное торжество победителя. Он смотрел на меня – голую, тяжело дышащую, раскрасневшуюся, с прилипшими к лицу волосами, с потекшей тушью, полностью разрушенную им женщину, которая еще полчаса назад строила из себя ледяную королеву.
Он наклонился, поднял с пола свое сухое полотенце и закинул его на плечо.
На его губах заиграла наглая усмешка.
– Отличная тренировка, Карина Игоревна. Кардио засчитано.
Он подмигнул мне, развернулся и, не оглядываясь, вышел из душевой, тихо прикрыв за собой дверь.
Я осталась одна.
Шум воды казался оглушительным. Я медленно сползла по кафелю вниз, садясь прямо на мокрый пол кабинки, и обхватила руками дрожащие колени.
Между ног всё еще болезненно, но безумно сладко пульсировало. В воздухе витал терпкий запах секса.
Я откинула голову назад, подставляя лицо под горячие струи воды, и истерично рассмеялась.
Блестяще, Карина.
Просто мать его блестяще.
Ты только что отдалась первому встречному парню в собственной служебной душевой.
Отдалась так, что даже пикнуть не успела. И хуже всего было то, что прямо сейчас, сидя на мокром кафеле с трясущимися руками, я до одури, до скрипа в зубах хотела, чтобы он вернулся и сделал это снова.
Глава 5
– Номер шестьдесят девять! – эхом разнеслось по залу.
Я замерла, глядя на золотистый жетон в своей ладони так, словно он вдруг превратился в ядовитую змею. В ушах стоял гул. Я? Выиграла? Карина Игоревна, женщина, которая за всю свою жизнь даже сто рублей в лотерейку не выигрывала, сорвала главный куш в стрип-клубе?
– Счастливица, отзовитесь! Поднимите руку! – подзадоривал ведущий.
Я даже моргнуть не успела, как Рита с диким визгом вцепилась в мое запястье и с силой вскинула мою руку с номерком высоко вверх.
– Здесь! Она здесь! – заорала подруга так, что на нас обернулась половина партера.
Свет одиночного софита мгновенно ударил мне в лицо, ослепляя. Зал взорвался аплодисментами, завистливыми вздохами и свистом.
– Потрясающе! – промурлыкал ведущий. – Наша победительница найдена! Леди, прошу вас, проследуйте за охраной в VIP-комнату номер три. Ваша ночь начинается прямо сейчас.
Ко мне уже направлялся здоровяк в черном костюме. Я медленно поднялась с бархатного диванчика, чувствуя, как ноги стали ватными.
– Карина, иди! – Рита толкнула меня в спину, ее глаза горели фанатичным блеском. – Иди, мать твою! И чтобы всё запомнила! До мельчайших подробностей! Каждое движение, каждый кубик пресса! Завтра будешь докладывать!
Я кивнула, находясь в какой-то прострации, и пошла за охранником сквозь расступающуюся толпу. Сердце колотилось где-то в горле.
Мы свернули в темный коридор, музыка стала тише. Охранник молча распахнул передо мной тяжелую, обитую кожей дверь с золотой табличкой «3» и, дождавшись, пока я войду, закрыл ее за мной. Замок тихо щелкнул.
Я огляделась. Помещение было небольшим, но безумно стильным. Глубокие бордовые тона, тяжелые бархатные портьеры, приглушенный неоновый свет, льющийся откуда-то снизу. Воздух был пропитан запахом дорогого алкоголя, терпкого парфюма и… чего-то неуловимо знакомого. В центре комнаты, под мягким лучом света, стояло массивное кожаное кресло.
– Садись на стул, – раздался из полумрака низкий, вибрирующий мужской голос. – Расслабься.
По спине пробежал табун мурашек. Этот голос…
Из темного угла комнаты неспешным, пружинистым шагом хищника вышел мужчина. На нем были только свободные черные брюки и расстегнутая на все пуговицы шелковая рубашка, обнажающая идеальный, каменный рельеф груди и живота. Свет мазнул по его левой руке, выхватывая сложную геометрию черной татуировки.
Я перестала дышать.
Это был он.
Мой двадцатишестилетний ночной кошмар, мой позор в душевой и причина, по которой я уже два дня вздрагивала от каждого шороха в зале.
Виктор Баженов.
Только сейчас на его лице красовалась черная полумаска, скрывающая верхнюю часть лица до скул. Точно такая же, как у…
Мысль оборвалась на полуслове, мозг просто отказался обрабатывать информацию, пока Баженов медленно стянул маску одной рукой и небрежно бросил ее на низкий столик. На его губах заиграла та самая, до боли знакомая наглая усмешка.
