Текст книги "Сохранить навсегда (ЛП)"
Автор книги: Кэт Мизера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава Вторая
V
иктор
После долгой частной трапезы под руководством пятизвездочного шеф-повара и большего количества бутылок шампанского, чем, вероятно, должны были выпить пять человек, мы наконец возвращаемся в наш отель. Мы, конечно же, в номере для новобрачных, и это прекрасный номер со всеми удобствами. Полностью укомплектованный бар. Окна от пола до потолка с видом на Стрип. Балкон с гидромассажной ванной.
Все то, что понравилось бы молодоженам.
От меня не ускользает ирония.
Я планировала настоящий брак, а в итоге меня подставили.
Теперь я планировал фиктивный брак, и вот я здесь, в номере для новобрачных, без настоящей жены.
Судьба иногда бывает такой сволочью.
Я не только провожу свою первую брачную ночь, спя на раскладном диване в гостиной нашего номера, но и подвергаюсь насмешкам со стороны моей прекрасной невесты. Она не в моем типичном вкусе, но нельзя отрицать, насколько она красива.
Большие голубые глаза с длинными светлыми ресницами.
Волнистые светлые волосы мягкими локонами ниспадают на плечи.
Тело, от которого определенно кружатся головы.
И теперь она моя жена.
Моя жена.
К этому термину мне придется привыкнуть.
Она моя жена юридически и публично, но это только номинально. И теперь, когда мы наедине – наша первая ночь в качестве мужа и жены, – я немного расстроен тем фактом, что не могу прикоснуться к ней. Наверное, это говорит алкоголь, так что я думаю, что вернусь к контролю после того, как отосплюсь от этого кайфа.
Потому что, по правде говоря, единственное, что мы на самом деле не обсуждали, это секс. Или тот факт, что у нас ничего не будет. Я думаю, это было всего лишь предположение, вероятно, с нашей стороны, но теперь, когда наступила реальность, я не уверен, как с этим справиться.
Прожить год без секса кажется ... непостижимым. Невозможно, на самом деле. Я стал сексуально активным в шестнадцать лет, и с тех пор у меня никогда не было больше трех месяцев. Целый год будет– ну, мягко говоря, трудным.
Но если это жертва ради того, чтобы избавиться от моей матери, то она того стоит.
“ Кажется, я пьяна. – Объявляет она, опускаясь рядом со мной на диван. На ней все еще красивое белое коктейльное платье, в котором она выходила замуж, но она сбросила каблуки, и я мельком вижу хорошенькие маленькие ножки с пальцами, выкрашенными в нежно-розовый цвет.
Черт, даже пальчики на ногах у нее милые.
Что со мной не так?
Очевидно, мы оба выпили слишком много шампанского.
“Я тоже... пьян”. Возможно, это не совсем правда, но я определенно навеселе. И мне нужно перестать пялиться на ее ноги.
Она хихикает. “Мы как две девственницы в первую брачную ночь, пытающиеся не говорить о слоне в комнате”.
Я был хорошим, пока она не заговорила о слонах.
“ Здесь есть слон? Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, какое это имеет отношение к девственницам в нашу первую брачную ночь. Я далеко не девственник, и поскольку я знаю, что она прожила со своим бывшим два года, я относительно уверен, что она тоже не девственница.
“Ты знаешь – это важная вещь, о которой мы не хотим говорить. Секс. Последнюю часть она произносит шепотом, как будто кто-то может ее услышать.
Я понятия не имею, какое отношение слоны имеют к сексу, но, возможно, я пьянее, чем думал. “Секс?” – Наконец спрашиваю я.
Она снова хихикает, а затем прикрывает рот рукой. “ Извини. Просто... это наша брачная ночь. Мы должны быть полностью друг без друга. Вместо этого... мы просто сидим здесь, как будто нам страшно”.
Смысл ее слов начинает доходить до меня.
Слон в комнате – это неловкость между нами. Потому что мы официально женаты и должны заниматься сексом.
“ Я думаю, у нас все будет хорошо, ” говорю я.
Что еще я могу сказать?
“ Тебе не страшно? – шепчет она, внезапно поворачивая ко мне большие голубые глаза.
