355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэролайн Карвер » Пекло » Текст книги (страница 4)
Пекло
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 08:30

Текст книги "Пекло"


Автор книги: Кэролайн Карвер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

8

Джорджия не отрываясь смотрела на дверную ручку и никак не могла решить, закричать ли ей во весь голос и позвать на помощь или молча лежать в кровати, притворяясь спящей. Щелчок.

Господи, дверь могла отвориться в любой момент.

Под кроватью не спрячешься. В шкафу тоже не хватит места, и в окно не выпрыгнешь. В угловом шкафу нашлось бы место для выводка крыс с белыми хвостами, но никак не для человека.

Джорджия приняла решение не оставаться в кровати и не делать вид, будто спит – лучше быть движущейся мишенью, – и, выскользнув из-под одеяла, на цыпочках пересекла комнату и притаилась за дверью. Прижавшись к стене, она видела, как дверь со скрипом приоткрылась, потом подалась еще немного. Она почти не дышала, зато сердце колотилось во всю мочь.

В комнате появилась темная тень. Мужчина. В правой руке он держал револьвер. Затаив дыхание, Джорджия смотрела, как он идет к кровати. Двигался он осторожно и револьвер держал наготове.

Надо было бежать. Джорджия понимала, что надо бежать, пока не поздно.

Как можно тише она стала огибать дверь, чтобы выйти в коридор, но тут мужчина развернулся и направился к ней.

Джорджия отскочила назад и, открыв рот, закричала что было сил:

– Помогите!

Мужчина закрыл ей рот рукой, и тогда она забилась, стараясь освободиться, но он оказался слишком сильным. Неожиданно зажегся свет, и кто-то сказал:

– Джорджия, что это у тебя?..

Мужчина отпрянул от Джорджии и бросился в открытую дверь, так толкнув миссис Скутчингс, что она отлетела к противоположной стене коридора.

– Стой! – крикнула она. – Ни с места!

Однако мужчина и не подумал остановиться, тем более по приказу миссис Скутчингс, которая выскочила из своей комнаты в пластиковом кремовом плаще, доходившем ей до щиколоток, и вопила как сирена.

Не раздумывая, Джорджия помчалась следом за мужчиной, но когда она выскочила за дверь и выбежала по бетонной дорожке на улицу, увидела лишь дождь, оранжевый фонарь и низко клонившиеся к земле пальмы.

*

– Это китаец. Чисто выбритый. С длинными черными волосами. – Джорджия отпила кофе и поморщилась. Он был без сахара, да еще почти остывший. – В джинсах и спортивной фуфайке. В теннисных туфлях.

Она подошла к раковине и вылила остатки кофе из чашки, прежде чем повернуться лицом к полицейским.

– Это все. Боюсь, больше ничем не могу помочь. Я видела его всего одно мгновение.

Поглядев на запястье, Джорджия в первый раз осознала, что осталась без часов. Не то чтобы это очень ее расстроило, ведь она потеряла не шикарный хронограф «Таг Хойер», а простенький «Свотч», который соседка подарила ей на прошлое Рождество. Энни купит ей другие часы, в этом она не сомневалась, да еще с удовольствием будет дразнить ее потерей подарка в таких необычных обстоятельствах.

Окинув взглядом кухню, Джорджия увидела пластмассовые зеленые с золотом часы над дверью. Шесть часов утра. В окна просачивался сероватый свет, и Джорджия подумала, что не видать ей сегодня восхода солнца. Небо заполонили тяжелые черные тучи.

– Расскажите поподробнее о нашем герое, – попросил сержант Риггс. Последнее слово он произнес с очевидным сарказмом. – Где мы можем найти его?

– Я уже сказала вам, что не имею ни малейшего представления. В последний раз я видела его в больнице. К тому же этот китаец не Ли Денхэм.

– Вы видели, как он покинул больницу?

Тон у сержанта Риггса был жесткий и бескомпромиссный, под стать его внешности. На вид ему было немного за тридцать – большой, ширококостный, с нависшим над ремнем брюшком, стриженными под машинку рыжими волосами и водянистоголубыми глазками, которые, казалось, никогда не мигали.