– С днем рождения, Карина, – бархатным баритоном произнес он, складывая свои разрисованные руки на груди.
Мои брови поползли вверх, и я вдруг… рассмеялась. Громко, истерично, не сдерживаясь. Звук эхом отразился от стен VIP-комнаты.
– Ты? – выдохнула я, утирая проступившие слезы от смеха. – Откуда ты здесь? Ты что… этот… секретный танцор?
Он усмехнулся, не сводя с меня темных, пожирающих глаз, в которых сейчас плясали откровенные бесенята.
– А ты действительно думаешь, что номер шестьдесят девять тебе просто так попался? – он сделал шаг ко мне, плавно покачивая бедрами в такт тихой, тяжелой музыке, которая уже лилась из невидимых колонок. – И что ты вот так просто, случайно выиграла в лотерею?
Я перестала смеяться. Холодок пробежал по спине.
– В смысле? – нахмурилась я. Мой взгляд невольно метнулся к его прессу, и я сглотнула, чувствуя, как предательски потеют ладони. – Хочешь сказать, это подстава?
– Скажу так, – он подошел вплотную, остановившись всего в полуметре от меня. От него пахло адреналином и тем самым бергамотом. Запах, который впечатался мне в подкорку два дня назад. – У тебя очень хорошая подруга, Карина. И она очень сильно потратилась, чтобы именно ты сегодня получила меня.
– Рита? – я округлила глаза. – Да ладно⁈ Она же сама чуть не умерла от зависти, когда мой номер выпал! Она же пищала так, что у меня до сих пор ухо заложено!
Баженов тихо, грудно рассмеялся, проведя рукой по своим растрепанным темным волосам.
– Актриса без Оскара, – хмыкнул он. – Я – профессиональный танцор из Москвы. И, без ложной скромности, довольно дорогой и знаменитый. Этот клуб выкупил мой контракт на месяц. А перед моим официальным выходом на сцену они решили устроить эту затравочку с конкурсом, чтобы подогреть публику. Но, как это часто бывает на курортах, администрация решила навариться дважды.
Он сделал еще один крошечный шаг, вторгаясь в мое личное пространство. Его бедро почти коснулось моего.
– Выигрышные номера начали продавать из-под полы за бешеные деньги, – продолжил он хриплым шепотом, глядя мне прямо в глаза. – И твоя подруга, Риточка, выкупила главный приз. И подарила его тебе на день рождения, который, если я не ошибаюсь, у тебя завтра?
Я стояла как громом пораженная. Рита. Моя Рита, которая вечно жаловалась на ипотеку, отдала кучу бабок за… элитную проститутку для меня?
– Ну значит, все зря, – я резко вскинула подбородок, обхватывая себя руками, словно пытаясь защититься от его животного магнетизма. – Передай Рите спасибо, но я отказываюсь.
Я развернулась на каблуках, собираясь выйти из этого неонового ада, пока мои гормоны окончательно не отключили мне мозг, но Баженов перехватил меня за талию. Его сильная, горячая ладонь легла прямо поверх шелка моего платья, обжигая сквозь ткань.
– Куда? – рокочущим шепотом произнес он, притягивая меня спиной к своей широкой груди. – У меня программа, между прочим. Я готовился. Даже не посмотришь?
Я задохнулась от возмущения, пытаясь вырваться, но он держал крепко.
– Нет. Хватит с меня. Пусти, Баженов!
– Да брось, Карин, – его губы оказались в миллиметре от моего уха. Горячее дыхание мазнуло по коже. – Это что, всё из-за того случая в душевой? Я думал, тебе понравилось.
– Понравилось⁈ – я резко развернулась в его руках, упираясь ладонями в его каменный торс.
Я собиралась сказать ему какую-нибудь колкость про малолеток и хамство, но язык предательски прилип к нёбу. Потому что да, блядь, мне понравилось. Понравилось так, что я спать не могла две ночи.
Мы стояли в полумраке комнаты, тяжело дыша. Напряжение между нами можно было резать ножом. В этот момент музыка в комнате сменилась. Заиграл тяжелый, медленный, невероятно тягучий бит, перемежающийся глубокими басами.
Я вздрогнула.
Этот трек… Я его знала. До каждой ноты, до каждого электронного стона на заднем фоне.
– Это что? – хрипло спросила, забыв про возмущение. – Где ты это взял?
Виктор небрежно пожал плечами, его темные глаза загадочно блеснули в неоновом свете.
– Мой трек. Я сам пишу музыку для своих выступлений. А что?