Мне не нужно думать об этом. Требуется гораздо больше, чем брак только номинально, чтобы напугать меня. Я вырос в суровом районе Москвы. Это был страх. Это... нечто гораздо менее ужасающее.
“ Я не боюсь, ” тихо говорю я. – Немного волнуюсь, но не боюсь. Бояться нечего. Я делаю паузу. “ Ну, может быть, немного страха перед моей матерью. Сней...трудно.
–Как мой отец.
“ Да. За исключением чувства вины.
–Ага.
Мы оба наклоняемся так, что наши головы оказываются на спинке дивана, и она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Что мы будем делать дальше? Я имею в виду не сегодня вечером, а когда мы вернемся домой?
“Мы идем смотреть дом”. Перед отъездом я связалась с риэлтором и сказала, что мне срочно нужен дом. Быстрая продажа. Наличными. Я дал ей несколько параметров, и только сегодня утром она прислала мне по электронной почте три варианта. Один находится слишком далеко, но два других находятся в Пичтри-Хайтс, где я сейчас живу.
“ А пока нам придется жить вместе. Делить комнату. Кровать. В ее голосе достаточно беспокойства, чтобы я быстро протрезвел.
Я прямо встречаю ее взгляд. “ Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я никогда не прикоснусь к тебе без... Черт, как по-английски называется "согласие"? “Одобрение”? Я заканчиваю с хмурым видом.
Она кивает. “Соглашаюсь. ДА. Я чувствую это по тебе. Но вот в чем дело. Она садится и смотрит на меня. – Я почти уверен, что мой отец сделает все, что в его силах, чтобы либо дискредитировать тебя, разлучить нас, либо сделать нас такими несчастными, что проблем станет больше, чем того стоит сохранение брака.
– Твой отец меня не пугает.
“ Он сенатор штата. У него влиятельные друзья. Если он пронюхает, что это ненастоящий брак...”
“ Каким образом? Ночью он будет в нашей спальне?
“ Нет, но... Она прикусывает губу. “Если ты встречаешься с другими женщинами, а он нанимает кого—то следить за тобой – все это дело вылетит у нас из головы”.
Я задумчиво изучаю ее.
В ее словах есть смысл.
Честно говоря, до сегодняшнего дня я даже не задумывалась о сексе, и, думаю, где-то в глубине души я предполагала, что буду незаметно удовлетворять свои потребности с помощью случайной связи на одну ночь. Таким образом, я не был бы слишком расстроен, а она никогда не была бы смущена. Мне, вероятно, пришлось бы смириться с этим в межсезонье, но ночевать на одну ночь легко, когда начинается хоккейный сезон. Особенно в дорожных поездках.
То, что ее отец следил за мной, добавляет сложности, о которых я не подумал.
– Ты хочешь сказать, что я должен оставаться верным.
Она выглядит смущенной. “ Я думаю ... если это сработает, мы не можем дать моему отцу ничего, что он может использовать против нас. Особенно ты.
“ Я не боюсь. Я не сделал ничего плохого. Искать нечего. Пусть посмотрит.
Она пристально смотрит на меня, а затем кивает. “Хорошо”.
Я чувствую, что разговор не закончен, но я не уверен, что еще сказать.
– Думаю, мне лучше пойти спать, – наконец говорит она, хотя и не двигается с места.
“ Пока нет, ” тихо отвечаю я. “ Мы можем поговорить? Всего на несколько минут.
“ Хорошо. Она наклоняет голову. – О чем ты хочешь поговорить?
– Расскажите мне что-нибудь о Холли, что следует знать вашему мужу.
Она на секунду хмурится, а затем кивает. “ Ну, мой любимый цвет – фиолетовый. Я люблю темный шоколад, и три лучших места для посещения в моем списке – Таити, Китай и Шри-Ланка ”.
“ Шри-Ланка? – Удивленно спрашиваю я.
Она кивает. “ Моя подруга по колледжу была оттуда, и она рассказывала мне такие замечательные истории о пляжах, культуре и еде… Я хочу уйти”.