Риггс с напарником приехали через тридцать минут после того, как миссис Скутчингс набрала три нуля, и уже около часа с пристрастием допрашивали Джорджию. Несмотря на усталость, Джорджия держалась храбро и пыталась игнорировать не только тот факт, что у нее на ногтях ног еще сохранились остатки синего лака, от которого сержант Риггс едва мог оторвать взгляд, но и свой закономерный испуг. Чтобы вытащить ее из самолета, Ли пришлось кое-как обкорнать ей волосы, и теперь они неровными прядями свисали на лоб и щеки. Более того, ее вещи еще не высохли после стирки, и рубашка прилипала к груди. С трудом отрывая взгляд от лака на ногтях, Риггс переводил его на ее грудь.

Джорджия скрестила руки на груди.

– Нет, – ответила она.

– Вы уверены? Этот человек спас вам жизнь, разве нет? И вы уверены, что ничем ему не обязаны, не хотите его защитить?

– Я уже сказала вам, это не Ли.

Джорджия постаралась не показать своей тревоги из-за навязчивого интереса полицейского к Ли. Имеет ли это отношение к кошельку Сьюзи и к тому, как Ли помрачнел, ничего в нем не найдя?

Желая переменить тему, Джорджия взглянула на дверь:

– А где миссис Скутчингс? Бедняжка наверняка не понимает, зачем вы меня тут держите, не дав ей позавтракать своими хлопьями?

– Смотрите телевизор за завтраком? – спросил Риггс.

Молчание затягивалось.

– Итак, мисс Пэриш, – стараясь произвести на нее впечатление, произнес сержант Риггс, – вы определенно утверждаете, что вам неизвестно, где сейчас находится Ли Денхэм?

– Да-да, утверждаю. Понятия не имею.

– Так кто же это был?

– Только не Ли, – повторила Джорджия. – Во-первых, этот был намного ниже. В Ли не меньше шести футов, а в этом футов пять с половиной или около того.

До чего же ей хотелось выйти из дома, прыгнуть в такси и укатить куда-нибудь подальше. Риггс наверняка думал, что если будет повторять свои вопросы снова и снова, она сломается и ответит иначе. Жирный зануда, вот он кто, но Джорджия знала, как вести себя с такими. Если силы не равны, единственный способ – игнорировать противника и высоко держать голову, пока ему не надоест с ней возиться.

– Мне кажется, вы не все говорите. Что вы скрываете?

У Джорджии болело все тело, но она не садилась. Она стояла, выпрямившись во весь рост, и голос у нее не дрожал, когда она сказала:

– Не могу сообщить вам того, о чем понятия не имею. А теперь, извините, я все вам сказала. Можно мне уйти?

Она направилась к двери, но дорогу ей преградил напарник сержанта, который заставил ее повернуть назад. Чувствуя себя словно овца, которую загоняет хитрая колли, Джорджия вернулась к плите. В кухне миссис Скутчингс стоял застарелый запах давно не ремонтированного помещения, окошки были крошечные, коричневый линолеум вытерт посередине, старинный холодильник «Кельвинатор» – размером с седан. Наверное, лет двадцать назад стены и шкафы радовали взгляд веселеньким зеленым цветом, однако теперь этот зеленый цвет стал тусклым, как стоялая вода в луже.

– Мисс Пэриш, – проговорил, словно прорычал, Риггс, – пожалуй, начнем сначала. Вам известно?..

Но тут распахнулась дверь, и в кухню вошел мужчина в черных ботинках, черных джинсах и спортивной рубашке.

– Ребята, прошу прощения, что опоздал.

Джорджия не поверила своим глазам! Дэниел Картер. Мальчишка, в которого она была до потери сознания влюблена в школе, но он был на три года старше ее и как будто даже не подозревал о ее существовании. Фантастика!

Светлые волосы Дэниела стояли дыбом, словно он бежал всю дорогу, и теперь он старательно их приглаживал. Выглядел он неплохо, хотя глубокие складки по обеим сторонам рта говорили, что пережить ему довелось немало. Чертовски похоже на меня, подумала Джорджия, десять лет прошло, как я уехала из города, и вот мы встречаемся, когда я попала в беду.

Дэниел кивнул Риггсу, тот кивнул в ответ.

– Начну прямо сейчас.

Риггс с облегчением поднял руки:

– Отлично. Пожалуй, я смогу принять душ. Приятное начало дня.

– Присоединюсь к тебе потом.

– У «Салли Г.»? Или поедешь сразу в участок?