– Я… я уже слышала подобное, – пробормотала, растерянно моргая. Мой мозг отказывался соединять кусочки пазла воедино. Двадцатишестилетний Баженов, татуировка-рукав, эта музыка, черная маска, которую он только что снял… – Но вспомнить не могу где. То ли в интернете, то ли…
Он усмехнулся. Широко, дьявольски, победно, в его пронзительных темных глазах, плескался откровенный, хищный восторг.
– Да ладно? А если я надену маску, Карина Игоревна? Узнаешь?
Мир вокруг меня перестал существовать. Стены VIP-комнаты сжались до размеров экрана моего смартфона.
SweetSinner. Mr. V.
Господи. Твою. Мать.
Мои губы приоткрылись в немом шоке. Баженов – это… он⁈ Тот самый Мистер В., на чьи видео я мастурбировала каждое утро? Тот самый доминант в маске, которому я писала грязные комментарии⁈
Пока я стояла, превратившись в соляной столб от осознания собственного масштабного провала, Виктор начал двигаться.
Он не стал отходить от меня на безопасное расстояние. Его танец начался прямо здесь, вплотную ко мне. Он двигался с той самой первобытной, хищной пластикой, которую я знала наизусть. Только теперь это происходило не на экране.
Это было рядом.
Его бедра плавно, но мощно толкнулись вперед, вжимаясь в мои. Я судорожно выдохнула, чувствуя сквозь тонкий шелк платья и его брюки твердость его члена.
Он танцевал со мной.
Танцевал мной.
Баженов поднял свои татуированные руки, зарываясь пальцами в свои волосы, и прогнулся назад, демонстрируя мне идеальные кубики пресса. Точь-в-точь как на том самом видео.
Я не могла оторвать взгляд.
Мое дыхание сбилось, соски мгновенно затвердели под тканью лифа.
Он шагнул ближе, его грудь скользнула по моей. Он двигался в такт своему тяжелому биту, и каждое его движение было пропитано чистым, концентрированным сексом. Он не просто танцевал, он терся об меня, терся своим пахом о мой живот, разжигая внутри меня пожар, который я не могла контролировать.
Его рука медленно, издевательски нежно скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра через шелк платья. Вторая рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, жестко, но не больно фиксируя мою голову.
Он начал двигаться бедрами в такт пульсирующему басу.
Вперед-назад. Вперед-назад. Имитация тех самых толчков, от которых я сходила с ума по утрам. Только теперь это был не плоский экран, а живой, горячий, пахнущий адреналином и сексом мужчина, который вжимался в меня так откровенно, что у меня перехватило дыхание.
Каждое его движение было пропитано властью. Он заставлял меня чувствовать каждый перекат своих мышц, каждую унцию своей мужской силы.
– Нравится, Карина Игоревна? – его голос вибрировал, проникая прямо под кожу, пока он терся о мой живот своим каменным, пульсирующим пахом. – Нравится смотреть вживую?
Я зажмурилась, чувствуя, как между ног собирается влага, тяжелая и горячая. Мне было до боли, до скрипа зубов необходимо, чтобы он разорвал на мне это чертово платье и взял меня прямо здесь, на полу этой VIP-комнаты.
Моя хваленая выдержка рассыпалась в прах под натиском его первобытной энергетики.
Он резко остановился, его грудь тяжело вздымалась. Я открыла глаза и встретилась с его потемневшим, дьявольским взглядом. На его губах играла та самая наглая, всезнающая усмешка Мистера В.
– Признавайся, – прорычал он мне в губы, обжигая дыханием. Его пальцы на моем затылке сжались чуть сильнее. – Какой у тебя ник в «VelvetRoom»?
Мое сердце пропустило удар.
Я сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.
Если он узнает… если он поймет, кто именно оставлял те грязные комментарии под его видео…
Я промолчала, упрямо сжав губы.
– Молчишь? – Виктор тихо, грудно рассмеялся, и этот звук отдался вибрацией в моей собственной груди. – Гордая.
Он отстранился на полшага, его глаза хищно блеснули в неоновом свете.
Музыка стала жестче. Басы запульсировали с новой силой. Баженов поднял руки и медленно, не разрывая со мной зрительного контакта, расстегнул пряжку своего ремня.
Звук лязгающего металла эхом отдался в моей голове.
Он потянул толстую черную кожу из шлевок, и этот жест был настолько откровенным повторением того самого видео, что у меня подкосились ноги. Я приоткрыла рот, жадно хватая воздух, пока он наматывал ремень на свой татуированный кулак.
– Я ведь читаю комментарии, Карина, – его голос стал низким, хриплым, пробирающим до костей. Он сделал шаг ко мне, поигрывая кожаным хвостом ремня. – Некоторые из них… очень вдохновляют.