“Я никогда не думаю о Шри-Ланке”, – признаюсь я. “Что касается меня, то я хотел бы поехать в Антарктиду. Видишь пингвинов и... Я хмурюсь. – Большие куски льда?
– Ледники?
“Да!”
Мы улыбаемся друг другу.
– Я слышал, пролив Дрейка неспокойный.
“Да, это море, которое объединит Атлантический и Тихий океаны”.
“ Да. Говорят, волны могут достигать пятидесяти футов в высоту.
Я морщусь. – Хорошо, что у меня крепкий желудок!
Мы смеемся.
“ Я бы пошла с тобой, ” говорит она через мгновение. – Если, конечно, ты захочешь пойти.
“Мы не можем”, – мрачно говорю я. “Лучше всего поехать с октября по март. У меня есть хоккей”.
“О”. Она выглядит почти такой же разочарованной, как и я, когда заглянула в нее. – А как насчет перерыва на матч Всех звезд?
Я качаю головой. “ Времени недостаточно. Два дня только на то, чтобы пересечь пролив Дрейка.
– Вы провели свое исследование.
Я киваю. “ Как ты говоришь– список дел. К сожалению, я не смогу уйти, пока не выйду на пенсию”.
– Мне очень жаль.
– Кроме того, я хотел бы посетить Японию.
– Это тоже есть в моем списке.
“ На лето, когда мы поедем в свадебное путешествие.…куда тебе нравится ездить?
“ Выбирай сам, ” быстро говорит она. – Ты за это платишь.
Я качаю головой. “ Брак устроен не так. Мы должны ... пойти на компромисс? Да? У нас деловое соглашение, но теперь мы и друзья. Я бы хотел поехать туда, где нам обоим понравится.
Я замечаю вспышку удивления на ее лице, прежде чем она говорит: “Назови мне другие места в твоем списке”.
–Египет или...
“Это тот самый”, – говорит она с усмешкой. “Египет. Я всегда хотел совершить одно из речных круизов вверх по Нилу.
Я секунду смотрю на нее, а затем киваю. “ Это хорошо. Мне нравится эта идея. Я буду очень занят хоккеем, когда мы вернемся в Атланту – ты планируешь поездку?”
–Конечно.
“Я заказал вам кредитную карту”, – говорю я. “Чтобы вы могли списывать все на меня”.
Она хмурится. “Виктор, мне не нужна твоя кредитка! Я могу...
“ Ты должен. Мой голос звучит мягко, но твердо. “Тебе нужно будет ходить по магазинам вместе с другими женами. Путешествия. Украсьте новый дом. Ты должен.
“ О. Эм, ладно.
“Для медового месяца все по высшему разряду. Пожалуйста. Я встречаюсь с ней взглядом, и кажется, что она пристально смотрит на меня. Как будто она не может до конца понять меня. Что справедливо, потому что я тоже не могу до конца понять ее.
“ Первый класс. Понял.
– У нас есть план на медовый месяц.
Жаль, что у нас нет такого на первую брачную ночь.
Глава Третья
H
олли
Мы немного поговорили о Египте, но я много выпил, и меня начало клонить в сон. Последнее, что я помню, это как Виктор поднимает меня – несет на руках, как жених, – и осторожно укладывает в постель. Он не стал раздевать меня, просто уложил на кровать и накрыл половиной одеяла. Я проснулась, запутавшись в нем, все еще одетая в свадебное платье и неудобный бюстгальтер без бретелек, который была на мне со вчерашнего утра.
Я сажусь, протирая глаза.
Тьфу. Моя тушь, несомненно, размазана по всему лицу.
Дверь спальни закрыта, в гостиничном номере тихо, поэтому я иду в ванную и раздеваюсь. Я встаю под горячие струи воды и закрываю глаза.
Я миссис Виктор Маслак.
Благодаря переводу Виктора на моем банковском счете осталось чуть больше семисот пятидесяти тысяч долларов. Я расплатился с ростовщиком, у которого занял денег, и спас ферму моей бабушки. Вместе с птичьим заповедником, который она так любила.
Но какой ценой?