– У «Салли».

Итак, второй полицейский был местным, а Риггс и Дэниел – из городского управления. «Салли Г.» – одна из самых больших и комфортабельных гостиниц в Налгарре, известная тем, что там останавливались бизнесмены и коммивояжеры. Да вот теперь еще два копа.

Риггс и другой полицейский ушли, по пути обсуждая, проснулась ли Салли и сможет ли подать им яичницу. Джорджия слышала их голоса, пока они шли по улице вдоль дома.

Дэниел пересек кухню и протянул Джорджии руку.

– Сержант Картер, – представился он.

Хватка у него была еще та, и Джорджии понадобилась вся ее выдержка, чтобы не поморщиться от боли.

– Джорджия Пэриш, – отрекомендовалась она. – Мы учились вместе в школе.

– Знаю.

– Ты помнишь меня? – не поверила она.

Он покачал головой:

– В участке узнал о тебе всё, до того как приехал сюда и вспомнил, кто ты такая.

Джорджия наморщила лоб, и он улыбнулся, сразу скинув десяток лет. Теперь он был похож на школьника, которого она знала в юности, с его обычной кривой усмешкой и до неприличия проницательным взглядом голубых глаз. Ей припомнилось, что он носил бандану и занимался кун-фу. Его увлечение Китаем захватило и ее, и она даже прочитала «Искусство войны» Сунь-Цзы, потому что он тоже читал этот знаменитый трактат.

– Всё значит всё, – все еще улыбаясь, продолжал он. – Ты была заводилой в шайке, которая не давала житья всем детям в городе. Люди помнят тебя как главную озорницу.

– Скорее как нарушительницу общественного порядка, – печально подтвердила Джорджия и показала древний электрочайник, на вид лет сорока. Уехав из Наргаллы, она больше нигде не видела таких чайников. – Хочешь кофе?

– С удовольствием.

Улыбка исчезла с его лица, и Джорджия увидела, что его прекрасные глаза сильно покраснели, да и вообще он выглядел измученным.

– Устал? – спросила она с привычной прямотой. – Садись.

– Нет. У тебя же рука болит. Я сам. Лучше ты сядь и говори, что делать.

Когда он подвинул чайник, Джорджия почувствовала, что энергия окончательно покидает ее, и, боясь упасть, ухватилась за спинку кресла.

– Ты в порядке? – спросил он, оборачиваясь, но не столько спрашивая, сколько утверждая.

– Да.

Джорджия постаралась произнести это твердо, однако боялась, что ей не поднять даже чайной ложки, до того она ослабела. И тогда, чтобы впрямь не упасть, она торопливо уселась в кресло. Подушка в кресле была под пару покрывавшей стол клеенке. И здесь, и там красовались крошечные желтые медвежата.

Джорджия с непонятным ей самой страхом наблюдала, как Дэниел – ей было трудно думать о нем как о сержанте Картере – варит кофе, наливает молоко, кладет сахар, размешивает его в кружке. Школьник, разбивший ей сердце, варил для нее кофе. Будь Джорджии сейчас четырнадцать лет, она бы ущипнула себя.

Усевшись напротив, Дэниел подвинул ей кружку с кофе, сделал глоток из своей кружки и вздохнул.

Когда он поднял голову, его лицо уже приняло нейтральное выражение. Профессиональная привычка, решила Джорджия.

– Значит, ночью кто-то ворвался в твою комнату.

– Скорее утром. – Джорджия сделала большой глоток крепкого черного кофе. – Но твои коллеги больше интересовались Ли Денхэмом, чем нарушителем моего спокойствия.

После недолгой паузы Дэниел задал Джорджии все те вопросы, которые ей задавал Риггс, но сделал это побыстрее и без повторов. Потом он опять включил чайник, который тут же принялся издавать обычные неприятные звуки, какие издают все электрические нагревательные приборы. Джорджия решила, что подарит миссис Скутчингс электрочайник двадцать первого века, прежде чем та угробит себя или подожжет дом. Надо заехать в «Прайс», подумала она.

Едва Джорджия учуяла запах дыма, как Дэниел вскочил на ноги:

– О господи!

Он отключил чайник, вылил воду и заглянул внутрь:

– Этого только не хватало.

Джорджия смотрела, как он достал из кармана армейский перочинный нож, открыл его и стал что-то делать внутри злосчастного чайника.