Я смываю косметику с лица, мою голову, а затем стою так еще некоторое время, позволяя кондиционеру сделать свое дело с моими волосами. Опираясь руками о стену, я опускаю голову и пытаюсь дышать. Это не первый раз, когда я паникую по поводу заключенного контракта, но теперь это реально. Это не то, что я собираюсь делать – я уже это сделал.
Я замужем. За российским профессиональным хоккеистом. Один из элитных вратарей лиги. С глубоко посаженными зелеными глазами, темными волосами и прессом, от которого у меня обычно потекли бы слюнки. Он красив, хотя и не в моем обычном вкусе – по какой-то причине я всегда была неравнодушна к блондинам, но Виктор красив по-своему, непринужденно.
Бородка, которую он отрастил, скрывает его точеную челюсть, но мне бросаются в глаза его глаза. Когда он смотрит на меня, иногда кажется, что он может заглянуть прямо в мою душу, и это немного сбивает с толку. Мы не проводили много времени вместе, потому что он в середине плей-офф и ему нужно сосредоточиться. Отдыхай. Не теряй голову при игре.
Но теперь этому придет конец.
Нам приходится проводить все время вместе, когда он не занят хоккеем. Дни. Ночи. Еда. Все. Мы собираемся жить вместе.
С одной стороны, это вызывает беспокойство, но с другой – успокаивает.
Потому что Виктор такой и есть.
Он производит впечатление солидного человека, но при этом не властного. С того момента, как мы решили пожениться, он был стойким и надежным. Он попросил своего адвоката составить брачный контракт и переслал его моему адвокату, даже не спросив меня. И он перевел мне первый миллион долларов через несколько часов после того, как я подписал контракт.
Один миллион долларов.
Как будто это самая естественная вещь в мире – заплатить кому-то за привилегию жениться.
Я надеваю джинсы и симпатичный топ. Сапоги на высоком каблуке. Невероятные обручальные кольца, которые он мне купил.
“ Теперь ты жена из НХЛ, ” тихо сказал он. “У тебя должно быть большое кольцо, иначе люди поймут, что это ненастоящее”.
Сначала мне было неудобно, но он великолепен – розовый бриллиант огранки princess весом в четыре карата, оправленный в платину. Мое обручальное кольцо тоже платиновое, с рядом бриллиантов. Его корпус из черного титана с выгравированными на внутренней стороне нашими именами – именно то, что он сказал, что хочет, – и это бросается в глаза.
Мы уезжаем через несколько часов, поэтому я делаю прическу и наношу легкий макияж. Затем я собираю туалетные принадлежности, складываю все в чемодан и застегиваю молнию. Наши сорок восемь часов в Вегасе почти закончились. Пора взглянуть в лицо реальности.
Я выхожу в гостиную и нахожу его одетым с чашкой кофе.
“ Завтрак принесут, пока ты будешь в душе, ” говорит он почти извиняющимся тоном. – Ты говоришь, что не ешь по утрам?
Я сказал ему это, и это правда.
– Главное, чтобы был кофе, – говорю я с улыбкой.
Он кивает и наливает мне чашку. Я с благодарностью принимаю это и затем сажусь на диван, прямо там, где мы сидели прошлой ночью.
“ Э-э-э, спасибо, что уложила меня в постель, ” говорю я. – Наверное, я выпил больше, чем думал.
Он улыбается. “ Все в порядке. Я тоже хорошо сплю.
Некоторое время мы молчим, и это интересно, потому что мы не чувствуем неловкости. Мы просто двое людей, пытающихся разобраться в сложной ситуации. Ни больше, ни меньше.
“ Ты всегда молчалива? спрашивает он немного погодя.
– Нет. Я качаю головой. “ Я довольно экстравертный, но…Наверное, я не знаю, что сказать мужу, которого едва знаю”.
“Мы не должны быть такими ... холодными, когда находимся рядом с другими”.
– Я знаю.
“ Может, потренируемся? Он поворачивается ко мне с вопросом в глазах.
– Что вы имеете в виду?
Он протягивает руку. “ Мы можем взяться за руки. Это будет... Он хмурится, открывает телефон, что-то набирает и ждет. “Это снизит нашу чувствительность. Так прикосновения более естественны”.
“ О. Хорошо.
Это звучит умно.
И держаться за руки – это не так уж и важно.
Я протягиваю руку, и он обхватывает ее своей. Она теплая и твердая, немного мозолистая. Как человек, который пользуется своими руками.
На мгновение мне становится интересно, для чего именно он использует свои руки помимо хоккея. Они нежные? Он боец? Он грызет ногти? Я многого не знаю о своем муже. Думаю, мне нужно кое-что выяснить.
И мы просто сидим там, взявшись за руки, и потягиваем кофе.
Боже милостивый, во что я вляпался?
Все это кажется нелепым.
Прежде чем я успеваю остановиться, я начинаю хихикать.
“Держаться за руки —это смешно?”
“ Нет. Я прикусываю губу. “ Просто... что мы делаем? Мы женаты и должны практиковаться, держась за руки! Как будто мы в детском саду или что-то в этом роде ”. Я фыркаю и снова начинаю хихикать.
Виктор усмехается. “Да, это странно”.
“ Прости. Я все еще смеюсь. – Я не знаю, что со мной не так.
“Стресс”. Он улыбается. “Я понимаю”.
– Обычно я не хихикаю.
Он пожимает плечами. “ Все в порядке. Ты милый.
Симпатичный?
Мой новый муж только что назвал меня милой?
И почему это делает меня счастливым?
Стук в дверь разрушает чары, и я наблюдаю, как Виктор проходит через комнату, чтобы открыть ее. Келли.
Тьфу.
Я ей не нравлюсь.
Она как старшая сестра и телохранитель в одном лице. Человек, которому он доверяет больше всего, насколько я могу судить. Между ними есть связь, которая выходит за рамки того факта, что она говорит по-русски, и крошечная часть меня понимает, что я должен завоевать ее расположение, если мы хотим пройти через это невредимыми.
“ Ты собрал вещи? небрежно спрашивает она, заходя внутрь и избегая моего взгляда.
“Мы скоро будем готовы”, – говорит он.
Она смотрит на меня. – Доброе утро.
Оно холодное. Резкое. Скорее угроза, чем приветствие.
Я проглатываю раздражение и пытаюсь говорить нейтральным тоном. – Доброе утро.
“Мы встретимся в вестибюле”, – говорит Виктор. Я не знаю, чувствует ли он враждебность и пытается ее рассеять, или он просто практичен и нетерпелив.
– Я подумала, мы могли бы позавтракать, – говорит она.
“ Мы поели, ” говорит он, хотя это правда лишь отчасти. Он указывает на поднос на столе.
“Хорошо”. Келли натянуто кивает. “Тогда ладно. Увидимся примерно через час”.
Она уходит, а Виктор что-то бормочет себе под нос.
– Она меня ненавидит, – тихо говорю я.
Он качает головой. “ Нет. Она беспокоится обо мне. Боится, что мы причиним друг другу боль.
“ Зачем нам причинять друг другу боль? – С любопытством спрашиваю я.
Его глаза встречаются с моими. “ Потому что мы... Он останавливается, качая головой. Затем поднимает палец, показывая, что мне нужно подождать. Он говорит в свой телефон, нажимает что-то, а затем передает его мне.
Потому что мы понимаем, что наше будущее и наши жизни находятся в руках друг друга. Если кто-то из нас предаст другого, будут последствия. И невозможно полностью доверять друг другу спустя такое короткое время. Келли считает, что вы возьмете деньги, не выполнив условий контракта ”.
Я смотрю на него мгновение, а затем снова поднимаю взгляд. “ Я не буду, ” хрипло шепчу я. “ Мы в этом вместе. Я бы никогда не предал тебя! Ты спас меня. Мне пришлось бы все рассказать отцу, иначе этот человек причинил бы мне боль. Как я мог предать тебя, когда я всем тебе обязан прямо сейчас?” К моему удивлению, слезы наполняют мои глаза и скатываются по щекам.
– Нет. Он протягивает руку, чтобы вытереть их большими пальцами, его прикосновение – нежная ласка. “ Пожалуйста. Не плачь. Если ты доверяешь мне, я позабочусь о тебе”.