– Вот так.

Чайник вновь заработал.

– Я бы хотел поговорить с Ли.

Джорджия нахмурилась, не понимая, зачем он допрашивает ее, если это уже проделал Риггс.

– Думаешь, он имеет отношение к тому, что произошло?

Не отвечая на ее вопрос и не садясь, Дэниел скрестил руки на груди.

– В полетном листе значится имя Ронни Чена. А также Ли и Сьюзи Уилсон. – Он внимательно всмотрелся в Джорджию. – Почему тебя в нем нет?

Тот же вопрос ей задавала Индия Кейн, но на сей раз, взбодренная кофе, Джорджия смогла ответить подробнее:

– Наверно, потому, что никто до последней минуты не знал, что я полечу. «SunAir» немного похож на такси, иногда тебя подвозят, иногда нет. Надо записываться заранее, иначе, да и в этом случае тоже, нет никакой гарантии. Бывает, что кому-то требуется срочно лететь, скажем, на свадьбу, если сломался автомобиль.

«Кельвинатор» издал громкий дребезжащий звук, и наверху у него запрыгала пластмассовая салатница.

– Бри сказал, что свободных мест нет, но при такой погоде кто-то может отказаться от полета, поэтому предложил мне подъехать на всякий случай.

– Итак, Ронни Чен не объявился, и ты заняла его место.

– Похоже на то.

– Хм-м-м.

Картер налил еще кофе в обе кружки и поставил их на стол. Джорджия отпила и поморщилась. Этот человек – любитель кофеина. На сей раз кофе оказался даже крепче прежнего.

– Если Ли выйдет на тебя, ты дашь мне знать? – Он вынул визитку из кармана в джинсах и положил ее на стол. Джорджия прочитала на ней его имя, звание и номер мобильного. – Сделаешь это для меня?

Десять лет назад ради него она прошла бы по горящим углям, а сегодня произнесла лишь одно слово:

– Конечно.

Кажется, он успокоился, услышав ее ответ, и даже улыбнулся. Джорджия улыбнулась ему в ответ.

– Боже мой, – вдруг произнесла она, – как давно мы были школьниками!

Дэниел вздрогнул, и на мгновение Джорджии показалось, что это из-за школы, но он вытащил из кармана телефон размером с сигаретную пачку и включил его.

– Картер, – рявкнул он, и тотчас его лицо смягчилось. – Привет, и я рад тебя слышать, киска… Ах, ты рисовала, это хорошо! Нарисовала принцессу? У нее черные волосы? – Дэниел встал, подошел к холодильнику, прислонился к нему, поглощенный беседой. – Да, я уверен, что она очень красивая. Такая же красивая, как ты? Да нет, думаю, нет… А, привет, ба. Да, похоже, у тебя все под контролем… Да, вернусь в среду. Риггс меня выручит… Да, куплю торт… С розовой глазурью. Торт «Барби», да… Пожалуй, мне пора. Я позвоню как обычно, перед тем как Табби ляжет в постель. Да… Пока.

Убрав телефон и все еще улыбаясь, он вновь сел за стол.

– Табби? – спросила Джорджия.

– Табита. Моя дочь. Ей в среду исполнится четыре года, и мы собирались устроить праздник, пригласить всех ее друзей. Их двенадцать! Господи, надеюсь, торта всем хватит. И хорошо бы клоун не опоздал.

Ни жену, ни подругу он не упомянул. Тогда Джорджия пошла напролом:

– А мама у Табби есть?

Улыбка тотчас сошла с его лица, оно стало мрачным.

– Извини, не надо было мне спрашивать.

Опустив голову, Дэниел потер переносицу:

– Люси умерла три года назад. Моя жена… ей было всего двадцать восемь.

Джорджия пришла в ужас и постаралась не тянуть паузу:

– Извини за вопрос. Тебе, наверно, очень тяжело.

Она не посмела спросить, отчего умерла его жена. Постаралась припомнить, были ли Люси в их школе, но ни одна не приходила в голову. Наверное, он встретил ее потом.

– Табби и бабушка живут со мной в Канберре, и пока это всех устраивает, но…

Дэниел со вздохом провел пальцем по ободку кружки, и Джорджия решительно переменила тему:

– Как же ты работаешь тут, если живешь в Канберре?