“ Как я могу тебе не доверять? – Шепчу я, и слезы подступают все сильнее. “Ты даешь мне совершенно новый шанс на жизнь – без того, чтобы мой отец командовал мной”. Я не плакала с той ночи, когда поняла, что попала в беду. После этого я укрепил свою решимость, решив найти выход из той неразберихи, которую сам же и заварил.
Затем появился Виктор, словно рыцарь в сияющих доспехах – с зелеными глазами и русским акцентом. Он ни разу не заставил меня чувствовать себя плохо. Никогда не спрашивал меня, как я могла быть такой глупой. Никогда даже не спрашивал о ферме моей бабушки. Он просто предложил мне решение. Деньги. Такая система безопасности, о существовании которой я и не подозревал.
Только из-за этого я никогда не смогла бы предать его, что бы ни случилось.
Эмоции переполняют меня, и слезы наворачиваются быстрее, чем я успеваю их остановить. Я пытаюсь объяснить, но плачу слишком сильно, чтобы сделать это.
Из ниоткуда Виктор обнимает меня, крепко прижимая к своей груди, что-то бормоча у моего виска, как будто я ребенок.
И я позволил ему.
Глава Четвертая
V
иктор
Я не планировал обнимать ее. Чтобы утешить ее. Прижать ее к себе и позволить ей выплакаться. Но пока она стояла там, всхлипывая, безуспешно пытаясь объясниться, я не мог этого вынести. Женские слезы – мой криптонит, как бы мне ни было неприятно это признавать. И эта конкретная женщина – моя жена.
Никто не должен напоминать мне, что это коммерческая сделка. Я прекрасно осведомлен о контракте, который мы подписали, и о планах на следующий год. Чего я не ожидал – о чем мы оба каким—то образом забыли, – так это того, что мы все еще человеческие существа с эмоциями, мыслями и уязвимостью. Вещи, которые не описаны в тех документах, которые мы подписали.
Например, как я отреагирую, когда увижу, что она плачет так, словно у нее разрывается сердце.
Или как я отнесу ее в постель, когда она выпьет слишком много, даже если я не смогу к ней прикоснуться.
Или о том, как я защищаюсь, когда моя подруга холодна к ней.
Это то, что я собираюсь исправить. Мы с Келли поговорим об этом, как только я останусь с ней наедине. Я люблю Келли как сестру. Я ценю ее дружбу и то, как сильно она помогла мне с момента нашей встречи. Но я не потерплю, чтобы она расстраивала мою жену. На самом деле она ничего не сделала – все дело в ее отношении. Тот факт, что Холли знает, что она ей не нравится. И это неприемлемо.
Я понимаю, что она не одобряет принятое нами решение. Это справедливо. Уэст и Серена тоже были несколько озадачены, но они поддерживают нас. Келли чрезмерно опекает и несправедлива. Холли делала это не сама. Она не приставляла пистолет к моей голове и не требовала денег. Все это была моя идея. Срываться на Холли неправильно.
Итак, я прижимаю ее к себе, глажу по волосам и шепчу ей по-русски, что все будет хорошо. Что я собираюсь убедиться в этом. Что она может доверять мне. Я говорю это по-русски, потому что так проще, но также и потому, что я не уверен, что смогу выразить свои чувства по-английски. Особенно о ней. Нам не обязательно быть влюбленными, чтобы я мог защищать ее – и видеть ее такой расстроенной действительно беспокоит меня.
“ Не плачь, – наконец говорю я по-английски, когда ее всхлипывания переходят в тихое сопение и икоту. Я отстраняюсь достаточно, чтобы двумя пальцами приподнять ее подбородок. “ Как твой муж, я буду защищать тебя. От прессы, от твоего отца, от акул. В этом ты должен мне доверять”.
– Ты уже так много сделала – я чувствую, что использую тебя в своих интересах. Ее глаза снова наполняются слезами, и я решительно качаю головой.
“ Это не так. Я взрослый мужчина со многими миллионами долларов. У меня есть власть, деньги и очень хорошая карьера. Вы не можете заставить меня что-либо делать. Это моя идея, помнишь?