Дэниел откинулся на спинку кресла:

– Мы выезжаем на место преступления, если того требуют обстоятельства. Собираем свидетельские показания, проводим расследование. Мы называемся Бригадой по борьбе с нелегальной иммиграцией. Если сокращенно, ББНИ – согласись, звучит как-то не очень… – Он криво усмехнулся. – Федеральный штаб находится в Канберре, и мы пытаемся бороться с нелегальным ввозом людей в страну.

Джорджия никогда не слышала о такой службе и честно призналась в этом Дэниелу.

– Да мы существуем всего-то пару лет. Наказание за такую нелегальщину было максимум два года тюремного заключения, а теперь за это полагается двадцать лет или четверть миллиона долларов штрафа. Ставки повысились, и любители отпали сами собой, зато профессионалы никуда не делись. Кстати, взяточников среди чиновников прибавилось. Поэтому и создали нашу бригаду.

– А Налгарра тут при чем?

– От наших китайских коллег мне стало известно, что главари банды «Красный бамбук», за которой мы охотимся, могут быть здесь. Года два назад именно эта банда привезла в Каирнс триста нелегалов.

Джорджия вспомнила, что читала об этом в газете. Полицейским удалось отыскать лишь сорок человек. Остальных развезли по большим городам Австралии, и они благополучно растворились среди местного населения.

– Для банды это выгодный бизнес, – добавил Дэниел. – Двадцать тысяч долларов с головы.

Джорджия мысленно подсчитала. Шесть миллионов долларов за один рейс. Неплохо.

– Я работал с полицейскими в Брисбене, и сегодня утром мы прилетели сюда, надеясь на положительный результат. Произвели несколько арестов. Тот, кто вломился к тебе, наверняка с ними связан. Ладно, там будет видно.

Джорджия вспомнила человека, которого как будто узнала, когда самолет готовился к взлету:

– Я видела тебя.

Дэниел удивился:

– Видела?

– Я не знала, что это ты. Только сейчас сообразила.

– Жаль, у меня нет хрустального шара, а то я остановил бы полет до того, как случилось несчастье. – Он помолчал. – Ты надолго тут?

– Уезжаю сегодня. – Она поглядела на часы. – Но сначала повидаюсь с Бри.

– Улетишь, если тебе повезет. Бекки закрыла аэродром, а по дорогам пока не проехать. Я справился по пути сюда.

– Тогда я уеду завтра или послезавтра. Как только смогу. – Джорджия повертела в руках кружку. – А ты здесь надолго?

Он не ответил. Допил кофе и поставил пустую кружку на стол. Потом потянулся и встал:

– Я составлю отчет о сегодняшнем происшествии. Спасибо за кофе.

Джорджия проводила его до входной двери:

– Почему ты не в форме?

Дэниел обернулся с улыбкой:

– Такие, как я, форму не носят.

– Почему?

– Стараемся быть незаметными.

9

Джорджия смотрела вслед черной фигуре, удалявшейся по узкой бетонной дорожке, и раздумывала о том, почему он стал полицейским, а потом вспомнила Мэтью Ларкинса. В Налгарре все знали эту историю. Мэтью Ларкинс оставил отца Дэниела без гроша, предложив ему какой-то способ быстро разбогатеть, вроде бы заняться разведением креветок.

Очень скоро отец Дэниела умер от сердечного приступа, не выдержав разорения, и Дэниелу, которому тогда было шестнадцать лет, пришлось стать главой семьи. Естественно, в смерти отца он винил Мэтью Ларкинса. Тот остался на свободе, и Дэниел тогда обошел все суды и полицейские участки, но у него ничего не вышло, и он поклялся отомстить. Через четыре года, когда мать приехала к Джорджии в Сидней, та принялась расспрашивать ее о городских новостях, о школьных друзьях, и у Линетт заблестели глаза:

– Ты о Дэниеле Картере?

Смутившись оттого, что матери известна ее тайна, Джорджия пожала плечами.

– Он поджег дом Мэтью Ларкинса. Улик против него нет, но Энджи из кафе сказала, будто мать Дэниела уверена, что это его рук дело. – Линетт вздохнула: – Я не понимаю его. Ждать столько лет, тщательно планировать свою месть. Пора бы простить.