Она кивает, ее глаза изучают мое лицо. “ Я просто не знаю, правильно ли мы поступаем. Твои друзья ненавидят меня, твоя мать собирается...
Я прервал ее. “ Мои друзья не ненавидят. Только беспокоятся. И о том, и о другом. И да, с моей матерью будет трудно. Она – вот почему ты получаешь так много денег ”. Я пытаюсь улыбнуться, чтобы добавить немного легкомыслия в эмоциональный момент.
– Но мой отец тоже будет занозой в заднице.
– Мы обсудим это, нет?
“ Я знаю. Я просто... Она опускает голову и слегка вздрагивает. – Я никогда не чувствовала себя такой одинокой.
– Ты не один. Я заставляю ее снова посмотреть на меня. “ Я твой муж. Мы обещаем заботиться друг о друге в течение одного года. Да?” Я жду, что она ответит.
Она медленно кивает.
“На один год, даже если любви не будет, будут доверие и дружба. Ты нужен мне так же, как я нужен тебе. Не перевернуто вверх ногами”.
Ей удается выдавить слабую улыбку.
– У нас все будет хорошо. Вот увидишь. Поверь мне. Пожалуйста.
Я не знаю, почему это так важно для меня, но это так.
“Хорошо”. Я могу сказать, что она все еще находится в конфликте, но, по крайней мере, я дал ей понять, что она не одна.
На данный момент этого должно быть достаточно.
Я всю ночь ворочался с бокалу на бок, несмотря на то, сколько мы выпили, так что сегодня я устал. Я не любитель выпить во время хоккейного сезона, так что это не в моем характере, но это определенно помогло нам расслабиться. Мы немного поговорили и посмеялись, нам удалось почувствовать себя немного более комфортно вместе.
Это та часть дела, которая будет сложной – заставить других людей поверить, что мы любим друг друга. Держаться за руки легко, и мы собираемся делать это во многом в ближайшие несколько дней, но как насчет всего остального? Влюбленные люди, особенно молодожены, должны проводить время, глядя друг другу в глаза. Прикосновения. Обмениваемся взглядами, полными тоски, обещания, чем бы, черт возьми, еще ни занимались влюбленные люди.
И я не знаю, как это сделать с Холли.
Я не думаю, что я великий актер, так что это потребует много внимания и сосредоточенности. Проблема в том, что мы выходим в последний раунд плей-офф перед чемпионатом, поэтому я должен сосредоточить все свое внимание на этом. Время не могло быть хуже, но моя мать выбрала для меня невесту, и этого не случилось. Только не снова.
Это было не просто манипуляцией; в итоге получилось неловко.
Моя невеста буквально просто не пришла, а потом попросила своего брата сообщить новость, что она не приедет. Оказывается, она встретила другого человека и вышла за него замуж шесть недель спустя. Тот, кто не попросил бы ее переехать в США, чтобы поддержать его хоккейную карьеру. Насколько я понимаю, это первый и последний раз, когда я позволяю своей семье манипулировать мной.
Они так отчаянно хотят, чтобы я женился на “милой русской девушке”, что им даже наплевать на мои чувства. Совместимы ли мы. Если речь идет о подлинных чувствах. Нет, все, что их волнует, – это то, что у меня есть жена, которая будет настаивать на моем возвращении в Россию после завершения моей хоккейной карьеры. Дело в том, что таков всегда был план. Я не знаю, почему они думают, что что-то это изменит. Мне трудно жить и работать в США. Язык трудный, образ жизни другой, а в обычаях иногда трудно ориентироваться.
Я люблю возвращаться домой в межсезонье, где все знакомо и я чувствую себя намного спокойнее.
Но хоккей я люблю больше. Я не могу представить, что буду заниматься чем-то другим, и я не планирую уходить на пенсию в течение длительного времени. Что касается моей личной жизни, то хитрость заключается в том, чтобы найти женщину, которая согласна жить в Америке, пока я играю, но затем переехать в Россию, когда я выйду на пенсию.
Возможно, это нереально.