Неудивительно, подумала Джорджия, заметив полицейскую машину, ехавшую по Черч-стрит и в конце концов исчезнувшую в тумане, что Дэниел служит в полиции. Может, юнец и решился на месть, зато взрослый мужчина стал полицейским.

Все еще размышляя о Дэниеле, Джорджия вздрогнула, услышав, как зазвонил телефон. Миссис Скутчингс отправилась за газетой – разузнать поподробнее о найденном на берегу мертвеце Ронни Чене, а рядом с телефоном лежал украшенный маргаритками блокнотик и ручка, вот Джорджия и решила взять трубку и принять сообщение.

– Алло!

– Джорджия?

– Мама!

– Родная, мне утром рассказала Кати из магазина. – Она говорила сбивчиво, торопливо. – Это ужасно. Бедняжка Бри. Я привезу зверобой. Он помогает, когда задеты нервы. У тебя есть арника? А как насчет других лекарств? Пей по одной-две капле каждый час. Мы с Джереми планировали сегодня ехать на юг, побыть с Арли в Лейкленде, но мы уже позвонили им и…

Джорджии было противно само имя Джереми, последнего приятеля матери с сережками в ушах и конским хвостом на затылке. На похоронах Тома они встретились в первый раз, и Джорджия поняла, что меньше всего ему хочется увидеться с ней снова. Что до нее, то глаза бы ее его не видели!

– Мама, со мной все хорошо. Поезжай лучше домой.

Из окна ей была видна верхушка часовни в углу кладбища. Соединив перед собой ладони, там стоял ангел со сложенными крыльями. Он стоял, наклонив голову, и по его лицу бежали дождевые капли. Ох, Том, подумала она, и слезы подступили к ее глазам. Ангел плачет по тебе.

– Дорогая, ты не должна оставаться одна.

Джорджия удержала слезы:

– На мне почти ни царапины, клянусь. Поезжай в Лейкленд. У меня все отлично.

– Нет.

Пораженная Джорджия смотрела на телефон, словно это было чудо природы. Один-единственный раз она слышала «нет», произнесенное таким тоном, и было это очень давно, когда она собралась схватить многоножку размером с гаванскую сигару, не зная, что она ядовитая.

– Джереми поедет на юг, а я к тебе. Как только мы закончим говорить, я отправляюсь в Налгарру. – Линетт не переменила тон и говорила все так же твердо и решительно. – Я хочу повидать тебя. Убедиться, что ты в порядке.

– Я в порядке.

– Чем чаще ты это повторяешь, тем больше я хочу в этом убедиться. Дорога займет пару часов.

Щелк.

Джорджия уставилась на разлапистое ядовитое растение на подоконнике. Мама едет спасать меня. Удивительно. Джорджия понятия не имела, что она на такое способна. Но тут вспомнила, как в Гластонбери, вскоре после смерти отца, к ним, приглядев их домик с незапертыми окнами, забрался взломщик. Мама не стала прятать голову под подушку, она вырвала прикроватную лампу из розетки и задала бедолаге жару. Она не только вытурила его из дома, но и в своей полупрозрачной ночной рубашке погнала по улице.

Тогда они с Доун восхищались матерью, вот и теперь Джорджию обуревали те же чувства. Она едва заметно улыбнулась и покачала головой. Стоит ее маме захотеть, она удивит кого угодно. Настроившись на практический лад, Джорджия решила, что пора подумать о ланче, но лучше не полагаться на кулинарные способности миссис Скутчингс. Надо достать окуня или леща. Мама любит рыбу.

Решив оставить миссис Скутчингс деньги за телефонные переговоры, Джорджия позвонила Индии Кейн. На часах было восемь, и Индия, судя по всему, еще не вылезла из постели. Джорджия сообщила ей, что аэропорт закрыт, а по дорогам на машине не проехать, и они договорились встретиться вечером в отеле «Националь» – выпить и поговорить. Потом Джорджия позвонила своей подруге по квартире и посвятила ее в свои проблемы.

– Значит, твой самолет разлетелся на тысячу кусочков, но мне все равно не унаследовать твое поместье?

Джорджия засмеялась:

– В следующий раз повезет больше.

Уверив Энни, что о ней беспокоиться не надо и она скоро вернется домой, Джорджия положила трубку, а потом набрала другой номер. Слышно было отвратительно, но все же она различила надрывавшийся в крике голос Мэгги:

– Джи! Джи, это ты?

Джорджия не стала напоминать боссу, что не надо звать ее Джи, словно она чертова лошадка.

– Да, это я! – проорала она в ответ, и линия тотчас очистилась, как по мановению волшебной палочки.

– Вот так-то лучше, – вздохнула Мэгги. – Чертов Харбор-Бридж[2]2
  Мост в Сиднейской гавани, прозванный Вешалкой, – один из самых высоких арочных мостов в мире, достопримечательность города, построен в 1932 г.


[Закрыть]
вечно мешает разговаривать.

– Кое-что случилось, – сказала Джорджия и вкратце ввела Мэгги в курс дела.

– Почему же ты не в больнице? – разволновалась застигнутая врасплох Мэгги.

Джорджия успокоила ее так же, как свою соседку, и вспомнила, как на похоронах Тома потратила кучу времени, уверяя всех, что она в порядке и больше всего на свете хочет, чтобы ее оставили в покое. Господи, до чего изнурительны эти разговоры.

Тем временем Мэгги заговорила своим обычным тоном, приняв к сведению, что Джорджия не повредилась умом и не лежит на смертном одре.

– Ладно, я поняла, что на конференцию ты не успеешь. Нам будет не хватать тебя, а ты, черт побери, не увидишь Алана Макгэри! Так и быть, я попрошу его, чтобы он надписал для тебя книжку, ты же его фанатка, насколько мне помнится.

– Потому что он великолепен!

– А что бы сказал на это Чарли?

– Это не его дело.

Джорджия услышала, как Мэгги вздохнула:

– Только не говори, что вы расстались.

– Правильно.

– Он опять сделал предложение?

– На сей раз последнее.

– А что в этом плохого?

– А зачем нам жениться? Что плохого в наших теперешних отношениях?

Джорджия оторвала засохший листок на ядовитом растении, стоявшем на подоконнике.

– Некоторым нравится связывать себя обязательствами. Вот и все.

– Ты говоришь, как Чарли.

– А ты видишь в браке только обузу. Может быть, тебе со временем понравится. В конце концов, рядом будет человек, на которого можно опереться и который в случае чего придет на помощь.

– Теперь ты точно говоришь, как Чарли.

Джорджия слышала, как Мэгги откашлялась:

– Могу я объявить на конференции о твоем повышении?

– Нет, – поспешно произнесла Джорджия. – Извини, Мэгги, но нет, ты не можешь, пока не можешь. Я еще не решила.

Мэгги опять вздохнула:

– Что же ты будешь делать, если не согласишься? Джорджия, тебе надо двигаться вперед. Не можешь же ты всю оставшуюся жизнь почивать на лаврах.

– Но разве продвижение по службе – единственное, что есть на свете? Стремиться быть все выше и выше в издательской иерархии, а потом упасть замертво от изнеможения. Вряд ли мне этого хочется.

– А чего тебе хочется?

Джорджия растерла высохший листок между пальцами:

– Чего-то стоящего.

Мэгги с раздражением фыркнула.

– Может быть, я отправлюсь в пустыню, буду есть саранчу и искать Бога.

На сей раз Мэгги откровенно расхохоталась:

– Да тебе через две секунды надоест такая жизнь, а если нет, то я пошлю за тобой мужчин в белых халатах. Послушай, давай обсудим это за обедом, когда ты вернешься. Если тебе что-то понадобится, звони.

– Спасибо.

– И ради бога, не попадай больше в аварию. Я тебя не тороплю. Оставайся там, сколько понадобится. А как насчет твоего несчастного приятеля? Он поправится?

– Я как раз собиралась навестить его, вот только найду чего-нибудь поесть. Умираю с голода.

Пауза.

– Что ж, если ты не потеряла аппетит…

Джорджия почти видела, как Мэгги довольно кивает головой.

Положив трубку, Джорджия выкинула растертый листок в горшок. Она жалела, что не хочет повышения, – это бы сильно облегчило ей жизнь. Все ее друзья делали карьеру, отлично зная, чего они хотят, одна она все еще пребывала в нерешительности. Придется сменить привычные джинсы и теннисные туфли на что-то более благопристойное. Не прельщали Джорджию и многочасовые совещания в прохладных офисах с кондиционерами. Да и заняться сёрфингом после рабочего дня уже не получится.