Но теперь я выиграл себе время. По крайней мере год, когда мои родители отстанут от меня и ... что ж, это другая проблема. Что произойдет через год? Я вернусь к исходной точке. Я никогда не говорил об этом Холли, но в глубине души задаюсь вопросом, смогу ли я убедить ее остаться со мной еще на год. Еще на миллион. Впрочем, я еще не поднимал этот вопрос.
Кажется, ей и так приходится нелегко.
До сих пор меня устраивала сложившаяся ситуация, хотя прошло всего два дня. Может быть, потому, что я довольно легко вживаюсь в свою роль и мужа, и защитника. Может быть, я в некотором роде женоненавистник, но я так не думаю. Дело не в этом. Она уязвима, и я в состоянии помочь. И я был предельно серьезен, когда сказал ей, что моя мать заставит ее отработать каждый цент из тех денег, которые я ей дал.
Я пытаюсь задремать, но сон не приходит, и я смотрю на маленький видеоэкран самолета, который находится передо мной, на самом деле не видя его.
“ Тебе тоже не спится? Голос Холли мягок.
Я качаю головой. – Нет.
“ Прости. Она делает паузу. – Виктор?
–Да?
– Ты действительно думаешь, что мы сможем это провернуть?
Я колеблюсь, потому что мне кажется, я понимаю, что она имеет в виду, но я не уверен. – Пожалуйста, объясни, – тихо прошу я.
Она поворачивается ко мне, в глазах явное беспокойство. “ Как ты думаешь, мы сможем заставить людей поверить, что мы влюблены? Не просто влюблены, а что мы настолько безумно влюблены, что сбежали посреди плей-офф?”
Как, черт возьми, мне на это ответить?
Потому что я понятия не имею, сможем мы или нет.
“ Я не знаю, ” осторожно признаюсь я. – Но мы не можем изменить того, что сделали.
– Я знаю.
Я беру ее за руку, и ее пальцы переплетаются с моими. Большую часть сегодняшнего дня мы держались за руки, и это начинает казаться естественным. Следующее, что мы должны практиковать, – это поцелуи. Не страстные, сексуальные, а нежные, любящие. Целует ее в лоб, когда мы сидим в семейном лаундже после игры. Нежные поцелуи в губы после победы. То, что делают молодожены.
Каким-то образом мы должны разобраться во всем этом, общаясь с ее отцом, моей матерью и группой благонамеренных, но навязчивых друзей. Я бросаю взгляд на Келли, а она уткнулась в книгу, лежащую у нее на коленях. Я действительно не хочу ссориться с ней, но ей просто нужно успокоиться.
“ Я получила электронное письмо от риэлтора, ” говорит Холли, отвлекая меня от моих мыслей. “ Она говорит, что проверка проводится прямо сейчас, и мы должны получить его отчет через пару дней. Предполагая, что все в порядке, мы готовы закрыться на следующей неделе ”.
– Это хорошие новости, не так ли?
“ Да. Я просто думаю о переезде.
“Перевозить нечего, кроме одежды и нескольких вещей. Мы купим все новое”.
“ Мы будем? Ее глаза округляются.
В этот момент самолет попадает в зону турбулентности и падает. Люди вокруг нас ахают и кричат, но Холли просто сжимает мою руку. Жестко. С гораздо большей силой, чем я мог бы предположить.
“ Все в порядке, ” мягко говорю я, накрывая ее руку другой своей. – Все в порядке.
Она несколько раз моргает, а затем крепко зажмуривает глаза. “Я не люблю...к лету”, – шепчет она, ее лицо немного бледное.
“ Я здесь. Я притягиваю ее ближе к себе. Мы летим первым классом, поэтому сиденья большие, и нам трудно маневрировать с пристегнутыми ремнями безопасности, но она, наконец, кладет голову мне на плечо. “ Просто держись за меня, – говорю я, надеюсь, успокаивающим голосом.
Она кивает, продолжая мертвой хваткой сжимать мою руку.
Капитан объявляет о шторме, летный экипаж пристегивается к своим креслам, и следующие минут десять или около того мы просто сидим, подпрыгивая в небе. С Холли, прижавшейся к моему плечу, как будто она именно там, где и должна быть.
И я ни хрена не понимаю, что это значит.