Что же хорошего и плохого в ее теперешнем положении? Жалованье невелико, зато компания предоставляет автомобиль, и своим временем можно располагать по собственному усмотрению, и никто не следит, чем ты там занимаешься. Почему всем хочется что-то менять? И почему ей плевать на повышение? Как быть с Чарли? Почему у нее нет желания выйти за него замуж?

– Не все такие, как твоя мать, – сказал тогда Чарли.

– И слава богу, – отозвалась она не без сарказма.

– Линетт не вышла замуж, и ты не хочешь.

– Ничего подобного!

– Джорджия, я тебя не брошу. – Он говорил искренне. – Я не похож на приятелей твоей матери, которые исчезают, стоит ей привязаться к ним. Разве ты мне не доверяешь? Я человек надежный. И всегда буду с тобой.

Надежный-то надежный, но тем не менее заявил, что делает предложение в последний раз, мол, хочет жить вместе, завести детишек, а иначе прости-прощай. О господи, подумала Джорджия, если я выйду за него замуж, мне придется обзавестись детьми. Это значит забыть об автомобиле компании, о моих любимых продавцах, о сёрфинге и сидеть дома, кормить грудью… Но мне еще нет тридцати. Нет, я не готова к замужеству.

*

Прежде чем отправиться в город, Джорджия вывернула кошелек Сьюзи на кровать, надеясь найти ее адрес или адрес ее брата, но поиски не увенчались успехом. Риггс сообщил ей, что полицейские проинформировали начальника Сьюзи о ее смерти, но от него ничего не удалось узнать ни о ней, ни о ее родителях.

Кошелек Сьюзи был самым скромным из всех, какие только Джорджии доводилось видеть. Ни денег, ни кредитных карточек, ни абонементов видеопроката или библиотеки, ни квитанций из химчистки. Всего одна двадцатидолларовая купюра и горсть мелочи.

Паспорт выдан в Ухане, то есть в Китае, на фотографии девушка, похожая на Сьюзи, но лет на десять моложе и по имени Ван Миншу. Разрешения на работу в Австралии нет, нет даже туристической визы, и адрес – Сиань, Китай. На минуту Джорджия подумала, почему бы не переслать кошелек туда, но потом вспомнила, что Сьюзи была знакома с Бри и, наверное, жила где-то неподалеку. Возможно, ее уже и не помнят в Сиане.

Расстегнув внутреннюю молнию в кошельке, Джорджия вынула сложенный носовой платок с вышитой вручную лилией в уголке и электронный ключ – пластиковую карточку с надписью «Временная стоянка». Когда она все сложила обратно, то обратила внимание на порванную и вновь зашитую подкладку и буквально похолодела, поняв, что внутри что-то есть. Что-то твердое, плоское, квадратное. Поразмыслив, Джорджия пришла к выводу, что Сьюзи зашила это намеренно.

Ей стало нехорошо. Наверное, именно это искал Ли после крушения самолета. И тому, кто под утро ворвался в ее спальню, наверное, тоже было нужно именно это. Джорджия решила посмотреть, что же прятала Сьюзи. Может быть, адрес? Она пошла в кухню, взяла острый нож и разрезала нитки.

Адреса она не нашла, зато там была ненадписанная дискета.

Джорджия повертела дискету в руке, недоумевая, почему не заметила ее раньше и почему Ли ее не нащупал, однако, приглядевшись и потрогав кошелек, убедилась, что даже без дискеты кожа была твердой, как деревяшка. Да и Ли не приложил особых усилий, осматривая кошелек. Он едва коснулся помады и ручек.

Джорджия решила выяснить, на кого работала Сьюзи, а если не повезет, то напишет письмо в Сиань. И отошлет кошелек, если получит подтверждение. Сложив все обратно, она помедлила, глядя на двадцатидолларовую купюру. Джорджия еще не завтракала и буквально умирала от голода. Сьюзи, верно, не стала бы возражать. Позднее она возместит… Джорджия торопливо спрятала деньги в карман джинсов и застегнула молнию на кошельке.

Вернувшись в спальню, она хотела оставить кошелек на тумбочке, но тотчас передумала. Держа дискету в руке, она оглядела комнату и решила спрятать ее в гладильной доске, стоявшей за кроватью. Потом тщательно засунула кошелек Сьюзи за комод. Так, на всякий случай.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю